Главная   А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Э  Ю  Я  Документы
Реклама:

ИЕШУ СТИЛИТ

ХРОНИКА 1

ЛЕТОПИСНАЯ ПОВЕСТЬ О НЕСЧАСТИЯХ, БЫВШИХ В ЭДЕССЕ, АМИДЕ И ВО ВСЕЙ МЕСОПОТАМИИ

§ 1. Я получил писания твоей боголюбивой святости, о достопочтенный клирик и архимандрит Саргис, в которых ты просишь меня написать тебе для памяти, когда напала саранча, когда помрачилось солнце, когда были землетрясение, голод, чума и война ромеев 2 с персами. Вместе с тем и великие похвалы мне нашлись в них, которые ввели меня в большое смущение, даже наедине с собой, так как ни одна из них не принадлежит мне на деле... 3

§ 3....Помимо того, что мы видели своими глазами, слышали своими ушами и среди чего мы жили, мы трепетали еще от близких и дальних слухов, от ужасов, которые происходили в разных местах: сильнейшие землетрясения, разрушения городов, голод вместе с чумой, войны и восстания, порабощение и выселение из областей, истребление и сожжение храмов. Все это тебя поразило своим множеством, и ты просил меня описать их словами печали и скорби, которые поразят как читающих, так и слушающих. Я знаю, что ты это говорил по своему усердию к благу, для того чтобы это было раскаянием и для тех, которые это услышат, и их приблизило бы к покаянию.

§ 4. Но я знаю, что одно дело, когда кто-нибудь пишет печально, и иное писать правдиво; и иное, если бы кто-нибудь, имеющий природное [131] красноречие пожелал написать эти истории унылые и плачевные, я же прост в слове своем. Но то, что я сообщаю в этой книге таково, что все люди, которые находятся в нашей области, засвидетельствуют, что это правда. А те, кто прочтут или прослушают ее и пожелают исследовать, приблизятся к покаянию. И если скажет кто-нибудь, какая польза тем, которые прочтут об этом, если не примешано поучение к этому рассказу? Я же, как тот, кто не смог этого сделать, я говорю, что достаточно несчастий, которые случились с нами, чтобы памятовать о них нам и тем, кто после нас, и поучаться воспоминанием о том, что было нам послано за грехи 4.

§ 7. В 609 г. [297/8 г. н. э.] ромеи взяли город Низибию, и она оставалась под их властью шестьдесят пять лет. После смерти Юлиана в Иране, случившейся в 674 г. [июнь 363 г. н. э.], Иовиниан 5, который воцарился после него над ромеями, более всего дорожил миром и поэтому дал согласие персам владеть Низибией на 120 лет, после чего она должна быть возвращена ее господам [ромеям]. Срок кончался при императоре ромейском Зеноне, но персы не желали возвратить город и это дело возбудило спор.

§ 8. Между ромеями и персами существовал договор, по которому, если они будут нуждаться друг в друге, в случае войны с какими-либо народами, они будут помогать друг другу, предоставив 300 человек воинов с оружием и конями, или 300 статиров 6 вместо каждого человека, и это по пожеланию стороны, которая нуждается в помощи. Ромеи с помощью бога, господа всех, в помощи персов не нуждались, так как верующие императоры были с того времени и посейчас, и утверждалась их власть с помощью небес. Цари же персидские, посылая послов, просили золота, нуждаясь в нем, но они получали его не в виде подати, как полагали многие 7.

§ 9. В наши дни Пероз, царь персидский 8, из-за войны с кионайе 9, т. е. с гуннами, неоднократно получал золото от ромеев, не требуя его как подати, но вызывая их усердие, будто бы ради них он вел с ними борьбу, «чтобы они не перешли в вашу землю». Правдоподобными делали его слова опустошения и увод в рабство, произведенные гуннами в ромейских землях в 707 г. [395/6 г. н. э.] в дни Гонория и Аркадия 10, сыновей Феодосия великого, когда вся Сирия находилась в их руках, благодаря предательству епарха Руфина и слабости стратилата Аддая.

§ 10. С помощью золота, взятого у ромеев, Пероз подчинил гуннов, захватил большие пространства их земли и присоединил их к своему государству, но в конце концов он был схвачен ими. Когда услыхал это Зенон, [132] император ромейскнй, он послал от себя золото, освободил его и помирил его с ними. Пероз заключил договор с гуннами, что больше не будет переходить границу их земли ради войны. Он возвратился, нарушил договор подобно Цедекии, отправился воевать и, как он, попал в руки своих врагов. Все его войско было разбито, рассеяно, а сам он был взят живым. Он пообещал в своей гордости дать за спасение своей жизни 30 мулов, нагруженных зузе 11. И послал в землю, что находилась под его властью, и с трудом собрал 20 мешков, так как вся казна предшествовавших ему царей была истощена прежними войнами. За другие 10 мешков, пока он не пришлет их им, он оставил поручителем и заложником 12 Кавада, своего сына, и во второй раз заключил с ними договор больше не воевать.

§ 11. Когда Пероз возвратился в свое государство, он обложил подушной податью всю свою землю, послал 10 мешков зузе, освободил своего сына, снова собрал войско и отправился воевать. И исполнилось на деле слово пророка, который сказал: «Я видел нечестивого, разросшегося, как дерево в лесу, и когда проходил не было его, искал его и не нашел 13. Когда началась битва и смешались лагери друг с другом, все войско его было истреблено, а его самого искали и не нашли, и до сегодня неизвестно, что с ним. Было ли его тело погребено под трупами убитых, бросился ли он в море, или спрятался под землю и умер затем от голода, или, скрывшись в лесу, был съеден зверями.

§ 12. В дни Пероза и ромейское государство находилось в смятении, так как была ненависть у дворцовых людей 14 к императору Зенону 15, потому что был родом исавр 16. Восстал на него Василиск и воцарился вместо него, но затем усилился Зенон и утвердился в своем государстве. Так как он испытывал ненависть многих к себе, он устроил неприступную крепость в своей земле, для того чтобы, если случится с ним какое-либо зло, она была бы ему убежищем 17. В этом был его поверенным стратилат Антиохии, по имени Иллус, который был также исавром. Зенон всем своим землякам давал посты чести и могущества, за что особенно был ненавидим ромеями.

§ 13. Когда крепость была снабжена всем необходимым, Иллусом было там положено бесчисленное количество золота. Затем он отправился в столицу известить Зенона, что он выполнил его волю. Зенон же, зная, что он фальшив и жаждет власти, приказал одному из воинов его убить. Много дней тот, которому это было приказано, искал и не находил случая сделать это тайно. Наконец, он встретил Иллуса внутри дворца, извлек меч и поднял его, чтобы поразить его, но сейчас же один из воинов, следовавших за Иллусом, поразил его ножом в руку, и выпал меч из его руки и обрезал ухо Иллусу. Зенон, для того чтобы не открылся обман его против [133] Иллуса, тотчас приказал относительно воина, чтобы ему сняли голову без допроса. Это обстоятельство особенно заставило Иллуса предполагать приказанное Зеноном. Он поднялся, уехал оттуда и отправился в Антиохию, решив отмстить, если представится случай.

§ 14. Зенон боялся Иллуса, так как знал его злобу. Он послал в Антиохию известных людей звать его, чтобы он прибыл к нему. Он желал якобы извиниться, потому что обман был без его ведома, и он не желал его убить. Но упрямства Иллуса он не мог смягчить, так как тот пренебрегал им, не желая слушаться его приказа и отправляться к нему. Наконец, послал к нему Зенон другого стратилата, по имени Леонтия, с подвластным ему войском, приказав ему силой привести его к себе и, если он окажет сопротивление, убить его. Когда Леонтий прибыл в Антиохию, он был соблазнен золотом Иллуса и открыл ему относительно приказа об убийстве, который был ему дан. Иллус же, когда увидал, что ничто от него не скрыто, то и сам показал множество золота, которое было у него в руках, ради которого Зенон и хотел его убить. Он убедил Леонтия присоединиться к нему и восстать с ним, указав ему также на ненависть ромеев к Зенону. И когда этот согласился, Иллус мог показать свою волю. Один он не мог ни восстать, ни сесть на престол, так как его ненавидели ромеи за его происхождение и жестокость.

§ 15. В Антиохии воцарился Леонтий лишь по имени, тогда как делами управлял Иллус. Поговаривали между собой, что он думает убить Леонтия, если они победят Зенона. За ними следовал один лживый маг, по имени Пампрепиус, который все их дела повернул и планы нарушил своей ложью. Чтобы утвердить свою власть, они отправили послов в Иран с многим золотом, имея в виду заключить с ними дружеский договор... 18, или, если они попросят, послать им в помощь войско. Когда Зенон услыхал о том, что происходит в Антиохии, он послал туда одного из стратилатоь, по имени Иоанна, с большим войском.

§ 16. Дрогнуло сердце тех, что были с Иллусом и Леонтием, когда они услыхали, что на них идет большое войско. Антиохийцы также испугались и, так как не могли вынести осады, нашумели на них, чтобы они убирались из города и, если могут, пусть сами ведут войну. Это еще более испугало сторонников Иллуса. Они думали уйти из Антиохии и перейти за р. Евфрат на восток. Один из них, по имени Матрониан, был послан с 500 всадников, чтобы утвердить их власть в Эдессе. Жители же Эдессы поднялись против него, закрыли городские ворота, стену оберегали по военным законам и не пускали их войти.

§ 17. Когда услыхали это сторонники Иллуса, они были вынуждены прибегнуть к войне с Иоанном, но не были достаточно сильны, потому что Иоанн напал на них мужественно и разбил множество войска бывшего с ними, а прочие рассеялись, каждый в свой город. Сторонники Иллуса не смогли перенести его удара; забрав что им оставалось, они спаслись в крепость, о которой я выше говорил, неприступную и снабженную [134] всячески. Иоанн преследовал их, но не захватил их, и тогда он расположился вокруг крепости, чтобы сторожить их. Они же, надеясь на неприступность крепости, отпустили войско, которое было с ними 19, оставив с собой только избранных и храбрых. Иоанн обрушил свой гнев на тех, которые выходили из крепости, но ни в чем не мог досадить Иллусу, по причине сурового характера местности крепости, которая стала поразительно неприступной, благодаря работе рук [человеческих]. Если и была одна тропа, чтобы подниматься, то сразу двое не могли по ней идти, так она была узка. После долгого времени, когда хитрости Иоанна были истощены, Иллусовы 20 были преданы теми, кто были с ними, и они были схвачены спящими. По приказанию Зенона оба были убиты вместе с теми, кто их предал, и отрезали руки у всех остальных, которые были с ними. Таковы были беды у ромеев в дни Пероза.

§ 18. После того, как искали [Пероза] и не нашли его, как я говорил выше, Балаш 21, брат его, воцарился вместо него. Это был муж смиренный и миролюбивый. Он не нашел ничего в сокровищнице персидской, а землю нашел опустошенной из-за нападений гуннов. Ибо не безызвестно вашей мудрости, какой ущерб и расходы несут цари при войнах, даже победоносных, тем более несчастных. От ромеев и ему не было никакой помощи, как и его брату. Он отправил послов к Зенону, чтобы тот прислал ему золота. Но этот был занят войной с Иллусом и Леонтием, а также помнил то золото, которое было послано в начале мятежа и осталось там у персов. Он не захотел им ничего посылать, но прислал [сказать]: «Достаточно тебе податей, которые ты взимаешь с Низибии и они уже много лет принадлежат ромеям».

§ 19. Балаш, так как у него не было золота 22, чтобы содержать свои войска, был ничтожен в их глазах. Маги 23 также его ненавидели за то, что он пренебрегал их законами и желал построить бани [balaneia] в городах для омовений. Когда они увидали, что он не уважаем войском, они схватили его, выкололи ему глаза и поставили вместо него Кавада 24, сына Пероза, его брата, имя которого мы упоминали выше 25, который был заложником у гуннов. Он-то и повел войну с ромеями из-за того, что ему не было дано золота. Кавад отправил послов и одного большого слона в дар императору, чтобы тот послал ему золото. Пока послы достигли Антиохии сирийской, умер Зенон, и воцарился после него Анастасий 26. Когда персидский посол оповестил Кавада, своего господина, относительно перемен в [135] ромейском государстве, он послал ему сказать, чтобы тот поспешил отправиться и потребовал обычное золото или сказал царю: «Принимай войну».

§ 20. Итак, вместо того, чтобы сказать, как должно, слова мира и спокойствия и порадоваться с [Анастасием] началу этого устроения, которое действительно было ему дано от бога, он словами угрозы раздразнил сознание благочестивого Анастасия. Этот же, когда услыхал его гордые речи и узнал о его дурном нраве, что он обновил отвратительную ересь [airesiV] магизма, зарадуштакан [*** — Zaradustakan], которая учит, что женщины должны быть общими и что каждый может жить с кем хочет 27, и что он делал зло армянам, подвластным ему, за то что они не почитали огонь, он презрел его и не послал ему золота, но послал ему [сказать]: «Как Зенон, царствовавший до меня, не посылал, так и я не пошлю тебе [золота], пока не вернешь мне Низибию. Немалые войны и у меня с варварами, называемыми гепидами 28, и с теми, которые называются блеммиями 29, и со многими другими. И я не оставлю ромейские войска, чтобы кормить твои».

§ 21. Когда услыхали армяне, которые были под властью Кавада, что не мирно было ему отвечено ромеями, они укрепились, усилились и разрушили храмы огня, которые построили персы в их земле, и убили магов, которые были среди них. Кавад послал против них одного марзбана с войском, чтобы их наказать и обратить их к поклонению огню. Армяне воевали и с ним, разбили его и его армию, и отправили послов к нашему императору с тем, что они ему подчиняются. Но он не пожелал принять их, чтобы не думалось, что он возбуждает войну против персов. Те же, кто осуждают его за то, что он не дал золота, пусть осуждают того, кто требовал насильно не принадлежащее ему 30. Если бы он просил миром и уговором, то ему было бы послано, но он ожесточился подобно фараону, и угрожал войной. Будем надеяться на правосудие божие, которое наведет на него еще большее наказание за его нечистые законы, за то, что он хотел уничтожить закон природы и разрушить пути благочестия [религии] 31.

§ 22. Немного спустя кудишайе, которые были под властью Кавада, поднялись против него и пытались войти в Низибию, чтобы поставить там царя из своих, и они немалое время нападали на нее. Также тимурайе, [136] которые живут в персидской земле, когда увидали, что от него им ничего не достается, восстали против него. Они надеялись на высокие горы, в которых они жили; спускаясь, они грабили и обирали окружающие деревни, купцов приезжих и местных, и поднимались вновь. Также и знать государства ненавидела Кавада за то, что он разрешал их женам изменять. Арабы, которые находились под его властью, когда увидали беспорядок в его государстве, стали разбойничать, насколько хватало сил, по всей персидской земле.

§ 23. В это время нашла на ромеев другая беда — исавры после смерти Зоиона восстали против Анастасия и желали поставить императора, который бы им нравился. Когда услыхал об этом Кавад, он решил, что время подходящее и отправил послов к ромеям, предполагая, что они испугаются и пошлют ему золото, потому что восстали против них исавры. Анастасий послал ему [в ответ]: «Если ты просишь взаймы, я тебе пошлю, если же по обычаю, то я не пренебрегу войсками ромейскими, занятыми войной с исаврами, для того, чтобы быть помощью персам». Этим Кавад был унижен, потому что замысел его не удался. Погибли исавры, они были уничтожены, убиты, а все города их опустошены и сожжены. Знатные персидские [люди] думали тайно убить Кавада за нечистые обычаи и извращенные законы. Когда он это узнал, то он оставил свое государство и бежал к гуннам, к царю, у которого рос, когда был заложником.

§ 24. Воцарился вместо него у персов Замашп, брат его. Кавад же взял себе у гуннов в жены дочь своей сестры. Его сестра была там взята в плен во время войны, в которую был убит его отец, а так как она была дочерью царя, то стала женой гуннского царя, и от него у нее была дочь. Когда Кавад бежал туда, она дала ее ему в жены 32. Он приободрился, породнившись с царем, и плача перед ним ежедневно, просил его дать ему войско в помощь, чтобы он пошел истребить знать и утвердиться в своем государстве. И дал ему его тесть немалое войско, по его просьбе. Когда он достиг персидской земли, услыхал об этом его брат и бежал от него, а Кавад исполнил свое желание и казнил знатных. Он также послал к тимурайе, угрожая им, что если они не подчинятся ему по своей воле, то они дождутся, что он их победит в войне; если же они примкнут к его войску и войдут с ним в ромейскую землю, то он уделит им из добычи оттуда все, что у них было отнято. Те испугались гуннских войск и подчинились ему. Кудишийе, которые жили близ Низибии, услыхав об этом, также подчинились. Арабы же, когда узнали, что ожидается война с ромеями, с большой поспешностью сами собрались к нему. Армяне, боясь, чтобы он не отомстил за то, что они разрушили перед тем храмы огня, не хотели подчиниться ему. Кавад собрал войско и воевал с ними. Он взял верх над ними, но не опустошил их, а обещал им, что не будет принуждать к почитанию огня, если они станут ему помощниками в войне с ромеями. Они по боязни, [137] против воли согласились. Относительно того, что делал Кавад, когда вошел в пределы ромеев, об этом я скажу в свое время. Теперь же относительно знамений и взысканий, которые были в это время, о саранче, чуме и дороговизне, как ты просил меня написать и как они следовали во времени, — к этому я обращаю свое слово. Чтобы не путать рассказа, я поставлю годы один за другим, отделяя их, и под каждым из них особо напишу что в нем произошло, а бог будет мне помощью по молитве твоей избранности 33.

§ 26. Год 806 Александра 34 [494/5 г. н. э.]. Относительно войны и как она возгорелась я достаточно сообщил, как ты того желал, о отец наш, хотя я вкратце написал эти истории, и избегая многословия. Часть из них я нашел в старых книгах, часть узнал из общения с людьми, которые были отправлены послами к обоим царям, прочее — от тех, которым случилось, самим быть среди этих событий. Теперь же о том, что случилось у нас, хочу я сообщить тебе, так как с этого года начались ужасные наказания 35 и знамения, которые были в наши дни.

§ 26. В то время были совершенно здоровы наши тела, но немощи и болезни наших душ были многочисленны. Бог, который хочет, чтобы грешники обратились от грехов своих и жили, сделал зеркалом нашу плоть. Нарывами покрылись все наши тела, чтобы на внешнем мы видели, чему подобно наше внутреннее, и чтобы раны нашего тела научили нас, каковы раны наших душ. И так как все люди грешили, все были поражены этим наказанием. Были нарывы и чирии у всех жителей нашего города, распухли лица у многих, наполнились гноем, и вид их был ужасен. У других же все тело было полно нарывами и чириями от ладони их рук до ступни ног, у иных открывались глубокие раны одна за другой на членах. Но по покрывающей милости божией, эта болезнь недолго оставалась у человека и ни недостатков, ни разрушений не оставалось на теле, но раны нарывов по выздоровлении закрывались, и члены оставались в сохранности и могли исполнять свою работу в теле. В это время в Эдессе продавались 30 модиев 36 пшеницы за динарий 37 и 60 модиев ячменя за динарий.

§ 27. Год 807 [495/6 г. н. э.]. В семнадцатый день месяца Ияр этого года [май 496 г.], когда благодеяния с небес ниспосылались щедро на всех людей, урожай по благословению был велик, дождь падал и плоды земли умножались в свое время, многие из горожан оставили надежду на спасение и открыто грешили. Забавляясь в роскоши, они даже не воздавали благодарности богу за дары, ниспосылаемые им, но в пренебрежении была у них [эта обязанность] 38, и они были испорчены болезнями грехов. А когда им стало недостаточно грехов тайных и явных, которым они предавались, они появлялись в этот знаменательный день, т. е. в ночь с пятницы на субботу там, где танцовал плясун [*** orkhsthV], именуемый Тримериус. [138] Зажигалось бесчисленное множество светильников [kandhlaI] в честь этого праздника — обычай, которого до того не было в городе. И от ворот театра до ворот гротов 39 они расположили их по земле со стороны реки, поставив по ее берегу горящие светильники, повесили их в портиках [stoai], антифоре [antiforoV] в верхних улицах 40 и во многих местах. По причине этого нечестия богом было показано удивительное знамение, чтобы исправить их. Знак креста, который был в руке статуи [andrianta] блаженного Константина царя, удалился из руки этой статуи на один локоть и оставался так в пятницу и в субботу до вечера. В воскресенье знак сам по себе приблизился к своему месту, и статуя взяла его в свою руку, как она держала его прежде. Этим знамением было разъяснено лучшим, что происшедшее событие далеко от воли божией.

§ 28. Год 808 [496/7 г. н. э.]. Но нам не было достаточно этого знака свыше, чтобы удержать нас от зла, напротив, мы усердствовали и отдавались греху с легкостью. Малые 41 клеветали на ближних, а сильные 42 были полны лицемерия. Зависть и ложь господствовали над всеми нами, и разврат и распутство умножились. Усилилась болезнь нарывов у людей, глаза многих в городе и деревнях были затронуты. Была же прекрасна ревность епископа мар Кира 43. Он побудил горожан сделать вместилище [lektikion] из серебра для почитания сосудов евхаристии, чтобы поставить их в него, когда отправятся служить с ними в память одного из мучеников. Каждый дал, что мог по своим возможностям. Евтихиан, муж Ирины 44, первый показал добрую волю и дал собственных 100 динариев.

§ 29. Отослан был эгемон [hghmwn] Анастасий, вместо него в конце этого года прибыл Александр. Он очистил улицы города от навоза, убрал будки 45, которыми застроили ремесленники 46 портики [stoai] и улицы. Он поместил ящик [kibwtoV] перед своим преторием [praitwrion], сделал отверстие в крышке и написал над ним: «что всякий кто желает сообщить что-нибудь и не легко ему сделать это открыто, пусть напишет и бросает в него без страха». По этой причине Александр узнал много вещей, так как многие писали и бросали в [ящик]. Он сидел точно, каждую пятницу, в храме 47 мар Иоанна Крестителя и мар Аддая апостола и творил суд безвозмездно. Усилились [139] [притесненные] 48 против притеснителей и ограбленные против грабителей и приносили ему жалобы, и они судили их 49. Не рассмотренные жалобы давностью свыше пятидесяти лет приносили ему и решались им. Он построил крытый ход [peripaton] около ворот гротов и вновь начал строить общественные бани [dhmosion], которые за много лет было предположено построить около зернохранилища 50. Он приказал ремесленникам вывешивать на их лавках с кануна воскресения кресты с пятью горящими фонарями [fanoi].

§ 30. Год 809 [497/8 г. н. э.]. Пока все это происходило, приблизилось опять время праздника, в который распевались языческие сказания, и горожане приложили стараний больше, чем прежде. Еще за 7 дней они стекались толпой к театру в вечернее время, одетые в льняные одежды 51, покрытые тюрбанами 52, с распоясанными бедрами. Перед ними горели светильники [kandhlai], курился фимиам и они бодрствовали всю ночь, кружась по городу и прославляя плясуна до утра в песнях, кликах и высокомерии [strhnoV]. По этой причине у них было в пренебрежении ходить на молитву и ни один не приходил к [мысли] о своей чести, но в своей гордости они издевались над скромностью своих отцов, которые говорили: «Вы не должны делать всего этого, подобно нам». Простецы и невежды [idiwtai] были жители города в старое время, поэтому они пребывали в нечестии и не было никого противиться им, прервать и научить их. В это время в Эдессе находился Ксенайа, епископ Маббогский 53, о котором более других думалось, что он принял на себя труд поучения, но и он не беседовал с ними об этом предмете больше одного дня. Но бог в своем милосердии показал им ясно попечение, которое он имел о них, чтобы удержать их от греха. Две базилики [basilikai] и тепидерии 54 летних бань упали, но по милости божией никто не был там поражен, хотя много людей было в ней, работавших внутри и снаружи. Никто из них не умер, кроме двух человек, которые были раздавлены, когда они бежали от шума падения в двери ванны; достигнув ее с двух сторон, с одной и другой, чтобы повернуть ее, они держались около нее в споре, кто из них выйдет первым, и упали на них камни, и они умерли. И прославили бога все лучшие 55, что он оберег город от горя для многих. Падение же это было таково, что даже нижние камни, которые были расположены на поверхности земли, были вырваны со своего места. [140]

§ 31. В этот же год вышло повеление Анастасия отменить [подать] золотом, которую давали ремесленники раз в четыре года, и они были освобождены от подати 56. И не только в Эдессу пришел этот приказ, но и во все города, подвластные ромеям. Давали же эдесситы раз в четыре года 140 литр золота. И радовался весь город. В белое оделись все от мала до велика, неся горящие восковые свечи [khriwneV], дымящиеся курительницы [puroma] 57, они вышли с псалмами и песнопениями, прославляя бога и чествуя царя, к храму мар Саргиса и мар Шемона 58. Они справили там евхаристию, вернулись в город и на всю неделю устроили праздник радости и веселья и постановили, что будут праздновать этот праздник из года в год. Возлежали и веселились все ремесленники (***), омывались и праздновали во дворе храма и во всех портиках [stoai] города.

§ 32. В месяце Хазиран того же года [июнь 498 г.], в пятый день покинул этот мир епископ мар Кир и вместо него был [поставлен] Петр. Он прибавил к годовым праздникам праздник осанны 59 и установил обычай освящать воду в ночь накануне праздника эпифании 60, над миром для помазания в пятницу 61 молиться 62 перед всем народом и прочее для других праздников.

Снят был эгемон Александр и вместо него [был назначен] Демосфен, по приказу которого выбелили все портики [stoai] города. Люди, опытные в делах, были этим весьма встревожены и говорили, что это признак близости несчастий 63.

§ 33. Год 810 [498/9 г. н. э.]. Пример правосудия божия был нам показан в это время для того, чтобы прекратить наши злые обычаи. В месяце Ияр этого года [май 499 г.], когда приблизился день, в который устраивали этот скверный языческий праздник 64, множество саранчи пришло в нашу страну с юга. Она ничего не испортила и не повредила, только положила немалое количество яиц в нашей земле. Когда кладка яиц в земле была окончена, случилось сильное землетрясение. Оно было явлено для того, чтобы пробудить народ, погрязший в грехах, дабы не постигли их голод и чума.

§ 34. В месяце Аб этого же года [август 499 г.] вышел эдикт Анастасия [запрещающий] бои зверей 65 в городах ромейских. В месяце Иллул [141] [сентябрь] было сильное землетрясение, и великий шум с неба был слышен на земле, так что земля до основания потряслась от этого шума. И все деревни и города были встревожены этим шумом и землетрясением. Со всех сторон до нас доходили тяжелые слухи и нехорошая молва. Как рассказывали друг другу, был видим удивительный знак на р. Евфрате, и у горячих источников Абарны 66 прекратилось течение струй в этот день. Мне не кажется это ложью, потому что всякий раз, когда земля раскалывается при землетрясении, случается, что воды, которые текут в местах, которые расщепились, прекращают свое истечение и [также] уклоняются в другую сторону. Так и блаженный Давид говорит в 18-м псалме о суде, который придет от бога на его врагов через трясение земли и рассечение гор и о прочем, чтобы мы знали, что все это случится. Он говорит: «Открылись источники вод и были видны основания вселенной от твоего гнева, боже» 67.

В этом месяце пришло письмо, которое было прочитано перед всем церковным собранием, о том, что внезапно среди ночи пал город Никополис 68, и среди него были задавлены все его жители. Приезжие [xenioi], бывшие там, и братья из нашей школы, отправившиеся туда, которые находились внутри него, были поглощены, а их пришедшие товарищи рассказали об этом нам. Вся стена, окружающая город, и все, что было внутри нее, было разрушено в ту ночь, и ни один человек не остался в живых, кроме епископа этого города и двух других человек, которые спали вне апсиды [kogch] алтаря храма. Когда падала крыша этого дома, в котором они спали, пришелся один конец дерева на край этого алтаря и их не раздавило. Вот что мне рассказал один брат правдолюбец: «В вечернее время той ночи, в которую пал [Никополис], мы легли в городе, я и один мой товарищ. Он беспокоился и сказал мне: “Вставай, пойдем ночевать за город в пещеру, по нашему обыкновению, потому что я не могу здесь оставаться, воздух зноен для меня и сон не приходит ко мне". Поднялись мы с ним, вышли за город и переночевали в этой пещере по нашему обычаю. Когда приблизилось утро, я разбудил брата, который был со мной, и оказал ему: “Вставай-ка, потому что рассвело, пойдем в город, чтобы справлять наши дела".— Встали мы с ним и пошли в город и нашли развороченными все его здания и зарытыми в них людей, скот, волов, верблюдов, и звук их стенаний раздавался из земли. Те, кто приблизились туда, вытащили епископа из-под бревна 69, под которым он скрылся. Он попросил хлеба и вина, чтобы исполнить евхаристию, но так как весь город был разворочен, в нем не оставалось ничего. Случилось [тут] быть приезжему, хорошему человеку, он дал ему маленькие кусочки и немного вина. [Епископ] совершил евхаристию, помолился и роздал тем, кто там был, тайны жизни. Он был похож [142] в это время, как мне кажется, на праведного Лота, когда тот бежал из Содома». Того, что сказано — достаточно.

§ 35. На севере был также один храм, называемый Аршемшат 70, который был основательно выстроен и красиво украшен. В известный день, в который была память святых, почивших в нем, из года в год собирались туда многие со всех сторон: одни для молитвы, другие для торговли, потому что много провизии нужно было для людей на том сборище, которое собиралось. В то время, как там было множество народа — мужчин, женщин и детей — всякого положения и всякого рода, ударила сильная молния, [раздался] страшный грохот, шум сотрясения, и бросился весь народ в этот храм, чтобы иметь убежище у костей святых. Когда они были в великом страхе, до полуночи оставаясь в молитве и служении, упал храм и раздавил собой большинство людей, которые в нем были. Случилось же это в тот же день, что разрушен был Никополис.

§ 36. Год 811 [499/500 г. н. э.]. При всех этих землетрясениях и ужасах никто из нас не уклонился от зла, поэтому наша страна и наш город не имели оправдания. Так как мы были оберегаемы от наказания, постигшего других, и не были испуганы слухами из отдаленных мест, то мы были поражены ударом, от которого не было излечения. Признаем справедливость, божию и скажем: «Справедлив господь и праведны суды его» 71, потому что по своему долготерпению знамениями и чудесами он желает отвратить нас от зла.

В месяце Тишрин первом этого года [октябрь 499 г.], двадцать третьего, в день субботний, при восходе солнца свет оставил его и сфера света стала, подобна серебру и лучи его не были видны, наши глаза легко и беспрепятственно смотрели на него, потому что не было у него яркости, блеска лучей, которые мешали бы смотреть на него. Как нам было легко смотреть на луну, также мы смотрели и на [солнце]. Оно оставалось таким приблизительно до восьми часов. Земля же, над которой оно взошло, была немного в сумерках, подобно тому, как если бы она была посыпана пеплом или серой. В тот же день случилось другое знамение, страшное и потрясающее, в стене города. Благодаря вере царя и справедливости его обитателей прежних времен, этот город был достоин получить благословение от господа. В настоящее время он был близок к тому, чтобы были уничтожены его жители, по множеству их грехов. Ибо трещина сделалась в стене, с юга до больших ворот, и часть камней с того места рассыпалась на немалое расстояние от нее. По распоряжению отца нашего епископа мар Петра были утроены моления и каждый просил у бога милости. Он собрал весь свой клир, давших обет мужчин и женщин, и всех сынов святой церкви, богатых вместе с бедными, мужчин вместе с женщинами и детьми. Неся кресты, они обходили все улицы города с псалмами и песнопениями, в черных одеждах смирения. Также и все монашествующие в нашей области с великим усердием пребывали в служении, и по молитве всех святых [143] свет солнца стал на свое место, что было нам некоторым утешением.

§ 37. В месяце Тишри втором [ноябрь 499] мы увидали в полдень три знамения в небе. Одно из них было посредине неба, с южной стороны, красками подобное радуге, бывающей в облаках, с вогнутостью вверх, т. е. выпуклость его [была обращена] вниз, а концы вверх. Другое [знамение] было на востоке, третье — на западе.

Затем в месяце Канун втором [январь 500 г.] мы видели другое знамение в юго-западном крае неба [gonia], которое было подобно копью. Одни люди говорили о нем, что это метла уничтожения, другие говорили, что это копье войны.

§ 38. До сих нор нас поучали только молвой и знамениями, с этого же времени и в дальнейшем, кто может рассказать о бедствиях, которые окружили пашу страну со всех сторон? В месяце Адар того же года [март 500г.], вышла на нас саранча из земли, но ее количество заставило думать, что не только из яиц, которые были в земле, она вышла, но что самый воздух изрыгнул ее на нас и что она также спустилась с неба. Пока она только ползала, она сожрала весь Ароб 72, область Решайны, Теллы и Эдессы. Когда она стала летать, то протяжение занятого ею круга было от границы Ассирии до западного моря, на севере она дошла до границы области Ортайе 73. Саранча сожрала и опустошила эти области и уничтожила все, что было в них, до такой степени, что прежде чем наступила война мы увидали своими глазами то, что было сказано о вавилонянах. «Перед ними земля как рай Эдемский, за ними оголенная пустыня» 74. И если бы воля господня не возбранила ей, она сожрала бы людей и скот, что она и сделала, как мы слышали, в одном селении. Положил человек малого ребенка на поле, когда они работали, и пока они шли из конца в конец поля, напала на него саранча и лишила жизни. Тотчас в месяце Нисан [апрель 500 г.] начала возрастать цена на зерно и на все прочее. Продавалось 4 модия пшеницы за динарий. В месяцах Хазиран и Таммуц [июнь и июль 500 г.] жители этих мест были лишены всего [необходимого] для жизни. Они посеяли просо для собственного употребления и его не было достаточно, так как оно не уродилось. Еще до конца года нужда заставила людей нищенствовать от голода. Они продавали свое имущество — скот, быков, овец, свиней — за половину цены, потому что саранча съела всю растительность, не оставив ни пастбищ, ни пищи, ни для людей, ни для скота. Многие покинули свои области и отправились в другие области севера и запада. А больные, бывшие в деревнях, старики и дети, женщины и младенцы, которые были мучимы голодом и не могли отправиться в дальние области, пошли себе в города, чтобы выпрашивать на жизнь. И опустели селения многие, и деревушки [agroV] остались без людей. Но не избежали наказания даже те, которые отправились [144] в далекие области, но как написано о народе израильском: «куда бы они ни шли рука господня была над ними для несчастья» 75. Так же случилось и с этими. Постигла их чума в областях, в которые они отправились. Также и тех, которые вошли в Эдессу, поразила чума. О чуме я расскажу несколько дальше, насколько я смогу, так как какова она была [в действительности], я думаю, что нет никого, кто бы мог это описать.

§ 39. Теперь же, так как ты меня просил, я напишу тебе относительно дороговизны, ибо я не хотел ничего об этом сообщать, но я принудил себя, чтобы тебе не думалось, что я пренебрег твоим приказанием.

В то время пшеница продавалась 4 модия за динарий, а ячмень — 6 модиев за динарий, мера гороха за 500 номиев, мера бобов за 400 номиев, мера чечевицы за 300 номиев. Мясо же еще не было дорого. Но с течением времени цены возрастали, и муки голода охватывали людей. Все, что не было съедобным, было дешево: одежда, утварь, домашние вещи продавались за пол- или за одну треть цены, но и этого не было достаточно, чтобы пропитать их хозяев, в виду высокой цены на хлеб.

В это время отправился отец наш мар Петр к императору, чтобы прооить его снять подать [sunteleia] 76. Судья же схватил деревенских господ 77 и мучил их большими мучениями и вымогал у них, так что до того как епископ убедил императора, золото от судьи в столицу было послано. Когда увидал император, что пришло ему золото, он не пожелал его отдать, но, чтобы не отсылать отца нашего ни с чем, он снял надбавки [epibolai] 78 с деревенских и их стоимость [timh], которую они платили, а городских освободил от заготовки воды ромеям 79.

§ 40. Также и судья отправился к императору, препоясанный своим мечом, и оставил Евсевия оберегать свое место и управлять городом. Когда Евсевий увидал, что не в состоянии хлебопеки делать достаточно хлеба для базара из-за множества деревенских людей, которые наполняли город, и потому что у бедных не было в домах хлеба, он приказал, чтобы всякий, кто попросит, изготовлял бы хлеб и продавал на базаре. Пришли женщины еврейки и он дал им пшеницы из зернохранилища 80 и они делали хлеб для базара. Несмотря на это, бедные нуждались, потому что не было у них денег [timh], чтобы купить на них хлеба, и они бродили по базарам, портикам [stoai], дворам, чтобы выпросить себе кусок хлеба, но не было человека, в доме которого был бы излишний хлеб. И когда выпросит кто-нибудь из них гроши 81 и не [может] купить себе на них хлеба, то покупал себе на них репу, капусту или мальву и съедал их сырыми. По этой [145] причине была дороговизна овощей и недостаток всего в городе и селениях, так что люди осмеливались входить в святые места и от голода съедали дары, как простой хлеб. Другие от мертвых тел, которых не едят, отрезали, варили и ели; свидетелем этому была и твоя правдивость.

§ 41. Год 812 [500/501 н. э.]. В этом году после сбора винограда вино продавалось 6 мер 82 за динарий, а каба 83 винограда за 300 номиев. Усилился голод в селениях и в городе, так что те, кто оставались в селениях, ели горькие травы 84, другие варили опавший виноград и ели, но все это их не насыщало. Те, что были в городах, бродили по площадям, подбирая корни и листья растений, запачканные навозом и ели их, а спали в портиках и на площадях. Они стонали ночью и днем от мучений голода, их тела чахли, они ослабевали и худобой своего тела были подобны шакалам. Ими был наполнен весь город, и они начали умирать в портиках и на улицах.

§ 42. Когда эгемон Демосфен отправился к императору 85, он сообщил ему об этом несчастии, и дал ему император немало золота, чтобы раздать бедным. Когда эгемон прибыл от него в Эдессу, он повесил многим людям на шеи свинцовые печати и давал каждому из них по литре 86 хлеба в день. Но они все же не могли существовать, потому что они исстрадались от мук голода, истощавших их. В это время, в месяце Тишри втором [ноябрь 500 г.], усилилась чума. В месяце Канун первом [декабрь], когда начались холода и морозы, так как они ночевали в портиках и на улицах, смерть постигала их во время сна. Плакали дети и младенцы на всех улицах; у одних умерли матери, другие их оставили и убежали, потому что они просили кушать, а им нечего было им дать. Трупы валялись на всех улицах распростертыми, и горожане не были в состоянии хоронить их, потому что пока они уносили тех, которые умерли первыми, они, возвращаясь, находили других. Следуя усердию мар Нонна, ксенодоха [гостиника], стали и братья обходить и собирать эти трупы. И собирался весь город к воротам ксенодохейона уносить мертвых и хоронили их с утра до утра. Экономы храма — священник мар Теватил и мар Стратоник, который впоследствии был удостоен звания епископа в городе Харране, устроили больницу в одном из строений Эдесского храма. Те, которые были больны, входили и ложились там. Много трупов находили в больнице и хоронили их вместе с [трупами] ксенодохейона.

§ 43. Эгемон устранил ворота базилики, расположенной около зимних бань [dhmosion] 87, и разложил там солому и плетенки. Они ложились там, но и этого не было достаточно для них. Когда увидали это знатные города, они тоже устроили больницы, и многие приходили и находили приют [146] у них. Также и ромеи 88 устроили места, в которых могли ложиться больные, и взяли на себя заботу об их расходах. Они умирали смертью мучительной и печальной. Хотя каждый день хоронили многих из них, их число возрастало, потому что в области, [прилегающей] к городу, ходил слух, что эдесситы оказывают помощь тем, которые нуждаются. По этой причине в город шло несчетное множество народа. Также бани, которые находятся ниже церкви апостолов, около больших ворот 89, были наполнены больными и ежедневно много трупов выносили из них. Усердно собирался совместно весь город с псалмами, славословиями, песнопениями, гласами, полными надежды воскресения, хоронить тех, что выносили от ксенодохейона. Также и женщины шли с печальным плачем и стенающими криками. Во главе их шел усердный пастырь мар Петр, с ним судья и все видные люди. А после того, как похоронят этих, тогда шел каждый и хоронил тех умерших, что были у него по соседству. Когда были наполнены гробницы ксенодохия и церкви, вышел эгемон и открыл древние гробницы, которые находятся близ церкви мар Кона, с трудом устроенные первоначально, и наполняли их. Открыли другие и их не было достаточно, наконец, всякую древнюю гробницу, какая была, открывали и наполняли ее. Более 100 трупов ежедневно выносили из ксенодохейона, а многие дни 120 и до 130, с начала месяца Тишри второго [ноябрь 500 г.] и до конца Адар [март 501 г.]. В то время на всех улицах города не слышно было ничего, кроме плача об умерших или стонов страждущих. Умирали многие во дворах церкви, во дворах города и в харчевнях, умирали также на дорогах, когда шли, направляясь в город. В месяце Шаббат [февраль 501 г.] еще возросла дороговизна и усилилась чума. Пшеница продавалась 13 каба за динарий, а ячмень 18 каба за динарий; литра мяса за 100 номиев, литра курятины за 300 номиев, яйцо за 40 номиев. Вообще все съедобное было дорого.

§ 44. В месяце Адар [март 501 г.] были моления о том, чтобы чума не коснулась приезжих [xenioi]. Жители города, молясь за них, были подобны блаженному Давиду, когда он говорил ангелу, который поразил его народ: «Если я согрешил и заблуждался, чем согрешили эти невинные овцы. Пусть, будет твоя рука на мне и на доме отца моего» 90. В месяце Нисан [апрель} началась чума у горожан и множество носилок выносилось в один день, но никто не в состоянии сказать их числа. Но не над одной только Эдессой был [занесен] этот меч чумы, но от Антиохии до Низибии страдали и мучились люди от голода и чумы. Умерли многие из богатых, которые не голодали, а также многие знатные города умерли в этот год. В месяцах Хазиран и Тамуцц [июнь и июль 501 г.]., после жатвы, мы надеялись, что отныне мы избавимся от дороговизны, однако, надежда наша не оправдалась, но до 5 модиев за динарий продавалась пшеница новой жатвы.

§ 45. Год 813 [501/2 г. н. э.]. После этих несчастий: саранчи, голода, чумы, о которых я тебе написал, некоторая передышка была у нас по [147] милости божией, чтобы, как нас научили события, мы могли перенести грядущее. Был богатый сбор винограда и продавалось от давильни 25 мер вина за динарий. И бедным досталось с виноградников, благодаря урожаю сухого винограда. Земледельцы и крестьяне говорили, что урожай сухого винограда был больше, чем пшеницы. Когда виноград начал созревать, дул жаркий ветер, который иссушил его во множестве. Разумные говорили, что это было по промыслу бога, господа всего, и что милосердие в этом случае было примешано к наказанию, чтобы деревенские, питаясь сухим виноградом, не погибли от голода, как в прошедшем году. Потому что и в это время только 4 модия пшеницы продавались за динарий, а ячменя 6 модиев за динарий. Во время месяцев Тишри [октябрь и ноябрь 501 г.] явился такой знак милости: вся зима этого года была чрезвычайно дождливой, и посеянные зерна выросли в различных местах выше человеческого роста еще до наступления месяца Нисан [апрель]. Даже и засушливая 91 земля дала приблизительно столько, сколько было посеяно. Также и на крышах домов выросло много травы, которую люди срезали подобно траве полей, а так как она имела колос и была достаточной высоты, то [различие] не отмечалось покупателями. Мы ожидали и надеялись также, что и в этом году зерно будет значительно дешевле, чем в предшествующие годы, но это предположение не оправдалось. В месяце Ияр [май] три дня дул жаркий ветер и иссушил все зерно в нашей земле, за исключением немногих мост.

§ 46. В этом же месяце приближался день, когда устраивали этот скверный праздник греческих сказаний, о котором я сообщал выше, но пришел эдикт от императора Анастасия, что плясуны [orchstai] больше не будут танцевать ни в одном городе, подвластном его империи. Тот, кто смотрит в исход явлений, не осудит нас за то, что мы скажем, что по причине того нечестия, которое совершали горожане на этом празднике, одно за другим пришли на нас наказания голода и чумы. Ибо не исполнилось и 30 дней после его отмены, как пшеница, которая продавалась 4 модия на динарий, стала продаваться 12, а ячмень, который продавался 6 модиев [на динарий], стал продаваться 22 [модия]. Каждый увидел ясно, что воля божия может благословить и малый урожай и дать изобилие тем, кто кается в своих грехах. Хотя все зерно высохло, как я говорил, но небольшой остаток, который оставался, дал передышку в течение 30 дней. Может быть кто-нибудь скажет, что я не хорошо рассуждаю, что это обращение не было добровольным, чтобы за него могла быть милость, потому то император запретил праздник насильно и приказал, чтобы вовсе не танцевали плясуны [orchstai]. Мы же говорим, что бог по своему великому милосердию ищет повода, чтобы быть милосердным даже к тем, которые недостойны. У нас есть доказательство, как он умилосердился относительно Ахава, когда тот был пристыжен упреками Илии, и в его дни в доме его не было несчастий, которые давно были предопределены 92. Я не хочу сказать, что только один этот грех совершался в нашем городе,— многие грехи делались и тайно и открыто; но потому, [148] что и управители были им причастны, я не хотел открывать эти грехи, чтобы не дать повода тем, которые любят упрекать, болтать будто я говорю против начальствующих. Но оставить все это дело совершенно втайне [я не мог], потому что я обещал тебе сообщить, как была возбуждена против нас война. Также, чтобы не сказать ничего против дерзких, я сошлюсь на слово пророка, из которого ты поймешь, что когда он увидал, что его народ совершал поступки, подобные тем, которые ныне совершаются в нашем городе, особенно у вас и во всей области [cwra] 93, он сказал им, как бы устами господа: «Горе тому, кто говорит отцу — для чего ты порождаешь и жене его — для чего ты беременишь?» 94. Об остальном прочем лучше умолчать, потому что справедливо слушать слова писания, говорящие: «Известно ему, что в это время ему должно промолчать, потому что это время бедствий» 95. Если же даст господь, чтобы я увидел тебя здоровым, по возможности мы поговорим об этом с тобой.

§ 47. Теперь выслушай относительно ужасов, которые случились в этом году, и относительно знамений, которые были видимы в те дни, когда они происходили, потому что и об этом ты просил меня. В двадцать второй день месяца Аб этого года [август 502 г.], в ночь на пятницу, большой огонь был видим нам горящим в северном крае [неба]. Мы думали, что огненный потоп готов уничтожить всю землю в эту ночь, но милость господня нас оберегла без ущерба. Нам было прислано письмо от известного человека, который паломничал в Иерусалим, и в нем было следующее: что в ту ночь, когда мы видели горящим этот большой огонь, был разрушен город Птоломаис или Акка 96, и ничто не осталось в ней стоящим. А через несколько дней пришли к нам люди из Тира и Сидона и говорили, что в тот день, когда виден был огонь и была разрушена Птоломаида, в тот же день развалилась половина их городов, т. е. половина Тира и половина Сидона. В Бейруте упала только одна синагога евреев в тот день, когда была разрушена Акка. Жители Никомедии 97 были преданы сатане, чтобы быть наказанными. Многих из них мучили демоны, пока они не вспомнили слов господних и не стали тверды в посте и молитве, и тогда получили исцеление.

§ 48. В тот же день, когда был виден этот огонь, Кавад, сын Пероза, персидский царь, собрал все персидское войско, отправился и пошел на север. Он перешел ромейскую границу и с гуннским войском, которое было с ним, осадил Федосиополь в Армении. Он взял его немного дней спустя, так как правитель этой земли, по имени Константин, восстал против ромеев и предал город, потому что имел какую-то вражду с императором. Кавад ограбил город, опустошил и сжег его, также опустошил все селения северной стороны, а прочих оставшихся взял в рабство. Константина он сделал военачальником, оставил в Феодосиополе отряд и ушел оттуда. [149]

§ 49. Год 814 [502/503 г. н. э.]. Также и Месопотамию, в которой мы живем, постигли такие большие несчастья в этом году, что к тому, что случилось с нами в эти времена, может относиться предопределенное Христом, нашим господом, в своем евангелии относительно Иерусалима, осуществившееся на деле, а также сказанное о конце этого мира. После землетрясений, которые были в разных местах, как я тебе писал, после того, как были голод и чума, страхи и ужасы, были видимы великие знамения о неба.

Восстал народ на народ и царство на царство, мы пали от острия меча и были порабощены в разных землях, а наша земли была потоптана чужими народами, так что исполнились слова, которые сказал господь: «Когда услышите о войнах и восстаниях, не ужасайтесь, потому что все это должно прежде случиться, но еще не пришел конец» 98. Мы осмелились бы сказать, что пришел конец мира, потому что и многие так думали и говорили. Мы же заметили, что не во всем мире была война и вместе с тем вспомнили слова блаженного Павла, в которых он предупреждал Фессалоникийцев относительно пришествия нашего господа, говоря, что они не должны смущаться ни словом, ни духом, ни посланиями разными, будто они от него, что вот пришел день господень 99 и указывал, что не может быть конца, пока не придет лжехристос. Из этих слов господа и его апостола мы понимаем, что не по причине конца мира случилось все это с нами, но было нашим наказанием за множество грехов.

(пер. Н. В. Пигулевской)
Текст воспроизведен по изданию: Месопотамия на рубеже V-VI вв. н. э. Сирийская хроника Иешу Стилита как исторический источник. (Труды института востоковедения. Том XXXI). Л. Академия Наук СССР. 1940

© текст - Пигулевская Н. В. 1940
© сетевая версия - Тhietmar. 2008
© OCR - Караискендер. 2008
© дизайн - Войтехович А. 2001
© АН СССР. 1940