СОЛОМОН ГЕННИНГ

ЛИФЛЯНДСКАЯ И КУРЛЯНДСКАЯ ХРОНИКА:

ЧТО ДОСТОПАМЯТНОГО СЛУЧИЛОСЬ С ГОДА ГОСПОДНЯ 1554 ДО 1590

В ДЛИТЕЛЬНОЙ МОСКОВСКОЙ И ДРУГИХ ВОЙНАХ И НЕОБХОДИМЫХ ИЗМЕНЕНИЯХ В ПРАВЛЕНИИ И СОСЛОВИЯХ В ЛИФЛЯНДИИ ОТ ПОСЛЕДНЕГО МАГИСТРА И ПЕРВОГО ГЕРЦОГА В ЛИФЛЯНДИИ КУРЛЯНДИИ И ЗЕМГАЛИИ

LIFFLENDISCHE CHURLENDISCHE CHRONICA : WAS SICH VOM JAHR CHRISTI 1554 BISS AUFF 1590, IN DER LANGWIERIGEN MOSCOWITERISCHEN UND ANDERN KRIEGEN AN NOTHDRENGLICHER VERANDERUNGE DER OBRIGHEIT UND STANDE IN LIEFFLAND SEIDER DESS LETZTEN HERRN MEISTERS, UND ERSTEN IN LIEFFLAND ZU CHURLAND UND SEMIGALLN HERTZOGEN, GEDENCKWIRDIGES ZUGETRAGEN

Соломон Геннинг родился в 1528 году в Веймаре, образование же получил в нескольких немецких университетах, в том числе в Виттенбергском. В Любеке двадцатипятилетний Геннинг познакомился с тридцатипятилетним братом Тевтонского ордена Готгардом Кеттлером, старший брат которого был епископом Мюнстера. Вскоре способный и расторопный Соломон получил должность личного секретаря Кеттлера, который в 1554 году стал комтуром Динабурга, потом комтуром Феллина (1557), а потом и ливонским магистром (1559). Геннинг выполнял дипломатические поручения и принимал участие во многих политических событиях этой судьбоносной эпохи истории Ливонии. После смерти своего господина и благодетеля (1587) он увлёкся миссионерской деятельностью, а в 1589 году издал сборник документов и подборку похвальных речей — панегирик и своего рода посмертный памятник Готгарду Кеттлеру. В том же году Соломон Геннинг скончался (29 ноября).

Книга, прославившая своего автора, вышла в свет уже после его смерти, в 1590 году. «Хронику Лифляндии и Курляндии» впервые напечатали в Ростоке, но уже в 1594 году в Лейпциге вышло второе издание, в подготовке которого видную роль сыграл известный немецкий учёный Давид Хитрей.

Несмотря на то, что хроника Геннинга была включена даже в такой авторитетный сборник, как Scriptores Rerum Livonicarum (1853) она долго не привлекала внимания исследователей Ливонской войны, которых отпугивала слишком откровенная апологетика в отношении Кеттлера. Малоизученной эта хроника остаётся и сейчас. Лишь сравнительно недавно вышел английский перевод, на русский же язык она никогда не переводилась. Между тем есть серьёзные основания поставить хронику Соломона Геннинга в один ряд с такими классическими хрониками ливонской войны, как хроники Иоганна Реннера, Бальтазара Рюссова и Франца Ниенштедта. А. И. Филюшкин пишет, что по информативности Геннинг лишь ненамного уступает Рюссову, Реннера же превосходит в силу большего хронологического охвата. Особо отметим, что хроника очень недурно написана, а весь описываемый в ней период (1554-1589) приходится на годы жизни автора и связан с его личными наблюдениями и впечатлениями.


СОЛОМОН ГЕННИНГ

ЛИФЛЯНДСКАЯ И КУРЛЯНДСКАЯ ХРОНИКА

составленная и изданная

Соломоном Геннингом

из Ванена, советником герцога в Курляндии и церковным инспектором

Напечатано в Лейпциге

в 1594 году

___________________________________________

Сиятельнейшим высокородным князям и господам, господину Фридриху и господину Вильгельму герцогам в Ливонии, Курляндии, Земгалии и проч. Моим милостивым господам.

Часть первая

Основные события от 1554 до 1562 года, во время правления последнего магистра ордена в Ливонии и первого герцога Курляндии

Мало кто знает о том, что московит 2 с самого начала постоянно был самым главным врагом этих ливонских провинций — так же как и всех христиан. Таким образом, жители этой скромной земли [с тех самых пор], когда они её впервые завоевали, поселились здесь и христианизировали страну, всё время находились в состоянии войны с этим варварским и чудовищным врагом. Затем обе стороны, исчерпав свои [ресурсы], заключали перемирия, чтобы немного восстановить силы. Но даже и тогда перемирия были либо краткосрочными, либо их вообще не было в течение очень длительного времени. Эти вопросы стояли вплоть до 1501 года, когда, благодаря милосердной Божьей поддержке и помощи, прославленной памяти магистр Тевтонского ордена в Ливонии Вальтер фон Плеттенберг 3, победил этих архизлодеев 4 в ходе битвы, в которой пали почти 40 000 русских 5. Столь великое поражение и значительные убытки вынудили нашего врага, деда нынешнего московита 6, пойти на долгосрочное перемирие в пятьдесят лет 7. Это перемирие тоже тщательно соблюдалось и поддерживалось в течение всей жизни следующего великого князя 8.

Но после смерти последнего его сын и преемник великий князь Иван Васильевич 9 смог позволить себе насладиться большими успехами в отношении соседей. Против некоторых из них он вёл могучие войны, навязывал им [свою власть] и подчинил Казанских и Астраханских татар, присоединив их к своему домену, который они называют империей 10. Его кровожадная природа и его молодое ненасытное желание править далеко и широко привели его к мысли о том, как он может встать также и над провинцией Ливония и хорошенько разгромить этот бастион христианства. После этого у него будет отличная возможность продвинуться дальше, растянуть свои границы и расширить свои права в отношении других христианских земель и народов. С этой целью он всеми способами усердно пытался вывезти из других стран, а прежде всего из Германской империи, квалифицированных мастеров, солдат и ремесленников (его собственные несметные подданные были невежественными варварами), а также артиллерийское и военное снаряжение. Он рассчитывал, что благодаря их помощи, сотрудничеству и наставничеству ему лучше удастся осуществить свой план. Через своего легата Ганса Шлитте 11 он добивался имперской концессии от благословенной памяти Карла V 12, наиболее прославленого из христианских римских императоров. Это позволило бы, как было сказано легату, привлечь ремесленников и солдат и доставить их из Священной Римской империи в Москву.

Указ [императора] гласил:

Этим документом мы извещаем, что любезно даровали Гансу Шлитте разрешение искать и нанимать повсюду в Священной Римской империи и её территориях, в наших наследственных княжествах, провинциях, областях и регионах докторов и магистров свободных искусств, мастеров колокольных дел 13, шахтеров, златокузнецов, корабельных мастеров, плотников и каменщиков (особенно умеющих строить великолепные церкви), водопроводчиков, врачей, изготовителей бумаги и прочих искусных в подобных ремёслах. У него также есть разрешение всех их и каждого [по отдельности] беспрепятственно привести к вышеупомянутому великому князю России, Это [право предоставляется] в обмен на ту добрую волю, которую его отец Басилович 14, славной памяти великий князь России, проявлял к нам и нашим предшественникам, и которую упомянутый князь Иван до сих пор проявляет в отношении нас. Мы также предоставляем ему это [право] в надежде, что cын cможет сделать то, чего мы ожидали от его отца, а именно принять римско-католическую церковь. Мы, однако, предупреждаем, что ни при каких обстоятельствах он не должен склонять на поездку в Россию людей из Турции, Татарии или других неверных стран. Да не научат они их своим языческим ремёслам и пусть как можно меньше позволяют использовать их против нас и наших субъектов.

В то время, когда Шлитте продолжал [носиться] с этими планами, собираясь совершить транзит в Ливонию, господа ордена Тевтонских рыцарей и другие дворяне страны, сознавая опасность, которую всё это представляло не только для них, но и для всех христиан этих регионов, написали прославленному Императорскому Величеству полный отчет об этих опасностях и со всем уважением просили его отозвать и отменить упомянутый указ о предоставлении бесплатного транзита.

Его Императорское Величество ответило на их жизненно важный и почтительный запрос с помощью имперской золотой буллы, оригинал которой всё ещё существует. Вот выдержка из этого письма императора, отправленного ливонскому магистру, относящаяся к безопасному пропуску, гарантированному упомянутому Шлитте.

Моё почтение. Вы проигнорировали наше разрешение на безопасный проход и закрыли транзит людям, путешествовавшим из Священной Римской империи в Москву и другие земли. У вас были грамоты, отправленные вам в отношении тех, кто осмелился бы попытаться проследовать через вашу страну в соответствии с нашим вышеуказанным декретом. Вы захватили этих людей, в том числе упомянутого Ганса Шлитте, вместе с нашим прямым разрешением и другими документами, которые он предъявил нам. Настоятельно приказываем вам немедленно написать нам, или, при нашем отсутствии, нашему дорогому любимому брату, римскому королю 15, подробный отчет о нынешнем статусе этих лиц, а также изложить все другие подробности и ждать нашего и его решения относительно [этого дела].

Вот так предательский, высокомерный и мощный враг вместо того, чтобы изменить своё поведение (а в то время всё ещё действовало перемирие) начал всеми способами возбуждать подозрения и недоверие к этой скромной земле. Это было не просто огорчительно, а привело к разрушению всей страны. В незаконных притязаниях [московиту] очень помогли некоторые поощрявшие его иностранцы, которые, не особенно стесняясь, заботились [только] о своих собственных интересах.

Из всего этого довольно очевидно и с неизбежностью следовало, что после истечения срока действия перемирия [московит] не согласится на продление мирного соглашения (последующие события доказали, что это было слишком верно), если окажется, что вышеупомянутая уловка не будет распространять в его пользу разрушительные подозрения, и [если] ему не будет предоставлено всё, что он хотел получить от этой провинции 16. И всё же после кончины благословенного Вальтера фон Плеттенберга успешные суверены фактически как бы признали упомянутые успехи московита. Пятьдесят лет мира они использовали скорее для достижения доступной им роскоши и для поощрения своих грубых грехов и пороков, чем для принятия мер предосторожности против будущих атак. Они не давали себе прислушиваться к Слову Божьему или [тратиться] на содержание и поддержку церквей. Забыв о христианской благотворительности, они все свои усилия и энергию посвятили мирским соблазнам, разврату, грубому обжорству и пьянству. За это Господь Бог внезапно насылает на них свои наказания: голод или чуму, и бесчисленные люди голодают и гибнут. Но и это не вынуждает их изменить своему пути, скорее, благодаря своей ненасытной жадности, каждый ещё более желал того, что принадлежало его ближнему. И особенно верно это для вождей, которые устраивали внутренние междоусобицы, используя для этого любые средства и солдат, которых они набирали не против внешнего врага, московита, а друг против друга. Таким образом, они истощали страну, как это видно, например, из событий, имевших место на Эзеле 17.

Вот так возникали все возможные способы взаимного непонимания между сословиями, за которыми следуют раздор и даже гражданская война, ибо вся добрая воля сословий куда-то исчезла, и каждое из них имело счеты к другому. Итак, затянувшиеся размышления, внутренняя вражда и личные интересы уничтожили венгерское королевство 18.

К сожалению, как и говорилось раньше, здесь также преобладали недоверие друг к другу и личные интересы. Состоялось множество ландтагов, херрентагов 19, ассамблей и совещаний, но достигнуто было мало. Мудрость оставляла их ещё чаще, чем прежде. Главной заботой многих из этих собраний было то, как бы получше развлечь своих собратьев на княжеский манер. Независимо от того, каковы были господа, слуги их перещеголяли. Столь много было чрезмерного обжорства и пьянства, что в своём чванливом высокомерии они провозглашали друг перед другом тосты, бранясь и [обещая] убивать по одному русскому за каждую осушаемую ими кружку. Господа и их лакеи (а особенно бесполезные и безответственные пьяницы, домашние воины, считавшие самих себя столпами государства) имели глупость гнаться за тщетной хмельной славой и сами несли к себе домой собственную пьяную смерть и разрушение. [Впоследствии] они не только позорно поджали хвост и убегали от звука упавшего листа, как описано в Книге Левит 26: «Они бегут [...] когда никто не преследует» 20, но также были безжалостно убиты бесчеловечным и ужасным образом: посажены на колья, четвертованы, колесованы, разрублены, повешены, сварены и изжарены.


Комментарии

1. Давид Хитрей (1530-1600) — ректор Ростокского университета, немецкий историк и теолог. Автор предисловия к хронике Соломона Геннинга, а также автор «Саксонской хроники» и сочинения «Вандалия и Саксония», задуманного как продолжение «Вандалии» Альберта Кранца (1519). См.: Chytraei D. Chronici Saxoniae (1550-1580). Lubecae, 1593.

2. Московитом (Moskowuoter) наш автор, как и его коллеги, именует великого князя Московского, которым тогда был Иван IV Грозный (1533-1584). В более широком смысле московитом западные хронисты именуют всё Московское государство.

3. Вальтер фон Плеттенберг (1450-1535) — фогт Розиттена (1482-1488), ливонский ландмаршал (1489-1494), комтур Динабурга (1502-1510) и ливонский магистр (1494-1535). Один из наиболее выдающихся полководцев и политиков Тевтонского ордена.

4. В оригинале Grbfeind, то есть главный враг.

5. Плеттенберг нанёс русским два крупных поражения: в битве на реке Серице (27 августа 1501 года) и в битве у озера Смолина (13 сентября 1502 года). Мир был заключён после второй из них. О сорокатысячных потерях, разумеется, и речи быть не может, так общее число участников как в одной, так и в другой битве было вдвое меньше.

6. Иван III Васильевич, великий князь в 1462-1505 гг.

7. Мир между Иваном III и Ливонией (1503) был заключён на условиях status quo ante bellum - возвращение к ситуации, существовавшей до начала военных действий.

8. Василий III Иванович, великий князь в 1505-1533 гг.

9. В оригинале: Iwan Wassilowiz.

10. В оригинале: Reyserthumb.

11. Ганс Шлитте (Schlitten) успел завербовать около 300 человек, но в 1548 году он был арестован в Любеке и организованное им предприятие сорвалось.

12. Карл V Габсбург — император Священной Римской Империи (1519-1556), внук императора Максимилиана I и отец испанского короля Филиппа II.

13. В оригинале Glockengiesser, то есть мастера колокольного дела. Излишне говорить, что лившие колокола могли отливать и пушки.

14. В оригинале: Basilowiz. Речь идёт о Василии III, отце Ивана Грозного.

15. Римским королём, то есть королём Германии, в 1531-1556 годах был Фердинанд I Габсбург, младший брат Карла V.

16. Иван Грозный хотел быть признанным в Европе королём. Вскоре после взятия Казани он направил своего посланника (1553) к королю Фердинанду, предлагая обсудить международное признание за великим князем Московским царского титула.

17. Эзель-викский епископ управлял островом Сааремаа и частью противолежащего материка. В 1532 году прусский герцог Альбрехт предложил на должность эзельского епископа своего младшего брата Вильгельма Бранденбургского, с 1529 года коадьютора архиепископа рижского. В Ливонии это вызвало волнения, получившие международный резонанс. Однако Вильгельм не только формально побывал епископом Эзельским (1532-1536), но позднее стал и архиепископом Рижским (1539-1563). Он похоронен в Домском соборе.

18. Summa, longum consilium, intestinum odium, privatum consilium, intestinum odium, privatum commodum desolarunt Ungarorum imperium. Автор имеет в виду упадок Венгрии, последовавший за сокрушительным поражением венгров от турок в битве при Мохаче (1526).

19. Херрентаг (Herrntag) — буквально «собрание господ». Ныне в Германии так — наполовину в шутку — называют «мужской день», но прежде смысл этого слова был, разумеется, иной. Так называлось ежегодное собрание наследственных домов немецких дворян Ливонии, в число которых входили и орденские рыцари.

20. Левит 26: 36-37.

Текст переведен по изданиям: Salomon Henning's Lifflendische Churlendische Chronica von 1554 bis 1590. Riga, 1857; Sаlomon Henning’s Chronicle of Courland and Livonia. Madison. 1992

© сетевая версия - Тhietmar. 2021
© перевод с нем., англ., комментарии - Игнатьев А. 2021
© дизайн - Войтехович А. 2001