Главная   А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Э  Ю  Я  Документы
Реклама:
Ввиду большого объема комментариев их можно посмотреть здесь (открываются в новом окне)

ПАВЕЛ ОРОЗИЙ

ИСТОРИЯ ПРОТИВ ЯЗЫЧНИКОВ

HISTORIAE ADVERSUM PAGANOS SEPTEM LIBRI

КНИГА VII

1. 1. Достаточно, я полагаю, было собрано доказательств, благодаря которым (я не говорю уже о той тайне, которая была открыта немногим верным) 1 можно было бы ясно показать, что именно тот единый и истинный Бог, Которого проповедует христианская вера, сотворил мир и поселил, когда захотел, тварей Своих по многим краям, в то время как повсюду отвергался, и привел мир к единству, когда был засвидетельствован через единственного Сына, тогда же были явлены через различные свидетельства как могущество, так и долготерпение Его.

2. Конечно, я допускаю на время, что тем самым вызываю неудовольствие в слабых и низменных умах: к чему-де столь великому могуществу такое долготерпение. «Ведь если Он, – говорят они, – был в состоянии сотворить землю, установить на земле мир, ввести на земле Свой культ и прославить Себя, зачем понадобилось столь большое или, – как они думают, – столь пагубное долготерпение, так что в конце через заблуждения, страдания и тяготы людей родилось то, что можно было бы обрести, и это было бы куда как лучше, с самого начала через добродетель этого Бога, Которого ты проповедуешь?» 3. Я хотел бы со всей правдивостью ответить им следующее: по той причине изначально был сотворен и устроен род человеческий, чтобы, живя под властью религии, в мире без тягот, он через послушание обретал бессмертие, но, злоупотребив добротой Создателя, предоставившего свободу, он обратил вольность в упрямство и из презрения впал в забвение. 4. И справедливо поэтому долготерпение Бога, и справедливо в обоих случаях: и в том, что Он, несмотря на презрение, не уничтожил [427] полностью тех, к которым хотел бы иметь сочувствие, и в том, что, презираемый, Он допустил тягот настолько, насколько хотел. Далее я бы добавил, что Он всегда справедливо управлял теми, хотя и полными неведения, кому с любовью вернет Он в свое время былую милость, когда те раскаются.

5. Однако, поскольку эти аргументы, хотя и произнесены они самым искренним образом и со всей решимостью, требуют верного и покорного слушателя, а у меня воистину разговор идет сейчас с неверующими (обнаружу ли я когда-нибудь в них готовность уверовать?), я должен буду показать то, что сами язычники, пусть даже и не желают они того признавать, не смогут отвергнуть. 6. Итак, насколько позволяет это воспринять человеческий ум: мы вместе живем, уважая религию, признавая высшую силу и поклоняясь ей, и разделяет нас только вера, так как у нас признается, что все сущее от одного и благодаря одному Богу, у тех же [язычников считается], что богов столько, сколько явлений. 2 7. «Если могущество Бога, – говорят они, – которое ты славишь, служило для того, чтобы Римская империя стала столь обширной и столь величественной, зачем тогда Его долготерпение мешало тому, чтобы она стала таковой раньше?» Ответ им будет в тех же словах: «Если могущество богов, которых вы славите, служило тому, чтобы Римская империя стала столь обширной и столь величественной, зачем тогда их долготерпение мешало тому, чтобы она стала таковой раньше?» 8. Или тогда еще не было самих богов? Или не было еще самого Рима? Или боги еще не почитались? Или Рим еще не казался достойным власти? Если тогда еще не было богов, то нет и предмета разговора: каким образом и к чему я буду говорить здесь об их нерасторопности, когда я не могу обнаружить даже их природы? Если же боги существовали, то [в запоздалом возвышении Рима] виновато либо их могущество, как считают сами язычники, либо долготерпение: их долготерпение, если оно было, или их могущество, если его (могущества) недоставало. 9. Если же более убедительным кажется то, что хотя боги тогда и были, которые могли бы возвышать [царства], однако еще не появились римляне, которых они по справедливости могли бы возвысить, мы искали бы силу, каковая есть причина сущего, а не искусное мастерство, ибо спор идет по поводу великих, как полагают язычники, богов, а не о жалких ремесленниках, [в руках] которых, если им недостает материала, мастерство бессильно. 10. Ведь если те боги всегда обладали даром предвидения и видели перед собой цель, – мало того, если уж они все предвидели изначально, они должны были бы, будучи всемогущими, знать заранее, по крайней мере в отношении своих творений, то, чего хотят они достичь, – все, что им было [428] известно заранее, им следовало бы не ожидать, а творить. Тем более что они рассказывают, будто их знаменитый Юпитер в шутку обращал множество муравьев в людей. 3

11. В свою очередь я не собираюсь рассуждать о помощи священнодейств, ибо среди непрестанных жертвоприношений не было конца беспрерывным бедам, как не было и покоя от них, пока не явился Христос, Спаситель мира. Хотя я считаю, что достаточно уже показал, что приход Его одарил Римскую империю миром, я все-таки попытаюсь еще кое-что добавить к сказанному.

2. 1. В начале второго тома, когда перо мое слегка коснулось времен основания Рима, я указал на многие соответствия между Вавилоном, городом ассирийцев, первенствующим среди народов, и Римом, равным образом ныне господствующим над народами. 4 2. Там была первая Империя, здесь – последняя; тот медленно ослабевал, этот постепенно усиливался; там последний царь был свергнут именно тогда, когда этот обрел первого; далее, тот, захваченный после вторжения Кира, начал катиться к смерти тогда же, когда этот, все усиливаясь, после изгнания царей начал наслаждаться свободой. 3. И особенно: когда Рим обрел свою свободу, тогда же народ иудеев, который в Вавилоне подчинялся царям, вновь обретя свободу, вернулся в священный Иерусалим и, как было предсказано пророками, отстроил Храм Господа. 5

4. Кроме того, я говорил, что между Вавилонским царством, что располагалось на востоке, и Римским, которое, возвышаясь на западе, взращивалось наследием Востока, посредничали Македонское и Африканское царства, то есть они на юге и на севере в краткий срок своего существования как бы играли роль опекуна и покровителя. 5. Я знаю, что никто никогда не сомневался, что царства Вавилонское и Римское по праву именовались державами Востока и Запада; как сама сторона неба, так и алтари, возведенные Александром Великим и доныне стоящие у Рифейских гор, указывают, что Македонское царство было с севера. 6. Что Карфаген, в свою очередь, господствовал над всей Африкой, и простер границы царства не только до Сицилии, Сардинии и прочих лежащих поблизости островов, но и до Испании, о том свидетельствуют и исторические писания, и памятники городов. 7. Также было замечено, что исполнилось равное число лет и Вавилону, когда он был опустошен мидянами, и Риму, когда он был потревожен готами. [429]

8. Теперь же я к сказанному добавлю следующее, чтобы стало еще очевиднее, что Бог является единственным Судьей веков, царств и всех территорий. 9. Карфагенское царство от основания своего до падения просуществовало чуть более семисот лет, равно и Македонское царство от Карана до Персея 6 прожило немногим меньше семисот лет; 7 это семеричное число, которому все подчинено, ограничило и то, и другое царство. 10. Также и сам Рим, хотя и достиг полноты власти к явлению Господа Иисуса Христа, все же не прошел мимо этого числа. 11. Ведь в семисотый год его существования неизвестно откуда взявшееся пламя уничтожило четырнадцать кварталов; 8 никогда прежде, как говорит Ливии, 9 Рим не страдал от столь большого пожара, что спустя несколько лет Цезарь Август для отстройки тех кварталов, которые погорели тогда, выделил из казны значительную сумму денег. 12. Я бы мог показать также, что то же число лет, только удвоенное, было назначено Вавилону, который был в конце концов захвачен спустя тысячу четыреста с небольшим лет царем Киром, если бы это не отклоняло меня от размышлений по поводу нынешних времен.

13. Весьма охотно я прибавлю то, что в сорок третий год от начала правления того, первого из всех царей, Нина – впрочем, сообщается, что вроде бы первым правил его отец Бел 10 – родился святой Авраам, которому было дано благословение Божие и предвестие, что из его семени рожден будет Христос. 14. Позже, в наше время, на исходе сорок второго года правления 11 первого из всех императоров, Августа Цезаря, – хотя и отец его, Цезарь, выступал скорее предвестником императорской власти, нежели императором – был рожден Христос, Который был предвозвещен Аврааму во времена первого царя Нина. 15. Рожден же Он был в восьмые календы января, 12 когда начал набирать силу год [430] наступающий. И получилось так, что в то время как Авраам родился в сорок третий год, рождение Христа произошло в сорок второй год, чтобы не оно пришлось на часть третьего года, а, скорее, третий год начался с рождества Его. 16. Сколь великими, сколь невиданными и небывалыми благами преисполнился год тот, я полагаю, мною было сказано достаточно: во всем круге земель установился единый для всех мир – не в результате приостановки, но благодаря полному прекращению войн; как только были искоренены, а не приглушены войны, закрылись врата Януса Двуликого; была проведена та первая и великая перепись, когда имени одного того Цезаря присягнул всякий человек, какому бы народу он не принадлежал, и через участие в переписи все сплотились в единую общность.

3. 1. Итак, в 752 году от основания Города родился Христос, 13 принесший в мир спасительную веру, истинно скала, высящаяся в центре мироздания, с которой разобьется всякий, кто бы ни поднимался на нее как противник, и на которой спасается всякий, кто уверовал в спасение, истинно огненное пламя, которым озаряется всякий, кто за ним следует, и в котором сгорит всякий, кто вздумает с ним бороться.

2. Сам Христос есть глава христиан, спаситель добродетельных и каратель злых, судья для всех, Который словом и делом дал образец будущим последователям, чтобы научить быть стойкими во время гонений, каковые следует терпеть ради вечной жизни: как только, рожденный от Девы, Он явился на земле, начал со страданий Своих – ведь как только Ирод, царь Иудеи, узнал, что Он родился, то решил убить Его, и, пока преследовал одного, лишил жизни тогда многих младенцев. 14 3. Отсюда берет начало заслуженная кара для злодеев, дерзко нападающих; отсюда проистекает милость верующим, поскольку земля покоится в мире, и кара богохульникам, поскольку та [земля], бывает, лишается покоя; в любом случае, верные христиане ограждены от опасностей, ведь их либо ждет покой вечной жизни, либо им даруется спокойствие на земле, что я с большей очевидностью докажу самими событиями, когда изложу их по порядку.

4. После того как Спаситель мира, Господь Иисус Христос, пришел на землю и был внесен в [реестры] переписи Цезаря как римский гражданин, 15 между тем как на протяжении двенадцати лет, как я уже говорил, ворота войны пребывали закрытыми в блаженнейшем спокойствии мира, Цезарь Август послал для управления провинциями Египта и Сирии своего внука Гая. 16 5. Тот, проезжая территорию Палестины, в [431] Иерусалиме отказался, как передает Светоний Транквилл, молиться в тогда священном и многолюдном Храме Божьем. Когда Август узнал от него об этом, он похвалил, высказав превратное суждение, что тот поступил благоразумно. 17 6. И вот в сорок восьмой год правления Цезаря римлян поразил настолько ужасный голод, 18 что Цезарь распорядился изгнать из Города отряды гладиаторов и всех странников, а также большое количество рабов, за исключением лекарей и учителей. Таким образом, когда согрешил правитель и когда народ был изнурен голодом, величина возмездия указала на степень греха.

7. Затем, если пользоваться словами Корнелия Тацита, «Янус, отворенный в старости Августом, оставался открытым вплоть до правления Веспасиана, пока шло покорение – часто удачно, иногда с большими трудностями – новых народов у самых отдаленных границ земель»; так заканчивает Корнелий. 19 8. Впрочем, когда Иерусалим, как было предсказано пророками, был захвачен и разорен, а иудеи были перебиты, Тит, который тогда по суждению Бога был избран для отмщения за кровь Господа Иисуса Христа, празднуя в качестве победителя триумф вместе с отцом Веспасианом, закрыл Януса. 20

9. Итак, хотя в конце правления Цезаря Янус и был открыт, все же на протяжении долгого времени после него не бушевало никаких войн, хотя войска и были в полной готовности. 10. Отчего в Евангелиях сам Господь Иисус Христос, когда вся земля в то время пребывала в великом покое, и единый мир укрывал все народы, когда Его спросили ученики о конце времен, среди прочего сказал следующее: 11. «Услышите же вы о битвах и военных слухах. Смотрите, не ужасайтесь; ибо надлежит всему тому быть. Но это еще не конец. Ибо восстанет народ на народ и царство на царство, и будут глады, моры и землетрясения на местах. Все же это – начало болезней. Тогда будут предавать вас на мучения и убивать вас, и вы будете ненавидимы всеми народами за имя Мое». 21 12. Уча этому на основании Божественного Провидения, Он, с одной стороны, [432] укрепил через увещевание верующих, а, с другой, предсказанием привел в смятение неверующих.

4. 1. В 767 год от основания Города после смерти Августа Цезаря власть обрел Тиберий Август и сохранял ее двадцать три года. 22 2. Сам он не вел никаких войн и даже через своих легатов не проводил никаких тяжелых кампаний, если не считать того, что в ряде мест в короткий срок еще в зародыше были подавлены волнения племен. 3. Так, в четвертый год его правления Германик, сын Друза, 23 отец Калигулы, справил триумф над германцами, 24 против которых он был отправлен престарелым Августом.

4. Сам же Тиберий на протяжении большей части своего царствования управлял государством с такой великой и неколебимой умеренностью, что даже написал неким наместникам, призывавшим обременить провинции налогами: «Добрый пастырь овец стрижет, а не сдирает с них шкуру». 25

5. После же того как претерпел страдания Господь Христос и воскрес из мертвых и разослал учеников Своих для проповеди, Пилат, наместник провинции Палестины, сообщил императору Тиберию и сенату о страстях и воскрешении Христа и о произошедших чудесах, которые были явлены через Него Самого, а также во имя Его совершены учениками Его, сообщил также о том, что уже многие уверовали в Него как в Бога. 26 6. Тиберий обратился к сенату с мнением, полным [433] благожелательности, о том, что Христа следует считать Богом. Сенат, придя в негодование от того, что ему не было, как того требует обычай, сообщено заранее о том, в результате чего Тиберий самостоятельно вынес решение о введении [нового] культа, отверг обожествление Христа и определил эдиктом, что христиане должны быть удалены из Города; особенно Сеян тогда, префект Тиберия, весьма твердо выступал против введения этого религиозного почитания. 7. Тиберий, однако, пригрозил в эдикте смертью обличителям христиан. И вот та достойная всяческих похвал умеренность Тиберия Цезаря обратилась в отмщение вздумавшему перечить сенату. И в самом деле, что бы ни совершал царь, следуя своей воле, было ему в удовольствие, и из тишайшего монарха вырос свирепейший зверь. 8. Ведь многих сенаторов он проскрибировал и принудил к смерти; двадцать патрициев он пригласил в советники: двух из них оставил в живых, остальных вскоре различными способами лишил жизни; 27 убил он также Сеяна, своего префекта, замышлявшего мятеж. 28 9. Сыновей своих, Друза 29 и Германика, 30 из которых Друз был родным, а Германик приемным, нашли мертвыми с явными признаками отравления. Убил он и сыновей Германика, сына своего. 31 10. Излагать все его деяния и страшно, и стыдно; он воспламенился таким сладострастием и жестокостью, что те, кто отвергал спасение через царя Христа, карались царем Цезарем.

11. В двенадцатый год его правления случилось, однако, новое и невероятное несчастье у города фиденян: когда народ смотрел гладиаторские бои, обрушился амфитеатр, и погибло более двадцати тысяч человек. 32 12. Поистине достойный для потомков пример [434] наказания: люди, жаждавшие лицезреть человеческую смерть, собрались [на это зрелище] тогда, когда Бог захотел явиться в образе человека ради спасения людей.

13. Затем в семнадцатый год его правления, 33 когда Господь Иисус Христос, хотя и отдал Себя на страдания по собственной воле, однако, с другой стороны, бесчестно был схвачен иудеями и распят на кресте, тогда по всему миру сотряслась земля, в горах раскалывались камни, и необычайным потрясением были разрушены многие кварталы крупнейших городов. 34 14. В тот же день около шестого часа Солнце полностью затмилось, 35 и ужасная темень внезапно поглотила землю, и, как было сказано, «ночи навечной тогда устрашился мир нечестивый». 36

15. Однако, вполне очевидно, что ни Луна, ни туча не застили тогда солнечного света, ибо передается, что Луна в свой четырнадцатый день находилась весьма далеко от Солнца, и когда все небесное пространство лежало между ними, по всему небу тогда в дневные часы или, скорее, в ту ужасающую ночь сияли звезды. Это не только достоверно известно из святых Евангелий, но и подтверждается некоторыми греческими книгами. 37

16. Уже поэтому после казни Господа, каковую совершили иудеи, насколько было в их силах, иудеев до тех пор преследовали постоянные и беспрерывные беды, пока они не оказались разорены и рассеяны. 17. Так, Тиберий для несения службы отослал молодежь иудеев в провинции с более суровым климатом, остальных из этого народа или тех, кто придерживался их веры, изгнал из Города под страхом вечного рабства, если вдруг они ослушаются. 38 18. Поистине, он, освободив [435] от налогов города Азии, разрушенные тем землетрясением, дал им собственную свободу. 39

Умер он с признаками вероятного отравления. 40

5. 1. В 790 год от основания Города третьим после Августа начал править Гай Калигула, и оставался у власти неполные четыре года. 41 Человеком он был наипостыднейшим, превосходя в этом всех, живших до него; он воистину казался достойным карателем для злословящих римлян и мстителем для преследователей-иудеев. 2. Он, да выражу я кратко величину его жестокости, восклицал, как говорят: «О, если бы римский народ имел одну шею!» 42 Он часто также сетовал о своих временах, ибо они не ознаменованы никакими бедствиями для народа.

3. О, блаженнейшие всходы христианского времени! Насколько вы преуспели в делах человеческих, что даже жестокость человека скорее могла только желать несчастья, нежели приносить их! Вот как бессильная ярость сетовала по поводу общей безмятежности!

Внутри нечестивая ярость,
Связана сотней узлов, восседая на груде оружья,
Станет страшно роптать, свирепая, с пастью кровавой.
43

4. Бывало, восстававшие рабы и беглые гладиаторы устрашали Рим, волновали Италию, разоряли Сицилию, устрашая чуть ли не весь род людской и весь круг земной; в дни же спасения, то есть в христианские времена, даже жестокий Цезарь не в состоянии был нарушить покоя. 5. И в самом деле, отправившись после серьезной и небывалой подготовки на поиски врага, он, пройдя с войсками, не потревоженными ни одной битвой, Галлию и Германию, остановился на берегу Океана напротив Британии; 44 когда же ему сдался Минокинобелин, сын короля британцев, 45 который, будучи изгнан отцом, скитался с немногочисленными приверженцами, Калигула, потеряв основание для войны, возвратился в Рим. [436]

6. В те же дни иудеи, которые тогда уже за убийство Христа преследовались повсюду заслуженными несчастьями, после того как подняли в Александрии мятеж, будучи избиты и изгнаны из города, отправили к Цезарю в качестве посланника с выражением жалоб некоего Филона, мужа поистине ученейшего. 46 7. Но Калигула, враждебнейший ко всем людям, а к иудеям и подавно, презрев посольство Филона, приказал осквернить языческими жертвоприношениями все священные места иудеев и, в числе первых, тот древний храм в Иерусалиме, наполнить их статуями и изображениями богов, а также повелел почитать себя как бога. 8. Пилат же, наместник, который вынес обвинительный приговор в отношении Христа, после того как он вызвал и претерпел в Иерусалиме множество волнений, был подавлен такой тревогой, исходившей от Гая, что, пронзив себя собственной рукой, в скорой смерти искал сокращение мучений. 47

9. Гай Калигула сладострастия свои умножил таким преступлением: сначала бесчестьем он осквернил сестер своих, потом отправил их в изгнанье. 48 Потом он приказал убить всех изгнанных, однако и сам был убит своими телохранителями. 49 10. В его секретных бумагах были найдены две тетради, на одной из которых в качестве заглавия значилось «Кинжал», на другой – «Меч». Обе они содержали имена и заметки о благородных мужах, как сенаторского, так и всаднического сословия, обреченных на смерть. Также был найден огромный ларь с различными ядами; передают, что когда их потом по приказу Цезаря Клавдия выбросили, вода в море стала ядовитой, и в огромном количестве погибла рыба, которую, отравленную, то тут, то там волны выбрасывали на берег. 50 11. Поистине, великий знак был дан милосердным Богом (ибо безусловна [437] милость Его к народу, отчасти уже готового было уверовать, и сдержан гнев Его в отношении народа, нечестиво тогда упорствовавшего), чтобы по количеству погибшей рыбы стало ясно, какое множество людей избежало приготовленной им смерти, и чтобы открылось всем, что могло бы натворить в несчастном Городе такое вот количество яда, если бы его еще умело приготовили, когда даже просто выброшенный, он отравил море.

6. 1. В 795 год от основания Города четверым после Августа принял власть Тиберий Клавдий и правил четырнадцать лет. 51 2. В начале его царствования в Рим прибыл Петр, апостол Господа Иисуса, и всех уверовавших наставлял твердым словом в спасительной вере и подтвердил ее славнейшими чудесами; и после того в Риме появились христиане. 52

3. Ощутил Рим те блага, проистекавшие от принятой веры: и в самом деле, когда после убийства Калигулы сенат и консулы приняли много решений об упразднении императорской власти и восстановлении Республики в прежнем виде и о полном уничтожении всего семейства Цезарей, 4. Клавдий, лишь только он утвердился во власти, боясь, как бы месть, если вспыхнет, не обрушилась на такое множество знатных мужей, изгладил из памяти те два дня, в ходе которых несчастным образом обсуждалось и замышлялось об учреждении Республики, простил и предал забвению все сказанное и содеянное тогда, явив тем самым великую и неведомую Риму прежде мягкость. 53 5. Итак, ту замечательную и славную амнистию афинян, которую сенат по предложению Цицерона потребовал ввести в Риме после убийства Юлия Цезаря, но которая не была введена, поскольку Антоний и Октавиан бросились мстить за убитого Цезаря, 54 Клавдий, хотя и побуждали его убить заговорщиков (ведь дело было гораздо более серьезным), с мягкостью утвердил эту амнистию по доброй воле, хотя никто этого и не требовал. 55

6. Случилось также в то время по Божьей милости великое чудо. Ибо ведь Фурий Камилл Скрибониан, легат Далмации, замыслив гражданскую войну, склонил изменить присяге многие полные силы легионы. 56 7. И вот в день, когда всем было назначено собраться и прибыть к [438] новому императору, они не смогли ни увенчать орлов, ни оторвать от земли, ни сдвинуть хоть как-то значки. Солдаты, потрясенные столь необычным чудом, обратившись к раскаянью, тотчас убили Скрибониана, свергнув его на пятый день по провозглашении императором, и вернулись под присягу, данную прежде. 8. Не раз было замечено, что никогда ничего для Рима не было более пагубного, чем гражданские войны. Итак, станет ли хоть кто-нибудь отрицать то, что вследствие прибытия в Рим апостола Петра и благодаря молодым побегам христианства, каковые до тех пор были еще немногочисленны, пробивающихся к изъявлению святой веры, по воле Божьей, были сдержаны и эта поднимавшая голову тирания, и эта занимавшаяся гражданская война? Кто, допустим, найдет в прошлом похожий пример того, как были остановлены гражданские войны?

9. Клавдий в четвертый год своего правления, желая показать себя правителем полезным для государства, принялся повсюду искать войну, стремясь хоть где-то стяжать победу. И вот предпринял он поход в Британию, которая, казалось, вот-вот восстанет из-за перебежчиков, которые ей не были выданы. 57 Он переправился на остров, который ни до Юлия Цезаря, ни после него никто не отваживался посещать. 10. И там – как бы я сказал словами Светония Транквилла – «без единого сражения и кровопролития он за несколько дней подчинил себе значительную часть острова». 58 Также он покорил своей власти лежащие в Океане Оркадские острова 59 и на шестой месяц после отъезда возвратился в Рим.

11. Пусть будут сопоставлены теперь, если кому-то это хочется, в отношении одного острова время с временем, война с войной, Цезарь с Цезарем – я уж не говорю ничего о финалах войн, ибо тут была счастливейшая победа, а там горькое поражение 60 – и лишь тогда Рим сможет постичь, что прежде в предприятиях своих он через скрытое Провидение Его добивался лишь части успеха, когда же узнал Его, стал наслаждаться полнейшим успехом, пока, однако, не извращался атаками хулителей. [439]

12. В тот же год его правления в Сирии случился тяжелейший голод, что и предсказывали пророки; 61 но Елена, царица адиабенов, обратившаяся в веру Христову, весьма щедро снабдила привезенным из Египта хлебом терпевших нужду христиан Иерусалима. 62

13. В пятый год его правления между Терой и Терасией из глубин моря поднялся остров, достигавший в длину тридцати стадий. 63

14. В седьмой год его правления в Иерусалиме при прокураторе Иудеи Кумане в дни Пасхи вспыхнуло такое возмущение, что, как передают, когда народ был зажат в воротах, было убито в ходе избиения и в результате давки тридцать тысяч иудеев. 64

15. В девятый год своего правления, как сообщает Иосиф, Клавдий изгнал из Рима иудеев; однако меня весьма поражает Светоний, который говорит следующим образом: «Клавдий изгнал из Рима иудеев, постоянно возмущаемых Христом», 65 16. ибо никак нельзя понять: или он приказал усмирить и укротить иудеев, возмущавшихся против Христа, или же решил изгнать вместе с иудеями христиан как людей близкой к ним религии.

17. Как бы то ни было, в следующем году такой голод потряс Рим, что император, застигнутый народом в центре форума, осыпанный бранью и постыдно забросанный кусками хлеба, избежал ярости возбужденного плебса, с трудом бежав через потайную дверь во дворец. 66

18. Некоторое время спустя по ничтожному поводу он убил тридцать пять сенаторов и с ними триста римских всадников; 67 сам же умер с явными симптомами отравления. 68

7. 1. В 808 год от основания Города верховной власти пятым после Августа достиг Цезарь Нерон, который правил в течение неполных [440] четырнадцати лет. 69 Не просто наследник своего дяди по матери Гая Калигулы во всех преступлениях и пороках, но и продолжатель, он был нагл и самодоволен, сладострастен и ни в чем не умерен, жаден, жесток, при этом всего достигал преступлением. Так, самодоволен он был настолько, что, посетив почти все театры Италии и Греции и снискав себе там позор, всякий раз одеваясь в новые облачения, часто считал, будто превосходит декламаторов, кифаредов, трагиков и возниц. 70 2. В то же время он был настолько сладострастен, что, как передается, не имея никакого страха перед кровным родством, не удержал себя ни от матери, ни от сестры; он познавал мужа как женщину и сам принимался мужчиной словно женщина. 71 3. Неумеренность его была столь велика, что рыбу он ловил золочеными сетями, которые вытаскивали с помощью пурпурных веревок; он умащал себя холодными и теплыми мазями. Передают, что он никогда не путешествовал менее чем с тысячей повозок. 72 4. Наконец, для своей услады он сделал зрелищем пожар города Рима: в течение шести дней и семи ночей пылающий город тешил царский взор. 5. Амбары, построенные из тесаного камня, и большие дома, сохранившиеся со старых времен, куда не могло проникнуть повсюду бушевавшее пламя, были разрушены стенобитными машинами, предназначенными для ведения внешних войн, и преданы огню, а народ вынужден был искать убежища в каменных памятниках и склепах. 6. Сам он, наблюдая за всем этим с высокой Меценатовой башни и упиваясь, по его словам, красотой пожара, в одеянии трагика пел стихи «Илиады». 73 7. Он проявил себя до такой степени скупым, что после этого пожара в Риме, в городе, которым Август гордился, что принял его кирпичным, а оставил мраморным, 74 не разрешил подпускать людей к остаткам их собственного имущества; все, что хоть как-то пощадил огонь, он забрал себе. 8. Он повелел, чтобы сенат ежегодно отпускал ему на расходы десять миллионов сестерциев; без всякой причины он лишил многих сенаторов имущества; он лишил состояния всех торговцев в течение одного дня, не гнушаясь при этом насилием. 9. В проявлении жестокости он был столь безумен, что истребил значительную часть сенаторов и почти уничтожил всадническое сословие. В то же время не удержался он и от убийства [441] близких: без колебания он убил мать, 75 брата, 76 сестру, 77 жену 78 и всех прочих, как родных, так и близких. 79

10. Увенчало эту массу злодеяний его дерзостное вероломство в отношении Бога: в самом деле, он первым в Риме обрушил на христиан пытки и обрек их на смерть, а также повелел истязать их таким вот гонением по всем провинциям и, решив искоренить само имя [Христа], убил блаженнейших апостолов: Петра на кресте, Павла мечом. 80 11. Вскоре на несчастный Город обрушились во множестве появившиеся отовсюду несчастья. Так, в следующую осень Город поразила такая чума, что список умерших достиг тридцати тысяч. Вскоре за этим последовало британское поражение, в результате которого были опустошены два важнейших города и перебито большое количество римлян и союзников. 81 12. Кроме того, на Востоке римские легионы после потери богатых провинций Армении были проведены под парфянским ярмом, что же касается Сирии, то она еле держалась. 82 В Азии землетрясением были разрушены три города, а именно Лаодикия, Гиераполь и Колоссы. 83

13. После же того, как Нерон узнал, что в Испании войско провозгласило императором Гальбу, 84 он совершенно пал духом. И когда он [442] замышлял невероятные беды, чреватые расстройством (да что там – погибелью) государства, объявленный сенатом врагом, он, позорнейшим образом устремившийся в бегство, лишил себя жизни в четырех милях от Города, 85 и с ним пресекся род Цезарей. 86

8. 1. В 824 году от основания Города власть в Испаниях захватил Гальба; как только он узнал о смерти Нерона, то поспешил в Рим. 87 Поскольку же жадностью, суровостью и медлительностью он вызвал всеобщее неудовольствие, он усыновил и сделал своим соправителем Пизона, 88 знатного и деятельного юношу. В седьмой месяц правления они оба были убиты Отоном. 89

2. Заплатил Рим за недавние несправедливости в отношении христианской религии убийством правителей и заревом гражданских войн, и те значки легионов, которые по прибытии в Город апостола Петра, удерживаемые волей Божьей, никоим образом нельзя было оторвать от земли и тем самым начать гражданскую войну, которая замышлялась Скрибонианом, по всей земле взметнулись ввысь, после того как в Риме убили Петра, а остальных христиан подвергали различным пыткам. 3. И вот, в самом деле, тотчас из Испании выступил Гальба, когда же очень скоро он был убит Отоном, в Германии Вителлий, 90 а в Сирии Веспасиан 91 в одно и то же время захватили как войска, так и власть. 4. Да узрят, в самом деле, те, кто противится могуществу и одновременно мягкости Бога, те, кто в обиде на христианские времена: с какой стремительностью вспыхнули и погасли пожарища таких войн. Подобно тому, как в прежние времена по весьма несчастным поводам обрушивались на мир великие и длительные несчастья, теперь великие, громыхающие повсюду раскаты страшных бед были успокоены без особого труда. 5. Ибо появилась отныне в Риме, хоть и гонимая, Церковь, чтобы возносить молитвы Христу, общему Судье, возносить даже ради недругов и гонителей. [443]

6. Так вот, Отон, когда он после убийства в Риме Гальбы и Пизона захватил среди смятения и насилия власть в Риме и вскоре узнал, что в Галлии германские легионы провозгласили императором Вителлия, вступив в гражданскую войну, сначала в трех не слишком серьезных сражениях, проведенных против полководцев Вителлия, вышел победителем: а именно в первом у Альп, во втором близ Плаценции и в третьем у местечка, которое именуют Касторами. 92 В четвертой же битве у Бедриака 93 он, когда заметил, что войска его терпят поражение, убил себя в третий месяц, как начал править. 94

7. Вителлий в качестве победителя вступил в Рим. Там, когда часто он поступал жестоко и постыдно и жизнь человеческую обременил невероятным обжорством, после того, как получил известие о Веспасиане, сначала решил было сложить с себя власть, потом, однако, ободренный какими-то людьми, привел в Капитолий ничего дурного не подозревавшего Сабина, 95 Веспасианова брата, а также других Флавиев, и, когда храм подожгли, и пламя смешалось с падающими камнями, всех их предал одной смерти и одной могиле. 96 8. Потом, когда войско изменило ему, перейдя на сторону Веспасиана, и когда уже приближались враги, он, объятый страхом, забаррикадировался в какой-то расположенной неподалеку от дворца каморке. Когда с позором его вытащили оттуда и, лишенного одежд, провели по Священной улице, и в лицо его отовсюду летел навоз, его доставили на форум. В восьмой месяц, как захватил власть, он был истерзан у Гемонийской лестницы многочисленными уколами [копий и мечей], оттащен оттуда крюками и сброшен в Тибр, будучи лишен обычного погребения. 97 9. Кроме того, в течение многих дней солдаты Веспасиана предавались слепому насилию в отношении сената и народа римского, не гнушаясь никакими, даже нечестивыми способами.

9. 1. В 825 году от основания Города, когда рассеялась та, хотя и краткая, однако неистовая гроза тирании, под руководством Веспасиана вернулась безмятежная и ясная погода. 98 2. Дело было так: когда иудеи, да вернусь я немного назад, после страстей Христовых полностью лишенные милости Божьей, были со всех сторон поражены всевозможными бедами, обманутые на горе [444] Кармел 99 какими-то прорицателями, которые предвещали, что вышедшие-де из Иудеи вожди захватят мир, и отнеся предсказание на свой счет, подняли мятеж и, убив римских наместников, обратили также в бегство пришедшего на помощь [римским властям] легата Сирии, захватив у него орла и перебив войско. 100 3. Веспасиан, посланный против них Нероном, среди легатов имел своего старшего сына Тита; 101 ведь он привел с собой в Сирию немало сильных легионов. 102 И вот когда он, захватив немало городов иудеев, осадил их самих в Иерусалиме, куда они собрались на праздник, узнав о смерти Нерона, следуя уговорам многих царей и полководцев – ив особенности, под влиянием речений Иосифа, полководца иудеев, который, будучи захвачен в плен и брошен в темницу, постоянно твердил, как передает Светоний, 103 что вскоре он будет освобожден тем же человеком, но уже императором, – захватил власть. Оставив в лагере для руководства осадой Иерусалима сына Тита, 104 сам он через Александрию отправился в Рим; однако, узнав об убийстве Вителлия, на какое-то время задержался в Александрии.

4. Тит же, томивший иудеев великой и продолжительной осадой, с помощью осадных машин и всевозможных военных механизмов, не без серьезных для себя потерь, наконец проломил стены города. Однако для захвата внутренних укреплений храма, которые защищало большое количество священников и знатных мужей, потребовалось и сил, и времени значительно больше. 5. После же того, как храм был захвачен, Тит восхитился его древностью и величиной и долго размышлял, сжечь ли его как символ врагов, или оставить в память о победе. Но в тот момент, когда Церковь Божья уже широко пустила по всему миру ростки свои, храм, так сказать, ослабевший и опустевший, не способный нести хоть какое-то благо, суждением Бога был обречен на разрушение. 6. И вот Тит, войском провозглашенный императором, сжег храм в Иерусалиме и разрушил его; от дня основания до дня разрушения он просуществовал тысячу сто два года; 105 стены города Тит полностью сравнял с [445] землей. 7. Как передают Корнелий и Светоний, в той войне было убито шестьсот тысяч иудеев; 106 Иосиф же Иудей, который в той войне был командующим и за предсказание о получении власти заслужил от Веспасиана прощение и милость, писал, что от меча и голода пало одиннадцать тысяч; 107 оставшиеся в живых иудеи различной участью были рассеяны по всему миру: передается, что число таковых достигало девяноста тысяч.

8. С пышным триумфом над иудеями императоры Веспасиан и Тит вступили в Город. 108 Это было славное зрелище, которого прежде не видел никто из смертных ни в одном из трехсот двадцати триумфов, которые были проведены начиная от основания Города до того времени: отец и сын, едущие на одной триумфальной колеснице, возвещают о славнейшей победе над теми, кто презрел Отца и Сына.

9. Тотчас же, как только все войны и мятежи, как внутри государства, так и за его пределами, были укрощены, императоры объявили мир во всем мире и постановили закрыть, задвинув засовы, Двуликого Януса, что случилось в шестой раз после основания Города. 109 По праву, ведь этот знак, запечатлевший отмщение за страдания Господни, был таким же, что и сопровождавший Его рождение.

10. Кроме того, Римское государство тогда безмерно выросло без всякий военных потрясений, ибо Ахайя, Ликия, Родос, Византии, Самос, Фракия, Киликия и Коммагена, которых впервые тогда сделали римскими провинциями, подчинили себя римским судьям и законам. 110 11. В девятый год его правления землетрясением были разрушены три города на Кипре, а в Риме случился великий мор. 111 [446]

12. В девятый же год правления Веспасиан умер от диареи на собственной вилле недалеко от земель сабинян. 112

13. В 828 году от основания Города, 113 если исключить из числа правителей Отона и Вителлия, 114 восьмым после Августа [получил единоличную власть] Тит; после Веспасиана он правил в течение двух лет. Такое спокойствие было в годы его правления, что в управляемом им государстве, как передается, не было пролито ничьей крови. 14. И все же в Риме тогда в результате внезапно вспыхнувшего пожара сгорели многие общественные здания. Передают также, что разверзшееся жерло горы Бебия 115 извергало большой огонь и потоками лавы были уничтожены близлежащие области вместе с городами и людьми. 15. Тит к величайшей скорби для всех скончался на той же самой вилле, что и его отец. 116

10. 1. В 830 году от основания Города брат Тита, Домициан, 117 наследовал брату, став девятым после Августа [императором]; постепенно за пятнадцать лет он настолько высоко поднялся, минуя все ступени злодеяний, что даже дерзнул уничтожить весьма упрочившуюся во всем мире Церковь Христову, разослав повсюду эдикты о жесточайшем преследовании. 2. Он дошел до такого высокомерия, что приказал, чтобы его называли, писали его имя и чтили как «Государя и бога». 118 Движимый завистью и в то же время охваченный жаждой наживы, он кого-то из наиболее знатных сенаторов открыто уничтожил, кого-то отправил в изгнание и там повелел убить. 119 В невоздержанном сладострастии он совершил все то, что только можно представить. Он воздвиг немало зданий в Городе ценой разорения римского народа. 120 [447]

3. Через легатов он провел войну против германцев 121 и даков, 122 нанесшую равный ущерб для государства, ибо, с одной стороны, в Городе он сам терзал сенат и народ, с другой стороны, на войне в ходе яростного сражения враги перебили несчастным образом окруженное войско.

4. И в самом деле, я бы долго мог рассказывать, какие сражения провел Диурпаней, король даков, против полководца Фуска 123 и какие поражения потерпели римляне, если бы Корнелий Тацит, который весьма обстоятельно изложил эту историю, 124 не сообщил, что поскольку Саллюстий Крисп и многие другие авторы решили обойти молчанием число убитых, 125 то и сам он предпочитает сделать то же самое. Однако Домициан, движимый превратнейшей страстью к славе, от имени победивших врагов провел триумф над погибшими легионами. 126 5. И вот он, обезумевший от высокомерия, когда повелел почитать себя в качестве бога, вторым после Нерона повелел начать гонение на христиан; именно в то время блаженнейший апостол Иоанн был сослан на остров Патмос. 127 6. Было также предписано, чтобы среди иудеев с помощью суровых пыток и жесточайшего следствия отыскивали и уничтожали всех из рода Давидова, поскольку в то время было опасение и верилось, будто из семени Давидова, согласно святым пророкам, скоро появится тот, кто сможет достичь царства. 128

7. Однако вскоре Домициан весьма жестоко был убит приближенными во дворце, труп его был вынесен веспиллонами 129 на простых погребальных носилках и позорнейшим образом предан погребению. 130 [448]

11. 1. В 846 году от основания Города – впрочем, Евтропий писал, что это случилось в 850 году, 131 – Петроний, префект претория, 132 и Парфений, 133 скопец, убивший Домициана, десятым после Августа императором провозгласили довольно старого Нерву. 134 Он назначил соправителем Траяна, 135 при посредничестве которого, наверняка благодаря Божественному Провидению, он заботился о поправлении дел в государстве. 2. Он первым же своим эдиктом возвратил всех изгнанников, в результате чего и апостол Иоанн, освобожденный благодаря такому роду великодушия, возвратился в Эфес. 136 По истечении же года своей власти Нерва скончался, пораженный недугом. 137

12. 1. В 847 году от основания Города Траян, испанец по происхождению, 138 одиннадцатым после Августа принял кормило государства из рук Нервы и правил в течение девятнадцати лет.

2. Знаки императорской власти он принял близ Агриппины, 139 города в Галлии; вскоре он вернул в прежнее состояние Германию по ту сторону Рейна, покорил многие племена за Данувием, 140 сделал провинциями области, лежащие за Евфратом и Тигром, 141 захватил Селевкию, Ктесифон и Вавилон. 142

3. Правда, введенный в заблуждение, он третьим после Нерона склонился к преследованию христиан. Когда он приказал принуждать [449] христиан, где бы те ни были обнаружены, к жертвоприношениям идолам, а отказывающихся убивать, и когда многие были убиты, он, предостереженный докладом Плиния Младшего, 143 который среди прочих судей участвовал в гонении, о том, что эти люди ничего, кроме исповедания Христа и благопристойных собраний, не совершают противного римским законам и что в уповании на безвинное, в самом деле, исповедание никто из них не видит смерть тяжкой и ужасающей, тотчас более кроткими рескриптами смягчил свой эдикт. 144

4. Однако же в Риме тотчас в результате внезапного пожара сгорел построенный Нероном за счет всех частных и общественных средств золотой дом, 145 чтобы стало ясно, что за гонение, даже организованное другим, наказание обрушивается, главным образом, на памятники того, от кого оно изначально возникло, и [вершится] в отношении самого инициатора.

5. Землетрясением были разрушены четыре города Азии: Элея, Мирина, Питана, Кима, 146 и два города Греции: Опинт и Орит. 147 От того же землетрясения пострадали три города Галатии; 148 в Риме молнией был сожжен Пантеон; 149 землетрясение в Антиохии разрушило почти весь город. 150

6. Мало того, в то же время иудеи, словно охваченные бешенством, в разных областях подняли невероятные мятежи. Так, по всей Ливии они вели жесточайшие войны против ее обитателей. 151 Ливия, когда [450] были перебиты ее жители, настолько тогда обезлюдела, что если бы позже император Адриан не переселил туда собранных по другим территориям колонистов, 152 осталась бы совершенно пустынной землей, лишенной обитателей. 7. Также кровавыми возмущениями они потрясли весь Египет, а кроме них Кирену и Фиваиду. Впрочем, в Александрии в ходе завязавшегося сражения они были побеждены и рассеяны; 153 в Месопотамии против восставших по приказу императора была также открыта война. В итоге в ходе страшной резни были перебиты многие тысячи иудеев. 8. Они также полностью уничтожили Саламин, город на Кипре, перебив всех его обитателей.

Траян, как передают некоторые [историки], скончался от диареи в Селевкии, городе в Исаврии. 154

13. 1. В 867 году от основания Города двенадцатым после Августа верховной власти достиг Адриан, сын двоюродной сестры Траяна; 155 правил он двадцать один год. 2. Он, наставленный и просвещенный через книги о христианской религии, написанные Квадратом, учеником апостолов, 156 Аристидом Афинским, 157 мужем, исполненным веры и мудрости, а также легатом Сереном Гранием, 158 через письмо, адресованное [451] Минуцию Фундану, 159 проконсулу Азии, повелел, чтобы никому не позволялось осуждать христиан без обвинения в преступлении и без доказательств вины.

3. Тотчас же Адриан вопреки обычаю предков был наречен в сенате «Отцом отчизны», а жена его была названа «Августой». 160 Государством Адриан руководил на основании справедливейших законов; он провел войну против савроматов и одержал победу. 161 4. Иудеев, раздраженных крахом их преступных замыслов и опустошивших Палестину, бывшую некогда их провинцией, он усмирил, предав жесточайшему избиению, и отомстил за христиан, которых они, возглавляемые Кохебой, 162 истязали за то, что те не присоединились к ним в войне против римлян, 5. и предписал, чтобы никому из иудеев не позволено было вступать в Иерусалим, в город, предоставленный только христианам; возведя стены, Адриан преобразил город и повелел называть его по своему личному имени Элией. 163

14. 1. В 888 году от основания Города Антонин, прозываемый Пием, 164 был провозглашен тринадцатым после Августа императором вместе с сыновьями своими Аврелием и Луцием; 165 он правил государством в течение неполных двадцати трех лет настолько безмятежно и благочестиво, что по справедливости был назван «Отцом отечества». 2. Тем не менее во времена его в Рим прибыли ересиархи Валентин 166 и [452] Кердон, 167 учитель Маркиона. 168 Но Иустин Философ 169 передал Антонину книгу, написанную в защиту христианской религии, и сделал его благосклонным в отношении христиан. Антонин, пораженный недугом, скончался в двенадцати милях от Города. 170

15. 1. В 911 году от основания Города четырнадцатым после Августа, вместе с братом Аврелием Коммодом 171 принял власть Марк Антонин Вер 172 и пребывал при ней в течение девятнадцати лет; они были первыми, кто оберегал государство, имея равную власть. 2. Они потом с восхитительной доблестью и успехом провели войну против парфян. 173 На ту войну отправился Анний Антонин Вер. Ибо Вологес, царь парфян, в ходе дерзкого нападения опустошил Армению, Каппадокию и Сирию. 174 3. Но Антонин, совершив через весьма талантливых полководцев немало доблестных деяний, захватил Селевкию, город Ассирии, [453] расположенный за рекой Гидасп, имевший четыреста тысяч жителей, и вместе с братом отпраздновал триумф по поводу парфянской победы. Однако немногим позже, находясь в повозке вместе с братом, он скончался, задохнувшись во время приступа болезни, которую греки называют апоплексией. 175

4. После его смерти Марк Антонин один управлял государством. Однако во время Парфянской войны по его приказу как в Азии, так и в Галлии были начаты суровые гонения на христиан, уже четвертые после Нерона, и многие святые приняли венец мученичества. 176 5. За этим последовал мор, поразивший многие провинции, а всю Италию опустошила такая чума, что виллы, деревни и города, повсюду оставшиеся без землепашцев и обитателей, превратились в руины и леса. 177

6. Войско же римское и все легионы, стоявшие по отдаленным зимним квартирам, настолько, говорят, сократились в числе, что Маркоманнская война, 178 которая как раз тогда и началась, велась, как сообщается, только девятью отборными отрядами, которые Марк Антонин постоянно на протяжении трех лет держал в Карнунте. 179

7. То, что этой войной руководило Провидение Божье, вполне определенно через многие свидетельства было открыто тогда в послании почтеннейшего и рассудительнейшего императора. 8. И действительно, когда возмутились полные лютости бесчисленные варварские племена, а именно маркоманны, квады, вандалы, сарматы, свевы, а также восстала почти вся Германия, и когда войско, достигшее территорий квадов, было окружено врагами и вследствие нехватки воды от испытываемой жажды оказалось в большей опасности, чем от врагов, 9. на призыв имени Христа, который открыто в молитве произнесли некоторые воины в великом единодушии веры, хлынул дождь такой силы, который римлян, не причиняя им вреда, наполнил вящей силой, а варваров, устрашенных следующими одна за другой вспышками молний, особенно когда многие из них погибли, обратил в бегство. 10. Римляне, полностью сокрушив их отступающие ряды, обрели славную, превзошедшую почти все славные деяния древних победу, имея неопытное и малочисленное войско, но неоспоримую помощь Христа. 11. У многих авторов говорится, что и сейчас можно найти сочинения [454] императора Антонина, где он признается в том, что и жажда та была утолена, и победа одержана благодаря призыву христианских воинов к имени Христа. 180

12. Этот самый Антонин взял себе в соправители Коммода, сына своего; 181 также он простил во всех провинциях недоимки за прошлые годы и приказал в то же время собрать и сжечь все клеветнические записи фискальных процессов и новыми распоряжениями смягчил чересчур строгие законы. Наконец, охваченный внезапным недугом, он завершил дни свои в Паннонии. 182

16. 1. В 930 году от основания Города пятнадцатым после Августа, наследовав отцу, получил власть Луций Антонин Коммод 183 и правил в течение тринадцати лет. 2. Он успешно провел войну против германцев. 184 В то же время, совершенно погрязший в распутстве, ведя себя весьма недостойно, он часто сражался в тренировочном зале с оружием гладиаторов и нередко выступал в амфитеатре в битвах с дикими зверями. Он истребил также многих сенаторов, особенно тех, кто, как он видел, отличается знатностью и усердным отношением к делу. 3. За бесчестные проступки царя последовало наказание Городу: ибо, на самом деле, Капитолий был поражен молнией, и занявшийся от нее пожар благодаря порывам ветра уничтожил знаменитую библиотеку, с заботой и усердием составленную предками, сгорели также и другие дома, что располагались поблизости. 185 Затем другой пожар, случившийся в Риме позже, сравнял с землей святилище Весты, Палатин и многие кварталы Города. 186 4. Коммод, ненавидимый всеми, погиб, как сообщается, будучи [455] задушен в доме Весталиана; 187 еще живым он был объявлен врагом рода человеческого.

5. После него сенат провозгласил императором, шестнадцатым после Августа, старика Гельвия Пертинакса. 188 В шестой месяц своего правления преступным образом он был убит во дворце законоведом Юлианом. 189

6. После убийства Пертинакса Юлиан 190 захватил власть, но вскоре в ходе гражданской войны был побежден у Мульвийского моста 191 и убит Севером в седьмой месяц своего правления. Итак, от начала правления Пертинакса до окончания власти Юлиана прошел один год.

17. 1. В 944 году от основания Города Север, 192 происходивший из Африки, триполитанец из города Лепта, 193 пожелавший называть себя по имени императора, за убийство которого он отомстил, Пертинаксом, семнадцатым после Августа принял осиротевшее государство и правил на протяжении семнадцати лет. 2. Жесткий по природе, он, будучи постоянно занят ведением многочисленных войн, правил государством хотя и весьма энергично, но все же порождая серьезное беспокойство.

Под Кизиком он разбил и предал смерти Песценния Нигера, 194 который [456] в Египте и Сирии стремился к тираническому правлению. 3. Попытавшихся возмутиться иудеев и самаритян он усмирил силой оружия; 195 победил парфян, арабов и адиабенов. 196 4. Он подверг христиан пятому после Нерона гонению, и многие святые в разных провинциях приняли венец мученичества. 197 5. За этим кощунственным предубеждением Севера в отношении христиан и Церкви Божьей тотчас последовала небесная кара: действительно, Север тут же покидает Сирию, а точнее, спешит в Галлию на третью гражданскую войну. 6. Ведь первую он уже провел в Риме против Юлиана, другую – в Сирии против Песценния; третью разжег пособник Юлиана в убийстве Пертинакса Клодий Альбин, 198 который провозгласил себя в Галлии цезарем. В ходе той войны с обеих сторон было пролито весьма много римской крови. Все же у Лугдуна Альбин был повержен и убит.

7. Одержав победу, Север устремился в Британию, где отложились почти все союзники. 199 Проведя там немало серьезных и тяжелых битв, он задумал отделить валом возвращенную часть острова от прочих неукрощенных племен. И вот он от моря до моря провел большой ров и мощнейший вал длиной сто тридцать две римские мили, укрепив его немалым количеством башен. 200 8. И там, в крепости Эборак, 201 он скончался от болезни. Оставил он двух сыновей, Бассиана и Гету; из них Гета, публично объявленный врагом, был убит, и властью завладел Бассиан, принявший имя Антонина. 202

18. 1. В 962 году от основания Города Аврелий Антонин Бассиан, он же Каракалла, восемнадцатым после Августа достиг верховной власти и [457] правил в течение неполных семи лет. 203 2. В жизни он был более суров, нежели его отец, в сладострастии же более невоздержан, чем все люди: он даже взял в жены свою мачеху Юлию. 204 Он начал войну с парфянами, но был окружен между Эдессой и Каррами врагами и убит. 205

3. После него девятнадцатым после Августа вместе с сыном Диадуменом власть захватил Офил Макрин, 206 который был префектом претория, но спустя год близ Архелаиды он был убит в ходе солдатского мятежа. 207

4. В 970 году от основания Города двадцатым после Августа получил власть Марк Аврелий Антонин; 208 он правил четыре года. 5. Он, жрец храма Гелиогабала, не оставил по себе никакой памяти, кроме как дурной – о своих бесчестьях, гнусных поступках и всяких непристойностях. Он также во время солдатского мятежа был убит в Риме вместе с матерью. 209

6. В 974 году от основания Города волей сената и войска двадцать первым императором после Августа был провозглашен Аврелий Александр; 210 он правил в течение тринадцати лет, справедливо стяжав достойную славу. 7. Его мать Мамея, христианка, 211 с благоговением слушала пресвитера Оригена. 212 И вот тотчас, как была организована [458] экспедиция против персов, Александр в крупном сражении разбил их царя Ксеркса. 213 8. Полагаясь на асессора Ульпиана, 214 он проявлял в отношении государства всю свою умеренность; однако он был убит у Могонтиака 215 во время солдатского мятежа.

19. 1. В 987 году от основания Города Максимин, двадцать второй после Августа, без ведома сената провозглашенный императором войском (после того, как он успешно провел войну в Германии), 216 шестым после Нерона начал гонение на христиан. 217 2. Но вскоре, а именно в третий год своего правления, будучи убит в Аквилее Пупиеном, он положил конец и гонению, и жизни. 218 Он обрушил гонение на священников и клириков, то есть на учителей, главным образом из-за христианской семьи Александра, которому он наследовал, и Мамеи, его матери, и особенно из-за пресвитера Оригена. 219

3. В 991 году от основания Города двадцать третьим императором после Августа был провозглашен Гордиан; 220 он правил в течение шести лет. Ведь Пупиен, убийца Максимина, и его брат Бальбин, которые [459] узурпировали власть, вскоре были убиты на Палатине. 221 4. Гордиан, еще ребенок, намереваясь отправиться на Восток, на Парфянскую войну, 222 как о том писал Евтропий, открыл ворота Януса: 223 я не припомню, чтобы кто-то писал, закрывал ли их кто-нибудь после Веспасиана и Тита, зато Корнелий Тацит передает, что открыты они были самим Веспасианом во второй год правления. 224 5. И вот Гордиан, удачно проведший крупные сражения с парфянами, был коварно убит своими приближенными недалеко от Цирцесса за Евфратом. 225

20. 1. В 997 году от основания Города Филипп, 226 провозглашенный двадцать четвертым императором после Августа, сделал своим соправителем своего сына Филиппа; правил он семь лет. 2. Он был первым императором-христианином, 227 а спустя три года после его правления наступил тысячный год от основания Города. И вот тот юбилейный год, величайший среди всех минувших лет, был отпразднован христианским императором проведением пышных игр. 3. Нет сомнения, что прелесть и честь столь великого празднества Филипп воздал Христу и Церкви, ибо ни один автор не сообщает, чтобы император поднимался на Капитолий и приносил, как того требовал обычай, жертвы. 4. Впрочем, оба императора, хотя и в разных местах, были убиты в результате солдатского мятежа, пав жертвой коварства Деция. 228

21. 1. В 1004 году от основания Города Деций, 229 который сначала развязал, а потом остановил гражданскую войну, после убийства Филиппов обрел власть двадцать пятым после Августа; правил он в течение трех лет. 2. Он немедленно – в чем открылась та причина, из-за которой, собственно, он убил Филиппов – седьмым после Нерона разослал [460] гибельные эдикты для преследования и лишения жизни христиан, и многих святых с крестов их отправил под венец Христа. 230 3. Он сделал цезарем своего сына, вместе с которым вскоре был убит в варварской земле. 231

4. В 1007 году от основания Города Галл Гостилиан 232 двадцать шестым после Августа получил власть; он правил вместе с сыном Волузианом 233 менее двух лет.

5. Последовало мщение за поруганное имя христианское, и все то время бушевала гроза невероятных болезней, пока эдикты Деция старались сокрушить повсюду Церкви. Не было почти ни одной римской провинции, ни единого города, ни одного дома, которые не оказались бы поражены и обескровлены той поразившей всех чумой. 234 6. Пораженные этой хворью Галл и Волузиан 235 скончались в тот момент, когда готовили войну против Эмилиана, 236 совершившего государственный переворот. Сам же Эмилиан скончался в третий месяц своей тирании. 237

22. 1. В 1010 году от основания Города на двадцать седьмое место после Августа императорами были возведены двое: в Реции войско нарекло августом Валериана, 238 а в Риме сенат провозгласил цезарем Галлиена. 239 [461] Правил же Галлиен довольно несчастливо в течение пятнадцати лет, хотя род человеческий на короткое время оправился от той сверх обыкновения долгой и тяжелой чумы. Забывчивая порочность вызвала против себя новую кару, ибо нечестивость хотя и отведала плети и мучения, все же, бесчувственная, не поняла, кто ее бичевал. 2. Да умолчу я о предыдущих случаях: когда Деций открыл гонение на христиан, всю Римскую империю поразила страшная чума. Несправедливость лгала себе, плененная превратным мнением, что чума якобы была обычной случайностью и что якобы смерть, случившаяся от болезней, была обычным итогом жизни, а не наказанием.

3. И вот вновь, и опять же весьма скоро преступными деяниями она вызвала гнев Божий, чтобы принять через него такой удар, который бы довольно долго пришлось помнить. И действительно, как скоро Валериан получив власть, восьмым после Нерона приказал с помощью пыток принуждать христиан к идолопоклонничеству и убивать тех, кто станет отказываться, в результате чего по всем просторам Римского государства пролилась кровь святых. 240 4. Валериан, автор нечестивого эдикта, тотчас полоненный Сапором, 241 царем персов, император народа римского, состарился в позорнейшем рабстве у персов, обреченный, пока был жив, на такую постыдную службу: всякий раз, когда царь собирался садиться на коня, склоненным на земле подсаживать его не рукою, а спиной своей. 242

5. И вот Галлиен, естественно, устрашенный столь очевидным судом Божьим и встревоженный столь несчастной участью соправителя, в трепете покаяния возвратил Церквям мир. 243 Пленение одного нечестивца, хотя и безысходное, и сверх меры презренное, не возместило всего причиненного вреда, и мщение не было достаточным против стольких тысяч истерзанных святых, и кровь праведников, взывая к Богу, просила отмщения в той же земле, где была пролита. 6. Ибо справедливость требовала кары не только в отношении одного лишь автора нечестивого [462] предписания, но было бы справедливо, чтобы та же сила отмщения постигла и исполнителей, доносчиков, обвинителей, свидетелей и судей, наконец, всех тех, кто в душе своей тайно одобрял несправедливейшие жестокости, – ибо Богу ведомы все тайные помыслы, – коих людей огромное множество сыщется по всем провинциям.

Внезапно с позволения Божия отовсюду приходят в движение племена, жившие до этого, кто вблизи, а кто и вдали от Империи, и во весь опор устремляются на территории римлян. 7. Германцы со стороны Альп, пройдя Рецию и всю Италию, достигают Равенны; 244 аламанны, минуя Галлии, также переходят в Италию; 245 Греция, Македония, Понт, Азия полны наводнившими их готами; 246 навсегда утрачена Дакия за Данувием; 247 квады и сарматы опустошают Паннонии; германцы, живущие в более отдаленных землях, хозяйничают в разграбленной ими Испании; парфяне отнимают Месопотамию и разоряют Сирию. 248 8. Встречаются до сих пор в различных провинциях выросшие на развалинах крупных городов небольшие бедные поселения, носящие старые имена и служащие напоминанием о тех несчастьях, из коих в Испании в утешение недавнего несчастья мы показывали нашу Тарракону. 249 9. И чтобы вдруг этого растерзания тела римского не оказалось недостаточным, внутри государства поднимаются тираны, вспыхивают гражданские войны, повсюду обильно течет римская кровь, проливаемая и римлянами, и варварами. Но скоро гнев Божий обратился в сострадание, и образ начавшегося мщения по сути оказался больше, нежели сама кара.

10. И вот Генуи, первый, кто присвоил пурпур Империи, был убит близ Мирсы. 250 Постумий захватил тиранию в Галлии, 251 причем с великой выгодой для государства: ведь на протяжении десяти лет, выказывая [463] великую доблесть и умеренность, он как изгнал хозяйничавших там врагов, так и привел в прежнее состояние расстроенные провинции; однако он был убит в результате солдатского мятежа. 11. Эмилиан, 252 когда попытался совершить переворот, был разбит при Могонциаке. После смерти Постумия также Марий 253 захватил власть, но и он тут же был убит. Затем галлами вдруг был провозглашен [в качестве императора] Викторин, 254 а спустя некоторое время убит. 12. Ему наследовал Тетрик, 255 который тогда исполнял обязанности наместника Аквитании; он породил немало возмущений со стороны солдат. В свою очередь на Востоке благодаря некоему Оденату, который составил армию из крестьян, были повержены и прогнаны персы, защищена Сирия и возвращена Месопотамия; сирийские земледельцы со своим Оденатом победно дошли до самого Ктесифона. 256 13. Галл иен же был убит, когда он бросил государство и предавался в Медиолане страстям. 257

23. 1. В 1025 году от основания Города по воле сената двадцать восьмым власть принял Клавдий 258 и тотчас же, предприняв войну против готов, уже пятнадцать лет опустошавших Иллирик и Македонию, сокрушил их в ходе невероятного побоища. 259 Сенат установил ему золотой [464] щит в курии и золотую же статую в Капитолии, однако вскоре недалеко от Сирмия он скончался от болезни, 260 не пробыв и двух лет у власти.

2. По смерти Клавдия войско избрало императором его брата Квинтилла, мужа исключительной сдержанности, единственного, кого можно было бы предпочесть брату; он был убит на семнадцатый день своего правления. 261

3. В 1027 году от основания Города двадцать девятым достиг власти Аврелиан, 262 муж талантливейший в военном деле; он правил пять лет и шесть месяцев. 4. Предприняв поход на Данувий, в ряде крупных сражений он сокрушил готов и вернул Римское государство к старым границам. 263 Отправившись оттуда на Восток, более угрозой битвы, нежели самой битвой покорил Зеновию, 264 которая, убив своего супруга Одената, подчинила себе захваченную Сирию. 5. Также Аврелиан без труда покорил Тетрика, который не в состоянии был более переносить в Галлии волнений своих солдат и даже, изменив тем самым своему войску, писал [императору]: «Избавь меня от этих напастей, непобедимый». 265 Так, освободитель востока и севера с великой славой отпраздновал триумф. 266 Город Рим он окружил более мощными стенами. 6. Наконец, когда он решил, девятым после Нерона, открыть гонение на христиан, 267 перед ним ударила молния, 268 весьма напугавшая его, и немного позже он был убит во время поездки. 269

24. 1. В 1032 году от основания Города Тацит, 270 достигший тридцатым власти, был убит на шестом месяце своего правления в Понте. [465] После него близ Тарса на тринадцатом месяце правления был убит и Флориан, 271 испытавший ту же участь, пребывая у власти.

2. В 1033 году от основания Города тридцать первым достиг власти Проб; 272 он правил шесть лет и четыре месяца. В ходе многочисленных и тяжелых сражений он освободил, полностью уничтожив врагов, уже давно захваченные варварами Галлии. 273 3. Затем он провел две гражданские войны с великим, естественно, кровопролитием: первую на Востоке, в ходе которой разбил и захватил в плен тирана Сатурнина, 274 другую – ту, в которой уничтожил Прокула и Боноза, 275 разбив их в крупных битвах близ Агриппины. Сам же он был убит в Сирмии, в железной башне во время солдатского мятежа. 276 4. В 1039 году от основания Города тридцать вторым принял власть Кар Нарбоннский; 277 правил он два года. После того как он сделал соправителями своих сыновей, Карина и Нумериана, 278 он был убит ударом молнии в лагере на Тигре во время Парфянской войны, захватив к тому времени два важнейших парфянских города, Кохен и Ктесифон. 279 Нумериан, который находился при отце, по возвращении был коварно убит собственным тестем Апром. 280

25. 1. В 1041 году от основания Города тридцать третьим императором войско избрало Диоклетиана; 281 правил он на протяжении [466] двадцати лет. Как только он достиг полноты власти, он собственной рукой убил Апра, убийцу Нумериана. Затем в ходе тяжелой войны с большим трудом он превзошел Карина, которого Кар оставил в Далмации цезарем. 282 2. Потом, когда Аманд и Элиан, собрав в Галлии толпы селян, которых называли багаудами, 283 разожгли гибельные мятежи, он нарек Максимиана по прозвищу Геркулий 284 Цезарем и отправил его в Галлии: тот без труда благодаря воинской доблести разбил неопытное и не знавшее порядка войско крестьян.

3. Кроме того, некий Караузий, 285 человек хотя и низкого происхождения, но весьма решительный и деятельный, назначенный для защиты побережья Океана, которое в то время тревожили франки и саксы, стал действовать более во вред, нежели во благо государства, поскольку вовсе не возвращал захваченную у разбойников добычу провинциалам, а присваивал ее себе. Тогда-то и возникло подозрение, что он, как бы по нерадивости, позволяет врагам совершать набеги на [римские] границы. Когда Максимиан вследствие этого подозрения повелел убить его, Караузий облачился в пурпур и захватил Британию.

4. Итак, стало быть, со всех краев Римской империи доносился шум внезапных смятений, ибо в Британии разбойничал Караузий, в Египте Ахиллей, 286 жители Пятиградья, 287 в свою очередь, терзали Африку, а Нарсей, 288 царь персов, с войной вторгся в пределы Востока. 5. Встревоженный этой опасностью Диоклетиан сделал цезаря Максимиана Геркулия августом, 289 а Констанция и Максимиана Галерия 290 нарек [467] цезарями; Констанций принял в жены падчерицу Максимиана Феодору, 291 от которой родил шестерых детей, братьев и сестер Константина.

6. Караузий, после того как захватил и в течение семи лет прочно удерживал за собой Британию, в конце концов был коварно убит своим сообщником Аллектом. 292 После этого Аллект сохранял за собой отнятый у Караузия остров в течение трех лет. Его сверг Асклепиодот, префект претория, 293 и вернул Британию [под власть Рима] спустя десять лет [мятежей]. 7. В свою очередь Констанций-цезарь в Галлии едва спасся, когда в первой битве с аламаннами потерял свое войско. Во второй битве, правда, была добыта славная победа: ибо передают, что в короткий срок было убито шестьдесят тысяч аламаннов. 294 8. Тем временем август Максимиан в Африке усмирил жителей Пятиградья, 295 а Диоклетиан после восьми месяцев осады захватил и убил в Александрии Ахиллея; 296 однако, чрезмерно используя право победителя, он отдал Александрию на разграбление, весь Египет истерзал проскрипциями и насилием. 9. Кроме того, Галерий Максимиан, после того как уже дважды встречался на бранном поле с Нарсеем, завязав сражение в третий раз между Каллиником и Каррами и потерпев поражение, бежал, бросив войска, к Диоклетиану. Им был встречен он настолько высокомерно, что, как передается, несколько миль, облаченный в пурпур, бежал перед его повозкой. 297 10. Впрочем, это унижение сослужило ему службу для обретения доблести, словно точильный камень, с помощью которого он, удалив ржавчину царственной спеси, добился остроты мысли. И вот вскоре он созвал отовсюду в Иллирике и Мезии войска и, тотчас же двинувшись на врага, превзошел Нарсея неожиданными решениями и силой. 11. Разбив войска персов, а самого Нарсея обратив в бегство, он ворвался в его [468] лагерь и захватил в плен жен его, сестер и детей, вынес неисчислимые богатства персидской казны, увез многих знатных персов в качестве военнопленных. 298 Вернувшись в Месопотамию, он с великими почестями был принят Диоклетианом. 12. Потом те же полководцы успешно сражались против карпов 299 и бастернов. 300 Затем они победили сарматов, 301 великое множество которых в качестве пленников разместили в римских гарнизонах.

13. Между тем Диоклетиан на Востоке, Максимиан Геркулий на Западе повелели в десятый раз после Нерона разорять Церкви, распинать и убивать христиан: это преследование было более продолжительным и более страшным, чем почти все прежние, ибо на протяжении десяти беспрерывных лет оно сопровождалось разрушением церквей, проскрибированием безвинных и убийствами мучеников. 302 14. За ним последовало землетрясение в Сирии, в результате которого в Тире и Сидоне, когда там обрушились здания, погибли многие тысячи. 303 Во второй год гонения Диоклетиан потребовал от Максимиана, вопреки его воле, чтобы они вместе сложили пурпур и отказались от власти и, во благо государства оставив вместо себя более молодых [правителей], сами встретили бы старость в покое как частные лица. И вот в один день Диоклетиан под [469] Никомидией, а Максимиан близ Медиолана сложили себя власть вместе с ее символами. 304

15. Августы Галерий и Констанций первыми разделили Римскую империю на две части: Максимиан Галерий получил Иллирик, Азию и Восток, Констанций – Италию, Африку, Испанию и Галлии; но Констанций, муж наитишайший, удовольствовавшись лишь Галлией и Испанией, остальные территории уступил Галерию. 305 16. Галерий подобрал двух цезарей: Максимина, 306 которого поставил во главе Востока, и Севера, 307 которому передал Италию; сам он поселился в Иллирике. Тем временем август Констанций, человек в высшей степени кроткий и учтивый, скончался в Британии. 308 Он оставил императором Галлий Константина, рожденного от наложницы Елены. 309

26. 1. В 1061 году от основания Города Константин тридцать четвертым [по счету] принял от отца управление Империей, которое осуществлял в величайшем счастье тридцать один год. 310

2. И тут мне неожиданно возражают и осыпают всякими насмешками: «Эй! – кричат они, – наконец угодил ты в наши ловчие ямы, тот, кого мы долго поджидали! Здесь мы поджидали тебя, готового сделать следующий шаг, здесь мы поймали тебя, угодившего [в яму], здесь мы и обуздаем тебя, запутавшегося наконец в сетях! До сих пор мы еще терпели тебя, довольно искусно и ловко соотносившего случайные перемены [470] христианских времен с карами. 3. Иногда и в самом деле мы бледнели от страха, когда возникала видимость правдоподобных [совпадений], ибо людям неведомы божественные тайны, но теперь наш Максимиан 311 расстроил весь ход басни твоей и столпом непоколебимым упрочил древность религии нашей. 4. В течение десяти лет разрушались ваши церкви, что ты и сам признаешь, христиане во всем мире распинались на крестах, предавались смерти; мы вполне соглашаемся с тобой в том, что ни одно предыдущее гонение не было столь тяжелым и продолжительным. 5. И все же, смотри, среди тишайшего благополучия тех времен – небывалое счастье и для самих императоров, которые совершали те преступления; никакого голода дома, никакой чумы, никакой войны за пределами дома, кроме той, что они вели сами по доброй воле, и в которой могли лишь укрепляться силы, не принося себе вреда. 6. Кроме того, вещь, до того неведомая роду человеческому: мирное правление нескольких царей, великое их единодушие и общее владычество, никогда прежде, но только теперь решавших все сообща. 7. К тому же то, чего до тех пор не знал ни один смертный: те великие императоры и, безусловно, гонители, отказавшись от почетного положения и избрав покой, стали частными лицами, – то, что люди считают величайшим и высшим благом счастливой жизни, – и это авторы гонения обрели как бы в качестве награды именно тогда, когда затеянное гонение было в разгаре и бушевало во всем мире. 8. Или же ты признаешь, что это блаженство в те времена наступило в порядке наказания, и постараешься напугать нас даже этим?»

9. Им я смиренно отвечу, что я, вооруженный величайшей заботой о благочестии, увещеваю о делах истинных, а не пугаю измышлениями. Десять гонений от Нерона до Максимиана перенесла Церковь Христова: 312 последовали за ними девять кар, как говорил я, или несчастий – [471] от чего не отказываются и они. Я не настаиваю на определении, пусть им кажется, что это были заслуженные кары или случайные превратности, которые, тем не менее, по моему собственному убеждению, оказались бедами. 10. Несчастные и слепые думают, что возникают трудности по поводу десятой [кары], не видя, что тем больше она превзошла все прочие, чем менее была понятной. И в самом деле, нечестивого бичуют, а он не чувствует. Когда же это [наказание] будет открыто, они признают, пусть и поневоле, вследствие достоверности происшедшего, что от того великого наказания за гонение Максимиана [язычники] получили такие раны, которыми мучаются до сих пор, и мучаются настолько, что криком кричат и побуждают нас найти такой ответ, чтобы они замолчали.

27. 1. В первой книге нами было показано, что Помпеи Трог и Корнелий Тацит упомянули, правда, сказав коротко, в то время как наш Моисей, [писатель], по их собственному свидетельству, достойный веры, сообщил верно и достаточно полно, что египтяне и царь их за то, что хотели, желая воспрепятствовать благочестию, вернуть на грязь и мякину народ Божий, устремленный к служению Богу своему, были преданы десяти суровейшим казням. 313 2. Затем, укрощенные суровостью несчастий, они не только заставили народ тот поспешить с уходом, но и одарили его своими собственными серебряными и золотыми чашами. Потом, как только позабыв о страдании своем, алчущие неподобающей им добычи, в ненависти к чужой религии, они стали страстно преследовать невинных, все они погибли, будучи поглощены Красным морем. Я теперь это повторяю и указываю на это – если даже в это трудно поверить, события все же это подтверждают, – ибо «это были образы для нас». 314 3. Оба народа [принадлежат] одному Богу, у обоих народов одно происходившее. Там Синагога израильтян была попрана египтянами, здесь Церковь христиан попрана римлянами. Преследовали египтяне, и римляне преследовали; там десять атак на Моисея, здесь десять эдиктов против Христа; там разные удары по египтянам, здесь разные бедствия у римлян.

4. В самом деле, если бы я сравнил между собой и сами удары – однако в той степени, в какой образ может соответствовать явлению, – то там в результате первой казни всюду текла кровь, изливаясь ли из источников или наполняя реки, здесь же первый удар при Нероне вызвал повсюду кровь умирающих: если в Городе она была испорчена [472] болезнями, то во всем мире проливалась на полях сражений. 315 5. Там следующая казнь породила беспрестанно квакающих и скачущих по домам жаб, что для жителей стало причиной голода и бегства; здесь вторая казнь при Домициане сходным образом привела к тому, что из-за дерзких и необузданных набегов его телохранителей и солдат, исполнявших жесточайшие приказы императора, почти все римские граждане были обречены на голод и вынуждены были удалиться в изгнание. 316 6. Там третье страдание пришло через скинифов, то есть через весьма мелких и злобных мух, которые, часто собираясь в разгар лета в нечистых местах в кружащий рой, обычно с назойливым жужжанием пробираются в волосы людей и щетину животных, страшно при этом кусаясь. Здесь третье бедствие при Траяне таким же образом подняло иудеев, которые, прежде повсюду рассеянные, хотя и жили настолько тихо, будто их и не существовало, неожиданно воспламенившись против тех, среди кого они жили, стали свирепствовать по всей земле, я уж не говорю о страшной гибели многих городов, которые в те же времена стали жертвой частых землетрясений. 317 7. Там в четвертой казни были песьи мухи, поистине вскормленные гниением и порождающие червей. Здесь так же в ходе четвертого удара при Марке Антонине зараза, разлившаяся по многим провинциям, предала гниению и червям всю Италию вместе с городом Римом, а войско римское, размещенное по далеким рубежам и различным зимним квартирам, было истощено до смерти. 318 8. Там пятая казнь обернулась внезапной гибелью скота и вьючных животных. Здесь сходным образом в ходе пятой кары при гонителе Севере в ходе следовавших одна за другой гражданских войн пострадали собственные внутренности государства и вспомогательные средства, то есть население провинций и солдатские легионы. 319 9. Там шестая казнь явилась в гнойных нарывах и кровоточащих язвах, здесь так же шестая кара, которая последовала за гонением Максимина, который приказал убивать главным образом епископов и клириков, то есть первых лиц Церквей, оставив в покое народную массу, она, все разбухая от гнева и ненависти, прорвалась наружу не убийством народа, а ранами и гибелью первых и наиболее могущественных лиц. 320 10. Там седьмой карой считается казнь, пролившаяся градом, рожденным из воздуха, которая принесла гибель людям, скоту и посевам. Здесь подобным же образом седьмая кара при Галле и Волузиане, которые продолжили после скорой гибели [473] Деция его гонение, обернулась чумой, излившейся из испорченного воздуха, чумой, которая, после того как по всем просторам Римского царства от востока до запада обрекла на смерть чуть ли не весь род человеческий и скот, 321 тогда же «и отравила пруды, и заразой луга напитала». 322 11. Там восьмую погибель Египту принесла слетевшаяся отовсюду саранча, покрывшая, пожравшая, вычистившая все. Здесь восьмое наказание равным образом принесли слетевшиеся отовсюду на погибель римского мира племена, которые все провинции наполнили убийствами и пожарищами. 323 12. Там девятое смятение выразилось в долгих, густых, чуть ли не осязаемых потемках, оно, конечно, больше грозило гибелью, нежели несло ее. Здесь девятая атака случилась, когда перед ногами Аврелиана, решившегося на преследование, во время ужасного вихря ударила страшная и жуткая молния, показывая то, насколько великим мог бы быть мститель, когда такая кара свершилась, если бы он не был тихим и терпеливым. Впрочем, в течение шести последующих месяцев по разным причинам погибли три императора подряд, а именно Аврелиан, Тацит и Флориан. 324 13. Наконец, там десятая казнь, которая оказалась последней, – это убийство сыновей, которых те родили первыми. Здесь точно так же десятая, она же последняя, кара явилась в погибели идолов, которых, созданных вначале, [язычники] особенно любили.

14. Там царь ощутил, испытал и испугался могущества Бога и в результате разрешил, чтобы народ Божий свободно ушел. Здесь царь ощутил, испытал и уверовал в могущество Божье и в результате разрешил народу Божьему жить свободно. Там никогда потом народ Божий не оказывался в рабстве, здесь никогда более народ Божий не принуждался к идолопоклонничеству. Там евреям были переданы драгоценные чаши египтян, здесь лучшие храмы язычников превращены в церкви христиан. 15. Я полагаю, что, безусловно, нужно сказать о том, что, как я уже говорил, подобно тому как после десяти казней на египтян, решивших преследовать отпущенных на волю евреев, обрушилась вечная погибель в виде сомкнувшегося моря, так и гонение язычников, которое в свое время попытается сокрушить нас, свободно странствующих, будет длиться, пока мы не пройдем через Красное море, то есть через огонь суда, ведомые самим Господом нашим Иисусом Христом, Вождем и Судьей. 16. Те же, на кого переносится образ египтян, получив на время власть, полные ожесточения, с позволения Бога преследуют христиан тяжелейшими муками; однако точно так же все ненавистники Христа вместе с царем своим Антихристом, познав безбрежность огня вечного, который [474] пока из-за великой мглы не виден, обретут вечную погибель, сгорая в бесконечных мучениях. 325

28. 1. Итак, когда, как я сказал, в Британиях умер Констанций, императором был провозглашен Константин, первый христианский император, если не считать Филиппа, который, будучи христианином, для того, как мне кажется, был утвержден во власти на весьма краткое время, чтобы тысячный год Рима был посвящен Христу, а не идолам. 326 2. От Константина же постоянно, вплоть до сегодняшнего дня, все императоры были христианами, за исключением Юлиана, 327 которого, как говорят, оставила пагубная жизнь, когда он замышлял нечистое. 3. Вот она, та медленная, но несомненная кара язычникам. В результате ее, здравые, они теряют рассудок; не получая открытых ран, они жалятся со всех сторон; насмехающиеся, они стонут; живые, они умирают; тайно страдают те, кого никто не преследует; и остались весьма немногие, кто бы не был наказан без всякого гонения. 4. Все же я расскажу, какой тогда конец ожидал гонителей, тех, по поводу безнаказанности которых они пытаются не только гордиться, но и радоваться.

5. В то время как в Галлиях весьма деятельно государственные дела вел Константин, в Риме преторианские солдаты нарекли августом Максенция, сына Геркулия, который жил на положении частного лица в Лукании. 328 6. Максимиан Геркулий, который к тому времени перестал быть августом и стал частным лицом, но все же являлся явным гонителем, следуя уговорам сына, установил, оставивший [прежде] власть, тиранию. 329 [475] 7. Галерий-август послал на Рим против Максенция Севера Флавия с войском. 8. Север, когда осадил Город, злодейским образом был оставлен и предан своими солдатами и, обратившийся в результате этого в бегство, был убит в Равенне. 330 9. Геркулий Максимиан, гонитель, из августа ставший тираном, попытавшись лишить уже укрепившегося во власти сына царственных одежд и могущества, устрашенный криками и возмущениями солдат, удалился в Галлию, чтобы также с помощью коварства отнять власть у зятя, Константина. 331 10. Но он был уличен и изобличен через собственную дочь. Затем, обращенный в бегство, он был захвачен в Массилии и убит. 332

11. В свою очередь Галерий, когда был убит Север, провозгласил императором Лициния. 333 12. После же того, как он [Галерий] дополнил еще более жестокими эдиктами гонение, начатое Диоклетианом и Максимианом, и после того, как на протяжении десяти лет он опустошал провинции и истязал весь род людской, когда у него истлела грудь и разложились внутренности, когда (вот уж что ужаснее всякого человеческого несчастья) из него полезли черви и когда медики, не переносившие уже более зловония, не раз по приказу императора отдавались на казнь, 13. Галерия осыпал попреками некий врач, который сказал, от отчаянья исполнившись решимости, что страдания его являются гневом Божьим и потому не могут его излечить медики. Тогда Галерий, разослав повсюду эдикты, возвратил христиан из изгнания; 334 сам же он, нестерпимо измученный болезнью, покончил с собой. 335 [476]

14. Итак, государство тогда находилось во власти четырех новых правителей: Константина и Максенция, сыновей августов, 336 а также Лициния и Максимина, новых людей. 15. Константин спустя десять лет, как Церкви были потрясены гонителями, предоставил им мир. 33716. Потом между Константином и Максенцием вспыхнула гражданская война. Максенций, измотанный в ходе многих битв, в последней, у Мульвийского моста, был побежден и убит. 338 17. Максимин, подстрекатель и исполнитель жесточайших гонений на христиан, 339 умер близ Тарса, когда замышлял гражданскую войну против Лициния. 340 18. Лициний, охваченный внезапным бешенством, приказал изгнать из дворца всех христиан. 341 Вскоре вспыхнула война между самим Лицинием и Константином. 19. Но Константин сначала победил Лициния, мужа своей сестры, 342 в Паннонии, затем сокрушил его у Кибал 343 и, захватив Грецию, наконец принудил Лициния, то и дело затевавшего битвы на [477] земле и на море и разбитого в них, сдаться. 20. Однако, помня о примере своего тестя, Максимиана Геркулия, дабы Лициний на погибель государства вновь не принял сложенный пурпур, приказал его, ставшего частным лицом, убить. 344 21. И вот когда все прислужники нечестивого гонения уже ушли из жизни, достойное наказание, насколько это было возможно, настигло и этого преследователя. 22. Сыновья Константина, Крисп и Константин, а также юный Лициний, сын Лициния-августа, племянник Константина от сестры, были наречены цезарями. 345 23. В те дни Арий, пресвитер города Александрии, уклонившийся от истины кафолической веры, утвердил среди многих пагубное учение. 346 24. Едва лишь в Александрии он стал знаменит среди сбитых с толку последователей и стал критиковаться обличителями, Александр, в то время епископ того самого города, изгнал его из Церкви. 347 25. Когда же он стал понуждать людей, сбитых им с толку, к возмущениям, в Никее, городе в Вифинии, был созван собор из трехсот восемнадцати епископов, которыми самым очевидным образом было [478] показано, что арианское учение пагубно и превратно; оно было изобличено и осуждено. 348

26. Между тем не совсем понятно, почему император Константин, в плену эмоций, обратил против своих близких карающий меч и назначенное для нечестивых наказание: и действительно, он убил своего сына Криспа и сына сестры, Лициния. 349 Кроме того, он в различных битвах укротил многие народы. 27. Он первым и единственным из римских царей воздвиг город своего имени. 350 Тот город, единственный лишенный идолов, основанный императором, настолько скоро возвысился, что только он, по справедливости, и мог внешней красой и могуществом своим сравняться с Римом, который шел к своей вершине на протяжении стольких веков и через столько несчастий. 28. Далее Константин первый законным порядком и благочестиво изменил положение, и в самом деле, без всякого насилия над людьми он постановил эдиктом закрыть языческие храмы. 29. Вскоре он разбил могущественнейший и весьма многочисленный народ готов непосредственно в лоне варварской земли, а именно в области сарматов. 351 30. Он сокрушил некоего Калокера, совершившего на Кипре переворот. 352 В тридцатилетие своего правления он нарек цезарем Далмация. 353 31. Когда же Константин готовил войну против персов, он скончался на государственной вилле близ Никомидии, передав благоустроенное государство в руки сыновей. 354 [479]

29. 1. В 1092 году от основания Города Констанций тридцать пятым получил вместе с братьями своими Константином и Константом власть и правил двадцать четыре года. Среди наследников Константина был также цезарь Далмации, сын брата, но он был скоро убит в ходе солдатского мятежа. 355

2. Между тем вечно злобные выпады дьявола против истинного Бога, которые от начала мира до сего дня отклоняют неустойчивые сердца людей от прямой дороги веры и религии, застилая ее тучами обманов, после того как прекратили преследовать Церковь Христову рвением идолопоклонничества, ибо ведь христианские императоры обратили все царское могущество к лучшему, нашли другое средство, чтобы с его помощью через тех же христианских императоров терзать Церковь Христову. 3. И вот открывается Арию, автору нового заблуждения, и другим его последователям легкий доступ и торная дорога к дружбе с императором Констанцием. Констанция убеждают поверить, что в Боге есть некие уровни, и тот, кто через ворота вышел из заблуждений идолопоклонничества, вновь оказался в лоне его, войдя как бы через потайную дверь, пока искал в Боге богов. 4. И вот власть обмана вооружается превратным усердием и под именем благочестия проявляется ярость преследования; требует установления нового имени, чтобы Церкви были Церквями ариан, а не кафоликов. 5. За этим последовало ужасное землетрясение, которое сравняло с землей многие города Востока. 356

Константин, пока теснил войной брата Константа, сражаясь беспечно, презирая опасности, был убит полководцами брата. 357 6. Констант 358 без особого успеха провел девять сражений против персов и Сапора, который опустошал Месопотамию. В конце концов, когда он, принужденный возмущенными и разнузданными требованиями солдат, начал битву ночью, упустил почти обретенную победу, да мало того, был побежден. 359 7. Потом, когда он 360 стал предаваться несносным порокам и обрел одобрение со стороны солдат за наказания провинциалов, он был [480] коварно убит Магненцием 361 в крепости, имя которой Елена, недалеко от Испании. 362 8. Магненций тот захватил власть у Августодуна 363 и тут же распространил ее на Галлию, Африку и Италию.

9. В Иллирике же солдаты избрали себе императором Ветраниона, 364 мужа умудренного годами и по природе безобидного и всем приятного, но он никогда не изучал даже элементарных основ грамоты. 10. И вот когда старый император был вынужден по временам познавать первые буквы и слоги, Констанций, который тогда, воспламененный местью за брата, готовил войну против Магненция, повелел Ветраниону сложить власть; тот, бросив вместе с письменами пурпур и удовольствовавшись покоем частного лица, покинул и дворец, и школу. 365

11. Потом, опираясь на отряд гладиаторов, в Риме захватил власть Непоциан, 366 сын сестры Константина. Позже, поскольку человеком он был дурным и его из-за этого все ненавидели, он был убит полководцами Магненция.

12. За этим последовала та ужаснейшая битва, произошедшая близ города Мурсы, 367 между Констанцием и Магненцием, великое расточение римских сил, которое принесло ущерб и будущему. 13. Побежденный Магненций обратился в бегство и немногим позже близ Лугдуна убил себя собственной рукой. Также и Деценций, брат его, которого Магненций поставил цезарем во главе Галлий, закончил жизнь в петле в землях сенонов. 368 14. Сразу после этого Констанций нарек цезарем Галла, сына дяди. Однако вскоре после того, как наделил его властью, он убил его, правившего жестоко, подобно тирану. 369 Также и [481] Сильвана, 370 жаждавшего в Галлиях совершить переворот, он своевременно позаботился осадить и подавить.

15. И вот как только Сильван был убит, Констанций отправил в Галлии своего двоюродного брата, родного брата Галла, Юлиана, который был провозглашен цезарем. 371 И вот цезарь Юлиан весьма успешно вернул в цветущее состояние разоренные и попранные врагами Галлии, разбил с небольшим количеством войск великое множество аламаннов, на Рейне сокрушил германцев. 372 16. Прославленный этими успехами, он захватил звание августа 373 и скоро, заняв Италию и Иллирик, лишил Констанция, отвлеченного войной с парфянами, части царства.

17. Между тем как Констанций, узнавший о злодеянии Юлиана, прервав поход против парфян, обратился к гражданской войне, скончался в пути, между Киликией и Каппадокией. 374 18. Итак, тот, кто, поправ мир и сокрушив единство кафолической веры, восстановивший христиан против христиан, растерзал гражданской, так сказать, войной тело Церкви, весь период беспокойного правления предавался гражданским войнам, наполнил ими и расточил на них все тягостное время своей жизни.

30. 1. С 1116 года от основания Города Юлиан, прежде цезарь, а потом тридцать шестым от Августа достигший [полной] власти, в течение года и восьми месяцев один обладал верховной властью. 2. Преследуя христианскую религию скорее хитростью, нежели открытым насилием, он старался побуждать людей больше наградами к тому, чтобы те отвергли веру в Христа и приняли культ идолов, нежели принуждать пытками. 3. Тем не менее открыто в эдикте он приказал, чтобы никто из христиан не занимался преподаванием свободных искусств. 375 И все же, как нам стало известно от наших предшественников, почти везде все те, кого касались предписания эдикта, предпочитали покидать службу, нежели оставлять веру.

4. Юлиан же, готовя войну против парфян, 376 когда повел за собой на верную погибель римские силы, собранные отовсюду, обещал принести в жертву своим богам кровь христиан, собираясь перейти к [482] открытому гонению на Церкви, если только сможет одержать победу. 5. И в самом деле, он приказал соорудить в Иерусалиме амфитеатр, в котором бы, вернувшись от парфян, он бросал к диким, специально натравленным зверям епископов, монахов и всех святых людей и созерцал бы эту казнь. 6. И вот после того как он снял лагерь из-под Ктесифона 377 и был хитростью заведен неким перебежчиком в пустыню, после того как погибло все его войско, изнуренное жаждой и испепеленное жаром солнца, к тому же истерзанное муками, доставляемыми песком, император, встревоженный таким опасным положением дел, пока искал выход из безлюдной пустыни, утратив при этом осторожность, погиб от удара копья вражеского всадника. 378 Так милосердный Бог смертью нечестивца разрушил его нечестивые замыслы.

31. 1. В 1117 году от основания Города в ситуации высшей опасности войско провозгласило Иовиана тридцать седьмым императором. 379 Когда он, обремененный трудностями местности, будучи к тому же окружен врагами, не видел никакого пути к спасению, он заключил договор с Сапором, царем персов, пусть и не слишком достойный, как полагают некоторые, но весьма необходимый. 2. И действительно, чтобы освободить римское войско, не подвергая его опасности и уберегая не только от врагов, но и от превратностей местности, он уступил персам крепость Нисибис и часть Верхней Месопотамии. 380 3. И вот когда Иовиан, возвращаясь оттуда в Иллирик, держал путь через Галатию, удалясь для сна в какие-то новые покои, он, отягощенный жаром горящих углей и удушенный испарением от стен, недавно обмазанных известью, завершил жизнь свою в восьмой месяц, как начал править. 381

32. 1. В 1118 году от основания Города, с согласия солдат, близ Никеи тридцать восьмым императором был провозглашен Валентиниан; 382 [483] он правил одиннадцать лет. 2. Когда он, христианин незыблемый веры, нес службу при августе Юлиане в качестве трибуна скутариев 383 и получил от святотатственного императора приказ либо принести жертву идолам, или удалиться со службы, прекрасно зная, что суд Божий более суров, а обещания более благостны, добровольно оставил [свой пост]. 384 3. И вот спустя некоторое время после гибели Юлиана и вскоре после смерти Иовиана тот, кто во имя Христа оставил службу трибуна, в воздаяние от Христа получил власть, заняв место своего гонителя. 4. Позже он назначил соправителем своего брата Валента, 385 убил тирана Прокопия, 386 а потом и многих его сторонников.

5. Землетрясение, прокатившееся по всему миру, в такое волнение привело море, что, как передается, на островах исчезли многие города, сокрушенные и разрушенные морской волной, которая прокатилась по всем прилегающим к морю равнинным землям. 387

6. Валент, принявший крещение и наставления от епископа Евдоксия, 388 заступника арианского учения, впал в ужаснейшую ересь, однако он долгое время скрывал злобное отношение [к кафолической вере] и, сдерживаемый авторитетом брата, пока тот был жив, не обращал намерения в поступки. 7. И в самом деле, он понимал, сколь великую силу император может проявить в защите веры, если столь великую твердость выказал для ее сохранения, будучи в свое время солдатом.

8. В третий год их правления императором был провозглашен Грациан, 389 сын Валентиниана. В тот же год в землях атребатов из облаков излилась смешанная с дождем настоящая шерсть. 390 9. Кроме того, Атанарих, тогда король готов, жесточайшим образом преследовавший в народе своем христиан, многих варваров, убитых за веру, увенчал славой мученичества. Многие из них при этом ради [484] исповедания Христа бежали в римскую землю, но не ожесточенными [врагами], как если бы вторглись к неприятелям, а верными [друзьями], ибо шли к братьям. 391

10. Валентиниан в землях франков сокрушил саксов, народ, живущий на берегах Океана и в непроходимых болотах, прославленный храбростью и опасный своей неуловимостью, когда этот народ намеревался огромной массой вторгнуться в римские пределы. 392 11. В свою очередь, бургундионы 393 – новое имя новых врагов, – которых, как передают, насчитывалось восемьдесят тысяч воинов, осели на берегу реки Рейн. 12. Тому, что они в свое время, когда Друз и Тиберий, приемные сыновья Цезаря, покорили внутреннюю Германию, размещенные по лагерям, соединились в крупный народ и также от поселения получили имя – ибо в простонародье тесно стоящие друг к другу вдоль дороги жилища называют «бургами», – и тому, что отряды их весьма сильны и опасны, до сих пор свидетелями являются Галлии, в которых они обитают, захватив там землю. 13. Впрочем, все они, по Провидению Божьему совсем недавно ставшие христианами в кафолическом исповедании и принявшие наших клириков, чтобы следовать за ними, живут сейчас мирно, кротко и покойно, относясь к галлам не как к покоренным, но истинно как к христианским братьям. 394

14. В одиннадцатом же году своего правления Валентиниан, когда сарматы растеклись по Паннониям и подвергли их опустошению, готовясь к войне с ними, скончался близ крепости Бригитион, задохнувшись от внезапного кровотечения, что по-гречески называется апоплексией. 395 [485]

15. После него власть на Западе получил его сын Грациан, в то время как дядя Грациана Валент находился в восточных областях. Валентиниана 396 же, брата своего, еще очень маленького, Грациан назначил соправителем.

33. 1. В 1128 году от основания Города тридцать девятым власть обрел Валент и [правил] в течение четырех лет после смерти Валентинана, единственного, кого он мог бы стыдиться, когда совершал нечестивые поступки. Тотчас же, словно освободившись для необузданной дерзости, он издал закон, по которому монахи, то есть христиане, которые предали себя единственно служению вере, оставив всякую активность в мирских делах, должны были принуждаться к несению воинской службы. 397 2. Великое множество монахов наполнило тогда безлюдные пустыни Египта и бескрайние пески, которые из-за жары, скудности и опаснейшего изобилия змей не ведали человеческого присутствия. 3. Туда были посланы трибуны и солдаты, чтобы вырвать оттуда иным образом преследования святых и истинных воинов Божьих. Тогда уничтожены там были многочисленные армии святых. 4. Какие же [гонения] против кафолических Церквей и народа правильной веры были совершены повсюду в других провинциях по тем и подобным им указаниям, достаточно красноречиво скажет само наше желание умолчать об этом.

5. Между тем в областях Африки Фирм, 398 подняв за собой племена мавров, когда провозгласил себя царем, подверг опустошению Африку и Мавретанию. Захватив обманным путем Цезарею, 399 богатейший город Мавретании, наполнив его убийствами и пожарами, он отдал его на разграбление варварам.

6. И вот комит Феодосии, отец того Феодосия, который потом будет править Империей, отправленный Валентинианом, в ходе ряда сражений разбил рассеянные племена мавров, самого же Фирма, павшего духом и подавленного, принудил покончить с собой. 7. Потом, когда благодаря великому участию Провидения он вернул всю Африку вместе с Мавретанией в лучшее, чем прежде, состояние и когда из-за родившейся [486] зависти его приказали убить, близ Карфагена он решил принять крещение в отпущение грехов. И вот после того как было совершено над ним таинство Христово, которого он жаждал, обретя успокоение по поводу вечной жизни после земного пути, овеянного славой, он сам подставил под удар убийце шею. 400

8. Между тем Грациан, довольно юный император, когда обнаружил, что в римские пределы вторглось несметное множество врагов, полагаясь на могущество Христа, с небольшим количеством воинов двинулся на врага и тут же близ Аргентария, 401 галльского города, с удивительным успехом завершил ужаснейшую битву. И в самом деле, как передается, в том сражении при незначительных потерях римлян было уничтожено более тридцати тысяч аламаннов. 402

9. В тринадцатый год правления Валента, то есть некоторое время спустя, как Валент начал по всему Востоку терзать Церкви и убивать святых, этот корень наших несчастий дал обильнейшую поросль. 10. Ибо ведь народ гуннов, долго живший за неприступными горами, охваченный внезапной яростью, воспламенился против готов, и, приведя их в полное смятение, изгнал с прежних мест поселения. 403 Бежавшие готы, перейдя Данувий, были приняты Валентом без всякого заключения договора. Они даже не отдали римлянам оружие, чтобы чувствовать себя с ним в большей безопасности. 404 11. Потом из-за нестерпимой жадности полководца Максима готы, принужденные голодом и несправедливостями взяться за оружие, разбив войско Валента, 405 разлились по Фракии, наполняя все вокруг убийствами, пожарами и грабежами.

12. Валент, покинув Антиохию, оказавшись в крайнем затруднении из-за неудачной войны, движимый запоздалым раскаяньем за великий грех, приказал вернуть из изгнания епископов и прочих святых мужей. 406 [487]

13. Итак, в пятнадцатый год своего правления он вел во Фракии достойную сожаления войну против готов, которые к тому времени были уже весьма сильны как благодаря слаженному войску, так и достатку средств. В результате первого же натиска готов рассеянные турмы римской конницы оставили без защиты отряды пехотинцев. 14. И вскоре легионы пехоты, окруженные со всех сторон конницей неприятеля, когда сначала на них обрушились тучи стрел, затем, когда они сами, обезумев от страха, разбежались в разные стороны, разбитые наголову, погибли от мечей и копий преследовавших врагов.

15. Сам император, пораженный стрелой и принужденный к бегству, укрылся в хижине у какой-то деревушки, куда его с трудом перенесли. Когда преследовавшие враги обнаружили его и подожгли дом, он сгорел заживо и – да послужит свидетельство его наказания и божественного негодования еще более ужасающим примером для потомков – не получил даже обычной могилы. 407

16. Пусть утешит себя (но только лишь в этом) упорство и обида язычников, ибо во времена христианские и при царях христианских столь великие несчастья, причем сразу всей массой, обрушились на несчастную голову Республики: взбудораженные провинции, истребленное войско, сожженный император. Это на самом деле великая боль для нас, и оттого более резкая, что более свежая. 17. Но что это дает для утешения язычников, которые прекрасно понимают, что и в этих несчастьях – кара за преследование Церквей? Единый Бог дал единую веру и распространил по всему миру единую Церковь. Он наблюдает за ней, опекает ее и защищает, и всякий, кто под каким бы именем ни скрывался, если не приобщен к ней, чужак и враг, если нападает на нее. 18. Пусть утешат себя язычники, насколько смогут, казнями иудеев и еретиков, но пусть признают, исходя хотя бы из этого примера гибели Валента, что единый есть Бог и что этот Бог не придает значения личностям. 19. Перед этим готы, умоляя через послов, попросили, чтобы отправлены к ним были епископы для наставления в правилах христианской веры. 408 Император Валент в пагубной извращенности отправил к ним учителей арианской догмы. Готы стали [488] держаться тех начал веры, которые первоначально им были даны. И вот по справедливому суду Божьему Валента заживо сожгли именно те, кто из-за него горел после смерти, расплачиваясь за заблуждения.

34. 1. С 1132 года от основания Города Грациан, сороковой [император] от Августа, обладал властью в течение шести лет после смерти Валента, 409 хотя еще до этого правил вместе с дядей Валентом и с братом Валентинианом. 2. Когда он увидел, что положение государственных дел пришло в упадок и что оно на грани разрушения, движимый той же заботой, что в свое время и Нерва, когда он назначил соправителем испанца Траяна, благодаря которому было восстановлено государство, сам также выбрал в качестве соправителя Феодосия, тоже испанца, и исходя из необходимости поправить государство, облачил его близ Сирмия в пурпур и предоставил ему власть над Востоком и Фракией. 410 3. В этом таилось более совершенное решение, ибо если во всех добродетелях человеческой жизни Феодосии был равен Траяну, то в служении вере и в религиозном рвении безусловно превосходил его: и в самом деле, ведь тот был гонителем Церкви, а этот ее ревнителем. 4. И вот Траяну даже не было дано и единого сына, чтобы он возрадовался наследнику, а славное потомство Феодосия поколение за поколением до сих пор правит на Востоке, так же как и на Западе.

5. Так вот, Феодосии верил, что государство, в результате гнева Божьего пришедшее в упадок, восстановится благодаря лишь милосердию Божьему. Все чаянья свои обратив к Христу, он без промедления напал на те крупные скифские племена, ужасавшие всех предшественников и которых, как передают Помпеи и Корнелий, 411 избегал даже знаменитый Александр Великий, теперь же, после разгрома римского войска, ставшие весьма богатыми как римскими конями, так и оружием, то есть на аланов, гуннов и готов, победил их в крупных и многих битвах. 412 6. В качестве победителя он вступил в Константинополь 413 и, чтобы в [489] беспрестанных боях не потерять и малой части римского войска, заключил договор с Атанарихом, королем готов. 7. Однако Атанарих, как только прибыл в Константинополь, закончил дни свои. 414 После смерти короля все племена готов, восхищенные доблестью и благосклонностью Феодосия, передали себя под власть Римской империи. 415

8. В те же дни персы, которые, убив гонителя Юлиана, одержав не одну победу над другими императорами, после того как недавно был обращен также в бегство Валент, 416 пресытившись недавней победой до кровавой рвоты, по доброй воле отправили послов в Константинополь к Феодосию и с мольбой просили о мире. И тогда был заключен договор, благодаря которому весь Восток и поныне наслаждается величайшим покоем. 417

9. Между тем когда Феодосии, укротив на Востоке племена варваров, вернул освобожденные наконец от врага Фракии и назначил соправителем Аркадия, 418 своего сына, Максим, 419 муж деятельный, честный и достойный, в принципе, звания августа, – если бы не добился его, нарушив клятву присяги, тираническим путем, – чуть ли не вопреки его желанию солдатами провозглашенный в Британии императором, переправился в Галлию. 10. Там он, приведя в ужас своим внезапным появлением Грациана-августа, помышлявшего было уйти в Италию, убил его, 420 заманив в ловушку, кроме того, изгнал из Италии его брата августа Валентиниана. Валентиниан, бежавший на Восток, с отеческим радушием был принят там Феодосием и вскоре был возвращен к власти. 421 [490]

35. 1. В 1138 году от основания Города Феодосии, после того как Максим убил Грациана, сорок первым получил власть над всем римским миром и один обладал им в течение одиннадцати лет, хотя еще при жизни Грациана на протяжении шести лет правил восточными областями Империи. 2. И вот, принужденный к гражданской войне справедливыми и чрезвычайными причинами, когда кровь одного убитого брата взывала к мести, а несчастье другого, жившего в изгнании, молило о восстановлении [справедливости], Феодосии, обратив все чаянья свои к Богу, устремился на тирана Максима, превосходя его лишь верой своей, явно уступая ему в военной силе.

3. Максим в то время, наблюдая за своими победами, пребывал в Аквилее. Все бремя войны нес на себе Андрагаций, 422 комит его. Он, когда многочисленными отрядами, следуя плану, превосходящему даже отвагу солдат, перекрыл все возможные проходы через Альпы и переправы через реки, по невыразимому суждению Бога, намереваясь застать врасплох врага морским рейдом и разбить его на воде, сам оставил те преграды, которые возвел. 4. И вот Феодосии, никем не замеченный, чтобы не сказать, никем не сдерживаемый, прошел через открытые ворота Альп и, неожиданно подступив к Аквилее, без хитростей и без суеты запер, захватил в плен и казнил того грозного врага Максима, усилившего себя, кроме всего прочего, данью и выплатами, собранными со свирепейших германских племен, устрашив их единственно своим именем. 5. Валентиниан, вновь получив власть, был оставлен в Италии. Комит Андрагаций, когда узнал о гибели Максима, бросился с корабля в море и там утонул, а Феодосии получил милостью Божьей бескровную победу.

6. Смотри, как заканчиваются при царях христианских в христианские времена гражданские войны, когда их нельзя избежать: дело завершилось победой, город был взят, тиран сокрушен. Но этого мало. Смотри, с другой стороны: вражеское войско побеждено, комит тирана, еще более суровый, чем сам тиран, принужден к смерти, преодолены и обойдены столь великие заслоны, оказались недейственными столь серьезные приготовления. 7. И при этом все же никто не шел на хитрость, никто не выстраивал войск, никто, наконец, не вынимал, так сказать, меча из ножен. Ужаснейшая война шла без кровопролития до самой победы и [491] достигла победы, унеся жизнь лишь двух человек. 8. И чтобы кто-нибудь не подумал, что все это произошло случайно, но, скорее, чтобы могущество Божье, которым все управляется и все определяется, явив свидетельство присутствия своего, направило умы докучающих или к смущению, или к вере, я скажу о факте, который все игнорируют и все знают. 9. После той войны, в которой был убит Максим, как все мы помним, Феодосия, а также сына его Гонория преследовали многие как внешние, так и гражданские войны, и тем не менее почти все они вплоть до дня сегодняшнего завершались подлинно чистой и святой победой либо без всякого, либо с незначительным кровопролитием.

10. Итак, возвращенный к власти Валентиниан Младший после убийства Максима и его сына Виктора, 423 которого Максим оставил императором в Галлиях, сам удалился в Галлию. Там, когда безмятежное государство покоилось в мире, став жертвой коварства своего же комита Арбогаста, как передают, близ Виенны он был задушен в петле так, чтобы подумали, будто бы он решил сам себя лишить жизни. 424

11. Вскоре после смерти Валентиниана-августа Арбогаст дерзнул привести к власти тирана Евгения, 425 найдя человека, которому отдал титул императора, в то время как сам намеревался достичь власти. Он, варвар, исполненный духа, полный планов, силы, дерзости и влияния, собрал отовсюду бесчисленные и непобедимые войска как из римских гарнизонов, так и из вспомогательных войск варваров, в одном случае полагаясь на свое влияние, в другом на кровную близость. 12. Нет надобности дополнять известную историю, которая случилась на глазах у многих людей и которую лучше знают те, кто был ей очевидцем. Тому, что Феодосии всякий раз оказывался победителем благодаря могуществу Бога, а не человеческому усердию, прекрасным доказательством в обоих случаях служит тот самый Арбогаст, который и тогда, когда служил Феодосию, будучи слаб, захватил Максима, защищенного мощным гарнизоном, и теперь, когда, собрав силы галлов и франков, выступил против того же самого Феодосия, опираясь при этом главным образом на служение идолам, был весьма легко побежден. 13. Евгений и Арбогаст вывели в поле готовые к бою войска, а еще раньше хитро [492] расположили на ближайших склонах Альп и в проходах, которые нельзя будет миновать, засады, они стали бы победителями благодаря уже одной только диспозиции, даже если бы уступали числом и силой.

14. Однако Феодосии, располагавшийся на вершинах Альп, отказавшись и от пищи, и ото сна, зная, что оставлен своими, не ведая, что заперт чужаками, один, распростершись телом на земле, сердце же вознеся к небу, молил Господа Христа, единственного, Кому было бы под силу все. 426 15. Потом, после того как он провел бессонную ночь в беспрерывных молитвах и в уплату за небесную помощь оставил почти целое озеро слез, он один, озаренный надеждой, схватился за оружие, будучи уверен, что не одинок, знаком креста дал сигнал к битве, и хотя за ним никто и не последовал, будущий победитель бросился в сражение. 16. Первый путь к успеху открыл Арбицион, комит вражеской партии, который, когда увидел императора, не обращавшего внимания на окружавшие его со всех сторон засады, проникнувшись уважением к оказавшемуся перед ним августу, не только освободил его от опасности, но и оказал ему помощь.

17. А когда оставалось совсем ничего до открытого сражения, в лица врагов подул страшный и невыразимый ветер. Стрелы, пущенные нашими воинами, неслись по воздуху и, преодолевая огромное расстояние, пустить на которое их не хватило бы человеческой силы, не могли прекратить полета, не достигнув цели. 18. А вихрь беспрестанно то бил в лица и грудь врагов, с силой ударяя в щиты, то, жестоко напирая на них, не позволял врагам двигаться, то, грубо вырывая их из рук, оставлял людей без защиты, то, насильно переворачивая, начинал напирать со спины. Стрелы же, которые они упрямо пускали сами, встреченные ветром, остановленные его порывом и принужденные лететь вспять, несчастным образом поражали самих [стрелков]. 19. Дала себя знать и сила человеческого страха: ибо как только был рассеян их небольшой отряд, вражеское войско бросилось к победителю Феодосию, Евгений был схвачен и казнен, Арбогаст убил себя собственной рукой. 427 Итак, и здесь гражданская война ограничилась кровью двоих, если не считать десять тысяч готов, которые были высланы вперед Феодосием и, как передают, полностью перебиты Арбогастом. Во всяком случае, их потеря пошла на пользу, и потерпевшие поражение победили. [493]

20. Я не глумлюсь над недоброжелателями нашими: пусть назовут они хоть одну какую-нибудь войну с момента основания Города, вызванную столь благочестивой неизбежностью и умиротворенную со столь великой кротостью, где ни битва не привела к тяжелым потерям, ни победа не повлекла за собой кровавую месть, и вот тогда, пожалуй, я признаю, что все перечисленное не было воздаянием за веру христианского полководца. 21. Впрочем, я не стал бы терзаться этим доказательством, ибо один из них, хоть и превосходный поэт, но все же непреклонный язычник, в таких строках дал свидетельство и о Боге, и о человеке:

О, возлюбленный Богом чрезмерно! И воюет эфир за тебя,
И союзники-ветры трубят в боевые рога перед битвой.
428

22. Так вот он, приговор небес, выбор между партией, смиренно уповавшей, когда была лишена подкрепления, лишь на Бога, и партией, высокомерно полагавшейся на собственные силы и на идолов. 429

23. Феодосии же, после того как государство было приведено в порядок и умиротворено, закончил дни свои, находясь близ Медиолана. 430

36. 1. В 1149 году от основания Города Аркадий-август, чей сын Феодосий 431 правит сейчас на Востоке, и Гонорий-август, 432 его брат, на которого ныне опирается государство, получили власть, заняв общее сорок второе место [августов], имея лишь разное местопребывание. Аркадий прожил после ухода отца еще двенадцать лет и всю полноту власти, умирая, передал маленькому сыну Феодосию.

2. Между тем комит Гильдон, который в начале их правления командовал в Африке, как только узнал, что скончался Феодосии, либо, как передают одни, движимый некой ревностью, задумал присоединить Африку к восточным областям Империи, 433 3. либо, по другой версии, полагая, что на детей будет мало надежды – особенно если учесть, что за [494] исключением детей Феодосия едва ли кто-то прежде, оставленный малолетним у власти, достигал зрелости, они же оказались чуть ли не единственными, кого за заслуги отца и за собственную их веру, разделенных и осиротевших, возвеличила опека Христа, – решил Африку, вырванную из единства Империи, присвоить себе, движимый более языческой прихотью, нежели воодушевленный стяжательством власти. 4. У него был брат Маскезил, который, испугавшись приготовлений брата к перевороту, оставив в африканской армии двух юных сыновей, сам устремился в Италию. Гильдон, воспользовавшись отсутствием брата и тем, что тот оставил сыновей, с помощью коварства убил юношей.

5. Против него, уже как против врага, для ведения войны был отправлен его брат Маскезил, ибо была надежда на то, что его боль недавней утраты поможет ему защитить государство. И вот Маскезил, зная уже по примеру Феодосия, чего в безнадежнейших ситуациях может получить от милосердия Божьего молитва человека, произнесенная с верой в Христа, прибыл на остров Капрарию, откуда взял с собой несколько святых рабов Божьих, растроганных его просьбами: он проводил с ними дни и ночи в молитвах, постах, распевая псалмы, и стяжал победу без битвы, и без насилия совершил отмщение.

6. Ардалио – имя реки, что течет между городами Февестом и Аммедерой; став там лагерем с небольшим отрядом – а именно с пятью, как говорят, тысячами солдат – против семидесяти тысяч врагов, Маскезил, когда задумал после привала сняться с места и перебраться в ущелье, лежащее по другую сторону за валом, 7. увидел наступившей ночью во сне, что перед ним блаженный епископ Амвросий Медиоланский, 434 который незадолго до этого скончался; тот поманил рукой и трижды ударил оземь посохом со словами: «Здесь, здесь, здесь». Маскезил, сумев разгадать знак, понял по важности посланника об обещании победы, по слову – о месте победы, по числу – о дне. 8. Он остался на месте и именно в третий день после ночи, проведенной без сна в молитвах и исполнении гимнов, ведомый самими небесными таинствами, выступил на окружавшего со всех сторон врага. 9. Когда же он обратился с добрыми словами о мире к тем, кто первыми повстречались ему, и когда некий знаменосец, надменно ставший на пути, начал было призывать к сражению, он ударил его мечом по руке, и сама рана, поскольку рука у того ослабла, заставила опустить поникшее знамя. 10. Остальные когорты, увидев это и решив уже сдаться по доброй воле, повернув знамена, наперегонки бросились к Маскезилу. Варвары, огромное множество [495] которых привел на войну Гильдон, бросились бежать в разные стороны. 11. Гильдон, и сам бросившийся в бегство, сел на корабль, чтобы выйти в открытое море и затем вернуться в Африку, по прошествии нескольких дней был задушен. 435

12. Рассказывая о таких чудесах, мы рисковали бы получить обвинение во лжи, если бы осведомленность тех, кто там присутствовал, не опережала бы ход нашей речи. Не было никакого предательства, никакого подкупа; семьдесят тысяч врагов были побеждены почти без сражения, побежденный бежал, не дожидаясь, пока гневный победитель решится на что-то большее, перебрался в отдаленное место, чтобы его не смог убить брат, который был отомщен его смертью.

13. Истинно, когда тот же самый Маскезил, ставший дерзким от избытка успехов, презрел соучастие святых мужей, с которыми прежде, сражаясь во имя Бога, одерживал победы, он дерзнул осквернить Церковь и не поколебался вырвать некоторых из ее рядов. За святотатство последовала кара, ибо спустя некоторое время он один был наказан теми же самыми, кого он вырвал из Церкви на казнь, но кто уцелел и теперь насмехался. Он испытал на себе одном, как в обоих случаях неизбежно вершился суд Божий: ибо он был услышан, когда уповал на Бога, и был убит, когда презрел Его.

37. 1. Между тем опека над детьми и управление обоими дворами императором Феодосием Старшим были возложены на две весьма могущественные личности, а именно на Руфина 436 – восточный двор, а на Стилихона 437 – Западная империя. Что оба они, и тот и другой, совершили или что пытались совершить, объясняет цель каждого из них: один для себя стремился добыть царское положение, другой для сына своего. 438 Для этого один впустил варварские племена, другой этому содействовал, чтобы во время внезапной сумятицы нужда государства скрыла их преступные замыслы.

2. Я не говорю о короле Аларихе, 439 неоднократно побежденном вместе со своими готами, неоднократно запертом и всякий раз свободно уходившем. Я не говорю о тех горестных событиях близ Полленции, когда на полководца-варвара и язычника, а именно Савла, было возложено [496] военное руководство, вероломством которого были осквернены священные дни и святая Пасха, 440 и врагу, который избегал битвы вследствие религии, было навязано сражение, и когда по суду Божьему, очень скоро показавшему, на что способна благосклонность его и как вершится кара его, хотя мы и победили в сражении, все же, победив, мы были повержены. 3. Я не говорю о частых столкновениях среди самих варваров, когда поочередно в ходе различных схваток обескровливали себя то два войска готов, то аланы и гунны.

4. Радагайс, 441 самый страшный среди всех бывших прежде и существующих ныне врагов, когда внезапно вторгся, наводнил [своим народом] всю Италию. И действительно, как передают, в его народе насчитывалось более двухсот тысяч готов. 5. Он, сверх того, что имел такое множество народа и обладал неимоверной храбростью, был еще и язычником и скифом и, как присуще таким варварам, пообещал посвятить всю кровь римского народа своим богам. 6. И вот когда он угрожал римским крепостям, по Городу пошли сомнения всех язычников: пришел-де враг, могущественный как благодаря обилию сил, так и благодаря поддержке богов, а Город потому в безнадежном положении и вот-вот готов пасть, что забыл богов и жертвоприношения. 7. Все наполнилось жалобными стенаниями, и тут же пошли разговоры о возобновлении и торжественном исполнении жертвоприношений, по всему Городу негодовали нечестивцы, повсюду поносилось имя Христа, словно некая моровая язва нынешних времен.

8. И вот по невыразимому суждению Бога случилось так, что поскольку в перемешанном народе милость суждена была благочестивым, а казнь нечестивцам, и поскольку надлежало, чтобы свободно напали враги, которые бы посредством более сурового, чем обычно, бича показали виновность Города, непокорность и неверность большинства, но не те враги, которые бы в жестокой сече уничтожали всех жителей без разбора, два народа готов тогда с двумя могущественными королями своими бесновались по римским провинциям, 9. из которых один был христианин и более близкий к римлянину и, как показало дело, из-за страха перед Богом мягкий в убийствах, другой был варвар и истинно скиф, [497] который не столько стремился к славе или добыче, чиня убийства, сколько из-за ненасытной жестокости любил в убийстве само убийство и, дойдя уже до сердца Италии, взволновал Рим, дрожащий от близкого страха. 10. Итак, если бы сила мести была отдана тому, кого, как считали римляне, следует особенно бояться из-за того, что он призывал-де жертвоприношениями своими благосклонность богов, то, с одной стороны, неумеренное насилие свирепствовало бы, не принося исправления, и, с другой стороны, расползлось бы новое заблуждение, еще хуже прежнего, ибо когда бы они попали во власть язычника и идолопоклонничества, то не только у сохранившихся язычников была бы полная уверенность в необходимости возобновления культа идолов, но и у христиан появилось бы опасное замешательство, поскольку как эти бы были напуганы преждевременным судом, так и те укрепились бы примером. 11. Вот почему Бог, справедливый управитель рода человеческого, захотел, чтобы погиб враг-язычник, 442 и позволил, чтобы враг-христианин оказался сильнее, с той целью, чтобы язычники и злословящие римляне были смущены гибелью первого [гота], также как и наказаны вторым, посланным против них; особенно когда редкостное для правителя самообладание и святая вера императора Гонория заслужили немалой награды от божественного милосердия.

12. И вот допускается, чтобы души других врагов с армиями своими склонились к оказанию помощи против свирепейшего того врага Радагайса: Ульдин и Сар, вожди гуннов и готов, выступают на защиту римлян; однако не позволяет Бог, чтобы проявление Его могущества показалось проявлением доблести людей, тем более врагов. 443 13. Перепуганного поистине божественной силой Радагайса Он загоняет в Фезуланские горы 444 и – согласно тем, кто передает весьма скудно, – двести тысяч его человек, лишенных проводника и пищи, запирает на сухих и суровых кряжах горы, где со всех сторон давит страх, и те толпы, от которых совсем недавно, казалось, вот-вот задохнется Италия, движимые надеждой укрыться, загоняет на одну небольшую вершину. 14. К чему мне на этом задерживаться? Ни войско не было выстроено к битве, ни ярость или страх не показали неопределенности сражения, ни крови не было пролито, наконец, – что обычно приписывается удаче, – потери от сражения не стали платой за победный результат. Пока наши ели, пили и веселились, те столь многочисленные и свирепые [498] враги погибли, измученные голодом, жаждой и обессиленные. 15. Этого было бы мало, если бы того, кого страшились, римляне не увидели схваченным и покоренным и если бы не смотрели с презрением на этого своего идолопоклонника, жертвоприношения которого, как они представляли, более страшны, чем оружие, на побежденного без битвы, с ярмом на шее и закованного в цепи. Ибо ведь король Радагайс, один получивший шанс бежать, украдкой покинул своих и попал в руки к нашим, которыми он был схвачен и, после того как некоторое время провел в плену, был убит.

16. Сообщается же, что количество плененных готов было столь велико, что людей продавали повсюду толпами, подобно дешевой скотине, по одному золотому за каждого. Но Бог не допустил, чтобы хоть кто-то уцелел из этого народа: и действительно, тотчас же все, кто были куплены, скончались, и в итоге, чтобы бессовестные покупатели ни выиграли постыдным образом в результате сделки, все это они милосердно потратили на погребения.

17. И вот, как в этой ситуации ощутил неблагодарный Рим завуалированное милосердие Бога и Судьи не ради ослабления упорства идолопоклонничества, а ради оставления его, так же вскоре испытает он на себе не полный гнев Божий из-за милосердных дум о нем живых и мертвых святых. Если бы Рим, случайно приведенный в замешательство, раскаялся и познал бы, получив опыт, веру, то на короткий срок оттянул бы для себя набег короля Алариха, врага, но христианина.

38. 1. Между тем комит Стилихон, происходивший из вандалов, народа подлого, алчного, вероломного и коварного, посчитав недостаточным, что при императоре он правит как император, стремился каким-нибудь образом привести к власти своего сына Евхерия, 445 который, как говорят весьма многие, будучи еще ребенком и частным лицом, помышлял о гонении на христиан. 2. Поэтому-то он для поддержания страха и напряженности в государстве держал под рукой Алариха 446 и весь народ готов, который слезно и искренне просил лучшего мира и хоть какого-нибудь места для поселения, которому втайне обещал договор, открыто же держал ситуацию между миром и войной. 3. Кроме того, он пробудил другие народы, огромные числом и невероятные по силе, которыми порабощены теперь провинции Галлий и Испании, а именно племена аланов, свевов, вандалов, а также бургундионов, пришедших в движение от общего волнения, по собственной воле призвав их к оружию, одним разом уничтожив страх перед римским именем. [499]

4. Он захотел, чтобы эти народы обрушились вдруг на берега Рейна и привели в смятение Галлии, надеясь, несчастный, что в этой ситуации нужды он сможет вырвать у зятя власть для сына, и что укротить варварские племена будет так же легко, как и привести в движение. 447 5. И вот когда перед императором Гонорием и римским войском открылась сцена таких преступлений, Стилихон был убит возмутившимися солдатами, 448 Стилихон, который для того, чтобы одного ребенка облачить в пурпур, вверг в кровопролитие весь род людской. 6. Евхерий, который, дабы обрести себе благосклонность со стороны язычников, грозил ознаменовать начало своего правления реставрацией времен и ниспровержением Церквей, был также убит, вместе с ним были наказаны и немногие его пособники в таких приготовлениях. Так, с минимальным трудом и через наказание немногих Церкви Христовы, как и набожный император, были и избавлены от напасти, и отмщены.

7. Итак, после такого роста богохульств и когда за ними не следовало никакого раскаянья, на Город обрушилась та последняя и долго тянувшаяся кара.

39. 1. Появляется Аларих, осаждает объятый страхом Рим, 449 приводит его в смятение, однако, прежде дав указание, чтобы тех, кто найдет убежище в святых местах и особенно в базиликах святых апостолов Петра и Павла, оставляли целыми и невредимыми и, кроме того, чтобы, насколько это возможно, жаждавшие добычи готы воздерживались от кровопролития. 450 [500]

2. Случилось также, – чтобы стало очевидным, что то вторжение в Город в большей степени явилось результатом негодования Бога, нежели отваги врага, – что блаженный Иннокентий, 451 епископ Римской церкви, подобно праведному Лоту, уведенному из Содома сокровенным Провидением Божьим, 452 помещенный тогда в Равенне, не увидел гибели грешного народа.

3. Когда варвары растеклись по Городу, случайно один из готов, человек могущественный и в то же время христианин, в одном из домов, принадлежавших церкви, обнаружил святую деву Божью, уже пожилую летами. Когда же он достойным образом попросил у нее золота и серебра, 4. та искренне заверила, что у нее есть многое и что она тотчас все вынесет, и вынесла. Когда, открыв имущество, она увидела, что варвар потрясен числом, величиной, красотой и неведомой формой чаш, дева Христова сказала варвару: 5. «Эти чаши – священная утварь апостола Петра, возьми, если посмеешь; ты и сам можешь видеть, что делаешь, я же, так как не в силах их больше защищать, не смею их дальше хранить». 6. Варвар же, страхом перед Богом и верой девы движимый к уважению религии, через посланника сообщил о том, что случилось, Алариху. Тот немедленно приказал отнести все чаши, что были, обратно в базилику апостола, 7. деву же, а также всех, кто бы ни присоединился к христианам, отвести туда же под охраной. Тот дом находился, как передают, далеко от святых мест и на некотором расстоянии от центра Города. 453 8. И вот – о, величайшее зрелище для всех – открыто уносятся золотые и серебряные чаши, розданные каждая в чьи-то руки и возложенные на головы; торжественная процессия со всех сторон прикрывается обнаженными на случай защиты мечами; 9. римлянами и варварами, поющими хором, возносится на виду у всех гимн Богу; громко и широко разносится над захваченным Городом звук трубы спасения и призывает и увлекает за собой всех, укрывающихся в убежищах. 10. Сбегаются отовсюду к чашам Петра живые сосуды Христовы, присоединяются к христианам также многие язычники, принимая имя, хотя и не веру, и благодаря этому на время, чтобы тем самым еще больше прийти в замешательство, спасаются, и чем больше собирается римлян, ищущих спасения, тем плотнее их окружают оберегающие варвары.

11. О, святое и невыразимое различение божественного суда! О, тот святой и спасительный поток, который, вытекая из небольшого дома, пока стремился по блаженному руслу к престолам святых, с жадностью [501] увлекая за собой заблудшие и болезненные души, донес их до спасительной бухты! 12. О, та многозвучная труба христианского воинства, которая, призывая всех сладчайшим звучанием к жизни, тех, строптивых, кого не заставила подняться к спасению, оставила, как не заслуживающих спасения, для смерти. 13. Тайна эта, которая была явлена в перенесении чаш, исполнении гимнов, в сопровождении народа, была, как я полагаю, как бы великим ситом, через которое из общей массы римского народа, как из огромной массы зерна, через все двери потаенных убежищ со всех окрестностей Города высыпали живые зерна, пробужденные либо обстоятельством, либо истиной. 14. И вот все те, кто верил в подлинное спасение, были с радостью приняты из амбаров, приготовленных Господом, остальные же, словно шлак и мякина, заранее осужденные либо неверием, либо непослушанием, сохранялись лишь для гибели и пламени. Сможет ли кто полнее оценить эти чудеса? Сможет ли кто это восславить достойнее?

15. На третий день, как варвары вторглись в Город, они по доброй воле ушли, предав при этом огню несколько зданий, однако пожар был вовсе не такой, какой случился в семисотом году от основания Города. 454 16. А если внимательно посмотреть на устроенный императором Нероном ради собственного лицезрения поджог, 455 то, без сомнения, тот пожар, что породила прихоть правителя, не идет ни в какое сравнение с этим, который ныне вызван [к жизни] гневом победителя. 17. Не следует мне также при сопоставлении такого рода упоминать [пожар] галлов, которые в течение почти целого года лицезрели печальное пепелище сожженного и разоренного Города. 18. И чтобы кто-нибудь случайно не стал сомневаться, что это было позволено врагам ради исправления надменного, сладострастного и богохульного города, в то же самое время знаменитейшие места Города, которые не могли быть сожжены врагами, были разрушены ударами молний. 456

40. 1. Итак, в 1164 году от основания Города случилось вторжение Алариха в Рим. Сколь бы ни была свежа память об этом событии, все же если бы кто увидел многочисленность римского народа и услышал его многоголосие, посчитал бы, что ничего и не случилось, как сами они и признают, если бы только о вторжении не давали знать немногочисленные следы от пожара, существующие и поныне.

2. Во время этого вторжения была захвачена Плацидия, дочь императора Феодосия, сестра императоров Аркадия и Гонория, и принята в жены Атаульфом, родственником Алариха, 457 как если бы Рим [502] передавал ее, следуя божественному суждению, в качестве своеобразного залога. Так, связанная посредством брака с могущественнейшим варварским королем, она принесла великую пользу для государства.

3. Между тем за два года до захвата Рима разбуженные Стилихоном племена аланов, свевов и вандалов, а с ними и многие другие, сокрушают франков, переходят Рейн, вторгаются в Галлии и, двигаясь прямо, доходят до самых Пиренеев; остановленные на время их преградой, они растекаются по ближайшим провинциям. 458

4. Пока они неистовствовали в Галлиях, в Британии Грациан, 459 горожанин с этого самого острова, достиг тирании и был убит. На его место вследствие одного лишь имени, а не доблести, был избран Константин, принадлежавший самой низкой категории солдат. 460 Лишь только достигнув власти, он переправился в Галлии. Там, неоднократно обманутый варварами в сомнительных договорах, он стал причиной великих бед для государства. 5. Он отправил в Испании судей; когда их покорно приняли, два юных брата, знатных и состоятельных, Дидим и Вериниан, 461 решили не присваивать себе тиранию против тирана, но защищать себя и свою родину при законном императоре от тирана и варваров, что ясно видно из самого хода дела. 6. Ведь никто не захватывает тиранию иначе, как спешно выносив ее предварительно в тайных замыслах, и не вооружает ее у всех на виду: суть такой тирании видится прежде – в присвоении диадемы и пурпура, – нежели осознается. Те же, не скрывая замысла, без всякого беспокойства отправили к преградам Пиренеев молодых рабов, которых набирали в течение немалого срока из числа своих собственных и которых содержали за счет своих собственных средств.

7. Против них Константин отправил в Испании своего сына Константа, 462 ставшего – о, позор! – из монаха цезарем, с некими варварами, которые, недавно принятые в число федератов и включенные в состав войска, назывались гонориаками. Отсюда начало бед для Испании.

8. Ведь когда были убиты те братья, которые пытались собственными силами защитить Пиренейские Альпы, те варвары, словно в награду за победу, сначала получили свободу чинить разбой на равнинах [503] Паленции, затем, когда верная и действенная охрана поселян была устранена, они приняли надзор и за вышеназванной горой и за ее теснинами. 9. И вот гонориаки, развращенные добычей и пресыщенные ее чрезмерностью, чтобы злодеяние стало более безнаказанным и чтобы добиться еще большего от самого преступления, оставив охрану Пиренеев и открыв проходы, впускают в провинции Испании все племена, которые скитались по Галлиям, да и сами присоединяются к ним. 10. После того как были совершены в течение некоторого времени крупные и жестокие набеги, после серьезных грабежей имуществ и убийств людей, о чем они, как бы то ни было, сами сожалеют, бросив жребий и разделив территории, они остаются там до сих пор. 463

41. 1.Я бы мог воспользоваться сейчас случаем долго говорить о событиях такого рода, если бы, что свойственно всем людям, потаенный голос совести не доносился бы до сердца всех и каждого. 2. Испании были захвачены, терпели грабежи и убийства: они, конечно, не претерпели ничего нового от варваров в течение этого двухлетия, когда свирепствовал вражеский меч, по сравнению с тем, что некогда вытерпели за двести лет от римлян 464 и что выдержали при императоре Галлиене за двенадцать почти лет от германских вторжений. 465 3. Так какой же человек, из тех, кто знает себя, свои поступки, а также мысли свои и страшится суда Божьего, не признал бы, что все страдания он претерпел по справедливости, и даже недостаточно? Или наоборот, если человек не знает себя и не боится суда Божьего, каким образом он перенес все это не по справедливости и при этом недостаточно?

4. Хотя все эти события произошли именно так, все же милосердие Божье с той же добротой, с которой прежде предупреждало, позаботилось о том, чтобы – следуя Евангелию Его, где Он постоянно научал: «Когда вас будут преследовать в одном городе, бегите в другой» 466 – всякий, кто захотел уехать или уйти, стал пользоваться самими варварами как наемниками, помощниками и защитниками. 5. Они сами тогда предложили это по собственной воле. И те, кто могли бы, предав всех смерти, отнять все, просили частичку стипендии в уплату за собственное рабство и выполняемую службу. И при этом так поступили многие. 6. Те же, кто не верили в Евангелие Божье, как упрямцы, или вдруг даже не слышали (упрямцы вдвойне) и не оставляли места гневу Божьему, они [504] по справедливости были поражены и сокрушены, когда обрушился на них гнев этот. 7. Впрочем, сразу после этого варвары, предав проклятию мечи, обратились к сохе и оказывают поддержку теперь оставшимся римлянам как друзьям и союзникам, так что живут среди них теперь римляне, которые больше предпочитают пользоваться среди варваров, живя в нужде, свободой, нежели нести среди римлян податную обязанность.

8. Впрочем, если только ради того варвары были впущены в римские земли, чтобы повсюду от востока до запада Церкви Христа пополнились в качестве верующих гуннами, свевами, вандалами, бургундионами и другими бесчисленными народами, милосердие Божье оказывается достойным похвалы и прославления, так как, пусть даже с потрясением для нас, эти племена получили знание об истине, каковое не смогли бы открыть, если бы не случилось все таким образом. 9. Какая беда, в самом деле, для христианина, жаждущего вечной жизни, быть вырванным из этого мира, не важно в какой момент и каким образом? И какая выгода для язычника, ожесточенного среди христиан против веры, если он чуть продлит свою жизнь, ибо смерть для него – безнадежная перемена.

10. И так как невыразимы суждения Бога, каковые мы не можем всецело знать, так же как объяснить те, которые знаем, я кратко покажу, что каким бы образом не происходило наказание Божье, Судии нашего, справедливо оно было для тех, которые знают [Бога], справедливо оно и для тех, которые Его не ведают.

42. 1. В 1165 году от основания Города император Гонорий, видя, что при таком множестве тиранов нельзя ничего сделать против варваров, повелел расправиться прежде всего с тиранами. Руководство этой войной было поручено комиту Констанцию. 467 2. Тогда лишь государство ощутило и то, какое благо наконец оно обрело в римском полководце, и то, какую до тех пор переносило порчу, подчиненное варварским комитам. 3. Итак, комит Констанций, отправившись в Галлию, в городе Арелате осадил, захватил и убил императора Константина. 468

4. Уже после этого, да буду я весьма краток в перечислении тиранов, Константа, сына Константина, убил близ Виенны его собственный комит Геронтий, 469 человек более дрянной, нежели вероломный, и на его место [505] поставил некоего Максима. 470 Сам же Геронтий был убит собственными солдатами. 471 5. Максим, лишенный пурпура и оставленный галльскими солдатами, которые были переведены в Африку, а потом отозваны в Италию, живет теперь в нужде в Испании среди варваров. 6. Затем Иовин, 472 весьма знатный среди галлов муж, как только поднялся на вершину тирании, сразу же и пал с нее. Себастьян, 473 брат его, добился лишь того, чтобы погибнуть тираном: ибо тут же, как он был провозглашен, его и убили.

7. Что мне сказать о несчастнейшем Аттале, которому досталась честь пасть среди тиранов и умереть своей смертью? Аларих провозгласил его императором, низложил, вновь возвысил и вновь ниспроверг – эти изменения происходили так быстро, что слова не поспевают за ходом дела, – тем самым потешался над ним как над мимом и любовался комедией императорской власти. 474 8. И не удивительно, что когда он, несчастный, по справедливости стал потешной игрушкой, его консул Тертулл 475 посмел сказать в курии: «Я обращаюсь к вам, отцы сенаторы, как консул и как понтифик: одной из этих должностей я уже обладаю, а другую надеюсь получить» – уповая на того, кто не имел надежды, и говоря при этом злоречиво, ибо упования свои направлял к человеку. 9. Итак, Аттал, словно чистая видимость власти, достиг вместе с готами Испании: удалившись оттуда, сев на случайный корабль, он был схвачен в море и доставлен к комиту Констанцию, затем предъявлен императору Гонорию; ему была сохранена жизнь, лишь отрубили руку.

10. Между тем Гераклиан, будучи отправлен комитом в Африку, когда Аттал обладал видимостью власти, и усердно защищая ее от судей, [506] поставленных этим [узурпатором], добился консульства. 476 11. Возгордившись от этого, он взял в зятья Сабина, своего приближенного, мужа острого умом и усердного, кого следовало бы назвать мудрым, если бы он способности души обратил к мирным целям. 12. Он действовал с ним, вынашивая опасные планы, а потом, когда вопреки обыкновению в течение некоторого времени были задержаны поставки африканского хлеба, с неимоверным, по крайней мере, для наших времен, невероятным флотом он двинулся на Рим. 13. Говорят ведь, что он тогда имел три тысячи семьсот кораблей, число, которого, как сообщают истории, не было ни у Ксеркса, знаменитого того царя персов, ни у Александра Великого и вообще ни у одного из царей. 14. Он сразу же, приблизившись к Городу, высадился с кучей солдат на берег, напуганный встречей с комитом Марином и обращенный в бегство, бросившись на корабль, один вернулся в Карфаген и там немедленно был убит солдатами. Сабин, зять его, бежал в Константинополь; возвращенный оттуда через некоторое время, он был осужден на изгнание.

15. Если весь этот перечень, как я сказал, явных ли тиранов или вышедших из повиновения полководцев император Гонорий навлек на себя своей превосходнейшей религией и благополучием, то комит Констанций уничтожил благодаря великому усердию и стремительности. 16. Воистину заслуженно, что в эти же дни по повелению Гонория и при содействии Констанция был возвращен мир и единство кафолической Церкви во всей Африке, 477 и, когда был устранен раскол, излечено было Тело Христово, каковым мы являемся; тогда же исполнение святого предписания было возложено на трибуна Марцеллина, 478 мужа весьма разумного и деятельного, и расположенного ко всякому благу. 17. Комит Марин, не ясно, то ли движимый ревностью, то ли подкупленный золотом, убил его в Карфагене. 479 Тут же отозванный из Африки и лишенный звания, он был, как для наказания, так и для внутреннего раскаянья, отпущен на волю. [507]

43. 1. В 1168 году от основания Города комит Констанций, расположившись близ Арелата, города в Галлии, с великим воинским талантом изгнал готов из Нарбоны и принудил их удалиться в Испанию, 480 когда главным образом запретил и отрезал всякий подвоз товаров с моря и ведение торговли с чужеземцами. 2. Во главе народа готов стоял тогда король Атаульф, который после вторжения в Город, взяв, как я сказал, в жены Плацидию, плененную сестру императора, наследовал Алариху во власти. 481 3. Он, как часто можно было слышать и как подтвердила его кончина, предпочитал как приверженец мира весьма ревностно и верно служить императору Гонорию и направлять силы готов на защиту Римского государства. 4. Ведь я и сам слышал, как некий муж из Нарбоны, прославившийся на службе у Феодосия, человек весьма религиозный, рассудительный и серьезный, поведал в палестинском городе Вифлееме блаженнейшему пресвитеру Иерониму, 482 что в Нарбоне он был весьма дружен с Атаульфом, и часто, призывая в свидетели Бога, говорил о нем, что тот Атаульф, хотя и был преисполнен духом, умом и могуществен, обыкновенно признавал, 5. что он пламенно желал, чтобы, когда будет истреблено само имя римское, вся римская земля стала бы готской империей и по факту, и по имени, и чтобы, если говорить попросту, то, что было Романией, стало бы Готией, а Атаульф стал бы тем, кем некогда был Цезарь Август. 6. Однако когда на большом опыте он убедился, что ни готы не могут повиноваться законам из-за своей неукротимой дикости, ни государство не может быть лишено законов, ибо без них государство – не государство, он решил наконец обрести себе славу человека, восстановившего в цветущем состоянии и укрепившего силами готов римское имя, и стать для потомков инициатором восстановления Римского государства, после того как не смог сделаться его преобразователем. 7. Поэтому он старался удерживаться от войны, поэтому он жаждал мира, к свершению добрых дел побуждаемый главным образом уговорами и советами своей жены, Плацидии, женщины воистину острого ума и весьма религиозной. 8. Когда же он начал со всем усердием добиваться того самого мира, сам же его предлагая, он был убит в результате заговора готов в Баркилоне, городе Испании. 483

9. После него Сегерих, 484 избранный готами королем, когда также по суждению Божьему склонялся к миру, был убит своими соплеменниками. [508]

10. Затем власть получил Валлия, 485 избранный готами для того, чтобы расстроить мир, Богом же поставленный для того, чтобы мир упрочить.

11. И вот он, весьма напуганный судом Божьим: когда за год до этого большая группа готов с оружием задумала переправиться на кораблях в Африку, 486 она, попав в бурю в двенадцати милях от Гадитанского пролива, погибла самым несчастным образом – 12. памятуя к тому же о том, случившемся при Аларихе несчастье, когда попытавшиеся переправиться на Сицилию 487 готы были застигнуты бурей и утонули на глазах у своих соплеменников, он заключил с императором Гонорием лучший мир, 488 передав ему благороднейших заложников. Плацидию, сестру императора, которую держал при себе в почете и в великом уважении, вернул брату. 13. Он предложил свой опыт для римской безопасности: сражаться против других племен, наводнивших Испании, добывая римлянам победу. 489 14. Впрочем, и другие короли: аланов, вандалов и свевов – вступили с нами в договор, с той же любезностью вручая себя императору Гонорию: «Имей со всеми нами мир, прими ото всех нас заложников: мы будем сражаться друг с другом, мы будем терпеть взаимные поражения, мы будем приносить тебе победу для бесконечного блага государству твоему, кто бы из нас не погиб». 15. Кто бы поверил в это, если бы это не подтверждалось на деле? И вот теперь изо дня в день мы узнаем от следующих друг за другом вестников, достойных веры, что в Испаниях идут войны между племенами и вершатся убийства среди варваров; передается, что прежде всего Валлия, король готов, усердно стремится к установлению мира.

16. Теперь я мог бы волей-неволей согласиться с тем, чтобы христианские времена свободно порицались, если бы открылось мне хоть одно событие от сотворения мира вплоть до наших дней столь же благополучное. 17. Мы весьма ясно показали, как я считаю, и указали словом, точно перстом, на бесчисленные унявшие свой пыл войны, на многих поверженных тиранов, на дикие племена, укрощенные, подавленные, ставшие преданными и безропотными без особого кровопролития, без какого бы то ни было сражения и почти без убийства. 18. Остается, чтобы завистники наши раскаялись в хуле своей, чтобы устыдились они перед истиной, поверили бы, испугались, стали бы почитать истинного и единого Бога, Который всемогущ, и последовали бы за Ним, чьи дела, каковые язычники считают несчастьями, как известно, суть блага. [509]

19. Я раскрыл с помощью Христовой, следуя предписанию твоему, блаженнейший отец Августин, весьма кратко и просто, насколько мог, страсти людей грешных и наказания за них, суету века и суд Божий от начала мира вплоть до сегодняшнего дня, то есть за пять тысяч шестьсот восемнадцать лет, 490 среди которых, тем не менее, отдельно стоят христианские времена, выделенные из прежде царившего хаоса неверия благодаря все более возрастающей милости Христа. 20. И вот я наслаждаюсь уже единственно плодом послушания моего, к которому я весьма стремился; о качестве же этих книжечек судить тебе, кто наставил [меня написать их]; они принадлежат тебе, если ты их издашь, и пусть они будут осуждены тобой, если отвергнешь.

(пер. В. М. Тюленева)
Текст воспроизведен по изданию: Павел Орозий. История против язычников. Книги I-VII. СПб. Издательство Олега Абышко. 2004

© текст - Тюленев В. М. 2004
© сетевая версия - Strori. 2012
© OCR - Рогожин А. 2012
© дизайн - Войтехович А. 2001
© Издательство Олега Абышко. 2004