СРЕДНЕВЕКОВЫЕ ИСТОРИЧЕСКИЕ ИСТОЧНИКИ
ВОСТОКА И ЗАПАДА

РАШИД АД-ДИН

ПЕРЕПИСКА

Поскольку благоволение и щедрость всевышнего — создателя высокого неба и творца земной сферы — укротили под нами норовистого коня честолюбия и сделали послушными нашим приказам и нашим запретам поверхность земли и пространство вселенной, ученые века и образованные [люди] эпохи, каждый из которых [представляет] собой жемчужину в ожерелье учености, украшение чертогов разума, розовый куст в саду познания и звезду на небе мудрости, посвятили этому ничтожному бесподобные книги и трактаты, [279] которые более блестящи, чем лучи солнца, и более благоуханны, чем дуновение зефира. Поскольку этот господин маулави — да не перестанут сиять солнца его достоинств и [да не перестанут] покрываться листьями ветви его успехов! — подобный [по своему] величию Кайвану (Планета Сатурн) небес, после книги Хикмат-и Рашиди ⁴⁴¹ посвятил этому немощному [среди] самых младших и слабому [среди] ничтожных трактат Кунуз ал-афрах фи ма’рифат ал-ашбах ва-л-арвах. [Тем самым] |стр. 241| он упомянул этого собирателя колосьев на его ниве [в своих] обладающих свойствами философского камня мыслях и с помощью того покоряющего мир философского камня поднял смешанную медь этого ничтожного до такой степени, что по цвету, ценности, блеску и сиянию она оказалась выше магрибских [золотых] монет [высшей пробы]. Как могу я возблагодарить бога за милость беспредельных благодеяний, который даровал мне (В оригинале в третьем лице), ничтожному, такое высокое положение в этом мире, что моим (В оригинале в третьем лице) именем украшены сочинения, в одобрении и восхвалении которых слабы ученые [нашего] времени. Во всяком случае очевиднее, чем вчерашний день, и яснее, чем солнце, что благодаря составлению этого трактата и написанию этого сочинения, в которых каждый знак [нечто] новое, каждый намек — сокровище, а каждая точка полна тонкого смысла, имя этого немощного (Т.е. Рашид ад-Дина) останется навеки на страницах эпохи и листах дней и ночей.

Теперь, согласно поговорке, «Имущество уходит, а имя остается», — через ходжу Хилала Давати послано кое-что ничтожное и незначительное, отнюдь не то, что может представлять для Вас важность. Этими стихами приношу извинение. Стихи:

Твое совершенство — это солнце,
Лик которого наполняет мир сиянием.
Соотношение моей щедрости с твоим великодушием
Подобно [соотношению] капли с морем. [280]

Роспись

того, что прислано на услужение, следующая:

Слово ⁴⁴² о наличных [деньгах]:

акче-йи рукни полные динары по три мискаля в каждом — 10 тысяч динаров.

Слово [относительно] товаров:

|стр. 242| александрийские ткани — 50 кусков;

шитая одежда: дарийа-йи лулуйа ⁴⁴³ — одна;

рубашка [из ткани] руси ⁴⁴⁴ — одна;

чалма [из ткани] бундуки — одна;

соболья шуба с [верхом из] суф-и мурабба’, темно-синяя — одна;

мисрский пояс — один.

Слово о верховых животных:

один хороший мул из Бардаа с кожаным седлом;

один хороший арабский скакун из Убадат ⁴⁴⁵ с седлом из шагреневой кожи.

|стр. 243| Слово [относительно] зерна — 1200 джарибов:

пшеница — хавале Дастаджирда Кузе-Канан и Дастаджирда Фасиан (?) — 400 джарибов;

ячмень — хавале селений Гундамана — 500 джарибов;

рис — хавале селений Кирбала — 300 джарибов.

Слово о сластях — 1200 манов:

сахар — хавале Луристана из сумм хакк ат-такрир — 1000 манов;

набат (Набат — виноградный сахар) — хавале Луристана также из сумм хакк ат-такрир — 200 манов.

[Зная] Ваше истинное благородство к большую благосклонность, надеюсь, что по великодушию Вы сочтете заслуживающим извинения, что в нынешнем году из-за расходов, [281] [вызванных] нападением Шама, истрачена громадная сумма и по этой причине сократились пожалования. Если Аллаху будет угодно, после этого то, что будет [составлять] вознаграждение за службу, будет роздано. Полустишие:

Я смущен этим ничтожным, неподобающим [подарком].

Да будет вечно тень господина маулави над нашей головой, пока не наступит конец мира и не прекратится род человеческий! По милости его и щедрости! |стр. 244| *Стихи:

Останешься велик ты в звании, пока поднимется заря,
И будут поминать тебя добром, пока цветут цветы.
Да будешь ты благоденствовать и да продлится твое величие!
Да будет тебе приятен этот мир и да будет долгой твоя жизнь!

№ 38

ПИСЬМО, НАПИСАННОЕ НАСЕЛЕНИЮ ДИАР БАКРА ОТНОСИТЕЛЬНО ПРОРЫТИЯ НОВОГО КАНАЛА РАШИДИ

Да ведают хакимы, наибы, кази, сейиды, садры, мутасаррифы, ра’ийаты, оседлое и кочевое население областей Диар Бакра и Диар Рабий ⁴⁴⁶, пользующееся особой милостью, что в настоящее время ходжа Заки ад-Дин Мас’уд, на ясном челе которого явный свет чистоты веры и приверженности государю, а с цветочного луга его намерений распространяется аромат искренности и благосклонности и который теперь благодаря службе нам — глава высокого дивана и предводитель благородных и знатных, послан в эту сторону для: того, чтобы он провел для нас новый канал в районе Мосула, основал по обеим сторонам канала четырнадцать селений , обнесенных стеной, и каждое из селений назвал именем, которое мы определили ⁴⁴⁷. И пусть он соберет ра’ийатов: из окрестностей городов и пограничных областей Диар Бакра, Диар Рабий, Великой и Малой Армении, а [также] Рума. [282]

Пусть он раздаст им всем семена, рабочий скот , пособия и продовольствие , дабы в состоянии душевного спокойствия, довольства, обширности надежд и сердечной радости они занялись земледелием и благоустройством. Следует поддержать его |стр. 245| в этом деле и все, что он найдет нужным, ему предоставлять. Надо выставить из упомянутых вилайетов двадцать тысяч землекопов, чтобы они занялись рытьем каналов, протоков и арыков , сооружением плотин ⁴⁴⁸, строительством домов и стен [вокруг] селений, и сделать так, чтобы их благодарность достигла нашего слуха. Мы сказали вышеупомянутому [Заки ад-Дину Мас’уду], что он [должен] день за днем, [не создавая] трудностей задержки и несчастья отсрочки, выплачивать вознаграждение и наемную плату упомянутым людям.

Изображение этого канала, который мы приказываем [построить], таково, как [оно] нарисовано на этом плане. [(См. стр. 283)].

№ 39

|стр. 246| ПИСЬМО, НАПИСАННОЕ СЫНУ, ХОДЖЕ ДЖАЛАЛ АД-ДИНУ, ХАКИМУ РУМА, ОТНОСИТЕЛЬНО ПРОРЫТИЯ НОВОГО КАНАЛА ГАЗАНИ ⁴⁴⁹

Дорогой и уважаемый сын — да сохранит тебя всевышний Аллах! Пусть мой сын примет привет, деревцо которого выросло на [берегу] ручья чистоты и вода которого течет из источника верности! Желание увидеться превосходит границы описания.

Затем сообщаю, что завидующие твоему назначению неверно рассказали и в присутствии падишаха ислама, повелителя семи климатов, ложно представили твои (В тексте вся фраза идет в третьем лице единственного числа), дорогой [285] [сын], убеждения и твое служение, т.е. [доложили], что ты допускаешь упущения в управлении областью и в покровительстве ра’ийатам. Теперь надлежит, чтобы врата благополучия распахнулись перед лицом высших и низших, подчиненных и вельмож. Постоянно молись за державу [государя] и восхваляй его величество хакана. Во имя служения падишаху Газану — да сделает Аллах вечным его царство и его власть! — пророй в районе Малатьи широкий канал и большой проток из реки Евфрат. На этом канале построй девять крупных селений и, собрав ра’ийатов из городов и областей Рума, Киннасрина ⁴⁵⁰ и Авасима ⁴⁵¹, посели там и раздай всем [им] семена, рабочий скот , пособия и продовольствие . Сделай так, чтобы в начале канала по обеим сторонам его было восемь селений, а в конце канала — два селения. Вся вода, которая окажется лишней [после орошения] пустыни и полей в конце и в начале канала, пусть возвратится в Евфрат, как здесь изображено [(см. стр. 284)].

ПИСЬМО, НАПИСАННОЕ СВОЕМУ НАИБУ, ХОДЖЕ ДЖАЛАЛ АД-ДИНУ СИВАСИ ⁴⁵², МУСТАУФИ ⁴⁵³ ОБЛАСТИ РУМ, ОТНОСИТЕЛЬНО УЧЕНЫХ, ЖИВУЩИХ В МАГРИБЕ

Да ведает достойный доверия ходжа Камал ад-Дин Сиваси, пользующийся всяческой благосклонностью и осыпанный тысячами особых милостей, чтобы прибыл ходжа Ахмад Таджир, который ездил с посольством и по торговым делам в Магрибские земли, и рассказал следующее: улемы и ученые тех краев, будучи наслышаны о вашем (Т.е. Рашид ад-Дина) прославленном великодушии, сострадательности и милосердии, надеются на воздаяние с вашей [стороны], на [вашу] щедрость, на пожалование и вознаграждение, уповают на вашу заботливость о [286] бедных и правосудность и хотят быть в числе ваших набитое и близких [вам] людей. Однако за дальностью расстояния |стр. 248| и скудостью средств они не могут этого сделать и поэтому посылают, согласно [перечисленному] ниже, несколько книг в различных [областях] знаний, сочиненных [ими] в изящных словах и выражениях и украшенных всевозможным красноречием и искусством изящного стиля ⁴⁵⁴:

Книга Атвак ал-музаххаба фи та’рих ал-магариба — 10 томов;

Книга Аквам ал-масалик фи мазхаб имам Малик — 5 томов;

Книга Минхадж ар-рри’асат фи ‘илм ас-сийасит — 1 том;

Книга Нузхат ал-абрар ва раудат ал-ахрар фи ‘илм ат-тасаввуф — 2 тома;

Книга Тухфат ал-амани фи ’илм ал-ма’ани — 2 тома;.

Книга Дурра ал-йатим фи ‘илм ат-танджим — 3 тома;

Книга Мизан ал-кийасат фи ‘илм ал-фирасат — 1 том;

Книга Ал-булгат фи ‘илм ал-лугат — 6 томов;

Книга Таквим ал-афкар фи ‘илм а л-aw,’ар — 4 тома;

Книга ‘Умдат ал-фусаха фи амсал ал-булага — 3 тома.

Воистину, когда мы удостоились чести прочесть эти книги и [наши] темные глаза стали светлыми благодаря способности их [авторов], |стр. 249| мы увидели в яркой природной проницательности ума и в живом природном остроумии авторов сочинений — да увековечит Аллах их заслуги! — ясные доказательства и отчетливые доводы, [говорящие о] значении смысла и построения этих томов. Мы нашли беспристрастные доказательства дел и преданности слов этой группы в [их] добром поведении и в чистоте [их] помыслов. В главах и разделах этих обширных [произведений] мы воочию увидели неоспоримые доводы совершенства знаний и благоухающей славы этой группы. [Воистину]: хвала по отношению к нему — поношение, если она не охватывает всю сущность его свойств.

Поскольку они, как только услышали известие о нас, [в [287] течение] длительного срока и долгого времени трудились и посвятили нам бесподобные книги и трактаты, [то] наше украшающее мир мнение требует, чтобы мы тоже соответствующим и приличествующим [случаю] образом подумали об их стараниях [на поприще] добрых дел. Мы прилагаем большие старания в возмещении [трудов] ученых и в выплате вознаграждения улемам той стороны. В настоящее время для великих господ [ученых] и благородных улемов определены одежда, деньги , золото и верховые животные. Надлежит, чтобы согласно приложенной росписи [все это] выдали упомянутому ходже Ахмаду из средств хакк ат-такрир области Рум, дабы он с полным усердием и с [чувством] привязанности отправился в страны Магриба и роздал упомянутым ученым то, разъяснение и подробности [относительно] чего последуют. И пусть он привезет расписки, [сделанные] их благородным почерком.

Имена [же] ученых ⁴⁵⁵ — да увековечит всевышний Аллах их заслуги! — таковы, как написано [ниже]:

Маулана Тадж ад-дин Тараблуси

наличными [деньгами] — 20 тысяч динаров;

золотом — тысяча мискалей;

|стр. 250| шуба на беличьем меху с [верхом из] суф-и мурабба’ — одна;

дарийа, украшенная жемчугом, — одна;

мул с седлом — один.

Маулана Муджтаба Андалуси

наличными [деньгами] — 20 тысяч динаров;

золотом — тысяча мискалей;

шуба на беличьем меху с [верхом из] суф-и мурабба’ — одна;

мул с седлом — один. [288]

Маулана Мухаммад Ашбилийа

наличными [деньгами] — 20 тысяч динаров;

золотом — тысяча мискалей;

шуба на беличьем меху с [верхом из] суф-и мурабба’ — одна;

дарийа, украшенная жемчугом, — одна;

мул с седлом — один.

Маулана ‘Али Кайравани

наличными [деньгами] — 20 тысяч динаров;

золотом — тысяча мискалей;

шуба на беличьем меху с [верхом из] ⁴⁵⁶ суфа;

дарийа-йи шамсийа — одна;

мул с седлом — один.

Маулана ‘Иджлан Андалуси

наличными [деньгами] — 10 тысяч динаров;

золотом — тысяча мискалей;

шуба на беличьем меху с [верхом из] суф-и мурабба’ — одна;

дарийа-йи ‘айн ал-бакр — одна;

мул с седлом — один.

Маулана Ахмад Туниси

наличными [деньгами] — 10 тысяч динаров;

золотом — тысяча мискалей;

дарийа-йи махфийа — одна;

шуба на беличьем меху с [верхом из] суф-и мурабба’ — одна;

мул с седлом — один.

|стр. 251| Маулана Му’йи ад-Дин [из] Джазират-и ал-Ахзар

наличными [деньгами] — 10 тысяч динаров;

золотом — тысяча мискалей;

шуба на беличьем меху-с [верхом из] суф-и мурабба' — одна;

дарийа-йи махфийа — одна;

мул с седлом — один. [289]

Маулана Хизр Каратебе

наличными [деньгами] — 10 тысяч динаров;

золотом — тысяча мискалей;

шуба на беличьем меху с [верхом из] суф-и мурабба’ — одна;

дарийа, украшенная жемчугом,— одна;

мул с седлом — один.

Маулана Илйас Каратебе

наличными [деньгами] — 10 тысяч динаров;

золотом — тысяча мискалей;

шуба на беличьем меху с [верхом из] суф-и мурабба’ — одна;

дарийа, украшенная жемчугом,— одна;

мул с седлом — один.

Маулана Нусрат ад-Дин Муса Туниси ⁴⁵⁷

наличными [деньгами] — 10 тысяч динаров;

золотом — тысяча мискалей;

шуба на беличьем меху с [верхом из] суф-и мурабба’ — одна;

дарийа, украшенная жемчугом,— одна, мул с седлом — один.

№ 41 ⁴⁵⁸

|стр. 252| ПИСЬМО, НАПИСАННОЕ ОТНОСИТЕЛЬНО УЧЕНОГО МАУЛАНЫ МАХМУДА ИБН ИЛИАСА ⁴⁵⁹, ИЗВЕСТНОГО [ПОД ИМЕНЕМ] ФАКИ НАДЖМ, [И] ОТНОСИТЕЛЬНО БОЛЬНИЦЫ У ВОРОТ САЛЛАМ В ШИРАЗЕ — ДА СОХРАНИТ ЕГО АЛЛАХ ОТ БЕД!

Да ведают хакимы, наибы, мутасаррифы, битикчи, сейиды, кази, имамы, шейхи, улемы, садры, кетхуда и попечители вакфов города Шираза, что продолжительность телесного здоровья и сохранность прекрасной души человека, который является созданием владыки обоих миров, помогают и поддерживают продолжительность послушания и поклонения, гарантируют наилучшую близость к богу и полное воздаяние, тогда как при отсутствии здоровья и слабости телесной невозможно достижение зримого совершенства и [290] приобретение практических навыков. Из-за нарушения состояния здоровья острота [восприятия] внешних чувств, которые являются тенетами, [с помощью которых люди] получают познания, утрачивает свои естественные качества и изменяется состояние всего организма, а солнце и луна души скрываются и прячутся под завесой облака недуга и не появляются вновь до тех пор, пока [путем] |стр. 253| различного вида лечений, не придут в состояние здоровья и устойчивости. Для возмещения этого ущерба и исправления этого вреда, [который приносят болезни], султаны ислама и великие государи устанавливали раздачу содержания и одаривали милостыней, [сооружали] здания с хорошим воздухом и благоустроенные и привлекательные дома. Как средство лечения ради исправления состояния здоровья они собирали лекарства и экстракты; привлекали знающих врачей и устраивали удобные и светлые больницы. По причине устройства всего этого [они уготовили] себе [на том свете] бесчисленное количество наград, потому что «кто оживил [душу], тот как будто бы оживил всех людей» (Коран, V, 35).

Госпиталь у ворот Саллам, который расположен в городе Ширазе и относится к числу построек атабеков Фарса, [в течение] длительного срока и долгого времени вынужденно оставался в пренебрежении и запустении по той причине, что не было врача, который бы взялся за [устройство] его дел. [Так было] до тех пор, пока в настоящее время не прибыл величайший маулана, Платон [нашего] века, Аристотель эпохи, маулана Махмуд ибн Илйас, |стр. 254| который не имеет [себе] равных [ни] среди всех врачей эпохи, ни [среди всех] ученых времени, [ни] в богословских науках, ни в светских [науках]. Кроме того, что он приносит счастье и обладает чудодейственной силой, [подобной] силе ‘Исы, он творит чудеса в тонкостях распознания состояния здоровья и в [различных] видах лечения. *Стихи ⁴⁶⁰:

Речь его подобно [словам] ‘Исы, сына Мариам,
Дарует жизнь и исцеляет от недугов. [291]

[Сочинение] Лата’иф-и рашидийа, которое наполнено всевозможными подробностями и украшено тысячами тонкостей, он посвятил нашему имени и послал нам. По долгу [свойственного] нам нравственного величия обязательно и необходимо, чтобы мы таким образом оказали ему покровительство, чтобы это стало [причиной] его радости и веселья. Во имя вознаграждения его послано хавале согласно следующему:

зерно — тысяча джарибов (джариб — 200 манов):

пшеница — хавале имений в Рамджирде — 400 джарибов;

ячмень — хавале имений Байза и Фирузабад — 300 джарибов;

рис белый — хавале имений Кирбала — 300 джарибов;

наличными — 10 тысяч динаров;

александрийские и другие товары — 50 кусков;

одежда шитая, с мехом — одна пара;

верховые животные — мул с седлом ширазской работы,

[из] пишкеша ⁴⁶¹ атабека Йусуф-шаха, малика Луристана;

конь с седлом кожаным, [украшенным] серебром, [из], пишкеша знати Багдада.

Это упомянутое место, [т.е. госпиталь у ворот Саллам], которое уже годы как разрушается, мы вручили ему, дабы он удостоил его своей справедливой поступью и своим полным света появлением. Мы вручили долгу его благонадежности и добросовестности попечение над вакфами упомянутого госпиталя, [вручили вместе] со всеми важными делами и интересами тех мест. [Следует] признать принадлежащим ему идрар, который согласно условиям вакфа определен для врача этого места, а [кроме того], пусть каждый год добавляют [в виде] идрара из доходов имений [в районе] Шираза — из наличных [сумм], товаров, зерна и верховых животных — согласно тому, как [это] изложено [ниже].

Роспись

Зерно — 200 джарибов:

пшеница — из имений Рамджирда — 60 джарибов; [292]

ячмень — хавале [имений] Байза — 100 джарибов;

рис — 40 джарибов; Кирбал — 20 джарибов; Фирузабад — 20 джарибов;

Наличными — 10 тысяч динаров;

верховое животное с седлом — одно.

|стр. 256| [Разные] товары:

шуба беличья с верхом из суф-и мурабба’ любого цвета, какого захочет, — одна;

платье из любой ткани, которую захочет (хавале вакфов города Йезда), — одна пара.

Я написал нашим наибам и доверенным лицам, которые являются мутасаррифами и хакимами в этом обширном вилайете и в этой просторной области Фарс, чтобы ежегодно без задержки выдавали этот идрар, не требовали бы каждый год нового приказа и считали бы этот дар постоянным для исполнения и вечным идраром.

Поскольку мы сочли это изящное сочинение маулави великим даром и большой милостью, то для наших наибов основным делом и обязательной необходимостью является по нашему поручению заняться услугами тому господину, уважать и почитать его, чтобы господин маулави со спокойной благоухающей душой с утра до вечера старался приносить пользу в искусстве врачевания и не допускал небрежности и недосмотра в лечении больных, в устранении болезней и случаев недуга у больных.

№ 42 ⁴⁶²

Хакимы, наибы, мутасаррифы, знать и доверенные [люди] города Хамадана — да убережет его Аллах от [дурных] происшествий! — [города], который отмечен нашей беспредельной заботливостью ⁴⁶³, пусть знают, что госпиталь и аптека Хамадана, которые мы построили и создали в этом городе, [основаны] по той причине, что мы придерживаемся правил [293] благотворения и проторили большую дорогу благотворительности |стр. 257|, а [оказывая] покровительство слабым и бедным, стр. что является причиной вечного существования и воздаяния за добро в обоих мирах , мы поступаем так, чтобы вечность [нашего] имени сохранилась на страницах времени. [Пусть они также знают], что попечение о больных — это обязанность правителей ислама и тех, кто носит ожерелье власти и управления миром, а блеск богоугодных заведений — как то: медресе, ханака и госпиталей — относится к [числу] важных дел, в которых ни в коем случае недопустимы небрежность и нерадивость. Поскольку дела госпиталя в Хамадане из-за мошенничества предавшихся пороку доверенных [лиц] приведены в, расстройство и находятся в беспорядке, а больные лишены ухода, то в силу [сказанного выше во] вступлении необходимо заняться положением этого госпиталя и постараться относительно блеска этого места. В настоящее время мы посылаем туда государя врачей, [являющегося] образцом врачебного искусства , известного как Ибн Махди, дабы он [считал] вверенным долгу его благонадежности и благочестия вакфы и все важные дела и вопросы госпиталя в Хамадане, чтобы он составлял [лечебные] напитки, лекарства и лекарственные смеси и наблюдал за состоянием больных и положением нездоровых. [Пусть] он назначает фаррашей, |стр. 258| привратников, поваров, изготовителей напитков и [ведающих] приготовлением лечебных смесей. [Пусть] он потребует [те] из лекарств, существование которых [в данных местах] невозможно, как, например, тин-и махтум ⁴⁶⁴, бальзам, индийская лаванда, тарйак-и фарук ⁴⁶⁵ и аб джаме ⁴⁶⁶, с тем чтобы перечисленное вышеупомянутым по [мере] надобности привозили в это место.

Расчеты, [связанные с доходами того, что] обращено в вакф этого места, и с урожаем, [пусть] он производит в [294] присутствии знающих дело людей, дабы на полы его безгрешности не села пыль подозрения.

Хакимы, кази, садры, знать, землевладельцы и [простое]! население упомянутого города должны с почтением и уважением служить маулане. |стр. 259| [Пусть] они настолько, насколько [то] возможно, не упускают никакой тонкости во всем том, чем он может быть доволен. [Пусть] они возвратят во владение мауланы его доверенных [лиц] и амилей, все обращенное в вакф (и земли, и доходы) и согласно нашему назначению считают вышеупомянутого мутавалли этих вакфов и врачом этого госпиталя. [Пусть] они знают, [что] наша заботливость и [наше] попечение об упорядочении дел [госпиталя] всеобъемлющи и обильны. Из доходов селения Захидабад по правилам идрара вручите представителям вышеупомянутого [Ибн Махди] пополам (?) 50 джарибов зерна и две тысячи динаров акче. Считайте этот дар вечным и постоянным идраром.

Если господин маулави приведет дела этого места в порядок, разрешено, чтобы он возвратился в столицу Тебриз. Надлежит, чтобы, когда он возвратится, ему служили таким образом, чтобы до самой смерти он был бы избавлен от несчастия бедности и освобожден от бедствия забот. До тех пор пока ветер нашей милости, дуновение благосклонности и веяние сочувствия сохраняют в неизменно цветущем и свежем виде луг их желаний и лужайку [их] стремлений, [пусть] остается защищенным от затмения нищеты солнце его благополучия и будет хранима от затмения нужды луна его благоденствия! Пусть они поступают согласно этому и, когда [документ] будет украшен нашими знаками, пусть верят.

Написано в 690/1291 г. в городе Кайсарие Румской ⁴⁶⁷. Мир вам! [295]

ПИСЬМО, НАПИСАННОЕ СЫНУ, ЭМИРУ МАХМУДУ, ХАКИМУ КЕРМАНА, ОТНОСИТЕЛЬНО ХОДЖИ МАХМУДА САВАДЖИ

Дорогой и почитаемый сын Махмуд, целую глаза [твои] и сообщаю, что преданный нам Махмуд Саваджи относится к числу наших верных и искренних приверженцев и к категории особенно привязанных [к нам] служителей |стр. 260|, [он] известен и отмечен быстрым умом, проницательностью, твердостью суждений и крепким умом. И день и ночь он молится, заботясь об увеличении нашего счастья и благоденствия, о продолжительности нашего величия и могущества. Уже долгое время и длительный период, как он носит в ухе кольцо служения нам, а на плече — украшение нашей службы и постоянно хочет, чтобы наше доброе имя стало известно миру и его жителям, дабы посредством устранения притеснения и беспорядка и прекращения возмущения и непокорности были бы исправлены [существующие в] стране беды и восторжествовала справедливость.

Поскольку между нами и султаном ‘Ала ад-Дином, государем Хинда, проложен путь дружбы и расположения и неоднократно туда и обратно [ездят] гонцы и ильчи, [так вот] на основании этого в настоящее время мы посылаем в ту сторону вышеупомянутого [Махмуда Саваджи]. [Пусть] этот сын не жалеет для него положенного содержания, благосклонности и милости и сделает так, чтобы довольный, со спокойной душой он направился бы в страну Хинд и с радостными надеждами и веселым сердцем занялся торговлей, привел в порядок [расположенные] там [наши] имения , собрал идрары, которые пожаловали нам великие султаны и благородные государи, и возвратился бы. Надлежит, чтобы маликам Киджа и Мекрана с радостью написали бы [следующий] указ:

Вышеупомянутый [Махмуд Саваджи] является нашим наибом. Он известен всевозможным искусством, [отмечен] [296] знаками рвения и имеет в прошлом [заслуги] взаимной искренности и постоянного присутствия. [Он] подобен солнцу в разгаре полудня и [пользуется] известностью, [и это] не нуждается в описании и изложении. По-нашему, ясно, известно, определено и воспринято, что поскольку в просторах нашей страны он умело и решительно занимается устройством дел и [своими] приказами и распорядительностью приводит в порядок дела людей, то и далекие и близкие завязали на талии души пояс повиновения [ему] и до скончания лет и месяцев, следы его способности упорядочивать дела и укреплять границы |стр. 261| будут запечатлены и записаны на страницах времен и эпох. Став поэтому [предметом] нашего благоволения и благосклонности, он день ото дня все больше пользуется [нашим] вниманием.

Обязанность [состоит] в том, чтобы дать ему ‘улуфе ⁴⁶⁸ и улаг, дабы он, [едучи] перегон за перегоном, достиг границы Синда. Поступайте так, чтобы до ушей наших дошла его благодарность.

Далее.

Да будет известно, что с того дня, как мы [пребываем] на посту везира и вершине везирата, мы занимаемся всеобщими приказами и запретами, разрешением и воспрещением, настоянием и расторжением, распространением и овладением, возвышением и унижением, прославлением святых и покорением врагов, защитой [тех, кто] искренне предан, и порицанием упорства. Цель и намерения наши таковы, чтобы [с помощью] всевозможного покровительства и [оказания] всякого рода милости и благосклонности сделать счастливыми старинных слуг [наших]. В настоящее время мы хотим вновь особо [отличить] его, [Махмуда Саваджи, путем] увеличения благосклонности и даров. Из доходов Кермана мы определили суммы, [которые] в виде пожертвования и благодеяния пойдут по обычаю [в виде] идрара, дабы и для его детей и для их потомков они были назначенным даром и закрепленным пожертвованием. Определено и установлено, чтобы каждый год, начиная с будущего семьсот восьмого года ⁴⁶⁹ [1308— [297] 1309 г.], он владел следующим из доходов вилайета упомянутого города:

Зерно, пополам (?) — 200 джарибов,

Наличными — 10 тысяч динаров.

(Пусть он] тратит это на свои расходы и [во имя] своей выгоды. Мутасаррифы этого вилайета пусть ежегодно целиком и без задержки передают все это количество его вакилам и [пусть] не требуют нового указа |стр. 262| и берата, а довольствуются расписками его вакилей. И пусть считают этот идрар постоянным даром и вечным идраром его детей и детей его детей до тех пор, пока не наследует Аллах землю и тех, кто на ней, а он — лучший из наследников. А всякий, кто что-нибудь в этом пожертвовании и даре изменит или переменит, [пусть помнит, что] «кто изменит это после того, как слышал, то грех будет только на тех, которые изменяют это. Поистине, Аллах — слышащий, знающий!» (Коран, II, 177).

Пусть все поступают согласно этому, пусть верят и не уклоняются от этого распоряжения. Мир вам!

ПИСЬМО ОТНОСИТЕЛЬНО ПОХОДА СЧАСТЛИВОГО ГОСУДАРЯ [ГАЗАН-ХАНА] ⁴⁷⁰ В СТОРОНУ ШАМА, НАПИСАННОЕ СЫНУ ПИР-СУЛТАНУ В ТО ВРЕМЯ, КОГДА ОН БЫЛ ХАКИМОМ ГРУЗИИ, ПОРУЧАЮЩЕЕ ВЫШЕУПОМЯНУТОМУ ПОДДАННЫХ ТОЙ СТРАНЫ

Дорогой и возлюбленный сын Пир-Султан — да продлится жизнь его! — пусть знает, что поход царственных стремян, [поход] ильханского двора и его султанского величия направлен в сторону Шама и Мисра. А группа монгольских эмиров — Менгу-бука, Хукаджи, Кутлуг-шах, Джихаик, |стр. 263| Китбука, Ирмиши, Км.рмиши ⁴⁷¹, Туган, Туки-нойон и Б.к.р.е-нойон со ста двадцатью тысячами воинов, [вооруженных] мечами из закаленной стали и проливающими кровь копьями, направилась в Грузию, чтобы наказать непокорных, [298] расправиться с отрядами бунтовщиков, которые засели на вершинах гор и на склонах холмов Сансуна, Абхазии и Трапезунда, и на всех них надеть пояс повиновения и преданности ⁴⁷². Переправившись через Евфрат у Малатьи, они сделают пищей меча и смерти всех приверженцев Шама, которые устроили пастбища в вилайете Ларанде, а над теми презренными, которые ушли с пути дружбы и союза, протянут руку завоевания и господства. Серпом несчастья и косою гибели они уничтожат посев их упований, который достиг предела совершенства на ниве успеха, и зажгут огонь притеснения и насилия в разных концах и краях их страны. Все принадлежащие этой группе местности и выгоны, которые |стр. 264| напоминают [райские] «сады, по которым текут реки» (Коран, II, 23 (пер. Г.С. Саблукова)), они [повергнут] в бездну ничтожества и сожгут огнем печали. Они доведут до их души слова упрека: «и усечен был последний из тех людей, которые были неправедны. И хвала Аллаху, Господу миров!» (Там же, VI, 45). От шума барабана они заставят оглохнуть уши Кайвана (Планета Сатурн), живущего в углу небесного чертога, а стоны труб людей отваги и мужей уничтожения, [когда] «раздастся звук трубы» (Фраза эта встречается в Коране неоднократно. См., например, XVIII, 99; XXXVI, 51 (пер. Г.С. Саблукова)), явят для этой группы ужасы дня Страшного суда. На земле прольется столько крови, что чистый прах при всем своем изобилии станет нечистым, а воды Евфрата, несмотря на прозрачность, замутятся от потоков крови злодеев. Они примкнут на служение к государю в городе Халеб.

Этому сыну надлежит не допустить, чтобы широко и явно чинили насилие над слабыми, над жителями и ра’ийатами Тифлиса и его области. А если монгольские эмиры, привлекаемые [возможностью] добычи, [хоть] на кончик волоса сойдут подобным образом с дороги справедливости, [пусть] он известит нас, чтобы мы занялись отражением их лучшим способом и наиболее удобным путем . [299]

Как только упомянутые эмиры пройдут через твою, мой сын, область, ты сам как можно скорее и в самое ближайшее время [вместе] с войсками и грузинской свитой отправляйся в путь через город Мардин к крепости Р.ха и присоединись к султану Мардина и Хусн Кайфа, к государям Диар Бакра, к эмиру Сутаю, эмиру Тахтаху и к войскам Багдада, Хузистана, Фарса и Луристана (В оригинале фраза в третьем лице). Задержитесь до моего прибытия. А правление Грузией поручи (В оригинале в третьем лице) своему наибу, ходже Му’ин ад-Дину Са’ирти, с тем условием, чтобы он |стр. 265| все время был занят провозглашением правосудия и справедливости. Ра’ийатам следует заниматься земледелием и благоустройством, и [надлежит] покровительствовать им, оберегать их покой и защищать спокойствие, дабы они стали причиной продолжительности державы и умножения нашего величия и явились бы средством укрепления подножия трона и устоев чертога государства. Мир тому, кто следует правильным путем!

№ 45 ⁴⁷³

ПИСЬМО, НАПИСАННОЕ ШЕИХУ САФИ АД-ДИНУ АРДАВИЛИ ⁴⁷⁴ — ДА БУДЕТ ОСВЯЩЕНА ДУША ЕГО!

Посылаю приветствие, подобное напоенному амброй воздуху рая, и приглашение, подобное ветерку цветника, благоухающего мускусом. Язык бессилен передать жалобу на разлуку и поведать о печали, [вызванной] желанием увидеться, и потому [даже] не приступаю [к рассказу] об этом. *Стихи ⁴⁷⁵:

Мое стремление заставляет меня лететь, но как мне лететь,
Если мое крыло сломано разлукой.
Когда войско стремления [увидеться] нападает со всех сторон,
У меня не остается другого защитника, кроме обильных слез.
Боже! Приблизь меня к избранному [среди] людей,
Ибо это в твоей власти. [300]

|стр. 266| [Прошу] у творца — да возвеличится дело его! — чтобы он [дал возможность] встречи и общения с тем попугаем луга услад совершенства и соловьем сада красноречия, [встречи с] идущим правым путем в поисках истины, владетелем страны [божественного] милосердия, строителем здания дворца славы, [с] укрепляющим основы познания и совершенства, [с] провидцем тайн Корана, [с тем, кто являет собой] сущность рода человеческого, [кто есть] полюс неба святости, солнце на небесах наставления [на пути истинной веры], древо плодов справедливости, плод древа великодушия, защитник солнца веры, страж царства истины. Стихи ⁴⁷⁶:

О боже, сделай так, чтобы к образу его
Моя любовь возрастала каждый миг.
И этот засохший побег моей души
Оживи водой встречи и близости.

После этого довожу до благословенного слуха господина, что — слава Аллаху и милости промысла его! — побег моего счастья в саду вселенной напоен из водоема благодеяния, а прозрачная вода моего блага очищена от несчастий и печали на брегах судьбы. Одежда [моей] славы и одеяние моего достоинства украшены познанием [того, что бог] «научил тебя тому, что ты не знал» (Коран, IV, 113), а высохший лист моего сердца вдохновлен откровением: «Мы дали познать [ему] высшее знание» (Там же, XVIII, 64 (пер. Г.С. Саблукова)). Место тайных бесед моего сердца освещено приходом встречи и присутствием красоты, [ибо сказано]: «Дай мне видеть тебя» (Там же, VII, 139 (пер. Г.С. Саблукова)), — а душа моя напоена нежным ветерком благоухания [сказанного]: «После сего, кто пойдет по прямому пути, тот пойдет по прямому пути во благо души своей» (Там же, X, 108 (пер. Г.С. Саблукова)). [301]

Достигающая звезд голова увенчана короной, [ибо сказано]: «Мы почтили сынов Адама» (Там же, XVII, 72). Купол небес моей судьбы украшен надписью: «И вознесли мы его на высокое место» (Там же, XIX, 58).

|стр. 267| Стихи

Слава Аллаху, что в саду счастья
Древо моей судьбы обладает свежестью.

Теперь все помыслы связаны с тем и все желания направлены на то, чтобы больных недугом бедствий и обожженных солнцем ненависти сообразно со [сказанным] «благодетельствуй, как благодетельствует тебе Аллах» (Там же, XXVIII, 77) с помощью напитка милости и тени покровительства мы [вывели] из состояния заболевания и привели в состояние здоровья, а пропадающих в долине огорчения и тех, чьи губы жаждут в пустыне расстройства, согласно [сказанному]: «И спасли Мы Мусу и тех, кто был с ним,— всех» (Там же, XXVI, 65), доставили в убежище покоя и обитель спокойствия. Мы должны усластить сахаром благодарности [богу] нёбо друзей и нёбо всех обитателей земли, ибо сказано: «и благодарите милость Аллаха, если Ему вы поклоняетесь» (Там же, XVI, 115). Поскольку нам пожаловали почетную одежду счастья и яркое одеяние надежд из хал’ат-хане, [согласно сказанному]: «давая им преимущество, даем им преимущество над многими из тех, кого сотворили Мы» (Там же, XVII, 72 (пер. Г.С. Саблукова)), и дали явное превосходство, ослепительное богатство, полное благоденствие и могущественное положение, мы должны каждому из сынов времени доставить каплю из облака своего благодеяния. Стихи (Са’ди, Гулистан, гл. 2):

Не останется Хатим Та’и, но навек
Останется его прославленное добротой высокое имя. [302]
Выдели зекат с имущества, ибо обильнее будет [урожай],
Если срежет садовник лишние ветки с винограда.

Прежде чем бедствия тленности и исчезновения и удары наступления смерти разрушат основы жизни и здание радости, [прежде чем] исчезнут сущность элементов, [из которых состоит мир], и вещественные формы, сущность материн и физический |стр. 268| состав и все части тела будут сброшены в пропасть исчезновения и уничтожения, следуя предписанию «человек исчезнет, а доброе имя останется», мы должны оставить благие воспоминания, доброе имя и хорошую память. *Стихи:

Ничто не остается на свете, кроме
Добрых дел и памяти о них.

Стихи:

Не останется ни серебра, ни жемчуга,
Не останется ни престола, ни царства.
Раздавай золото, ибо не сохранится ни серебро, ни золото.
Ничего не останется, кроме доброго имени.

Мы должны остерегаться сетей хитрости и обмана, [расставляемых] проклятым шайтаном, который является врагом и противником истинной веры, — [ведь] «сатана для человека — явный враг» (Коран, XVII, 55). Мы должны надеть пояс подчинения и послушания на талию души и продеть в ее уши серьгу повиновения и [следования] повелениям бога. По мере сил и возможности мы не должны упускать ни одной минуты в провозглашении достойной хвалы и в приобретении воздаяния [за] многочисленные [добрые дела], согласно айату: «А кто желает последней (будущей жизни. — А. Ф.) и стремится к ней всем должным устремлением, а сам верует — это те, стремление которых будет отблагодарено» (Коран, XVII, 20). [303]

В настоящее время для ханаки господина, который является местом средоточия света руководства на пути истинной веры и местом проявления тайн святости, послано хавале на небольшую сумму на упомянутые [ниже] вилайеты, дабы |стр. 269| в ночь рождения посланника Аллаха — да благословит его Аллах и да ниспошлет ему мир! — разостлали скатерть с угощениями, пригласили большинство знатных и садров Ардебиля и устроили суфийское радение, а по окончании его помянули бы добрыми молитвами этого дервиша с истерзанным сердцем ⁴⁷⁷.

Роспись же упомянутых хавале, [которые] ассигнуются из доходов с газановых и рашидовых поместий, как находящихся в собственности, так и взятых на откуп и представляющих дозволенную шариатом собственность и [ничем] не запятнанное имущество, следующая:

|стр. 270| Халхал

пшеница — 20 джарибов;

бараны — 10 голов.

Шахруд

пшеница — 20 джарибов;

бараны — 10 голов;

коровье масло — 100 манов.

Д.риг ⁴⁷⁸

пшеница — 30 джарибов;

бараны — 10 голов;

коровье масло — 50 манов;

куры — 100 штук;

гуси — 30 штук.

Астара

рис белый — 100 джарибов;

куры — 100 штук;

коровье масло — 50 манов;

гуси — 30 штук.

|стр. 271| Джилан

рис белый — 200 джарибов; [304]

куры — 300 штук;

гуси — 100 штук.

Сарав

пшеница — 50 джарибов;

коровье масло — 100 манов;

бараны — 20 голов;

быки — 10 голов;

кислое молоко — 100 манов;

мед — 200 манов.

Пишкин

пшеница — 30 джарибов;

быки — 10 голов;

бараны — 30 голов;

мед — 100 манов;

куры — 100 штук;

гуси — 30 штук.

Ардебиль

бараны — 50 голов;

быки — 10 голов;

коровье масло — 100 манов;

кислое молоко — 100 манов.

|стр. 272| Тебриз

Хавале личной ⁴⁷⁹ шарбатхане:

сахар — 400 манов;

набат — 100 манов;

розовая вода — 30 фляг.

Хавале личных амбаров:

мед — 500 манов;

душаб — 1000 манов;

чищеные орехи — 200 манов.

Хавале личной казны:

наличными [деньгами] на другие расходы — 10 000 динаров;

амбра для сластей — 50 мискалей;

мускус — 50 мискалей;

алоэ как благовоние — 100 мискалей. [305]

По [свойственному вам] великодушию соизвольте простить и помяните нас в молитвах. Мир вам!

№ 46

|стр. 273| ПИСЬМО, НАПИСАННОЕ ХОДЖЕ РАШИД АД-ДИНУ ИЗ РУМА МАЛИКОМ МУ’ИН АД-ДИНОМ ПАРВАНЕ ⁴⁸⁰

Услышанные [богом] молитвы и страницы изящной хвалы [посылаю] в присутствие [подобного] небу величия [и сходного с] небосводом могущества, великого везира, султана везирей востока и запада, Асафа [нашего] времени, Платона эпохи, |стр. 274| господина живущих во вселенной Рашида ал-Хакк ва-д-Дунйа ва-д-Дина — да увековечит всевышний Аллах на западе и востоке тень его величия до дня Страшного суда! По велению Мухаммада и чтимого рода его! После исполнения службы и молитв сообщаю, что с тех шор, как этот верный слуга удалился от высокого присутствия Асафа [нашего времени], он глоток за глотком выпил чаши горечи разлуки и кубки дурных событий времени. Как сказал поэт (стихи (Стихи Мутанабби (прим. М. Шафи’))):

Век [столько] бросал в меня бедам!,
Что мое сердце прикрыто от стрел.
Я стал таким, что, если попадет в меня стрела.
Разобьется острие об острие.

Поскольку слабая душа и немощное тело [больны] различными лихорадками и [изнурены] всевозможными бедами, он жаловался по мере сил говорящего языка, что, [находясь] в таком положении, лишен заботы. [Полустишие]:

Когда проснется мое счастье?

[У меня] нет сил победить болезнь и нет надежды на выздоровление, я горю и плавлюсь в огне болезни в маленьком домишке в городе Арзинджане и от внутреннего жара, подобно свече, [таю] от желтухи. При всем том [я], подобно кошке между двух собак, [нахожусь] среди тюркских эмиров, которые [306] являют [собой] сплошной обман и суть помощники сатаны, и из-за силы притеснения хочу сказать: «О, если бы я был [уже] прахом!» [Ведь если подумать] о соперничестве и вражде этих взбунтовавшихся эмиров и грабящих войск, невольно на язык приходит значение следующего [стиха Корана]: «Появилось несчастье на суше и море» (Коран, XXX, 40). |стр. 275| Стих:

Если хочешь иметь противника, о ‘Иса, сойди с неба,
А если хочешь [иметь] сторонника, о Даджжал, подними один раз голову.

Начало причины их вражды в том, что господин эмир Шамс ад-Дин Мухаммад Туркмани — да не пошлет Аллах ему успеха в делах! — по причине сохранившихся в его груди дурных воспоминаний об эмирах-грабителях раз за разом проходил по дорогам города Арзинджана, образом которого могут быть «сады, где внизу текут реки» (Там же, II, 23), и специально расположился в местности [вокруг] Байбурта, которая является местом нахождения врагов религии и власти и местом встречи людей заблуждения. [Как бы следуя сказанному]: «И эти селения погубили мы» (Там же, XVIII, 58), он полностью разрушил это место. Подобно [звездам] Банат ан-на’ш (Созвездия Большой и Малой Медведицы), он рассыпал свои злосчастные войска и со злобной душой, которая «побуждает ко злу» (Коран, XII, 53), посягнул на налоги этих булуков. Один раз он получил их с помощью берата, а другой раз захватил путем грабежа. Он бросил в дома угнетенных и в жилища бедных огонь [того] «дня, когда человек побежит от своего брата, своей матери и своего отца» (Там же, LXXX, 34, 35 (пер. Г.С. Саблукова)), Весь вилайет |стр. 276| от границ Уснуба до Антаба превратил в пустошь и разорил. И согласно [сказанному]: «Обратили это в прах развеянный» (Там же, XXV, 25), — лишил большинство городов обитаемой четверти [мира] одеяния [307] благоустройства и одежды покровительства, а население Рума лишил жизненных благ и изничтожил в пределах мира, а поле их упований скосил косою враждебности. Он проявил чудеса в оскорблении и опозоривании [людей] и в нарушении шариата Мухтара. Горы Трапезунда он сделал престолом своей власти и подушками [трона] своего величия. Руками своих воинов — а «они-то неверные и распутники» (Там же, XXX, 42) — он разрушил и стер с лица земли обитель [нашего] господина, шейха горизонтов, самого лучшего среди суфиев, полюса средоточия, во имя которого склоняются шеи уважения, — шейха Шихаб ал-Миллат ва-д-Дина Абу Хафса ‘Умара Сухраварди — да освятит бог душу его! — которую построил Мухаммад-хорезмшах.

Шейхов, которые жили при этой обители — «О, да ведь для друзей Аллаха |стр. 277| нет страха и не будут они печалиться» (Там же, X, 63) — и всегда были заняты чтением достославного Корана и толкованием хадисов, всех их заковал в кандалы плена и цепи унижения. Ударом палки он убил шейха Маджд ад-Дина, который был главой этой группы и лучшим среди этого собрания. Поскольку удлинился период власти туркмен и увеличилось время их могущества, монгольские эмиры-грабители согласно «зависти в них самих» (Там же, II, 103) завидовали их величию и положению и большой группой и огромной толпой напали на них ночью, и злосчастный господин Шамс [ад-Дин] — да будут уготовлены ему проклятие и пытка! — бежал. А эмиры-грабители тоже протянули руку притеснения и тоже проявили чудеса в грабеже; они разграбили то, что осталось от озимых посевов, а летние вытоптали своим скотом и стадами, полностью уничтожили в вилайете стада и рабочий скот . [Это продолжалось] до тех пор, пока не заколебались знамя их счастья и значки надежд и не взошло с востока солнце счастья: в городе Арзинджане остановился великий и справедливый Туки-нойон, который направлялся в высокогорные [308] [районы] Рума, дабы уничтожить неверующих, освободить пленников-мусульман и собрать джизию. Полустишие:

Это такое счастье, что календарь сам взял на себя власть над ним.

Он [пришел] с большим войском, сражающимся подобно падающим звездам, сплоченным как Сурайа (Созвездие Плеяд), грозным как поток, торжественным как море, [войском, подобным] полкам Йаджуджа, волнующимся как тайфун. Острым мечом и кровопролитным кинжалом он так расправился с врагами, которые твердили, что мы де «обладаем силой и обладаем великой мощью» (Коран, XXVII, 33), что прах |стр. 278| их существования поднялся от центров земли к небу и ушей мира и его жителей достиг айат: «И усечен был последний из тех людей, которые были несправедливы» (Там же, VI, 45). Ра’ийаты, которые от боязни и страха не могли жить на своей родине, теперь находятся в месте безопасности, спокойствия и удобства и заняты молитвой. Да не будет это тайной.

Да будет знамя [Вашего] везирата развеваться до Дня воскрешения, и да будут полны прахом глаза врагов [Ваших]! Стихи:

Пока остается светлым солнце,
Пока остается круглым вращающийся небосвод,
Пусть подчинится твоим желаниям судьба
И будет вечной твоя власть и долгой твоя жизнь!