СРЕДНЕВЕКОВЫЕ ИСТОРИЧЕСКИЕ ИСТОЧНИКИ
ВОСТОКА И ЗАПАДА

САЛИМБЕНЕ ДЕ АДАМ

ХРОНИКА

CRONICA

О том, что отступник бесполезен Богу, себе и ближнему

О гордыне, из-за которой не должно допускать человека к прелатству, говорится, Тов 4, 14 ⁶⁶⁶: «Никогда не позволяй /f. 274b/ гордости властвовать в сердце твоем или в слове твоем, потому что от гордости – начало всякой погибели». То же, Сир 10, 14–15: «Начало гордости – удаление человека от Господа и отступление сердца его от Творца его; ибо начало греха – гордость». По этому поводу Мудрец говорит, Притч 6, 12 ⁶⁶⁷: «Отступившийся человек, человек бесполезный». [172] Воистину бесполезный, потому что бесполезен Богу, бесполезен себе и бесполезен ближнему. Бесполезен Богу, поскольку «оставил он Бога, создавшего его, и презрел твердыню спасения своего» (Втор 32, 15). И посему к нему обращены следующие слова, Втор 32, 18: «А Заступника, родившего тебя, ты забыл, и не помнил Бога, создавшего тебя». Бесполезен себе, потому что, как говорит сын Сирахов, 10, 32: «Кто будет оправдывать согрешающего против души своей? И кто будет хвалить позорящего жизнь свою?» Посему Мудрец говорит, Притч 9, 12: «Если ты мудр, то мудр для себя; ... и если буен, то один потерпишь». Бесполезен ближнему, которого он соблазняет дурным примером. Посему сын Сирахов говорит, 19, 3: «Гниль и черви наследуют его, и дерзкая душа истребится». То же, Иов 11, 12 ⁶⁶⁸: «Пустой человек возносится в гордости и думает, что он рожден свободным, подобно дикому осленку». То же, Авв 2, 5: «Надменный человек, как бродящее вино, не успокаивается». То же, Притч 21, 24: «Надменный злодей – кощунник имя ему – действует в пылу гордости». То же, Притч 29, 22–23: «Человек гневливый заводит ссору, и вспыльчивый много грешит (то есть более склонен ко греху. – Прим. Салимбене). Гордость человека унижает его, а смиренный духом приобретает честь». То же, Ис 16, /f. 274c/ 6: «Слыхали мы о гордости Моава, гордости чрезмерной, о надменности его и высокомерии и неистовстве его». Посему Господь сетует на гордеца, Ис 37, 29: «За твою дерзость против Меня и за то, что надмение твое дошло до ушей Моих». То же, Авд 1, 3–4: «Гордость сердца твоего обольстила тебя; ты живешь в расселинах скал, на возвышенном месте, и говоришь в сердце твоем: "кто низринет меня на землю?" Но хотя бы ты, как орел, поднялся высоко и среди звезд устроил гнездо твое, то и оттуда Я низрину тебя, говорит Господь». То же, Иов 20, 6–9: «Хотя бы возросло до небес величие его, и голова его касалась облаков, – как помет его, на веки пропадает он; видевшие его скажут: где он? Как сон, улетит, и не найдут его; и, как ночное видение, исчезнет. Глаз, видевший его, больше не увидит его, и уже не усмотрит его место его».

О том, что гордому следует приходить в смущение по двум причинам

Это произойдет с ним заслуженно по двум причинам. Во-первых, потому что, как говорит сын Сирахов, 10, 14, отступило «сердце его от Творца его». Во-вторых, поскольку он утеснил своих подчиненных, поступив в ними вопреки тому, чему наставляет сын Сирахов, 4, 34: «Не будь, как лев, в доме твоем и подозрителен к домочадцам твоим, утесняя подчиненных тебе» ⁶⁶⁹. Поскольку этого он не сделал, говорят ему, Ис 14, 20: «Ибо ты разорил землю твою, убил народ твой».

О том, что прелат должен сознавать свою несостоятельность и исправляться

Итак, поскольку жалкий прелат сознает свою несостоятельность из-за вышесказанных грехов, хотя ему подчиненные и сказали: «Спаси Себя и нас!» (Лк 23, 39) – он, зная, что не может так поступить, «ибо не привык» [173] (1 Цар 17, 39), должен или сложить оружие Саула, то есть гнев, жадность и гордыню, или подумать о положении своем, сказав, Песн 1, 5: «Поставили меня стеречь виноградники, – моего собственного виноградника я не стерегла». А кто не стерег виноградник свой, /f. 274d/ как он убережет чужой? И кто плохо исполняет дела свои, как он хорошо исполнит чужие? Посему сын Сирахов говорит, 14, 5: «Кто зол для себя, для кого будет добр?» Посему говорит Апостол, 1 Тим 3, 5: «Ибо, кто не умеет управлять собственным домом, тот будет ли пещись о Церкви Божией?» Но жалкий и несостоятельный прелат не может знать этого, ибо написано: «Человек несмысленный не знает, и невежда не разумеет того» (Пс 91, 7). То же, Притч 21, 2: «Всякий путь человека прям в глазах его». Но там же говорится: «Превратен путь человека развращенного; а кто чист, того действие прямо», Притч 21, 8. То же, Притч 16, 25: «Есть пути, которые кажутся человеку прямыми, но конец их путь к смерти».

Но поскольку подчиненные не могут быть вовсе без прелата, ибо, по свидетельству Мудреца, Притч 11, 14: «При недостатке попечения падает народ», – тот, кого выбирают в прелаты, пусть поступает так, как учит блаженный Григорий ⁶⁷⁰: «Да приидет к руководству душами отличающийся добродетелями, избранный не по своей воле, а по принуждению». То же, Августин ⁶⁷¹: «Кто не захочет принять на себя заботу о воспитании подчиненных, чтобы взращивать семя брату своему Христу, тот возьмет на себя позор разутого» ⁶⁷².

О том, как должен вести себя прелат по отношению к подчиненным, и наоборот

Итак, когда хороший прелат имеет хороших подчиненных, они должны взаимно любить и уважать друг друга, как учит Писание. В самом деле, о прелате по отношению к подчиненным сказано, Сир 7, 24: «Есть у тебя скот? наблюдай за ним, и если он полезен тебе, пусть остается у тебя». То же, Притч 27, 23–24: «Хорошо наблюдай за скотом твоим, имей попечение о стадах; потому что богатство не навек, да и власть разве из рода в род?» То же, Сир 32, 1–3: «Если поставили тебя старшим на пиру, не возносись; будь между другими как один из них: позаботься о них и потом садись. И когда всё /f. 275a/ твое дело исполнишь, тогда займи твое место, чтобы порадоваться на них и за хорошее распоряжение получить венок». То же, Иудифь 8, 21 ⁶⁷³: «Итак, братья, поскольку вы теперь священники народа Божия, и от вас зависит душа их, обратите сердца их к речам вашим, чтобы вспомнили они, как искушаемы были отцы наши ради испытания, воистину ли они почитают Бога своего». То же, 1 Пет 5, 1–4: «Пастырей ваших умоляю я, сопастырь и свидетель страданий Христовых и соучастник в славе, которая должна открыться: пасите Божие стадо, какое у вас, надзирая за ним не принужденно, но охотно и богоугодно, не для гнусной корысти, но из усердия, и не господствуя над наследием Божиим, но подавая пример стаду; и когда явится Пастыреначальник, вы получите неувядающий венец славы». То же читаем об апостоле Павле, Деян 20, 17–18, что, «из Милита же послав в Ефес, он призвал пресвитеров церкви, и, когда они пришли к [174] нему, он сказал им» и пр.: «Итак, внимайте себе и всему стаду, в котором Дух Святый поставил вас блюстителями, пасти Церковь Господа и Бога, которую Он приобрел Себе Кровию Своею. Ибо я знаю, что, по отшествии моем, войдут к вам лютые волки, не щадящие стада; и из вас самих восстанут люди, которые будут говорить превратно, дабы увлечь учеников за собою. Посему бодрствуйте, памятуя, что я три года день и ночь непрестанно со слезами учил каждого из вас. И ныне предаю вас, братия, Богу и слову благодати Его, могущему назидать вас более и дать вам наследие со всеми освященными» (там же, 20, 28–32). То же, 3 Ин 4, слово прелата к подчиненным: «Для меня нет большей радости, как слышать, что дети мои /f. 275b/ ходят в истине». Подчиненным также предписывается, чтобы они хорошо вели себя по отношению к прелатам, 1 Фес 5, 12–13: «Просим же вас, братия, уважать трудящихся у вас, и предстоятелей ваших в Господе, и вразумляющих вас, и почитать их преимущественно с любовью за дело их; будьте в мире между собою». То же, Евр 13, 17–18: «Повинуйтесь наставникам вашим и будьте покорны, ибо они неусыпно пекутся о душах ваших, как обязанные дать отчет; чтобы они делали это с радостью, а не воздыхая, ибо это для вас неполезно. Молитесь о нас!»

О том, что прелаты, которые даются от Бога, лучше тех, что избираются людьми

Следует заметить, что лучшими являются те прелаты, которые даются от Бога, чем те, что избираются людьми, как это ясно на примере блаженного Амвросия, и блаженного Николая, и многих других, избранных по воле Божией, и на примере блаженного Севера, архиепископа Равеннского, избранного благодаря голубке ⁶⁷⁴, и на примере многих других высших священнослужителей Равенны. По-видимому, их имел в виду Господь, когда предсказал, Иер 3, 15: «И дам вам пастырей по сердцу Моему, которые будут пасти вас с знанием и благоразумием». «Каждый будет пасти свой участок», Иер 6, 3. Итак, поскольку лучше других те прелаты, которые даются от Бога, чем те, которые избираются людьми, то, когда избирали в апостолы Матфия, другие обратились к Господу со словами, Деян 1, 24: «Ты, Господи, Сердцеведец всех, покажи из сих двоих одного, которого Ты избрал». Однако в случае, если прелатов должны избирать подчиненные, пусть они избирают обладающих чертами, которыми наделяет их блаженный Бернард ⁶⁷⁵: «Следует избирать таких, которые являли бы себя пред царями Иоанном, пред египтянами – Моисеем, пред блудодеями – Финеесом, пред идолопоклонниками – Илией, пред алчными – Елисеем, пред лжецами – Петром, пред клеветниками – Павлом, пред торговцами – Христом» ⁶⁷⁶.

О трех причинах, по которым следует часто менять прелатов

Выше мы сказали ⁶⁷⁷, что для сохранения монашеских орденов необходима частая и своевременная смена прелатов. И этому есть три причины. [175]

Во-первых, что касается прелатов, то, когда они долго главенствуют, они становятся слишком высокомерными, то есть глупеют от гордыни; сие раскрывается в Сауле, о котором мы читаем, 1 Цар 13, 1: «Год был по воцарении Саула», то есть он был как бы годовалым младенцем ⁶⁷⁸, ибо был смиренным в начале царствования до такой степени, что когда его искали, чтобы поставить царем, он скрывался в обозе. Позже Самуил сказал ему, 1 Цар 15, /f. 275c/ 17: «Не малым ли ты был в глазах твоих, когда сделался главою колен Израилевых, и Господь помазал тебя царем над Израилем?» Обрати внимание, как смирение возносило Саула. Но когда он захотел силой удержать царство, он услышал от Самуила, 1 Цар 15, 26: «Господь отверг тебя, чтобы ты не был царем над Израилем». И спустя немного: «Ныне отторг Господь царство Израильское от тебя и отдал его ближнему твоему, лучшему тебя» (15, 28). Возвращаемся к главе 13, 1: «И другой год царствовал он над Израилем», то есть справедливо правил народом, в остальные годы царствования он был подобен тирану, а не царю. Тиран – это тот, кто жестоким правлением подавляет народ.

Во-вторых, что касается подчиненных, то для тех из них, кто имеет плохого прелата, является большим утешением, когда его убирают от них. Посему Господь говорит, обещая собранию подчиненных, Ис 10, 27: «И будет в тот день: снимется с рамен твоих бремя его, и ярмо его – с шеи твоей; и распадется ярмо от тука».

В-третьих, еще раз о прелатах: ведь если они хорошие, то вовсе не обязательно, чтобы их хорошие качества приносили им вред. Поэтому большим утешением для них является или должно являться, когда люди не садятся им на голову и когда они удаляются от плохих подчиненных, как удалился блаженный Бенедикт ⁶⁷⁹ от тех монахов, которые хотели его отравить. В этом случае любой хороший прелат, удалившийся от плохих подчиненных, может сказать то, что сказал Иаков, Быт 30, 30: «Когда же я буду работать для своего дома?»

О Тиберии ⁶⁸⁰, редко менявшем прокураторов

Но если кто возразит, ссылаясь на Тиберия, редко менявшего прокураторов, можем и мы превосходно ответить, приведя наше возражение. Но прежде обратимся к самой истории Тиберия:

Иосиф ⁶⁸¹ сообщает, что император Тиберий проявлял упрямство во всех делах своих. Вот почему, когда он ставил прокураторов в провинциях, он их менял с трудом или никогда не менял. /f. 275d/ Так как его частенько спрашивали об этом, то есть почему он не меняет прокураторов, он отвечал, что этим он щадит простонародье. Ибо прокураторы, зная, что их прокураторство непродолжительно, непременно проявляли бы свою власть тем жесточе, чем она кратковременней. А пришедшие им на смену расхищали бы все, что ни находили. Это он показал на примере одного раненого: когда тот лежал на дороге и не отгонял рой мух от раны, к нему подошел некий человек и, подумав, что тот обессилел, отогнал мух, облепивших рану. А раненый сказал ему: «Ты сделал мне плохо, потому что мухи, которых ты отогнал, уже напились [176] моей крови и не так мучили меня, а вновь налетевшие будут жалить меня больнее». Так и вновь поставленные прокураторы и чиновники относятся к подданным более жестоко.

Мы рассказываем об этом примере с Тиберием потому, что он, редко менявший прокураторов, поступал правильно, ибо поистине вновь поставленные прокураторы, зная, что их скоро отрешат от места, опустошают кошельки подданных и обманывают, как могут, ибо они сознают, что времени у них мало и больше им не удастся распоряжаться. Но и среди них встречаются совестливые и богобоязненные. Мы видим, что в наши дни в городах Италии дважды в год меняются капитаны и подеста, и они отменно и осуществляют /f. 276a/ правосудие и правят. Вступая в должность, они клянутся сохранять статуты, принятые мудрыми людьми города, куда они пришли. Кроме того, при них есть судьи и советники, которые руководствуются законом старейшин, по совету которых они все делают. Воистину, как «бесконечно число глупых» ⁶⁸² (Еккл 1, 15), так «множество мудрых – спасение миру» (Прем 6, 26). Итак, если светские мужи хорошо управляют городами в течение небольшого срока, насколько лучше монахи, имеющие устав и установления предков, и совесть, и богобоязненность, могут осуществлять правление свое?

О том, что частая смена прелатов является залогом сохранения монашеских орденов и утешением для подчиненных

Итак, по приведенным выше доводам залогом сохранения монашеских орденов является частая смена прелатов. Что касается этой главы, да будет сказанного достаточно; перейдем к другому. И можно будет назвать весь этот трактат, относящийся к брату Илии, «Книгой о прелате». В ней мы изложили недостатки брата Илии и плохих прелатов, а также достоинства прелатов хороших. Не случайно сопоставление противоположностей дает более яркую картину. Об этом говорит поэт ⁶⁸³:

Лишь от противного мы благо в вещах познаем.
Только желчи вкусив, находим мы сладость в фортуне.
Нет горы без долины, без черноты – белизны.

Иероним говорит по этому поводу: «Ибо только в сравнении с добродетелями обнаруживается порок» ⁶⁸⁴.

Об излишествах образа жизни брата Илии

Далее, седьмым недостатком ⁶⁸⁵ брата Илии было то, что у него было страстное желание жить с блеском, роскошью и пышностью. И в самом деле, он редко выезжал куда-нибудь, кроме как к папе Григорию IX и к [177] императору Фридриху II ⁶⁸⁶, коих он был близким другом, и к Святой Марии делла Порциункола ⁶⁸⁷, где блаженный /f. 276b/ Франциск основал орден братьев-миноритов и где он почил, и в монастырь в Ассизи, где находятся для поклонения мощи блаженного отца Франциска, и в обитель Челла ди Кортона, славящуюся своей красотой и благолепием, которую он приказал специально построить в Аретинском епископстве. И он находился либо там, либо в монастыре в Ассизи. У него были верховые лошади ⁶⁸⁸, откормленные и крепкие, и всегда он ездил верхом, даже если переезжал на расстояние в полмили из одной церкви в другую. И так он поступал вопреки Уставу, в котором записано ⁶⁸⁹, что братьям-миноритам «не дозволяется ездить верхом, кроме как вынуждаемым болезнью или крайней необходимостью». Кроме того, домашними слугами у него были, как у епископов, отроки-миряне ⁶⁹⁰, одетые в разноцветное платье, во всем ему помогавшие и прислуживавшие. Он также редко разделял трапезу в монастыре с другими братьями, но всегда вкушал пищу отдельно в своих покоях, один, по слову скупого, Сир 11, 17: «Я нашел покой и теперь наслаждаюсь моими благами». Сие было, по моему разумению, величайшей невежливостью, ибо

без друга и товарища
ни в чем не будет радости ⁶⁹¹.

У брата Илии был в монастыре в Ассизи особый повар, брат Варфоломей из Падуи, которого мне довелось видеть и знать и который готовил изысканнейшие блюда. Он находился при нем неотлучно, до последнего дня жизни Илии. Так поступили и все другие домочадцы Илии. Челядь его состояла из 12 или 14 братьев, которых он держал при себе в обители Челла ди Кортона, и он до конца остался верен своему обычаю; а после смерти негодного пастыря, или скорее совратителя, его слуги узнали, как они были обмануты, и возвратились в орден. В обществе Илии был также некий Иоанн, прозывавшийся «де Лаудибус» ⁶⁹². /f. 276c/ Он был брат из мирян, суровый и жестокий, мучитель и злейший истязатель. И в самом деле, он наказывал братьев, бичуя их без милосердия по предписанию Илии, наверное, чтобы исполнились слова, Сир 10, 2: «Каков правитель народа, таковы и служащие при нем; и каков начальствующий над городом, таковы и все живущие в нем».

Об ухищрениях брата Илии, с помощью которых он стремился силой удержать власть в ордене

Восьмым недостатком брата Илии было то, что он хотел удержать власть в ордене силой; и чтобы лучше удержать ее, он не гнушался многочисленными ухищрениями. Первое – он часто менял министров, дабы они не могли пустить крепкие корни и восстать против него. Второе – он ставил министрами тех братьев, которых считал своими друзьями; третье – не созывал генеральных капитулов ⁶⁹³, кроме частичных, только для живущих в Италии. Министров же из заальпийских стран он не созывал, ибо [178] боялся, что они могут его сместить. Но когда стало угодно Господу, от Которого исходят все блага, и те и эти министры, собравшись вместе, отрешили его от должности, так что он мог сказать слова Иеремии, Плач 1, 19: «Зову друзей моих, но они обманули меня». К тому, чтобы собрать всех министров на генеральный капитул для отстранения Илии, много стараний приложил брат Арнульф ⁶⁹⁴, англичанин, из ордена миноритов, муж святой жизни, образованный, ревнитель и покровитель ордена; а был он в то время пенитенциарием в курии господина нашего папы Григория IX.

О том, что по отстранении брата Илии в ордене братьев-миноритов прежде всего были приняты общие установления

Девятым недостатком брата Илии было то, что он, зная о предстоящем против него собрании министров, разослал по всей Италии послушания всем крепким братьям из мирян, которых он считал друзьями, чтобы они непременно прибыли на генеральный капитул. Ведь он надеялся на то, что они защитят его посохами. Понимая это, брат /f. 276d/ Арнульф, поддерживаемый папой Григорием, устроил так, что на генеральный капитул прибыли только те братья, кому надлежало по уставу ⁶⁹⁵, с подходящими и достойными товарищами, и он велел отозвать все послушания, отправленные Илией братьям из мирян. И в капитуле принял участие сам папа и выслушал братьев, предлагавших отстранить Илию и выбрать преемником его на посту генерального министра брата Альберта Пизанского. И было на этом капитуле принято множество общих установлений, но они не были упорядочены; и только по прошествии времени их привел в порядок брат Бонавентура ⁶⁹⁶, генеральный министр, и от себя он добавил немного, но в некоторых местах уточнил епитимьи. И в том же году после капитула произошло страшнейшее солнечное затмение, как я видел своими глазами, о чем я скажу ниже ⁶⁹⁷ на своем месте.

Когда брат Илия был еще генеральным министром, он, видя, что генеральный капитул собирается вопреки его воле, послал сказать по обителям братьям, чтобы они, собравшись на своих капитулах, ежедневно после молитвы «Драгоценнейшая» [Pretiosa] поочередно внятно читали псалом: «Пастырь Израиля! внемли» (Пс 79), потому что кажется, что в нем под метафорой «виноградник» упоминается орден, в этом месте: «Из Египта перенес Ты виноградную лозу, выгнал народы и посадил ее; очистил для нее место, и утвердил корни ее, и она наполнила землю. Горы покрылись тенью ее, и ветви ее как кедры Божии; она пустила ветви свои до моря и отрасли свои до реки». Короче говоря, кажется, что весь этот псалом относится к учению блаженного Франциска и к его ордену. И псалом имеет 20 стихов, то есть столько, сколько лет прожил блаженный Франциск в ордене. И то, что там говорится: «Лесной вепрь подрывает ее, и полевой зверь объедает ее» (79, 14), – понятно, что этот стих, без всякого сомнения, относится к плохому генеральному министру, каким был Илия: /f.277a/ разрушитель, грабитель и расхититель ордена братьев-миноритов. И заметь, что, кроме него, в ордене [179] братьев-миноритов не было ни одного плохого генерального министра; а он, полагавший, что всегда будет властвовать в ордене, подобно римскому папе, имеющему власть до смерти, просчитался. А этот стих псалма: «Да будет рука Твоя над мужем десницы Твоей, над сыном человеческим, которого Ты укрепил Себе» (79, 18), – относится к хорошему генералу, каковыми были все другие, кроме Илии.

Итак, в те дни перед генеральным капитулом мы с удовольствием читали упомянутый псалом в течение всего месяца, чего на моей памяти не было ни после, ни до этого. Если бы это делалось перед любым другим генеральным капитулом, я не посчитал бы это несообразным, а особенно после ухода генерального министра. И если бы после псалма и молитв «Слава Отцу» и «Как было вначале» произносили антифон «Плачь, бедный народ», стих «Молись за нас, блаженный Франциск», молитву «Боже, Который церковь Твою блаженного Франциска». А в другие времена, при жизни генерального министра, после псалма пусть бы произносили стих «Да будет рука Твоя над мужем десницы Твоей» и респонсорий «Над Сыном человеческим, Которого Ты укрепил Себе, Господи, услышь молитву мою. Господь с вами»; и мы молились бы: «Боже Всемогущий Бессмертный! Смилуйся над рабом Твоим, министром нашим» и пр. «Господи, просим Тебя коленопреклоненно, удостой моления наши небесной милости Твоей, да увидим мы, что и как следует делать, и да будем здравствовать для исполнения увиденного. Ради Христа, Господа нашего».

О том, что папа Григорий IX отлучил от Церкви брата Илию за то, что он стал сторонником отлученного императора Фридриха

Десятым недостатком брата Илии было то, что после отрешения его от должности генерального министра он повел себя не со смирением и терпением, но полностью присоединился к императору Фридриху, отлученному от Церкви папой Григорием IX ⁶⁹⁸. С ним он ездил верхом и с ним проводил время, облачившись в одеяние ордена, с некими братьями из своей челяди; это вызывало возмущение папы, /f. 277b/ Церкви и ордена его, и особенно потому, что император уже был отлучен и осаждал в те дни Фаэнцу и Равенну ⁶⁹⁹; а этот презренный Илия неотлучно находился при войске императора, давая императору советы и оказывая ему внимание. Этим он подал такой дурной пример невежественным людям и другим мирянам, что, казалось, исполнились слова сына Сирахова, 19, 3: «Гниль и черви наследуют его, и дерзкая душа истребится». В самом деле, невежды и отроки и отроковицы при встрече с братьями-миноритами на дорогах Тосканы распевали, как я слышал раз сто:

Теперь у нас Илья в примете,
Который худо жил на свете.

И огорчались добрые братья, и истинно гневались до смерти, когда слышали такое. Ведь они видели, что исполнилось слово Господне, Мф 5, [180] 13: «Вы – соль земли. Если же соль потеряет силу, то чем сделаешь ее соленою? Она уже ни к чему негодна, как разве выбросить ее вон на попрание людям». Вот почему папа Григорий вынужден был отлучить Илию от Церкви.

Одиннадцатым недостатком брата Илии было то, что он пробавлялся алхимией и тем опозорил себя. И в самом деле, где бы он ни услышал, что в ордене есть какие-нибудь братья, которые, будучи мирянами, знали что-нибудь об этом предмете, или об этом искусстве, он посылал за ними и удерживал их при себе в григорианском дворце. Ибо папа Григорий IX распорядился построить большой дворец в обители братьев-миноритов в Ассизи, как из-за почитания блаженного Франциска, так и для того, чтобы там останавливаться во время приездов в Ассизи. В этом дворце было много покоев и укромных мест, в которых Илия удерживал упомянутых братьев, да и многих других; это было нечто вроде «совета прорицательницы». Вменится ему это в вину, сам увидит! /f. 277c/

О том, как брат Илия желал оправдать свои недостатки нападками на орден

Двенадцатым недостатком брата Илии было то, что он, с странствуя с императором после своего низложения, однажды пришел в какую-то обитель братьев-миноритов и, собрав братьев на капитул, начал доказывать им свою невиновность, и как братья несправедливо отрешили его. И начал он свою речь так: «Ужасное, чего я ужасался, то и постигло меня; и чего я боялся, то и пришло ко мне. Нет мне мира, нет покоя, нет отрады: постигло несчастье», Иов 3, 25–26. Далее он повел свою речь так, как хотел и как ему было угодно, непрерывно восхваляя себя и браня орден. И последовал ему ответ, вытекающий из того, что он сказал, ибо «сердце мудрого знает и время и устав», Еккл 8, 5. Итак, отвечавший сказал: «"Чего страшится нечестивый, то и постигнет его, а желание праведников исполнится", Притч 10, 24. Ты не перестал притворяться, не замолчал, не успокоился, но бранил орден свой, и обесславил себя, и подал плохой пример мирянам, и привел в волнение всех. Посему тебя заслуженно "постигло несчастье" (Иов 3, 26). А так как ты содеял много зла, "за то вокруг тебя петли, и возмутил тебя неожиданный ужас, или тьма, в которой ты ничего не видишь, и множество вод покрыло тебя", Иов 22, 10–11. Так знай же, что твоего оправдания мы ни в коем случае не принимаем, ибо написано, Сир 32, 19: "Человек грешный уклоняется от обличения и находит извинение, согласно желанию своему". Так и ты, несчастный, оправдываешь себя, тогда как должен был осознать свою вину, ибо сказано в Писании, Сир 20, 2–3: "Как хорошо /f. 277d/ обличенному показать раскаяние! Ибо он избежит вольного греха". Вот ты следуешь за отлученным императором и покинул свой орден, тогда как Господь говорит, Лк 9, 62: "Никто, возложивший руку свою на плуг и озирающийся назад, не благонадежен для Царствия Божия". Посему Апостол говорит, Флп 3, 13–14: "Только, забывая заднее и простираясь вперед, стремлюсь к цели, к почести вышнего звания Божия во Христе Иисусе"». Выслушав это, Илия ответил: «Как я вижу, ты мне не друг». Брат сказал ему в ответ: «Воистину я тебе [181] не друг, ибо в Писании сказано, Сир 20, 16: "У глупого не будет друга, и не будет благодарности за его благодеяния"» ⁷⁰⁰. Илия в ответ сказал: «И ты не страшишься говорить такое?» Брат ему сказал: «Нет, ибо я говорю это, почитая Бога моего и орден мой. Да и Мудрец говорит, Притч 29, 25: "Боязнь пред людьми ставит сеть; а надеющийся на Господа будет безопасен". И Ис 51, 12: "Кто ты, что боишься человека, который умирает, и сына человеческого, который то же, что трава?" Лучше бы тебе, несчастный, как говорит Мудрец, Притч 16, 19, "смиряться духом с кроткими, нежели разделять добычу с гордыми"». Услышав это, Илия покраснел и удалился посрамленный, не зная, как можно разумно на это ответить. А когда он уходил, брат сказал ему: «"Уходи, уходи, убийца и беззаконник! Господь обратил на тебя" все зло твое, "и вот, ты в беде, ибо ты – кровопийца" и Велиал ⁷⁰¹, 2 Цар 16, 7–8». Обернулся к нему Илия и говорит: «Кто принял тебя в орден?» Брат ему в ответ: «Не ты, который оставил орден свой и скитаешься по свету, и потому простонародье распевает о тебе:

Теперь /f. 278a/ у нас Илья в примете,
Который худо жил на свете.

Так иди же своей дорогой, брат-муха, и поразмысли над словами Мудреца, Притч 14, 32: "За зло свое нечестивый будет отвергнут, а праведный и при смерти своей имеет надежду", таким и я буду с соизволения Господа, ибо "это покой Мой на веки: здесь вселюсь, ибо Я возжелал его" (Пс 131, 14). О тебе же сказано в Писании, Сир 13, 21: "Какое общение у человека святого с псом?" ⁷⁰² Воистину, никакого, ибо о святом говорится: "Но Ты, Святый, живешь среди славословий Израиля" (Пс 21, 4). О псах же говорится, Апок 22, 15: "А вне – псы и чародеи, и любодеи, и убийцы, и идолослужители, и всякий любящий и делающий неправду"». Услышав это, Илия онемел и ушел посрамленный. А тот, кто так смело отвечал брату Илии, был брат Бонавентура из Форли, и это я слышал из его собственных уст.

О том, что брат Илия никогда не изъявлял желания воссоединиться со своим орденом

Тринадцатым недостатком брата Илии было то, что он никогда не изъявлял желания воссоединиться со своим орденом, но постоянно, до конца своей жизни, пребывал в упорстве своем. А когда генеральный министр брат Иоанн Пармский ⁷⁰³, выказав ему всяческую милость и всевозможное расположение, послал к нему брата Герарда из Модены, который был одним из первых членов ордена и близок к Илии, с просьбой, чтобы тот ради любви к Господу и ради блаженного Франциска и для блага своей души подал хороший пример и вернулся в орден, Илия в ответ сказал брату Герарду: «Я слышал столько лестного о почтенном отце Иоанне Пармском, что не отказался бы пасть ниц к стопам его и повиниться, полагаясь на его благосклонность, но меня беспокоит, как бы министры провинций, которых я обидел, не надругались надо мной, [182] заковав /f. 278b/ меня в железо, посадив в темницу и кормя "скудно хлебом и скудно водою" (3 Цар 22, 27). Кроме того, я оскорбил римскую курию; мне известно, что кардинал-протектор ордена предлагал наложить на меня покаяние. К тому же я не хочу лишиться милости императора, которую он мне оказывает».

Итак, брат Герард из Модены провел весь этот день в обители Челла ди Кортона в доверительной беседе с братом Илией, стараясь по мере сил склонить и убедить его и всех его близких подчиниться предписаниям ордена, по слову Писания, Притч 21, 12 ⁷⁰⁴: «Праведник наблюдает за домом нечестивого, чтобы отвратить нечестивых от зла». И у Иакова сказано, 5, 19–20: «Братия! если кто из вас уклонится от истины, и обратит кто его, пусть тот знает, что обративший грешника от ложного пути его спасет душу от смерти и покроет множество грехов». Но брат Герард трудился понапрасну, ибо Илия не согласился по приведенным выше причинам и чтобы исполнилось слово Писания: «Не восхотел благословения, – оно и удалится от него» (Пс 108, 17); и Апок 22, 11: «Неправедный пусть еще делает неправду; нечистый пусть еще сквернится». После беседы брат Герард провел там всю следующую ночь без сна, и, как потом рассказывал, ему казалось, что по дому и обители всю ночь бегали туда и сюда, подобно нетопырям, бесы; он даже слышал их голоса, «и объял» его «ужас и трепет, дыбом стали волосы» на нем, «и потряс все кости» его, Иов 4, 14–15. С наступлением утра он попрощался и поспешно удалился /f. 278c/ со своим товарищем, и все, что он видел и слышал, по порядку рассказал генеральному министру.

И вот по прошествии времени брат Илия скончался ⁷⁰⁵. Еще раньше он был отлучен от Церкви папой Григорием IX. Теперь он знает, оправдан ли он и хорошо ли он позаботился о душе своей ⁷⁰⁶. Пожалуй, сам увидел! Ибо, как написано о Боге, 1 Тим 2, 4, что Он «хочет, чтобы все люди спаслись и достигли познания истины», так написано и то, что «Он не поддерживает нечестивых», Иов 36, 6. Ведь есть иные, не желающие вести добропорядочную жизнь, а в конце ее надеются примириться с Богом, но обнаруживают свое заблуждение, как говорит Апостол, Рим 1, 28: «И как они не заботились иметь Бога в разуме, то предал их Бог превратному уму – делать непотребства», то есть чтобы они не надеялись. Посему Беда говорит ⁷⁰⁷: «Поскольку человек не захотел поступать хорошо, пока он мог, наказан он тем, что не сможет, когда захочет». Вот почему Господь говорит, Втор 32, 20: «Сокрою лице Мое от них [и] увижу, какой будет конец их». О том же, Иер 18, 17: «Спиною, а не лицем обращусь к ним в день бедствия их». И это не без причины, ибо они так же поступили и с Господом, как сказано, Иер 2, 27: «Они оборотили ко Мне спину, а не лице». Но иначе Он поступает с праведными. Посему Тов 2, 18 ⁷⁰⁸: «Мы – дети святых и ожидаем той жизни, которую Бог дарует тем, кто всегда верен Ему».

Далее, по прошествии времени, поскольку, как сказано, Еккл 8, 6, «для всякой вещи есть свое время и устав», некий кустод приказал вырыть тело брата Илии и бросить в навозную яму согласно тому, что сказано об Иоакиме, сыне Иосии, царя Иудейского, Иер 22, 19: «Ослиным погребением будет он погребен; вытащат его и бросят далеко за ворота Иерусалима». [183]

Ежели кто спросит, на кого по облику был похож сей брат Илия, мы скажем, что его вполне можно уподобить брату Уго из Реджо /f. 278d/ по прозвищу Уго Соломинка ⁷⁰⁹. Сей Уго в миру был учителем грамматики, и великим шутником, и великим краснобаем, а в ордене братьев-миноритов он был известным и превосходным проповедником; своими проповедями и примерами он опровергал и посрамлял хулителей ордена. В самом деле, когда некий магистр Гвидо Бонатти из Форли, именовавший себя философом и астрологом, бранил ⁷¹⁰ проповеди братьев-миноритов и проповедников, брат Уго привел его в такое замешательство в присутствии всего университета и населения Форли, что все то время, пока брат Уго находился в тех краях, тот не только не осмеливался говорить, но даже и появляться. Брат Уго был неистощим по части пословиц, басен, примеров, и они превосходно звучали в его устах, потому что все это он говорил уместно, прилагая к людским нравам. Язык его был красноречив и приятен, и народ охотно его слушал. Министры же и прелаты ордена не любили его, ибо он говорил притчами и посрамлял их пословицами и примерами. Но они мало заботили его, потому что был он человеком прекрасной жизни.

Да будет достаточно того, что сказано о брате Илии. Ибо в наше намерение входило поведать в подходящий момент о генеральных министрах ордена блаженного Франциска, а об Илии, который был одним из них, а также принял меня в орден, было так много исторических сведений, что я и захотел прежде всего рассказать о нем, дабы, свалив этот груз, мне легче было продолжать начатую историю. А брат Илия принял меня в орден в лето Господне 1238, в XI индикцион. Теперь же приступим к следующему году.

ЗДЕСЬ КОНЧАЕТСЯ КНИГА О ПРЕЛАТЕ, в которой содержится много полезного как о хороших, так и о плохих прелатах. /f. 279a/

О большом солнечном затмении

В лето Господне 1239 был отлучен от Церкви папой Григорием IX император Фридрих ⁷¹¹. За морем были побеждены французы ⁷¹². Был отстранен генеральный министр ордена братьев-миноритов брат Илия и на его место поставлен брат Альберт Пизанский. Произошло солнечное затмение, во время которого солнце померкло страшно и ужасно, и появились на небе звезды, как я, брат Салимбене из Пармы, видел собственными глазами, когда был в городе Лукке ⁷¹³, что в Тоскане. Я пребывал к тому времени в ордене братьев-миноритов уже год и еще столько дней, сколько их есть от праздника Сретения [2 февраля] до дня солнечного затмения в пятницу, в третий день от начала июня, в девятом часу; и казалось, что наступила темная ночь; и все мужчины и женщины пребывали в великом страхе и ходили обезумевшие от большого горя и ужаса. И многие под влиянием страха пришли на исповедь и каялись в своих грехах. И мирились друг с другом те, кто пребывал в раздоре. И господин Манфредо да Корнаццано из Пармы, бывший в то время подеста города Лукки, взяв крест в руки, шествовал в [184] процессии с братьями-миноритами и другими монахами и клириками по городу Лукке, и сам читал проповедь о страстях Христовых, и мирил враждующих. Это я видел своими глазами, потому что был там; и со мной был мой брат, Гвидо де Адам, принявший постриг, а также брат Эгидий Фассо из Пармы, и господин Доммафол де Мийяно, и господин Якопо да Малузо, двоюродный брат моей матери. Все они были адвокатами, то есть судьями, /f. 279b/ при упомянутом господине Манфредо, подеста Лукки.

Этот господин Манфредо был особым благодетелем братьев-миноритов, равно как и госпожа Ауда, его жена, сестра господина Бартоло Тавернери. Это я видел своими глазами в обители братьев-миноритов в замке Медесано. Там были и другие знатные рыцари и дамы, которые принесли много добра братьям-миноритам. Да воздаст им Господь в день воздаяния праведным!

О деяниях императора Фридриха Второго

В том же году император Фридрих с пармцами и моденцами, с 200 всадниками и 100 пехотинцами из Реджо осаждал в июле, августе и сентябре замок Пьюмаццо и замок Кревалькоре. Оба названных замка, принадлежавшие болонцам, были разрушены. Вот откуда пошла присказка шахматистов: «Хожу через Виньолу, беру Пьюмаццо» ⁷¹⁴. В том же году, когда император с пармцами, моденцами и реджийцами осаждал замки Пьюмаццо и Кревалькоре, пришли болонцы и спалили борго Сан-Пьетро близ Модены, возле самых ворот названного города. В том же году жителями Модены и Пармы при Виньоле были разбиты болонцы; многие из них были убиты и утонули в реке ⁷¹⁵, многие были взяты в плен. Вновь начали войну некие князья и бароны в Тревизской марке, из них главным был маркиз Аццо д’Эсте со своими сторонниками и жители Тревизо.

В лето Господне 1240 скончался /f. 279c/ брат Альберт Пизанский, генеральный министр ордена братьев-миноритов, и на его место поставили брата Аймона Англичанина, а брат Илия, став отступником, примкнул к Фридриху. И в том же году, в январе месяце, в 16-й день от начала названного месяца, река По покрылась таким льдом, что люди переправлялись с одного ее берега на другой верхом или пешими.

Об осаде Феррары и о том, что Феррара является владением римского понтифика, то есть Римской церкви

В этом году в феврале, марте и апреле маркиз д’Эсте по имени Аццо, Григорий да Монтелонго, папский легат в Ломбардии, и венецианский дож осаждали Феррару. И все они были там с большим войском. В это время подеста города Феррары был господин Раймондо да Сессо. И сдали феррарцы вместе с господином Салингуеррой названный город названным господам: Григорию да Монтелонго, маркизу и дожу. И отправили плененного господина Салингуерру в Венецию, а с ним и [185] других вельмож из числа его сторонников. И названный Салингуерра находился в Венеции в ссылке; там он и умер и был погребен. А был он могущественным, известным и знаменитым и считался человеком большого ума. Наилучшим образом он управлял Феррарой, как некогда Гульельмо де Маркезелла, отдавший власть маркизу д’Эсте ⁷¹⁶, который раньше в Ферраре ничем не владел.

На самом деле город Феррара был владением римского понтифика и землей Церкви; об этом я слышал раз сто, поскольку я прожил там семь лет ⁷¹⁷ и слышал об этом даже из уст папы Иннокентия IV во время его обстоятельной проповеди ⁷¹⁸, ибо я даже прикасался к нему, когда он произносил проповедь из окна епископского дворца в Ферраре. Господин же Салингуерра обычно приговаривал: «Небо – Господу на небесах, землю же он дал сынам человеческим» ⁷¹⁹, как бы желая похвалиться тем, что на земле он могущественный человек; и именно он умер среди вод венецианских; хотя он и был умным, но сына /f. 279d/ имел глупого, как Соломон – Ровоама, о коем сказано, Еккл 2, 18–19: «Должен оставить его (труд мой. – Прим. пер.) человеку, который будет после меня. И кто знает: мудрый ли будет он, или глупый?» и проч. Звали его Якопо Торелло ⁷²⁰, и он сам имел обыкновение говаривать: «L’asen da per la pare: botta da, botta receve» ⁷²¹. Это означает: «Осел лягает стену; удар наносит, удар и получает». Эту поговорку простой народ считал очень мудрой, ибо он полагал, что это сказано о папе и императоре, которые тогда находились между собой в раздоре. И был в то время папой Григорий IX, а императором – Фридрих II.

О Паоло Траверсари ⁷²², родом из Равенны

И взял означенный император Равенну после того, как умер Паоло Траверсари ⁷²³. И заметь, что в Равенне издавна были четыре знатные семьи, как я читал не один раз в «Книге равеннских архиепископов» ⁷²⁴. Ведь я жил там пять лет ⁷²⁵. И все эти семьи, которые были знатнее других, сошли на нет, последним из них, продержавшимся дольше других, был род господина Паоло Траверсари, но во дни мои и он совсем вымер. А Паоло Траверсари был прекраснейшим рыцарем, великим бароном, очень богатым, и любим горожанами. Был у него, однако, в Равенне соперник и противник, некий Анастазио. У господина Паоло был сын, от которого осталась незаконнорожденная дочь по имени Траверсария; имя она получила от имени рода своего. Я ее часто видел. И была она весьма красивой госпожой и хорошего /f. 280a/ нрава, среднего роста, то есть не слишком высокая, но и не слишком маленькая.

О господине Томмазо да Фолиано, коего папа Иннокентий IV сделал графом Романьи

Папа Иннокентий IV узаконил Траверсарию, дабы она могла стать наследницей, и выдал ее замуж за господина Томмазо да Фолиано из Реджо, который был его родственником и которого к тому же он сделал [186] графом Романьи. И пришелся он жителям Равенны по душе. У господина же Томмазо от Траверсарии родился сын, названный Паоло; я видел его; он был красивым ребенком и очень необычным; когда он достиг развилки пифагорейской буквы ⁷²⁶, он скончался. А когда сам Томмазо находился при смерти, он сделал своим наследником Маттео да Фолиано, который по прошествии времени завладел его имуществом.

О господине Стефане, сыне короля Венгрии, претерпевшем много несчастий

После смерти господина Томмазо его жена вновь вышла замуж; взял ее в жены племянник маркиза д’Эсте господин Стефан, сын короля Венгрии, брат святой Елизаветы, но не по матери, а по отцу ⁷²⁷. Стефан породил от Траверсарии прелестного сына, который впоследствии умер; умерла и жена господина Стефана и была погребена в гробнице господина Паоло Траверсари, в церкви Сан-Витале в Артике возле Равенны. Сам же господин Стефан ушел затем в Венецию, где и встретил последний день своей жизни в величайшей нищете и несчастье. И как Иосиф сказал об Ироде Агриппе ⁷²⁸: «Не было человека, которого до такой степени могли бы преследовать превратности судьбы», приведя три примера его несчастий, так и мы можем привести примеры несчастной судьбы /f. 280b/ господина Стефана.

Первое постигшее его несчастье: после смерти Андраша ⁷²⁹, короля Венгрии, мать Стефана, будучи беременной им, бежала из Венгрии, боясь, как бы ее не убили венгры, как они умертвили другую королеву, а именно мать святой Елизаветы ⁷³⁰.

Второе несчастье: его оклеветали, сказав, что он зачат от некоего Дионисия ⁷³¹, и потому сыновья короля Венгрии не считали его братом и не допускали к владению отцовским наследством. И это сомнение у короля Венгрии ⁷³² оставалось на протяжении многих лет. Но многие братья-минориты из Венгрии, проходившие через Феррару, желали с ним встретиться и говорили, что по облику он очень похож на короля Венгрии, отца своего.

Третье несчастье: когда Стефан воспитывался в Ферраре при дворе маркиза д’Эсте и была надежда, что он по праву родства как сын племянницы, дочери брата Альдобрандино, наследует ему, на осле или на другом вьючном животном привезли из Апулии какого-то маленького мальчика ⁷³³, рожденного, как говорили, некоей знатной женщиной из Неаполя и неким князем Ринальдо, сыном покойного маркиза Аццо д’Эсте из Феррары. Этого Ринальдо император держал как заложника в оковах в городе Неаполе. Было ли это злонамеренной ложью или правдой, я не знаю. Но как бы там ни было, Стефана изгнали из Феррары, и он жил в Равенне.

О господине Обиццо маркизе д’Эсте, о его происхождении и деяниях

А мальчик, недавно привезенный, получил владения маркиза д’Эсте. И он стал негоднейшим человеком, подражая нравам Эццелино ⁷³⁴. В самом деле, он велел утопить собственную мать в водах Адриатики или в [187] лагунах, /f. 280c/ ибо он стыдился такой матери, бывшей прачки. Ведь насмешники заставляли его краснеть из-за того, что он был незаконнорожденным и что у него была мать незнатного происхождения. Некоторые говорили, что этот Обиццо был сыном Аццо, маркиза д’Эсте... был от госпожи Беатриче ... во время ... мы... Что если ... был ему отцом ... тому ... д’Эсте. И однако он возглавил ... Особенно следует заметить ... Маласпина ⁷³⁵ ... Констанция была трижды замужем. Таков Обиццо, маркиз д’Эсте, который теперь властитель Феррары и который из-за содеянных им грехов стал одноглазым. Ибо, когда он на Параскеву-Пятницу принимал участие в турнире, он повредил себе древком сломавшегося копья правый глаз, который целиком потерял способность видеть. Участвовал же он в турнире из любви к некой присутствовавшей там женщине легкого поведения. Кроме того, поговаривали, что он бесчестил дочерей и жен знатных и незнатных феррарцев. О нем ходили дурные слухи, что он познал на ложе своих сестер, да и свояченицу. Также он разорил, уничтожил и изгнал из Феррары членов семьи да Фонтана, которые его вскормили, вознесли и возвысили. Он совершил много других злодеяний, и много воздастся ему от Бога, если только он не обратится к Нему.

С господином Оттобоно, который впоследствии стал папой Адрианом ⁷³⁶, у него была такая дружба, что он взял в жены его родственницу, которая родила ему трех сыновей и одну дочь. И первенцем у него был Аццо, имевший жену из родни папы Николая III ⁷³⁷, римлянина по происхождению, которого в бытность его кардиналом звали Иоанн Гаэтано; и кардиналом стал господин Матфей Росси, сын господина Орсо, родного брата папы. Сей Матфей Росси является руководителем, покровителем и наставником ордена братьев-миноритов согласно их уставу; и папа Николай утвердил его и дал ордену, хотя ранее братья /f. 280d/ просили себе господина Иеронима, который до того был их генеральным министром.

Вторым кардиналом из родственников папы был господин Иаков Колонна, преданный друг ордена братьев-миноритов. И когда он был юношей и простым монахом, то есть не имел никакого сана, он пришел из Болоньи, где учился, в Равенну, во исполнение обета посетить здешние церкви, поскольку в Равенне в течение всего месяца мая в церквах бывает величайшее отпущение грехов, и многие приходят из разных краев, чтобы благочестивыми молитвами добиться всегда желаемого отпущения. Вот господин Иаков и пришел в Равенну по вышеназванной причине; а я жил в то время в Равенне в монастыре братьев-миноритов при церкви Сан-Пьетро-Маджоре ⁷³⁸, где покоятся мощи святого Либерия, избранного благодаря голубке ⁷³⁹; и я был назначен товарищем ему и водил его по всем святым местам и внутри и снаружи, то есть по городу и его окрестностям.

О брате Латине, кардинале и легате в Ломбардии, и о его распоряжениях

Третьим кардиналом из родственников папы Николая III был господин Латин из ордена братьев-проповедников. Он, по моему мнению, походил телосложением на Пьетро Каприцио деи Ламбертини из Болоньи. [188]

Папа Николай назначил его легатом в Ломбардии, Тоскане и Романье; и Латин одним своим распоряжением привел в волнение всех женщин ⁷⁴⁰. В нем женщинам предписывалось укоротить одежду так, чтобы она лишь касалась земли, а шлейфы были длиною в одну ладонь. Ибо прежде они волокли по земле шлейфы длиною в полтора локтя. Об этих одеждах Патеккьо сказал ⁷⁴¹: Хвосты одежд, взметающие пыль. /f. 281a/

И он повелел проповедовать это распоряжение по церквам, вменяя его женщинам за правило, и чтобы никто из священников не мог дать им отпущения, если они не подчинятся; и было сие для женщин горше всякой смерти. Одна женщина доверительно мне поведала, что этот длинный шлейф был ей гораздо дороже, чем все другие платья, которые она надевала. Кроме того, кардинал Латин запретил в этом распоряжении всем женщинам, как молоденьким, то есть девицам, так и замужним, и вдовам и матронам, ходить с непокрытой головой, что было для них делом ужасно тяжким. Но от этого огорчения они нашли спасительное средство, которого не смогли изобрести для шлейфов. А именно, они заказывали покрывала из виссона и сирийского шелка, затканные золотыми нитями, и в них выглядели в десять раз лучше и скорее привлекали взоры, настраивая смотрящих на них мужчин на игривый лад.

Четвертым кардиналом из родственников папы Николая был господин Иордан, его родной брат, человек малообразованный и почти мирянин. Но поскольку «плоть и кровь открыли» (Мф 16, 17) это папе, он и поставил этих четверых из своей родни кардиналами. Ведь он воздвиг Сион на кровном родстве, как некогда сделали и другие римские понтифики; о таких Михей говорит, 3, 10: «созидающие Сион кровью и Иерусалим – неправдою».

Я полностью полагаюсь на совесть мою, и у меня есть твердое убеждение, что в ордене блаженного Франциска, скромным и смиренным членом которого являюсь и я, есть тысяча братьев-миноритов, которые по своим знаниям и святой жизни более подходят для кардинальского служения, чем многие из тех, кого римские понтифики часто продвигали из соображений родства. За примером ходить недалеко. Папа /f. 281b/ Урбан IV ⁷⁴², родом из Труа, возвел в сан кардинала господина Анджеро, своего племянника, и вознес и возвысил его над всеми кардиналами курии богатством и почестями; а прежде тот был настолько ничтожным школяром, что даже носил для других своих соучеников мясо с рынка. А по прошествии времени обнаружилось, что он сын самого папы. Вот таким образом они продвигают и возвышают бастардов, то есть своих внебрачных детей, выдавая их за своих племянников, то есть сыновей их братьев. Совсем не так поступил блаженный Иов, изрекший о себе, 31, 33: «Если бы я скрывал проступки мои, как человек, утаивая в груди моей пороки мои». И, конечно, они, будучи такими, считают себя величайшими людьми, после того как их продвинули к власти и чинам и у них есть богатство и доступ к папе. Послушай, однако, утешительное слово о некоем пребендарии, который радовался внебрачным сыновьям, Иов 27, 14: «Если умножаются сыновья его, то [189] под меч; и потомки его не насытятся хлебом». Итак, ... любят за то, что она отвратительна и безобразна, а также горбата и незаконнорожденная.

Но продолжим наш рассказ. Четвертым несчастьем Стефана было то, что госпожа Траверсария, жена его, благодаря которой в городе Равенне и в Романье у него были богатство, слава и почет, встретила свой последний день вместе с рожденным ею сыном. Вот почему он был вынужден отправиться на жительство в Венецию, /f. 281c/ где и скончался в большой нищете и горе ⁷⁴³. Посему Иов говорит, 21, 23–26: «Один умирает в самой полноте сил своих, совершенно спокойный и мирный; внутренности его полны жира, и кости его напоены мозгом. А другой умирает с душею огорченною, не вкусив добра. И они вместе будут лежать во прахе, и червь покроет их».

О Гульельмотто из Апулии, наследовавшем господину Паоло Траверсари

По смерти господина Стефана ⁷⁴⁴ прибыл из Апулии некий Гульельмотто ⁷⁴⁵ со служанкой, которая прежде звалась Паскуэтта; а он дал ей имя Айка и говорил всем, что она его жена и дочь господина Паоло Траверсари. Действительно, в свое время император Фридрих захватил Айку, дочь господина Паоло Траверсари, и отправил ее как заложницу в Апулию. Но потом, разгневавшись на отца этой девушки, повелел бросить ее «в печь, раскаленную огнем» (Дан 3, 11), и так она отдала небесам душу свою. Ибо некий брат-минорит из Равенны по имени Убальдин, человек благородный, брат господина Сеньорелло, жившего в Апулии, присутствовал при сем и исповедовал ее. И была она весьма красивой госпожой; и неудивительно, ибо у нее был весьма красивый отец. Взгляни на Паоло Траверсари и на короля Иоанна ⁷⁴⁶ и рассуди сам, если можешь, кто из них краше.

А эта Паскуэтта, называвшая себя дочерью господина Паоло и присвоившая себе имя Айка, была отвратительной и безобразной и сверх меры жалкой и жадной. Ведь я беседовал с ней в Равенне, где я жил в то время, когда она туда прибыла, и видел ее раз сто. Она от своей госпожи усвоила манеру поведения родителей Айки /f. 281d/ и обстоятельства жизни в городе Равенне. Кроме того, один человек из Равенны, которого я хорошо знал, часто бывал в Апулии и злонамеренно обучал вышесказанному Паскуэтту в надежде получить от нее награду, если она возвысится. В обыденной жизни его звали господин Уго де Барчи, и он был моим знакомым.

Итак, Гульельмотто со своей женой прибыл в Равенну. Услыхав об этом, жители Равенны возликовали и вышли им навстречу, чтобы с радостью принять их. И я с одним братом, моим товарищем, вышел за ворота Святого Лаврентия, остановился на мосту через реку и стал ждать, что же произойдет. Пока я стоял в ожидании, мимо меня пробежал какой-то юноша и сказал мне: «А почему не пришли другие братья? Воистину, если бы папа находился в Равенне, он должен был бы выйти навстречу вместе с кардиналами, дабы лицезреть такую радость». Услышав это, я пристально взглянул на него, рассмеялся и сказал: «Да будет с тобой благословение, сын мой, ибо ты хорошо сказал». [190]

Вступив в Равенну, прибывшие тотчас направились к церкви Сан-Витале, чтобы сначала посетить место погребения Паоло Траверсари. И когда Паскуэтта стояла возле гробницы господина Паоло, она начала громко рыдать, словно она оплакивает отца своего, господина Паоло, человека знатного, отважного и мудрого, и выражать отвращение, негодуя, что в гробнице отца была погребена Траверсария. После этого они отправились в предназначавшуюся им резиденцию. Обо всем этом мне поведал присутствовавший там и видевший все монах, господин Иоанн, ризничий церкви Сан-Витале и мой друг.

На следующий день господин Гульельмотто произнес речь в городском совете Равенны. Он ведь был красивым рыцарем и великим краснобаем. Когда он кончил разглагольствовать /f. 282a/ и ораторствовать, жители Равенны предложили и пообещали ему гораздо больше, чем он сам у них просил, ибо они были рады, что род господина Паоло может снова возродиться. С этим согласился и господин Филипп, архиепископ Равеннский, родом из Тосканы. И получил Гульельмотто владения и земли лучшие, чем те, которыми владел когда-то господин Паоло, и имел Гульельмотто в изобилии и деньги и доходы; и построил дворы, и дома, и стены, и дворцы, и процветал он многие годы, как я видел своими глазами. В конце концов Гульельмотто восстал против сторонников Церкви и был изгнан за это из Равенны, и все его дворцы и здания были разрушены, по слову, написанному в Притчах, 17, 16: «Кто высоким делает свой дом, тот ищет разбиться». Также Сир 21,9: «Строящий дом свой на чужие деньги – то же, что собирающий камни для своей могилы».

А эта Паскуэтта, жена Гульельмотто, велевшая называть себя Айкой, не имела от него сына, и послала она в Апулию, приказав привезти ей оттуда мальчиков пяти и семи лет, и говорила, что это – ее сыновья. Когда один из них умер, она похоронила его в гробнице господина Паоло и начала громко стенать и причитать: «О, величие господина Паоло, где же я тебя оставляю? О, величие господина Паоло, где же я тебя оставляю? О, величие господина Паоло, где же я тебя оставляю?» В конце концов во время весьма многочисленных войн она встретила свой последний день в Форли, а Гульельмотто вернулся в Апулию, скитаясь «как ограбленный и обнаженный» (Мих 1, 8), так что можно сказать поэтической строкой ⁷⁴⁷: Не одинакова поступь бывает у первых и поздних. /f. 282b/

Мы нисколько не сомневаемся в том, что в этом мире могут происходить подобного рода мошенничества, одурачивания и обманы, ибо тому есть многочисленные примеры. И первый – пример с мнимым Александром времен Цезаря Августа, о котором рассказывается в «Истории» ⁷⁴⁸.

Второй пример связан с графом Фландрии ⁷⁴⁹, окончившим свою жизнь в заморских странах. По прошествии многих лет появился некто, по внешнему виду казавшийся во всем похожим на графа, и предстал перед графиней Фландрии [Иоанной], сказав, что он ее отец; и он приводил многочисленные подробности, благодаря которым можно было [191] сделать вывод, что он говорит правду. Но когда по совету своих людей она спросила, кто посвятил его в рыцари, он не смог ответить; и посему она решила, что он должен быть повешен. Что и было исполнено. Поэтому Мудрец говорит, Еккл 7, 17: «Не будь безумен: зачем тебе умирать не в свое время?»

Третий пример связан с низложенным императором Фридрихом: по его смерти появился некий отшельник ⁷⁵⁰, который и внешностью во всем казался похожим на императора, и преотлично знал многое о положении дел в королевстве, и в империи, и при королевском дворе. Некоторые князья и бароны Сицилии и Апулии, желавшие вторгнуться в королевство и захватить его, с его согласия вызволили его из пустыни, всенародно объявив, что император жив. А этот отшельник дал им согласие в надежде получить богатство и почести. Но принц Манфред, сын Фридриха, приказал его схватить и, подвергнув всевозможным пыткам, умертвить. Посему этому отшельнику подходит то, что было сказано Иоасом, царем Израильским, /f. 282c/ Амасии, царю Иудейскому, 4 Цар 14, 10: «Величайся и сиди у себя дома». Если бы этот отшельник поступил так, он никоим образом не был бы убит. Поэтому советует сын Сирахов, 29, 26: «Будь доволен малым». Тому же учит Мудрец, Притч 1, 10–11, 15–16: «Сын мой! если будут склонять тебя грешники, не соглашайся; если будут говорить: "иди с нами" ... не ходи в путь с ними, удержи ногу твою от стези их, потому что ноги их бегут ко злу и спешат на пролитие крови».

Заметь, что обман, связанный с Фридрихом, был легко предсказуем, потому что у Сивиллы мы читаем: «И будет звучать среди людей "живет" и "не живет"». В самом деле, я и сам долгое время едва мог поверить, что он умер, пока не услышал об этом своими ушами из уст папы Иннокентия IV, когда он на обратном пути из Лиона произносил проповедь при полном стечении населения Феррары. Ведь я находился рядом с ним и постоянно с ним соприкасался, когда он сказал в проповеди: «Как нам точно сообщили, господин бывший император, наш противник и враг Бога и Церкви, встретил свой последний час». Услышав это, я содрогнулся и едва мог тому поверить. Ибо я был иоахимитом ⁷⁵¹, и верил и ожидал и предполагал, что Фридрих содеет еще большее зло, чем то, которое содеял до сих пор, хотя он и содеял его немало.

Четвертый пример касается человека, выдававшего себя за Манфреда, сына Фридриха, которого поверг в сражении король Карл ⁷⁵², брат французского короля Людовика. И посему король Карл приказал умертвить представшего перед ним мнимого принца Манфреда. В эти дни он уничтожил многих таких Манфредов. К ним подходит вот этот стих из Иова, 36, 13 ⁷⁵³: «Притворщики и хитрецы вызывают гнев Божий». /f. 282d/ То же говорит любому из таких людей и сын Сирахов 7, 1: «Не делай зла, и тебя не постигнет зло». И еще, там же, 7, 3: «Не сей на бороздах неправды, и не будешь в семь раз более пожинать с них».

Но достаточно об этом. Ибо мы сказали все это в связи с Паоло Траверсари вопреки нашему намерению, потому что «дух дышит, где хочет» (Ин 3, 8) и «человек не властен над духом» (Еккл 8, 8). Теперь же возвратимся к году, о котором мы начали рассказывать. Итак, в 1240 году [192] упомянутый император осадил Фаэнцу; и жители Фаэнцы сдались ему, и, войдя в город, император нарушил договор с ними.

Об осаде и взятии Фаэнцы, о смерти папы Григория IX и о его преемнике Целестине

В лето Господне 1241 была взята Фаэнца, то есть она заключила с названным императором мир, а он, как сказано выше, не сохранил верность договору. Тогда же умер папа Григорий IX, друг, отец и благодетель ордена братьев-миноритов. И преемником его стал Целестин IV, родом из Милана, который вскоре скончался, пробыв папой всего 17 дней. И епископат бездействовал с 1241 по 1243 год, потому что кардиналы пребывали в раздоре и находились в разных местах, а Фридрих перекрыл дороги так, что многих по ним не пропускали. Ведь он боялся, что проедет кто-нибудь, кто будет избран папой. В самом деле, и меня в то время задерживали много раз. И тогда я научился и придумал писать письма различными способами, применяя всяческие предосторожности.

В лето Господне 1242 господин Ламбертеско деи Ламбертески из Флоренции был реджийским подеста. Он поступал с людьми справедливо и разумно по слову, написанному о Давиде, 2 Цар 8, 15: «И творил Давид суд и правду над всем народом своим». Он же сказал в псалме: «Я совершал суд и правду» (118, 121), ибо он /f. 283a/ знал, что «блаженны Хранящие суд и творящие правду во всякое время» (105, 3). И вот, поскольку упомянутый подеста охотно творил суд и правду, какие-то реджийцы сочинили о нем ритм:

Пришел лев из Флоренции,
Чтоб с честью править в Регии...

И тогда совет Реджо предоставил ему свободу действовать по собственному усмотрению, так, как если бы все были с этим согласны; и в том же году он приказал провести дорогу из Реджоло, и навести мосты на канале Талеата, и выкопать ров вокруг замка Реджоло, и увеличить высоту башни названного замка до тридцати локтей.

Об избрании папы Иннокентия IV и о его деяниях

В лето Господне 1243, на исходе июня, в день святого Петра был избран папой Иннокентий IV ⁷⁵⁴, родом из Ломбардии, один из графов Лаваньи, что в Генуэзском епископстве; и сидел он на папском престоле 11 лет, 5 месяцев и 10 дней. Был он каноником пармской церкви и стал причиной разрушения Пармы. Дабы иметь возможность собрать собор, Иннокентий бежал в Лион ⁷⁵⁵, известный французский город в Бургундии, расположенный на берегу Роны; и пробыл там много лет, а именно до кончины Фридриха ⁷⁵⁶. В этот город он прибыл в 1244 году. [193]

Сей папа в свое время составил вместе с упомянутым императором великий договор о сохранении мира. Но после того как папа убедился в непокорности императора Церкви, он с помощью генуэзцев прибыл во Францию. Проводя собор в Лионе, папа осудил Фридриха как врага Церкви, отрешив его от власти. Кроме того, папа обеспечил избрание королем Германии ландграфа Тюрингского ⁷⁵⁷. После смерти последнего избрали королем /f. 283b/ Вильгельма из Голландии. Сей папа канонизировал в Лионе святого Эдмунда исповедника, архиепископа Кентерберийского. Канонизировал он в Перудже и блаженного Петра из ордена братьев-проповедников, родом из Вероны, убитого еретиками между Комо и Миланом за проповеди против них. Еще он канонизировал в Ассизи, в церкви блаженного Франциска, святого Станислава, епископа Краковского, который был убит нечестивым императором Фридрихом ⁷⁵⁸.

По смерти императора Фридриха Иннокентий с большим войском вступает в Апулию; некоторое время спустя он умирает в Неаполе, и там его погребают. Это сказано здесь как бы забегая вперед. В это время просиял жизнью своей и знаниями достопочтенный господин Уго, кардинал, член ордена проповедников; будучи доктором теологии, он, опираясь на свою основательную и блестящую образованность, сделал примечания ко всей Библии. Он был первым автором библейских согласований ⁷⁵⁹. Но по прошествии времени были сделаны лучшие согласования. Папа Иннокентий поставил его кардиналом-пресвитером церкви святой Сабины. В этом сане он похвально проявлял себя до последнего дня своей жизни.

О кончине господина Николая, епископа Реджийского

Также в вышеупомянутом году при дворе господина императора Фридриха в Апулии, в городе Мельфи скончался господин Николай, епископ Реджийский, и там же он был погребен. В том же году и в то же самое время господин Гвиццол дельи Альбрикони, настоятель церкви святого Проспера, что в Кастелло, был избран епископом Реджийским, и одновременно был избран епископом Реджийским господин Гульельм да Фолиано. Из-за этого в сентябре месяце произошла большая распря между семьей Альбрикони и семьей Фолиано и подеста. /f. 283c/ В конце концов епископом Реджийским был утвержден упомянутый господин Гульельм ⁷⁶⁰, потому что он был из родни господина нашего папы Иннокентия IV, стоявшего тогда во главе Римской церкви. Таким же образом упомянутый папа отнял епископство Пармское у Бернарда Вицио де Скоти, который был братом ордена в Марторано ⁷⁶¹, и у него уже было это епископство, данное ему Григорием да Монтелонго, легатом в Ломбардии; а папа отдал его Альберту ди Сан-Витале, своему племяннику, сыну сестры своей, потому что плоть и кровь открыли ему, так что, по слову пророческому, он мог бы созиждить «Сион кровью», Мих 3, 10. И господин король Энцо, сын господина императора Фридриха, из-за ненависти к папе и к враждебной партии занял епископский дворец в Реджо и не позволил названному Гульельму туда войти. [194]

В лето Господне 1244 скончался брат Аймон Англичанин, генеральный министр ордена братьев-миноритов, и его преемником стал довольно старый брат Кресценций из Анконской марки. Он повелел брату Фоме Челанскому, автору первого жития блаженного Франциска, написать второе житие, потому что о блаженном Франциске обнаружили много сведений, не вошедших в первое житие. И Фома написал прекрасную книгу и о чудесах и о житии блаженного Франциска, озаглавив ее «Воспоминание о блаженном Франциске с душевной любовью» ⁷⁶². Но по миновании времени брат Бонавентура, генеральный министр, из этих двух книг сделал одну, превосходно составленную. И до сего времени обнаруживается многое, о чем еще не написано ⁷⁶³. Ведь Господь до сих пор непрестанно творит чудеса /f. 283d/ через раба своего Франциска в различных частях мира. Папа Иннокентий IV особым письмом, которое я сам видел, вызвал Кресценция на собор ради отрешения от власти Фридриха, но тот, сославшись на свою старость, вместо себя послал брата Иоанна Пармского, мужа святого и ученого, который позже наследовал ему в управлении орденом.

О погибели христиан в Святой Земле по причине предательства сарацин

В этом году Роберт, патриарх Иерусалимский, направил христианам всего мира послание с очень плохими известиями.

«Я, Роберт, патриарх Иерусалимский, хотя и недостойный, извещаю всех, называющих себя христианами, что в лето Господне 1244, в пятнадцатый день до октябрьских календ, то есть накануне дня святого Луки Евангелиста ⁷⁶⁴, произошли у нас в Святой Земле сражения, и немало было измены. Первое поражение христиан произошло в августе, когда колосиняни разрушили город Иерусалим. Второе поражение христиан произошло в канун дня святого Луки ⁷⁶⁵ на Гадарской равнине, что означает "белый песок", когда из монастыря тамплиеров были убиты 312 братьев-рыцарей и 324 рыцаря, сражавшиеся в деревянных башнях. Из монастыря святого Иоанна погибло 325 братьев-рыцарей, а также 200 рыцарей, сражавшихся в деревянных башнях. Из обители германцев остались лишь три брата, а все остальные, около 4000, были убиты. Были убиты и все рыцари, больные проказой, из обители святого Лазаря. Был убит господин Кайфа и весь его род. Был пленен граф Гвалтьеро из Яффы, а все его люди были убиты. Было убито 300 рыцарей князя /f. 284a/ Антиохийского. Рыцари короля Кипрского, 300 человек, также были убиты. Убит архиепископ Тира со всей своей паствой. Убит епископ Рамлы. Кроме того, что гораздо хуже, пролили свою кровь за Христа 16 тысяч французов и столько других людей, что невозможно и перечислить. И следует заметить, что султан Дамаска и султан Камеле и некий важный сарацин по имени Нас, и все войско госпожи из Алеппо ⁷⁶⁶, которые прежде были связаны с нами узами клятвы в верности – общим числом более 25 тысяч сарацин, – в конце войны предали нас; да будут прокляты их имена во веки веков! Аминь». [195]

О низложении императора Фридриха Второго

В лето Господне 1245 названный император Фридрих был низложен с императорского престола папой Иннокентием IV на Вселенском соборе, собранном во французском городе Лионе. По этой причине упомянутый император изгнал всех ближайших друзей названного папы прежде всего из Пармы и Реджо, а некоторых пленил; и направил он войско на Милан, но неудачно. В упомянутом году король Франции Людовик прибыл в Клюни ⁷⁶⁷ к господину нашему папе Иннокентию IV и имел с ним доверительную беседу.

Об изгнании низложенным императором сторонников Церкви из Реджо и Пармы

В означенном году в городе Реджо в день нового года, в воскресенье, и на следующий день, в понедельник, произошло также превеликое столкновение около дома Скаццано между членами семей Роберти и да Сессо. И люди из семейства да Сессо были тогда посрамлены. И был сожжен дом семьи Калегари, и была стычка. И из-за этого из города /f. 284b/ изгнали Гиберто деи Тараскони, Аскерио дельи Аскери и Вивиано Мелиорати, которых называли поджигателями или состоящими в сговоре с ними, и их строго осудили. И в понедельник 3 июля в Реджо прибыли господин Симоне, сын Джованни ди Бонифачо де Манфреди, и господин Маравоно де Боничи с большим числом пехотинцев и арбалетчиков и сожгли ворота Святого Петра и силой ворвались в город. И в тот понедельник и на следующий вторник по городу прокатились сильнейшие стычки. И за это император изгнал из города всю семью Роберти и Фолиано, и семью Лупичини, и сыновей господина Джованни ди Бонифачо, и Манфредо де Палуде, и семью Канини, и увели с императором очень многих их сторонников из Пармы и Реджо. И в том году папа Иннокентий IV находился в Лионе, что на Роне, вместе с курией и кардиналами, и он лишил власти упомянутого императора Фридриха, отлучил его от Церкви и низложил. И означенный император приговорил папу, кардиналов и легатов к изгнанию. И тогда в октябре месяце император пошел на миланцев выше реки Тичино, а Энцо, сын его, направился выше канала Талеаты, что впадает в Адду, с пармцами, кремонцами и реджийцами, и они взяли Горгонцолу. Во время осады Горгонцолы король Энцо попал в плен, но люди из Пармы и Реджо выкупили его.

О том, что Тебальдо Франческо восстал против императора

В лето Господне 1246 Тебальдо Франческо и многие другие бароны из Апулии восстали против Фридриха, бывшего импера/f. 284c/тора. И они были захвачены в замке Капаччо после долгой осады и подвергнуты ужасным мучениям, и мужчины, и женщины, и их малые дети. В том же году император Фридрих назначил подеста города Реджо господина Уберто маркиза Паллавичини. И он принял [196] участие в осаде замков Россены и Фелины, находящихся в Реджийском епископстве; и овладел он названными замками по договоренности с жителями. А упомянутый Тебальдо Франческо некогда был подеста в Парме.

О Парме, восставшей против низложенного императора

В лето Господне 1247 уже низложенный император Фридрих потерял в конце июня Парму. А Парма – это мой город, то есть оттуда я родом; и он осаждал Парму с июля месяца до февраля. В том же году во время осады моего города я ушел из Пармы и пришел в Лион. Узнав об этом, папа немедленно, в день памяти всех святых [1 ноября], послал за мной. Ибо с того дня, когда я покинул Парму, и до моего прибытия в Лион он не имел сведений и даже каких-либо слухов о Парме, а он ожидал исхода дела. И когда я в его покоях доверительно беседовал с ним с глазу на глаз, он среди многого другого, о чем мы говорили, отпустил мне все мои грехи. Кроме того, он предоставил мне право проповедовать. Но в том же году, незадолго до того как Парма отложилась от Фридриха, на созванном в августе месяце папой Иннокентием IV в Лионе генеральном капитуле брат Иоанн Пармский был избран генеральным министром. В том же году господин Бозио да Довариа был подеста в Реджо, и он в течение двух месяцев держал реджийцев с королем Энцо при Гвасталле. /f. 284d/

О сражении при Фано и о разорении Брешелло, Боретто и других селений в Пармском епископстве

И в том же году господин король Энцо и Эццелино захватили при Фано господина Уго де Роберти из Реджо и многих других. А Фано – это небольшая деревушка в Реджийском епископстве близ Энцы, между Биббьяно, Тортиано и Кавьяно, и там есть каналы и луга. Еще они разрушили замки Брешелло и Боретто и захватили все Пармское епископство по сю сторону от Энцы в направлении к замку Брешелло, а также построенный мантуанцами мост.

О том, что мантуанцы сожгли все Кремонское епископство ниже Торричеллы

В том же году было захвачено мантуанское судно при Брешелло и затем другое, возле Граминьяццо; и умертвили и убили многих мантуанцев. А мантуанцы сожгли все епископство Кремонское ниже Торричеллы. И миланцы, брешианцы, феррарцы, болонцы и венецианцы стояли два месяца при Луццаре. Ибо велась жестокая война, запутанная и опасная, потому что Империя стремительно поднялась против Церкви и ее приверженцев, и наоборот. [197]

О смерти патриарха Антиохийского, мужа святого

А в Лионе скончался патриарх Антиохийский, происходивший из семьи Роберти реджийских; и был он епископом в Брешии во время великого землетрясения. И когда он, будучи там епископом, на крик некоего брата-минорита, находившегося при нем, вышел из своих покоев, то они рухнули тотчас же по его выходе. Усмотрев в этом милость Божию, он всецело обратился к Богу. Ибо он без всякого промедления тотчас дал обет и твердо обещал Господу, что во все дни жизни своей он будет соблюдать чистоту, которую не соблюдал прежде, и что во все дни жизни своей /f. 285a/ не будет вкушать мяса; сие он нерушимо соблюдал, однако челяди своей давал его в изобилии, по слову Хрисостома ⁷⁶⁸, сказавшего: «Хочешь явить себя святым и быть им? К жизни своей будь строг, к жизни других – снисходителен. Пусть люди слышат, что тяжелую работу ты делаешь сам, а малую поручаешь другим».

Но есть иные, достойные сожаления люди, которые, воздерживаясь и постясь, хотят, чтобы так поступали и все остальные, и когда скорбят, то хотят, чтобы скорбели все; и так они поступают или из-за корысти, или из-за горя. О первом говорит Мудрец, Притч 15, 27: «Корыстолюбивый расстроит дом свой, а ненавидящий подарки будет жить». Еще, Притч 11, 29: «Расстроивающий дом свой получит в удел ветер». Итак, в том, что он не расстроил дом свой из-за корысти, он был «как защита от ветра и покров от непогоды», Ис 32, 2. Он же, дабы избежать второго, то есть горя, поступал по слову Апостола, Рим 12, 15: «Радуйтесь с радующимися и плачьте с плачущими»; сие патриарх прекрасно исполнял. Ибо он умел веселиться, когда хотел. Однажды, когда он со всей своей курией и многими другими сидел за трапезой, он увидал, как некий потешник воровски спрятал серебряную ложку. Патриарх подозвал прислуживающего и сказал ему: «Я не отдам тебе свою ложку, пока каждый из сидящих за столом не отдаст свою. Ибо Апостол говорит, Еф 4, 28: "Кто крал, вперед не кради"». И вот эти слова вынудили сенескалька озаботиться, и он получил свою ложку назад.

Сей патриарх был малообразован, но этот пробел он восполнял другим – тем, что совершал /f. 285b/ добрые дела. Он щедро раздавал милостыню и ежедневно девять раз читал молитву по усопшим. Посему сказано, Сир 4, 1: «Сын мой! не отказывай в пропитании нищему и не утомляй ожиданием очей нуждающихся». Также, Дан 4, 24: «Искупи грехи твои правдою и беззакония твои милосердием к бедным». То же: «Блажен, кто помышляет о бедном [и нищем]» (Пс 40, 2). То же, Сир 19, 21: «Лучше скудный знанием, но богобоязненный, нежели богатый знанием – и преступающий закон». Таким и был сей патриарх Антиохийский. Если он и был малоученым, то восполнял нехватку образования добрыми делами. Посему мог он сказать: «Поскольку я не знаю учености, я войду в размышление о силах Господа Бога» и проч. (Пс 70, 15–16) ⁷⁶⁹. «Потому что буква убивает, а дух животворит», 2 Кор 3, 6. Посему, имея в виду ученых глупцов, которые только говорят, но не делают, мы читаем сказанное Павлу: «Безумствуешь ты, Павел! большая ученость доводит тебя до сумасшествия», Деян 26, 24. Также Иер 10, 14: «Безумствует всякий человек в своем знании», то есть всякий человек, не [198] боящийся Бога, ибо «начало мудрости – страх Господень», Пс 110, 10. Об этом сказано, Сир 23, 36: «Нет ничего лучше страха Господня, и нет ничего сладостнее, как внимать заповедям Господним». Вот почему сказано, Еккл 12, 13: «Бойся Бога и заповеди Его соблюдай, потому что в этом всё для человека», то есть для этого сотворен всякий человек. Итак, поскольку патриарх Антиохийский прожил достойную жизнь, всем сердцем своим возлюбив Бога, Господь в смерти прославил его чудесами, показав, что патриарх был рабом и другом Его. Эти чудеса я не описываю и ради краткости, и из-за того, что спешу поведать о другом.

О том, что некоторые хорошо начинают, но плохо кончают, и наоборот. Смотри подобное ниже, лист*** ⁷⁷⁰

Следует заметить, что некоторые хорошо начинают, но плохо кончают. Так, у Саула было хорошее /f. 285c/ начало: когда его искали, дабы поставить на царство, он «скрывался в обозе», как о том повествуется в 1 Цар 10, 22–25, но плохо кончил, поскольку по миновании времени совершил много грехов. Посему сказано о нем, 1 Пар 10, 13: «Так умер Саул за свое беззаконие»; а чтобы показать, сколь велик грех его, добавлено, что он «обратился к волшебнице» (там же).

Иные плохо начинают, но хорошо кончают. Как разбойник, которому Господом было сказано, Лк 23, 43: «Истинно говорю тебе, ныне же будешь со Мною в раю». И Павел, «который прежде был хулитель и гонитель», 1 Тим 1, 13, а потом Господь сказал о нем Анании, Деян 9, 15: «Иди, ибо он есть Мой избранный сосуд, чтобы возвещать имя Мое перед народами и царями и сынами Израилевыми». То же, 2 Тим 4, 7: «Подвигом добрым я подвизался, течение совершил, веру сохранил». И Бонифаций ⁷⁷¹, у которого, как о нем читаем, были прежде грехи. Но впоследствии к нему вполне могут подойти слова, Сир 20, 12: «Иной малым покупает многое и заплатит за то в семь раз больше». То же, Сир 51, 35: «Видите своими глазами: я немного потрудился – и нашел себе великое успокоение».

Некоторые хорошо начинают и хорошо кончают. Как блаженный Николай ⁷⁷², коему могут подойти слова, Иов 31, 18 ⁷⁷³: «Ибо с детства выросло со мной сострадание, и из чрева матери моей оно явилось со мной». И блаженный Бенедикт ⁷⁷⁴, коему могут подойти слова, Втор 28, 3: «Благословен ты в городе и благословен на поле». То же: «Благословен ты при входе твоем и благословен ты при выходе твоем», Втор 28, 6. То же, Быт 24, 31: «Войди, благословенный Господом; зачем ты стоишь вне? Я приготовил дом и место». То же, Ис 65, 16: «Кто будет благословлять себя на земле, будет благословляться Богом». Таков есть тот, на ком благодать Божия в настоящем и слава в будущем, /f. 285d/ ибо «Господь дает благодать и славу» (Пс 83, 12). Таким же был Иов, который говорит о самом себе: «Нога моя твердо держится стези Его; пути Его я хранил и не уклонялся», 23, 11. Еще, Иов 27, 5–6: «Доколе не умру, не уступлю непорочности моей. Крепко держал я правду мою и не опущу ее; не укорит меня сердце мое во все дни мои». [199]

Но есть иные, у которых начало плохое, середина жизни хорошая, а конец опять плохой, как у Иуды Искариота и Юлиана Отступника ⁷⁷⁵ и у всех отступников. О любом из них Господь говорит, Иез 3, 20: «И если праведник отступит от правды своей и поступит беззаконно, когда Я положу пред ним преткновение, и он умрет, то, если ты не вразумлял его, он умрет за грех свой, и не припомнятся ему праведные дела его, какие делал он». И заметь, что все отступники кончают плохой смертью, как Иуда, который удавился, Мф 27, и Ахитофел, 2 Цар 17, и Юлиан Отступник, который, как сообщается в хронике и в житиях святых, кончил плохой смертью ⁷⁷⁶.

Наконец, есть такие, которые от рождения и до смерти своей беспрерывно проводят жизнь в грехах и только тогда надеются обратиться к Богу, когда больше не в состоянии грешить. О них Исидор говорит ⁷⁷⁷: «Иные, проводящие свою юность в распутстве, продолжают наслаждаться и в старости, и только тогда начинают соблюдать чистоту, когда они уже не в состоянии быть рабами своей похоти». О таких блаженный Григорий говорит ⁷⁷⁸: «Великая справедливость судьи состоит в том, чтобы никогда не оставлять безнаказанными тех, которые в сей жизни никогда не изъявляли желания перестать грешить. Ибо те, которые при жизни никогда не перестают грешить, показывают, что они постоянно желают жить в грехе». Августин ⁷⁷⁹: «Иногда грешника постигает такое наказание, что он, забывший Бога при жизни, умирая, забывает о себе». О том же Апостол, Рим 1, 28: «И как они не заботились иметь Бога в разуме, то предал их Бог превратному уму – /f. 286a/ делать непотребства». А непотребства человек делает тогда, когда он не надеется на милосердие Божие. И это происходит по суду Божию, как говорит Беда ⁷⁸⁰: «Ибо поскольку человек не захотел поступать хорошо, пока он мог, наказан он тем, что он не сможет, когда захочет», то есть когда надеялся, что захочет. Смотри выше, где на эту тему я уже говорил в трактате о брате Илии.

О брате Генрихе из Пизы и о его кантах

Продолжим повествование. В течение многих лет с патриархом Антиохийским пребывал брат Генрих из Пизы из ордена братьев-миноритов. Он часто рассказывал мне и другим братьям много хорошего о названном патриархе. Сей брат Генрих из Пизы был красивым человеком среднего роста, щедрым, обходительным, благородным и деятельным; он умел хорошо общаться со всеми, снисходя и приноравливаясь к характеру каждого. Он снискал расположение и своих братьев, и мирян, что удается немногим. К тому же он был знаменитый проповедник, любезный и клиру, и прихожанам. Кроме того, он умел хорошо писать, рисовать миниатюры (что некоторые называют «делать красочным», потому что от миниатюры книга становится яркой), сочинять музыку, создавать прекрасные и услаждающие слух канты, как в жанре «кантус модулатус», или «фрактус», так и в жанре «кантус фирмус». Он славился как певец. Голос у него был сильный, звучный, перекрывающий весь хор. Но тембр его голоса был нежным, очень высоким и звонким, [200] прелестным, приятным и услаждающим сверх меры. Он был моим кустодом в Сиенской кустодии и моим учителем пения во времена Григория IX. И тогда же жил брат Лука из Апулии, из ордена братьев-миноритов, проповеди коего памятны. Был он учителем грамматики, человеком церковным, ученым, и в Апулии был выдающимся /f. 286b/ доктором богословия, именитым, известным и славным; да покоится по милосердию Божию душа его в мире! Аминь.

Брат же Генрих из Пизы был человеком смиренным, преданным Богу, блаженной Деве и блаженной Марии Магдалине. И неудивительно, ибо церковь его округа в Пизе носила имя этой святой. В городе Пизе еще одна кафедральная церковь называется именем блаженной Девы. В этой церкви архиепископ Пизанский посвятил меня в диаконы.

Брат Генрих сочинил много кантилен и много секвенций. Он сочинил этот текст и кант:

Боже правый,
Боже славы,
Иисусе Господи! –

на голос (то есть на мелодию) какой-то прислужницы, которая ходила по кафедральному собору в Пизе, напевая:

Тебе нет дела до меня,
И мне нет дела до тебя.

Он же сочинил кантилену – текст с трехголосным распевом, а именно:

В мысль возьмите, смертные, Божии творения...

Еще он сочинил мелодию к тексту магистра Филиппа, канцлера парижского, а именно:

Сколь чиста моя о вас,
Смертные, забота...

А когда он не мог писать ноты, ибо во время своего служения кустодом лежал хворый в постели в больничном покое сиенского монастыря, то он позвал меня, и я был первым, кто под его пение записал нотами этот кант. Он также сочинил кант на другой текст этого канцлера, а именно:

Тебе, о Крест, печаль моя...

и:

Дева, тебе ответствую...

и:

Есть у круга середина... [201]

и:

Чье сердце и чье зрение...

А на эту секвенцию:

В росах поросль Иессея... ⁷⁸¹ –

он сочинил приятный кант, и его с удовольствием поют, потому что раньше она имела нестройную и неприятную для пения мелодию. Текст же этой секвенции написал Рикард из Сан-Витторе; он же сочинил и много других секвенций. Генрих из Пизы сочинил усладительную мелодию к гимнам в честь святой Марии Магдалины, написанным упомянутым /f. 286c/ канцлером парижским, а именно:

Пойте славу Магдалине... –

а также и к другим гимнам, следующим за этим. Он также сочинил секвенцию о Воскресении Господнем, текст и мелодию, а именно:

Днесь Господь воскрес распятый...

Брат Вита из Лукки и его канты

Второй кант в этой секвенции, то есть контракант, сочинил брат Вита из ордена братьев-миноритов, из города Лукки, лучший кантор мира своего времени в том и другом распеве, то есть в пении «кантус фирмус» и «кантус фрактус». Голос у него был высокий, или тонкий, и весьма приятный для слуха. Не было таких, кто бы слушал его неохотно. Пел он в присутствии епископов, архиепископов, кардиналов и папы, и все они с удовольствием его слушали. Если кто-нибудь начинал разговаривать в то время, как брат Вита пел, тотчас же в ответ слышались слова сына Сирахова: «Не мешай музыке», 32, 5 ⁷⁸². Если же он начинал петь, а в то время в ежевичном кусте или на ограде пела филомела, то есть соловей, то птица умолкала и внимательно слушала брата Виту, не улетая, а потом снова принималась петь, и так, сменяя друг друга, звучали их приятные и сладостные голоса. Что же касается пения, брат Вита был в этом настолько любезным, что, когда его просили, никогда не отказывался петь, ссылаясь на вред для голоса по случаю холода или по какой-либо иной причине. И посему те стихи ⁷⁸³, что обычно произносят про певцов, не могли относиться к нему:

Общий порок у певцов: когда их друзья приглашают
Спеть, они под любым предлогом спешат уклониться...

У брата Виты были мать и сестра, и были они прекрасными и приятными певицами. Он сочинил известную секвенцию: [202] О Мария, свет надежды ⁷⁸⁴, текст и мелодию. Сочинил он также много кантилен мелодичного звучания, то есть в жанре «кантус фрактус», которыми мирские клирики весьма услаждаются. /f. 286d/ Он был моим учителем пения в своем городе Лукке в том году, когда произошло наводящее ужас солнечное затмение, в 1239 году. Также, когда господин Фома из Капуи, кардинал римской курии и лучший сочинитель курии, написал эту секвенцию: Дева, Матерь, радуйся, и попросил брата Генриха из Пизы сочинить к ней мелодию, и тот сочинил усладительный и прекрасный и приятный на слух напев, брат Вита сочинил к ней второй кант, то есть контракант. Ибо когда брат Вита находил какую-либо простую мелодию брата Генриха, он всегда охотно сочинял к ней контракант.

Этого брата Виту взял к себе архиепископ Равеннский господин Филипп, чтобы он находился в его окружении. Господин Филипп был в то время легатом в патриархатах Аквилеи и Градо, в городах и провинциях Рагузы, Равенны, Милана и Генуи, да и вообще в Ломбардии, Романье и Тревизской марке. А взял он его то ли потому, что тот был его земляком, то ли потому, что Вита был братом-миноритом, то ли потому, что он умел хорошо петь и сочинять. Скончался брат Вита в Милане и похоронен в обители братьев-миноритов. Был он худощав, строен и ростом выше брата Генриха. Голос его больше подходил для камерного пения, чем для хорового. Он много раз выходил из ордена миноритов, вступал в орден святого Бенедикта, и много раз возвращался. И когда брат Вита хотел вернуться, папа Григорий IX ему всегда разрешал из-за его любви к блаженному Франциску и из-за его сладостного пения. В самом деле, однажды он так сладостно пел, что некая монахиня, слушавшая его, выпрыгнула из окна, дабы последовать за ним. Но не /f. 287a/ смогла, ибо при этом сломала себе берцовую кость. Это слушание было не таким, о котором сказано в конце Песни Песней: «Жительница садов! товарищи внимают голосу твоему, дай и мне послушать его» (8, 13). Посему хорошо сказал брат Эгидий, перуджиец (не потому что он был родом из Перуджи, а потому что он там долго жил и там окончил жизнь, человек восторженный и всецело преданный Богу, четвертый брат в ордене, считая блаженного Франциска). А он сказал ⁷⁸⁵: «Великая милость – не иметь милости». Это говорил он не о милостях, данных бескорыстно, а о милостях нажитых, ради которых иные часто плохо делают дела свои.

О кончине брата Генриха из Пизы в его бытность министром ордена братьев-миноритов в Греции

Брат Генрих из Пизы был, конечно, моим задушевным другом и воистину таким, о котором сказал Мудрец, Притч 18, 25: «И бывает друг, более привязанный, нежели брат». В самом деле, и у него в ордене был брат, [203] мой ровесник, и у меня был брат, его ровесник, и он, по его словам, меня любил гораздо больше, нежели своего родного брата; и хотя сказано, Сир 13, 32 ⁷⁸⁶: «С трудом найдешь ты лицо доброе – признак сердца доброго», – сие ни в коей мере не могло к нему относиться. Став министром в Греции, провинции Романии, он дал мне письмо-послушание, по которому я мог бы, если бы захотел, прибыть к нему с любым товарищем и находиться в его провинции. Кроме того, он обещал дать мне Библию и много других книг. Но я так и не отправился к нему, ибо в тот самый год, когда он туда прибыл, он закончил свой земной путь. Скончался же он на каком-то провинциальном капитуле, созванном в Коринфе. Здесь же он был похоронен и упокоился в мире. Слушавшим же его на капитуле /f. 287b/ братьям он напророчил, то есть предсказал будущее: «Ныне мы делим книги усопших братьев, но, быть может, в скором времени будут делить и мои». Поистине так и случилось, ибо на этом же капитуле поделили и его книги. Исполнилось сказанное сыном Сираховым, 37, 18: «Душа человека иногда более скажет».

Составитель хроники просит прощения за то, что он иногда ради пользы дела допускает отступления, и за то, что употребляет единственное и множественное число, когда ему угодно. Обрати внимание, что здесь излагается нечто, что, по-видимому, относится к прологу хроники. Смотри выше, где говорится о значении хроники, лист 100 ⁷⁸⁷

И поскольку иногда кажется, что мы допускаем кое-где отступления от начатой темы, нас следует извинить по трем причинам. Во-первых, неожиданно для нас встречается такое, чего мы, если не хотим поступиться совестью, никоим образом не можем обойти молчанием, ибо, как сказано, Ин 3, 8: «дух дышит, где хочет», и «человек не властен над духом», Еккл 8, 8. Во-вторых, мы всегда повествуем о вещах хороших, полезных и достойных того, чтобы о них сообщить, которые для истории могут иметь большую ценность. В-третьих, потому что после отступления мы благополучно возвращаемся к начатому предмету и вследствие этого ничем не нарушаем правдивость исходного повествования.

Однако следует иметь в виду, что времена различны и одно время имеет более привлекательные для изложения события, нежели другое, а мы можем излагать события только так, как они происходили в действительности и как мы видели собственными глазами в течение многих лет, со времени правления Фридриха и после его смерти вплоть до наших дней, когда мы это пишем, а именно, в лето Господне 1284. О разных же временах говорит Мудрец, Еккл 7, 10: «Не говори: "отчего это прежние дни были лучше нынешних?", потому что не от мудрости ты спрашиваешь об этом».

А что касается того, что мы иногда употребляем то единственное число, то множественное и наоборот, то не следует беспокоиться об этом, потому что это обычное явление для Священного Писания, ибо метаплазм часто встречается в пророчествах. «Метаплазм есть некоторое /f. 287c/ преобразование правильной и обычной речи в другой вид ради [204] красоты метрики или по необходимости». Так говорит Донат ⁷⁸⁸ в книге «Варваризмы» и приводит на все случаи поэтические примеры. Но оставим это грамматикам. Мы ведь стремимся говорить грамматически правильно, но не обучать грамматике. Даже Григорий в прологе к «Моралиям» ⁷⁸⁹, толкуя книгу Иова, говорит: «Я отверг правила ораторского искусства, основывающиеся на требованиях формального обучения. Я не избегаю встреч с йотацизмом, не гнушаюсь варваризмами, пренебрегаю соблюдением порядка слов и даже правильным употреблением падежей при предлогах, поскольку весьма недостойным полагаю подчинять глаголы небесного вещания правилам Доната. В самом деле, это не соблюдалось даже некоторыми переводчиками великого текста Священного Писания. А поскольку наше толкование основано, разумеется, на Писании, то приличествует, конечно, чтобы оно походило на свою мать, как походит на нее рожденное от нее дитя».

Действительно, как говорит блаженный Григорий, Священное Писание не подчиняется, не ограничивается и не сдерживается правилами грамматики; сие мы можем доказать следующими примерами. Вот Псалмопевец говорит: «Ибо и свидетельства твои есть мое размышление» (118, 24) ⁷⁹⁰. Грамматик сказал бы: «суть мое размышление». Еще: «Во время гнева Твоего Ты сделаешь их, как печь огненную; во гневе Своем Господь погубит их, и пожрет их огонь», Пс 20, 10. Видишь, как в одном и том же стихе он переходит от второго лица к третьему? Апостол также переходит от множественного числа к единственному, говоря, Гал 6, 1: «Братия! если и впадет человек в какое согрешение, вы, духовные, исправляйте такового /f. 287d/ в духе кротости, наблюдая каждый за собою, чтобы и ты не был искушен» ⁷⁹¹.

(пер.: см. от редакторов)
Текст воспроизведен по изданию: Салимбене де Адам. Хроника. М. РОССПЭН. 2004

© текст - см. от редакторов. 2004
© сетевая версия - Тhietmar. 2014
© OCR - Андреев-Попович И. 2014
© дизайн - Войтехович А. 2001
© РОССПЭН. 2004