СРЕДНЕВЕКОВЫЕ ИСТОРИЧЕСКИЕ ИСТОЧНИКИ
ВОСТОКА И ЗАПАДА

РОДРИГО ХИМЕНЕС ДЕ РAДА

ГОТСКАЯ ИСТОРИЯ

HISTORIA GOTHICA

Книга вторая.

Глава I.

О расколе между Атанарихом (Athanaricum) и Фритигерном (Fridigernum) и об арианской ереси.

*Атанарих ¹ первым взял на себя управление готским народом в 381 году эры ² и правил 13 лет. Развязав жесточайшее гонение против веры, он начал репрессии против готов, которые назывались христианским именем в его народе; многих из них, которые не хотели приносить жертвы идолам, он сделал мучениками, а остальных подверг многим гонениям и, страшась перебить ввиду их большого количества, дал им разрешение переселиться в страну римлян в 389 году эры ³. Готы на Истре (in Hystrium) ⁴ разделились между Атанарихом и Фритигерном и разоряли себя взаимной резнёй. Однако, Атанарих при помощи императора Валента взял верх над Фритигерном и стал превосходить его могуществом. Но Фритигерн всё равно считался как бы царьком ⁵. Наконец, дабы не разрушать славу готского народа, Фритигерн вместе с теми, которые звались остроготами, а Атанарих вместе с везеготами расположились лагерем: первый – на востоке, второй – на западе. Тогда епископ Гудила (Gudila) ⁶ научил их христианскому закону и перевёл на их язык текст Ветхого и Нового заветов. И готы, которые до сих пор предавались суеверию идолопоклонства и совершали языческие жертвоприношения, теперь, приняв веру, построили церкви*, стали иметь благовествующих священников и особую письменность, которую им передал наряду с законом Гудила, их епископ; она до сих пор встречается в древних книгах испанцев и галисийцев. Это – та письменность, которая зовётся толедской. *Ради этого дела они отправили к императору Валенту послов с дарами и просили об учителях ради принятия правил христианской веры. Валент же, уклонившийся от католической истины и увлекшийся превратностью арианской ереси, когда услышал, что готы приняли католическую веру, выразил им одобрение и, отправив еретических священников, нечестивым убеждением приобщил готов к учению своей ереси, вдохнув гибельный яд в столь славный народ. И последний таким образом долгое время придерживался заблуждения, которое испила юная доверчивость, и сохранял его вплоть до Третьего Толедского собора, который состоялся при короле Реккареде. Готы же, как только приняли послания Валента, сразу же построили себе церкви своего толка и приняли, согласно Арию, такие воззрения о божестве, что верили, будто Сын уступает Отцу величием и позже Его по вечности, а Святой Дух – не Бог и не происходит из сущности Отца, но возник через Сына, отдан в услужение обоим и состоит на службе у обоих; они утверждали, что у Отца – одна ипостась и природа, у Сына – другая, у Святого Духа – третья, так что почитали уже не одного Бога и Господа, согласно традиции святого писания, но признавали трёх Богов и Господов, согласно суеверию идолопоклонства. Этого богохульного порока они придерживались многие годы на протяжении времён и последовательной смены королей. Наконец, вспомнив о своём спасении и отвратившись от укоренившейся неверности, они вернулись к единству католической веры в 390 году эры ⁷.* ⁸

Глава II.

О славе готов и о смерти императора Валента.

*Готы, которые прежде изгнали христиан из мест своего обитания, сами были изгнаны гуннами вместе со своими королями Атанарихом и Фритигерном. Не в силах сдержать натиск, они, перейдя через Дунай, сложили оружие и отдались под власть императора Валента. Когда же они увидели, что римляне угнетают их вопреки обычаю свободы, то стали готовить восстание* ⁹. *Поскольку нависла угроза голода, Фритигерн и Атанарих, которые правили ими вместо королей, начали сострадать нуждам войска и давать им дохлятину и мясо нечистых животных, так что раба продавали за один хлеб или за десять фунтов мяса ¹⁰. Когда же рабы и утварь были уже распроданы, жадный купец потребовал их сыновей, а родители, заботясь о спасении детей, предпочли, чтобы те потеряли скорее свободу, чем жизнь, ибо тот, кого продают, сохраняет жизнь. Случилось в это время, что римский военачальник ¹¹ коварно призвал на пир Фритигерна, готского царька. Но, когда Фритигерн, не ведая о коварстве, пришёл на пир вместе с немногими, крик его людей, убиваемых в претории, отозвался в его настороженных ушей; этот горестный крик не остался не узнан, и Фритигерн без промедления выскочил наружу и, избавив своих людей от угрожавшей им гибели, призвал к избиению римлян. Воспользовавшись желанным случаем, они предпочли погибнуть скорее в бою, чем от голода, и убили мечом полководцев Лупицина и Максимина. Тот день избавил от голода готов и отнял безопасность у римлян, и готы начали уже не как пришельцы и чужаки, а как граждане и господа повелевать землевладельцами и держать в своей власти все северные земли вплоть до Дуная. Император Валент, узнав об этом в Антиохии, тут же вооружил войско и выступил в пределы Фракии. Там он вступил в достойную слёз битву ¹² и, когда готы одержали победу, раненый бежал в какое-то поместье возле Адрианополя; и, поскольку готы не знали, что император скрывается в столь убогой хижине, они, как обычно, подложили огонь, и тот сгорел с королевской пышностью*. ¹³ *И ими по заслугам был сожжён земным пламенем тот, кто обрёк на сожжение в вечном огне столь прекрасные души. Готы застали в этой битве прежних исповедников из числа готов, которых из-за веры недавно изгнали из своих мест, и хотели разделить с ними свою добычу; когда же те отказались на это пойти, одни из них были убиты, а другие, удерживая горную местность, построили себе убежища и не только упорно держались, как христиане католики, но и остались также в согласии с римлянами, которыми недавно были приняты* ¹⁴. *В это же время везеготы после такой славной победы стали жить во Фракии и Прибрежной Дакии, владея ими, словно родной землёй* ¹⁵.

Глава III.

О некоторых опустошениях и мире с римлянами, а также о смерти Атанариха и Фритигерна.

Грациан ¹⁶ же, который начал править в 391 году эры ¹⁷ и правил 6 лет, после смерти Валента, своего дяди, в пятый год своего правления избрал и поставил во главе империи Востока Феодосия ¹⁸, носившего прозвище Испанский, сына комита Феодосия, а своим преемником в Римской империи назначил младшего брата – Валентиниана ¹⁹. Этот Валентиниан правил вместе с Феодосием 8 лет. Поскольку Феодосий отличался острым умом, благоразумием и доблестью, он щедростью и лаской так умерил строгость приказов, что призвал к твёрдости расслабленное войско. Когда же воины узнали, что этот император гораздо лучше, то обрели уверенность в себе и [в успехе] нападения на готов и изгнали их из пределов Фракии. Но, когда Феодосий заболел и состояние его было почти безнадёжно, Фритигерн, разделив войско, разграбил с готами Фессалию (Thessaliam), Эпир (Epyros) и Ахайю (Acayam), а Алатей (Alatheos) вместе с прочими силами нагрянул в Паннонию. Когда император Грациан, который отбыл из Рима в Галлию, узнал об этом, то немедленно, собрав войско, прибыл к ним и, как только пришёл, разгромил их войско, во главе которого стоял Фритигерн. А когда те, кто уцелел, прибегли к войску Атанариха, Атанарих тут же решил отомстить за кровь товарища. Грациан, однако, выйдя навстречу, пришёл, надеясь усмирить их не столько оружием, сколько милостью и дарами, и заключил мир, предоставив им продовольствие. Услышав об этом, император Феодосий, после того как выздоровел, воспринял это с радостью и со своей стороны согласился на этот мир; короля Атанариха, который наследовал Фритигерну, он привлёк к себе любезным обхождением и дарами и пригласил его прийти в Константинополе. Тот согласился с Феодосием и, войдя в царственный град, подивился местоположению города, стоянке кораблей, толпам разных народов, как бы слившихся в едином источнике из разных частей мира, и произнёс: «Вот, я вижу то, о чём слышал, не веря!». Итак, пребывая в таком восхищении и возвеличенный императором ещё большими почестями, он умер по прошествии нескольких месяцев. И его мёртвого император почтил милостью своего благоволения чуть ли не больше, чем живого, предав достойному погребению.

Глава IV.

О гибели Радагайса и Стилихона и об опустошении Италии.

Итак, когда Атанарих умер в 394 году эры ²⁰, готы, обратив внимание на доброту Феодосия, *отдались под власть Римской империи и жили без короля 28 лет. С того времени они звались федератами, и Феодосий, понимая, что они ему верны и дружественны, взял их с собой в числе более 20 000 вооружённых воинов против тирана Евгения ²¹, который захватил Галлию, убив Грациана, и, одержав победу над названным тираном, совершил месть* ²². При Феодосии аланы, вандалы и свевы захватили Испанию: аланам достались Карфаген и Лузитания; часть вандалов, которые звались силингами, осела в Бетике; прочие же вандалы вместе со свевами получили Галисию. После этого Феодосий, который начал править вместе с Грацианом в 392 году эры ²³, правил вместе с ним пять лет, и Валентиниан правил в Риме 7 лет, и после смерти Валентиниана Младшего Феодосий единолично правил на востоке 10 лет, и в целом выходит 17 лет. *Будучи почитателем мира и народа готов, он отошёл от человеческих дел в 412 году эры ²⁴. Ему наследовали его сыновья – Аркадий ²⁵ и Гонорий ²⁶, которые правили 25 лет. Живя в роскоши, они перестали давать готам обычные дары. Вскоре среди готов, опасавшихся, как бы от длительного мира не ослабла их бодрость, усилилось высокомерие* ²⁷, и *они сочли недостойным быть римскими подданными и повиноваться тем, чьи законы и власть они презирали и кого часто побеждали в сражениях. Но, в то время как они удосужились избрать короля, в 11-м году Аркадия и Гонория, в 423 году эры ²⁸, они разделились между Радагайсом и Аларихом ²⁹ и терзали самих себя в разных схватках. Наконец, ради разорения римлян они пришли к согласию и с равным намерением приняли простое решение – что оба должны править совместно, хотя Аларих и считался более могущественным; и они разделились между собой для разграбления областей Италии. А Радагайс, родом скиф, преданный идолопоклонству, беспощадный и отличавшийся неимоверной варварской жестокостью, с 200 000 вооружённых мужей вторгся со страшным разорением в земли Италии, торжественно обещая в поношение Христу посвятить своим богам кровь римлян. Его войско было окружено римским полководцем Стилихоном в гористых местах Тусции и уничтожено скорее голодом, чем мечом; в конце концов, и сам король был схвачен и убит ³⁰. После его гибели Аларих, правивший вместе с ним, христианин по имени, но еретик по исповеданию, начал править единовластно. Огорчённый гибелью такого множества готов* ³¹, *он, посоветовавшись со своими людьми, отправил к императору Гонорию посольство, чтобы готы, если тот позволит, могли мирно обосноваться в Италии; в противном случае это следует решить войной. Но Гонорий, опасаясь того и другого предложения, принял вместе с сенатом решение – удалить их из пределов Италии, и они ³² уступили [им] отдалённые провинции, а именно, Галлию и Испанию, которые почти потеряли. Готы же приняли дар, подтверждённый священным прорицанием, и отправились в пожалованную им страну. После их ухода, хотя в Италии не было совершено никакого зла, Стилихон, патриций и тесть Гонория ³³, который происходил из рода вандалов, коварного и вероломного племени, в то время как готы не подозревали со стороны римлян ничего дурного, позаботился напасть на готов в Альпах. Однако, готы, собравшись с духом, как обычно, и, вспоминая о таком огромном войске, истреблённом вместе с Радагайсом, в ярости разгромили чуть ли не всё войско Стилихона до полного уничтожения, и возвратились в Лигурию, через которую прошли, и, опустошив её разбоями и грабежами, разорили также Эмилию и рассыпались по Тусции* ³⁴.

Глава V.

О разрушении города ³⁵ и о смерти Алариха.

И, дабы не избежал избиения сам виновник избиения, *Аларих со своими людьми в отмщение за кровь Радагайса начали войну против Рима и, осадив, ворвались в него мощным натиском и со страшной резнёй. Так город, победитель всех народов, сам был побеждён, не устоял перед победами готов и был взят. Готы же были столь милостивы, что щадили всех, кто прибегал к могилам святых, и никого не вытаскивали из святилищ. Войдя в город, они всем давали пощаду, но и тех, кого находили за пределами храмов мучеников и кто призывал имя святых и Христа, щадили с таким же милосердием; что касается остальных, то, хотя добыча была к услугам врагов, благочестие сдерживало свободу убивать. Когда готы в ходе этого опустошения разбежались по городу, то один могущественный муж обнаружил в переходе преклонного возраста святую деву и вежливо побудил её, если у неё есть что-либо из золота и серебра, добровольно это выдать. Та добросовестно открыла то, что имела. Когда он изумился форме и красоте сосудов из этого древнего римского богатства, дева сказала: «Эти сосуды доверены мне из святилища блаженного апостола Петра. Бери, если осмелишься. Я же не смею отдать тебе святыню». Гот был охвачен сильным страхом при имени апостола и через гонца сообщил об этом королю; а король тут же приказал деве с величайшим почтением отнести всё это в святилище святого Петра, говоря, что он ведёт войну с римлянами, а не с апостолами Иисуса Христа. Итак, дева отправилась обратно, почтённая величайшими почестями. С ней возвращались и все те, кто был с нею связан, с гимнами и песнопениями унося на своих головах золотые и серебряные сосуды. На голоса поющих из убежищ сбегались отовсюду толпы христиан; сбежались также язычники и, смешавшись с христианами, лживо уверяя, будто они – рабы Христовы, избежали горестной гибели* ³⁶. Итак, *Рим был взят ³⁷ Аларихом в 1164 году от своего основания* ³⁸. *И, как сообщает блаженный папа Иннокентий I ³⁹, который находился в то время в Равенне, дабы не видеть гибели народа грешника: «Это вторжение произошло не из-за силы врага, но по суду Божьему»* ⁴⁰. *В это время готы захватили Плацидию, дочь императора Феодосия, сестру императоров Аркадия и Гонория, вместе с огромными сокровищами Рима в золоте и серебре. Захватив множество римских богатств, они, прославленные добычей и победой, на третий день ушли из города, отчасти сожжённого и разрушенного* ⁴¹. *Затем, с теми же опустошениями и неистовством пройдя через Кампанию, Брицию (Briciam) ⁴² и Луканию, они добрались до Регия* ⁴³. *Когда же они, сев на корабли, решили перейти оттуда в Сицилию, отделённую от Италии узким проливом, то, подвергшись опасности со стороны враждебного моря, потеряли много войск. Они так гордились взятием Римского града, что считали, что не претерпят уже никакого зла, и заплатили за победу кораблекрушением* ⁴⁴. А спустя несколько дней *Аларих был застигнут внезапной смертью и умер возле Козенцы, которую сам и разрушил, в 27-й год правления, в 450 году эры ⁴⁵; его люди, оплакивая его из-за сильной любви, отвели реку Бузент (Barsento) из её русла и, собрав посередине реки толпу пленных, вырыли место для погребения, и на дне этой ямы вместе со многими сокровищами был погребён Аларих; закрыв это место, они опять вернули реку в её прежнее русло и, чтобы никто не узнал об этом месте, убили всех пленных землекопов, которые участвовали в этом деле* ⁴⁶.

Глава VI.

О победах Атаульфа и его смерти.

*Похоронив Алариха, они в 449 году эры ⁴⁷ возвели на королевский престол его родича – Атаульфа ⁴⁸, похожего на Алариха и внешностью, и умом, и он правил 6 лет. Он пользовался расположением в глазах тех, кто на него смотрел, если и не по причине высоты роста, то благодаря красоте тела. Приняв власть, он вернулся в Рим и, по обычаю всепожирающей саранчи, ободрал всё, что ещё оставалось, лишив Италию не только частных богатств, но и общественных, тогда как император Гонорий не в силах был оказать сопротивление. С его сестрой Плацидией, которую готы захватили в Риме, он как ввиду её благородства, так и по причине красоты сочетался браком в Форуме Юлия ⁴⁹, городе Эмилии. Поручив Гонорию, чьи средства были исчерпаны, уже как своему родичу, Италию, он оставил её и отправился в Галлию. Когда бургунды и франки, которые прежде тревожили Галлию, услышали об этом, то стали жаться в своих пределах. Вандалы, аланы и свевы, которых готы изгнали из Паннонии и которые укрылись в Галлии, знали по рассказам предков, как Геберих, король готов, притеснял их в Паннонии, избивая и причиняя ущерб, и они под давлением готов бежали в галльские земли. Поэтому они, услышав об их приходе, перебрались в Испанию. Когда Атаульф долгое время тревожил Галлию, она покорилась ему, как государю. Итак, утвердив власть готов, Атаульф, слыша о наглости варваров, начал сочувствовать несчастьям испанцев и противодействовать набегам вандалов* ⁵⁰. Но, *в то время как он, оставив Галлию, направлялся в Испанию, его возле Барселоны зарезал посреди дружеской беседы один из его людей, в 455 году эры ⁵¹. К браку этого Атаульфа и Плацидии некоторые пытаются приспособить пророчество Даниила: «Дочь южного царя возьмёт в жёны царь северный, и не устоит их род» ⁵².* ⁵³ Они называют южного царя Феодосием, а северного царя – Атаульфом; и не устоял их род, ибо они не имели потомства. Но у самого Даниила говорится иначе, а именно, о царях Египта и Сирии; да и с точки зрения места, где пророчествовал Даниил, римское царство не находится на юге. Между тем, комит Стилихон, о котором мы говорили, замыслил свергнуть Гонория с римского престола и поставить вместо него своего сына Евхерия (Heucherium), но Гонорий разгромил его в битве и убил вместе с его сыном Евхерием.

Глава VII.

О Сигерихе и Валлии и их победах в Испании.

После смерти Атаульфа правителем готов был избран в 455 году эры ⁵⁴ Сигерих (Sigericus) ⁵⁵; он правил один год. *Сигерих, хорошо известный в городе благодаря избиению римлян, был среднего роста, скрытный, немногоречивый, презиравший роскошь, бурный во гневе, жадный до владения, весьма ловкий, когда нужно было возмутить племена, готовый сеять семена раздора и возбуждать ненависть, хромой из-за падения с лошади. Поскольку у него было много сыновей, он, надеясь, что королевство достанется сыновьям, дабы народ не страдал от междоусобной войны, как обычно случается у прочих народов, начал стремиться к миру с римлянами. Очерёдность среди сыновей была следующей: первый – Гейзерих (Gisericus), отец и государь; следующий – Гунерих (Hunericus); третий – Гунтамунд (Guntemandus); четвёртый – Трансмунд (Thrasamundus); пятый – Хильдерик (Hildericus)* ⁵⁶. Итак, когда Сигерих задумал держать готов в длительном мире по причине сыновей и быть снисходительным к тому, что благоугодно римлянам, готы, для которых война была предпочтительней мира, тут же сговорились против него и убили Сигериха в ходе нечестивого мятежа. *В 456 году эры ⁵⁷ Валлия (Walia) ⁵⁸, сменивший на престоле Сигериха, располагал властью три года. Избранный готами правителем ради войны, он был поставлен Божьим промыслом для мира, ибо вскоре после того, как начал править, заключил договор с императором Гонорием и, почтительно возвратив ему Плацидию, его сестру, взятую некогда в плен, обещал императору быть помощником ради государства. Итак, призванный патрицием Констанцием ⁵⁹ в Испанию, он ради римского имени нанёс варварам крупные поражения. Так, вандалов силингов в Бетике он истребил в битве. Аланов, которыми правили вандалы и свевы, он так разгромил, что немногие из аланов, кто остался жив после гибели их короля Атака (Athace), забыв о самом имени королевства, подчинились Гундериху, королю вандалов, который обосновался в Галисии* ⁶⁰. В то время как они пытались сражаться с Валлией, они не смогли устоять против его могущества. *Итак, побеждённый вместе с вандалами, Гундерих задумал бежать в Африку и, в то время как он хотел переправиться от испанской войны в Африку, он ⁶¹ был разбит в проливе Гадитанского моря ⁶² ужасающей силой бури; вспомнив о таком же кораблекрушении при Аларихе, он бросил опасности мореплавания и, оставив Испанию, совершил бегство в Галлию ⁶³* ⁶⁴. Итак, разгромив вандалов, аланов и свевов, *Валлия, одержав победу, со славой возвратился из Испании в Тулузу (in Tolosam) и, прогнав врагов, оставил Римской империи несколько провинций, согласно тому, что обещал* ⁶⁵. *За победные заслуги император дал ему Вторую Аквитанию с некоторыми провинциями и городами* ⁶⁶. *После этого он, угнетённый длительным недугом, отошёл в Тулузе от человеческих дел, будучи счастлив, хотя и не очень* ⁶⁷.

Глава VIII.

О Теодорихе и падении гуннов.

*Когда умер король Валлия, ему на престоле наследовал Теодорих (Theuderedus) ⁶⁸ в 459 году эры ⁶⁹; он правил 33 года. Не довольствуясь властью над Аквитанией, он отказался от договора о мире с римлянами и занял своими войсками ⁷⁰ многие римские города. Он осадил и большими силами штурмовал Арль (Aureliacum), славнейший город Галлии, но, когда нависла угроза со стороны доблестного Аэция (Ethii) ⁷¹, полководца римского войска, он ушёл, бросив его осаду, хотя и не безнаказанно. Итак, когда Аэций был отстранен от командования армией по приказу императора Валентиниана ⁷², Теодорих стал тревожить длительной осадой и голодом город Нарбон, но опять был отброшен Литорием, полководцем римского войска, при содействии гуннов. Литорий же, поначалу [успешно] ведя в интересах государства войны против готов, затем, мошеннически обманутый знаками демонов и ответами гаруспиков, начал на свою погибель войну с готами и, потеряв римское войско, был побеждён и погиб жалким образом. Он дал этим понять, насколько могло бы преуспеть то множество людей, которое пало вместе с ним, если бы оно сражалось скорее ради веры, чем во имя лживых знамений демонов* ⁷³. Итак, когда был убит Литорий и получены письма Валентиниана, *Теодорих, заключив с римлянами мир, снова начал войну, на этот раз – против гуннов, которые опустошали галльские провинции и разрушили множество городов, и сразился против гуннов и их короля Аттилы ⁷⁴ на Каталаунских полях (in campis Cathalanicis) ⁷⁵* ⁷⁶. *Со стороны римлян доблесть патриция Аэция, который был опорой государства, проявила себя в таком блеске, что в этой части наглость гуннов была обуздана при содействии франков, бургундов, саксов, брионов (Brionibus), которые некогда были римскими воинами и которых тогда призвали на помощь* ⁷⁷. *Сангибан (Sangibanus) же, король аланов, в страхе перед будущими событиями обещал Аттиле, что сдаст ему Орлеан (Aurelianis), город Галлии, где он стоял. Но, когда Теодорих и Аэций узнали об этом, они заняли город до прихода Аттилы и, насыпав земляные насыпи, велели стеречь подозрительного Сангибана, которого в день битвы поставили вместе с его племенем в самую середину. Аттила, король гуннов, встревоженный такой опасностью, побоялся мериться силами и стал выведывать будущее через гаруспиков. Те предсказали неудачу, но сказали в виде утешения, что предводитель противной стороны падёт и умалит победу своей смертью. Было на тех полях место, возвышавшееся над прочими, которым стремились завладеть оба войска. Правую сторону заняли гунны, левую – готы и римляне со своими вспомогательными отрядами. Среди последних правый фланг занимал Теодорих, левый – Аэций с римлянами, центр – Сангибан. Напротив выстроились полки гуннов: Аттила стоял со своими людьми в их середине, дабы при таком расположении уберечься от нависшей опасности; помимо фланга Аттилы, войско его племени окружали многочисленные народы и различные племена, которых он подчинил своей власти* ⁷⁸. *Аттила, беспокоясь обо всех, поднял своих людей на битву. Но Торисмунд ⁷⁹, сын Теодориха, и римский полководец Аэций в кровавом бою заняли вершину холма* ⁸⁰. Хотя Ардерик, король гепидов, который ввиду [своей] крайней преданности был соучастником всех советов и тайн, и Валамир, король остроготов, который прочно хранил секреты, не ведал хитрости и был приветлив в беседе, были решительны и отважны, помогая им ⁸¹ сверх меры, и гунны часто беспокоили их ⁸², если не сказать покорили, те легко привели подошедших гуннов в смятение благодаря преимущественному положению холма. Аттила же, видя, что его люди пришли в замешательство по причине всего сказанного, обратился к ним с речью, говоря, что, мол, не должны ныне оказаться проигравшими те, кто до сих пор был непобедим. Когда он произнёс эти и другие слова, те, зажёгшись, бросились в бой, и присутствие короля изгнало нерешительность из умов. Сошлись врукопашную; битва была лютой, переменчивой, жуткой, упорной, о подобной которой не рассказывает никакая древность; в ней повествуют о таких деяниях, что всё, что мог наблюдать в своей жизни блистательный муж, не видевший этого зрелища, ничто [в сравнении с ними]. Ведь было такое кровопролитие, что русло реки, как оно обычно переполняется водой из-за дождей, несло потоки воды вперемежку с кровью. Тогда Теодорих, король готов, разъезжая по войску, которое сражалось, и ободряя его, пал неизвестно от чьего копья, не считая того, что он, упав с лошади, был растоптан ногами своих же и закончил жизнь, находясь в зрелой старости. Это и было тем, что предсказали Аттиле гаруспики. Там же был убит и родственник Аттилы Лаударик. Тогда готы, отделившись от аланов, грозно напали на гуннов и чуть было не убили Аттилу, но тот, видя гибель своих людей, бежал в лагерь и укрылся в укреплении, которое возвёл вокруг себя из повозок и ящиков. Торисмунд же, сын Теодориха, [спустившись] ночью с холма, который он захватил вместе с Аэцием, и думая, что он возвращается к своим войскам, по неведению подъехал к повозкам врагов. Его, храбро сражавшегося, ранили в голову и сбросили с коня, но благодаря предусмотрительности своих людей он был освобождён и отказался от намерения биться [дальше]. Аэций, также отрезанный [от своих] в ночной суматохе, блуждал среди врагов и бесстрашно выведывал, не случилось ли чего дурного с готами; наконец, придя в лагерь, он остаток ночи провёл под охраной щитов. На следующий день на рассвете они ⁸³ увидели, что поля завалены трупами и что гунны не смели вырваться наружу. Готы поняли, что Аттила потрясён жестоким разгромом и избегает битвы. Хотя он всё так же бряцал оружием, трубил в трубы, угрожал набегом, словно лев, который раздражён раной от охотничьего копья и мечется у входа в пещеру, не смея вскочить и не переставая ужасать окрестности своим рёвом. Так и Аттила, воинственный король, хотя и запертый, тревожил своих [победителей]. Рассказывают, что он, ни на что уже не надеясь, в последнем порыве соорудил костёр из конских сёдел, чтобы броситься в пламя и погибнуть, если ворвутся противники, дабы никто не радовался его ранению и дабы господин таких грозных племён не попал во власть врагов. Однако, готы, дивясь гибели короля, о которой ничего не знали, и что в его отсутствие приключилась такая удача, подгоняемые скорбью, наконец, нашли его в самой гуще трупов после долгих поисков и рыданий и, почтив песнопениями, унесли на глазах у врагов. Они нестройными голосами по группам отдали покойному последний долг посреди неистовой битвы, и избранные вместо него сыновья смешали радость с мрачными похоронами. Торисмунд же, славный благодаря войне, как и подобало сыну такого отца, пролив слёзы сиротства, решил отомстить за смерть отца доблестным нападением на гуннов и тотчас же обратился за советом по этому поводу к патрицию Аэцию, как к старшему и зрелому своей мудростью мужу. А тот, опасаясь, как бы готы, окрылённые победой, не восстали против римлян, посоветовал ему вернуться в свои земли и укрепить основы отцовской власти, дабы его братья, ведая богатствами, не упредили его. Торисмунд воспринял этот совет не как данный с хитрым умыслом, но как полезный и данный с искренней честностью. Ибо так людская бренность, пытаясь избавиться от подозрений, оставляет по случаю многих дел то, что надлежит совершить. Итак, после смерти отца Торисмунд прямо на Каталаунских полях, где сражался и вышел победителем, был возведён в королевское достоинство в 492 году эры ⁸⁴; он правил один год, а вместе с отцом – два, которые, однако, относятся к числу лет отца. И, хотя толпа братьев и знати была рада, он так устроил начала своего правления, что ни с кем не возникло спора о наследовании престола. Итак, в этой известнейшей битве с обеих сторон, как рассказывают, пало почти 300 000 человек, не считая 15 000 франков и гепидов, которые погибли от нанесённых друг другу ран до самой битвы* ⁸⁵. *В это же время на небе и на земле появилось прежде множество знамений, явление которых предвещало столь ожесточённый характер битвы. Так, люди были приведен в смятение постоянными землетрясениями; луна на востоке покрылась мраком; при закате солнца появилась комета и, предвещая беду, долго сияла ярким блеском; на севере небо сделалось красным, как огонь, и на этой огненной красноте проявились более светлые линии, которые рдели в виде сверкающих копий. И неудивительно, если такое избиение таких народов было явлено свыше посредством стольких знамений* ⁸⁶. *Аттила, узнав об уходе готов, но боясь, что его предприняли с коварным умыслом, долго ещё оставался в лагере. Торисмунд же вернулся с Каталаунских полей в Тулузу* ⁸⁷. А Евфроний, епископ Отёна (Augustuduni), похоронил бесчисленные тела убитых. *Итак, Аттила, перейдя через Дунай, после каталаунской битвы развязал войну против аланов. Когда Торисмунд, король готов, не уступавший ему славой, загодя об этом узнал, он тотчас же прибыл на помощь аланам к войску Аттилы. Завязав битву, он как и на Каталаунских полях прогнал внушающие римлянам страх полки Аттилы, а самого Аттилу, когда тот бежал, заставил вернуться в забытые некогда места обитания по ту сторону Дуная. И знаменитый Аттила, владыка побед, бесславно бежал, разгромленный в двух битвах. Торисмунд же, отогнав от аланов полчища гуннов, вернулся в Тулузу и, установив мир среди своих, стал вести себя заносчивее, чем обычно, и во второй год своего правления, когда выпускал кровь из вены, был убит своим клиентом по совету братьев. Но перед смертью он одной рукой при помощи небольшой скамейки, которую держал, отомстил за свою кровь и нескольких из заговорщиков убил* ⁸⁸.

Глава IХ.

О Теодорихе и о царьках свевов.

Теодорих ⁸⁹, его родной брат, воцарился после братнего убийства в 493 году эры ⁹⁰ и правил 13 лет. *Он нашёл себе врага в Рехиаре (Rechiarium) ⁹¹, короле свевов, своём родиче. Ибо этот Рехиар, с тех пор как взял в жёны дочь короля Теодориха ⁹², будучи самонадеян, решил, что ему нужно захватить чуть ли не всю Испанию. Местами его пребывания были Галисия и Лузитания, и он, выйдя оттуда, напал на Испанию. Его родственник Теодорих, будучи человеком умеренным, миролюбиво передал ему через послов, чтобы он не только отступил из чужих пределов, но и не смел покушаться на них. Рехиар же полагал весьма удобным напасть в начале его правления и, когда к нему прибыло посольство Теодориха, дал ему такой прегордый ответ: «Если ты ропщешь, то я приду в Тулузу, где ты сидишь; и там, если сможешь, сопротивляйся!». Услышав это, Теодорих примирился с теми племенами, с которыми воевал, и спешно выступил из Готской Галлии против Рехиара* ⁹³. *Когда Рехиар вышел ему навстречу с огромными силами, возле реки Орбиго (Urbicum), между Асторгой (Astoricam) и Леоном (Legionem), завязалась битва; Теодорих вышел из неё победителем, изрубив несколько полков свевов, многих взяв в плен и большинство обратив в бегство. Наконец, сам король Рехиар, раненый копьём, бежал вместе с немногими; лишившись поддержки свевов, он сел на корабль, видя спасение в одном бегстве; противный океанический шторм выбросил его в Порто (Portucale); там он был схвачен, выдан противнику и лишён власти, победы и жизни* ⁹⁴. *Теодорих же, став победителем, пощадил побеждённых и поставил во главе них своего клиента по имени Алиульф (Aliulphum) ⁹⁵, который, побуждаемый уговорам свевов, осмелился лицемерить, думая, что получил провинцию в силу той власти, с которой некогда вместе с господином [её покорил]. Он происходил из рода авернов (Avernorum) ⁹⁶ и был чужд благородства готской крови. Узнав об этом, Теодорих выслал против него отряд, который, быстро придя, разгромил его в первой же схватке; оставшись без поддержки своих, он был наказан смертью и ощутил гнев того, чьё расположение не сумел сберечь. Тогда свевы, видя гибель правителя, направили к Теодориху своих священников с мольбами. Тот из уважения к епископскому сану милостиво их принял и не только даровал свевам прощение, но, склонившись к милосердию, разрешил им избрать себе правителя из своего рода* ⁹⁷. *Убив Рехиара, Теодорих из Галисии перешёл в Лузитанию, а когда попытался разграбить город Мериду (Emeritensem), то был устрашён знамением святой мученицы Евлалии и тут же ушёл вместе со своим войском. Он, однако, оставил часть войска с герцогами, которые должны были охранять то, что он приобрёл в Испании. Так, одну часть войска во главе с герцогом Цеврилой (Ceurila) он отправил в Бетику, а другую часть во главе с герцогами Сунерихом (Sunerico) и Непотианом (Nepociano) послал в Галисию, и те жестоким опустошением разорили свевов возле Луго (Lucum)* ⁹⁸. С тех пор полководцы готов преуспевали в Испании. Затем Теодорих, подчинив племя свевов вместе с их правителями, вернулся в Готскую Галлию. *Тогда граф Агриппин, чтобы заслужить поддержку готов, отдал Теодориху Нарбон* ⁹⁹. *После ухода Теодориха свевы разделились надвое: одни избрали правителем Мальдру (Masdram) ¹⁰⁰, сына Массилия (Massile), который правил всего два года, а другие – Фрамтана (Frantam). Сразу после смерти Мальдры его сторонники поставили королём его сына Ремисмунда (Remismundum), который заключил мир с Фрамтаном, и они оба, объединившись, опустошили земли Лузитании. Через два года Фрамтан умер, и его сторонники поставили над собой Фрумария (Frumarium); он боролся с Ремисмундом за верховенство в королевстве и, совершая в стране опустошения, разрушил Флавию ¹⁰¹. Ремисмунд же опустошил Луго, Оренсе (Auriam) и приморские земли. А когда Фрумарий умер спустя два года, Ремисмунд, заключив мир с галисийцами, получил власть над свевами в Галисии. Ибо свевы поставили его над собой королём ¹⁰². Перейдя в Лузитанию, он обманул притворным миром и дочиста разграбил Коимбру (Conimbriam), а также захватил Лиссабон (Ulisbona), когда его сдал Лусидий (Lusidio), гражданин и местный уроженец, который распоряжался там* ¹⁰³. *Через несколько дней Ремисмунд, возгордившись от этих успехов, отправил к Теодориху, королю готов, послов с просьбой о мире и дружбе. Теодорих, любезно их приняв, согласился с тем, о чём просили, и в знак искренней любви отослал ему через некоего Саллана (per Sallanum) супругу, по придворной учтивости прибавив к этому оружие и дары. Получив супругу и дары, тот стал ещё больше важничать и, одарив Саллана дарами, отпустил его к Теодориху с благодарственными письмами. Но, когда тот вернулся в Галлию, то обнаружил, что Теодорих убит своим братом Еврихом ¹⁰⁴.* ¹⁰⁵

Глава Х.

О короле Еврихе.

*Еврих наследовал на престоле благодаря тому же преступлению, что и его брат, в 506 году эры ¹⁰⁶, и правил 17 лет. Достигнув этой должности преступлением, он стремительным натиском опустошил земли Лузитании и, отправив войско, принял сдачу Памплоны (Pampilonam) и Сарагосы (Cesaraugustam), подчинив своей власти Верхнюю Испанию. Вторгшись с войском, он сокрушил ¹⁰⁷ также знать Тарраконской провинции, которая ему сопротивлялась. Вернувшись в Галлию* ¹⁰⁸, он, *воспылав страстной поспешностью, услышал, что Валентиниан убит Максимом ¹⁰⁹, а сам Максим убит Урсом, римским воином* ¹¹⁰. *Заметив отсюда, что Римская империя пребывает в расстройстве, он подчинил и присоединил к своему королевству Арль (Arelatum) и Марсель (Massiliam)* ¹¹¹ и, *вновь начав войну, на этот раз против Риотима (Riothimum), короля бриттов (Britonum), который с 12 000 человек пришёл на помощь римлянам, разгромил его и вышел победителем* ¹¹². *Ко всему этому его побудил советом и подарками Гейзерих, король вандалов, который, будучи изгнан из Испании, правил в Африке, чтобы, пока государство пребывает в расстройстве, сам он мог наслаждаться в Африке безмятежным спокойствием. Еврих охотно это принял и подчинил Испанию и Галлию вместе с провинцией бургундов* ¹¹³. *Когда он, однажды, собрал готов на переговоры в Арле, и готы держали в руках мечи, то увидел, что те на какое-то время изменили естественный вид железа, так что они стали: одни – зелёными, другие – розового цвета, третьи – шафранного, четвёртые – чёрного. При этом короле готы записали на бумаге установления своих законов, тогда как раньше они придерживались только моральных норм и обычаев. Король Еврих окончил жизнь в Арле и умер своей смертью* ¹¹⁴.

Глава ХI.

Об Аларихе и Гезалехе.

*Когда Еврих умер в Арле, его сын Аларих ¹¹⁵ был возведён в Тулузе на готский престол в 523 году эры ¹¹⁶ и правил 23 года. Хлодвиг (Fluduigius) ¹¹⁷, правитель франков, стремясь завладеть Готской Галлией, при поддержке бургундов начал против него войну и, разгромив силы готов, в конце концов, убил в битве при Пуатье (Pictavis) самого короля ¹¹⁸. Гезалех (Gisaleycus) ¹¹⁹, сын предыдущего короля от наложницы, был возведён после смерти Алариха на престол в Нарбоне в 546 году эры ¹²⁰,* ¹²¹ так как Амаларих, сын Алариха от королевы Амаласвинты ¹²², дочери Теодориха ¹²³, короля остроготов, который тогда правил в Италии, был ещё мал, и ему едва исполнилось пять лет. *Гезалех, последний по родовитости и первый по неудачливости и трусости, правил четыре года. Затем, когда этот город ¹²⁴ был разграблен Гундобадом ¹²⁵, королём бургундов, он с большими потерями среди своих людей укрылся в Барселоне и находился там, пока из-за постыдного бегства не был лишён символов королевской власти. Видя, что не может взять верх, он переправился в Африку и просил помощи у вандалов. Не добившись помощи, он вернулся из Африки и из-за страха перед Теодорихом укрылся в Аквитании. Оттуда он спустя год вернулся в Испанию и, вступив в битву в 12 милях от Барселоны, был обращён в бегство полководцем ¹²⁶ короля Теодориха и убит за галльской рекой Дюранс (Druencium). Так он лишился сперва чести, а затем и жизни* ¹²⁷.

Глава ХII.

О Теудо (de Theude).

После смерти Амалариха, когда готы стали с презрением относиться к его матери, та, сознавая слабость своего пола, ввиду близкого родства призвала своего двоюродного брата Теудо, бывшего ранее опекуном её сына, из Тусции, где он жил частным лицом, *и при снисходительном отношении знати возвела его в короли в 570 году эры ¹²⁸, и он правил 17 лет, 5 месяцев. Будучи еретиком, он всё же даровал церкви мир, так что дал католическим епископам разрешение съехаться всем вместе в столичном граде ¹²⁹ и беспрепятственно привести в порядок всё, что относилось к церковной дисциплине. В его царствование, когда короли франков с несметными полчищами вторглись в Испанию и опустошили Тарраконскую провинцию, готы во главе с Теудигизелом (Theudisclo) ¹³⁰, перегородив проходы в Испанию, разгромили войско франков, с немалым восторгом [одержав] победу. Но этот полководец ввиду просьб и данных ему больших денег предоставил оставшимся врагам возможность бежать в течение одного дня и одной ночи. Прочая толпа несчастных, которой не удалось пройти за предоставленное время, погибла, не избежав мечей готов* ¹³¹. Так он избавил Испанию от коварных происков франков. Теудо же, забыв о благодеяниях Амаласвинты, велел задушить её в бане спустя несколько дней ¹³². И поскольку она препоручила себя и сына Юстину ¹³³, католическому правителю Востока, тот, когда услышал о злодеянии, сострадая убитой, отправил Велизария, полководца и патриция, отомстить Теудо. Но, поскольку Велизария захватили римские дела, Теудо был убит до его прихода, и вероломство таким образом осталось безнаказанным. *После успеха столь счастливой победы готы не слишком осторожно переплыли через пролив. Затем, когда они переправились через Тирренское море против воинов, которые захватили крепость Септем ¹³⁴, изгнав из неё готов, то в ходе тяжелейшего штурма взяли этот замок, но с наступлением воскресенья предались отдыху и сложили оружие, дабы не осквернять битвой этот священный день. И вот, пользуясь удобным случаем, воины, внезапно напали на безоружное войско и, заперев его со всех сторон – с моря и с суши, учинили такой разгром, что не осталось никого, кто сообщил бы о гибели и такой страшной резне. Заслуженная смерть тут же настигла этого правителя. Ибо он был ранен во дворце неким человеком, который уже давно притворялся безумным, чтобы обмануть короля. Ведь он искусно изображал безумие, желая убить государя. Поверженный этой раной, король испустил негодующий дух от удара меча. Говорят, что, истекая кровью, он заклинал не убивать того, кто его поразил, уверяя, что получил соответствующую заслугам кару и что он сам, будучи частным лицом, убил своего полководца. После убийства Теудиса, во главе готов без промедления был поставлен в 587 году эры ¹³⁵ военачальник Теудигизел. Он правил один год и три месяца. Запятнав публичным осквернением браки многих могущественных мужей и из-за этого замышляя убийство очень многих, он был упреждён рукой заговорщиков, и его проткнули и зарезали в Севилье во время пира* ¹³⁶.

Глава ХIII.

Об Агиле.

*После убийства Теудигизела на престол в 588 году эры ¹³⁷ был возведён Агила (Agila) ¹³⁸. Он правил 5 лет. Начав войну против Кордовы, он в поношение католической религии осквернил присутствием врагов и скотов гробницу блаженнейшего мученика Ацискла (Aciscli) и, вступив в битву против горожан, понёс достойную кару, навлечённую [на него] святыми, как он того и заслуживал. Ибо его постигло возмездие настоящей битвы, и он потерял сына, убитого вместе с немалой частью войска, и в смущении лишился всех сокровищ с поразительными богатствами. Сам он, будучи побеждён и бежав в жалком страхе, укрылся в Мериде. По прошествии некоторого времени Атанагильд (Athanagildus) ¹³⁹ [выступил] против него и, захватив власть, разгромил возле Севильи высланное против него войско. Тогда готы, видя, что гибнут из-за собственного разорения, но ещё больше опасаясь, как бы римские воины, пользуясь случаем, не захватили Испанию, убили в Мериде Агилу и отдались под власть Атанагильда* ¹⁴⁰.

Глава ХIV.

Об Атанагильде, Лиуве и Леовигильде.

*Убив Агилу, Атанагильд насильственным образом стал его преемником в 593 году эры ¹⁴¹ и правил 14 лет. Он уже ранее, пытаясь лишить трона Агилу, выпросил себе у императора Юстиниана военную помощь, но не мог свергнуть его с престола, пока Агила не был убит своими людьми. Атанагильд умер в Толедо своей смертью, после чего престол оставался вакантным пять месяцев. После Атанагильда в 607 году эры ¹⁴² во главе готов был поставлен в Нарбоне Лиува (Luyba) ¹⁴³. Он правил три года. На второй год после того, как он получил власть, он назначил брата Леовигильда (Leovegildum) ¹⁴⁴ не только наследником, но и соправителем королевства, наместником Испании, а сам удовольствовался властью над Галлией. Так королевство выдерживало двух, в то время как никакая власть не терпит партнёра ¹⁴⁵. Этому [Лиуве] отводят в порядке времён только один год, а остальные приписывают его брату Леовигильду* ¹⁴⁶. Леовигильд взял себе в жёны Феодосию, дочь Севериана, герцога Карфагенской провинции, который был сыном короля Теодориха. По смерти Лиувы Леовигильд получил в 610 году эры ¹⁴⁷ власть над Испанией и Галлией и правил 18 лет. *Желая расширить королевство при помощи войны, он решил собрать средства, и войско было согласно с его намерением. Прославившись удачей побед и храбростью, он подчинил много народов. Так, он захватил и разорил Кантабрию, взял Арегию (Aregiam) ¹⁴⁸; им была покорена Савария (Sabaria); ему сдались многие мятежные города Испании. Он разгромил также в разных битвах враждебных воинов ¹⁴⁹ и, сражаясь, отнял у них некоторые крепости, которые они захватили. Затем он осадил в Севилье и хитростью захватил Герменегильда ¹⁵⁰, сына, восставшего против его власти* ¹⁵¹, и, поскольку тот не хотел соглашаться с нечестивыми обрядами, подверг его различным мукам и, наконец, зарубил секирой, став нечестивым сыноубийцей и посвятив Богу достойного мученика. *В конце концов, он объявил войну свевам и в результате быстротечной войны поставил их королевство под власть готов, завладев большей частью Испании и расширив её, ибо до этого народ готов был ограничен узкими пределами. Но нечестивая ересь затмила в нём славу такой доблести. Далее, преисполненный страсти арианского неверия, он, развязав гонение против католиков, отправил в ссылку Леандра Севильского ¹⁵² и Мавзона Меридского, святейших епископов, и очень многих других, отобрал в казну доходы церквей и отнял у них привилегии, многих принудил к арианской заразе угрозами, но ещё больше людей привлёк без всякого гонения, соблазнив золотом и выгодами. Посреди прочих мерзостей своей ереси он посмел также перекрещивать католиков, причём не только из простонародья, но даже из священнического звания, как, например, Винцентия из Сарагосы, которого он из епископа сделал отступником и словно с небес низверг в ад. Он был опасен также для некоторых из своих, ибо кого бы из знатнейших и могущественнейших мужей он ни видел, он либо отрубал им голову, либо, отняв богатства, грабил и, объявив вне закона, отправлял в ссылку. Он был первым, кто обогатил казну, и первым, кто, будучи корыстолюбив, наполнил сокровищницу за счёт грабежа сограждан и взятой у врагов добычи. Он также первым среди своих облачился в королевские наряды и сидел на королевском троне по обычаю королей. Ведь бывшие до него короли жили вместе с воинами, носили одни с ними одежды и сидели на одних и тех же скамьях. Он основал также город в Кельтиберии, которой назвал Рекополем (Recopolim) ¹⁵³ по имени своего сына. Что касается законов, то он с неусыпным рвением исправлял те, которые, казалось, были некстати приняты Еврихом, прибавив множество недостающих законов и устранив множество излишних* ¹⁵⁴. *Но, в то время как он жестоко страдал от недуга, он велел сыну Реккареду вернуть из ссылки епископов, слушать, словно отцов, Леандра Севильского и его родного брата Фульгенция Эсихского ¹⁵⁵, который был знаменит церковным учением, и повиноваться их увещеваниям* ¹⁵⁶. *Он скончался в Толедо, причём умер своей смертью* ¹⁵⁷.

Глава ХV.

О короле Реккареде.

После смерти Леовигильда ему на престоле наследовал в 628 году эры ¹⁵⁸ его сын Реккаред ¹⁵⁹. *Он правил 15 лет, был предан вере и весьма далёк от отцовских нравов. Ведь тот был нечестив и склонен к войнам, а этот – благочестив и славен миролюбием. Тот расширял власть народа силой оружия, а этот прославился тем, что возвысил этот народ торжеством веры. Ибо в самом начале своего правления он, наставленный в католической вере Леандром и Фульгенцием, призвал к почитанию истинной веры народ всего готского племени, очистив его от пагубы укоренившейся ереси. Затем он собрал в столичном граде для осуждения арианской ереси собор 72 епископов из разных провинций Испании и Галлии. На этот собор благочестивейший и набожный государь прибыл лично, утвердив своей подписью деяния собора и с одобрения епископов и придворных вельмож, духовенства и войска отрёкшись вместе со всем народом от ереси арианского учения, к которой до сих пор был приучен народ готов, и провозгласил единство трёх лиц в Боге, а именно: что Сын рождён от Отца и единосущен Ему; что Дух Святой неотделимо исходит от Отца и от Сына, и обоим принадлежит один Дух, отсюда и суть единства. Обретя помощь веры, он с блеском вёл войну против враждебных народов. Так, когда франки вторглись в Готскую Галлию с почти 60 000 вооружённых людей, он, выслав против них Клавдия, герцога Мериды, отразил и разгромил их посредством славной победы. Ни одна из прежних побед готов в Испании не была столь крупной или подобной этой. Ибо были повержены и взяты в плен многие тысячи врагов; оставшаяся часть войска была изрублена готами, преследовавшими её вплоть до границ своего королевства. Он также часто вёл многие войны против наглых выходок римлян и вторжений басков (Vasconum). Поэтому казалось, что он не столько вёл войны, сколько будто в гимнастическом зале упражнял народ готов ради боевого опыта. Провинции же, которые отец приобрёл посредством войны, он сохранял посредством мира, распоряжаясь ими по справедливости и правя с умеренностью. Был же он миролюбивым, кротким, выдающейся доброты, был так привлекателен внешне и нёс столько доброты в душе, что, проникая в умы всех, даже дурных людей щадил в величии своей любви. Он был настолько благороден, что богатства частных лиц и имения церквей, которые отцовская порочность включила в казну, он возвратил их владельцам; он был настолько милостив, что по снисходительности часто убавлял людям подати. Он также многих одарил богатствами и ещё больше людей возвысил почестями. Храня свои средства в нищих, а сокровища в убогих, он знал, что королевство было дано ему для того, чтобы он с пользой им распоряжался. К доброму началу он добавил добрый конец: ибо веру истинной славы, которую он принял в начале правления, он, в конце концов, довершил исповедью и публичным покаянием. Он в Толедо отошёл ко Христу посредством мирной кончины* ¹⁶⁰. В четвёртый год ¹⁶¹ славнейшего короля Реккареда, 15 мая, состоялся Третий Толедский собор; между Вторым собором ¹⁶² при Монтане и этим было 62 года. Он состоялся при Элладии, и в нём принимали участие: Мавзон (Mausona) из Мериды, Евфимий (Eufemius) из Таррагоны, Леандр из Севильи, Мигеций (Migecius) из Нарбона, Партард (Partardus) из Браги и их викарные епископы. На этом соборе испанцами была устранена арианская ересь, которой готский народ был заражён со времён короля Атанариха и императора Валента, который дал готам учителей, дабы те утвердили их в арианском нечестии. Когда же мерзость этого учения была устранена на этом соборе, готы остались в истинном исповедании католической веры, и там была представлена гомилия ¹⁶³ святого епископа Леандра о похвале церкви за обращение готов, которая начинается словами: «Эта новость означает, что сей праздник является самым праздничным из всех торжеств» и прочее. Это был собор 72 епископов.

Глава ХVI.

О Лиуве, Виттерихе и Гундемаре.

*После короля Реккареда начал править Лиува ¹⁶⁴, его сын, в 643 году эры ¹⁶⁵. Он правил 2 года, хотя и рождённый от незнатной матери, но замечательный даром добродетелей. В самом расцвете его юности Виттерих (Witericus) ¹⁶⁶, захватив власть, сверг этого безвинного короля и, отрубив правую руку, убил его в возрасте шестнадцати лет, во второй год правления, в 645 году эры ¹⁶⁷. Убив Лиуву, Виттерих присвоил королевскую власть, которую захватил ещё при его жизни, и правил 7 лет. Этот муж, хотя и был предприимчив в искусстве войны, но побед не имел. Ведь он часто затевал войну против римлян, но постоянно оказывался без всякой славы, если не считать того, что он увёл в плен нескольких солдат и захватил Сагунт (Sengonciam) ¹⁶⁸. Он совершил в жизни много недозволенного, а в [момент] смерти погиб от меча, ибо орудовал мечом. Смерть невинного не осталась для него безнаказанной. Ибо он был убит посреди пиршества в результате заговора некоторых сотрапезников. Тело его было с пренебрежением вынесено и с ещё большим пренебрежением погребено в 652 году эры ¹⁶⁹. После Виттериха престол занял Гундемар (Gondemarus) ¹⁷⁰ и правил 2 года. В одном походе он разорил басков, в другом – осадил римское войско. Он умер в Толедо своей смертью* ¹⁷¹.

Глава ХVII.

О короле Сисебуте.

*После Гундемара на королевский престол был призван в 654 году эры ¹⁷² христианнейший король Сисебут (Sisebutus) ¹⁷³. Он правил 8 лет, 6 месяцев. В начале правления он подвиг к христианской вере евреев, хотя и проявив рвение, но не в соответствии с мудростью: ведь он силой принуждал тех, кого следовало бы привлекать доводами веры. Но, как говорит Павел: «Как бы ни проповедовали Христа, притворно или искренне, я и тому радуюсь и буду радоваться ¹⁷⁴»* ¹⁷⁵. *Итак, Сисебут, как мудрый и весьма преданный наукам муж, удерживал Иберию восемь лет. Он подчинил себе в Испании римские города. В церкви уважением пользовался достопочтенный Элладий, митрополит и епископ Толедского престола, блиставший славой святости. В Испании же тогда славился Исидор, святейший митрополит Севильский, знаменитый и славный наставник, который в 7-й год названного государя Сисебута провёл в Севилье, в ризнице святого Иерусалима, собор против ереси акефалов, и посредством правдивого свидетельства учёных одержал верх над Сиром, епископом акефалом, защищавшим названную ересь; он по истинному приговору собора осудил его речи и, долгое время наставляя, навсегда избавил названного епископа от его заблуждения* ¹⁷⁶. *Сисебут же блистал красноречием, знал книжную премудрость; был деятелен в судах и отличался благочестием; добрый по натуре, замечательный в управлении королевством, он всегда славился в воинских подвигах и победах. Так, отправив войско, он вернул под свою власть часто восстававших астуров. Через полководцев он победил рукконов (Ruchones), со всех сторон ограждённых крутыми скалами. Он с дивным мастерством построил в Толедо церковь святой Леокадии. Он также лично дважды благополучно одерживал верх над римлянами и, сражаясь, подчинил себе некоторые их города. Прочие же по эту сторону пролива он все разорил, и народ готов впоследствии легко обратил их в свою власть. К побеждённым он был столь милостив, что, дав деньги, вернул свободу тем, кого вражеское могущество обратило в рабство, и его сокровища были источником для выкупа пленных. Одни говорят, что он умер своей смертью, другие – что от неумеренного употребления лекарств; третьи уверяют, что он был отравлен ядом. Его смерть доставила немалую печаль не только духовным лицам, но и лучшим мирянам* ¹⁷⁷. *В его времена нечестивый Мухаммед проповедовал глупым людям нелепость своего учения* ¹⁷⁸. *Итак, Сисебут умер, оставив малолетнего сына Реккареда, который после кончины отца пробыл правителем нескольких дней, а именно, зачах в течение семи месяцев* ¹⁷⁹. *Краткость его жизни не оставила ничего достойного упоминания* ¹⁸⁰.

Глава ХVIII.

О Свинтиле и его сыне Рецимире.

*Славнейший Свинтила (Suyntila) ¹⁸¹, сын короля Реккареда, по Божьей милости получил королевский скипетр в 663 году эры ¹⁸² и правил 10 лет. При короле Сисебуте он, получив должность герцога, покорил римские крепости, а также одолел рукконов. А после того как он занял королевский престол, он, развязав войну, захватил и подчинил остальные города, которые занимало в Испании римское войско, и дивным образом добыл удачу и победную славу большую, чем у прочих королей. Он первым среди готов овладел единодержавной властью над всей Испанией по эту сторону океанского пролива, что было не дано никому из прежних правителей, за исключением римлян. В той же войне он умножил славу своей доблести, заполучив двух патрициев, одного из которых он сделал своим благодаря мудрости, а другого подчинил в бою благодаря доблести. В начале правления он обуздал набеги басков, которые тревожили Тарраконскую провинцию. Горные народы тогда были поражены таким страхом из-за его прихода, что тут же, словно признав положенные права, бросили оружие и, молитвенно сложив руки, смиренно подставили ему свои шеи; чтобы он их пощадил, они за свой счёт и своими трудами построили город готов Олите (Ologitis) ¹⁸³ (одни называют его Олором (Olorum), другие – Олитом (Olitum)), обещая повиноваться его власти и слушаться его приказов. Кроме этих заслуг воинской славы в нём процветали многочисленные королевские добродетели: вера, мудрость и трудолюбие, осмотрительное проведение расследования в судах, исключительная забота в управлении государством и немалая щедрость ко всем; в отношении неимущих он всегда был склонен к милосердию, так что звался не только правителем народов, но и отцом бедных. Он умер в Толедо своей смертью в 673 году эры ¹⁸⁴. Его сын Рецимир (Rechimirus), принятый в соправители королевства, правил на троне наравне с отцом. В нём ещё в детстве так сиял блеск священного дарования, что и в заслугах, и во внешности проявлялось подобие отцовских добродетелей* ¹⁸⁵. *Когда он умер почти одновременно с отцом, в живых остались два других сына Свинтилы – Сизенанд (Sisenandus) ¹⁸⁶ и Хиндасвинт (Cindasuyndus) ¹⁸⁷, которых он родил от Феодоры, дочери вышеназванного государя Сисебута* ¹⁸⁸. Но блаженный Исидор, выдающийся описатель истории готов, довёл историческое повествование лишь до пятого года государя Свинтилы; когда же в четвёртый год правления Хинтилы (Cyntile) (а не Свинтилы, от которого он был третьим по счёту) блаженный Исидор отмечал праздник в Севильской церкви и насыщал вверенный ему народ туком небесного хлеба, он препоручил себя их молитвам и, сказав последнее прости, объявил день своей смерти, о чём узнал в пророческом духе. Итак, он умер в 4-й год названного правителя, в 681 году эры ¹⁸⁹, 4 апреля ¹⁹⁰.

Глава ХIХ.

О Сизенанде и Хинтиле, а также о соборах, проведённых в их времена, и о Тулге.

*После Свинтилы и его сына Рецимира в 673 году эры ¹⁹¹ начал править Сизенанд. Он правил 5 лет и 11 месяцев. Он оказался на престоле королевства готов посредством насилия. В третий год своего правления ¹⁹² он собрал в Толедо, в церкви святой девы Леокадии, мученицы Христовой, 68 епископов Галлии и Испании наряду с викариями тех, кто отсутствовал, и старшими лицами двора, в то время как ещё жив был Исидор, епископ Севильский, и был уже изумительным образом знаменит многими книгами; этот собор состоялся по поводу разных дел* ¹⁹³ при Юсте, примасе столичного града, и там свои подписи поставили Исидор Севильский, Склуа (Sclua) из Нарбона, Юлий из Браги, Аудакс (Audax) из Таррагоны, Имир (Imirus), викарий Мериды, и их викарные епископы; их всех было 68, и это был Четвёртый Толедский собор. *После смерти Сизенанда во главе готов был поставлен Хинтила (Cintila) в 679 году эры ¹⁹⁴ и, если несколько месяцев считать за один год, то он правил четыре года. Он провёл Пятый Толедский собор 24 епископов при Евгении, примасе столичного града ¹⁹⁵. Там светом благодати было многое внушено несведущим умам не только по поводу мирских дел, но также по поводу духовных. Пятое собрание святых епископов при участии викариев и старейших лиц двора, которые считались достойными участвовать в соборе, состоялось в церкви святой девы Леокадии, как славно показывает книга канонов. На этом соборе больше других отличился знаменитый Бравлион (Braulio), епископ Сарагосы, подобающим образом внушив христианским умам благое учение; его сочинения церковь почитает поныне* ¹⁹⁶. *Его красноречием благодаря записанным речам восхищается Рим, мать и владыка городов* ¹⁹⁷. На этом соборе свою подпись поставил епископ Таррагоны и некоторые из его викарных епископов, а также викарии отсутствовавших епископов. Шестой собор – о соблюдении католической веры и прочих церковных дисциплинах – состоялся ¹⁹⁸ во времена того же государя Хинтилы, при Евгении, митрополите и примасе столичного града; на нём поставили свои подписи Склуа из Нарбона, Юлиан ¹⁹⁹ из Браги, Гонорат (Honorato) из Севильи, Протасий (Prothasio) из Таррагоны и их викарные епископы, а также викарии отсутствовавших епископов. *После смерти Хинтилы престол занял в 683 году эры ²⁰⁰ Тулга (Tulgas) ²⁰¹, муж доброго дарования и опора готов. Он правил два года. Он оказался приветливым и католическим в отношении всех и мирным образом расширил подчинённые ему королевства. Он был праведным судьёй в судах, славился щедростью, руководил благодаря кротости. Соборные акты, утверждённые его предшественниками, он утвердил той же властью* ²⁰². Пусть скорбит народ готов о том, что столь скоро лишился такого даровитого мужа, ибо все рыдают из-за того, что цветок такого дарования не созрел до плода. *Он умер в Толедо своей смертью* ²⁰³.

Глава ХХ.

О Хиндасвинте и обретении «Нравственных толкований» епископом Тайо.

*После Тулги Хиндасвинт, силой захватив престол готов, начал победоносно повелевать Иберией в 685 году эры ²⁰⁴. Он правил 10 лет. В пятый год своего правления ²⁰⁵ он достохвальным образом объявил указ о проведении в городе Толедо собора тридцати епископов при участии всего духовенства и викариев тех епископов, которых не пустили недуг или нужда, а также круга придворных, которые заслужили право участвовать в таких собраниях, в то время как только нотарии, которые требуются по канонам для оглашения [тех или иных документов], сновали туда сюда* ²⁰⁶. Это был Седьмой Толедский собор, и состоялся он 18 октября, при Евгении, митрополите и примасе столичного града, по поводу отступников и неверных клириков и мирян, а также по поводу прочих церковных дисциплин; в нём участвовали и поставили свои подписи Оронций из Мериды, Антоний из Севильи, Протасий из Таррагоны и их викарные епископы, а также викарии тех, кто отсутствовал; их всех было числом 40. На этом соборе было сильнейшее замешательство, так как книга «Нравственных толкований», которую блаженный Григорий ²⁰⁷ написал по просьбе блаженного Леандра, пропала из-за небрежения и её не оказалось в Испании. Поэтому названный государь с одобрения священного собора *отправил Тайо (Taionem) ²⁰⁸, епископа Сарагосы, известного благочестием и учёностью и знатока писания, по морю к римскому понтифику ²⁰⁹ со своей просьбой по поводу книг «Нравственных толкований». В то время как папа откладывал ответ изо дня в день, так как из-за множества томов в книжном шкафу римской церкви якобы не легко было найти искомую книгу, епископ Тайо ради молитвы заночевал в базилике князя апостолов, испросив разрешение у привратников церкви; добившись этого, он около полуночи залился слезами перед гробницей блаженного Петра, и с небес тут же разлился свет, и вся церковь была так озарена им, что церковные светильники никогда не отсвечивали столь ярко; и тогда он увидел, что вошёл сонм святых, во весь голос поющих псалмы. Затем, когда епископ был поражён сильным страхом и лежал уже ни жив, ни мёртв, ими была завершена молитва, и из этого сонма святых в ту сторону, где находился епископ, направились два старца в белых одеждах; застав его уже чуть ли не полумёртвым, они вернули его в прежнее состояние и приветствовали ласковым обращением. Когда они спросили, по какой причине он прибыл сюда из столь отдалённых земель и почему таким образом предаётся бдениям в этой базилике, выспрашивая всё это, словно ничего не зная, епископ, утешенный многими речами и обретя уверенность, сказал следующее: «Заклинаю вас, господа, скажите, кто эти люди? Что это за сонм святых, которых сопровождает такой яркий свет?». И те отвечали ему: «Два князя, которые, как ты видишь, держатся за руки, это – Пётр и Павел, апостолы Господа Иисуса Христа. Остальные – их преемники, которые покоятся в этой базилике». Когда он изложил причину, по которой прибыл, то спросил также, кто они сами, подошедшие к нему для утешения. Один из них ответил, что он – Григорий, «ради книг которого ты столь набожно потрудился, и потому мы пришли, чтобы открыть тебе то, чего ты добиваешься». И они сказали: «В книжном шкафу, в предпоследнем ящике, ты найдёшь то, что ищешь». Тогда тот, обрадовавшись прорицанием, спросил, нет ли в этой столь святой и многочисленной толпе святого Августина, к книгам которого он питает не меньшую страсть, чем к книгам блаженного Григория. Тогда этот славнейший и охотно отвечавший на все вопросы муж сказал: «Августин, которого ты ищешь, занимает более высокое место, чем мы». Когда же Тайо хотел броситься к их ногам, эти святейшие старцы поспешно удалились с его глаз вместе со светом, с которым пришли, в то время как и он сам, и привратники были сильно напуганы. Когда на следующий день достопочтенный Тайо рассказал об этом видении римскому понтифику, он стал пользоваться немалой славой в глазах апостольского престола, тогда как раньше не пользовался там никаким уважением* ²¹⁰. Когда книгу нашли, согласно пророческому указанию святых, он, получив папское благословение, вернулся к своему государю в сопровождении книги, радости и славы, пользуясь уважением и в Риме, и в Испании.

Глава ХХI.

О смерти Хиндасвинта и о примате Толедской церкви.

*Хиндасвинт поставил во главе королевства готов своего сына Реккесвинта ²¹¹* ²¹². *Он 6 лет и 11 месяцев правил один и ещё 4 года и 15 дней – вместе со своим сыном Реккесвинтом. Он получил от римского папы привилегию, по которой право первенства, согласно благоусмотрению испанских епископов, должно было оставаться за Толедо, как то и было издавна. Он просветил церковь посредством многих соборов, проведённых вместе с епископами. В его времена Испания пребывала в покое от всякого потрясения, так что в ней не найти было ни одного неверного или того, кто взялся бы за оружие с целью мятежа. Он велел тщательно пересмотреть книги святых отцов и твёрдо соблюдать установления блаженного Исидора. Он по соборному решению отправил в ссылку вероломного Теодиста (Theodistum), епископа Севильи, и с одобрения всего собора утвердил право первенства за Толедской церковью, которым она обладала издавна. Он умер в Толедо* ²¹³.

Глава ХХII.

О Реккесвинте и соборах, состоявшихся в его время, а также о святом Ильдефонсе.

*После смерти отца Реккесвинт наследовал ему на престоле в 695 году эры ²¹⁴ и правил 18 лет, 11 месяцев, в целом же – 23 года* ²¹⁵. Но пять лет не считаются его годами в порядке времён, так как относятся к его отцу, соправителем которого он был. Так что остаются 18 лет, 11 месяцев, которые и считаются целиком его. *В то время как славился Евгений, митрополит столичного града, он распорядился провести в Толедо три собора 46 епископов при участии несметного множества духовенства и викариев от тех, кто отсутствовал, а также достойнейших придворных чинов, в дворцовой базилике святых апостолов Петра и Павла. И просветил несведущие души не только относительно мирских деяний, но и в отношении таинства святой Троицы* ²¹⁶. В его дни, а именно, в пятый год его правления ²¹⁷, при Евгении, епископе и примасе Толедо, был торжественно проведён Восьмой Толедский собор, на котором присутствовали и поставили свои подписи Оронций из Мериды, Антоний из Севильи, Потамий из Браги и их викарные епископы, а также епископы Нарбонской и Таррагонской провинций; всего было 52 епископа, 10 викариев от тех, кто отсутствовал, очень много аббатов и 16 человек из числа сиятельных мужей придворного звания. В ходе этого собора были выставлены законы, обнародованные некогда названным государем Реккесвинтом. Девятый Толедский собор состоялся во времена этого правителя, а именно, в 7-й год его правления ²¹⁸, при Евгении, епископе столичного града; на нём присутствовали и поставили свои подписи епископы иных провинций, числом 16, и викарии от тех, кто отсутствовал, а также многие сиятельные мужи придворного чина. Десятый Толедский собор был проведён во времена этого же государя, в 8-й год его правления ²¹⁹, и при епископе Евгении. На нём поставили подписи Фугитив (Fugitivus) Севильский, Фруктуоз (Fructuosus) из Браги, их викарные епископы и викарии прочих числом 25. *Любя католическую веру от всего сердца, он просил знатоков священного писания разъяснять сомнительные места писания и статьи веры, так что его всегда забавляло сравнение отдельных мест священного писания. Он украсил алтари Христовы разными украшениями* ²²⁰. *В его времена всю Испанию устрашило солнечное затмение, когда в полдень стали видны звёзды, и он с немалым войском без ущерба отразил вторжение басков* ²²¹. *Итак, Реккесвинт чудным образом всех любил, и его все любили. Он умер 1 сентября в своём поместье, которое тогда называлось Гертикос (Gerticos) ²²², а ныне зовётся Вамба (Bamba), в округе Паленсии (Palentino), и был погребён там в 713 году эры ²²³* ²²⁴. В девятый год этого государя Реккесвинта святой Ильдефонс (Ildefonsus) занял должность епископа Толедской церкви. *Блаженный Ильдефонс происходил из благородного рода и был учеником блаженного Исидора; по исповеданию монах, муж во всех отношениях достохвальный и замечательный святостью, он, в конце концов, стал епископом Толедо ²²⁵* ²²⁶. В его время, когда Хелуидий (Heluidius) и Пелагий (Pelagius), придя из Галлии, заразили [ересью] многие земли Испании, черня девство Пресвятой Девы, блаженный Ильдефонс, выступив против них, на основании свидетельств священного писания, а также благодаря медоточивому языку и благодати, разлившейся в его устах, сокрушил их учение и заставил их в смущении уйти из Испании. *Поэтому когда он в праздник Преславной Девы, который в Испании отмечают 18 декабря, собрался в сопровождении духовенства и народа в церковь на утреннюю службу со многими светильниками, Пресвятая Дева явилась ему в сопровождении толпы апостолов, мучеников и святых дев и сказала следующее: «Поскольку ты ради твёрдой веры и чистой совести препоясывал свои чресла поясом целомудрия и благодаря благодати, разлившейся в твоих устах, расписал славу моего девства в сердцах верующих, то прими облачение из сокровищ моего Сына, чтобы уже в этой жизни ты украшал себя нарядом славы и носил его по моим праздникам и праздникам моего Сына». Сказав это, она вместе со славной свитой, с которой явилась, возвратилась к славе Сына. А блаженный Ильдефонс, успокоенный обещанным, принял дар и пребывал в радости. И никто после него не смел пользоваться этим облачением, кроме архиепископа Сисиберта, который за свою провинность был изгнан с этого престола и отправлен в изгнание* ²²⁷. Он ²²⁸ занимал Толедскую кафедру девять лет и два месяца и, когда исполнилось 18 лет правления государя Реккесвинта, который как раз 18 лет и правил без своего отца Хиндасвинта, 23 января скончался в Толедо и был с величайшим почтением погребён в церкви блаженной Леокадии, у ног своего предшественника, блаженного Евгения. Многие из работ, которые он написал до принятия должности епископа, и прочие, написанные после занятия этой должности, он завершил с изумительным красноречием, но некоторые оставил неоконченными, застигнутый смертью. И поскольку его уста наполняла Божья благодать, *его прозвали Ильдефонсом Златоустом; его называли так также потому, что он сладкоречиво говорил в разных книгах и блестящим и изысканным языком высказывался о девстве Пресвятой Девы. В его время якорь веры укрепился во всей Испании и Готской Галлии. Написанные им книги, после того как их зачитали на соборах и они были всеми одобрены, словно пищей божественной благодати укрепляли малодушных в вере* ²²⁹. И, тогда как блаженный Исидор описал происхождение готов вплоть до пятого года короля Свинтилы, святой Ильдефонс описал времена готов, аланов, вандалов и свевов от пятого года Свинтилы до 18-го года Реккесвинта. А Исидор Младший, который начал хронику от сотворения мира, добросовестно продолжил её до 18-го года Реккесвинта и писал вплоть до разорения Испании арабами.