СРЕДНЕВЕКОВЫЕ ИСТОРИЧЕСКИЕ ИСТОЧНИКИ
ВОСТОКА И ЗАПАДА

ШЕРЕФ-АД-ДИН ЙЕЗДИ

КНИГА ПОБЕД

ЗАФАР-НАМЭ

Рассказ о размещении войска, о приведении храброй армии в боевой порядок и о большой битве. В понедельник 15 реджеба 793 г. (= 18 VI 1391), соответствующего году барана, когда после 6 дней |532| погода прояснилась, Тимур-завоеватель в местности Кундузча ⁸⁰ лично занялся устройством войска и приступил к приведению его в боевой порядок. Он устроил 7 корпусов (кул) на такой лад, что ничего подобного этому никто не видел и не слышал. Такого рода мысли могут быть (только) следствием божиих внушений и небесной поддержки, потому что в особенном свойстве числа 7 заключается много тайн, в которые могут проникнуть знакомые с 7 стихами (Корана) ***. Один корпус он украсил именем Султан-Махмуд-хана; он весь состоял из людей боевых и храбрецов, владеющих мечом ***. Начальствование над ним он предоставил эмиру Сулейманшаху. Устроив главный корпус, он поручил его царевичу Мухаммед-Султану, а стороны и края его подкрепил храбрецами, разящими львов, и опытными бойцами, разбивающими ряды [168] (неприятелей) ***. |533| 20 кошунов людей отважных, выбрав из войска храбрецов и бойцов, прорывающих ряды ***., он оставил при себе и стал отдельно позади главного корпуса с тем, чтобы во время самого разгара сражения, когда храбрецы с обеих сторон схватятся друг с другом, если у одной из частей его победоносного войска будет нужда в подкреплении, он-будет готов к помощи и снаряжен к делу. На правом крыле он выстроил другой корпус, ***. увенчав его победным знаменем мирзы Мираншаха; впереди находился царевич Мухаммед-Султаншах, готовый к бою с окопными щитами и турами. На крайнем фланге (канбул) правого крыла стал эмир Хаджи-Сейф-ад-дин с хорошо устроенным войском и ополчением, в момент (проявления) отваги готовыми пожертвовать собой ⁸¹ ***. |534| На левом крыле Тимур выстроил другой корпус ***., придав его мирзе Омар-шейху, а на крайнем фланге левого крыла Бердибек-и-Сарбука и Худадад Хусейни с отрядом храбрецов смело устремились в бой с врагом ***. Эмиры правого и левого крыла — темники, тысячники и (эмиры) кошунов, утвердившись каждый на своем месте, выстроили ряды в боевой порядок, и пешие и конные, держа перед собой щиты, приготовились к бою ***. |535| С той ⁸² стороны показались сторожевые посты. Токтамыш-хан украсил центр и фланги своего войска царевичами Джучиева рода, как то: Таш-Тимур-огланом, Бек-Ярык-огланом, Илыгмыш-огланом, Бек-Пулад-огланом, ⁸³ Али-огланом, Ченте-огланом и другими, да эмирами и нойонами, как то: Алием, ⁸⁴ Сулейманом-Суфи-конгуратом, Наурузом конгуратом, Актау, Ак-Бугой, Урусчуком-кыятом, Иса-беком, старшем братом Идигу, Хасан-беком-сараем, Куке-Бугой, Яглыбием-бахрином, Кунгур-бием ⁸⁵ и другими эмирами и военачальниками улуса Джучиева; он их привел, выстроив в колонну (ясал) ***. |536| На это поле брани пришло столько неприятельского войска, что счетчик воображения не в силах сосчитать его пальцами сравнения и предположительного счета. Тимур-завоеватель, под влиянием высоты значения и величия своего сана ***. и по крайней храбрости и отваге своей, приказал всему войску сделать привал и разбить палатки. Увидев это, Токтамыш-хан был поражен полным самообладанием и чрезвычайной отвагой победоносного войска и равнодушием их к неприятельскому войску. Он произвел учет (всего) и с полнейшим ужасом принялся за приведение рядов своего войска в боевой порядок ⁸⁶ ***. Когда войска обеих сторон выдвинули свои боевые линии друг против друга, то армия неприятельская на обоих флангах, правом и левом, несколькими кошунами превышала войско этой (Тимуровой) стороны. Тимур, поддерживаемый богом властелин, который. во всяком деле полагался на помощь бога и уповал на милость творца, а не на многочисленность храброго войска и наличие большого количества снаряжения, слез (с коня), как это был его похвальный обычай в каждой битве, искренне и умиленно совершил два раката молитвы и, повергнув лицо смирения и покорности в прах повиновения и [169] уничтожения, умолял у порога царя, помощь дарующего, всевышнего и святейшего, о победе и успехе ***. Окончив свои молитвы перед ведающим сокровенное и тайное и возложив свое упование на безграничную милость божию, он благополучно сел на коня и двинулся вперед. Смельчаки и храбрецы, разрывающие (неприятельские) ряды войска, огласили свод небес криками своих благочестивых воззваний ⁸⁷ и подняли знамя могущества и стяги ислама до высшей точки созвездия Козла. С обеих сторон били в барабаны, бубны и литавры и заглушали слух времени воинственными криками (сурен) ***. |538| В это время ветка развесистого дерева величия и блеска, плод сладкого дерева пророчества и посланничества сейид Береке, который был одним из возвестителей возрастающего с каждым днем могущества Тимура, как это уже было указано (ранее), воздел руки чистосердечия к молитве и, искренно обнажив свою благословенную голову, стал молить бога о победе и помощи и согласно высокому духовному правилу (своего) великого предка ⁸⁸ со всей искренностью произнес священное изречение: "О те, которые веруют! Вспомните о благодати божией к вам. Когда люди задумали поднять на вас руки свои, он отстранил от вас руки их. Бойтесь бога, на него да уповают правоверные!" ⁸⁹ Сказав "Да помрачатся лица врагов", он посыпал землю в сторону неприятелей и обратился к Тимуру с благословенными словами: "Ступай куда пожелаешь, ты будешь победителем!" Тотчас же храбрецы обоих войск ветром натиска разожгли пламя битвы и запылал и засверкал огонь сражения и боя ***. |539| Эмир Хаджи-Сейф-ад-дин в силу счастья победоносного Тимура, прежде всех, обнажив меч, произвел нападение, разбил и погнал левое крыло неприятеля, находившееся против него ***. |540| Несколько кошунов, которыми неприятельская армия превосходила (Тимурову), двинулись, чтобы зайти в тыл войску эмира Хаджи-Сейф-ад-дина. Когда Джеханшах-бахадур заметил это обстоятельство, то со своим войском опередил их и отбросил ударами сверкающе о меча и огненосных копий. Кулунчак-бахадур также произвел атаку и заставил один кошун неприятелей отступить. Мирза Мираншах,, разгорячив коня, подобного горе скачущей по равнине, кровью храбрых придал хризолиту сабли цвет рубина, а изумруд меча под влиянием крови, как свет звезды Канопус, превратил в йеменский сердолик. Одним натиском славный царевич поразил из них множество всадников, так что все неприятели, стоявшие против его корпуса, потерпели пора-223 жение и отступили. Осман-бахадур, двинувшийся вперед с кипчакским ⁹⁰ кошуном, завязал бой с тремя неприятельскими кошунами и во время боевых схваток упал с лошади. В таком положении он, благодаря счастливой судьбе Тимура, тотчас же опять сел на коня, снова бросился на передовую линию (хараул) врага и рассеял ее. Шейх-Али-бахадур, крокодил моря сражения, совершил чудеса храбрости; мирза Мухаммед-Султан, двигаясь вперед от главного корпуса, сломил центр неприятельский, а лев леса отваги ⁹¹, мирза Омар-шейх, на левом фланге, силою мощной руки заставлял сверкать молниеносный меч свой при сжигании гумна жизни врагов, отдал долг мужества и храбрости и, разбив противников своих, обратил их в бегство ***. |541| Бардибек и Худадад Хусейни [170] также пустили коней отваги на поле храбрости и сбили и погнали крайний фланг (канбул) правого крыла неприятельского. Все эмиры и вожди победоносной армии сцепились с войсками противостоявшими и смешали землю поля битвы с одного конца до другого с кровью неприятелей. Щиты и латы на груди и теле врагов были пронзены и разорваны ударами стрел и мечей, а головы гордецов и шеи главарей были разбиты и перетянуты тяжеловесными палицами и петлями арканов ***. Заметив в своем войске признаки слабости и не видя у себя сил сражаться с Тимуром, Токтамыш-хан покинул эту сторону и обратился на мирзу Омар-шейха, но найдя войско его в полном порядке, отступил и от него, пошел на Шейх-Тимур-бахадура и тысячи сулдузские и в сопровождении большого числа эмиров и храбрецов своего войска вступил в бой. Сколько Шейх-Тимур-бахадур и его туман ни осыпали противников стрелами, но те самоотверженно, ни на что не обращая внимания и обрекая себя на смерть, не отступали, а раз за разом, с мечами и метательными копьями, повторяли свои атаки, наконец, одержали верх, умертвили много людей сулдузских, прошли через середину их и, остановившись, построили ряды в тылу Тимурова войска. Заметив это обстоятельство, мирза Омар-шейх, солнце на небосводе храбрости и отваги, немедленно повернулся с некоторым количеством своего войска, стал напротив Токтамыш-хана и, выдвинув вперед щиты, зажег огонь сражения. В это время Тимур преследовал то войско Токтамыш-хана, которое обратилось в бегство. Чеке-тавачи довел до его свэдения, что Токтамыш-хан с несколькими отрядами своего войска прошел через (наше) победоносное войско и выстроил боевую линию позади наших людей. Его величество еще обдумывал это обстоятельство, когда от мирзы Омар-шейха пришло |543| такое же известие. (Тогда) Тимур с отрядом отважных храбрецов повернул на них (врагов). При виде победоносного знамени у Токтамыш-хана исчезла стойкость. Омыв немедленно руку смятения водою печали от короны и престола ⁹², он поневоле потерял надежду на царствование и [171] властвование и, страшась за жизнь свою, оглушенный и растерявшийся, отпустил поводья быстроногого коня и с сотней уловок спасся с того поля сражения. Так как прирожденное забвение благодеяний и неуважение к благодетелю схватили полу судьбы его, то он предпочел стойкости бегство ***. |545| Весь улус Джучиев, пораженный и разбитый, отчаялся в существовании ***. Когда на Токтамыш-хане и приверженцах его оправдалось на деле изречение "они вкусили наказание за свое действие и концом их дела был убыток" ⁹³, Тимур победоносно и счастливо стал лагерем и занялся исполнением обязательства благодарности и хвалы царю царств всевышнему и святейшему ***. Могущественные царевичи и высокопоставленные эмиры, собравшись у подножия победного престола, преклонили колена и, радостно поздравляя его со славной победой, совершили большой нисар. Могущественный Тимур принял их в сзои объятия и, почтив эмиров и храбрецов победоносного войска разными милостями, наградами и ласками, пожаловал царские подарки. Выбрав затем из всего войска по 7 человек из 10, он отправил их в погоню за обреченными на смерть беглецами ***. Они, согласно приказанию, двинулись по пятам врагов быстро, как бегущая молния и как грядущ, гя судьба, а у тех |546| несчастных спереди оказалась река Итиль, а сзади губительный меч. И с той стороны нет пути к бегству и убежища и с этой нет отсрочки и пощады. Спереди их была глубокая река Итиль и вода переходила через голову, а сзади вода мечей поднималась и доходила до шеи; поэтому среди двух таких потоков у большинства их вода жизни пролилась на землю гибели и пламя существования их потухло от ветра исчезновения. Немногим удалось легко выбраться из этого омута бедствия; жены же их, дети, имущество и снаряжение — все попали в руки победоносного войска ***. |547| Из царевичей и эмиров улуса Джучиева Кунча-оглан, Тимур-Кутлуг-оглан и Идигу, которые издавна питали вражду к Токтамыш-хану, бежав от него, нашли убежище при дворе Тимура и находились при нем в походе и во время пребывания на постоянном месте. Тимур особо удостоил их великой царской милости и благоволения, все снова и снова оказывал им бесчисленные ласки и постоянно поддерживал их гордость через царственные подарки, как то: пояса, украшенные драгоценными камнями, роскошные почетные одежды и быстроногих дорогих коней. Теперь же, когда, благодаря помощи всевышнего, ветерок победы и успеха подул на победоносное знамя, и Токтамыш-хан, согласно поговорке "кто спае свою голову, тот уже в барыше", счел за великое благо, что он полуживой с тысячью уловок выбрался из омута погибели, а улус Джучиев совершенно был разбит и рассеян, оба счастливые потомка Джучи и Идигу, преклонив колена у подножия престола Тимурова, доложили следующее: "Если последует высочайший указ, то мы, рабы, отправимся и каждый, склонив своих  [172] людей (иль), соберем и приведем их". Тимур согласился на их просьб) и приказал выдать каждому (из них) ярлык, чтобы никто не обижал |548| домов и людей их и не притеснял и чтобы с них не брали ган ⁹⁴. Добыв себе указы, они веселые и довольные отправились отыскивать свой иль. Тимур-завоеватель же благополучно двинулся вслед своих войскам, ушедшим в погоню за неприятелем, прибыл к берегу Итиля ⁹⁵, и равнина Уртупе ⁹⁶ ***. стала местом лагеря султана ***. Когда Тимур-Кутлук, отправившийся искать свой иль, собрал свой народ, обоняние запахов благоденствия породило в нем желание ханствовать над улусом |549| Джучи, и он, проведя черту забвения по обязательствам своим Тимуру: не выполнил их и с своими приверженцами ушел в степь. Идигу также когда отыскал своих людей и вокруг него собралось большое числе (людей), ногтями вероломства истерзал лик договора и ушел в другую сторону ***. Кунче-оглан, отыскав некоторых из своего народа, собрал их вокруг себя, но так как он в личных заседаниях (Тимура) был удостоен преимущества близости и интимности, то он, согласно обещанию, вернулся ко двору Тимура и был почтен взором милости и благоволения. Все эмиры и воины, которые по приказанию (Тимура) отправились в разные стороны, победоносно прибыли ко двору Тимура с бесчисленной добычей — лошадьми, верблюдами, быками, баранами и множеством рабов — девушек и детей — на телегах. Всех неприятелей, искавших спасения на островах Итиля, схватив и забрав в плен, привели в (лагерь). Победоносным войскам в этой славной победе досталась такая огромная добыча, что нога изложения и написания совершенно не может достичь |550| границы описания ее ***. У отдельных людей в высочайшей орде, которые с трудом находили необходимейшее пропитание, скопилось столько лошадей и баранов, что во время возвращения, идя назад, они не были в силах гнать их, а потому некоторых погнали, а некоторых оставляли... В лагере Тимура оказалось столько подобных хуриям девушек и красивых отроков, что одних тех, которые были выбраны лично для Тимура, было более 5 000 человек... |551| Тимур, с помощью всевышнего, вступив на престол царствовании и миродержавия в том месте, которое было столицею султанства и ханства Джучи-хана и сыновей его, предался удовольствиям и счастливой жизни... |553| Таким образом в этом очаровательном месте он среди удовольствий и счастливой жизни провел 26 дней.

|554| Рассказ о возвращении Тимура из Дешт-и-Кипчака в свою столицу. Когда благодаря божией милости была одержана эта превосходная победа, и в тех местах ни в степи, ни на островах не осталось ни одного врага, победоносные знамена могущественного Тимура ***. направились в Самарканд, который был местом водружения престола справедливого владычества ***. Победоносные войска в полном довольстве, спокойствии, радости и весельи заняли степь и равнину от края до края, они выступили и шли переход за переходом в удовольствиях и наслаждениях, веселые и довольные, так как всем досталось из добычи богатство и имущество и из рабов и рабынь красивые возлюбленные. Жилищем степняков в той безграничной пустыне являются шатры "кутарме", которые делают так, что их не разбирают, а ставят и снимают целиком, а во [173] время передвижений и перекочевок едут, ставя их на телеги. Все они были захвачены в полное распоряжение войск, действующих как (неумолимая) судьба. Поэтому каждый по желанию сердца держал месяц ⁹⁷ с жилищем в объятиях желания ***. |555| Вследствие этого многочисленность толпы в высочайшей орде дошла до такой степени, что если кто-нибудь потерял бы свой шатер, то не нашел бы и через месяц и два. Когда достигли реки Яика, у Кунче-оглана, первоначальным обиталищем которого был Дешт, любовь к родине закрыла правильный путь от взора разума, так как (сказано): любовь к чему-нибудь ослепляет и делает глухим. Уклонившись от пути верности, он с своими людьми выбрал дорогу бегства и ушел ⁹⁸ ***. Переправившись через реку Яик, Тимур после нескольких переходов оставил эмира Хаджи-Сейф-ад-дина и других амиров при обозе, а сам быстро двинулся вперед, под охраною всемогущего счастливо пересек эту пустыню, полную опасностей, и степи, полные потерь, и пройдя через Сабран, в зу-ль-ка'де 793 г, (= 30 IХ — 29 X 1391) благополучно прибыл в Отрар ***. Выступив счастливо оттуда и переправившись через Сейхун, он прибыл в райскую область Самарканд... |557| Через несколько дней, проведенных в удовольствиях и весельи, мирза Мираншах по высочайшему разрешению и указу направился в Герат, а Тимур выступил на зимовье в Ташкент и, перейдя через Ходжендскую реку, раскинул свой стан на равнине Парсина. ⁹⁹ В мухарраме 794 г. (= 29 XI — 28 XII 1391) прибыл туда же эмир Хаджи-Сейф-ад-дин с обозом и всем войском, выступившим из Ташкента в сафаре прошлого (793) года (= 8 I — 5 II 1391). Таким образом весь этот поход продолжался 11 месяцев...

|730| Рассказ о войне Тимура с неверными Грузии... В это время ¹⁰⁰ из Ширвана пришло известие, что войско Токтамыш-хана под |732| начальством Али-оглана, Ильяс-оглана, Иса-бека, Яглы-бия и других эмиров прошло через Дербенд и напало на некоторые области Ширвана ***., (Тимур) с победоносным войском (своим) с божьей помощью из Шеки двинулся против них; могущественные царевичи, эмиры и нойоны, подняв знамена державы и приготовив принадлежности войны и битвы, выступили отряд за отрядом ***. |733| Узнав об этом, войско Токтамыш-хана немедленно обратилось в бегство и ушло назад. Тимур шел по берегу Куры, но когда пришло известие о бегстве неприятельского войска, он приказал юртчиям выбрать для зимовья подходящий юрт. После поисков они нашли удобными пастбища Махмудабада. Прибыв туда, могущественный Тимур расположился близ деревни Фахрабад, в Калын-гунбеде, и все победоносные войска правого и левого крыла, разделив юрты по туманам, стали лагерем...

|734| Рассказ о походе Тимура с войском против Токтамыш-хана во второй раз. В конце зимы ¹⁰¹ (797 г. = 27 Х 1394 — 15 Х 1395), когда армия зелени по приказу султана весны, придя в движение, победоносно выступила в степь и от блеска прибытия справедливого царя весны совершенно распалось основание неправосудного войска зимы, укрепляющее мир мнение Тимура пришло к решению повести войско в [174] сторону Токтамыш-хана и снова наказать его, чтобы он в другой раз не выдвигал ноги самообольщения из пределов своей силы и мощи ***. |735| Вследствие этого он (Тимур) обратил внимание на снаряжение армии, роздал воинам подарки (укулька) ***. и приказал, чтобы царицы с обозами отправились в Султанию, чтобы Сарай-Мульк-ханум и Туман-ага с маленькими детьми уехали в Самарканд, а Чулпан-мелик-ага и некоторые жены оставались там. ¹⁰² Состоять при них Тимур назначил Муса-Ракмаля с тем» чтобы он управлял там сообща с Ахи-Мираншахом, которому было вверено комендантство крепости Султания. Когда они, согласно приказанию, отправились в путь, Тимур в воскресенье 7 джумади I 797 г. (= 28 II 1395) поднял знамя выступления оттуда ***. Войска, подобные судьбе, шли в совершеннейшем порядке, отряд за отрядом, подняв знамена и набросив складки ненависти на чело могущества и мужества, |736| и так как они направлялись на восток и на север, то вперед пошло левое крыло, как это принято у тюрков. Чтобы вызвать повод, Тимур еще в зимовье (своем) написал Токтамыш-хану письмо ¹⁰³ ***. |738| С письмом этим он отправил в качестве посла к Токтамыш-хану Шемс-ад-дина Алмалыги, который был человек умный, речистый, опытный, хорошо знавший правила и законы устава (тура) и приятными речами, соответствующими всякому положению, мог добиться цели. Пройдя Дербенд и прибыв в Дешт-и-Кипчак к Токтамыш-хану, он представил ему письмо Тимура и в красивых и красноречивых выражениях изложил слова его величества. Эго сильно подействовало на ум Токтамыш-хана, и он,. выказав готовность помириться, хотел рукою добрых отношений уце питься |739| за полу извинения, от всей души поставить ногу повиновения на путь согласия и сделать так, чтобы пыль вражды между (ними) исчезла. Эмиры его, вследствие крайнего невежества и упорства, оказали сопротивление, внесли смуту в это дело и рукою спеси и прахом несчастия наполнили источник счастья благодетеля ¹⁰⁴ и глаза собственного благополучия ***. Токтамыш-хан вследствие речей этих несчастных, сойдя с пути истины, ушел в пустыню гордости и самообольщения, посеял семена горя и смятения, и в ответе своем на письмо Тимура написал грубые выражения ***. Затем, надев на Шемс-ад-дина Алмалыги халат, он отослал его назад ¹⁰⁵. Когда последний прибыл на реке Самур в царский стан и, исполнив обряд целования земли, представил письмо Токтамыш-хана, Тимур чрезвычайно разгневался на тот неприличный ответ и отдал приказание о смотре войска и приведении в порядок армии.

Рассказ о смотре, который Тимур сделал победоносному войску ***. |740| Река Самур протекает у подошзы горы Эльбурза и оттуда до моря Кулзум ¹⁰⁶ пять фарсахов. Согласно приказанию войска, двинувшись в совершенном порядке, выстроились в линию таким образом, что крайний фланг (канбул) левого крыла находился у подошвы горы Эльбурза, а крайний фланг правого крыла на берегу моря Кулзум ***. Такого значительного по численности и многолюдству войска никто не видал со времен Чингиз-хана, а по части великолепия и снаряжения никто не читал и не слышал подобного в рассказах о царях Аджема ¹⁰⁷ ***. Могущественный [175] Тимур с божией помощью объехал левый фланг, центр и правый фланг победоносного войска и лично осмотрел латы. У каждого отряда, к которому он подъезжал, эмир его и храбрецы (бахадуры) становились на колени |741| и языком искренности и готовности к службе выражали восхваления и преданность ***. Каждый из них, припав на колена, выводил оседланного коня, как это в обычае. Тимур, оказывая им ласковое внимание, обнадеживал их царскими обещаниями. По возвращении его в центр, ударили в литавры и барабаны, заиграли на трубах и рогах в центре и на правом и левом крыле, обнажив мечи в сторону неприятельскую, подняли военный клич так, что от этого крика заколебались горы и заколыхалось |742| море ***. Эмиры — темники, тысячники и (эмиры) кошунов отряд за отрядом, по своему рангу (мурчил), тронулись в путь. Когда они прошли через Дербенд, то у подножия горы Эльбурза оказался народ из числа сторонников Токтамыш-хана, который называли кайтаг. Чтобы получить доброе предзнаменование началом дела, так как "начало (фатиха) есть мать книги", Тимур отдал приказание уничтожить и истребить этих неверных. Войско, подобное судьбе, внезапно бросилось на них и так потрепало края и стороны их, что из тысячи не спасся и один, всех ограбили и деревни их сожгли ***. Токтамыш-хан отправил послом к Тимуру человека по имени Уртак. В это время он подошел к стану царскому и когда увидел многочисленность победоносной армии, то, пораженный и испуганный, с полной поспешностью вернулся и уведомил Токтамыш-хана, что Тимур с громадным войском, устроив свой авангард и ц нтр, уже подошел. У Токтамыш-хана при этом известии пошел из головы дым смущения, и он отправил Казанчия с большим войском в качестве авангарда. ¹⁰⁸ Когда Тимур со вcем своим войском прибыл |743| в местность Тарки и расположился там лагерем, до сведения его довели, что авангард Токтамыш-хана (под начальством) Кгзанчия остановился на берегу реки Хой. Тимур лично с отборным войском ночью отправился в поход и утром, как ветер переправившись через реку, напал на них, ударами сверкающего меча истреблял презренных врагов, обагрил поверхность степи и равнины кровью неприятелей и зеленью (?) меча заставил на побеге счастья распуститься бутон победы ***. Оттуда мирозавоеватель с победоносным войском своим двинулся дальше и, придя на берег реки Сундж, остановился, а Токтамыш-хан, собрав свое войско на берегу реки Терзка и выставив вперед туры, арбы и... ¹⁰⁹ укрепил свою позицию и приготовился к бою. Тимур, выстроив войско в боевой порядок, подошел и, благодаря (своему) непоколебимому счастью и мощи (своего) войска, напустил поток страха и ужаса в жилище стойкости и самообладания Токтамыш-хана; он (последний) не мог устоять, так что войско его, бросив (заградительные) окопные щиты (чапар) и обратясь в бегство, отступило. Тимур с войском, найдя брод, перешел через реку |744| Терек, а Токтамыш-хан, дойдя до реки Курай ¹¹⁰ остановился и занялся собиранием остатка своего войска. Так как у Тимурова войска оставалось мало продовольствия, то Тимур пошел вдоль берега реки в область Джулат, чтобы воины запаслись провизией из тамошних зерновых продуктов и в спокойном состоянии мужественно занялись уничтожением [176] неприятелей. В это время сторожевые посты доставили известие, что Токтамыш-хан вторично привел в порядок войско и по берегам реки идет вниз вслед за победоносным войском. Тимур, устроив правое и левое крыло, центр и фланги победоносного войска, повернул назад и двинулся на них вверх по реке. Когда расстояние между обеими сторонами стало близким, во вторник 22 джумади II 797 г. (= 14 IV 1395), соответствующего году свиньи, они расположились одна напротив другой. Тавачии победоносного войска, согласно приказанию, разделили землю на части и воины со всех сторон вырыли вокруг победного лагеря ров, поставили окопные щиты и укрепили колья ¹¹¹, а за этим рвом вырыли еще другой ров. Был издан обязательный приказ, чтобы в эту ночь каждый оставался на своем месте и не двигался со своей позиции, чтобы остерегались ночного нападения, чтобы никто не подавал голоса и не кричал ***. |745| Высокому приказу повиновались, и в ту самую ночь, ***. когда часть ночи прошла, Токтамыш-хан вознамерился произвести ночное нападение, (думая) что может быть сможет вызвать замешательство в высочайшей орде. Когда он подошел близко, то ударил в барабаны и литавры, затрубил в рога и поднял военный клич (сурен). Войска, подобные судьбе, согласно приказанию, совершенно не обратили на них внимания и ни от кого не послышалось ни звука. Те, когда не ощутили никакой перемены, тревожно задумались об этом самообладании, не смели подойти и поневоле ушли назад.

Рассказ о выступлении Тимура с намерением сразиться. На другой день ***. |746| в среду утром, войско с обеих сторон с громкими криками пришло в движение. Могущественный Тимур занялся приведением в порядок армии; устроив семь корпусов (кул), он поставил туры и выставил вперед храбрецов (бахадуров); пехота, за щитами, стояла впереди. Мирзу Мухаммед-Султана он назначил в главный корпус, а фланги корпуса укрепил смельчаками, разрывающими боевые ряды ***. |747| Сам же с 27 кошунами в полном вооружении ***. стал позади войска ***. |748| Войско неприятельское также выстроило ряды напротив и подняло знамена ***. В это время кто-то с левого крыла принес известие, что с правого крыла неприятеля Кунче-оглан, Бек-Ярык-оглан, Актау ¹¹², Давуд Суфи, зять Токтамыш-хана и Утурку с большой толпой наступают на левое крыло победоносного войска Тимура. Тимур поспешно двинулся на них и с построенными в боевой порядок кошунами произвел атаку. Те, увидев стремительный напор войска, подобного судьбе, показали тыл и обратились в бегство. Некоторые из числа 27 кошунов, находившихся при Тимуре, пустились в погоню за бегущими ¹¹³, которые, добравшись до своего корпуса (кул), повернулись, бросились на тех, которые гнались за ними, отбросили их, прогнали до Тимура и часть убили, а часть разбежалась во все стороны. Вследствие этого кошуны смешались, а те (воины Токтамыша), осмелев, ринулись вперед и устремились на Тимура. Эмир Шейх-Нур-ад-дин, принося жизнь в жертву за благодетеля и возложив упование на бога, спешился перед врагами, с ним спешились еще 50 человек и ударами пронзающих сердце стрел удержали тех ***. Мухаммед-Азад, брат его Алишах и [177] Тукель-баурчи дахватили и притащили каждый по неприятельской арое и все три арбы связали перед Тимуром вместо окопных щитов. Алладад с кошуном |749| Вефадара подоспел на помощь и также спешился возле Шейх-Нур-ад-дина. Прибыл также и спешился Хусейн-Мелик-каучин с рабами (тогма) ¹¹⁴. Эмир Зирек Чаку также пришел со своим кошуном и присоединился к ним. Кошун центра (кул), прибыв с бунчуком и знаменем, забил в барабан и, затрубив в рога, поднял боевой клич (сурен). Пришел Устуй со своим кошуном и также спешился позади кошуна центра ***. Хотя войско неприятельское подходило отряд за отрядом, совершало одно нападение за другим и проявляло (большие) усилия, оно не могло сбить с места победоносных храбрецов (тимуровых), которые, спешившись и припав на колени (сукдамиши карде), выпускали стрелы ***. Худадад Хусейни, находившийся на крайнем фланге (канбул) левого крыла, пройдя мимо Кунче-оглана, бывшего на крайнем фланге правого неприятельского крыла, |750| зашел в тыл (людям) Актау, которые сражались, стоя напротив Тимура, и стал осыпать их стрелами. В это время явился на помощь мирза Мухаммед-Султан с собственными кошунами в порядке и полном вооружении ¹¹⁵ и вступил в бой с левой стороны Тимура. Храбрецы (бахадуры) все вместе сделали атаку, разом ударили на неприятельское войско и ударами сверкающих мечей и огненосных копий обратили в бегство правое крыло неприятеля. Эмир Хаджи-Сейф-ад-дин, находившийся на крайнем фланге правого крыла, оказался в более затруднительном положении, потому что левое неприятельское крыло, на крайнем фланге которого находился эмир Иса-бий и Бахши ¹¹⁶-ходжа, одолело и, обойдя его, окружило. Он также, не заботясь о жизни, спешился со своим туманом, поставил перед собой щиты и, припав на колено (сукдамиши карде), они храбро стали отбивать и отражать неприятеля, стоя крепко, как гора, и проявили мужественные усилия. Сколько неприятели ни приходили на помощь друг другу и сколько они ни делали нападении копьями, мечами и метательными копьями, те отражали их ударами стрел ***. Наконец с другой стороны подошел Джеханшах-бахадур со своим туманом, бросился на врагов и завязался великий бой ***. |751| Когда эти два мудрых эмира ***. согласованными действиями подкрепили друг друга, то они обратили в бегство противостоявший им крайний фланг левого неприятельского крыла. Тимур-ходжа-и-Ак-Буга также выказал признаки храбрости и погнал тех из левого крыла неприятеля, которые находились против него. Мирза Рустем-и-Омар-шейх со своим туманом, как гром и молния ударил на врагов, сжег гумно их твердости, обратил их в бегство и в таком юном возрасте оживил память знаменитого отца своего ***. |752| Яглы-бий бахрин, один из приближенных и ичкиев ¹¹⁷ Токтамыш-хана, ринулся вперед со смельчаками (бахадур) своего ¹¹⁸ войска ***. и, подняв голос, вызвал на бой Осман-бахадура. У эмира Османа от этого задорного хвастовства вспыхнул огонь негодования, и он немедленно двинулся, как гора на спине ветра ***. Когда Оcман-бахадур подошел к ним со своим кошуном, обе стороны сцепились и обрушили друг на друга удары беспощадных мечей, палиц и метательных копий ***. |753| В конце концов, благодаря силе мощной судьбы, Оcман-бахадур одержал верх и, разбив неприятелей, [178] прогнал их. Другие эмиры и храбрецы войска подобного судьбе, каждый на своем месте, отдали долг храбрости и мужества и благодаря счастливой судьбе несравненного Тимура сразу разбили войско неприятелей,,. всех их рассеяли и разогнали. Токтамыш-хан с царевичами Джучиева рода, эмирами и нойонами, показав тыл, обратились в бегство и много |754| воинов их было убито ***. Царевичи, эмиры и нойоны, преклонив колена, выполнили обычай поздравления и сделали нисары, а Тимур, обнимая их, хвалил. Оттуда победоносное знамя двинулось, торжествуя, дальше и, когда стан расположился на берегу реки Курай, милостивый падишах,, исследовав положение помощников державы, особенно почтил эмира Шейх-Нур-ад-дина, проявившего в бою самоотверженность, высоко поставил его, подарил ему коня, шитую золотом одежду, украшенный драгоценными камнями пояс и дал в награду (укулька) 100 000 кепекских динаров. Веем другим храбрецам и эмирам, выказавшим признаки мужества и отваги, он роздал денежные награды (укулька) и почтил разными царскими милостями.

|755| Рассказ о выступлении Тимура в набег (илгар) вслед за Токтамыш-ханом. Несметные богатства и сокровища, добытые при этой славной победе, Тимур-завоеватель оставил при обозе и мирзу Мираншаха, который еще до битвы упал с лошади и рука его была сломана, (также) оставил в обозе. Назначив к нему эмира Ядгар-барласа и эмира Хаджи-Сейф-ад-дина и отобрав себе войско, он (Тимур) назначил набег (илгар), двинулся в погоню за Токтамыш-ханом и чрезвычайно быстро днем и ночью шел по следам его. Прибыв к месту переправы через Итиль, называемому Туратурской переправой, он дал находившемуся при нем сыну Урус-хана, Койричак-оглану, отряд узбекских храбрецов, находившихся в числе слуг высочайшего двора, приготовил принадлежности падишахского достоинства, удостоил его шитого золотом халата и золотого пояса, велел ему переправиться через Итиль и передал ему ханство над улусом Джучи ***. Царевич Джучиева рода, согласно приказанию, перешел на ту сторону реки и занялся собиранием рассеянной армии и устройством улуса, а войска подобные судьбе, |756| поспешив по пятам неприятелей, дошли до Укека ¹¹⁹ и многих из них убили. В этот день несчастным, с одной стороны; угрожали удары губителя-меча, а с другой — волны-кровопийцы Итиля. Большую часть их взяли в плен, а немногие из них бросились на плотах в воду и переправились на ту сторону Итиля. Токтамыш-хан бросил ханство, дом и все, что имел, явное и скрытое, и, опасаясь за жизнь свою, с несколькими людьми бежал, ушел в сторону Булара ¹²⁰, в лесистую местность, и спасся от львиных когтей, низвергающих врага. Победоносное войско (Тимура) с этой стороны реки дошло до того же места, до которого оно в первый поход на Дешт добралось с той стороны реки, и ограбило (все это). Место (же) это недалеко от "страны мрака". Победоносная армия и в этот раз ограбила большую часть Дешт-и-Кипчака ***. Мирза Мираншах с теми |757| эмирами, которые оставались при обозе на берегу реки Курай, чтобы, став во главе обоза, привести его вслед, присоединились к Тимуру в местности Юлуклук-Узуклук. ¹²¹ Так как в этом удачном походе при его [179] величестве находилось большинство царевичей и старших эмиров, то Тимуру (его) счастье внушило мысль принять меры предосторожности и потому последовал обязательный к исполнению приказ, чтобы мирза Пир-Мухаммед с 6000 всадников вернулся в столицу Шираз, а эмир Шемс-ад-дин Аббас с 3000 человек и с рияс-ад-дин-тарханом, входившим в его туман, поспешили в столицу Самарканд...

|758| Рассказ о набеге Тимура на правое крыло Джучиева улуса и на область русских. Тимур-завоеватель, который во всяком деле был доволен только тогда, когда доводил его до крайнего предела, после |759| разбития и изгнания Токтамыш-хана и уничтожения его армии и воинов, захотел в своих высоких помыслах покорить и завладеть всеми теми областями и землями, да подчинить и искоренить все народы и племена тех пределов и местностей. Направляясь против правого крыла улуса Джучи-хана, он двинулся в ту беспредельную степь к реке Узи ¹²² и в сторожевой отряд назначил эмира Османа, который, взяв проводников, отважно отправился в путь. Дойдя до реки Узи, он в местности Манкерман ¹²³ ограбил Бек-Ярык-оглана и некоторых из находившихся " гам людей улуса узбекского и большую часть их покорил, так что лишь немногие и то с одной только лошадью смогли спастись. Баш-Тимур-оглан и Актау бежали и, переправившись через реку Узи, вступили в улус Хурмадая, ¹²⁴ люди которого были их врагами. ¹²⁵ Там положение их стало хуже, чем от грабежа и плена, и оттуда туман Актау, ища (спасения) в бегстве, ушел в Рум и поселился на равнине Иераяка, ¹²⁶ где находится и до сих пор. Повернув от реки Узи, Тимур счастливо направился на русских. Подобные небосводу войска на берегу реки Тан ¹²⁷ еще раз окружили Бек-Ярыка; спереди у него оказалась река-кровопийца, сзади отважное войско. Дойдя до Карасу, одного из городов русских, они разграбили весь город внутри и снаружи. |760| Бек-Ярык-оглан дошел до полного изнеможения и бессилия, по необходимости и в (полном) смятении, оставив семью и детей своих в когтях несчастья, бежал с одним (лишь) сыном и вышел из окружения их (войск Тимура). Победоносное войско привело к Тимуру всех жен, детей и домочадцев его. Его величество отвел им шатры и палатки, оказал им всяческую заботу, подарил им множество скота, платья, вещей и разных драгоценностей и отослал веселыми и спокойными вслед Бек-Ярык-оглану. Мирза Мираншах, Джеханшах-бахадур и другие эмиры — темники и тысячники повернули назад, со своими воинами вторично произвели набег на правое крыло Джучиева улуса и, придя туда, [180] уничтожили Бек-ходжу и других эмиров со всем улусом онкол (правой руки), убивая, забирая в плен и разоряя. Города Сарай и Урусчук ¹²⁸ они также ограбили и весь улус и области подчинили своей власти; имущество и богатства, выходящие за пределы приблизительного счета и воображения,, прибавились к прочей добыче. Они взяли бесчисленные |761| стада и табуны и забрали в плен красивых женщин и девушек. Тимур двинулся на Москву, ¹²⁹ которая также один из городов русских. Прибыв туда, победоносное войско (его) также опустошило всю ту область, вне города, разбило и уничтожило всех эмиров тамошних ***.. В руки воинов попала большая добыча. Стихи: "оказалось столько драгоценностей, что им не видно было счета: и рудное золото и чистое серебро, затмевавшее лунный свет, и холст, и антиохийские домотканные ткани, наваленные горами, как горы Каф, (целыми) вьюками блестящие бобры; черных соболей также несметное число; горностаев столько связок, |762| что их не перечтешь; меха рыси, освещающие опочивальни, как родимое пятно ночи, упавшее на лицо дня, блестящие белки и красные, как рубины, лисицы, равно как и жеребцы, не видавшие (еще) подков. Кроме всего этого еще много других сокровищ, от счета которых утомляется ум". Сверх всех этих драгоценностей мирза Мухаммед-Султан ограбил, еще жителей Кубунджи-караула и другие племена и народы неприятельские, как, например, племя Курбуки, Бирлана, Юргуна и Келечи, ¹³⁰ которые от страха перед победоносным войском (Тимура) бродили в степи смущенные и ошеломленные. Отыскав всех их, напали на них, отобрали (у них) огромное количество разного имущества, взяли в плен и привели женщян и детей. Стих: "что я скажу о подобных пери русских (женщинах) — как будто розы, набитые в русский холст" ***. Могущественный Тимур, взяв проводника, отправился оттуда в Бальчимкин. ¹³¹ Когда он достиг крепости Азака, мирза Мираншах с бывшим при нем войском, пройдя по берегу реки Тан и ограбив неприятеля, присоэдинился там к царственному поезду. Последовал |763| обяза тельный приказ, чтобы в Азаке мусульман отделили от прочих общин и отпустили, а всех неверных предали мечу джихада и, ограбив дома их, сожгли. Так оправдалась истина слов: "Многие из деревень мы уничтожили".

Рассказ о набеге (илгар) Тимура на черкесов. Победоносное знамя выступило оттуда (из Азака) и двинулось к Кубани. Черкесы сожгли луга, которые находятся между Азаком и Кубанью; поэтому множество скота победоносного войска погибло на этом пути, и оно бедствовало около 7 или 8 дней от бескормья. Переправившись через много рек и болот, они пришли к Кубани и там простояли несколько дней. Мирзу Мухаммед-Султана, мирзу Мираншаха, эмира Джехан-шаха и других эмиров Тимур-завоеватель отправил против черкесов и настойчиво приказал им, чтобы они поскорее покорили эту область и вернулись обратно. Царевичи и эмиры, согласно приказанию, выступили в набег (илгар), с полной поспешностью направились в ту область и, благодаря помощи всевышнего и блеску счастья Тимура, [181] властною рукою ограбили весь улус черкесский, захватили большую добычу и, благополучно возвратигшись, удостоились чести целования ковра. ¹³²

|764| Рассказ о движении пышного поезда (Тимура) к горе Эльбурз. Когда мысли Тимура успокоились от дел с областью русских и черкесов, то он со всеми, подобными небосводу, войсками повернул к горе Эльбурз. В это время гнев и горячность царские, вследствие подозрения, которое в действительности не имело основания, отдали приказание убить эмира Осман-и-Аббаса, и такой предводитель погиб из-за подстрекательства нескольких подстрекателей-клеветников ***. В намерении покорить неверных знамя, мир завоевывающее, направилось на Буриберди ¹³³ и Буракана, ¹³⁴ который был правителем народа асов. На этом пути находились леса. Вырубив деревья и проложив дорогу, (Тимур) оставил эмира Хаджи-Сейф-ад-дина при обозе, а сам с целью джихада взошел на гору Эльбурз. В горных укреплениях и защищенных ущельях у него было много стычек с врагами веры и во всех делах победоносное войско (его), согласно обещанию "поистине наши войска будут победителями", ¹³⁵ одержало победу, многих из тех неверных, предав мечу джихада, отправили в огонь геенны,, разорили их крепости, и милостью судьбы для победоносного войска стала несметная добыча из имущества неверных. Возвратясь победоносно оттуда после похвальных трудов и с бесчисленной добычей, (Тимур) остановился в высочайшей орде. Эмир Хаджи-Сейф-ад-дин, остававшийся при обозе, устроил пир и задал |765| царское угощение ***.

|766| Рассказ о походе Тимура на крепости Кулы и Тауса и другие. Тимур, снова оставив обоз, двинулся оттуда к крепости Кулы и Тауса. Они также принадлежали к племенам обитателей Эльбурза. У тамошних жителей были крепости и укрепления на вершине горы, и пройти туда было чрезвычайно трудно, вследствие высоты их, которая была так велика, что у смотревшего мутился глаз и шапка валилась с головы, в особенности крепость Тауса, которая лежала на третьем уступе горы, как гнездо, хищной птицы, на такой вышине, что пущенная стрела не долетала до нее ***. Тимур вызвал несколько находившихся в победных войсках его человек из племени мекритов, которые в ходьбе |767| по горам были так ловки и искусны, что заберутся в любое место, куда только серна может забраться, и приказал им искать и исследовать дороги к той крепости. Они, согласно приказаниию, занялись отыскиванием места, где можно взойти и спуститься по той горе, но сколько ни ходили и ни смотрели, совсем не нашли ни одной дороги, по которой можно было бы добраться до этой крепости. Разрешающий [182] трудности ум его величества бросил луч размышления на это дело и после внимательного обсуждения (его) приказал сделать несколько высоких лестниц, привязать их одну к другой и, поставив их на первый уступ горы, нескольким храбрецам забраться по ним наверх, втащив лестницы, поставить на второй уступ, взойти наверх, снова втащив, поставить на третий уступ горы, на котором находится крепость. Те храбрецы, простившись с жизнью и обнажив мечи, один за другим взобрались но лестницам. Другая группа смельчаков, решившись пожертвовать жизнью, наверху той горы опоясалась канатами, концы канатов прикрепили к вершине горы и с огненными мечами спустилась до места, находившегося против крепости. Оба отряда согласованно сверху и снизу нападали (на крепость). Сколько ни бросали (из крепости) стрел и камней и сколько ни гибло храбрецов, другие верующие смельчаки, благодаря счастливой судьбе могущественного Тимура, храбро принимались за это дело ***. |768| Жители крепости, видя эту небесную и земную беду, сверху и снизу спускающуюся и поднимающуюся, оробели и растерялись. Храбрецы победоносного войска овладели таким образом этой крепостью и умертвили множество людей из племени Иркувун, ¹³⁶ которые были в ней ***. Взяв в плен Кулу и Тауса, которые были предводителями той крепости, они убили их. Оттуда победоносное знамя двинулось к крепости Пулада, в которой укрылся Утурку, один из старших эмиров Джучиева улуса. По дороге они один день провели в местности Балкан. Там было столько меда, что воины брали его столько, сколько хотели. Откочевав оттуда, они благополучно отправились (дальше). Чтобы вызвать предлог, (Тимур) написал Пуладу письмо и отправил его |769| с братом Утурку. ¹³⁷ Содержание письма и послания таково: "Пришли Утурку, укрывшегося у тебя, если же нет, то я приду с бесчисленным войском, которое все состоит из львов, поражающих врагов". Когда это письмо пришло к Пуладу, то он из-за уверенности в неприступности своей крепости ответил: "У меня хорошо защищенная крепость и средства для войны приготовлены; Утурку нашел у меня убежище, и пока (у меня) душа будет в теле, я его не выдам и, пока смогу, буду защищать и оберегать его". Когда этот ответ дошел до Тимура, у него вспыхнуло пламя царственного пыла. По дороге туда был такой густой лес, что от множества деревьев и сплетения ветвей туда с трудом проходил (даже) быстрый ветер. Было издано высочайшее повеление, и войска, подобные судьбе, прорубив лее на три фарсаха, проложили путь и, подняв знамя похода, прибыли туда. Крепость находилась в чрезвычайно недоступном ущелье, и тамошние жители, заняв вход в ущелье и отрекшись от жизни, отчаянно начали сражаться. После многих усилий победоносное войско одолело их и, овладев крепостью, мечом джихада уничтожило многих из этих заблудших. Утурку бежал и ушел в ущелья горы Эльбурз. Победоносное войско Тимура разграбило и сожгло дома их и взяло бесчисленную добычу. В это время кто-то принес известие, что три отряда неверных, убежав, взошли на склон горы и стоят (там). Тимур двинулся против них, и войска, |770| подобные судьбе, вступив в бой, взяли их в плен и сожгли всех этих обреченных в ад. С правого крыла мирза Мираншах прислал известие: [183] "Мы гонимся за Утурку и вошли в горы Эльбурза в местности Абаса". ¹³⁸ Тимур благополучно выступил в поход, прошел через перевалы и ущелья горы Эльбурза и расположился в Абасе. В этом месте, схватив и связав, Утурку привели ко двору Тимура, и был издан приказ, чтобы его в оковах держали в заточении. Победоносное войско, ограбив многих жителей этих мест, под сенью победного знамени отправилось назад и прибыло в высочайшую орду ***. Могущественный Тимур со всеми победоносными войсками несколько дней пробыл в Баш-таке и окрестностях его.

Рассказ о походе Тимура на Симсим и крепости неверных, которые были там. Тимур — завоеватель стран с победоносными войсками быстрым походом (илгар) двинулся на Симсим и, благополучно прибыв туда, благодаря возрастающему счастью овладел всем этим улусом. Мухаммед, сын Гаюр-хана, повязавшись поясом повиновения и послушания, пришел со своим илем к подножию высочайшего престола и, удостоившись чести целования ковра, вступил в число слуг двора. ¹³⁹ |771| Другая группа жителей этих мест бежала и, укрывшись в горах, ушла в такие недоступные места, куда и пеший с трудом мог добраться. Тимур лично отправился против них, и когда взошел на те горы, победоносное войско, отважно вступив в бой, овладело всеми этими крепостями. Жителей тамошних, по приказанию Тимура, связав, сбросили с горы. В той горной области они взяли много владений. Вдобавок к этим (трудностям) было много мест, с которых ни конному ни пешему нельзя было спуститься, а следовало оттолкнуться и скользить вниз. Поддерживаемый свыше, верующий властитель (Тимур), вследствие крайнего желания снискать себе заслугу священной войны, сам подвергался этим ужасам и опасностям ***. В местах, на которые по непомерной высоте их, (даже) воображение не в силах забраться, (Тимур) благодаря своему счастью и умным распоряжениям, взял в плен и уничтожил неприятелей и овладел крепостями. Один-два дня огонь гнева его так пылал, |772| что сжег и сухое и влажное, и он разорил и уничтожил все церкви и капища их. Спустившись оттуда, он сделал набег на подножие горы Аухар, ¹⁴⁰ и воинам досталась большая добыча. Оттуда Тимур повернул назад и направился к Бешкенту. ¹⁴¹ Эту область он украсил светом правосудия и благости и делами великодушия и благодеяния; жители этой местности, пришедшие уже перед тем и заявившие свою покорность, получили пожалование (суюргал) и, удостоившись милостивого взора, освободились от страха и ужаса. Было издано неуклонное повеление, чтобы воины совершенно не трогали их и не причиняли им ни малого ни большого вреда, дабы всем обитателям мира стало известно, что все хорошее и дурное, что с ними случится, есть воздаяние и возмездие за их действия и поступки, как это следует из изречения: "Кто сделал добро, то для самого себя, а кто сделал зло, то против себя". Отправившись оттуда, Тимур напал на область Чутур-казак. ¹⁴² Предав всех [184] заблудших, живших в этих великих горах, сожигающему зло мечу, бойцы за веру победоносного войска разорили иль чутур-казакский, овладели большой добычей и захватили также множество меду. Оттуда (Тимур) прибыл в местность Бугаз-кум ¹⁴³ и расположился на зимовье. Все жители области Мамкуту ¹⁴⁴ и Гази-кумук ¹⁴⁵ покорно и в полном подчинении прибыли ко двору Тимура, заявили о рабском служении и послушании и удостоились царского благоволения. Среди островов было много мест, на которых люди, полагаясь на воду и сделав ее себе укреплением, |773| проявляли пренебрежении и упущение в изъявлении (готовности) службы и подчинения. Людей этих называют балыкчиян, то есть рыбаками. Тимур отправил в быстрый поход (илгар) отряд для истребления их. Так как было зимнее время и реки покрылись льдом толщиною более чем в два гяза ***., то удальцы прошли по льду, напали на все эти острова, овладели ими, ограбили тех (людей) и забрали в плен, затем победоносно вернулись и прибыли в высочайший стан.

|774| Рассказ о нападении победоносного Тимура на Хаджи-тархан и Сарай. ¹⁴⁶ Когда Омар-и-Табан, один из слуг Тимура, который согласно приказу занимался управлением Хаджи-тархана, заметил проявления враждебности со стороны тамошнего старшины (калантар) Мухаммеди и доложил об этом у подножия высочайшего трона, то Тимур обратил высокое внимание на разрушение и уничтожение Хаджи-тархана и Сарая, оставил мирзу Мухаммед-султана, мирзу Мираншаха, эмира Хаджи-Сейф-ад-дина и других эмиров при обозе, а сам отправился в набег (илгар). В ту зиму был сильный холод и выпало много снега ***. Победоносные войска шли, утаптывая снег. Хаджи-тархан лежит на берегу реки Итиля, ¹⁴⁷ и укрепления его проведены (начиная) от берега этой реки вплотную к воде так, что (обогнув город) опять доходят до реки. Таким образом с одной стороны города место укрепления занимает река. Так как зимою там лед до того крепок, что поверхность воды становится такой же, как поверхность земли, то по берегу реки из кусков льда, вместо кирпича и глины, строят стену, которую ночью поливают водой до тех пор, пока все соединится в один кусок. Сделав таким образом |775| высокую (стену), они одним куском льда соединяют стену города с этой стеной и ставят ворота. Воистину это прекрасное устройство и потому здесь рассказано. Итак, подойдя близко к Хаджи-тархану, Тимур с немногими людьми из своих приближенных, утром, прежде победоносного войска, поскакал к Хаджи-тархану. Правитель тамошний, Мухаммеди, поневоле вышел навстречу, и его величество отправил его с мирзой Пир-Мухаммедом, эмиром Джеханшахом, эмиром Шейх-Нур-ад-дином, Тимур-ходжа-и-Ак-Бугой и с войском по направлению к Сараю. Тимур вошел в Хаджи-тархан и после раскладки (хавале) денег ¹⁴⁸ за пощаду и получения их, все что в нем было одушевленного и неодушевленного (имущества) подверглось разграблению. Упомянутый царевич и эмиры переправились через реку Итиль по льду и согласно приказанию [185] отправили Мухаммеди под лед, где он сделался добычею рыб. Победоносное войско взяло Сарай и, подложив огонь, сожгло его. Племена и кочевников тех местностей они по большей части ограбили, погнали (перед собой) и привели их. ¹⁴⁹ Разрушение Сарая было местью за дерзость, которую дештские войска проявили в разрушении Зенджир-сарая, ибо они в то время, когда Тимур был занят завоеванием Фарса и Ирака, напали на опустевший Мавераннахр и разрушили дворец Казан-Султан-хана, известный под именем Зенджир-сарай; поэтому-то Сарай таким образом был перевернут вверх дном ***. |776| Выселив всех жителей Хаджи-тархана, город зажгли, и Тимур с войском вернулся ка зимовье. Вследствие сильного холода и мороза войско Тимура ослабело и упало духом, большая часть скота погибла, и скудость и дороговизна дошли до того, что 1 ман проса нельзя было найти и за 70 кепекских динаров, 1 быка за 100 динаров, а 1 барана за 250 динаров. Поэтому царственное милосердие пожаловало воинам добычу Хаджи-тархана и Сарая — хлеб, деньги и прочие виды добычи, — которую привезли (оттуда), и тавачии распределили это между ними; некоторые пешие (вследствие этого) сделались конными ***.

Рассказ о возвращении Тимура из Дешт-и-Кипчака и северных стран. Когда все области Дешт-и-Хазара, правое и левое крыло улуса Джучиева и прочие северные страны были покорены, когда подобные небосводу войска, сделав набег на области и места того края — (земли) Укека, ¹⁵⁰ Маджара, ¹⁵¹ русских, черкесов, башкирдов, Микес, ¹⁵² Бальчимкина, Крыма, Азака, Кубани и аланов со всем к ним принадлежащим и относящимся, |777| — выказали свою силу и полную власть, а из врагов те, которые остались в живых, оказались бродящими, растерянными и бездомными, Тимур-завоеватель в начале весны 798 г. (= 16 Х 1395 — 4 Х 1396), соответствующего году мыши, благополучно выступил из зимовья Бугазкум и направился в сторону Дербенда и Азербайджана ***. Переправившись по льду через реку Терек и придя в Тарки, Тимур отделился от обоза, устроил победоносное войско и с целью священного набега двинулся на Ушкудже. ¹⁵³ По прибытии (туда), победоносное войско окружило Ушкудже, расположилось там, и воины поспешили отправиться во все стороны громить и грабить. В это время Шаукал ¹⁵⁴ Казикумукский и Аухарский с 3000 человек шел на подмогу жителям Ушкудже, несмотря на то, что у них прежде было обыкновение постоянно вести газават против неверных этой местности. Узнав о приходе их, сторожевые посты правого крыла довели об этом до сведения Тимура ***. |778| Он с 500 отборными всадниками в полном вооружении пошел им навстречу. Те расположились за холмом и пустили лошадей на пастбище. Тимур сам один взошел на вершину холма, осмотрелся и, поспешно спустившись с него, [186] сообщил (об этом) победоносному войску. Удальцы бросились на них и, предав мечу большую часть, разгромили их. Мубашшир-бахадур добрался до Шаукала, который, страшась за жизнь свою, пешком взошел на гору. Знаменитый удалец (Мубашшир) одним ударом стрелы заставил его упасть с этой вершины ***. Отрезав ему голову кинжалом злобы, он принес ее к Тимуру ***. Некоторых из них взяли в плен и привели живыми ¹⁵⁵. |779| Тимур с упреком спросил их: "Прежде вы, приверженцы ислама, всегда воевали с неверными; что стало теперь, что вы, отступив от этого, шли к ним на помощь". Они все сознали свою вину, осудили свой дурной поступок, смиренно и униженно стали умолять о прощении и помиловании и просили пощады. Милость царская простерлась на них, и он (Тимур), проведя черту прощения по спискам преступлений их, пожаловал всем халаты и подарки и дал позволение вернуться в свои места с тем, чтобы они сообщили своим старшинам (калантар) и вельможам (бузург) следующее: "Если вы искренне и твердо идете по пути веры, то немедленно приходите, выкажите раскаяние в своем дурном поступке, дабы я всех удостоил милости и ласки и укрепил за вами (это) владение". Когда Тимур вернулся в победный лагерь, войска, подобные судьбе, благодаря силе счастливой судьбы его, (уже) взяли Ушкудже, всех тех неверующих убили мечом джихада, из убитых сделали холмы и опустошили всю их область. В это время старшины (калантары) казикумукские и аухарские вместе с тамошними казиями и вельможами (акабир) прибыли ко двору Тимура, признали свою вину и проступок, каялись и просили прощения и выполнили обычай подчинения и службы. Тимур разлил воду прощения для смытия пятен их скверных поступков, |780| бросил на положение (их) светлый луч солнца царской милости, обласкал их разными милостями — почетными халатами, златотканными одеждами, золотыми поясами для мечей и арабскими конями — и дал им такое наставление: "Вы по прежнему порядку должны всегда воевать с врагами веры и держать обнаженным меч мести для утверждения ислама, твердо помнить неоспоримый текст: и воюйте на пути аллаха», ¹⁵⁶ начертать на доске мыслей изречение: «убивайте их, где встретите» ¹⁵⁷ и ни в каком случае не пренебрегать достижением этой заслуги". Утвердив за ними область и дав им ярлыки, он отослал их назад. Благополучно выступив оттуда, он направился к крепости Нергес и по прибытии туда взял ее с бою. Победоносные воины сделали тамошних заблудших пищей для меча газавата и, разграбив крепость, сравняли ее с землей. Большая толпа неверных ушла на склоны и в пещеры горы и укрылась в норах и расселинах, находившихся среди высоких гор. Тимур направил силу и могущество на истребление их и отдал приказание уничтожить их. Несколько удальцов с военным снаряжением ***. сели в ящики, и их спустили с вершины горы (до мест, приходившихся) против тех склонов и нор, |781| где укрепились те заблудшие. Ударами дротиков и стрел они истребили тех несчастных и таким образом одолели всех неверных, укрепившихся на неприступных высотах, и ограбили все их добро и имущество, малое [187] и большое, простое и драгоценное: "И был уничтожен до последнего народ бесчинствующий; хвала аллаху — владыке миров". ¹⁵⁸ Укрепления Мика, Балу и Деркелу ¹⁵⁹ они также взяли силой, сравняли с землей и предали грабежу все, что там было. Оттуда они благополучно, невредимо и с добычей возвратились к царскому обозу ***. Когда все крепости и области на той стороне горы Эльбурза, которая обращена к северу, с помощью всевышнего и благодаря счастью Тимура были покорены и очистились от скверны присутствия неверных и врагов веры, победоносное знамя с торжеством двинулось дальше ***. |782| Победоносные воины, веселые и счастливые, шли каждый с пятью-шестью стройными, как кипарис, и прекрасными, как розы, девушками в объятиях и с огромной добычей на арбах ***. Все жители и области Зирихгеран встретили царственный поезд подчинением и повиновением и поднесли ему множество броней и кольчуг. Милость царская удостоила их разных почестей и наград. Народ кайтагский также покорился и просил помилования; милосердие царское простерлось и на них. Под покровительством божиим Тимур-завоеватель прошел через Дербенд Бакинский и приказал возобновить и укрепить тамошнюю крепость, что согласно приказанию и сделали. По миру разнесся гул благовеста о возвращении Тимура ***. Правитель Ширвана (Ширванат) Шейх-Ибрахим, который в этом походе сопровождал его величество, несколькими днями ранее испросил разрешение, прибыл в Шабран и занялся устройством и приготовлением провианта (тузгу) и даров. Когда победоносное знамя прибыло туда, он (Шейх-Ибрахим) выполнил обычай приношения даров и обязательства службы. Тимур выступил оттуда и через несколько переходов, пройдя через Шемаху, остановился на берегу реки Куры. В этом |783| месте Шейх-Ибрахим устроил соответствующий пир, преподнес приличествующие дары и выполнил обязанности хорошего слуги так, как постоянно (исходило) от этого счастливого друга державы. Поэтому царская милость удостоила его бесчисленных наград и возвысила его положение пожалованием ему личного халата и украшенного драгоценными камнями пояса. Главных из его приближенных и близких он (Тимур) также пожаловал приличествующими халатами и попрежнему укрепил за ним Ширван (Ширванат) с принадлежащими к нему (местностями) ¹⁶⁰ и приказал, чтобы он хорошо охранял Дербенд и следил за границей. Тимур-завоеватель несколько дней провел в этой приятной местности в наслаждениях и удовольствиях, в радости и весельи, благополучно выступил оттуда, и, перейдя через реку Куру, расположился в местности Ак-там.

|II, 33| Рассказ о прибытии послов с разных сторон, Тайзи-оглана от калмыков и Шейх-Нур-ад-дина из Фарса. Когда луга Дурина, благодаря блеску победоносного поезда Тимура, сделались соперником горного рая, ¹⁶¹ прибыли из Дешта посол Тимур-Кутлуг-оглана и человек эмира Идигу, из Джете также прибыл посол Хызр-ходжи-оглана. Эмиры и нойоны привели их к подножию высочайшего престола (Тимура) и по исполнении обряда целования земли, они, высказав (свои) пожелания и восхваления, изложили цель своего посольства. Сообщение всех их заключалось в следующем: "Мы — рабы, слуги и взысканные милостями его величества; [188] если до этого царапины вражды раздирали лицо нашей искренности, если мы сходили с пути повиновения и, бежав, бродили по степям, смущенные и ошеломленные, то теперь в зеркале ума мы увидели безобразие этого и, раскаявшись в этой непохвальной вражде, к которой нас побудили нашептывания сатаны, невежество и заблуждение, закусили палец раскаяния зубами сожаления. Если милость его величества Тимура коснется положения нашего, пятна наших погрешностей смоет водою прощения и отпустит наши вины, то мы после этого (уже) не сойдем с пути повиновения и ни в каком случае не отступим от приказаний рабов его величества"... |36| Его величество милостиво обошелся с послами узбеков и джете, удостоил их шапок, поясов, халатов и лошадей, согласился на просьбы всех их и отпустил их с благосклонными грамотами, царскими подарками и редкостями.

|216| Рассказ о получении радостных известий с разных сторон. В то время, когда происходили упомянутые дела, ¹⁶² с разных сторон и концов пришли благоприятные известия, бывшие свидетельствами и признаками силы счастья Тимура, между прочим известия о том, что Тимур-Кутлуг-оглан, который после поражения и ослабления Токтамыш-хана ушел от Тимура и за ним укрепилось ханство улуса Джучиева, согласно изречению |217| "Да, человек бунтуется, когда видит, что разбогател", — проявил неблагодарность и совершал неприязненные действия, теперь умер, и что тот улус расстроился и в беспорядке.

|380| Рассказ о зимовке Тимура в Карабаге Арранском и о прибытии мирзы Мухаммед-Султана из Самарканда. |381| Пробыв один месяц в окрестностях Караул-тюбе, Тимур откочевал оттуда, благополучно отправился (дальше) и, пройдя через Ганджу и Берду, во вторник 22 реби II 804 г. (= 29 XI 1401), соответствующего году змеи, когда солнце находилось в половине созвездия Стрельца, расположился лагерем в Карабахе. Для могущественного Тимура и славных царевичей устроили курьи из тростника, а внутри их воздвигли высокие шатры и палатки. Так как решено было, что в начале весны победоносное знамя двинется в Дешт-и-Кипчак, то каждый на своем месте разбил шатер лицом к Дербенду и устроил зимовье. Милость царская раздала всему войску награды (укулька). В это время из Дешта прибыли послы, которые через посредство эмиров удостоились чести целования земли, преклонили колена и от имени своего хана, высказав добрые пожелания и восхваления, заявили о покорности и подчинении. По этой причине пыл гнева его величества утих.

|594| Рассказ о прибытии славного и счастливого поезда (Тимура) в столицу Самарканд... |598| Тимур ¹⁶³ из упомянутого медресе ¹⁶⁴ переехал в Баг-и-Чинар. Там посол Идигу, прибывший из Дешта, через посредство эмиров, удостоился счастья поцеловать землю, поднес сокола и другие подарки, которые привез с собою, и доложил послание Идигу, заключавшееся в изъявлении покорности и подчинения ...

|600| Рассказ о (созванном) Тимуром куридтае и об устройстве пира по случаю свадьбы царевичей в Канигиле... |625| К числу наслаждавшихся этим чудесным пиршеством ¹⁶⁵ и удивлявшихся великолепной роскоши его [189] принадлежали послы разных краев и стран, так как ко двору Тимура прибыли послы из Египта, земли франков, Хиндустана, Дешт-и-Кипчака и Джете. Тимур, это море щедрости, пожаловал им, равно как всем великим и благородным, ¹⁶⁶ собравшимся со всех сторон и концов государства, всем нойонам и предводителям войск, почетные халаты и обильные и разнообразные подарки.

|628| Рассказ о причинах похода (Тимура-) завоевателя на Хатай... |633| Всех (упомянутых выше) послов, прибывших из земель франков, Джете, из Дешта и других стран, он (Тимур), обласкав, отпустил обратно с подарками и довольными...

|644| Рассказ о выступлении победоносного знамени (Тимура) из Аксулата... |647| В это время ¹⁶⁷ от Токтамыш-хана, который уже некоторое время скитался по степям в плохом положении и растерянный, прибыл ко двору Тимура Кара-ходжа, один из старинных его нукеров. В тот день, |648| когда его величество приемный зал, великолепный как небосвод, (своим) султанским сидением возвел на высоту самого верхнего неба и с правой (его) стороны сидели Тайзи-оглан, один из потомков Угедай-каана, Баш-Тимур-оглан и Чекре-оглан, из рода Джучи-хана, а другая сторона украсилась присутствием царевичей Улугбека, Ибрахим-султана и Иджиля, посланник Токтамыш-хана, через посредство эмиров, как то:

Бердибека и брата его Шейх-Нур-ад-дина, Шахмелика и ходжи Юсуфа, удостоился счастья целования ковра и, извиняясь, изложил следующее послание Токтамыш-хана: "Возмездие и воздаяния за неблагодарность за благодеяния и милости я видел и испытал. Если царская милость проведет черту прощения по списку прегрешений и проступков этого несчастного, то он после этого не вытащит голову из узды покорности и не сдвинет ногу с пути повиновения". Благородный по характеру Тимур обласкал посланного и обещал следующее: "После этого похода я, с божьей помощью, опять покорю улус Джучиев и передам ему". Тимур намеревался через несколько дней, когда он из Отрара отправится в поход против неверных, отпустить жен и царевичей, провожавших его, дать Кара-ходже дозволение возвратиться и отправить его с подарками к Токтамыш-хану. Но начертание пера судьбы было другое... ¹⁶⁸