Главная   А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Э  Ю  Я  Документы
Реклама:

КВЕДЛИНБУРГСКИЕ АННАЛЫ

ANNALES QUEDLINBURGENSES

984 г. Сынок императора, то есть Оттон III 275, в день Рождества Господнего был помазан в Ахене в короли помазанием Иоанна 276, архиепископа Равенны. Однако, позднее, как только стало известно о смерти императора, бывший герцог Генрих 277 возвратился из ссылки и вместе со своими сторонниками ворвался в город Кёльн; поначалу делая вид, будто намерен по праву родства самым верным образом защищать дело малолетнего короля, он завладел королевской особой; затем, подгоняемый жалом усиливающейся жадности и в то же время прельщённый дурными советами некоторых людей, он тираническим образом захватил трон и до того зарвался в этом порыве, что пожелал именоваться королём и быть посвящённым в короли. Но лишь немногие именовали его королём, а посвящения в короли ему добиться так и не удалось, ибо этому помешали Бог и упорная борьба верных, которые не согласились с ним, но по праву поддержали избранного и помазанного короля. Между тем, те, которые поддерживали партию короля, связали себя узами клятвы в том, что будут твёрдо упорствовать в этом деле, и, отправив испытанных послов в Лангобардию к бабушке короля, то есть к императрице-августе Адельгейде, по порядку поведали ей об этом перевороте, и настойчиво просили её, если она намерена позаботиться о королевстве и внуке, поскорее прийти к ним на помощь силой своего присутствия и совета. А та, добившись сперва Божьей поддержки, вместе со своей невесткой, императрицей Феофано 278, матерью короля, а также сиятельной аббатисой Матильдой, своей дочерью и тёткой этого малолетнего короля, в сопровождении своего брата, короля Бургундии Конрада 279 и одноимённого с ним герцога франков 280, с первыми лицами всей Италии, Галлии, Швабии, Франконии и Лотарингии довольно спешно отправилась в путь; повстречавшись также с саксами, тюрингами, славянами и со всеми их вельможами, они собрались в Розе 281, решив в едином душевном порыве либо преданно умереть за короля, либо победить, что и произошло по милости Божьей. В то время как там проходило большое собрание, в момент борьбы партий, к удивлению всех, которые там были и видели это, в самом центре неба и, вопреки обычаю, посреди дня воссияла яркая звезда, словно собираясь оказать Божье покровительство пленённому королю, достойное удивления и памяти потомков знамение. Увидев это, неправедная сторона устрашилась и тут же уступила; названный Генрих, по праву лишённый захваченного титула и престола, вынужден был представить короля [его] бабушке, матери и тётке; благодаря заступничеству короля Конрада, его тестя, и князей ему была дарована кое-какая милость, и он в печали вернулся на родину. Итак, получив драгоценный залог, названные государыни-императрицы прибыли в Саксонию; сперва они явились в уже часто называемый город, расположенный на вершине Кведлинбургской горы; там они самым достойным образом, с приятными похвальными песнями были приняты двойным рядом духовенства, народа и служивших там Христу дев, изъявлявших радость по поводу желанного прибытия духовной матери и благочестиво поздравлявших их с победным исходом событий вокруг короля, и с величайшими почестями миновали остаток пути.

985 г. Саксы вторглись в землю славян, на помощь которым с большим войском пришёл Мешко 282; они огнём и мечом опустошили всю эту землю. Между тем, упомянутый Генрих, благодаря Божьему побуждению придя в себя, в страхе размышлял про себя над тем, что он сделал, как высоко он поднялся вопреки чести и справедливости и как глубоко пал, и увидел, согласно гласу евангельской истины, что унижен за своё высокомерие, и был поражён осознанием бесчестья, и мучился раскаянием за свою вину. Когда во Франкфурт пришёл малолетний король Оттон III, то он также пришёл туда и по праву смирился 283, чтобы избегнуть кары за незаконное возвышение; в смиренном одеянии, со смиренными жестами он, сложив воедино обе руки, не постеснялся на глазах у всего народа и в присутствии государынь императриц, которые осуществляли заботы о королевстве, бабки, матери и тётки малолетнего короля, объявить себя вассалом этого несовершеннолетнего короля, которого пленил, когда тот осиротел, и чьё королевство захватил тираническим образом, и поклялся впредь верно ему служить, не обусловливая это ничем, кроме жизни, и не умоляя ни о чём, кроме милости. А государыни, чьими заботами, как мы сказали, управлялось королевство и воспитывался малолетний король, весьма довольные полной сдачей столь видного мужа, приняли его с должными почестями, – ибо благочестивым не только свойственно не воздавать злом за добром, но присуще также за зло воздавать добром, – и, одарив милостью, возвели в звание герцога, а затем с должной любовью почитали его не просто среди друзей, но среди самых лучших друзей, как того требовало право родства.

Умерли славные маркграфы Дитрих 284 и Рикдаг 285.

986 г. Король Оттон, всё ещё ребёнок, с большим войском саксов отправился в землю славян; там к нему с чрезвычайно многочисленной армией прибыл Мешко и, подарив ему одного верблюда и многие другие подарки, подчинил его власти также себя самого. Дальше отправившись вместе, они опустошили всю эту землю пожарами и многочисленными разорениями.

В этом году Матильдой, жемчужиной и дочерью императора, был самым старательным образом построен на западной Кведлинбургской горе монастырь в честь Богородицы Пресвятой Марии и в качестве памятника единственному и любимому брату Матильды 286, на основании соблюдения устава святого Бенедикта.

Умерла также Ида 287, царственная госпожа, супруга Лиудольфа, сына императора Оттона Великого.

987 г. Саксы вновь вторглись в землю славян. Наконец, эти славяне подчинились власти короля, и замки на реке Эльбе вновь были восстановлены. В следующую зиму реки вышли из берегов, и сильный ветер разрушил множество зданий.

988 г. Страшная летняя жара погубила почти весь урожай. Вскоре последовала сильная смертность среди людей.

989 г. Появились кометы, за которыми последовал страшный мор среди людей и скота, особенно, среди коров. Умер также епископ Осдаг 288; ему наследовал Гердаг 289.

990 г. Солнечное затмение произошло 21 октября в пятом часу дня.

991 г. Императрица Феофано с императорским блеском провела праздник Пасхи в городе Кведлинбурге вместе со своим сыном, императором Оттоном III; там присутствовали также маркграф Тосканы Гуго 290 и славянский герцог Мешко вместе с прочими собравшимися там первыми лицами Европы; желая угодить императорскому величеству, они принесли ему в качестве подарков всё самое дорогое, кто чем владел; из них Мешко и очень многие другие были достойно одарены и вернулись на родину. А Гуго услужливо следовал за названной императрицей и её сыном, куда бы они ни направлялись в королевстве, повелевая и управляя, пока не добрались до Нимвегена 291. Там, после того как она своей властью, словно цепью, объединила всю империю, императрица Феофано, завершив в добре путь своей жизни, 15 июня, – о ужас! – об этом печально и говорить, – была унесена внезапной смертью. Оттуда она в скорбном сопровождении императора, то есть её сына, и прочих её верных была перенесена в Кёльн и со слезами и последними почестями погребена в церкви святого мученика Панталеона, как сама распорядилась, в окружении толпы епископов, монахов и святых дев и в присутствии также всего духовенства и народа.

В этом же году умерли епископы Эрканбальд 292 и Пильгрим 293, а также Фридрих 294, архиепископ Зальцбурга, и Эмнильда 295, дочь Бруно. Также Манегольд 296, не последний сын матери Швабии, умер в Саксонии и за верную службу, оказанную им императрице Адельгейде, был доставлен в её сопровождении в город Кведлинбург и там с почестями погребён.

992 г. Блестящее и славнейшее освящение святой Хальберштадтской церкви было осуществлено 16 октября её достопочтенным настоятелем, епископом Хильдевардом, в 24-й год его пребывания в должности; вместе с ним её, по образу апостольской должности, содержащей число двенадцать, освящали ещё 11 епископов 297, а именно: Виллигиз 298, архиепископ Майнца, Гизилер 299, архиепископ Магдебурга, Лиавицо 300, архиепископ Гамбурга, Лиудольф 301, епископ Аугсбурга, Хильдебольд 302, епископ Вормса, Ретарий 303, епископ Падерборна, Эрп 304, епископ Вердена, Урс 305, епископ Падуи, Гуго 306, епископ Цейца, Регинберт 307, епископ Мекленбурга. Кроме того, освящение названной церкви поддержали [своей] молитвой Агио 308, архиепископ Капуи, Рейнвард 309, епископ Триента, Мансо 310, аббат Монтекассино, Титмар 311, аббат Корвеи, Лиуцо 312, аббат Люнебурга, Отрад 313, аббат Мерзебурга, Лантбрехт, аббат Лонгхела, в присутствии светлейшего короля, Оттона III, его бабки, славнейшей августы Адельгейды, её дочери, жемчужины королевского рода, сиятельной Матильды, и её племянницы, достопочтенной аббатисы Гедвиги 314, а также герцога Бернгарда 315, Лейдульфа 316, графа Капуи, и очень многих префектов и вельмож, а также несметной и ни с чем не сравнимой толпы духовенства и простых людей, кричавших во славу Божью.

21 октября люди видели, как всё небо трижды за ночь было красным.

В этом же году Гердаг, епископ Хильдесхайма, отправился ради молитвы в Рим, но на обратном пути оттуда умер в Лангобардии 317, а вместе с ним также его пресвитер Свидебольд, его дьякон Бодо, его брат Хропрехт и его камерарий. Ему наследовал епископ Бернвард 318.

993 г. В ночь на рождество святого первомученика Стефана, то есть на 26 декабря, мы видели неслыханное в веках чудо, а именно, около первого крика петухов на севере внезапно воссиял такой яркий свет, что очень многие говорили, что настал день. Это продолжалось целый час. Затем небо немного покраснело и опять приняло свой обычный цвет.

Умер епископ Додо 319; ему наследовал Свитгер 320, сиятельный муж, монах святой Хальберштадтской церкви.

Умер Экберт 321, архиепископ Трирский.

994 г. Лиудольф 322 поставлен епископом Трирской церкви.

Умер Эрп 323, епископ Верденский; ему наследовал Бернхарий 324.

Очень суровая зима, начавшись 3 ноября, продолжалась до 5 мая с перерывами в очень редкие дни. Затем дули моровые и холодные ветры, и в очень многие ночи вместо росы выпадал зимний иней. Наконец, 7 июля ударил сильный мороз, и случилось такое высыхание рек и отсутствие дождей, что в большинстве прудов погибла рыба, а на земле совершенно засохли очень многие деревья, погибли фрукты и лён. За этим последовал также жестокий мор среди людей, свиней, коров и овец; луга же так выгорели во многих местах, словно были сожжены огнём. Кроме того, от саксов отпали все славяне, за исключением сорбов.

В городе Вюрцбурге, в своей комнате был внезапно ранен стрелой из окна и умер 10 июля Лиутпольд 325, знаменитый маркграф Баварской марки.

Граф Экберт 326, мудрейший среди мудрых и храбрейший среди храбрых, ушёл из этого мира 5 апреля.

Братья Генрих, Зигфрид и Удо 327, сразившись со своими людьми в морской битве против норманнов, были побеждены и захвачены в плен; из них Удо пал в бою наряду с очень многими, а остальные были выкуплены за 7000 талантов.

В этом году во многих местах Саксонии случился также сильный голод.

995 г. У саксов наступил год ещё хуже предыдущего. Ибо среди тех, которые зовутся остфалами 328, началась такая чума, что не только их дома, но и очень многие селения обезлюдели после вымирания их жителей. Подавленные, сверх того, сильным голодом, они страдали от столь частых вторжений славян, что по-видимому о них, в наказание за их грехи, было по праву сказано пророчество: «Я пошлю на них три худшие кары – моровую язву, меч и голод» 329. Также король Оттон III с большим войском напал на ободритов и некоторые земли влотабов и разорил их многочисленными пожарами и грабежами, но так и не обуздал их порыв. В дальнейшем, возвращаясь из этого похода, он был достойно, с королевской славой принят в городе Кведлинбурге своей упомянутой и достойной вечного поминовения тёткой, аббатисой Матильдой. Там Адельгейда 330, его родная сестра, одноимённая со своей бабкой, императрицей Адельгейдой, отвергнув ради любви Христовой коронованных женихов и их посланцев, обещавших [ей] не только богатства, но даже свыше [всяких] сил золотые горы и города, в присутствии своего родного брата, императора Оттона III, на виду у всего сената и народа, посвятила себя во имя отечества служению святым Дионисию и Сервацию, чтобы жить канонически и по уставу. В тот же час символом святого покрова она была посвящена Христу, [своему] небесному жениху, епископом этой церкви Хильдевардом, а также прочими стоявшими рядом архиепископами и епископами.

В этом же году внезапной смертью умер герцог Баварского края Генрих II 331. После смерти императора Оттона II он до того соблазнился возможностью захватить престол, – поддавшись скорее чужой воле, нежели собственной, – что, захватив сына императора, сам был избран королём; однако, ещё до посвящения его охватило раскаяние, и он отказался от престола; смиренно подчинившись королю, он с почтением был пожалован им Баварским королевством. Он настолько превзошёл [своих] предшественников в деле установления мира, что был назван жителями этого королевства Генрихом Миротворцем и отцом отечества. Когда он умер, его сын Генрих 332, будущий король, получил Баварское герцогство в дар от короля Оттона III.

Умер Гебхард 333, достопочтенный епископ Констанцской церкви; ему наследовал Ламберт 334.

21 июля достопочтенный епископ Хильдевард построил в городе Штётерлингебурге 335 женскую обитель.

В области Хальберштадтской церкви, называемой Хордорф 336, родился ребёнок, не имевший ничего ниже седалища, ни ног, ни органов мужских, либо женских; он был только наполовину человек, с седалищем как у птицы, но без пуха; правое ухо и правый глаз у него были меньше левых, ужасные зубы – шафранного цвета, на левой руке имелся только один большой палец, а остальных четырёх не хватало. Перед крещением он удивлённо таращился, а после крещения не открывал более глаз; на четвёртый день после своего рождения этот жуткий урод умер. Общий ущерб потряс всю Германию в виде мора среди свиней и коров.

Умерли пфальцграф Дитрих 337 и его брат Зигберт, славные саксы.

996 г. 25 июля из этого мира был унесён яркий свет святой Аугсбургской церкви, епископ Лиудольф, и причислен к небесной фамилии; вместо него епископом был поставлен Гебхард 338, самый выдающийся среди славных аббатов. В течении следующего времени, когда Божественный суд многих похитил из святилища Господнего, епископ достопочтенной Хальберштадтской церкви Хильдевард, жемчужина священства и золотое украшение епископской должности, также освободился 25 ноября от суеты этого мира и, представ пред взорами истинной любви, которая есть Христос, стал благочестивым подражателем её смирения и любви, какой едва можно верить. Ему наследовал Арнульф 339, происходивший из очень благородного рода, но ещё более благородный [своими] нравами и знаменитый искренней щедростью.

Весенней порой этого же года названный выше король Оттон, заключив между саксами и славянами мир, отправился в Италию и по пасхальному обыкновению отпраздновал Воскресение Господне 340 в Павии. В дальнейшем силой овладев всем Итальянским королевством, он, придя в Рим, застал блаженной памяти папу Иоанна 341 [уже] умершим. Он благочестиво согласился поставить вместо него своего племянника Бруно 342, весьма славного мужа, избранного понтификом по единодушному желанию не только духовенства, но и всех римских граждан, а римляне, отвергнув имя Бруно, назвали его Григорием. Возведённый на апостольский престол, он 21 мая, в достопочтенный праздник Вознесения Христова, 9-го индикта, под крики не только римского народа, но и народов почти всей Европы, посвятил господина Оттона, до сих пор звавшегося королём, в императоры-августы. После этого, приведя по обыкновению в порядок Итальянское королевство, Оттон возвращается во Францию и в Кёльне с подобающими верховному императору почестями празднует Рождество.

Адальберт 343, епископ из города Праги, был увенчан у пруссов славным мученичеством 23 апреля.

Бернвард 344, епископ Вюрцбургской церкви, отправленный с императорским поручением в Константинополь, умер в провинции Ахайе. Вместо него епископом был поставлен Генрих 345, брат светлейшего канцлера Хериберта 346, и сам светлейший.

997 г. Славяне, движимые врождённым вероломством, нарушили мирный договор и стали тревожить саксонские границы воровскими набегами. Раздражённый против них император с большим войском вторгся в Стодоранию, которую в народе называют Гевельдун 347, самую славную среди славянских земель, одержал победу, взял добычу и победителем с блеском вступил в Магдебург, наиболее значительный город Саксонии. Между тем, в то время как император-август, то есть Оттон III, обходил, разоряя, Гевельдун, влотабы, внезапно собравшись, напали на провинцию Барденгау, [наполнив] её многочисленными грабежами и пожарами. Вестфалы, которых названный император, отправляясь в поход, оставил для охраны этой провинции, видя это, спешно и храбро встретили лютичей и, хотя их самих было очень немного, устроили несметному множеству язычников такую резню, взяли у них такую добычу, что ни количества убитых, ни численности добычи невозможно исчислить человеческим языком.

В этом году по приказу дочери императора, аббатисы Матильды, было со всем старанием завершено восстановление святой кафедральной церкви в Кведлинбурге. Поскольку она знала, что [церковь], построенная её дедом и бабкой, то есть королём Генрихом и королевой Матильдой, более узкая, чем то, согласно правилам, требовалось для такой высоты, она из-за множества стекавшегося туда народа с врождённой и присущей ей от рождения благожелательностью позаботилась расширить её за счёт пристройки здания более широкой и высокой конструкции в честь святого архиепископа и исповедника Сервация, и велела Арнульфу, недавно поставленному епископу Хальберштадтскому, вместе с другими архиепископами и епископами, которых слишком долго перечислять поимённо, освятить её подобающим образом ради украшения дома Божьего 10 марта при стечении всего духовенства и народа. Малое время спустя, в том же году, 7 мая, в день годовщины своего отца, августа Оттона, она посредством того же епископа Арнульфа при великом ликовании духовенства и народа с честью освятила построенную за короткое время Вальбекскую церковь.

В этом же году некий Кресценций 348, обманутый дьявольским коварством, в отсутствии папы Григория захватил Рим, а некоего Иоанна Калабрийского 349, которого господин император Оттон вместе с епископом Бернвардом отправил в Константинополь, чтобы добыть себе в жёны дочь греческого императора, встретил с неподобающими почестями, когда тот возвращался вместе с греческими послами, и, поставив его не столько папой, сколько отступником, задержал в Риме под арестом императорских послов. Итак, этот Иоанн, грек по национальности, раб по общественному положению, невероятно хитрый, придя к блаженной памяти императору-августу Оттону II в бедном одеянии, благодаря посредничеству его возлюбленной супруги, императрицы-августы Феофано, сперва кормился за счёт королевской милостыни, а затем, по прошествии времени, с присущей ему лисьей изворотливостью обманул названного августа настолько, что, пользуясь его довольно милостивым сообразно месту и времени расположением, вплоть до его кончины считался суть ли не самым славным среди вельмож. После упокоения августа Оттона II, когда правил уже сын последнего Оттон III, которого отец от самой материнской утробы поставил благодаря Божьей милости во главе Римской империи, названный Иоанн пользовался врождённым лукавством с тем большей безопасностью, что это позволяли малолетство короля и нерадение вельмож. Так, когда умер епископ Пьяченцской церкви 350 и на смену ему был избран муж доброго нрава, названный Иоанн, не пастырь, но волк, недостойно низложил его и принял эту церковь не для того, чтобы ею править, но для того, чтобы её разорять. Когда он правил ею несколько лет, то опьянённый дьявольским ядом алчности, настолько вознёсся над самим собой, что даже престол блаженного апостола Петра в Риме, как было сказано выше, он, ставший членом антихриста, скорее загадил развратом, чем занял ради почтения.

998 г. Услышав об этом, господин император предпринял второй поход в Италию. Достопочтенный папа Григорий вышел ему навстречу в Павии и, в то время как он рассказывал императору о злодеяниях Иоанна и Кресценция, тот, движимый рвением к Богу, как можно скорее поспешил в Рим вместе с папой. Когда об этом услышали названные слуги Сатаны, Иоанн обратился в бегство, а Кресценций вместе со своими людьми затворился в крепости, которая связывает древний Рим и Леонину 351. Тогда некие люди, друзья не столько императора, сколько Христа, погнались за Иоанном, схватили его и, боясь, как бы он, в случае, если его приведут к августу, не ушёл безнаказанным, отрезали ему язык и ноздри и вырвали глаза. Когда он был таким образом наказан свыше, господин папа Григорий с честью вернул себе апостольский престол и свободно занимал его до самой своей смерти. Итак, придя в Рим, император-август отпраздновал там святейшее Воскресение Христово 352; сразу же после белых дней 353 он с помощью лестниц и осадных машин храбро атаковал крепость, которую занимал Кресценций и до сих пор бывшую неприступной, и, схватив его, велел обезглавить и за ноги повесить над крепостью.

В июле месяце по всей Саксонии произошло ужасное землетрясение, и два огненных камня упали с неба: один – в городе Магдебурге, а второй – по ту сторону реки Эльбы. Их необычное падение предвещало всему народу страшную погибель, что, как мы увидели, проявилось в последующем самым очевидным образом; а именно, когда мир, трижды поражённый неисцелимыми ударами 354 в самую голову, потерял, так сказать, все жизненные силы.

999 г. Ибо замечательнейшая жемчужина императорского рода Матильда, дочь августа Оттона Великого, происходившая, как мы часто упоминали, от венценосных родителей, которая надлежащим образом провела под достойным присмотром кормилиц первые годы раннего детства, как [ребёнок] добрых задатков и дочь самой короны, затем, в цветущие времена ненадёжной юности, созрев раньше прочих своих сверстниц и телом, и разумом, не оставила в стороне ничего из сомнительного порядка вверенного ей управления и жила приветливой, обходительной, благочестивой и более щедрой к другим, чем к самой себе; в возрасте 11 лет она, хоть и не соответствовала такому тяжкому бремени, но по совету родителей-императоров, а также благодаря всеобщему избранию и вечному благословению епископов была поставлена во главе доставшейся ей по наследству кафедральной церкви. Когда она добралась до развилки пифагорейской буквы 355, то попыталась без промедления и отвращения, уповая на надежду, которая не позволяет сбиться с пути, со всем душевным рвением перенести себя и своих на более узкую тропу от небытия к истине. Когда сын её брата, то есть Оттон Щедрый, отправился в Рим 356, она, управляя от имени императора вверенным ей королевством отнюдь не с женским легкомыслием, с мастерским талантом деда и отца даже твёрдые головы варварских королей сделала такими миролюбивыми и послушными, что после опустошения столь славных провинций, после необузданного варварского мятежа не мечом, не оружием и не какими-либо орудиями воинского снаряжения, – хоть вполне могла отдать соответствующие приказания, – но постоянным усердием в бдениях, молитвах и постах, преданная одному Богу, наставленная и укреплённая с Его помощью, сперва заложила основания такого рода мира, которым святая Божья церковь отчасти наслаждается и поныне, а затем, заложив, строила и не прекращала строить до тех пор, пока сменившие её в последующем короли, не трудясь, но пробираясь её трудами, тем легче добились полноты этого мира, чем более неутомимо она трудилась над построением его начал. Боюсь, что ни на бумаге, ни словами я не смогу выразить, какой она была в последние свои годы, когда в Партенополе 357 состоялся сейм и её со всех стороны окружали собрание епископов вместе с герцогом Бернгардом, толпа графов, всего сената и народа, а также собравшиеся там послы от всех народов, какой безупречной она себя [там] показала, с какой удивительной рассудительностью она каждому воздавала своё, с каким почтением, – большим, чем по отношению ко всем остальным, – она обращалась с особами епископов, с какой ловкостью увещевала вельмож, судей и других, чьим заботам это было поручено, ради укрепления государства и упрочения частных прав, с какой мягкостью утешала благочестивых, с какой строгостью устрашала виновных, с каким трудолюбием сохраняла, поддерживала и расширяла отечество. После того как всё это было наилучшим образом улажено, она с материнской любовью посетила овечек, которыми управляла с особой заботой, обеспокоенных в ожидании её прихода; принятая ими с достойными почестями, она через несколько дней была поражена умеренной лихорадкой, а затем и внезапной для всех, но задолго до того предвиденной ею самою смертью, – ибо в молитвах постоянно стремилась приблизить этот день и час; 7 февраля тело, сложенное из этой [земли] и по необходимости подлежащее распаду, разрушилось, и она с радостью воздала тому, который есть то, что есть, то, что только ему и принадлежит и чем она столь достойно пользовалась при его соучастии. Под горький плач и рыдания своих людей она была погребена посреди базилики святых Петра и Стефана, рядом с могилами королей, своих деда и бабки, Генриха и Матильды, чтобы счастливо ожидать там дня будущего воскресения. Итак, кто мог, будь его сердце даже твёрже камня, с сухими глазами участвовать в этом достойном жалости зрелище, когда осиротевшая толпа [из монастыря] святых епископов Дионисия и Сервация, а также, в особенности, служительницы Пресвятой Матери Божьей с западной горы и св. Андрея из Вальбекской обители, основательницей которых она, как мы говорили выше, была с самого начала, вместе с прочими служительницами из св. Пусинны в Вендхаузене 358 и св. Викберта на равнине, возле королевского двора, основательницей которых она, правда, никогда не была, но в последующем унаследовала их по праву родства от своей бабки Матильды и по материнскому обыкновению со всем искусством опекала до самого последнего времени, – когда, говорю я, мать, которую они знали здоровой, живой и повелевающей народом, была внезапно отнята у них и никогда уже не предстанет взорам её людей, кроме как в вечном видении, и когда они, положив её в гроб и опустив в могилу, зарыдали и с горьким криком воскликнули, что предпочитают умереть вместе с ней, нежели жить дальше? Что же далее? Когда всё это, наконец, было со слезами завершено, названные святые девы, собравшись вместе с епископами Арнульфом и Бернвардом, о непредвиденном присутствии которых на похоронах позаботилась Божья милость, а также герцогом Бернгардом, единодушно избрали себе в госпожи и матери Адельгейду 359, племянницу госпожи Матильды, которую та удочерила, чрезмерно любила и воспитала как собственную дочь, видя в этом единственное средство от причинённых ран; они со всей быстротой отправили гонцов, которые должны были сообщить об этом сперва во Франции императрице Адельгейде, матери этой Матильды, а затем римскому императору Оттону, то есть её племяннику, в Риме. Поспешно отправившись в путь, они в скором времени прибыли к августе и, хотя та заранее предчувствовала вещим разумом, что случится что-то нехорошее, поразили её этой дурной вестью в самое сердце. Взяв с собой также других гонцов – самой императрицы, они прибыли в Рим, где застали императора-августа в глубоком горе из-за недавней смерти его племянника, папы Бруно, которого на языке римлян звали Григорием; после того, как они прибавили к прежней его скорби новую и ещё более тяжкую, он ещё более опечалился из-за смерти своей сиятельной тётки. Итак, не только император-август и его свита оплакивали телесную кончину славной Матильды, но всюду по сёлам, площадям, перекрёсткам и пустынным местам, куда доходила весть о её смерти, люди били себя в грудь, рвали волосы и, любя печаль больше радости, оглашали воздух душераздирающими криками. Наконец, когда к названному императору вновь вернулись силы после такого душевного волнения, он выразил святой общине бесконечную благодарность за оказанные его достопочтенной тётке услуги и за избрание сестры и решил, что та должна стать преемницей чести и обязанностей [своей] духовной матери, причём не приказал, как мог бы, но просил об этом, как подобало благочестивым людям. Что и совершилось без промедления по воле Божьей милости. Ибо в праздник архангела Михаила 360 после повторного избрания Арнульф, епископ этой церкви, в присутствии других епископов, а также королевны Софьи 361, её старшей сестры, сиятельной аббатисы Гедвиги 362, её племянницы, и всех вельмож королевства обоего пола, с соответствующими почестями посвятил её перед алтарём святого князя апостолов Петра и святого первомученика Стефана, после чего её возвели на трон госпожи матери и в немалой мере обременили принятием устава, в котором она, словно в зеркале, должна была видеть себя и жизнь своих подданных и учиться с ловкостью управлять ими, дабы время, которое отпустит ей милосердие Всемогущего, она провела с исключительным достоинством и радостью, но и не без неусыпных забот.

И вот, через малый промежуток времени [умерла также] Адельгейда 363, мать названной Матильды, славная римская императрица-августа, которая состояние империи, подчинённой на суше и на море ей и её супругу, то есть великому и миролюбивому августу Оттону, украсила заслугами и славными нравами в не меньшей степени, чем тот укрепил его силой и знаменитыми победами. Итак, после его смерти она и сама, полностью умерев для мира, словно была рождена не для самой себя, но предопределена свыше только для заботы о бедных, среди прочих украшений добродетели всё, что могла иметь, а именно, имперский ценз, приобретаемый по праву дани или даже в качестве дара, не переставала с радостным чувством и ликом передавать в руки бедных ради стяжания небесных сокровищ 364. Ибо мы видели, как она очень часто, но в большой тайне, препоясывалась для своего желанного дела по обыкновению крестьянок, дабы длина одежд не могла причинить ей какую-либо задержку, и, пользуясь вместо правой руки обеими руками, так долго предавалась благочестивому труду, пока шатающейся походкой, когда ей отказывала не щедрость, но силы, не освобождалась на короткое время для необходимого отдыха; однако, в обете её было предусмотрено, что она ни сидя, ни стоя, ни занимаясь какими-либо делами, не должна прекращать излюбленных ею трудов милосердия. Итак, презрев то, что кажется существующим, но не существует, ибо преходяще, и лишь кажется нам, живущим на основании чувств, существующим, она, как я сказал, благодаря преимуществу благородного человека изо всех сил обратилась к тому, что истинно, ибо не видно ни начала его, ни конца, и, постоянно обозревая небеса лучшим оком, наконец, в весьма преклонном возрасте, окружённая сонмом ангелов, 17 декабря со славой отошла к тому, кого так жаждала в сердце, чтобы получить стократную награду за свои труды, и была с почётом погребена в Зельцской 365 базилике, которую сама построила в благочестивом труде в честь святого князя апостолов Петра.

1000 г. Спустя малое время, когда стало известно о её смерти, император-август был охвачен горем, более глубоким, чем тому можно верить; видя, что святая церковь Божья зашаталась после быстро следующего друг за другом падения трёх столпов, на которых она нерушимо стояла до сих пор с удивительной твёрдостью, а именно, после смертей господина папы, его бабки, названной императрицы-августы, а также его тётки, имперской аббатисы Матильды, и покоится уже только на нём, был отягощён грузом забот. Однако, уладив надлежащим образом то, что следовало сделать либо в церковных, либо даже в государственных делах, он решил ускоренным маршем идти в оставленное отечество в качестве утешителя; и сделал это как можно быстрее, причём немало [вельмож] из римского сената отправилось вместе с ним. Как только он преодолел тяготы Альп и смог вступить в те земли, вся Галлия, Франкония и Швабия конными и пешими отрядами вышли ему навстречу. Госпожи королевны, его родные сёстры, Софья и Адельгейда, выйдя к нему вместе с вельможами обоего пола из Саксонии и Тюрингии, приняли его, как единственного чрезмерно любимого и по заслугам ценимого, с единодушными приветствиями, – при этом, так сказать, смеялся сам мир, – и с должной любовью пребывали вместе с ним, насколько то позволяла быстрота предпринятого пути. А тот, не забыв евангельскую заповедь, которая гласит: «Ищите прежде Царства Божия» 366, и желая по обыкновению своих родителей-императоров направлять и улучшать все свои дела при помощи Божьей милости, со смиренным благоговением прибыл в землю славян к святому Адальберту 367, недавно увенчанному лаврами ради Христа, и настойчиво просил его о заступничестве. Там, с величайшим вниманием принятый славянским князем Болеславом 368, он был услужливо одарен подарками всякого рода, самым старательным образом собранными со всех земель, хотя в то время ничего из них не принял, ибо пришёл в это место не для того, чтобы хватать и брать, но чтобы давать и просить. Вернувшись на родину, он, желая отпраздновать в городе Кведлинбурге Святую Пасху 369, из любви к своей дорогой сестре, аббатисе Адельгейде, торжественно и с оказанием должного почтения провёл вечерю Господню, святой Пяток и святую Субботу, а также ночь Господнего Воскресения, – если только можно именовать, или назвать ночью время, которое, как известно, удивительным и несказанным образом сияло по всему миру триумфальным светом Искупителя всех, – на той горе, где святые девы служили Христу по каноническому обычаю и согласно уставу. В часы заутрени он вернулся оттуда к себе во дворец, чтобы оправдать ожидания всего сената и народа и провёл эту неделю, занимаясь королевскими обязанностями, управляя, милуя, жалуя и вознаграждая. Отправившись оттуда в день отдания Пасхи 370, он с величайшим почтением и братской любовью водил вместе с собой свою сестру в Майнц, Кёльн и Ахен, которому он решил тогда отдать предпочтение перед прочими городами, кроме Рима, и, поблагодарив Болеслава, какое-то время, какое, казалось, требовалось для подготовки к начатому пути, отдыхал. Но, поскольку он не мог ни продолжать дальше намеченный поход, ни лишиться присутствия сестры, которую глубоко любил, названной Адельгейды, между ними было обещано и твёрдо условлено, что она придёт в Рим после него; после того как несколько улеглась печаль, они расстались, – он, чтобы, как и намеревался, спешно идти в Италию и совершить свой – увы! – последний поход 371, а она, чтобы вновь увидеть монастырь, во главе которого в особенности стояла, – оба в напрасной надежде вновь увидеться на этом свете. И император-август, вновь преодолев Альпы и пройдя через Италию, какое-то время находился в Павии.

1001 г. Отправившись оттуда в Рим, он решил с должным почтением отпраздновать там наисвятейший праздник Воскресения Господнего 372. Между тем, лукавый автор нечестия и создатель всякого коварства, знакомый с тысячью способов причинять вред, вновь надев змеиную личину, в которую некогда облачался, желая обмануть первых людей, ползал среди душ римлян, вливал яд, убеждал их расщеплённым натрое языком поднять ради него нечестивые руки на самого цезаря. Но, когда те увидели, что небеса, выставив против него щит Божьей любви, не дали им причинить императору вред, они избили в кровавой битве всех сторонников правой стороны, каких только смогли найти; их никоим образом не удавалось отвлечь от этого нечестивого мятежа, пока император, собрав силы своих людей, не ушёл вопреки воле бушующей толпы из города, прежде любимого им более прочих, а в дальнейшем проклинаемого более остальных. Совершенно расстроенный, он, как говорят, перебрался в укрепления одного замка и провёл там настоящий год в постоянных переговорах об отмщении за нанесённые обиды.

1002 г. Однако, в самом начале следующего [года], 24 января, он к печали почти всего круга земного был избавлен от намеченной за преступление мести и от бедствий этой преходящей жизни и, перенесённый руками ангелов, помещён за пазуху великого патриарха Авраама, чтобы быть коронованным наилучшим образом и счастливо править во время будущего воскресения. Результаты этого несчастья, дабы о них не стало слишком быстро известно дерзости врагов, те, кто там был, тщательно скрывали, пока не были вызваны их товарищи, рассеянно бродившие по крепостям; тогда они, унося тело своего господина, неожиданно бросились вперёд, хотя по причине нужды очень многие кони были оставлены там – увы! – без всякой надежды сохранить жизнь. Но, поскольку такое важное событие невозможно было скрывать слишком долго, враги-римляне, своевременно узнав об этом, с непозволительной дерзостью начали достойную проклятия во все века борьбу. Вооружившись, будто для того, чтобы сражаться за жизнь и отечество, они попытались в ходе дерзкой атаки бесстыдно отнять тело умершего императора, – который, пока наслаждался воздухом этого мира, предпочитал их прочим народам, словно даря им привилегию особой любви, ибо ещё не знал тогда всей глубины их скрытого коварства, – и без промедления удивительными видами насилия терзать мёртвое тело того, кому не могли повредить при жизни; но Божья милость допустила, чтобы их столько раз отражали, столько раз наказывали жестокой смертью, что лишь немногие, обратившись в бегство, бесславно удалились прочь. А наши, всюду одержав счастливую победу, с великой преданностью и уже, наконец, в спокойствии пронесли драгоценный груз – умершего императора – через снежные вершины Альп.

Узнав об этом, герцог Генрих 373, к которому должна была перейти вся полнота власти, весьма опечаленный, в сопровождении большой толпы вышел навстречу траурному кортежу, достойному всеобщего сожаления и скорби, и с многочисленными вздохами проводил, наконец, мёртвое тело в Ахен, куда [Оттон] так стремился при жизни. Без промедления вошли в храм, и тот, кто был немалым утешением для своих людей, так сказать, с великими почестями, то есть почестями, смешанными с невыносимой скорбью, был предан земле, а [его] дух, как мы верим, благодаря единодушной молитве всех присутствовавших был принят в небесном дворце.

Между тем, у многих были различные мнения и, в то время как каждый стремился захватить имперскую власть в свою пользу, маркграф Экхард 374 30 апреля был злодейски убит в Пёльде Зигфридом и Удо 375, а вместе с ним и очень многие из его людей. После этого, 29 июня, названный Генрих, двоюродный брат короля, был избран франками на царство и без ведома саксов помазан и коронован в Майнце Виллигизом. Молва об этом распространилась [повсеместно], говоря к тому же, что он намерен как можно быстрее прийти в Мерзебург; что и случилось. Герцог Бернгард и саксонская вельможи, собравшиеся там с блестящими [отрядами] своих людей, были им радушно приняты и в скором времени избрали его своим государем и королём. Они застали там также Болеслава, князя Польши, который вышел навстречу королю и, умоляя его о милости, обещал мирный договор; но тот, как выяснилось в последствии, не был прочным. Уйдя оттуда, [Генрих] какое-то время находился в городах и местностях этой провинции, мудро решая то, что следовало сделать, согласно требованиям времени и обстоятельствам. Госпожи императорские дочери, Софья и Адельгейда, с достоинством приняв новость о столь важном титуле, также вышли ему навстречу с возможно большей любовью. Они радовались вместе с двоюродным братом короля, ибо не могли делать это с братом. В то время как он вёл их с собой с достойными почестями, а его супруга Кунигунда 376 шла вместе с ними, они прибыли в город Падерборн; там между баварцами и саксами возникла опасная ссора, повлекшая за собой смерть очень многих 377. На рождество святого мученика Лаврентия 378 Кунигунда была посвящена в королевы и на неё была возложена корона; а Софье, дочери императора, было дано посвящение на аббатство Гандерсгеймское. Совершив это, король переправился через Рейн, после чего каждый вернулся восвояси. Против короля выступил герцог Герман 379 со швабами; кроме того, ему начала оказывать сопротивление какая-то часть франков, причиняя множества вреда, святые места сжигая, а другие разоряя; но Господь очень скоро смирил их 380.

1003 г. В зимнее время король Генрих напал на славян мильчан 381 и, разорив их после кровавой резни, подчинил себе. Танкмар был убит вместе с другими. Во время 40-дневного поста он прибыл в Магдебург, чтобы провести там Вербное Воскресенье 382. Оттуда он по обычаю прежних королей, дедов и прадедов, весьма спешно прибыл в Кведлинбургскую митрополию и вместе со своими вельможами и массой народа провёл там праздник Пасхи 383. Через несколько дней, сдавшись на просьбы госпожи и матери Адельгейды, он вновь прибыл вместе с королевой и, радуясь тому, что участвует в празднике св. Сервация 384, намеревался после этого праздновать в Хальберштадте святую Троицу 385. Герцог Герман отошёл в мир иной 386 и несогласие у швабов прекратилось.

1004 г. Король Генрих пришёл из Франконии в Италию, собираясь провести там святую Пасху 387. Но, поскольку его лишили радости 388, он велел перебить мечом много тысяч восставших; при этом сгорели все здания Павии, которые были построены благодаря исключительному трудолюбию древних. Молнии и громы явились в этом году вместе с сильным и страшным ураганом, устрашив народы всех стран. Король же, вернувшись из Италии 389, спустя малое время вступил с намерением сразиться в Чехию, которой незаконно владел Болеслав Польский. Однако, благодаря Божьей помощи весь этот народ сдался королю в мире и со всем своим добром, тиран Болеслав постыдно бежал, а король – хвала Богу! – ушёл победителем со своими людьми. Херсфельдский монастырь, у которого король отнял старинное право отцов, претерпел великий ущерб, был лишён собственности и своих сыновей; тех, кого он собирал и взращивал со [времени] правления Карла 390, сына Пипина, на протяжении 179 лет, он в наказание за грехи потерял в эти времена.

1005 г. Между тем, король, продолжая гневаться на Болеслава, вновь собрал войско и, поспешив в Польшу, погнался за беглецом, надеясь защититься от обид с его стороны, но [в реальности] – о ужас! – чтобы погубить очень многих. Бернгард и Изи, Тидберн и Бернгард 391 были убиты наряду с другими. А король, хоть и скорбя, заключил невыгодный мир 392 и возвратился домой с плачущим войском, неся с собой тела убитых. Умерла Риксут 393.

1006 г. Балдуин 394 в Галлии вместе с Ламбертом поднялся против короля в Валенции 395, не принадлежавшем ему городе. С негодованием восприняв это, король спешно двинулся туда в поход, но, напрасно пробыв там долгое время, несмотря на упорный труд своих людей, с фиктивным миром вернулся домой.

1007 г. [Король] прибыл в город Регенсбург и отпраздновал там Воскресение Господне 396; в то же время, до глубины души уязвлённый недавним поражением своих людей, он отправил к Болеславу послов, передав, что жаждет войны и чтобы тот сам готовился к войне против него; однако, вновь распространившаяся по поводу Балдуина дурная молва не дала ему осуществить задуманное. Он спешно вернулся и, поддержанный молитвами святой церкви, был рад, что нашёл друга в том, кого оставил врагом, после того как противники примирились между собой. Между тем, князь Болеслав, возмущённый [случившимся] по поручению короля вторжением саксов, увлечённый воинской отвагой, добрался до Магдебурга, опустошил всю славянскую провинцию в этой местности 397, а жителей либо предавал смерти, либо приказывал брать в плен, пока не достиг берега реки Эльбы; там, хвастливо произнеся прегордые слова, он, поскольку ему противодействовал воин высшего царя, святой Маврикий, вопреки своей воле вернулся восвояси, уведя с собой в оковах храбрых саксонских мужей – Лиудольфа, Тадилана и Тади 398. Король, услышав подобное, был поражён в самое сердце и убеждал своих людей, чтобы они не оставили это безнаказанным. Но такого рода действие, уж не знаю, по какой причине, не повлекло за собой никаких последствий. 1 июня умер граф Герман, брат епископа Арнульфа.

1008 г. Берталис, смиренная раба рабынь святого Сервация, решила ради себя, а также ради отпущения грехов души госпожи Матильды и спасительного благополучия своих людей посетить могилы апостолов Петра и Павла. Итак, 6 января, презрев все препятствия, она [отправилась в путь] через горные кручи, через земные долины, немало страдая при переправах через реки, только чтобы довелось ей увидеть то, к чему она стремилась. Наконец, радуясь, она добралась до Рима. Итак, придя, она обняла гробницу св. Петра, расцеловала её и, со слезами помолившись там о том, ради чего пришла, а также о спасительном покровительстве других святых, вознесла благодарность Богу и в целости вернулась на родину со своими людьми.

В понедельник 399 на Пасхальной неделе, посреди бела дня была видна звезда.

8 апреля умер Лиудольф, архиепископ Трирский; ему наследовал Мегингоц 400.

Умер Нотгер 401, епископ Льежский; ему наследовал Балдрик 402, славный нравами.

В этом году клирик Адальберон 403, брат королевы и враг короля, возбудил множество дурных дел, вопреки всякому праву и обычаю вместе со своими людьми приобрёл для себя Трир и удалился. Когда об этом стало известно королю, он, собрав свои силы, тут же прибыл и, осадив во дворце сопротивлявшихся ему лотарингцев, держал их там 16 недель. Наконец, вынужденные голодом, они лживо дали правые руки и добились, чтобы король и его люди вернулись домой, а сами тем не менее остались в своём вероломстве.

Умер Хильдерик 404, епископ Гавельберга; ему наследовал Эрих 405.

1009 г. 11 января, в понедельник, в 10-ю луну, произошло внезапно и необычное в наши времена наводнение; причинив многим ущерб, оно продолжалось в своём неистовстве семь дней.

Умер Ретарий 406, епископ Падерборна; ему наследовал Мегинверк 407.

Святой Бруно 408, который звался Бонифацием, архиепископ и монах, был обезглавлен язычниками на границе Руси и Литвы в 11-й год своего подвижничества вместе с 18 спутниками, и 9 марта вознёсся на небо.

Умер Викберт 409, епископ Мерзебургский; ему наследовал Титмар 410.

В Вербное Воскресенье 411 в некоторых местах на одеждах людей выступили капли крови. 29 апреля, в пятницу, в новолуние солнце, обратившись в ужасающую мглу и вызывающий оторопь цвет, явилось изумлённым глазам зрителей как бы кровавым и уменьшившимся, внушив [сильный] страх; являя такие угрозы в течение двух дней, на третий день оно едва было украшено собственным светом. За этим последовали чума и сильная смертность.

Король, вновь охваченный великой скорбью и гневом, обратно отправился во Франконию, и в очень многих местах было совершено много зла 412; проведя там лето, он без [всякого] мира вернулся в Саксонию.

Граф Деди 413, находясь в пути, был неожиданно и коварно убит Веринцо и Фридрихом 414, своим двоюродным братом.

Многочисленные пожары произошли по [отдельным] местам, так что даже люди погибли, сгорев в одном селении.

Он сделал графа Фрихера 415.

Дочь 416 сестры короля Матильды почила в Господе.

29 августа, в понедельник, в 6-ю луну, в Майнце достойным сожаления образом сгорела в огне новая базилика вместе со всеми прилегавшими к ней строениями, так что осталась только одна старая церковь. Громы и молнии часто случались в зимнее время.

1010 г. Епископ Ансфрид 417, славный [своими] заслугами – сперва преданным служением во главе вооружённого войска земному императору, а затем смиренным послушанием творцу – посвятил себя божественным заповедям. Поэтому он блистал выдающимися достоинствами; поправ земные [блага], он, веселясь уже посреди ангельского хора, наслаждался благами вечными.

В этом году король, собрав свои силы в поход, намеревался приобрести в землях славян Польшу, однако, добрался не туда, куда вели его помыслы, но, поражённый тяжким недугом, вместе с немногими на полпути вернулся назад, тогда как остальные, будучи готовы к войне, опустошили многие местности и унесли с собой богатую добычу.

Базилика в Вунсторфе 418 ужасным образом погибла от удара молнии. Видны были также кометы.

1011 г. Герцог Бернгард, второй после короля, в изобилии наделённый многообразными дарами мудрости, учёности и благочестия, вознёсся на небо 419, и святой церкви следует долгое время оплакивать его. За ним, достойным рыданий, на 18-й день последовал, скончавшись, граф Лиутгер 420, его брат.

Чума и смертность свирепствовали с неслыханной яростью среди всех народов, опустошая монастыри, крепости и города. Зима была неприятно долгой из-за необычайной суровости холодов, так что, несмотря на солнечный жар, лёд долгое время не таял, а тела многих людей ослабели.

Умер архиепископ Виллигиз 421; на его место был поставлен Эркенбальд 422, аббат Фульды, по праву радуясь от того, что сохранил имя отца и получил честь высочайшего пастырского звания.

Умер священник Эзико, затворник.

В этом году, 30 июля, в понедельник, в 26-ю луну, выпал огромный и устрашающий ледяной град.

Аббат Титдив и … монах, а также римская затворница Адела вознеслись в тайники неба.

В этом же году жестокая смерть вызвала жалобный плач из-за кончины герцогини Хильдегарды 423, ибо оставила то, что причиняло боль. Она похитила также жемчужину из королевского венца, аббатису Матильду 424, дочь Лиудольфа.

Епископ Свитгер 425 отошёл ко Христу; на его место был поставлен Дитрих 426.

Сильный ветер внезапным порывом разрушил множество зданий и причинил много другого вреда.

В этом году король пришёл в Трибур 427 и по праву печалился из-за нового поражения своих людей, ибо среди них, – когда противники короля, Генрих 428 и прочие, набросились [на них] якобы ради мира, – герцог Дитрих 429, его двоюродный брат, был взят в плен, одни погибли от меча, а другие едва смогли спастись.

1012 г. Умер Эрлуин 430, епископ Камбре; на его место был поставлен Герхард 431. Умер герцог Герман Дитя 432, двоюродный брат короля.

В этом году во время 40-дневного поста одному монаху, впавшему в состояние экстаза, явилось удивительное видение, которое было объявлено столь же ужасным для нечестивцев, сколь достохвальным для благочестивых.

В 10-й год правления короля Генриха, 6 мая, состоялось освящение церкви в Бамбергской крепости во Франконии, и для этого дела были назначены 36 епископов. В королевской радости приняли также участие госпожи сёстры-аббатисы, Софья и Адельгейда, и это было славным украшением императорского дворца. Было там и невероятное множество духовенства и простых людей, среди которых многим виновным королём была дарована милость, а другим обещано прощение.

Умер Тагино 433, архиепископ Магдебурга, славный [своими] заслугами; ему наследовал Вальтард 434, сиявший светом мудрости и учёности и никому не уступавший в благочестии. Умер епископ Вунгер 435. Умер священник и монах Титмар.

В одной деревне саксонской Швабии 436 под названием Кокстеде 437 родились два брата с зубами и ртом, словно у птицы; у одного из них половина правой руки была как птичье крыло. На третий день после рождения они, как говорят, улыбались друг другу. С согласия граждан их решили умертвить, ибо всем было страшно, если бы они жили дольше.

В этом году во Франконии, неподалёку от Кёльна, некий муж понёс ужасную кару, приняв жуткую смерть, ибо был невероятным образом и незримо [для всех] загрызен мышами и окончил жизнь, несмотря на многочисленные заботы своих людей 438.

В северных краях из-за пиратских опустошений в одной провинции произошло великое несчастье, так что многие были убиты, а другие достойным сожаления образом взяты в плен; кроме того, здания большинства людей были сожжены вместе с бывшим там добром, и лишь немногие спаслись чуть ли не голышом. По [отдельным] местам произошли землетрясения.

В этом году, 10 августа, произошла такая буря с громом, молниями и проливными ливнями, что свирепствуя в течение двух дней, причинила неисчислимый ущерб, уничтожив множество домов с их утварью, а также множество плодов; люди также подверглись опасности.

Архиепископ Вальтард, приняв смерть 439, чтобы счастливо жить вместе с Христом, прожил после смерти епископа Тагино трижды три недели и одну ночь. Он пробыл в должности епископа семь недель и две ночи, проповедуя устами триединого Бога и, помазанный Святым Духом, приготовляя в любви к Богу и ближнему мир среди людей и во всех церквях Божьих. После его смерти Болеслав, собрав множество тысяч своих людей, занял пределы Далманции 440, коварно захватил недавно отстроенный город Колоци 441 и, после того как обе стороны понесли большие потери, вернулся домой с нашими пленными.

Герцог Конрад 442 из королевского рода уплатил человеческий долг.

Король Генрих, придя на праздник святого Мартина 443 в Кобленц, провёл внушительный собор, рассчитывая осудить Дитриха 444, епископа Меца, и прочих восставших против него, если те не исправятся, и совершить там многое другое. Те, в определённой мере боясь решения короля, отправили послов ради мира и с просьбой о прощении. Король, поражённый недавней раной, не удовлетворил их желание, но по совету своих верных дал им всё таки разрешение увидеться с ним в Майнце. Некоторые из них отказались прийти, а другие, как и положено, подчинились приказанию короля; оттуда они вернулись восвояси, унося с собой не радость полноценного мира, но лишь ожидание его утверждения.

Королём было осуществлено изгнание евреев из Майнца; было опровергнуто также безумие некоторых еретиков.

1013 г. Два горящих светильника были унесены из мира и прибраны небом – Лиавицо 445, архиепископ Гамбургский, и Вонлеф, священник и монах-отшельник. Когда епископ, поражённый силой лихорадки, ожидал от Бога награды за свои труды, – ибо смерть была уже близка, – он, будучи человеком исключительной любви, позаботился о гавани спасения для своих людей. Был у него некий викарий Одда, особенно близкий к нему среди клириков, ибо был ему весьма верен, которого он, как человека весьма сведущего в знании человеческого и божественного закона, объявил наиболее достойным епископства и сперва избрал его в святой молитве на эту должность, а затем увидел то же самое желание единодушно кричавших духовенства и народа и радостный почил во Христе. Но жестокая душа короля и жалкая жажда стяжательства отвергла мольбы умолявших, презрела голоса плачущих. Эту должность унаследовал архиепископ Унван 446, а тот по милости Божьей сохранён для лучших и мест, и времён.

Король Генрих, снизойдя к многочисленным мольбам Болеслава, прибыл в Магдебург, куда названный Болеслав с почётом отправил навстречу королю своего сына с различными дарами; после того как обеими сторонами был заключён мир, он с радостью вернул сына, получив приказ как можно скорее увидеться с королём. Оттуда король повернул в Верлу 447 и, находясь там какое-то время, многое привёл в порядок, согласно обычаю. Святую Пасху 448 он решил провести в Ахене; но это не осуществилось, ибо его охватила внезапная и тяжёлая болезнь, которая внушила ему такой страх перед смертью, что он простил и восстановил на прежних местах как снятых с должностей, так и несправедливо лишённых обаяния его милости. А выздоровев, он, вынужденный необходимостью, отпраздновал Пасхальные торжества в Падерборнском монастыре, что до сих пор было несвойственно королям.

Ужасный мрак при сильной непогоде внезапно устрашил людей; за этим последовали грохот и огонь, которые в некоторых местах разрушили церкви и причинили много другого вреда в пятницу, 15 мая, на новолуние.

На святую Троицу 449 на встречу с Генрихом, находившимся в Мерзебурге, где собралась многочисленная толпа, с большим количеством различных подарков явился Болеслав и ради мира передал ему себя и всё своё добро; радушно приняв его и оказав [Болеславу], пробывшему у него несколько дней, славные почести, как то и подобало королевскому достоинству, [король] разрешил ему вернуться домой, хотя и не без ущерба для королевства 450. Из земли славян прибыло множество послов, в том числе Ульрих 451 из Чехии, который также почтил особу короля подарками; ему, хотя между ним, его братом Яромиром 452 и названным Болеславом сохранялась вражда, сопутствовал успех, ибо ему была дана власть над отечеством, а его брат отправлен в изгнание.

Умер Эгвард, священник и монах-затворник.

Мудрый король Генрих, вероятно сбитый с толку советами глупцов, достойным сожаления образом разграбил имущество Фульденского монастыря, ибо ему не по нраву была жизнь его братии. Когда появлялась возможность исправления, усилилась страсть к разрушению. Те, которые жили в этой обители, неся иго Христово, рассеялись, блуждая там и сям. 270 лет со времени Карла I они служили Богу в этом месте, а теперь в наши времена – о ужас! – сделались позорищем для мира 453 и остаются им на горе себе и к страху другим.

В этом году также произошла сильная буря, так что по очень многим местам обрушились здания и некоторые дорогие вещи погибли, поражённые молнией. А на Люнебургской горе 454 разверзлась ужасная пропасть, угрожавшая разрушением самому храму и на время лишившая поражённых страхом жителей всяких надежд на убежище.

Уладив надлежащим образом дела в Саксонии, король вторично вступил в Италию. В этом году, во вторник, 15 декабря, в 9-ю луну, произошло сильное наводнение, причинившее великий ущерб; но король, сочтя его маловажным, продолжил начатый путь и с почтением отпраздновал в Павии Рождество Господне. В этом же 1013-м году в монастыре маркграфа Геро Великого 455 произошла крупная ссора между епископом Арнульфом и графом Геро 456, так что некоторые люди со стороны епископа едва избежали опасности борьбы благодаря заслугам святого мученика Кириака, в праздновании дня которого 457 они принимали участие, в присутствие аббатисы Гедвиги.

1014 г. Вновь пришло наводнение. Король, спеша покинуть Равенну, провёл собор, на который властью папы и по совету всего сената вызвал своего брата Арнульфа 458, наделённого ранее епископской должностью, но вынужденного возвратиться назад из-за насилия некоторых людей, и с достойными почестями утвердил его в должности архиепископа; уладив там надлежащим образом и другие дела, он удалился и прибыл в Рим. Навстречу ему вышел весь город; хоть и с разными желаниями, они всё же, как полагалось, воздали своему государю похвалу и превознесли его до небес. Там он получил императорский титул для себя и своей супруги 459. Проведя там несколько дней, он славно, как и рассчитывал, привёл в порядок государственные дела и, собрав огромные деньги со всех местностей, спешно отбыл на родину, не без ущерба для очень многих. Многие заложники и другие римляне, отданные под стражу, в то время как император возвращался домой, ловко сбежали и, нарушив мир, вновь решили развязать войну.

В этом же году солнце, луна и звёзды устрашили [людей] печальными знамениями, за которыми вскоре последовали страшная чума и внезапная смертность. Также Мешко 460, сын Болеслава, был схвачен Ульрихом Чешским, после того как были коварно зарезаны его спутники; переданный императору, он был отдан под стражу; так возобновилась скорбь [его] отца.

Умерла доброй памяти аббатиса Гедвига 461. Умер и Бернхарий 462, епископ Верденский; ему наследовал Виггер 463, приор из Кёльна.

В этом году император пришёл в Корвею, чтобы посетить братьев, чья жизнь была ему не по нраву, и хотел исправить её императорской властью. Поэтому очень многие из них, защищая установления отцов и свирепствуя против императорской власти более, чем справедливо, – увы! – поступили неразумно и, когда их ударили в правую щёку, не обратили другую 464, как монахи, но, безрассудно восстав, напрасно приготовились к битве. Затем произошло то, что в наши времена достойно скорее удивления, чем того, чтобы передавать это пером. 17 из них тем не менее были схвачены и отданы под стражу, а остальные подчинились приказам императора.

В этом же году любовь императора передала госпоже Адельгейде 465 двух сестёр 466 вместе с дочерьми и относившимся к ним добром, а именно, в понедельник, 1 ноября, монастырь маркграфа Геро, который тот построил как памятник своей души и своего сына и где поставил во главе общины святых дев свою невестку, Гедвигу, отличавшуюся религиозным образом жизни, и во вторник, 2 ноября, Вреденскую благородную общину. Получив их, она, как и подобает столь славному имени, мастерски вскармливала их, обнимала, ласкала; наученная мудростью выдающейся матери и тётки, которая учила её, чтобы она ни заслугами, ни примером никогда не казалась ниже кого-либо в этом учреждении, она усердно обучала их со всем благочестивым рвением.

Император, снизойдя к просьбам некоторых людей, отпустил к Болеславу его сына 467 в целости [и сохранности]. В Чехии по приказу Ульриха многие люди были невинно убиты.

Достойное сожаления и чрезвычайно удивительное событие произошло 29 октября, в среду, на территории западных земель, а именно, в Валахри 468 и Фландрии. Появились ужасающие тучи, которые, удивительным образом оставаясь неподвижными в течение трёх ночей, угрожали тем, кто на них взирал; а на третий день раздался неслыханный удар грома, вздыбил моря, так что они страшно вздулись и, невероятно поднявшись, сомкнулись с тучами. Когда вздыхающие жители поняли по силе страшного наводнения всю тягость внезапного несчастья и когда, как после смерти Юлиана Отступника, корабли носились у горных круч и всё обратилось в древний хаос, они, поражённые страхом смерти, стали обращаться в бегство; однако, по причине грехов много тысяч людей внезапно погибло в волнах, ибо они не смогли избежать гневного лика Господа.

1015 г. Проведя также в Вальбеке Вербное Воскресенье 469, он связал клятвой [прибывших] к нему из Италии послов; уйдя оттуда, праздник Пасхи 470 император Генрих провёл в Мерзебурге. Там Болеслав лишился всех даров, которые ему посылал, а равно и его милости, ибо вызвал его враждебность высокомерным посольством 471. Герцог Эрнст 472 был неосторожно убит на охоте своими людьми. Сильная буря и удары молний также причинили в этом году большой ущерб некоторым частям монастыря Пресвятой Марии на западной горе.

Итак, вторично посетив корвейцев, император [своей] властью изменил некоторые привилегии и обычаи предков, которыми те обладали в течение 239 лет благодаря пожалованию Людовика Благочестивого, и, удалив отца монастыря 473, привёл к ним неизвестного и, возможно, хорошего человека 474, который, как более учёный, должен был исправить заблуждения и научить сбившихся с пути [монахов] ступать по тропе святого устава более осторожно. А те, сильно печалясь по этому поводу, вздыхали, что их жизнь, которая служила примером почти всем монахам, обесценилась и призывали друг друга лучше уйти, чем подчиняться беззаконию. Так вышло, что остались лишь очень немногие, тогда как остальные, блуждая достойным сожаления образом, были заняты мирскими делами. Но, поскольку многие вновь обратились милостью Божьей, было решено лучше подчиниться уставу, нежели ценить пустое.

Император решил также в этом году отправить к Болеславу посольство ради возвращения областей, которые тот отнял. Но тот, как обычно, дал высокомерный ответ, что он, мол, не только желает удержать своё, но намерен даже разграбить чужое. Император, по праву негодуя по этому поводу, собирается на войну и призывает к оружию тысячи храбрых мужей, с которыми, не медля, достигает пределов Польши. В первой схватке ему сопутствовало Божье утешение, враги обратились в бегство, а в другом месте 900 человек пали от меча и даже сам Болеслав далеко бежал от его лица. Так император радовался в душе, ибо его вассалы остались живы, за исключением Ходо, славного юноши, который, будучи не воинствен по [своим] силам, достохвально пал бесстрашной смертью вместе с немногими, но храбрыми мужами. Мешко, сын Болеслава, как говорят, со слезами поднял его тело и, заботливо приложив всё необходимое, возвратил его людям, чтобы те доставили его домой. Император же горевал, что из-за него погибал каждый, кому прежде случалось побеждать, а потому, вняв совету своих людей, он собрал свои силы и приказал войску возвращаться. Те же, не зная местности, направились через леса к одному месту, которое едва вместило такое огромную толпу, ибо его со всех сторон омывало болото и окружало кольцо листвы, но предоставило уставшим краткий отдых. Здесь собралась знать и прочая молодёжь; они хвалились, что, мол, добыли победу собственными силами и тщеславно угрожали отсутствовавшим новым поражением. Ни один не старался превознести в похвалах Бога небес и царя царей, как следовало бы, и воздать ему достойную благодарность за оказанные благодеяния или излить мольбы о будущих; за это нам пришлось обливаться слезами. Между тем, собравшееся войско было внезапно охвачено воинским страхом, а из засад и убежищ появились враги, помнившие о беззакониях [наших] подданных. Они преградили им отступление где мечами, а где копьями и дротиками. Поднялся крик и то, что было радостью, наполнилось печалью, в то время как обе стороны ожесточённо сражались; и вражеская сторона, конечно, отступила бы, если бы этому не помешали наши грехи. В опасности оказалась поклажа некоего Фридриха, и он, в то время как хотел помочь своим людям, пал на глазах у всех. Тогда с возобновившейся болью граф Геро 475, скорбя о падении умершего друга, [бросился] в самую гущу врагов и то громил их сильной рукой, то топтал громко фыркающим конём. Наконец, устав от непрерывной резни, он первым среди многих испил чашу героической смерти. А остальные, когда поняли, что оказались в трудном положении, застонав, стали просить Бога смилостивиться к ним, ибо увидели Его во гневе. Но приговор не мог быть отменён, ибо было твёрдо решено, что они должны умереть ради Христа. Не было ни места для спасения, ни надежды на сохранение жизни, но они без сомнения посвятили своё смертное естество тому, кто один только и может умертвлять и оживлять. В дальнейшем большинство сражались за родину и братьев и храбро умирали, особенно, воины [святого] Маврикия, последователи Господа, послушные ему, как и обещали с твёрдой душой. Пусть Адельхейд, Ира, Титмар, Гера, Дода и Фолькмар вместе со многими другими счастливо живут на небесах.

Эйд 476, епископ Мейсенский, преданно уплатил долг небу; ему наследовал Эйльвард 477.

Умер Мегингоц 478, архиепископ Трирский; ему наследовал Поппо 479.

1016 г. 11 февраля, в 30-ю луну, в субботу, тучи столкнулись с оглушительным грохотом и вместе с частыми молниями и проливным дождём разрушили множество зданий.

Праздник Пасхи император надлежащим образом отпраздновал в Падерборне 480. Умер доброй памяти граф Генрих 481. Вихман 482, граф западной Саксонии, после того как между ним и графом Балдриком 483 был восстановлен мир, был в результате внушений хитрой, вероломной и жадной супруги 484 последнего коварно убит в пути злодеями, [напавшими на него] из засады, и умер.

1017 г. В этом году император Генрих с радостью участвовал в праздновании Пасхи 485 в Ингельхайме.

В этом году 22 февраля в монашеской обители была освящена церковь Пресвятой Приснодевы Марии, а в Магдебурге сгорела церковь св. Иоанна Крестителя вместе с монастырём и одним монахом.

В этом же году император вновь двинул войска против Болеслава, но ему помешали страшная чума и смертность в народе, и он без всякого успеха на войне вернулся на родину. Ему сразу же сообщили, что Герхард 486 во Франконии, после того как многие были убиты в гражданской войне, возбуждает много зла. Возмущённый этим, король собрался идти туда.

7 ноября произошло лунное затмение.

Умер Титдаг 487, епископ Пражский; ему наследовал Экхард 488, аббат из Ниенбурга.

1018 г. Праздник Рождества Господнего император Генрих провёл во Франкфурте, а святую Пасху 489 – в Нимвегене.

В этом году Болеслав, после того как мир был восстановлен через послов 490, вернул себе милость императора. В этом году также долгое время была видна комета, которая поведала землям Галлии о горести страшного опустошения со стороны Дитриха 491, а несчастному миру, сверх того, о чуме и смертности. От этой напасти умер Балдрик 492, епископ Льежский; ему наследовал Вальбод 493. Генрих 494, епископ Вюрцбурга, Титмар 495, епископ Мерзебурга, Арнульф 496, архиепископ Равенны, Одда, достопочтенный священник из Магдебурга, Атильгер, священник из Хальберштадта, и очень многие другие знатные люди обоего пола также были унесены из этого мира. Тиатбурга 497, дочь маркграфа Бернгарда, которая отвергла мирское бремя и вела благочестивый образ жизни, обрела место в небесных сферах.

1019 г. Рождество Господне император отпраздновал в городе Падерборне, а 40-дневный пост провёл в Госларе. Оттуда он в сопровождении императрицы и своей достопочтенной кузины Адельгейды, аббатисы Кведлинбургской, отправился в Вальбек, где вместе с епископами и собравшейся челядью Божьей обоего пола, старательно и поочерёдно воздававшей похвалы Господу, весело и торжественно отпраздновал Вербное Воскресенье 498. Затем он прибыл в Мерзебург, чтобы отпраздновать [там] праздник Пасхи 499; открывшееся там нечестие многих людей было наказано достойной карой. В этом году умер Фридрих 500, брат императрицы Кунигунды. А названный Болеслав с помощью саксов подчинил себе Русь 501.

В этом году двоюродные братья императора, сыновья графа Германа 502, подняли мятеж вместе с Титмаром 503, сыном герцога Бернгарда, но были схвачены и отданы под стражу. Между тем, Титмар, спасшийся бегством, опять вернулся на родину; однако, буквально через несколько дней они все разом были одарены милостью императора. Итак, эта смута на время улеглась.

В 1020 г. герцог Бернгард Младший 504, брат Титмара, собрал на западе войско, чтобы восстать против императора, и вступил в Шальксберг 505; а названный император осадил его вместе со своими людьми. Но Бернгард, уступая справедливости, при посредничестве императрицы обрёл милость императора вместе с отцовским леном.

В этом году зима была холоднее и дольше обычного и настолько суровая, что очень многие умерли, убитые силой холода; за ней последовала неслыханная прежде пагуба и смертность, которая опустошила почти весь круг земной внезапной погибелью и во мгновение ока 506 неожиданно уносила здоровых и вполне уверенных в своём благополучии людей, веселившихся во время пиров. Посреди этих всеобщих и внушающих ужас потерь наша Метрополия по Божьему приговору, который никогда не бывает несправедливым, была поражена тяжкой язвой до самого сердца, когда из этого мира в течение часа были унесены четыре сестры: одна – отшельница, которая в служении Христовом звалась Сису, две другие – Отеллульда 507, дочь маркграфа Дитриха, и Тидан, превосходившие достоинство рода чистотой нравов, и, наконец, Хенникин, которая, хоть и была мала возрастом и званием, но отличалась прекрасными природными задатками. А перед ними, с восходом зари святой пятницы, в гавань блаженного покоя была приведена Божьей милостью Луция, смиренная служительница бедных, после того как было пройдено море этого мира.

Итак, в это же время, как говорят, папа 508 вместе с императором-августом Генрихом почтил в Бамберге подобающей службой вечерю Господню и праздник Пасхи 509, о чём, как мы знаем, никогда не слыхивали в прежние века; после того как император и вельможи какое-то время принимали его там с почётом и должным послушанием, он, одаренный разнообразным множеством богатств, весёлый, богатый и здоровый вновь увидел госпожу мира, то есть Рим 510, доверенный ему апостольским жребием.

После этого 18 июля, в понедельник, в 23-ю луну, в начале 3-го часа дня и до 6-го часа вокруг солнца появился большой круг цвета радуги, который в двух местах охватывали наподобие креста четыре других более светлых круга. Однако, когда три [из них] рассеялись, два, то есть центральный и северный, оставались очень долго.

Между тем, некий Отто 511, родом из знатных франков, неосторожно вступил в непозволительный для него брак 512 и, в то время как Эркенбальд, архиепископ Майнцского престола, часто по церковному обыкновению укорял его за это кровосмешение, он в слепой любви расставил повсюду засады и собрался поднять нечестивую руку на самого помазанника Господня. Но Божья милость не дала свершиться этому преступлению и [Отто], поскольку епископ удрал, в отчаянии напал, схватил и отдал под стражу его спутников, которые следовали за ним по реке, подверг их бесчеловечному обращению и многочисленным беззакониям; причём [действовал] тем более дерзко, чем горше ему было оттого, что его лишили крови епископа, которой он жаждал вопреки божественным и человеческим законам. Когда об этом в спешном посольстве сообщили императору-августу, тот, проведя совещание с епископами и знатью всего королевства, сперва через послов, а затем через друзей и лично попытался отговорить [Отто] от этого пустого сумасбродства; но, поскольку тот проявил непокорство и отверг все их доводы, они со всеобщего согласия предали его анафеме, чтобы он по крайней мере таким образом, движимый страхом наказания, постарался посредством покаяния и с достойными рыданиями вернуться в число граждан матери-церкви. Но тот, питая презрение ко всему этому, стянул свои силы вместе с супругой в некий замок под названием Хаммерштейн 513, который силой природы, а не искусством людей был со всех сторон обведён скалистыми громадами и настолько укреплён протекавшим вокруг Рейном, что к нему было очень тяжело подобраться и для ведения осады, и для штурма. Итак, император-август, полагаясь на справедливость, обложил это место всякого рода осадными приспособлениями; перекрыв мятежникам все входы и выходы, он, проведя там день Рождества Господнего, настолько ослабил самого [Отто], что те, которые думали, что не уступят ни оружию, ни тысячам вооружённых людей, подавленные, наконец, муками голода, когда наступил празднуемый по всему миру день первомученика Стефана 514, отдались под власть императора со всем своим добром, выговорив себе лишь дыхание самой жизни. Ибо было достойно и справедливо, чтобы тот 515, кто в этот день благочестиво молился за врагов посреди кровавых ударов камней, своим заступничеством вернул мир друзьям, то есть сыновьям матери-церкви.

Удивительное и неслыханное во все века событие случилось, как говорят, с жителями северного края. Ибо реки Эльба и Везер, не только вышедшие из своих берегов благодаря необычайной мощи наводнения, но, лучше сказать, вырванные с самого дна чудовищной силой ветра, затопили города, деревни и все пределы широко раскинувшихся вокруг земель, поднявшись выше, чем даже холмы и горы, которые природа укрепила высотой более прочих, и, что печальнее и невероятнее всего услышанного, целые селения, не нарушив связи построек, перенесли с одного берега на другой вместе с жившими там людьми и поставили в том же положении, что и прежде. Посреди этого они тем же порывом, что и прочие, сорвали с прежнего места и, перенеся, укрепили на другом месте одну церковь, построенную некогда благочестивым старанием предков и обогащённую надлежащим образом за счёт богатых пожертвований стекавшихся туда верующих. Видели также, что названные выше реки, Везер и Эльба, в течение трёх дней и ночей вопреки природе пылали на поверхности огнедышащими испарениями. Что говорить о телах умерших? Огромное их количество, с трудом поддающееся исчислению, были собрано в огромные, подобные насыпям, кучи; после того как наводнение стало убывать и благочестивое рвение некоторых людей постаралось предать их должному погребению, обнаружилось, что они были так сцеплены столькими и столь тугими покровами из змей, червей и прочих такого рода гадов, что боязливые люди не могли найти никакой возможности их распутать ни железом, ни каким-либо орудием иного рода. Но о том, что было, есть и будет, мы оставляем судить Христу, который предсказал это будущее уныние народов из-за того, что море восшумит и возмутится 516.

1021 г. По свершении этого 517 император-август, воздав благодарность Божьей любви за дарованную ему победу и успех, с радостным ликованием вступил в земли Саксонии. Между тем, в то время, когда он спешил вновь увидеть Саксонию, чтобы вторично надлежащим образом провести в Вальбеке Вербное Воскресенье 518, а затем с должным почтением отпраздновать в Мерзебурге праздник Пасхи 519, посреди самого пути до императорского слуха дошло, что из жизни ушёл достопочтенный архиепископ Хериберт 520. О том, сколь усерден был этот божественной памяти епископ в молитве, сколь энергичен в бдениях, активен в заботе о бедных и старателен во всякой церковной службе, свидетельствуют чудеса, сотворённые Богом на его могиле, ибо человеческого красноречия не достаточно, чтобы это изобразить. Итак, когда император завершил путь, который он начал, и там собрались все, так сказать, первые лица Европы, а послы различных народов отовсюду спешили к услугам императора, последний с исключительным блеском, как то и полагалось столь славному [мужу], отпраздновал святую радость Воскресения Господнего и весь мир радовался вместе с ним. После того как праздник Пасхи был проведён с великим ликованием, он отправился оттуда дальше и прибыл в Магдебург, где и провёл святые дни Троицы 521 у Геро 522, знаменитого архиепископа этого города, с не меньшим стремлением к радостям и достойным почтением, но так блестяще, как только мог. Затем, посетив королевское поместье под названием Альштедт 523, он провёл там при стечении всего сената и народа сейм и счастливо провёл среди городов этой провинции весь год, с чарующей кротостью лаская благочестивых, с пугающей суровостью устрашая виновных и со всем старанием укрепляя отечество. После этого, придя в Хальберштадтскую церковь, он с достойнейшими почестями отпраздновал святой праздник Фиванских мучеников 524, в то время как епископ Арнульф 525 служил мессу. Затем, после внезапного и неожиданно короткого размышления он, решив по дружески посетить свою племянницу, госпожу Адельгейду, и освящение Кведлинбургской базилики, прибыл в этот Метрополь. О том, как велика была по прибытии императора-августа свита благородных мужей, как графов, так и епископов и аббатов, как предупредительна была при встрече императора королевская дочь, сколько духовенства и ликующего народа вышло ему навстречу, как горделиво вышагивала толпа священников, украшенная мистическими и ангельскими нарядами, как много было посвящённых Богу дев, лишённых коварства и злобы и в полной мере блиставших голубиной простотой, каким и сколь похвальным было их пение, сколь единообразным их собрание, каково одеяние и какова поступь, никто не сможет передать ни пером, ни живым словом. Что мне сказать о приветствии победоноснейшего императора? Ему, склонив шеи, прислуживают все пояса мира и он по праву радуется умноженной славе в тем большей степени, чем выше прочих и превосходнее всех благодаря Божьему дару его радость. Но, чтобы не утомлять уши слушателей длительным многословием, я в немногих словах расскажу, как по его приказу было осуществлено это святое освящение. В 1021 году от воплощения Господня, 4-го индикта, 24 сентября, в воскресенье, в 13-ю луну, в 20-й год правления господина Генриха II и 8-й год его императорской власти, в присутствии его вместе с супругой, то есть императрицей Кунигундой, в собрании епископов и знати со всего королевства, Арнульфом, епископом Хальберштадтской церкви, был освящён этот храм и верхний алтарь в честь святой и неделимой Троицы, Пресвятой Богородицы Марии, св. Иоанна Крестителя, св. Петра, князя апостолов, святого первомученика Стефана, св. Дионисия и его спутников и святого исповедника Сервация. В нём содержались мощи святого исповедника Сервация, св. Анастасия, св. Виталия, св. Панталеона, святых Аквилы и Присциллы, св. Николая, палец святого евангелиста Марка, мощи св. Панкратия, Маврикия и его спутников, св. Климента, Корнелия и Киприана, св. Кандида, святого папы и мученика Стефана, святого мученика Вита, святой девы Юсты, св. Валентина, святого мученика Иоанна, святого папы и мученика Александра и многих других святых.

Алтарь в середине церкви был освящён Геро, архиепископом Магдебургским, в честь святого и победоноснейшего креста, а также святых мучеников, братьев Лаврентия и Пергентина, святого Лаврентия и Винцентия, св. Блазия, св. Христофора, святого мученика Эразма, святых Козьмы и Дамиана, св. Климента, св. Маврикия и его спутников. В этом алтаре содержится древо святого креста и терновый венец. В нём же содержатся мощи святых мучеников Лаврентия и Пергентина, св. Маврикия и его спутников, св. Виталия, св. Георгия, св. Винцентия, св. Блазия, св. Фабиана и Себастьяна, св. Христофора, святых Козьмы и Дамиана, св. Евстахия, св. Квинтина, святого исповедника Либория.

Южный алтарь был освящён Мейнверком, епископом Падерборна, в честь святого Либория, всех святых и избранников Божьих, Виктора, Кандида, Эксуперия и других спутников св. Маврикия, св. Ипполита, св. Панталеона, св. Кириака, св. Адриана и очень многих других святых.

Северный алтарь был освящён Эйльвардом, епископом Мейсенским, в честь святого апостола Варфоломея, а также всех апостолов, евангелистов и учеников Господних. В этом алтаре содержатся мощи святого князя апостолов Петра, св. Павла, св. Андрея, св. Якова, св. Фомы, св. Варфоломея, св. Филиппа, св. Матфея, святых Симона и Иуды, св. Варнавы, св. Вита, святого евангелиста Марка.

В западной части южного алтаря в честь святого Ремигия, святого мученика Кириака и его спутников, святого папы и мученика Сикста, святых Иоанна и Павла, четырёх коронованных святых, св. Бонифация и его спутников, св. Килиана и его спутников, святого мученика Доната, святого мученика Венцеслава, святого папы Анастасия, св. Иннокентия, святого мученика Магна, святого мученика Ламберта, святого исповедника Магна, св. Ульриха, св. Сикста, св. Арнульфа, св. Мейнульфа, св. Гундульфа, св. Лиутгера, святого мученика Викберта, св. Максимина, св. Валерия, св. Евхария, св. Людовика, св. Павлина Трирского, св. Павлина, епископа города Нолы, который предал себя в рабство за сына вдовы, св. Этельберта, святого исповедника Мартина, св. Метрона, св. Зенона. В этом алтаре содержатся мощи святого мученика Доната, святого мученика Квинтина, святого исповедника Матерниана, святого исповедника Адульфа, святого исповедника Германа, святых дев из Кёльна.

В западной части северного алтаря в честь святых дев, святой Стефаны, Лаврентии, Юсты, Пузинны, святой Цецилии, святой Петронеллы, св. Гертруды, св. Вальбурги, св. Агнессы, св. Агафьи, св. Теклы, св. Варвары, св. Афры, святых дев Кёльнских, святой Марии Магдалины, святой Марии Зосимы, св. Фелициты и семи её сыновей, святой Одиллии, святой Луции, святой Адельдриды, святой Маргариты, всех святых дев. В этом алтаре содержатся мощи святых дев: святой Лаврентии, святой Юсты, святой Агафьи, святой Вальбурги, святой Маргариты, святой Луции, святой Юлианы, святой Колумбаны, святой Цецилии, святой Софьи, святой Фелициты, святой Афры, святой Пракседы, святой Гертруды.

Затем, после того как королевский дворец был почтительно поддержан драгоценными мощами, выдающийся римский император в присутствии своей супруги, императрицы Кунигунды, и королевского чада, то есть госпожи Адельгейды, которая считается украшением святых дев, а также её сестры Софьи и всей знати королевства, с общего согласия духовенства и народа, весьма достойно одарил эту достохвальную базилику многочисленными дарами в золоте и шелках и наследственным пожалованием, страстно тоскуя по апостольскому обещанию: «Кто сеет щедро, тот щедро и пожнёт» 526.

Затем, на восьмой день после этого освящения он с не меньшей славой отпраздновал освящение Мерзебургской церкви 527, от всего сердца стремясь к непреходящему вместо преходящего, к вечному вместо временного, к тому, чего не видел глаз, не слышало ухо и что не приходило на сердце человеку, но что приготовил Бог любящим Его 528.

Итак, когда были совершены и завершены связанные с освящениями торжества, о чём мы уже говорили, император-август спешно прибыл в часто упоминаемое выше место королевства под названием Альштедт и, после того как там собрались первые лица Германии, как того требовал императорский приказ, провёл внушительный сейм. Мудро уладив государственные дела, как учило усердие его проницательного ума, он вверил себя и всё своё золотой верности саксов и их твёрдым, как скалы сердцам, в которых отцы, то есть венценосные императоры, правившие, побеждая, и повелевавшие, плодотворно управляя, заложили прочнейший якорь надежды; называя его опорой государства, поздравляя как выдающееся укрепление, приветствуя как славного потомка несущих мир героев, постоянно облачённого в праздничную одежду, никогда, или лишь поздно разорванную, они любили его отцовской любовью, стараясь никому не отдавать предпочтение, кроме Бога и его увенчанного диадемой родственника. Сделав это, он, поскольку того требовали обстоятельства и того же страстно добивались вельможи, начал свой путь через непроходимые Альпы. Когда их трудности были преодолены, он, побеждая, управляя и повелевая, прошёл через все провинции этой страны и по императорскому обычаю пышно и властно провёл Рождество Господне в итальянских пределах 529.

1022 г. После этого, переходя с места на место, он привёл боевые отряды к стенам весьма укреплённого города, а именно, Трои 530, жители которого, как ему стало известно из посольства провинциалов, восстали против королевской власти; пусть в результате длительной осады и величайших усилий своих людей, но всё равно победоносно, по обычаю дедов и прадедов, королей, одолев его, он велел такого рода жителей либо предавать смерти, либо брать в плен и радовался, когда впоследствии его власти с Божьей помощью были подчинены те, которые, как он вздыхал, упорно сопротивлялись ему прежде. Тем не менее не возгордившись от этих успехов, ибо был одарён учёностью и мудростью Божьей, он приписал эту победу не себе, но Божьей любви и заслугам папы и поспешил к высотам римского престола, смиренный в радости и почтительный в восхвалении. Пробыв там какое-то время, он, после того как вельможи этого королевства вновь купили у него мир и расположение, спешным маршем преодолел снежные вершины Альп; ибо его, собственно, преследовала такая сильная смертность, что её лишь с трудом, а то и вообще невозможно изобразить ни живым словом, ни с помощью пера. Избежав её благодаря небу, император-август, сопровождаемый, однако, небольшим количеством воинов, не считая тех, кого ему поставляла по пути мать Европа, добрался до германских пределов; в скором времени он провёл в западных землях соборное собрание, на которое отовсюду стекались епископы и очень многие другие массы народа из разных земель. Совершив это, как того требовали время и обстоятельства, он добрался до некоего места под названием Гроне 531, где в королевском присутствии между двумя епископами, то есть Геро и Арнульфом, возникла безбожная и достойная проклятия всех благочестивых людей ссора; я говорю безбожная, ибо она была опасна, опасна, ибо была способна если не погубить их, то, как я опасаюсь, повредить им; она продолжалась – увы! – до ожидаемой смерти обоих. Затем прошёл слух о том, что Бернвард, епископ Хильдесхайма, ушёл из этого мира 532. Эриспа, блаженной памяти святая дева, уйдя из этого мира, была причислена к небесному дворцу. Священник Лиудольф, разрешившись от плоти, предал Богу ликующий дух. Славная дочь маркграфа Рикдага по имени Гербурга 533, с первого цвета юности посвятившая себя достойнейшим занятиям свободными искусствами и украшенная всякого рода славными достоинствами, 30 октября предстала в земле, что была её собственностью, пред Богом, чьей собственностью была сама.

1023 г. Ода 534, благочестивейшая госпожа, старшая дочь маркграфа Дитриха, разрешившись от плоти, вернулась на небо. Бургареда, хоть и юная возрастом, но прекрасно образованная стараниями наставников, отличавшаяся как чистотой нравов, так и достоинством рода, была застигнута внезапной смертью.

Император-август Генрих надлежащим образом провёл белые дни и праздник Пасхи 535 в Мерзебурге, куда отовсюду толпой стеклись князья, и, что казалось редким, а то и совершенно неслыханным, угодил тройным освящением одного и того же храма.

Гербурга, воспитанная предками согласно канонам, в то время как святая религия славно процветала, но уже имевшая ряд заслуг, ушла из этого мира.

Арнульф, епископ Хальберштадта, одарённый божественной мудростью и в изобилии наделённый человеческой учёностью, которого следует оплакивать на протяжении всех веков, обрёл место в небесных чертогах 536; после его кончины духовенство и весь народ избрали наместником епископа некоего Германа 537, своего синьора, благородного родом, но ещё более благородного чистотой нравов и привычек; особенно вельможи, служившие блаженному первомученику Стефану в качестве рыцарей, предложив по сотне стократных подарков в деньгах, не упустили подчинить королевской власти и свои наследственные владения, лишь бы тем крепче утвердить свою волю, то есть названный выбор. Однако, это не смогло осуществиться; уж не знаю, то ли наши преступления, которые лежали на сердце, не дали подчиниться его власти, то ли Божья милость сохранила его для других времён, ибо он был богат достоинствами и более всего пригоден для этого дела; но оставим это Божьему суду.

Фридрих 538, королевский камерарий, происходивший из знатного княжеского рода, … 539 щедро наделенный императорской [милостью], который вёл исключительно благородный образ жизни и был первым среди близких [к императору] вельмож, … 540 поражённый той болезнью, которую подхватил в итальянских пределах, заснув, оставил бремя земной тяжести. Император был немало поражён его смертью и, оказывая поддержку бедным в нужде, … 541 обогатил монастыри этого края большими богатствами, желая обеспечить спасение его души.

Архиепископ Геро, страдая от множества болей, не без [скорби] оставил после себя своих людей и умер, скончавшись для мира, но живя для Христа 542. Епископ Эйльвард, который, наслаждаясь богатствами, умел сохранять надлежащую меру, был застигнут внезапной смертью и оплакан своими людьми с немалой скорбью, как то достойно такого человека 543. В этом же году умерли Бернгард 544, епископ Мекленбурга, Экхард 545, епископ Пражский, и очень многие другие епископы. Итак, когда из жизни ушло столько видных наставников святой церкви и император-август Генрих узнал о столь тяжкой утрате, он, страдая не умеренно, но горько и тяжко, какое-то время ходил в печали по этим землям. Между тем, он, как и положено, с королевской свитой отправился в Бамберг, чтобы с достойным почтением отпраздновать там праздник Рождества Господнего; там к нему массами прибывали толпы людей, лишённых того или иного епископа, каждая до глубины души поражённая смертью своего пастыря. Все в боязливом сомнении и тревоге ожидали, чьему попечению они будут переданы императорской властью. Однако, император, обсудив решение о назначениях с теми, чьи советы считал наиболее дельными, решился назначить преемником архиепископа Геро Хунфрида 546. В тот же день Брантаг 547, наделённый ранее Фульденским аббатством, стал преемником епископа Арнульфа и, как положено, возведён в священный сан. Хуберт 548, муж величайшего трудолюбия, получил права епископа вместо епископа Эйльварда. Хиза 549, рукоположенный в священный сан, занял место Экхарда, епископа Пражской церкви. Очень многие другие также были рукоположены в это звание, и святая церковь до сих пор опирается на них с удивительной твёрдостью; но поимённо перечислять их будет, кажется, слишком долго.

1024 г. После этого император, мучаясь разными болями, из-за частого недомогания надолго задержался в этом месте 550, и, только восстановив душевные силы после груза столь тяжкой болезни, решил спешным маршем, – надеясь, что, может быть, исполнится то, что он задумал, – идти в Магдебург. Наконец, после длительных размышлений он, преодолев трудности тяжёлого пути, торжественно провёл Вербное Воскресенье 551 в месте под названием Альштедт; день примирения, а также вечерю Господню 552 и святой Пяток 553 он с блеском отпраздновал в Ниенбурге в окружении лишь небольшой свиты, удалив от себя явившуюся к нему толпу, ибо ему нездоровилось. В Святую Субботу он вместе с созванным составом сената и в сопровождении своей супруги Кунигунды прибыл в Магдебург. Рассказывать по порядку, каким образом всё было устроено при встрече императорского величества, было бы слишком долго. Однако, вернёмся к теме. После того как радость Воскресения Господнего 554 была отпразднована с торжественными почестями, епископ этого города щедро одарил императора-август различными подарками в золоте и шелках, после чего тот решил идти в Хальберштадтскую митрополию. О том, какие славные и мелодичные песни пели воины святого Стефана, водившие хоровод, согласно предписаниям своего устава, с каким ликованием вышли они навстречу цезарю-августу и прибывшему королевскому двору, далее, с каким усердием славные вельможи, служившие первомученику Стефану в качестве рыцарей, были готовы услужить победоноснейшему императору Генриху в изобилие разнообразных богатств, и какая удивительная прелесть заключалась в дарах из золота и драгоценных камней, которые были подарены там самим императорским величеством, нельзя ни представить человеческим разумом, ни изобразить на бумаге. Что же далее? Подавив угрюмость, император прибыл в Гослар и, проведя там десять дней, торжественно поспешил в некое место под названием Гроне, где долгое время страдал от длительного недуга. Наконец, испив чашу горькой смерти, принятую им в качестве величайшего дара Аполлона, он разрешился от плоти и вошёл в небесные чертоги 555. Затем, под жалобные стенания, в сопровождении невероятно большой толпы, он был перенесён в Бамбергский замок, согласно своему собственному решению, и, достойный вечной печали, с великими почестями, под плач и слёзы был предан земле, тот, кто при жизни был величайшим утешением святой церкви. Когда же в скором времени состоялось заседание всего сената, Конрад 556, происходивший из славного королевского рода, был избран на царство, помазан архиепископом Майнцской церкви Арибо 557 и коронован. Спустя несколько дней Гизела 558, уже давно избранная небом, по приказу и приглашению короля, который оставался там, прибыла в Майнц и в присутствии императрицы Кунигунды, которая, как было сказано, достойно руководила всем, что касалось этого дела, при большом собрании духовенства и сената была с королевскими почестями посвящена и коронована названным епископом. Отправившись оттуда дальше, король в сопровождении королевы прибыл в Нимвеген и, пробыв там какое-то время, а впоследствии обойдя западные земли, вступил в знаменитый Вреден; там навстречу ему, радуясь, вышли императорские дочери и сёстры, то есть Софья и Адельгейда, и, радуясь ещё больше, приняли обоих, как того требовали узы родства. Оттуда придя в Дортмунд, они, после того как там собрались западные епископы и вельможи, провели там какое-то время. Затем они прибыли в городе Минден, чтобы отпраздновать там праздник Рождества Господнего.

1025 г. Богоявление 559 они торжественно провели в Падерборне; [король] принял там множество решений. Итак, пренебрегая всякой задержкой, он отправился дальше и спешно прибыл в славное украшение святых дев Кведлинбургскую митрополию. Уйдя оттуда, а затем с величайшим усердием проведя в стенах Магдебургского града очищение Пресвятой Марии 560, он с радостью вступил в Мерзебург. Отправившись оттуда дальше по городам и местам разных провинций, он подчинял повелениям своей власти племенные земли.

Удивительное и весьма странное для наших времён событие произошло 4 февраля; так, солнце, влекомое четырьмя квадригами, заполнило удивительной яркостью своего сияния центральную часть неба, а затем, казалось, внезапно засияло под тройной фигурой; позднее это удивительное знамение было доказано последующим ходом событий.

Праздник Воскресения Господнего 561 король собрался торжественно, с Пасхальной радостью отпраздновать в городе Аугсбурге.

В этом году был голод и многие места погибли в результате пожара.

Болеслав, князь Польши, узнав о смерти императора-августа Генриха, обрадовался до глубины души и преисполнился ядом гордыни настолько, что безрассудно принял помазание и возложил на себя корону. Но за эту наглость и дерзость его души вскоре последовала Божья кара. Ибо в скором времени его также постиг печальный смертный приговор 562. После него Мешко, его старший по рождению сын, охваченный не меньшей гордыней, разлил яд высокомерия вширь и вдаль. А король, уладив в Саксонии неотложные дела, вступил во Франконию и по королевскому обычаю отпраздновал Пасху 561 в Аугсбурге, а малое время спустя прибыл в Трибур, собираясь идти в Италию ради обретения императорского достоинства и царской власти над римлянами; там при большом стечении народа он самым мудрым образом уладил дела и в сопровождении королевы отправился в намеченный поход. Свою единственную и весьма любимую дочь 563 он передал на воспитание возлюбленной и усыновлённой им сестры, то есть аббатисы Адельгейды. Вскоре, убедившись в прибытии госпожи Беатрисы, названная аббатиса императорского рода вместе со своими людьми вышла ей навстречу в Дрюбек и, радуясь, привела её с собой в Кведлинбургскую митрополию. Рассказать о том, с какими почестями, как то и положено королевскому чаду, с какой любовью и заботой она была принята и впоследствии воспитана ею, а также святыми девами, обитавшими в упомянутом выше месте, и всеми её подданными, а также о том, с каким успехом она с каждым годом совершенствовалась в нравах, словах и поступках, не хватит ни умения, ни красноречия. Ибо с какой похвалой я должен упомянуть о том, что она, первая среди …

Текст переведен по изданию: Annales Quedlinburgenses. MGH, SS. Bd. III. Hannover. 1839

© сетевая версия - Тhietmar. 2009
© перевод с лат. - Дьяконов И. 2009
© дизайн - Войтехович А. 2001
© Monumenta Germaniae Historica. 1839