СРЕДНЕВЕКОВЫЕ ИСТОРИЧЕСКИЕ ИСТОЧНИКИ
ВОСТОКА И ЗАПАДА

ДЕЯТЕЛЬНОСТЬ ДЖЕРОМА ГОРСЕЯ В РОССИИ

(1588-1589)

Установлением политических и торговых контактов в середине XVI в. было положено начало культурному обмену между Россией и Англией. Частые контакты рождали взаимный интерес. Преследуя политические цели, русское правительство давало указания своим дипломатам и курьерам внимательно присматриваться к незнакомой стране. Многочисленные известия о различных сферах материальной и духовной культуры Московского государства находили отражение в записках и отчетах английских путешественников. Из общего числа работ, написанных англичанами во второй половине XVI — начале XVII в., по уникальности известий выделяются «Путешествия» Д. Горсея.

Будучи служащим Русской Компании английских купцов, Горсей начиная с 1572 г. несколько раз приезжал и продолжительное время жил в Московском государстве, Свою биографию этого периода англичанин изложил в «Путешествиях», сочинении, написанном в 20-х годах XVII в. Однако деятельность Горсея в России в 1588-1589 гг. не нашла здесь своего отражения, причем хронология последующих известий оказалась сдвинутой на один год ¹.

Личность автора «Путешествий» не осталась без внимания в историографии. Изучение вопроса началось в середине XIX в. в связи с публикацией всех записок Горсея в издании, осуществленном Э. А. Бондом ². Во введении Бонд поместил краткую биографию Горсея, почерпнутую из документов английских архивов. Взгляд на личность Горсея опирается у издателя почти исключительно на «Жалобы Русской Компании», где автор «Путешествий» обвинялся в злоупотреблениях властью и во многих других преступлениях. Очевидно, Бонд не ставил перед собой задачи критического анализа документов, что образовало впоследствии благоприятную почву для создания легенды о неприглядных личных качествах Горсея. Дополнительным основанием для (нормирования традиционной точки зрения стала анонимная работа, появившаяся в России в период Крымской войны 1853-1856 гг. ³ Обострение международной обстановки привело к резкому изменению взглядов на Англию, что побуждало к специфическому отношению к различным аспектам ранней истории и связях двух стран. Автор брошюры находит исторический прецедент, показывающий преемственность «двурушнической политики владычицы морей» в так называемом «деле Марша» и попытке монополизации русского рынка Английской Компанией в конце XVI в., связываемой с именем Горсея. Основные положения указанной точки зрения повторялись в последующих работах, в той или иной степени упоминавших личность Горсея ⁴.

Выводы о деятельности агентов Русской Компании, препятствующей нормальным торговым связям России с заграницей и направленной на изоляцию России, относились к дореволюционной историографии и появились в период обострения русско-английских отношений в середине XIX в. Они оказали заметное влияние на советскую историографию ⁵. Критический анализ источников, требующий комплексного подхода [82] к отрывочным фактам биографии Горсея, не получил в этих работах должного внимания. Впрочем, такой цели исследователи перед собой не ставили. Вместе с тем в работах известного исследователя торговых сношений России с Англией И. И. Любименко вопрос об обостренной конкурентной борьбе английских купцов на русском рынке XVI в. не поднимался, так как вызывал сомнения ⁶.

Впервые с критической точки зрения подошел к «Жалобам» (как источнику сведений для биографии Горсея) Я. С. Лурье. Он указал, что взгляд на Горсея как на ловкого авантюриста «в значительной степени имеет основанием жалобы "Московской компании" на него — источник по самому своему характеру чрезвычайно пристрастный» ⁷. Это важное положение может быть в настоящее время уточнено и расширено. Я. С. Лурье поставил задачу оценить поведение Горсея в контексте международных отношений того времени. Его особое внимание привлекли события 1588-1589 гг. Свой анализ Я. С. Лурье начинает вопросом: «… остается непонятным, для чего нужен был Уолсингему Горсей, ...специальный агент в Москве?» ⁸. Исследователь допустил, что «близость Горсея к Уолсингему позволяет видеть в нем исполнителя внешнеполитической программы государственного секретаря Англии» ⁹. Оценки Горсея как секретного английского агента до сих пор остаются единственной в советской историографии попыткой объяснить деятельность англичанина в России ¹⁰. Они продолжают широко использоваться наряду с традиционной оценкой Горсея как дельна и карьериста ¹¹.

В зарубежной историографии личность Горсея также привлекла внимание ученых. Так, объединив противоречивые сведения об авторе «Путешествий», восходящие к «Жалобам», М. Смит делает вывод о его «многостороннем» характере. Ч. Сиссону, применившему тот же прием, Горсей представляется «Джеромом Грозным». Автор специальной работы, посвященной «Путешествиям», Р. О. Крамми считает загадкой и поведение Горсея в России, и его «Путешествия» ¹².

Сочинения Горсея традиционно оцениваются сквозь призму биографии этого человека. Между тем в историографии утвердился негативный взгляд на личность англичанина. В связи с этим настоятельно необходимо выяснить мотивы и поведение Горсея в тот период его жизни в Московском государстве (1588-1589), который остается наименее изученным.

Получив царскую жалованную грамоту для Русской Компании на беспошлинную торговлю в России, Горсей приехал в октябре 1587 г. в Лондон. Королевский двор оказал ему благосклонный прием. Елизавета специально просила вельмож проследить, чтобы правление английского купеческого общества не забыло оплатить столь серьезные услуги ¹³. Однако Компания приготовила Горсею подарок иного рода. В донесении к доверенному лица Елизаветы, лорду Берли, купцы обвинили своего служащего в финансовых аферах, колоссальных убытках и даже в обмане королевы. Причина откровенной травли Горсея долгое время вызывала сомнения. Документы, не использовавшиеся исследователями, позволяют решить этот вопрос. Наибольшее значение имеет письмо Фр. Уолсингему, государственному секретарю Англии, от агента Компании Р. Пикока, написанное в феврале 1587 г. ¹⁴ Из письма следует, что Горсей являлся торговым посредником Уолсингема и как таковой вел и России незаконную частную торговлю в ущерб интересам Компании, получившей при учреждении монополию на сношения с Московским государством. Свидетельство письма подтвердили документы английских архивов.

В хозяйственных книгах Лондонского порта фиксировалось прибытие кораблей и груз с именем владельца. Товары, привезенные на кораблях Компании, отдельно Зарегистрированы для Уолсингема под 1587 г. ¹⁵ Из дополнительных данных выясняется, что деньги на покупку товаров Горсей получил от Уолсингема перед отъездом в Россию в 1586 г. Тысяча фунтов принесла солидный доход в 50% ¹⁶.

Возможны несколько объяснений близости Горсея к Уолсингему. В настоящее время на основании сказанного можно считать, что Горсей являлся торговым посредником елизаветинского вельможи. Посредничество в незаконной торговле одного из первых сановников Англии стало той причиной, которая заставила Компанию написать первый вариант «Жалоб» против Горсея, впоследствии дополненный ¹⁷. Когда частной торговлей занимается на свой страх и риск обычный купец, его можно запугать или удалить, используя официальные средства. В данном случае купеческое общество столкнулось с началом крупномасштабной торговли самого государственного секретаря. Оно сделало все, чтобы доверенный Уолсингема больше не мог выполнять торговых функций в Московии.

Непосредственным поводом к обвинениям стала жалоба «дохторицы». Царица Ирина часто была беременна, но каждый раз неудачно разрешалась от бремени. Требовалась консультация европейски образованной акушерки. С просьбой о ее приглашении царский шурин Борис Годунов обратился к английской королеве через Горсея ¹⁸. Елизавета, приказав членам Компании найти «дохторицу», тем самым разгласила личный секрет Годунова ¹⁹. Акушерку послали в Россию. Однако из-за обострившейся борьбы боярских группировок она возвратилась в Лондон, так и не увидев столицы Московского государства. Ее жалоба содержала серьезные обвинения в обмане королевы. Причину своих злоключений ученая англичанка видела в Горсее и была совершенно уверена, что ее услуги никому не требовались.

Не имея возможности обсуждать вопрос о незаконной торговле Уолсингема, [83] английские купцы объявили Горсея соучастником в так называемом «деле Марша» ²⁰. Приказчик Компании А. Марш получил от Ивана IV разрешение на отдельную торговлю с Россией. Монополия Компании не позволяла англичанам считаться с таким доводом, и корабли Марша на холмогорской пристани встретила пушечная пальба ²¹. Тогда купец «подал диаку Ондрею Щелкалову роспись убытков» ²². Щелкалов был главным дьяком Думы и главой Посольского приказа. Являясь фактически соправителем Годунова, он не мог простить боярину права самостоятельного сношения с иностранными державами ²³. Не зная равных в искусстве политических интриг, дьяк вознамерился окольными путями подорвать престиж Годунова и проводимой им внешнеполитической линии. Для этого он воспользовался помощью Марша, ведь Годунов слыл известным покровителем англичан. Подсказав Маршу занять как можно больше денег, он велел «все те кабалы на гостины (члены Компании. — В. К.) имяна писати» ²⁴. Когда подошел срок оплаты, последовала челобитная Марша, сообщавшая, что «у Бориса Федоровича и у... дворян, и у торговых людей деньги заимовали все вместе» ²⁵. В залог оплаты английские товары в России были опечатаны. Клевета купеческого общества, угрожавшая свободе и жизни Горсея в Англии, толкнула его на побег ²⁶. Объявившись в Московском государстве, Горсей сразу поставил вопрос о своей вине в «деле Марша» ²⁷. В это же время дьяк А. Щелкалов попадает в опалу (начало 1588 г.) ²⁸. Связь двух событий очевидна. Годунов взял Горсея под свое покровительство.

Между тем по настоянию Компании в Россию был направлен официальный запрос роли Горсея в вызове акушерки из Лондона ²⁹. Приезд «дохторицы» составлял глубочайшую тайну. Открытое обсуждение на заседании Боярской думы грозило широким скандалом. В сложной ситуации Годунов решил пожертвовать меньшим. В ответе боярин сказал: «Он (Горсей. — В. К.) свалял дурака и мошенника, он обманул королеву... пусть поплатится за это головой» ³⁰. В России Горсея ожидала казнь, отложенная до решения королевы. В течение 1588-1589 гг. от дипломатов расходились по Европе странные слухи о раздорах в семье русского царя ³¹. Молва приукрасила истину яркими подробностями. Причиной раздора называли царицу Ирину, за которую Федор побил посохом Бориса Годунова.

Происшедшие события не могли чем-либо помочь Щелкалову. Надо было обладать незаурядным умом, чтобы не только освободиться от опалы, отплатить Горсею, но и вплотную подвести к дипломатическому разрыву с Англией, нанося тем самым удар Годунову и изменяя направление внешней политики Русского государства. Посольский дьяк объявил о раскрытии им «заговора английских купцов». В доказательство он привел документ, который принадлежал Горсею. Повое дело восстановило пошатнувшееся было положение Щелкалова при дворе, и к июню опала с него была снята. В письме, написанном в июне 1588 г., царь Федор впервые обвинил англичан во вмешательстве в дела его страны: «Твои (Елизаветы — В. К.) люди... слова писали, в своих грамотах непригожие дела, чтобы дорогу морскую затворить и иного к морскому пристанищу к нашему Колмогорскому городу не пропустить» ³².

Документ, обнаруженный Щелкаловым, был письмом Горсея к английским купцам В нем содержались предложения, направленные против А. Марша. Толкование дьяка основывалось на вырванной из текста фразе: «… и яз себе хочу залести корабль от западные страны, а хочу тех переимати, которые суды поедут на другой год» ³³. На Горсея пало обвинение в пиратстве, в предлагаемом захвате иностранных кораблей в русских водах ³⁴. Однако приведенная цитата всего лишь продолжает прерванную мысль о кораблях Марша («тех»). Вредительство англичанину, торгующему вопреки узаконенной монополии Компании, являлось в глазах Горсея и купеческою общества прямым долгом.

К июню 1588 г. до Лондона дошли известия о заключении Горсея под стражу из-за споров с советниками русского царя. Для расследования дела на месте потребовался специальный посол. Таким своеобразным арбитром Елизавета избрала доктора права Д. Флетчера. Решение участи Горсея заключалось в письме царю от английской королевы. Однако перевод, сделанный с этой грамоты для Боярской думы, исказил первоначальный смысл:

Королева просила возвратить своего подданного с Флетчером. Вместе с тем смещение акцентов в переводе подрывало всякое доверие к Горсею, обвинявшему Щелкалова в провоцировании дипломатического конфликта. Дьяк стоят во главе приказа, ведавшего переводом. Посольство прибыло в Русское государство в то время, когда при дворе утвердилось мнение о незаконных действиях английских купцов. [84] Прием оказался по меньшей мере прохладным. Посол не раз обращался к Борис Годунову: то с письмом Елизаветы, то с посланием от членов Компании, то со свои личным письмом ³⁷. Все обращения остались без ответа.

Внезапно слуга Горсея Томас Уостенем совершил донос на своего хозяина «Будто бы я (Горсей. — В. К.) за моим столом говорил такие непригожие слова о царе, что их и повторить не возможно» ³⁸. Чтобы иностранец обвинил в чужой стране своего соотечественника, необходимо покровительство важного лица. По свидетельству документов, сохранившихся в английских архивах, Уостенем, перейдя в православную веру, получил за свой навет жену, деньги и земли ³⁹. Даже после торжественной клятвы Горсея, что он и в мыслях никогда не имел того, в чем его обвиняют, предпочтение получил слуга ⁴⁰. По-видимому, Уостенема поддерживал Щелкалов. Дьяк не потерял надежду отомстить Горсею. С большим трудом Флетчеру удалось выполнить инструкцию Елизаветы, однако он остался уверенным в произволе, царящем в России.

Весной 1589 г. английское посольство вместе с Горсеем отправилось в обратный путь. В Вологде им стало известно, что А. Марш полностью разоблачил действия Щелкалова ⁴¹. Повредило ли это дьяку, сказать трудно. Как писал австрийский посол Н. Варкоч, канцлер не в чести, за ним следят и не очень ему доверяют ⁴². Разоблачение изменило отношение Годунова к англичанам. Помощь им не могла уже скомпрометировать боярина. В личном послании к Горсею он написал, что «продолжает любить меня и покровительствовать мне (Горсею. — В. К.) ⁴³. Также дружелюбно окончились разногласия и споры Горсея с Компанией ⁴⁴.

В 1588-1589 гг. будущий автор «Путешествий» оказался в центре растущего конфликта в правящих кругах Московского государства и повлиял на его развитие. Потоки клеветы, обрушившиеся на Горсея со всех сторон, поставили под угрозу его жизнь. Неслучайно в своем сочинении англичанин не только не упоминает о годах бегства, но даже сдвигает хронологию последующих событий. Исследование деятельности Горсея позволяет, на наш взгляд, не согласиться с традиционной оценкой этой интересной личности как «недобросовестного человека», «международного авантюриста своего времени» и подойти с большим доверием к уникальным известиям «Путешествий».

Статья поступила в редакцию 15 октября 1986 г.