СРЕДНЕВЕКОВЫЕ ИСТОРИЧЕСКИЕ ИСТОЧНИКИ
ВОСТОКА И ЗАПАДА

МАЛИК ШАХ-ХУСАЙН СИСТАНИ

ВОСКРЕШЕНИЕ ЦАРЕЙ

ИХЙА АЛ-МУЛУК

«ИХЙА АЛ-МУЛУК»

Перевод

РАЗДЕЛ II

/55/ О том, что случилось с потомками Кисры ¹, которые попали в Систан после [утверждения] господства ислама и истребления персов ² много лет спустя после того, как они скрывались, и до времени появления державы Йа'куба [б.] Лайса ³ и Халафа б. Ахмада ⁴ и [далее] до времени Малика Тадж ад-Дина Абу-л-Фазла, который был первым, кто удостоился титула малик ⁵, и [затем] до времени Малика Кутб ад-Дина Мухаммада ⁶

... /56/ Цари Грузии относят (возводят) себя к царям 'Аджама и рассказывают, [что] когда Хусрав Парвиз от Хурмуза ⁷ ...прибыл (приехал) в Армению к Михин-бану ⁸, разгорелась бурная любовь Ширин и Хусрава ⁹. У грузин есть поверье, что [Хусрав Парвиз] женился на Михин-бану, которую по-грузински именуют Тамара ¹⁰ дидифал ¹¹, и что цари Грузии — из его рода. Рассказывают также другую версию: женился [он] на Ширин; так как [Хусрав] Парвиз питал сильную страсть к забавам и наслаждениям и был нетерпелив в удовлетворении своей похоти, то, когда красавица Михин-бану воссела на царский трон,— а [поскольку] он тоже царь ¹² и [потому] они оба пьянели от тщеславия, — возможно, между ними [тогда] была близость, родился сын, и цари Грузии — из его рода [38] Грузины рассказывают [и] по-другому. Тамар была внучкой Баграта ¹³, царя всей Грузии ¹⁴. Она была не замужем и не желала [иметь] мужа. Священники и вельможи Грузии твердили ей: «Вам необходим брак, от которого родится сын, чтобы царский престол не перешел к постороннему!» [Тамар] не соглашалась. Тогда священники и вельможи Грузии сообща решили, что стольник (суфрачи) Тамар, очень красивый и способный юноша знатного происхождения, вступит с ней в связь, когда она будет в пьяном и безрассудном состоянии. Так они и поступили. У нее родился сын, и ныне грузинские цари (происходят] от него. Низами ¹⁵ говорит:

«Тамара — имя той владычицы,
Тамара толкуется [как] Михин-бану» ¹⁶.

/109/ С помощью всевышнего владыки об обстоятельствах Малика Кутб ад-Дина б. Шах-'Али б. Шахзаде и истинном положении маликов [Систана] до сей даты или 1027 года ¹⁷ [после] хиджры лучшего из людей ¹⁸, да благословит Аллах его и его род

... /217/ С этой даты прошло 35 лет ¹⁹, и [за это время сей] раб ²⁰ объехал весь Иран вплоть до великой Мекки ²¹, а также ряд городов Турана. Неоднократно присутствовал в маджлисах его величества шаха, прибежища веры ²². Бывал на собраниях в узком кругу /218/ и на большом приеме, устроенном [шахом] в честь Вали-Мухаммад-хана, властелина Турана ²³. [Видел] большие маджлисы, где [шах] принимал навваба Рустам-Мухаммад-хана, туранского принца ²⁴, великих султанов и навваба Шахин-Гирея, падишаха татар ²⁵. В тех собраниях присутствовали послы [разных] стран света — Рума, Индии, [стран] Европы, [страны] узбеков. Бывал я также в маджлисах доблестных как Фаридун эмиров Аллахвирди-хана ²⁶, [39] Хусайн-хана шамлу ²⁷, керманского [правителя] Гандж-'Али-хана ²⁸ и других эмиров. Много раз довелось присутствовать на пышных по-царски собраниях садра 'Аджама Кази-хана ²⁹, которые могут стать притчей во языцех у царей и султанов мира своим величием и великолепием. Бывал я" и в знаменитых кружках высочайшего И'тимад ад-Даула Хатим-бека ³⁰ и Талиб-хана, великого везира Ирана ³¹, Мирзы Кавам ад-Дина Мухаммада ³², мустауфи ал-мамалика ³³, который является признанным [авторитетом] в устройстве пиров и [ведении] застольных (дружеских) бесед; в уважаемом обществе титулованного Ходжи Мухаммад-Ризы ³⁴, везира Азербайджана ³⁵ и доверенного лица государя, который часто устраивал пиршества на раеподобных просторах Грузии, на украшенных словно в раю лужайках с прозрачными родниками при [постоянном] присутствии на них лучших поэтов. За это время я встречался с разными людьми, сталкивался со многими характерами высочайших и нижайших [людей своего] времени, наблюдал нравы как на редкость одаренных, так и людей посредственных, [однако] не встречал я маджлиса столь приятного и радостного и общества столь изысканного и привлекательного [как 35 лет назад].

... /417/ Пока свита августейшего находилась в Исфахане ³⁶, малик [Систана] ³⁷ также был при шахской особе. Когда же войско августейшего выступило в поход в Грузию ³⁸, малик был отпущен в Систан. В Рибат-и Пушт-и Бадам ³⁹ [сей раб] услыхал известие о походе войска властелина мира в Грузию и возвращении малика в Систан. Поскольку высокий стан держал путь в Грузию, [сей раб] отказался от намерения ехать в Исфахан и через Дашт-и Бийабанак ⁴⁰ выехал в Катан ⁴¹. Когда я прибыл в Кашан, августейшее войско уже отбыло в Казвин ⁴². Когда я приехал в Казвин, августейшее войско ушло и оттуда. Одним словом, [сей раб] догнал войско на берегу [реки] Кабри-Чай ⁴³, вблизи Грузии, и был удостоен чести поцеловать [шахский] ковер. За девять месяцев на службе светлейшего [сей раб] объехал все дороги и края Кахети и Картли и другие города Грузии ⁴⁴, а 15 ша'бана 1023 года [сего] раба послали увещевать маликов Киджа и Мекрана ⁴⁵ и привести их [к покорности]. По [40] высочайшему приказу [сей раб] поспешил в те края и после многих трудностей и всевозможных болезней вывез из Киджа тех людей вместе с их маликом и их эмиром Амнр-Мухаммадом-старшим ⁴⁶ и остальными эмирами и привез их к границе Систана. Они [однако] вернулись назад по подстрекательству обманщиков. [Сей раб] спешно выехал в Исфахан и доложил правду о бесстыдстве малика и эмира Мекрана. Августейший наместник ⁴⁷, [увидев] в моей слабости и изменившейся наружности следы перенесенных в том краю болезней, расспросил меня о самочувствии и, успокаивая, пообещал передать мне правление теми краями. [Шах] сказал: «Ты оставайся несколько дней в Исфахане, пока не наберешься сил. [Потом] приезжай в Мазандаран ⁴⁸. Там мы решим твои дела». Светлейший наместник выехал в Мазандаран. Сорок дней спустя [сей] раб также держал путь в Мазандаран. В тот самый день, когда он прибыл на высочайшую службу в город Ашраф ⁴⁹, ему были пожалованы Кидж, Дизак и Джалк ⁵⁰. Были написаны [соответствующие] грамоты. /418/ В это время пришло известие о храбрости Теймураз-хана Гурджи ⁵¹ и поражении 'Али-кули-хана ⁵², который был посажен в том краю со стороны светлейшего наместника. От этого известия никто не мог ничего делать ⁵³. Все высокопоставленные лица побудили [сего] бедняка к отъезду в высокий лагерь. [Сей бедняк] сопровождал таким образом [шаха] в том походе. Были завоеваны все владения Теймураза ⁵⁴. В руки благочестивых борцов за веру попали около 200 тысяч пленных грузин, почти 30 тысяч неверных пали от не знающего пощады меча ⁵⁵. Еще не уснело [войско] покинуть просторы Грузии, как до слуха светлейшего дошла весть о прибытии военачальника Арзрума, Мухаммад-паши ⁵⁶. [Светлейший] направился из Грузии по тбилисской, дороге к летовьям Чухур-Са'да ⁵⁷. Два месяца он находился в Ишик-Майдани, Агрича, на берегу озера Гукча и в Акмискале ⁵⁸. Когда кони борцов за веру окрепли, [шах] выступил для отражения [натиска] турок, которые уже достигли окрестностей Ереванской крепости... ⁵⁹

… /440/ Великий малик ⁶⁰ через несколько дней был отпущен и отправился в Систан. В тот день светлейший наместник [41] высказал малику сочувственные слова в отношении [сего] раба и явил полное заступничество за отсутствующего, закрыв [тем самым] путь лишения его помощи. [Шах] благодарил [малика] за [сего раба] от своего [имени]: «Такой-то в течение [всего] этого длительного времени сопровождал меня в походе в Грузию, Чухур-Са'д, Азербайджан и Дагестан и нес достойную службу. Чтобы ты не обиделся, мы оказали ему внимание сообразно с его положением и его службой. Положили ему сто туманов ⁶¹ хама-сала ⁶², не считая владений [на правах] тиула ⁶³ в Систане и Фарахе ⁶⁴, и отпустили его в Герат ⁶⁵, дабы Хасан-хан ⁶⁶ вершил все дела в соответствии с его мнением и по его совету. Воистину, он влиятелен (правомочен) в Хорасане ⁶⁷. Хотя мы и не дали ему должность правителя,, но он пользуется всеобщим уважением» ⁶⁸

/449/ ОКОНЧАНИЕ

хроники « Ихйа ал-мулук»

Биография автора сей книги от рождения и до событий 1028 года ⁶⁹; испытания, выпавшие на его долю в многочисленных путешествиях...

...

/500/ Четырнадцатое путешествие

Отъезд из Фараха в Ирак ⁷⁰, а [затем] волею творца в Грузию, из Грузии — на побережье моря Синда ⁷¹ и в Мекран; возвращение оттуда в Ирак, снова поездка по всему пограничному району ⁷² и [всей] Грузии; переезд из той местности на летовья Азербайджана и возвращение в сторону Даники ⁷³, относящегося к Ширвану ⁷⁴, оттуда — в Фарах

... /501/ 17 ша'бана 1022 года ⁷⁵ [сей раб] выехал из Фараха в Исфахан. В течение 10 дней благословенного месяца [42] рамазан ⁷⁶ он оставался в селении Тигаб-и Каин ⁷⁷ в доме ⁷⁸ Мир-Ни'маталлаха Разави ⁷⁹. Оттуда он направился в Хусф ⁸⁰ к высокообразованному устаду Мавлана Мухаммад-Шарифу Шиуни ⁸¹ и провел два дня в присутствии вышеупомянутого ахунда ⁸², который в действительности был устадом и наставником [сего] бедняка. Указанное лицо провожало [сего] бедняка на протяжении нескольких фарсахов ⁸³. Он распрощался со мной, как будто зная, что другой мирской встречи не будет. Несколько дней спустя в Ирак пришла весть о кончине сего лучшего из мудрых.

Несколько дней [сей раб] ехал по табасской дороге ⁸⁴, пока не показался Бийабанак ⁸⁵. Туда пришло известие о том, что его шахская светлость выехали из столичного города Исфахана в Наин, Купа и Ардистан ⁸⁶ для охоты и что, возможно, доедут до Кашана. Узнав это, я направился в «обитель правоверных» ⁸⁷ [город] Кашан. Когда он был достигнут, августейшая свита отбыла в Казвин. Пробыв в Кашане несколько дней, [сей раб] тоже поспешил в Казвин. Стало известно, что сведущий шах собирается направить поводья гнедого в сторону Грузии. Я намеревался последовать за высочайшим станом, но заболел и задержался на 15 дней. Немного окрепнув, выехал в «обитель наставлений [на путь истинный]» ⁸⁸ [город] Ардебиль и удостоился счастья посетить места погребения сефевидских шейхов ⁸⁹, да будет над ними благословенье и благоволение [Аллаха]! Оттуда по дороге на Арша ⁹⁰ и по берегу реки Араке [сей раб] прибыл в Карабаг ⁹¹, из [Карабага] выехал в Гянджу ⁹². Переправившись через реку Куру и проехав несколько остановок, [сей раб] присоединился к победоносному лагерю на берегу реки Кабри-Чай в относящейся к Грузии [местности] и удостоился счастья припасть к ногам его величества. Расспросив об обстоятельствах, [шах] изволил ласково обойтись со мной. Много раз он упомянул о том, что «служба каждого, кто даст согласие идти со мной на войну с неверными /502/ в Грузию, достойна похвалы и будет [должным образом] оценена». Как бы то ни было, во время этого похода:

«Подпоясался я поясом служения ему,
Жизнь [свою] словно талию опоясал кушаком [готовности]». [43]

Поводом для той [шахской] ласки послужило следующее обстоятельство. Правитель Кахети Александр-хан ⁹³, подвязавшись поясом покорности и повиновения пребывающему в раю шаху ⁹⁴, усердно служил. Когда же его внук, Теймураз, благодаря воспитанию и стараниям [со стороны] счастливого наместника, стал обладателем короны и престола областей Кахети (Гурджистан-и Кахит) ⁹⁵, он отступил от верноподданности. Заключив соглашение с правителем Картли Луарсаб-ханом, внуком Симон-хана ^95a, они совместно заявили о неповиновении ⁹⁶. Святой обязанностью падишаха и делом чести мусульман было наказать сих неверных.

[Шах] стоял лагерем на берегу [реки] Кабри-Чай несколько дней, отправив к нему (Теймуразу) с увещеванием Баграт-мирзу, сына Дауд-хана Гурджи ⁹⁷, который с давних времен рос под сенью сего вечного государства.

Теймураз послал к светлейшему свою мать и своих сыновей в сопровождении 60 именитых азнауров ⁹⁸ и заверил, что как только свита августейшего покинет эту местность и прибудет в Карабаг, он будет иметь честь явиться [к шаху]. Данное заявление стало причиной еще большего гнева [шаха]. Мать и сыновей [Теймураза] он задержал, а азнауров, которые были предводителями и главарями неверных и храбрецами их народа, отпустил к нему ⁹⁹, [сказав им]: «Вы гордитесь многочисленностью войска и прочностью [своих] укреплений и укрытий ¹⁰⁰. Ладно! Мы как раз [для того] и пришли, чтобы полностью разгромить вас!».

Высокое войско откочевало и по ущелью К.с.к прибыло в область Кисики ¹⁰¹, протяженность которой — от города Загеми ¹⁰² до горы М.р.в.к.т (?) ¹⁰³. От склона горы до берега реки Каник ¹⁰⁴ всюду тянутся селения, засеянные поля, города, высокие и величественные сооружения, храмы, и церкви ¹⁰⁵.

В самый полдень поднялись в высокую церковь на вершине горы, сбросили несколько камней с ее стены, /503/ сломали крест, являющийся знаком их киблы ¹⁰⁶, и возгласили в том храме азан и икама ¹⁰⁷. Сей раб громким голосом согласно высочайшему приказу призвал на молитву. Совершив в том месте намаз ¹⁰⁸, [шах] восславил ислам и призвал к чистой вере ¹⁰⁹. [44]

Когда известие о прибытии свиты августейшего дошло до слуха Теймураза, в полночь вместе с 200 лицемерами он забрал свою семью и направился в Картли ¹⁰⁹. Однако останавливаться в Картли не стал и вместе с Луарсабом, тамошним правителем, ушел в сторону Баши-Ачука ¹¹⁰, который также является одной из областей Грузии. [Баши-Ачук] находится в той местности, что в прошлом принадлежала хондкару Рума ¹¹¹, и не имеет отношения ни к Кахети, ни к Картли, которые подчиняются Ирану. Из-за громады гор и густоты леса нет пути на эту возвышенность даже воображению.

Высочайший наместник, пощадив грузин и азнауров, которые вместе с ним вступили в укрепленное место (сикнак), приказал, чтобы каждый из них шел в свою местность. Местности Кисики и Алаверди ¹¹², а также [местности] по ту сторону реки Каник, как например, Тогай ¹¹³, Итил (?) ¹¹⁴, Торга-кал'аси ¹¹⁵, вплоть до пределов Загеми, все были [заняты и] благоустроены. В течение трех месяцев [шах] разъезжал по всем областям и местам Кахети и занимался охотой. Ежедневно [на аудиенции] в том подобном девятому небу дворце ¹¹⁶ присутствовала знать того народа с сыновьями-красавцами, прелестными дочерьми и почтенными дамами привлекательной внешности, с хорошими манерами.

Затем прибыли в Алаверди, лучшее место в Грузии, благодаря приятности и мягкости [климата]; там находится величайшая из тамошних церквей. В ее высоком как небо купольном помещении возвели цитадель ¹¹⁷. Правителем назначили 'Иса-хаиа ¹¹⁸, внука Александра, приходившегося двоюродным братом Теймуразу, и находившегося неизменно в тени благосклонности Хума ¹¹⁹. Вся христианская знать одобрила назначение. В соответствии с местным народным обычаем были устроены празднества, описать которые перо не в состоянии ¹²⁰.

Оттуда [шах] выехал в сторону каракалкан ¹²¹. Это — группа [людей, проживающая] между двумя [частями] Грузии. Они никогда не подчинялись и не служили ни одному из ханов Грузии. Был приказ в течение всей недели нападать, убивать и грабить. Почти 10 тысяч еретиков отправились в преисподнюю. В число пленных были записаны и включены 50 тысяч красивых женщин, девочек и мальчиков, /504/ и они были распроданы среди мусульман ¹²². [45]

Оттуда вступили в область Картли. [Шах] проявил предельное сострадание и милосердие к жителям той области. В течение целого месяца стояли палатки возле стены (плотины) Искандара, где протекает огромная река ¹²³. Они направили в [Ваши] Ачук ¹²⁴ послом мудрого советника, Ходжа Мухаммад-Ризу, везира Азербайджана, дабы он [своими] приятными советами склонил Теймураза и Луарсаба к повиновению: «Как только они удостоятся чести припасть к [августейшему] порогу, их владения будут переданы им [соответствующим] приказом!».

Упомянутый ходжа, придя туда, беседовал с ними во время многих собраний. Между ними возникали споры. Всякий раз, как он побеждал их в споре, начинал упрекать их, однако [упреки эти] не оказали на них никакого воздействия. Гургин-хан ¹²⁵ и дидифал, его жена ¹²⁶, отдав должное его (ходжи) смелости и его правдивости, встали на путь верноподданности. Теймураз ушел оттуда в Дадийан ¹²⁷. Гургин-хан вместе с ходжей и Луарсабом шли следом за ним несколько переходов, но советы их на него не подействовали. Упомянутый ходжа тайно заключил с Луарсабом договор и условился, что Луарсаб через несколько дней присоединится к свите августейшего и попросит извинений за свои проступки.

Через 50 дней упомянутый ходжа выехал из того ущелья и прибыл в лагерь августейшего ¹²⁸.

В то время были приведены в порядок [крепость] Гори ¹²⁹, крепость Сурами ¹³⁰ и ряд других крепостей. Спустя некоторое время, Луарсаб-хан удостоился чести поцеловать [шахский] порог ¹³¹. Высочайший наместник провел несколько дней на лужайках и в охотничьих угодьях ¹³²...

... /508/ [Сей раб] отправил Малика Иахйю ¹³³ и других людей в Систан, а сам в сопровождении нескольких человек поскакал в Ирак. Проезжал остановку за остановкой, пока не прибыл в Керман ¹³⁴. Из Кермана выехал в Йезд ¹³⁵, из Йезда прибыл в Исфахан и имел честь припасть к ногам сведущего шаха и доложил [ему] случившееся. [Шах] участливо расспросив, сказал: «Мы едем на [46] несколько дней в Фарахабад ¹³⁶. Ты тоже поезжай! Оттуда я пошлю тебя в Мекран, дабы, наказав его народ, ты принял в свои руки владения Кидж и Мекран — мы поручаем управление этими областями тебе!».

Высокий лагерь двинулся в сторону пограничного района. Сей раб в сопровождении Ака Камаля, сына покойного мудрого советника Ака Зайн ад-Дина Мухаммада Кермапи ¹³⁷, остался в Исфахане, занявшись осмотром [города]. Когда окреп, выехал в Фарахабад, из Фарахабада — в сторону Ашрафа и там был удостоен чести преклонить колени перед августейшей особой. В тот же час [шах] написал пайза ¹³⁸ о том, что они отпускают меня и назначают правителем [Киджа и Мекрана]. Было решено, что они издадут по этому поводу указы. Не успели, однако, приступить к этому делу, как прибыло известие о разгроме кызылбашского войска, /509/ которое 'Али-кули-хан диван-биги увел в Грузию. Сие известие вызвало сильное недовольство светлейшего ¹³⁹. Вся знать и эмиры стали советовать [сему] рабу: «Не покидай августейшей свиты ради предмета своего желания и власти над Мекраном».

[Сей] раб вместе с августейшей свитой направился из Ашрафа в Грузию. Проехали весь Мазандаран и Гилян, занимаясь попутно охотой ¹⁴⁰. Во время каждой охоты ¹⁴¹ [сей раб] стрелял из лука перед взором светлейшего. Оттуда через Кызыл-Агадж выехали в Муган ¹⁴², проехали по берегу реки Араке. Когда территория Кара-бага стала местом стоянки пышных царских шатров, все войска кызылбашей были в сборе. Они двинулись в Грузию, объехали [всю] горную местность, дороги и владения христианских государей, разорили область Кахети, убили н разграбили [его] народ. Были взяты сто укреплений (сикнак), описать которые не представляется возможным ¹⁴³. Почти 60 тысяч неверных были отправлены в преисподнюю, 200 тысяч молодых женщин, юных девушек, миловидных юношей и красивых детей попали в плен к борцам за веру ¹⁴⁴. Еще 100 тысяч пленных [грузин] со стороны горы Албурз ¹⁴⁵ увезли в плен лезгины (джама'ат-и лазги), привезли их в предместья Ширвана - и продали ¹⁴⁶. [47]

После такой победы [шах] прибыл в Картли и благоустроил этот край. Укрепив Тбилисскую крепость (кал'а-йи Тифлис), расположенную на горе и окруженную семью рядами крепостных степ, возвышавшихся одна над другой, где с горы стекают двадцать источников горячей воды ¹⁴⁷, [шах] посадил на ханский трон, на место древних царей Грузии, Баграт-мирзу ¹⁴⁸ и удостоил его [почетного] обращения «дядя» ¹⁴⁹. Оттуда он двинулся к летовьям Чухур-Са'да. Всех женщин и воинов высокого войска отослал в Ирак и Азербайджан, сам же отправился на летовье. Со временем объехали летние кочевья Агр ича, Акмискал вплоть до побережья озера Гукча ¹⁵⁰