СРЕДНЕВЕКОВЫЕ ИСТОРИЧЕСКИЕ ИСТОЧНИКИ
ВОСТОКА И ЗАПАДА

САКСОНСКИЙ АННАЛИСТ

ХРОНИКА

ANNALISTA SAXO

1008 г. ^аРождество Господне король отпраздновал в Пёльде, Пасху ¹ в Мерзебурге, а Троицу ² в Кёльне. ^а

^bВ понедельник на пасхальной неделе, в середине дня видели звезду.^b

^cКогда после Пасхи умер Лиудольф, почтенный архиепископ Трирской церкви, [на его место] единодушно был избран тамошний капеллан Адальберон ³, брат королевы и незрелый ещё юноша, скорее из страха перед королём, чем ради любви к религии. Когда король об этом услышал, то, не забыв прежнего, необдуманного назначения брата его Дитриха епископом Меца, презрел желание любимой жены и прочих своих друзей сделать того архиепископом и вручил Трирское епископство Мейнгауду ⁴, камерарию архиепископа Виллигиза, мужу благородного рода. Это вызвало ярость коварного рода; лотарингцы укрепили против короля замок, и страна эта, до сих пор мирная, пострадала от частых поджогов. Король, поражённый такой дерзостью, поспешил туда с войском и велел посвятить поставленного архиепископа, а Адальберона отлучить от церкви. Затем, в ходе 16-недельной осады он настолько стеснил защитников замка, что они, изнурённые голодом и постоянными атаками, должны были или погибнуть в его стенах, или вопреки воле отдать себя во власть короля. Но Генрих, герцог Баварии, брат королевы, не дал этому случиться, коварно убедив короля дать им возможность беспрепятственно уйти. После того, как король узнал правду об этом деле, он страшно разгневался и позднее отомстил [виновнику].

^aНоткер, епископ Льежа, а прежде приор монастыря св. Галла, отошёл ко Христу; ему наследовал Балдрик ⁵, видам Регенсбурга, славный нравами.

Гунтер, монах из Альтайха, испытанный в монастыре в святом образе жизни, стал отшельником.^a

^dХильдерик, епископ Гавельберга, как ему было сказано задолго до того, испустил дух во Христе ⁶. Ибо когда он некогда тяжело заболел в Магдебурге, то во сне ему явился некий славный муж и сказал: «Не беспокойся ныне о конце своём. Жди его 4 года и 2 или 3 недели. И не пренебрегай отпущенным тебе Богом временем, но насколько можешь, постоянно твори добро, чтобы заслужить вечную жизнь». Кроме того, Титмару, Мерзебургскому канонику, который спустя малое время наследовал в епископстве Викберту, епископу Мерзебурга, в ту неделю, когда все верующие сообща празднуют воспоминание о братьях ⁷ и незадолго до того, как он сам был рукоположен в епископы, некто поведал во сне следующее: «В этом году епископ Хильдерик, декан Мейнрих и ты должны будете исполнить волю Божью». А тот ему отвечал: «Какова будет воля небес, так и случится». И в том же месяце внезапная смерть прервала ход жизни епископа. Следующей ночью явился яркий свет, который видели очень многие.^d

^bВнезапное и необычное для наших времён наводнение случилось в понедельник, 11 января, в 10-ю луну, нанеся большой ущерб и лютуя в течение 7 дней.^b

1009 г. ^aУмер папа Иоанн Фазан ¹, то есть «Петух», утвердивший силой своей грамоты недавно восстановленную Мерзебургскую церковь. Сергий IV ² по прозвищу «Свиное рыло» пребывал в должности 2 года и 9 месяцев; он также был благодетелем Мерзебургского епископства.^a

^bКороль, празднуя в Пёльде Рождество Господне, имел со своим духовником Тагино беседу о том, как бы вверить Мерзебургскую церковь после смерти епископа Викберта хорошему пастырю. – Ибо тот уже давно был тяжело болен и со дня на день с тревогой ожидали его последнего часа. – А тот ему говорит: «В моём монастыре живёт некий брат по имени Титмар ³, которого Вы знаете. Надеюсь, что он, мудро исполняющий свои обязанности, по милости Божьей годится для этого». На это король сказал: «О, если бы он согласился это принять! Тогда он без сомнения нашёл бы во мне вернейшего покровителя, который дал бы ему всё, что ему нужно». Тут же был отправлен Дитрих ⁴, его родич, который сообщил ему об этом от лица короля и архиепископа и убедил по возможности согласиться на это. Тот, находившийся в Магдебурге, приняв это посольство, ответил следующее: «Всемогущий Бог пусть воздаст господину и отцу нашему благочестивому то, что соизволил сделать мне ко благу. Полагаю, что я не заслуживаю такой чести. Да и Бог может вырвать из рук смерти живого ещё епископа. Если же я прямо откажусь, то боюсь лишиться обычной его милости; никто не поможет мне, кроме него, от которого я мог бы получить эту должность или добиться ещё большего. Но после смерти епископа я охотно соглашусь с тем, что угодно Богу и властям, им назначенным».^b

^c6 марта умер Ретар, епископ Падерборна; ему наследовал Мейнверк ⁵, королевский капеллан.^c

^dСв. Бруно ⁶, он же Бонифаций, архиепископ язычников, а поначалу каноник св. Маврикия в Магдебурге, 14 февраля, как славный мученик, отправился на небо^d. Отец его звался Бруно, мать – Ида, а брата его звали Гебхард. Гебхард родил Бурхарда и Иду, а Бурхард родил Гебхарда, отца Конрада ⁷, архиепископа Магдебурга; Ида ⁸ же родила Гебхарда, отца императора Лотаря ⁹. Итак, этот блаженный мученик Бруно происходил из славнейшего рода, но благодаря Божьей милости ценился среди сынов Божьих выше остальных своих предков.^dОчень любимый своей почтенной матерью Идой, он был отдан ею для обучения философу Геддо и в изобилии получал там всё, что ему было нужно. Когда утром ему нужно было идти в школу, он, прежде чем уйти из гостиницы, просил прощения и молился, пока его товарищи играли. Труд он предпочитал безделью и, подрастая таким образом, достиг зрелости. Долгожданный, пришёл он к императору Оттону III, которого вскоре покинул, искал уединённой жизни и жил от трудов рук своих. Придя в правление Генриха II в Мерзебург, он просил у него, – с разрешения господина папы, – о посвящении в епископы и был там рукоположен по его приказу архиепископом Тагино, а также получил, как он сам говорил, паллиум. Затем ради пользы души он подверг себя трудам больших и дальних странствий, очищая и истязая своё тело постом и бдением. Много добра получил он от Болеслава и прочих богачей, быстро раздав его церквям, своим друзьям и беднякам, себе же ничего не оставив.

Отправившись в 12-й год своего славного обращения в Пруссию, он старался оплодотворить её бесплодные поля Божьим семенем ¹⁰; но из-за разросшихся терниев, грубая почва не могла быть легко разрыхлена. Итак, когда он проповедовал на границе Руси и Литвы, то сначала испытывал притеснения со стороны жителей, а затем, продолжая нести Евангелие, был схвачен и, кроткий, как агнец, ради любви ко Христу, который есть глава церкви, обезглавлен 14 февраля вместе с 18 своими спутниками. Тела их лежали не погребённые, пока Болеслав, узнав о том, не выкупил их и не приобрёл таким образом своему дому будущее спасение. Отец этого епископа, гораздо позже заболевший, принял, как сам рассказывал, по указанию сына одеяние монаха.^d

^b24 марта умер Викберт, епископ Мерзебурга. Он вёл свой род от знатных предков из Южной Тюрингии, и прошёл курс наук в Магдебурге под руководством Отрика. Когда он закончил образование, архиепископ Гизилер любезно взял его к себе на службу, долгое время держал при себе и наградил отдельным леном и должностью архипастыря. Однако, в результате постоянного нашёптывания врагов отняв у него это, он настолько отвратил его от себя, что тот, оставив всё своё добро, примкнул к королю Генриху и сумел вызвать его расположение. Ведь он был прекрасного телосложения, обладал красноречием и прекраснейшим голосом, был мудр в совете, весел в беседе и чрезвычайно щедр. В дни своего [епископата] он приобрёл для своей церкви: Зоттерхаузен ¹¹ и Бургвербен ¹², 9 мансов в Нидеррёблингене ¹³, 7 – в Тальдорфе ¹⁴ и 3 – в Ниенштедте ¹⁵. Из своей собственности он уступил церкви 7 мансов в Обхаузене и косогор под названием «Красивая гора». Книг и прочих вещей, необходимых для церковной службы, собрал он очень много.

Не менее 10 лет испытывал он из-за отравленного питья частую физическую боль, а в месяце марте терпел наибольшую муку. Постоянной проповедью старался он отвлечь вверенных его заботе от пустых заблуждений суеверия и с корнем выкорчевал рощу под названием Шкейтбар ¹⁶, которую жители во всём почитали, как Бога и испокон веков никогда не оскверняли, а на её месте построил церковь св. мученику Роману. Кроме неё он освятил также 3-ю и 4-ю [церкви] в Магдебурге и ещё много других [церквей]. В должности епископа он пребывал в течение 5 лет, 6 недель и 5 дней. Со слезами сделав исповедь и получив отпущение от епископов Виго Бранденбургского и Эрика ¹⁷ Гавельбергского, который наследовал Хильдерику, он отошёл ко Христу.

Король же, услышав во Франкфурте о его смерти, велел должным образом почтить его память. Уже тогда, по наущению некоторых людей, он хотел передать епископство некоему Адальгеру за его заслуги. Но, когда архиепископ Тагино узнал об этом, то всеми силами воспротивился, настойчивыми просьбами [добился] у короля милости и через приора Гецо вызвал Титмара. В ту же ночь тот увидел стоящий рядом с его кроватью епископский посох и [услышал], как кто-то спросил, не хочет ли он получить Мерзебургское епископство. На это [Титмар] сказал: «Да, если это угодно Богу и архиепископу, который велел мне прийти». Тот же продолжал: «Остерегись, – говорит, – ибо тот, кто беспокоит голову св. Лаврентия, теряет разум». А [Титмар] отвечал: «Да защитит меня защитник людей, Христос, чтобы в этом деле или в каком-либо ином я не оскорбил бы величия Божьего и не отверг бы вмешательства святых!». Между тем, вошёл посол архиепископа и, показав [Титмару] 2 письма, велел ему прибыть в город Аугсбург к Святой Субботе. Он пришёл в Магдебург и в Вербное Воскресенье с разрешения приора и братии отправился дальше.^b

^cВ этом году в Вербное Воскресенье ¹⁸ в ряде мест капли крови выступили на одеждах людей. В пятницу 29 апреля, в новолуние чёрная туча закрыла солнце, которое, изменив цвет, показалось глазам удивлённых очевидцев кровавым и меньшим, чем обычно, чем внушило им ужас; угрожая так в течение 2-х дней, оно опять едва засияло прежним светом на 3-й день. За этим явлением последовал мор и страшная смертность.^c

^eПасху ¹⁹ король отпраздновал в городе Аугсбурге. ^{e b}Там, во вторник после Пасхи он по выбору всех присутствующих вручил Титмару посох, а вместе с ним и пастырское попечение о Мерзебургской церкви. ^{b f}Его дед, Лотарь, погрешив против своего государя, императора Оттона I, ревностно задумал смыть этот проступок. Поэтому в месте, что зовётся по-латински Сильватикус Ривус, а по-немецки Вальбек, он построил монастырь в честь св. Марии и поставил там приором Виллигиза, уступив его братии для удовлетворения надобностей в пище и одежде десятую часть своего наследства. Когда он умер, жена его Матильда ²⁰ старалась при содействии обоих своих сыновей Лотаря и Зигфрида исполнить обет любимого супруга и после смерти славного отца Виллигиза сделала его преемником Рейнберта, бывшего родом из Франконии. По прошествии многих лет, когда и Зигфрид, и мать его Матильда были уже мертвы, он при помощи Лотаря был назначен Оттоном III епископом Ольденбурга ²¹.

Тогда некий клирик знатного рода по имени Дитрих, вняв уговорам Лотаря, приобрёл у него это приорство за 10 мансов. Вслед за тем тот Титмар, о котором идёт речь, уже после смерти своей матери получил в наследство от своих братьев половину имений, относившихся к названной обители. Затем он неоднократно обращался к своему дяде, чтобы тот разрешил ему принять попечение над этой обителью, если не даром, то хотя бы за умеренную плату. Тот после долгих раздумий, презрев долг любви и родства, потребовал от него очень большую сумму; не найдя поддержки у своих братьев, [Титмар] согласился с его желанием и принял попечение над обителью; его предшественник, получив угодное ему возмещение, отказался [от этой должности].

После того, как умерла жена его брата, последний просил его подготовить ей погребение в указанном месте. Узнав, что там уже погребён почтенный приор Виллигиз, [Титмар] сначала отказывался, но затем, отбросив право и стыд, уступил желанию брата; он, христианин, совершил то, что даже язычникам кажется кощунством, а именно: выбросил из могилы кости [своего собрата]. Найденный там серебряный кубок он велел сохранить для последующей раздачи бедным, но позже нигде не смог его найти. В последовавшей за тем болезни он понял, что сильно погрешил против Господа. Но когда он с Божьей помощью остался жив, то отправился помолиться в Кёльн. Однажды ночью, услышав страшный шум, он спросил: «Что это?», и услышал голос: «Это я, Виллигиз, блуждающий здесь по твоей вине». Тут же проснувшись, он ужаснулся и весь остаток жизни сокрушался по поводу того, что сделал.^f

^gСтав епископом, Титмар по общему выбору братии поручил этот монастырь Виллигизу, своему брату по отцу, служителю этого алтаря.^g

^bКороль, уйдя из Аугсбурга, пришёл в следующую субботу в город Нейбург. Там 24 апреля, в день отдания Воскресенья Господня, Титмар в присутствии короля был помазан елеем в епископы архиепископом Тагино, при содействии Хильдеварда ²² Цейцского и других, не менее 4-х епископов. Оттуда король на корабле по реке Дунаю прибыл в Регенсбург. В те дни в Саксонии был сильный голод.

Между тем герцог Генрих, брат королевы, дерзнув тайно вступить ради мятежа в Баварию, как только заметил, что предусмотрительностью короля для него закрыты все пути, тут же бежал назад. Из-за этого лучшие люди Баварии собрались по королевскому указу в Регенсбурге; все они дали своему герцогу добровольную клятву в том, что в течение 3-х лет не изберут вместо него никого другого, но, получив от короля выговор, вняли его посулам и угрозам, отказались от службы и помощи герцогу и по одному перешли к королю. Тогда же братья монастыря Христова мученика Эммерама, – его построил в городе Регенсбурге император Арнульф и избрал местом своего упокоения, – единодушно бросились королю в ноги и со слезами жаловались на многие обиды со стороны своего епископа Гебхарда, а присутствовавшие миряне с великим рыданием последовали их примеру. Трудно и рассказать, сколько всего, относящегося к пустому суеверию и ущербу его души, поведал о нём народ. С успехом разрушив прежние обычаи, он с великим усердием заботился о новых. Оставив отечество со вверенными ему людьми, он с ненужным усердием возделывал чужие и отдалённые земли. Если дух его совпадал с внешним видом, то он был или лучше прочих, или намного хуже их.^b

^gКороль отпраздновал Троицу ²³ в Мерзебурге, а затем пришёл в Магдебург. Там маркграф Вернер, будучи обвинён королём во многих [грехах], потерял бы по наущению Деди и милость его, и лен, если бы не был поражён внезапным недугом и если бы пфальцграф Бурхард ²⁴ мудрым советом не добился отсрочки этого дела. Этот Деди был из того рода, что зовётся Букконами.^gОтцом его был [живший] во времена Оттона I Дитрих, муж славной свободы, родивший обоих братьев – графов Деди и Фридриха.^gДеди с детства служил маркграфу Рикдагу и его сыну Карлу, отличаясь равно силой духа и тела. Он привёл восставших чехов к городу Цейцу и, опустошив вместе с ними окрестности, увёл, наконец, в плен вместе с прочими свою мать, как враг, а не как сын. После этого, примирившись с императором Оттоном III, он в течение малого времени заслужил его милость и дружбу ²⁵. Между тем, когда в походе умер Био, граф Мерзебурга, архиепископ Гизилер приобрёл для этого Деди его графство, лежащее между реками Виппер и Заале, Зальца и Вильдербах. Кроме того, Деди приобрёл для себя и своего брата Фридриха бургвард Цёрбиг ²⁶, которым его предки владели в качестве лена. Он также взял в жёны Тидбургу, дочь маркграфа Дитриха, и настолько возгордился всем этим, что вызвал тайное неудовольствие короля и открытую досаду многих князей.^g

^hДитрих, епископ Меца, скорбя из-за того, что дар и патримоний королевы Кунигунды, его сестры, передан королём Бамбергской церкви, восстал против него.^h

^gКороль, уйдя из Магдебурга, пытался разведать неустойчивые настроения жителей Запада и, чтобы они, как обычно, не взбунтовались, укротить их. Многие хвалят их, как не желающих терпеть несправедливость своих государей; мы же, напротив, порицаем их, как людей праздных. Ибо более достойны одобрения те, которые смиряются перед Богом и поставленными им властями, уступают им, чем те, которые никогда не руководствуются уздой справедливости, порученной Богом королю, но пытаются защищать свои пороки силой, коварством или красноречием. ^{g c}Итак, король, движимый скорбью и гневом, пришёл во Францию, очень многим местам нанёс тяжкий ущерб и, проведя там лето, без мира вернулся в Саксонию.^c

^gВ те дни Дитрих, епископ Меца, и герцог Генрих, его брат, вместе со своими сообщниками, доставили королю и его друзьям большую досаду, а себе и своим преемникам нанесли непоправимый ущерб. Ибо некая церковь, что стоит за пределами города Меца, и братство, служащее там Богу, были разорены не боящимися Бога славянами. Король, правда, принеся клятву и по большей части возместив этот ущерб из своего имущества, приказал всему своему войску, чтобы впредь не случалось ничего подобного; он наносил вред только виноградникам, строениям с хлебом и прочим полезным вещам. 800 крепостных св. Стефана ушло из отцовских пределов от голода и прочей нужды без разрешения священников, не считая тех, кто ушёл с их разрешения. Для этой церкви было бы гораздо лучше, если бы тот человек ²⁷ никогда не родился на свет.

Граф Деди, между тем, нанёс маркграфу Вернеру великое бесчестье и словом, и делом, чем пробудил память о том зле, которое, как он полагал, уже забылось. Ведь это по его совету и с его помощью город отца [Вернера], что по-немецки зовётся Вольмирштедт ²⁸, а по-славянски Устьюре, – ибо там сливаются реки Оре и Эльба, – был сожжён и разграблен.

Всё это возмутило отважную душу славного юноши. Получив достоверное известие о том, что враг выехал из города Тангермюнде ²⁹, – названного так потому, что река Тангер впадает там в Эльбу, – он, взяв с собой Фридриха, сына его дяди Зигфрида, с 20 вооружёнными воинами, с возвышенности некоей равнины, простиравшейся до деревни Мозы ³⁰, откуда открывался широкий обзор, храбро напал на Деди; он тут же обратил в бегство более 40 его спутников и убил, несмотря на храброе сопротивление, самого [Деди] и его вассала Эгильхарда. После этого он по праву потерял то ³¹, чего едва не лишился прежде по клеветническому наговору Деди.^g

^cПроизошло много пожаров, так что в одном селении даже люди погибли в огне.^cМайнцский монастырь, построенный архиепископом Виллигизом с великим стремлением к красоте в честь св. Мартина, со всеми прилегающими к нему постройками, – уцелела лишь старая церковь, – также достойным сожаления образом сгорел в огне 30 августа, в 8-й год правления Генриха II. В зимнее время часто гремел гром и сверкали молнии.

При этом Генрихе город Гослар был, как говорят, основан следующим образом ³². Генрих имел обыкновение часто посещать это место ради охоты; ведь оно было богато лесом и весьма удобно для охоты на медведей, оленей и коз. Жил в этом месте бедный человек, крестьянин, по имени Гунделькарл, в дом которого король имел обыкновение заходить после охоты; а тот, в надежде на великую награду, имел обыкновение предоставлять ему очаг и стол, готовить пищу и подносить [её] после трудов. Ведь и короли при подобных обстоятельствах не брезгуют службой сервов и крестьян. Часто делая это, он израсходовал свои припасы, и стал умолять короля вспомнить о его службе и уступить ему что-нибудь для поддержания его бедной жизни, что тем не менее соответствовало бы королевскому величию. Тогда король сказал: «Когда представится удобный случай, ты получишь награду за свою службу». Но, как обычно бывает, память о бедняке очень быстро ушла из сердца вельможи. Когда после этого король опять пришёл в названное место и вошёл по обыкновению в хижину крестьянина, тот истратил на него пищу, накопленную им за весь год. Часто делая это и ничего от него не получая, [крестьянин] однажды бросился королю в ноги, умоляя того хоть о какой-то награде. Тот разрешил ему просить всё, что он пожелает. Тогда [крестьянин] сказал, что не желает себе ничего иного, кроме передачи ему в лен соседней горы, которая зовётся Раммельсберг. Милосердный король велел ему просить о чём-то более полезном. Но тот заверил, что ему не нужно ничего иного, что он, возможно, знает, какую пользу может принести ему эта гора. Наконец, побеждённый упорством этого человека, король уступил [ему] гору, говоря, что он всё же хотел бы, чтобы тот просил у него нечто более ценное. Не медля, названный уже человек отправился во Франконию, – ведь он и сам был франком, – и, взяв с собой многих товарищей из этого народа, начал строить селение Гослар, первым найдя залежи металлов – серебра, меди и свинца. Что долго говорить? Человек тот со своими [товарищами] обогатился сверх меры; многие люди стали селиться в этом месте, принося на продажу свои вещи. Таким образом возник весьма оживлённый торговый рынок. Однако, как это обычно бывает, вместе с богатством выросло и их высокомерие; к прибывавшим туда отовсюду [людям] они стали относиться с презрением, причиняя им многие несправедливости. Это стало известно саксонским князьям. Через послов они передали [франкам], что если те хотят вести спокойную и мирную жизнь, то пусть перестанут терзать обидами прибывающих к ним. Однако, те, став слишком самоуверенными из-за своего богатства, по прежнему причиняли прибывающим к ним различные обиды. Возмущённые этим, саксонские князья отправили туда своих [людей] и многих из них перебили; другие же едва убежали из рук яростных [саксов]. Так это место, населённое прежде чужаками, перешло к саксам. То, что всё произошло именно так, мы узнали от тех людей, которые тогда жили; так ли это было или нет, мы точно не знаем. Ведь говорят, что и гора от первых жителей этого места получила название Франкенберг.

1010 г. ^аРождество Господне король отпраздновал в Пёльде, где передал Дитриху ¹, сыну убитого Деди, графство отца и все остальные лены, согласно праву, а также побуждаемый королевой и своей знатью. Кроме того, и марка ², и всё, что Вернер держал со стороны короля, было уступлено Бернгарду ³, дяде этого Дитриха. ^а Он был сыном Дитриха, герцога и маркграфа, который потерял эту должность в пользу Лотаря, отца этого Вернера, после того, как славяне разрушили церкви в Бранденбурге и Гавельберге и опять вернулись к язычеству ⁴.

^аГраф Генрих ⁵, сын Генриха фон Штаде, разрушил крепость Гарзефельд, которую воздвиг его отец, и учредил на её месте монастырь и конгрегацию каноников. Этот почтенный граф был весьма начитан и настолько усерден в служении Богу, что трижды отдавал себя в рабство св. Богородице Марии и столько же раз выкупался посредством книг и прочей церковной утвари. ^а

^bГраф Герман, сын маркграфа Экхарда, зять Болеслава, и маркграф Гунцелин, рассорившись друг с другом, сражались необычным для земель Саксонии образом. Ибо Гунцелин, пытаясь взять город Стрелу, который защищали воины Германа, и ничего не добившись, велел предать огню город Рохлиц ⁶, расположенный на реке Мульде и плохо охраняемый. Он также не преминул причинить этому графу любую неприятность, какая только была в его силах, ибо дяди всегда злобствуют против сыновей своих братьев. В свою очередь граф Герман и его брат Экхард внезапно окружили сильным отрядом некий замок ⁷, расположенный на реке Заале, который Гунцелин очень любил и который укрепил гарнизоном и стенами, снабдив бесчисленными припасами; взяв его штурмом, они разделили между собой захваченную добычу, а его разрушили до основания и предали огню.

Всё это дошло до слуха короля. Не медля, прибыл он Мерзебург для рассмотрения этого дела; выслушав оправдания названных графов, он всю вину возложил на маркграфа Гунцелина, ибо тот прежде неоднократно выказывал ему своё неуважение и не рассчитывал, что [король] отомстит за нанесённое ему бесчестье. [Король] также прибавил, что тот продал евреям семьи многих людей, которые часто ему на это жаловались, и не позаботился ни вернуть их, согласно его приказу, ни исправить как-либо нанесённый его властью ущерб. Сверх того, он был обвинён в том, что до сих пор пользовался у своего брата Болеслава большей милостью, чем ему подобало или было угодно [королю]. Были и такие, кто желал лично обвинить [маркграфа] в оскорблении величества. Среди столь многих жалоб и оправданий со стороны [Гунцелина] и его вассалов, король спросил совета у князей; те, долго втайне обдумывая это, ответили так: «Мы знаем, что [Гунцелин] не безвинен перед вашим величеством, а потому нам представляется наилучшим, чтобы он, отбросив всякое сопротивление, вверил себя вашей милости. И да удостоит Вас милосердный Бог духом своим обойтись с ним не согласно его заслугам, но согласно вашему милосердию, величие которого всем известно». Итак, король, любезно следуя их совету, принял его и передал епископу Арнульфу под надёжную охрану. Укрепив Мейсен от врагов последовательно сменяющей друг друга стражей, он передал его под временный надзор Фридриху ⁸. В следующую же страду, следуя внушениям королевы и архиепископа Тагино, а также по совету и с одобрения прочих князей, он передал марку графу Герману.

Этот город, между тем, в порядке очереди сторожил граф Бруно, брат Гунцелина; и вот, за день до прихода Германа большая толпа поляков, перейдя в предрассветных сумерках через Эльбу, скрытно подошла к воротам обещанного ему города; но, не сумев войти туда из-за расположенных внутри него воинов, они в печали вернулись назад, никому не причинив вреда, и сами, – увы! – невредимые. Их проводниками были 2 витхазена ⁹ из предместья. И они по заслугам заплатили за эту дерзость своей кровью. Болеслав же, колеблясь между страхом и надеждой, ожидал их в Бауцене; узнав об их приходе и о том, что его провели, он тяжело перенёс [эту неудачу]. После этого маркграф Герман был введён [в город] королевским послом; пожав руки всем, кто чем-либо погрешил против него, он простил им их вины.^b

^cАнсфрид, епископ Утрехта,^cо жизни которого уже было кое-что рассказано в предыдущей книге ¹⁰,^cпосле того, как, следуя божественным заповедям, смиренно предал себя своему Творцу и воссиял множеством добродетелей, оставил уже всё земное и предался вечному блаженству в хоре ангелов. ^{c d}Он болел от Рождества Господня до самого Обретения св. Креста. Когда уже был близок распад его плоти, он увидел в окне крест, созданный там уже после того, как зрение его померкло, и дал знать о том окружающим, прославляя Бога и говоря: «Вокруг Тебя, Господи, свет, который никогда не угасает». Наконец, он принял священное предсмертное причастие; в постоянном ожидании [смерти] научился он любить своего Судью и, живя, так сказать, в страхе земном, потерял всякий страх перед вечностью. Твёрдо полагаясь на заступничество св. Богоматери, которой посвятил себя и всех своих, он до тех пор осенял себя знаком святого креста, пока не почил в мире, а рука не упокоилась вместе с разумом.

После его смерти жители Утрехта пришли с босыми ногами и с оружием в руках к его доместикам и, плача и умоляя, сказали им следующее: «Во имя Бога, отдайте нам нашего пастыря, чтобы отнести его к его престолу и там похоронить». Но почтенная и святейшая аббатиса, его дочь, вместе с капелланами и воинами ответила так: «Его следует похоронить в том месте, где Бог допустил окончиться его жизни». Дошло до того, что вооружённые с обеих сторон вот-вот должны были угрожающим образом сойтись друг с другом и очень многие, конечно, лишились бы жизней. Но госпожа аббатиса бросилась между ними и тут же добилась мира. Воины, между тем, решили перенести его саркофаг с той стороны, где у ручья под названием Ээмбах были мастерские братии, на вершину горы. Пока они совещались, утрехтцы подняли тело и без малейших усилий, как они сами уверяли, перенесли его через ручей. Так, воины, более сильная сторона, оказались в дураках. После перенесения святого тела на пути разлилось чудесное и ароматное благоухание, которое, как свидетельствуют вполне заслуживающие доверия люди, наполняло носы и груди в пределах более 3-х миль. ^{d e}[Ансфриду] наследовал Адальбольд ¹¹.^e

^cБазилика в Вунсторфе ужасным образом погибла от молнии вместе со всем, что к ней относилось. Тогда же были видны кометы.^c

^bВ течение этого лета и последующей зимы король мудро и доблестно умиротворил врагов и, собираясь отомстить Болеславу за нанесённые ему оскорблениях и убытки, суровым приказом объявил после Пасхи ¹² поход [против него].^b

1011 г. ^аРождество Господне король отпраздновал во Франкфурте, а в начале поста прибыл в Корвею; там 9 февраля умер благочестивый герцог Бернгард и был при великом плаче погребён в Люнебурге, в обители блаженного Михаила, которую он сам основал и в которой собрал конгрегацию монахов.

Виллигиз, архиепископ Майнцский, отошёл ко Христу, а его место занял Эркенбальд ¹, аббат Фульды; Бернвард, епископ Хильдесхайма, посвятил его 1 апреля.

Когда умер герцог Бернгард, герцогство унаследовал его сын Бернгард ². ^а Братом его был граф Титмар ³, который позже погиб в поединке в присутствии императора Генриха ⁴.^bВ 18-й день после смерти названного выше герцога умер Лиутгер, его брат. В этом же году умерла герцогиня Хильдегарда ⁵; [скончалась] также аббатиса Матильда ⁶, дочь Лиудольфа, сына императора Оттона I. Чума и смертность косили народ везде – в монастырях, замках и городах.^b

^cПосле этого войско короля собралось в Белогорье ⁷, – что значит «Белая гора», – в имении маркграфа Геро ⁸; и большой ущерб тогда нанесли они этому маркграфу. Ибо вместо друзей он встретил в их лице врагов, которые уничтожили всё его добро, за исключением разве что крепостных, а кое-что даже сожгли. Тогда же герцог Бернгард и Магдебургский приор Вальтард отправились к Болеславу, чтобы его образумить, но, ничего не добившись, вернулись назад. Туда пришёл также Яромир, славный князь Чехии, который во всём был верен королю.

Оттуда они прибыли в округ Лаузиц, у входа в который расположен город Герен ⁹, названный так по имени Геро, носившего прозвище «Великий». Там тогда были схвачены 2 названных брата из провинции Гавельгау и города Бранденбурга, которые пришли к Болеславу, чтобы настроить его против короля; на обратном пути от него они угодили в ту западню, которую тайно расставили. Они были спрошены о многом, но не пожелали ни в чём признаваться и были повешены. Король и архиепископ Тагино, между тем, заболели. Тогда князья весьма обеспокоились относительно исхода предпринятого похода. Наконец, ими было принято решение: король, вместе с некоторыми епископами и большим количеством больных должен вернуться домой; а епископы Арнульф Хальберштадтский и Мейнверк Падерборнский, вместе с князем Яромиром, маркграфами Геро и Германом и многими другими должны опустошить Шлезиергау ¹⁰ и Диадези. И вот, всё было сделано так, как они решили.

Когда названные господа, облачённые в доспехи, толпой проходили мимо города Глогау ¹¹, где находился сам Болеслав, имея возможность их лицезреть, то привели в возбуждение души воинов, также видевших их со стен; последние тут же обратились к своему князю с вопросом – почему он терпит подобное, и потребовали у него разрешения напасть на них. А тот отвечал им: «Войско, которое вы видите, мало числом, но велико доблестью и состоит из отборных рыцарей. Если я нападу на него, то одержу ли я победу или буду разбит, всё равно стану слабее, чем сейчас. Король сможет тут же собрать другое войско; гораздо лучше будет, если вы его пропустите, а в другой раз, когда представится возможность, без большого для нас ущерба нанесём вред этим гордецам и отомстим за наши обиды». Так возбуждённый дух его воинов был укрощён, а желание их навредить саксам в этом походе не осуществилось. И, хоть частые проливные дожди несколько помешали саксам, они всё же нанесли врагу большой ущерб. Наконец, опустошив все лежащие вокруг земли, чехи вернулись к себе, а саксы, весёлые, вернулись к Эльбе. Тут же отправив к королю послов, они объявили, что пришли, добившись полного успеха. Тот, уже выздоровев, дружелюбно принял как само посольство, так и следовавших за ним воинов, прибывших к нему в Мерзебург. А архиепископ Тагино, ранее отделившийся в Стреле от короля, отпраздновал в Магдебурге святой праздник Фиванского [легиона] ¹² и, также уже здоровый, прибыл к королю в Мерзебург.

Итак, обсудив множество волнующих отечество проблем, король вторично прибыл в западные земли и укротил уздой мудрости непостоянные души их жителей.^c

^bВ этом году 30 июля, в понедельник, в 26-ю луну выпал огромный и страшный град. Сильный ветер внезапным порывом опрокинул очень многие здания и принёс множество других бед.

Умер Эзико, священник и отшельник. Адела, отшельница в Риме, также отошла ко Христу.^b

^dВ этом году король провёл в городе Майнце совещание, в котором приняли участие Дитрих, епископ Меца, и герцог Генрих, брат королевы. Не сумев дать соответствующий их желаниям ответ, они в гневе вернулись, заключив лишь временное перемирие. Когда Хеймо ¹³, епископ Вердена, и герцог Дитрих ¹⁴, следовали за ними, не ожидая ничего дурного, те внезапно напали на них из засады; немногие бежали вместе с епископом, но огромное множество мужей было убито. Герцог Дитрих был тяжело ранен и, будучи их другом, уведён в плен, в котором находился много дней. После этого, дав заложников, он был освобождён, не потеряв из-за этого королевской милости.^d

^eВ этом году между воинами Балдрика, епископа Льежа, и Ламберта, графа Лувена, произошла битва у селения под названием Хугард; Ламберт одержал победу, а епископ, когда множество его людей было или взято в плен, или убито, был крайне расстроен столь тяжким несчастьем.^e

^bВ этом году зима была необычно суровой, длинной и холодной, так что лёд очень долго лежал не растаявшим от солнечного зноя, а тела многих людей не могли вернуть свою силу.

Свитгер, почтенный епископ Мюнстера, занимая должность в течение 16 лет и достигнув всякого рода достоинств, был поражён тяжким недугом и умер во Христе 18 ноября.^b

1012 г. ^aРождество Господне король радостно и торжественно отпраздновал в Пёльде.^a

Папа Бенедикт ¹, 8-й этого имени, пребывал в должности 12 лет.^bПри избрании его предпочли Григорию ². Из-за этого он лично, во всём папском облачении, пришёл к королю на Рождество Господне в Пёльде и, рыдая, поведал всем о своём изгнании. Король принял его крест под свою защиту и, приказав воздерживаться от прочего, обещал добросовестно уладить это дело согласно римским обычаям когда сам придёт туда. ^{b a}После этого он посетил любимый им Мерзебург и, утвердив там на 5 лет земский мир, приказал, следуя совету немногих, отстроить и укрепить город Лебусу ³; многие предсказывали ему будущее несчастье; вскоре стало ясно, что предсказание не было ложью. Итак, отправленные королём люди пришли туда в конце января, провели там очищение св. Марии ⁴, за 14 дней исполнили порученные работы и, укрепив город гарнизоном, вернулись домой. К северу от [Лебусы] расположен ещё один город, который отделён от названного одной только долиной. В нём – 12 ворот. Всякий, кто внимательно его осмотрит, восхитится творением Юлия Цезаря и великим строением римлян. Он мог вместить в себя более 10 тысяч человек. А та малая [крепость], которую тогда построили, со времён Генриха I и до сих пор остаётся пустой.

По окончании строительства соборной церкви в городе Бамберге, 6 мая, в день, когда королю исполнилось уже 35 лет ⁵, вся знать собралась там для её освящения, и эта невеста Христова была освящена рукой Иоанна ⁶, патриарха Аквилейского, и других 36 епископов; она была украшена во всех отношениях, как того требовало величие короля. После этого там состоялся великий собор, на котором Гебхард, епископ Регенсбурга, был обвинён своим архиепископом ⁷, а король отчитал Дитриха, епископа Меца, за то, что тот несправедливо обвинял его в своём письме папе. Всё это, а также многое другое завершилось мудрым компромиссом.

Король, уладив все дела во Франконии, Троицу ⁸ праздновал в Мерзебурге. Утром этого дня архиепископу Тагино стало худо и он не мог служить мессу. Тогда Титмар, епископ этого города, получил приказ исполнить за него эту обязанность. На следующий день архиепископу стало чуть лучше; однако, зайдя к королю, он так разволновался, что потерял возможность делать что-либо самостоятельно, так ему стало плохо. Когда к нему пришли аббат Зигфрид, брат епископа Титмара, и Эрик, епископ Гавельберга, он исповедался им в своих грехах; уже собираясь уйти из этого мира, он был внесён на своём кресле в комнату короля и обратился к спящему королю со словами: «О, государь мой, пусть Всемогущий Бог воздаст тебе достойную благодарность за все те милости, которыми ты наполнял и скрашивал до сих пор моё изгнание». Затем, придя в церковь, он слушал мессу, благословляя присутствовавших. Оттуда его внесли в лодку и доставили в Гибихенштейн. Там он отдыхал в субботу; а в воскресенье прибыл на лодке в свой город под названием Ротенбург ⁹. В понедельник, в самом пути, уже почти потеряв сознание, он вызвал к себе приора Вальтарда и, вверив себя и своих его верности, 9 июня, радуясь, отошёл ко Христу, которого всегда любил. Братия со слезами начала молитву, а рыцарь Бодо был отправлен к королю, чтобы сообщить о случившемся. Тело [архиепископа] в тот же день было доставлено во Фрозе; там его обрядили в священнические одежды, доставили к его престолу и приняли в великой печали.

Король, услышав о смерти архиепископа, отправил к братии Эрика, епископа Гавельберга, предложив им не проводить выборы, но лишь выработать общую позицию и объявить ему. Те же, дабы не потерять то, что они получили от предшественников короля, единодушно, при участии епископов Эйда, Виго, Эрика и Титмара избрали приора Вальтарда и отправили к королю Рединга, стража этой церкви, чтобы тот, помня о Господе и старинных обещаниях, согласился утешить осиротевшую челядь св. Маврикия столь славным отцом.

А благословенное тело архиепископа с песнями и рыданиями было доставлено к месту погребения и захоронено в западной части хоры, [перед криптой], которую он сам соорудил и освятил, и перед алтарём которой, пока был жив, просил себя похоронить; часто со слезами он там молился. Вальтард, ради спасения души своего любимого господина, позаботился об этом месте, – ибо оно не было освящено, – так, что это бросалось в глаза всем входящим сюда.

Этот архиепископ был человеком удивительной любви, справедливым и богобоязненным, щедрым и верным, целомудренным и кротким, мудрым и постоянным; по одеянию каноник, но всем своим образом жизни – монах. Сурово порицая во всех пороки, ради их исправления, он одновременно хвалил добродетели. У современников не было другого пастыря, который был бы более приветлив к своей братии, чем он; ибо он любил её и хвалил перед народом, королями и князьями. В первый год своего пребывания в должности он начал строить храм Господу. Расходы на одежду священникам и дьяконам он увеличил на 8 шекелей, иподьяконам же и мальчикам для хора – на 4. Если ему не мешала болезнь, он ежедневно служил мессу и читал псалтырь. И, поскольку из-за своей немощи не мог соблюдать пост, искупал это большим количеством милостыни. В ночных бдениях он трудился сверх меры.

Он предпочитал людей знатного рода и образа жизни, а незнатных, хоть и не презирал, но не водил с ними дружбу. Заботясь обо всём, вверенном ему Богом, он всячески старался это приумножить; перед совершением богослужения он был серьёзен, после же свершения – радостно всем улыбался, и часто пел со своими людьми «кирие элейсон». Он приобрёл для своей церкви города Арнебург, Фрозе и Преттин ¹⁰, а также двор, принадлежавший графу Эзико. Он собрал также превосходное и роскошное епископское облачение. [Тагино] пребывал в должности 8 лет, 4 месяца и 8 дней. В тот же день умер Унгер, епископ Познанский, в 30-й год своего пребывания в должности.

Рединг, придя к королю, смиренно изложил перед ним своё посольство и, – пусть с трудом, – но добившись желаемого, вызвал через посла Вальтарда. Тот в это время был занят похоронами своего любимого господина, уже издержав 20 талантов, не считая расходов на питание. Итак, выступив в сопровождении Титмара, епископа Мерзебургского, и прочих братьев из Магдебурга, он в субботу прибыл в Гроне; сразу же явившись к королю, они были милостиво приняты и, после краткой беседы с королём, получили разрешение идти на постоялый двор. Ибо они гостили тогда за пределами города, возле рощи, [где ныне стоит] церковь св. Александра. Следующим днём было Воскресенье и праздник св. мученика Вита. Тогда, прослушав мессу, они были вызваны к королю, но впустили одного только Вальтарда; его беседа с королём длилась до 3-го часа.

Затем, все вошли к королю и с его одобрения избрали [Вальтарда] своим отцом; сначала король, а затем князья утвердили их выбор. Получив от короля посох и принеся клятву королевскому величеству, он был введён в церковь, после чего присутствующие запели хвалу Богу. Король, желая опять идти с войском против своего зятя, то есть брата королевы, обсудил с присутствующими князьями, какие действия им следует предпринять против Болеслава. Всё это, а также свои расположенные в Саксонии имения он доверил новому архиепископу.

В последующую субботу ¹¹ Арнульф, епископ Хальберштадта, по приказу короля, ввёл его в должность архиепископа; оба были приняты там с почётом и великим восторгом. На следующий день Вальтард был помазан Эйдом, почтенным епископом Мейсенской церкви, при содействии его братьев по должности Виго Бранденбургского, Хильдеварда Цейцского, Эрика Гавельбергского и Титмара Мерзебургского. Помогал им также епископ Арнульф. Тогда же архиепископ по общему выбору братии назначил приором Рединга.

Он, между тем, прибыл по просьбе послов Болеслава в Цютцен ¹² ради заключения мира; великолепно принятый, он провёл там 2 ночи и, ничего не добившись, с богатыми дарами вернулся назад. Вскоре наступил назначенный для похода день, то есть 24 июля; войско собралось у селения под названием Шренц ¹³ и, двинувшись оттуда вверх, вскоре достигло Бельгерна. Там князья посчитали, что следует не продолжать поход, но укрепить марку отборнейшими гарнизонами. Следующей ночью у архиепископа начались сильные головные боли и, так как тогда было обретение первомученика Стефана ¹⁴, он отслужил последнюю – увы! – [в своей жизни] мессу.

Прибыв на 5-й день в Гибихенштейн, он призвал Бернварда, епископа Хильдесхайма, ради благословения, а также во имя лечения, в котором тот был весьма сведущ. Там также были Фридрих, брат графа Деди, и Эйд, епископ Мейсена, приложивший много усилий, постоянно молясь за него. Туда же, пока он был жив, пришли епископы Арнульф и Хильдевард вместе с Мейнверком, Эриком и Титмаром. Все они оказали ему милость, а Титмар помазал его освящённым елеем. Когда уже пришёл его конец, он, увидев слева от себя нечто страшное, правой рукой энергично осенил себя знаком святого креста, затем отвернулся телом и ликом, сморщил лицо, будто собирался заплакать, но тут же, радостный, расслабился. Его, уже полумёртвого подняли с постели и положили на ковёр. Когда были зажжены свечи, призвали епископа Титмара; [Вальтард] был уже облачён в столу, а на груди его лежал святой крест; в руках у него был пепел, а под ним лежало покрывало, как велел епископ Эйд. Когда солнце, достигнув зенита, склонилось к закату, после возжигания того, что следовало, душа его отошла 12 августа к своему творцу, который и создал её. После того, как внутренности были извлечены и погребены в церкви и комнате, тело было приготовлено и помещено у алтаря. После заупокойной мессы тело было доставлено в тот день в Кённерн, а на следующий день – в село ¹⁵, расположенное у горы св. Иоанна. Там собралось, плача, всё духовенство, большая часть евреев и толпа рыдающих сирот, чьим отцом он был. Друзья и все относящиеся к его наследству люди с плачем встретили тело.

Братия, исключая лишь Бенно ¹⁶, тут же, чтобы сохранить право выбора, избрала Дитриха ¹⁷, хоть и не надеялась из-за его молодости отстоять это избрание. Вечером пришёл епископ Арнульф. На следующий день тело архиепископа было погребено по правую руку от его предшественника в южном приделе, – было это в канун Вознесения св. Марии. [Вальтард] был человеком богобоязненным и преданным добру, славился обоими видами любви и высшим благочестием, был упорен в бдениях, часто со слезами молился, был щедр в милостыни и заботился об убогих. Он знал, что всё это должно с ним случиться, но надеялся на большее время. Он изготовил из серебра огромный саркофаг, чтобы вложить в него мощи святых. Круглую церковь, разрушенную после большого пожара его города, он восстановил с самого начала и велел создать там конгрегацию каноников. Он не был многоречив, но втайне удерживал в душе то, что следовало сказать в надлежащее время. Он собрал огромное количество книг, священническую утварь и множество предметов светского назначения; всё это при его кончине растащили руки многих негодяев. Он пребывал в должности 7 недель и 2 дня.^a

^cКороль осаждал город Мец, пока между ним и [жителями города] не был заключён справедливый мир.^c

^aКоролева, как только узнала обо всём этом, тут же через своего виночерпия Гецо сообщила о том королю, находившемуся тогда вместе с войском у города Меца. Тот, весьма удивлённый, расспросил его обо всём по отдельности и тут же передал через него королеве, чтобы она заботилась о королевстве до его прибытия.^a

^dБолеслав, между тем, узнав о смерти архиепископа, собрал войско и осадил Лебусу, о которой мы говорили выше, ибо знал, что из-за разлива Эльбы саксы не смогут прийти к ней на помощь. Призванные [на войну] воины нападали, а защитники, напротив, сопротивлялись. Ибо этот большой город защищала всего тысяча человек, тогда как требовалось по меньшей мере 3 тысячи. Болеслав, между тем, сидел за завтраком и с радостью наблюдал за победами своих вассалов. Ворота были открыты и пролилась кровь многих людей. Из знатных в плен попали Гунцелин и Визо, а Изих, несчастный страж города, был ранен. Ибо какой бы город ни брался он защищать, всегда терял его, правда, не из-за своей трусости, но из-за постоянного невезения. Все они были приведены к надменному триумфатору, и тут же согласно его приказу отданы под стражу. Из своих же людей он потерял не менее 500 воинов. Итак, разделив огромную добычу и предав город огню, 20 августа победоносная орда вместе с князем в великой радости вернулась домой.

Королева, находившаяся в Мерзебурге, тут же узнала обо всём этом от послов и, собрав жителей этой провинции, приказала им расположиться на Мульде и до прибытия короля защищать отечество. Король, вернувшись из похода на запад, хотел сделать архиепископом своего [капеллана] Геро. Епископ Эрик, прибывший с вестью об избрании Дитриха, не был им выслушан. Дитрих же был вызван [к королю]; прибыв в Гроне, он был сердечно принят королём и утверждён им в должности Геро ¹⁸. На рождество св. Матфея ¹⁹ [король] прибыл в Зеехаузен ²⁰. На следующий день он пришёл в Магдебург и велел всей братии собраться в рефектории. Там по просьбе короля и ради сохранения в будущем права выбора, Геро был единодушно избран. Итак, сначала предав себя в церкви алтарю и обретя за 10 мансов причастие братии, он получил от короля пастырский посох. Епископ Эйд при содействии прочих епископов тут же ввел его в должность и помазал. Оттуда король пришёл в Мерзебург и находился там довольно долго, с высшим [рвением] заботясь об управлении королевством.

Умер Эрлвин, епископ Камбре. Умерли также Конрад ²¹ и Герман Дитя ²², славные герцоги. ^{d e}В этом году, во время 40-дневного поста некоему монаху, впавшему в экстаз, открылось удивительное видение; пока он говорил о нём, присутствующие записывали его слова, приняв это за великое чудо. Насколько страшным оно было для безбожников, настолько приятным для праведников. В селении саксонского Швабенгау ²³ под названием Кокстеде рождены были 2 брата с зубами и лицами, подобными гусиным; половина правой руки одного из них выглядела как гусиное крыло. На 3-й день после своего рождения, они, как говорят, улыбаясь друг другу, были по решению граждан преданы смерти.

Во Франконии некий рыцарь захватил земли св. Климента в Боденфельде ²⁴ и, не желая восстанавливать справедливость, подвергся в своей спальне нападению полчищ мышей. Сначала он пытался отогнать их палкой, затем бросился на них с обнажённым мечом, но так и не добился успеха; наконец, согласно своей просьбе он был заперт в сундук и подвешен на верёвке посреди [комнаты]. Когда удары извне прекратились и его должны были выпустить на свободу, он был найден до смерти загрызенным другими [мышами].^e

^dМежду тем, Яромир, князь Чехии, смиренно умоляя короля о милости, вместо милосердия и восстановления подвергся изгнанию и был отдан под стражу епископу Адальбольду, преемнику Ансфрида. Он заслужил эту кару не из-за какой-то неверности королю, а за чудовищную резню баварцев, которые без разрешения его и короля отправились с подарками к Болеславу, и за убийство доверенных ему людей. Враги короля смеялись, услышав про это, а провинциалы боялись, как бы не случилось и с ними подобного. Позднее его брат Ульрих пришёл по вызову короля в Мерзебург и получил в качестве безвозмездного дара незаконно захваченное им королевство.^d

^eВ это время пираты сильно разорили пределы северной провинции Унна; многие были убиты и взяты в плен, всё было предано огню и лишь немногие, [почти совершенно] голые, уцелели. ^{e d}В то же самое время, из-за разлившегося Дуная и вышедшего из берегов Рейна, погибло огромное множество народа и скота, а также строений и лесов, вырванных с корнем этой стихией; жители этих краёв утверждали, что такого никогда не случалось на памяти ни их, ни их предков. ^{d e}По отдельным местам прокатились землетрясения и страшные бури с громом и молниями.^e

^dКороль из Мерзебурга на корабле приплыл в Арнебург; обсудив с собравшимися там славянами многие дела, он вернулся и отпраздновал в Хелмштедте праздник всех святых ²⁵; затем он отбыл в западные земли. ^{d e}После праздника св. Мартина он провёл в Кобленце собор ²⁶ ради осуждения Дитриха, епископа Меца, и прочих, восставших против него [вельмож], если они не надумают исправиться. Последние, немало опасаясь подобного решения короля, отправили к нему послов [с просьбой] о мире. ^{e f}Все прибывшие на это собрание епископы запретили епископу Дитриху служить мессу до тех пор, пока он не очистится. ^{f e}Король, раздражённый недавней обидой, отказался давать мир тем, кто о нём просил; всё же он разрешил им увидеться с ним в Майнце. Одни из них отказались прийти, а другие, послушные королевскому приказу, пришли и благополучно вернулись назад.

Король изгнал евреев из Майнца; там же было осуждено безумие некоторых еретиков.^e

^dКогда Лиутгарда, жена маркграфа Вернера, умерла и была погребена в Вальбеке, её муж неутешно её оплакивал. Ибо она была ревностной защитницей его жизни, души и дел. В служении Богу трудясь более за него, чем за себя, она вплоть до указанного времени защищала его от козней врагов постами в мороз и постоянной молитвой.^d

^gГодехард, оставив аббатство в Херсфельде, перешёл в Альтайх.^g

1013 г. ^aРождество Господне король радостно и торжественно провёл в Пёльде.^a

^bДва пылающих светоча, оставив мир, вернулись обратно на небо – Лиавицо, архиепископ Бременский, и Вонлеф, священник и отшельник. ^{b a}Ибо угнетённый тяжким недугом архиепископ, видя в предстоящей смерти награду Божью за свои труды, позаботился и о благе своих людей, ибо был мужем великой любви. Среди прочих клириков был некий Отто, которого он особо сильно любил. Объявив, что он достоин епископства, он первым избрал его на этот пост; затем духовенство и народ единодушным восклицанием одобрили этот выбор, и он, весёлый, почил во Христе 4 ноября. Он был из числа тех, кто, как удивлялся пророк, летят, как облака и как голуби к голубятням своим ¹. Ибо он ещё при жизни из-за усердия в бдениях и постах тем, кто его не знал, казался мертвецом. Он никогда не приходил к алтарю Господнему без приношений; он усердно наставлял народ и, всем улыбаясь, радостно одаривал их. Своими молитвами он заслужил у Бога, что престол его остался невредим среди постоянных набегов свирепых пиратов.

Король, между тем, уйдя из Альштедта, где праздновал Богоявление ², и выслушав послов Болеслава, которые просили о мире и обещали, что сын последнего Мешко его утвердит, [прибыл в Мерзебург]; там он узнал о смерти Лиавицо и старательно почтил его память. После этого он праздновал очищение св. Марии ³ в Магдебурге; в этот день в сопровождении клириков и мирян смиренно прибыл названный Отто и через верных послов просил королевскую милость утвердить избрание. Но король не стал их слушать, а передал архиепископство своему капеллану Унвану ⁴ с одобрения, пусть и неискреннего, прибывших; взяв Отто за руку, он успокоил его, обещав своё расположение. Тогда же по приказу короля и в его присутствии архиепископ Геро при содействии епископов Экхарда ⁵ и Торгута ⁶ помазал Унвана. ^{a c}Этот архиепископ во время празднования Пасхи, как правило, имел при себе семерых епископов, а также герцога и некоторых графов этой провинции, каждому оказывая великое уважение.^c

^aПо прошествии нескольких дней Мешко, сын Болеслава, придя с великими дарами, стал вассалом короля и подтвердил верность клятвой. Затем он с великим почётом был отпущен и обласкан так, чтобы захотел прийти вторично.^a

^dКафедральный собор Хильдесхаймской церкви по дьявольскому наущению загорелся в ночи, но благодаря содействию Божьей милости пожар был быстро потушен. Но нам всё равно следует скорбеть, ибо вместе с драгоценнейшим церковным облачением в этом пожаре 21 января погибло невероятное множество книг.^d

^aМежду тем до королевского слуха дошло, что Вернер, сын Лотаря, вместе с Экхардом, братом маркграфа Германа, отправился без его разрешения к Болеславу, что они говорили там много противного его милости и часто втайне держали у себя его послов. Король, с неудовольствием всё это восприняв, приказал им обоим явиться к нему. Когда же они не дерзнули прийти, все их земли, оказавшие сопротивление королевской власти, были захвачены, а сами они объявлены врагами государства. Наконец, Вернер вернул себе милость и жизнь за своё имение и золото. Экхард же вернулся гораздо позже благодаря верному заступничеству.

18 марта почил в Господе Вонлеф, иеремит и истинный израелит ⁷. ^а

^dУмер Кристиан ⁸, епископ Пассау; ему наследовал Беренгар ⁹, декан этого места.^d

^bУмер также Эквард, священник и монах-отшельник.^b

^aКороль, придя во время 40-дневного поста ¹⁰ в Верлу, долго болел, страдая болями в животе, и многое было открыто ему в видении. Он собирался провести св. Пасху ¹¹ в Ахене, но этому помешал внезапная болезнь; ^{a b}она внушила ему свыше такой ужас, что он всех, кого лишил должностей и своей милости, восстановил в их прежнем звании. ^{b a}Но, выздоровев благодаря слёзам и молитвам многих людей, он, поскольку не успевал добраться до намеченного места, отпраздновал праздник Пасхи в Падерборне вместе с епископом Мейнверком; что до сих пор не было в обычае у королей.^a

^bСтрашная мрак при яростной непогоде внезапно напугал людей; за ним последовали гром и молнии, в ряде мест разрушившие церкви и причинившие многие другие убытки в пятницу 15 мая, в новолуние.^b

^aТроицу ¹² король отпраздновал в Мерзебурге. В канун [праздника] к нему с богатыми дарами прибыл Болеслав, – обеспечив свою безопасность тем, что оставил у себя заложников, – и был отлично принят. В святой день он, дав клятву, стал вассалом короля, а после присяги в качестве простого оруженосца сопровождал короля, – бывшего в полном королевском облачении, – в церковь. В понедельник [Болеслав] снискал себе расположение короля и королевы, принеся им богатые подарки. Получив от королевских щедрот ещё большие и лучшие дары, – в том числе давно желанный лен, – он с честью и радостью отпустил заложников. После этого Болеслав с помощью немцев напал на Русь ¹³. Разорив большую часть этой страны, он велел перебить всех печенегов ¹⁴, когда между ними и его людьми случилась размолвка, хоть те и были его союзниками. ^{a e}В той стране правил Владимир ¹⁵. Он взял в жёны из Греции Елену ¹⁶, просватанную за Оттона III, но коварно отнятую у него. Следуя её убеждениям, он принял христианскую веру ¹⁷, но не украсил её добрыми делами. Ибо он был великий распутник и злодей, причинив трусливым данайцам великое насилие. У него было три сына, одного ¹⁸ из которых он женил на дочери князя Болеслава. С ней из Польши был отправлен Рейнберн, епископ Кольберга. Он родился в округе Гассегау ¹⁹, под руководством мудрых наставников освоил свободные искусства и был возведён в сан епископа, вполне достойный его. Ибо он разрушил и сжёг святилища идолов, очистил море, обжитое демонами, бросив туда 4 помазанных святым елеем камня и освятив святой водой, взрастил для Господа новую ветвь на бесплодном древе, то есть воспитал крайне бестолковый народ святой проповедью. Истязая своё тело постоянными бдениями, постом и молчанием, он готовил сердце к созерцанию образа Божия. Названный король, услышав, что сын его, подстрекаемый Болеславом, тайно готовится восстать против него, схватил Рейнберна вместе со своим сыном и женой последнего и заключил их под стражу, отдельно друг от друга. В слезах и постоянной молитве принеся там жертву, он от чистого сердца примирился с высшим священником, после чего, освободившись от тесной темницы тела, радуясь, перешёл к свободе вечной славы.

Болеслав, узнав обо всём этом, не преминул отомстить, насколько мог. После этого король тот, исполненный дней, умер, оставив всё наследство 2-м сыновьям, ибо 3-й в то время сидел в тюрьме; позднее, оставив там жену, он бежал к тестю.

Названный король носил на бёдрах перевязь ради ещё большего увеличения врождённой страсти; но Христос велел препоясывать чресла ради воздержания, а не ради возбуждения. Впрочем, когда этот король услышал от своих проповедников о горящих светильниках ²⁰, он смыл пятно совершённого преступления усердной и щедрой раздачей милостыни. Долго правив этим королевством, он умер ²¹, достигнув глубокой старости, и был погребён в большом городе Киеве, в церкви Христова мученика Климента, рядом с Еленой, своей супругой; их гробы стоят посреди храма.^e

^bМудрый король Генрих, вероятно, обманутый советом дурных людей, к несчастью разграбил земли Фульденского монастыря, ибо жизнь тамошней братии была ему не по нраву; когда выдаётся случай к улучшению, власть склоняется к разрушению. ^{b a}Брантог ²², аббат этой обители, был низложен; а когда его преемником стал Поппо ²³, бывший также пастырем Лорша, статус монастыря был изменён, а братия – увы! – рассеялась. ^{a b}Сильная непогода произошла в этом году, так что во многих местах рухнули здания, а некоторые ценные вещи погибли от молнии. ^{b a}В Люнебурге, городе герцога Бернгарда, в земле разверзлась страшная пропасть, угрожая разрушением самому храму и крайне напугав жителей, ибо пропасть лишила их возможности спастись в храме.^a

^fВ этом году Арнульф, епископ Хальберштадта, пришёл на праздник Христова мученика Кириака ²⁴ в Гернроде по приглашению почтенной аббатисы этого места Хатуи, и когда в день праздника выходил после мессы из церкви, то увидел клирика, державшего в руке ястреба; движимый гневом, он схватил его за руку и увёл с собой, не для того, чтобы наказать, но чтобы отчитать умеренными словами. Крылатая молва дошла до вассалов маркграфа Геро, вожак которых по имени Хугал, придя к епископу, спросил, зачем он так бесчестит его господина? А епископ говорит: «Что же я сделал? Я увидел неуважение ко Христу, которое не мог стерпеть, ибо оно было совершено в моём епископстве. Ничего дурного не сделано. Давайте условимся о подходящем для вас дне и, если общие друзья сочтут меня виновным, я дам достойное возмещение». Но тот продолжал, говоря: «Не так должно быть, не так и случится. Сегодня же Вы или очиститесь клятвой, или обещаете моему господину и нам достойное возмещение». На это епископ ответил: «Святой праздник запрещает мне приносить клятву, а вам её принимать; очень жаль, что даже в правосудии вы мне отказываете».

После этого тот в гневе вышел и вооружённые рыцари без ведома графа собрались в отряд. Когда епископ собрался уже обедать, то увидел, что все они пришли; дом, в котором он находился, был крепко заперт и укреплён. Когда же [рыцари] хотели уже идти на штурм, им сказали, что епископ ушёл иным путём и его там более нет. И вот, те искали его и в церкви и в монастыре, но так и не нашли, – епископ же без позора для себя спрятался и всё видел. Наконец, когда ярость утихла, они отправились на постоялый двор и в печали вернулись по домам. Созвав на следующий день своих воинов, епископ вернулся к своему престолу и успокоил рыдавшую аббатису.

Король, узнав обо всём этом, велел явиться к себе этим злодеям. Когда названный маркграф узнал, что тот сильно разгневан, то через посредников попытался смягчить его гнев. Король выслушал их с тем условием, чтобы те прежде уплатили епископской власти 300 талантов, а затем те, кто был более виновен в этом деянии, или очистились клятвой 11 своих друзей, или дали [епископу] соответствующее церковному праву удовлетворение. Итак, между ними был заключён мир, а после Пасхи ²⁵ назначены переговоры. Там собрались друзья той и другой стороны, а епископ пришёл в западную часть монастыря и сел на трон ступенью выше прочих. Только один маркграф тогда очистился клятвой; вассалы же его по обычаю кающихся приняли по одному из рук названного епископа епитимью с условием, чтобы как только он скажет, они подверглись бы назначенному наказанию.

В это время Ульрих, князь Чехии, велел убить Бозио, своего славного вассала, и многих других, ибо услышал от лживых клеветников, будто они содействуют его изгнанному брату ²⁶; в этих бедствиях все прекрасно поняли, чего им в будущем следует опасаться. Когда чехами правил Цвентибольд ²⁷, они были господами соседних народов. Ему долгие годы платилась дань, а в земле своей – Моравии – они имел епископов; всё это он и его преемники погубили из-за своей гордыни. Никто не правит в этих провинциях без великого страха, ибо чистая любовь оттуда исторгнута и правит там вероломство в союзе с коварством.^f

^aКороль, отправившись в западные земли, решил предпринять поход в Ломбардию и опять вернулся в Мерзебург; уйдя оттуда 21 сентября, он прошёл через земли Баварии и Швабии. ^{a b}Вскоре произошло сильное наводнение, причинив большой ущерб, во вторник 15 декабря, в 9-ю луну. Король, не придав ему большого значения, продолжал начатый путь. ^{b a}К нему отовсюду стекались войска, и видна была добрая воля пришедших на помощь. Болеслав был вызван им ранее, чтобы оказать поддержку в этом походе, но помощи не оказал, показав себя, как обычно, лжецом в своих прекрасных обещаниях. Кроме того, он жаловался в письме господину папе, что, мол, из-за тайных козней короля не может платить обещанный князю апостолов ценз ²⁸. Тогда же, отправив туда послов, он втайне выяснял, как приняли короля в тех землях и, кого только мог, пытался с их помощью отвлечь от его милости. Вот как сильно уважал этот нечестивец Бога, вот как настойчиво искал заступничества праведников; вот какой крепкой верностью славился этот знаменитый воин и как заботился он о соблюдении страшных клятв! Когда он то ли сам сознавал, что весьма грешен из-за стольких преступлений, то ли признавал справедливым упрёк кого-то из верных ему людей, то, велев положить перед собой каноны, – чтобы узнать, как должно искупить то, в чём его обвиняли, – старался исправить совершённое преступление согласно этим письменам. Однако ему была скорее присуща опасная привычка грешить, нежели пребывать в спасительном раскаянии.

Его мнимого товарища и коллегу Ардуина, ложно именуемого лангобардами королём, весьма огорчили приход великого короля и сила его войска; не надеясь нанести ему вред своими силами, он тут же укрылся под защитой некоей крепости, жалея лишь о том, что призванный сюда король будет удостоен великой чести. И вот, после долгих размышлений он, кипя в душе, отправил к королю послов, с просьбой предоставить ему некое графство ²⁹, а взамен обещая вернуть [королю] его корону вместе со своими сыновьями. Но король, следуя совету некоторых людей, не захотел это делать, чем причинил своим сторонникам великий ущерб, как позже и сам это понял.^a

^gВо времена этого Генриха в Риме, в одной из церквей, в правой части алтаря из отверстия в каменном полу целый день на глазах у многих людей текло масло. Чашу, полную этого [масла], Иоанн ³⁰, сын Кресценция, отослал королю. Этот Иоанн, разрушитель апостольского престола, открыто чтил короля своими подарками и льстивыми обещаниями, но, сильно боясь, как бы тот не обрёл величие императорского достоинства, втайне всячески пытался этому помешать. Ибо король, пылая рвением к Богу, всегда сильной рукой карал за разграбление церквей и справедливо судил всех. Тот же и по природе, и в делах человек приземлённый, [снедаемый] гибельной алчностью, брал в качестве добычи всё, что смиренная рука многих [людей] складывала к алтарю апостолов.^g

1014 г. ^aРождество Господне король Генрих с честью отпраздновал в Павии. Опять произошло наводнение. Король, прибыв в Равенну, провёл собор, на который решением папы и по совету знати вызвал своего брата Арнульфа ¹, прежде получившего сан епископа, а затем из-за насилия некоторых лиц вынужденного его сложить, и с достойными почестями утвердил его в сане архиепископа; а затем пришёл в Рим. Навстречу ему вышел весь город, хоть и с различными пожеланиями, и воздали горожане хвалу своему государю, как то подобало, и превознесли до звёзд. ^{a b}В 13-й год своего правления, 14 февраля, в воскресенье славный король Генрих в окружении 12 сенаторов, шедших, опираясь на посохи, – 6 из них, согласно таинственному обычаю, были без бороды, остальные же с длинными бородами, – вместе с королевой Кунигундой вошёл в церковь св. Петра, где его ожидали духовенство и народ. Прежде чем ввести его, папа спросил, намерен ли он оставаться верным защитником и покровителем римской церкви и во всём повиноваться ему и его преемникам? Ответив на это смиренным признанием, король вместе со своей супругой получил от него императорское помазание и корону. Прежнюю же корону он велел повесить над алтарём князя апостолов. В тот же день папа устроил им в Латеране роскошный пир. На 8-й день между римлянами и немцами на Тибрском мосту произошло крупное столкновение ², и очень многие погибли с той и с другой стороны; наконец, ночь развела их. Виновниками этого дела были 3 брата: Гуго, Аццо и Эццелин ³, которые были схвачены и отданы под стражу. Один из них бежал в тех краях, другого увели в Фульду, а 3-й долго томился в замке Гибихенштейн.

Император велел папе посвятить своего брата Арнульфа. Узурпатора же Адальберта ⁴, долгое время незаконно занимавшего этот пост, он поначалу хотел низложить, но затем сдался на настойчивые просьбы благочестивых и поручил ему церковь в Ареццо. Папа низложил по решению собора 2-х [священников] в Равенне и столько же в Риме, рукоположенных умершим уже архиепископом Львом ⁵. Установления святых отцов, долгое время бывшие в пренебрежении в тех краях, он восстановил под угрозой отлучения. Ибо каноны запрещают рукополагать кого-либо: в сан дьякона – до 25 лет, в сан священника и епископа – до 30 лет.

Празднуя Воскресение Господне ⁶ в Павии, император укрепил неустойчивый дух лангобардов выказанной всем им любовью. Затем, укротив все раздоры, он из Италии вернулся домой. Ардуин, весьма этим обрадованный, напал на город Верчелли, епископ которого Лев ⁷ едва сумел убежать. Захватив этот город, он опять преисполнился высокомерием. ^{b a}Также многие заложники и прочие римляне, бывшие под арестом, при возвращении императора коварно бежали, нарушив тем самым мир и опять затевая войну. ^{a b}По общему совету и с разрешения местных епископов император основал в городе Боббио ⁸, где покоятся тела славных исповедников Колумбана и Атталы, епископство, ставшее 3-м по счёту украшением его набожности. После этого он с великой славой одолел труднопроходимые Альпы, достиг благоденствия нашей земли^bи^cторжественно провёл Троицу ⁹ в Бамберге; тогда же он велел записать привилегии этого места, скрепив их печатью своей власти и апостольским правом римского владыки.^c

^b28 апреля умер граф Карл ¹⁰, сын маркграфа Рикдага. Он несправедливо и безвинно, из-за бессовестной наглости своих обвинителей, лишился ранее всего своего лена и терпеливо перенёс это горе.

В тот же день испустила дух Матильда ¹¹, благородная дева, которая по праву родства воспитывалась в Гернроде у госпожи аббатисы Хатуи. Почтенная дама оплакала умершую с безутешной скорбью, ибо всегда желала видеть в ней свою преемницу. В последующем месяце, 4 июля, она последовала вслед за ней. О её достойной похвалы жизни следует кое-что рассказать. Она была племянницей славной королевы Матильды, в 13-летнем возрасте вышла замуж за Зигфрида, сына маркграфа Геро, но прожила с ним в браке всего 7 лет. После его смерти она из любви к Богу и ради спасения своего супруга приняла от Бернгарда, епископа Хальберштадтского, святой покров, а вскоре и посвящение, как уже было сказано. Она пребывала в этом звании 55 лет, столь же усердная в служении Богу, как вдова Анна ¹², столь же щедрая, как Сарептянка ¹³, чистотой и воздержанием подобная Юдифи. Вверенную ей церковь она украсила различными украшениями. Её смерти предшествовали следующие знамения: пруд, расположенный в восточной части города, вплоть до полудня казался кровавым, а затем, изменив цвет, стал зелёным. Многим, правда, казалось, что её племянница Матильда превзошла её пальмой девственности. Она была погребена Бернгардом, епископом Ольденбурга, не там где хотела, но там, где просила её плачущая обитель, а именно посреди церкви перед алтарём св. Креста. Позже на этом месте благодаря её заслугам всемогущий Бог даровал исцеление одному мужу, долго болевшему и ходившему с костылём.^b

^aВ этом году император пришёл в Корвею, чтобы посетить братию, чья жизнь была ему не по нраву, и желая исправить её своей императорской властью. Поэтому большинство их, защищая установления отцов и более, чем справедливо свирепствуя против законов империи, – увы! – поступили крайне неразумно, когда получив удар по щеке, не подставили другую, но бездумно восстали и приготовились к битве. Тому, что затем произошло, скорее следует изумляться в наше время, нежели доверять этому перу.

Печальное и крайне изумительное событие произошло 29 сентября в западных пределах областей Вальхерен и Фландрии. Появились ужасные тучи и в течение 3-х ночей странным образом оставались неподвижными, угрожая тем, кто их наблюдал. На 3-й день раздался неслыханный удар грома и забурлили реки; вода стала очень быстро прибывать, поднялась на невероятную высоту и соединилась с тучами. Когда стонущие жители внезапно узрели в столь страшном размахе наводнения грядущую беду, когда корабли, как после смерти Юлиана Отступника причаливали уже к отрогам гор, то из страха перед смертью обратились в бегство; но отягощённые грехами, многие тысячи людей погибли, ибо не смогли убежать от разгневанного лика Господня.

Император пожаловал Адельгейде, аббатисе Кведлинбурга, монастырь Гернроде и общину во Фретуне.

В этом году солнце и луна устрашили людей рядом печальных знамений, за которыми последовали страшная чума и внезапная смерть.^a

^bВ этом году Вернер, некогда маркграф, вняв безрассудному велению юности и уговорам коварных женщин, в воскресенье под предлогом мира пришёл с небольшой свитой в город под названием Байхлинген ¹⁴ и, обманув стражу, похитил вопреки её воле давно им желанную Рейнхильду, хозяйку этого города. Ибо она прежде торжественно обещала императору никогда и ни за кого не выходить замуж без его ведома и разрешения, а потому и увели её под крики и вопли. Услышав их, собрались с оружием в руках её вассалы и прочая челядь; один из них, по имени Вульрад, был тяжело ранен. Но вдруг одна из служанок стала просить, чтобы её увели вместе с её госпожой; её по приказу своего господина хотел взять благородный Альвин, но был окружён со всех сторон, позвал на помощь уже ушедшего Вернера и пал прежде, чем тот оказал ему помощь. Вернер же, придя, был заперт [в замке] и ранен одним из рабов. Тут же проткнув того копьём и пригвоздив к стене, он устрашил прочих, не рисковавших более подходить близко. Увидев, что его люди с дамой уже далеко, а ему бежать некуда, он немедленно бросил коня, спрыгнул со стены и с трудом, – ибо был поражён брошенным в него камнем, – догнал своих товарищей. Те отнесли его в дом цезарева управляющего и оставили там с небольшой свитой. Даму же поспешно увезли и, прячась с ней то тут, то там, в тревоге ожидали прихода своего господина.

Однако, неверный управитель тут же выдал императору больного гостя, чем доставил ему большую радость. Была ночь, когда отправленные императором графы Бернгард ¹⁵, Гунцелин ¹⁶ и Вильгельм ¹⁷ вместе с их воинами пришли туда, где лежал больной. Вернер, узнав от своих людей об их приходе, поздоровался со своим другом Вильгельмом, а остальным двум заявил, что если бы мог держать в руке меч, никогда бы невредимым не оказался в их власти. Вильгельм же перевязал его рану и, поняв, что доставить его в Мерзебург, – как им было приказано, – невозможно, велел своим людям отнести [Вернера] в ближайшее село под названием Аллерштедт ¹⁸ и приказал сторожить там в каменном, сильно укреплённом доме; сам же, вместе со своими людьми, вернулся к императору.

И вот, князья дали такой совет: захватить все земли [Вернера], вернуть даму, а зачинщиков этого дела или как сдавшихся представить суду, или как бежавших преследовать до самой смерти. Самого же графа, если его в случае выздоровления признают виновным, пусть казнят; если же выяснится, что всё это сделано с согласия дамы, самым лучшим будет сыграть свадьбу. Для осуществления этого тут же был отправлен граф Генрих, сын Зигфрида фон Вальбека, а всем было велено собраться на открытое совещание в Альштедте. Итак, когда он уже выступил, прибыли названные графы и сообщили императору о том, что случилось. Ибо на следующий день, то есть в праздник св. Мартина ¹⁹, Вернер, до сих пор терпеливо снося все невзгоды, испустил дух, врагов не огорчив, а своих ввергнув в непередаваемую скорбь. Императора очень опечалила эта весть; заплакал даже Дитрих, его враг. Титмар, епископ Мерзебурга, узнав об этом, просил короля разрешить удалиться его кузену Дитриху; тот с помощью своих вассалов доставил тело родича из Мемлебена, – где тогда было аббатство, настоятель которого, Рейнольд, позаботился о нём ради долга человечности, – в Хелфту, где его ожидал епископ Титмар. Но, так как [тело] начало разлагаться, он велел извлечь его внутренности и захоронить возле церкви, а само тело сопроводил в Вальбек и захоронил слева от любимой его супруги. Через 14 дней, 26 ноября, умерла Сванхильда, его тёща.

Между тем император вершил в Альштедте правосудие и, как утверждали присутствовавшие, отказал в нём друзьям названного епископа. Остров под названием Парей ²⁰, где граф Бернгард хотел прежде убить названного Вернера, он через несправедливых судей велел приписать ему. Граф Вихман ²¹ воспротивился этому, заявив, что это несправедливо. Весь народ роптал, втайне восклицая, что помазанник Господень согрешил. Тогда же многие видели там посреди дня звезду.^b

^dМешко, сын Болеслава, польского князя, был схвачен Ульрихом, князем Чехии. Ибо Болеслав, знаток тысячи хитростей, отправил этого своего сына к Ульриху, чтобы тот, помня о взаимном родстве, заключил с ним мир и они бы сообща противостояли всем врагам, а особенно императору. Однако тот, узнав от заслуживающих доверия людей, что это всё устроено против него самого, схватил [Мешко], лучших из его спутников перебил, а прочих, – вместе со схваченным Мешко, – отослал и бросил в тюрьму. Император, узнав об этом, через своего капеллана Дитриха велел передать, чтобы он вернул ему его вассала; если же ему понадобиться его милость, он никогда ему в ней не откажет. Говорят, что Ульрих дал ему такой ответ: «Мне совершенно необходимо во всём следовать приказам моего господина и иметь для этого как возможность, так и желание. Однако, совсем недавно всемогущий Бог вырвал меня из пасти льва, предав [в мои руки] его львёнка, присланного мне на погибель. И если я позволю ему свободно уйти, то всегда буду иметь заклятых врагов и в отце, и в сыне. Если же, напротив, удержу его, то надеюсь обрести благодаря этому какую-то выгоду. Пусть император оценит всё это и прикажет то, что угодно ему и выгодно мне; я преданно исполню любое его решение».

Когда Дитрих вернулся с этим посольством, тут же было отправлено следующее, обещавшее от лица императора устранить все его опасения и заключить добрый мир. Тогда Ульрих волей, неволей выдал пленника, чем весьма угодил императору. Болеслав же, радуясь освобождению сына, через своих послов достойно поблагодарил императора и просил, к его чести и к досаде врагов, вернуть ему [Мешко] и познать будущую их благодарность. На это император ответил, что пока это невозможно, но обещал, что, когда тот придёт в Мерзебург, он по общему совету князей удовлетворит его желание. Тот воспринял услышанное с неудовольствием и стал размышлять, как бы вернуть сына под свою власть.^d

^eВ те времена славился монах Симеон с Синайской горы; придя в Иерусалим, он очень долго пребывал на чужбине. Вернувшись в Галлию вместе с Поппо ²², архиепископом Трирским, он заперся в высокой башне в Трире и, после многочисленных искушений со стороны демонов и многочисленных препятствий со стороны людей, принял там блаженную кончину; о его заслугах свидетельствуют многочисленные чудеса.^e

В это время^fРичард ²³, граф Нормандии, бросив сестру Кнута ²⁴, короля Дании, ушёл из страха перед датчанами из отечества, отправился в Иерусалим и там умер. Сорок его спутников осели на обратном пути в Апулии, и с того времени норманны овладели Апулией. Ричард оставил в Нормандии сына по имени Роберт ²⁵, чьим сыном был Вильгельм ²⁶, которого франки называют «Бастардом».^f

1015 г. ^аРождество Господне император отпраздновал в Пёльде, велев прийти к себе на Пасху ¹ в Мерзебург князьям Чехии и Польши. ^{a b}Придя в среду перед Пасхой ² в Мерзебург, он объявил своим верным о верности и помощи Болеслава и потребовал, что они вызвали его для дачи удовлетворения. В день вечери Господней епископ Титмар освятил елей в его присутствии. В канун Пасхи умер Редбальд ³, аббат Верденский; на его место был избран Хейденрейх ⁴, приор тамошней обители. В день праздника архиепископ Геро служил мессу. Тогда же явился чешский князь Ульрих, и они провели дни этого праздника очень весело.

Маркграф Герман провёл Пасху у своего тестя Болеслава; после этого он вместе с послом последнего Стойнефом пришёл к императору, который долго его ждал. Этот Стойнеф, имевший обыкновение постоянно лгать, недавно был отправлен Болеславом к императору в западные земли скорее ради нарушения спокойствия, чем, как он заявлял, для заключения мира. [Император], поручив его своим друзьям, милостиво принял братьев императрицы ⁵, с босыми ногами умолявших его о милости. Только тогда он велел явиться этому ветрогону, дабы узреть его, и при всех дал ответ его господину. Но тот, сообщив дома иное, нежели то, что велел император, был отправлен назад вместе с маркграфом Германом, стремившимся заключить мир, и перед лицом императора и князей был уличён, как лжец и нарушитель мира. Болеслав, между тем, был вызван для оправдания, но не пожелал прийти; он потребовал, чтобы дело было рассмотрено перед лицом князей.^b

^cМежду тем император спросил совета у князей, как ему следует поступить с Мешко. Первым из них взял слово архиепископ Геро: «Когда было время и проблему можно было решить с честью для Вас, Вы меня не послушали, хотя я предлагал это. Теперь же дух Болеслава из-за длительного ареста его сына отвратился от Вас и боюсь, что если Вы отпустите его без заложников и клятвы, Вы лишитесь в последующем верной службы их обоих». Большинство присутствующих согласилась с его речью; но продажная часть [знати] сокрушалась о том, что в таком случае случится с честью [императора]. Деньги победили здравый смысл и сын был возвращён Болеславу; причём [князья] умоляли, чтобы он и его сын, помня о Христе и своей клятве, никогда более не причиняли императору неприятностей. Те по обыкновению ответили на этот дружеский призыв в льстивых тонах, что не соответствовало [их дальнейшим] действиям.

Император, сознавая это, ушёл из Мерзебурга и последующие молитвенные дни провёл в Кауфунгене ⁶, куда перенёс свой двор из города Касселя; там, следуя совету Хериберта, архиепископа Кёльнского, он поставил Хейденрейха во главе Верденской обители. Обсудив там насущные дела, он в канун Троицы прибыл в Имбсхаузен ⁷ и торжественно провёл там вместе с епископом Мейнверком этот святой праздник ⁸. Вал ⁹, аббат Корвеи, которому уже ранее было запрещено исполнять его обязанности, был там низложен, ^{с d}а привилегии и обычаи, дарованные обители Людовиком Благочестивым, были изменены властью императора; ^{d c}[аббатом] без согласия братии был назначен Друтмар ¹⁰ из Лоршской обители. Когда он в ту же неделю пришёл занять своё место, те, жалуясь, что их жизнь, служившая примером почти для всех монахов, обесценена, всей общиной, за исключением 9 человек, с плачем ушли, как и предсказывал почтенный аббат Лиудольф их будущее. ^{c d}Но многие по милости Божьей вернулись назад, предпочтя подчиниться уставу, нежели жалким образом бродить по свету.^d

^cВо время празднования Троицы Эрнст ¹¹, славный герцог Швабии и преемник Германа Дитя, вопреки праву охотясь в каком-то лесу и собираясь застрелить лань, был нечаянно ранен одним из своих рыцарей. Чувствуя приближение смерти, он призвал вассалов и умолял их пощадить виновного; и так как не было священника, которому он мог бы исповедоваться в своих грехах, он вместо него велел подойти одному из рыцарей. Когда тот подошёл, он сказал: «Подойдите все и примите слухом сердца деяния вашего умирающего и грешного [господина], и сообща помогите мне их искупить; прошу вас, вверьте грешную мою душу всем верующим, отсутствующим ныне, и умоляйте жену мою беречь свою честь и не забывать меня». Сказав это, он поведал всем присутствующим все грехи, какие только смог вспомнить. Вскоре 31 мая он ушёл из этого мира и был погребён в Вюрцбурге возле своего отца маркграфа Леопольда, как и просил. Этот юноша имел счастливую душу, которой, как сам он заявлял при жизни, более по нраву краснеть перед многими [людьми в этом мире], чем виновной явиться перед лицом Бога.

На этот праздник в Имбсхаузен пришёл из западных земель некий крестьянин, принеся императору новое послание и никому не желая его открывать, кроме самого [цезаря]; с собой он нёс палку, которой погонял во время пахоты скот, когда через голубя получил с неба повеление. Был он столь высокого роста, что все, кто его видел, очень этому удивлялись. Возвращаясь домой, он всем, кто вопрошал его, говорил, что по приказу императора придёт после похода в Ахен и получит там от него ответ. Но поскольку император это предостережение и ещё многие другие оставил без внимания, то понёс [заслуженную] кару.

Император, придя на последовавшее за тем рождество св. Иоанна Крестителя ¹² в Гослар, передал герцогство Эрнста своей кузине и её сыну ¹³; отправившись затем в Магдебург, он смиренно просил Христова воина Маврикия о заступничестве, чтобы сломить упрямство враждебного Болеслава. ^{c d}В этом году император постановил отправить посольство к Болеславу ради возвращения отобранных им земель. ^{d c}Затем сомкнутым строем он прибыл в место под названием Шленцфурт ¹⁴; там 8 июля произошёл сбор войска, но вместо защиты жители испытали от него грабёж. Когда они переправились через Эльбу, королева, вернувшись вместе с епископом Титмаром в Мерзебург, ожидала прибытия императора. Когда войска пришли в округ Лаузиц, на них, сделав вылазку, напал гарнизон города Цютцен ¹⁵. Однако они, перебив многих из [нападавших], взяли в плен Эрика, которого звали «Гордый» и который бежал туда из Саксонии за убийство, и доставили его к императору.

Император, направившись к Одеру, отправил лучших из своего войска к месту под названием Кроссен, где засел со своим войском Мешко, чтобы напомнить ему об обещанной им верности и убедить не допустить разорения провинции, а лучше заранее её сдать. Тот дал им такой ответ: «Я признаю, что милостью цезаря был вырван [из вражеской власти] и обещал верность; и охотно соблюдал бы её, если бы был свободен. Нынче же я подчиняюсь власти отца; а так как он запрещает мне это делать, – да и воины его, здесь присутствующие, не допустят подобного, – я против воли отказываюсь от этого. Моё отечество, на которое вы напали, я, если смогу, буду защищать вплоть до прихода моего отца, и только тогда постараюсь склонить его к милости императора». Те вернулись назад и сообщили об этом императору. Между тем герцог Бернгард со своими союзниками, – епископами и графами, – а также ордой безбожных лютичей, с севера напал на Болеслава, хоть того со всех сторон защищал Одер.

Император же, перейдя в день обретения первомученика Христова ¹⁶ Одер, разбил полчища оказавших сопротивление поляков; из его же войска погиб славный юноша Ходо вместе с Эккерихом и ещё одним вассалом графа Гунцелина. Он вместе с Зигфридом, сыном маркграфа Ходо, был обвинён императором в связях с Болеславом, однако в тот же день сумел мужественно оправдаться; преследуя бегущих врагов, Ходо далеко оторвался от своих и, поражённый стрелой в голову, лишился сначала глаза, а затем и жизни. Мешко, опознав, оплакал его тело, ибо, когда [Мешко] находился в плену, тот был его защитником и утешителем; позаботившись [о теле], он отправил его к [немцам]. Врагов же погибло не менее 600 человек; огромной была также оставленная ими добыча.

Болеслав, узнав об этом, хоть и хотел отбыть туда, но не рискнул открыть проход стоящим перед ним врагам. Куда бы ни бросались враги на лодках, он всюду следовал за ними со своими людьми крылоногим конём. Наконец, подняв паруса, наши плыли целый день и, когда враги уже не могли следовать за ними, высадились на берег и сожгли ближайшие [селения]. Болеслав же бежал. Когда герцог Бернгард со своими людьми не смог прийти на помощь императору, то отправил тайно пеших гонцов и сообщил ему о своём вынужденном непослушании; а затем, разорив окрестности, вернулся домой. Ульрих, князь Чехии, который должен был прийти вместе с баварцами, также не исполнил это по многим причинам; всё же своей близостью они оказали ему верную службу. Ибо Ульрих сжёг крупный город Бизнитц ¹⁷, взяв в плен не менее тысячи мужчин, не считая женщин и детей, и так вернулся домой. А маркграф Генрих ¹⁸ с баварцами, узнав, что воины Болеслава творят разбой неподалёку от него, напал на них и, убив 800 сопротивляющихся [врагов], отобрал всю добычу.

Император, вернувшись из Польши, пришёл в округ под названием Диадези, и стал лагерем в узком месте; там никто не жил, кроме одного пчеловода, который тогда был убит. Болеслав, услышав, что император собирается уходить другим путём, чем тот, которым пришёл, всеми силами укрепился на Одере. Однако, узнав, что тот ушёл, он отправил к месту, где расположилось войско, большое количество пехоты, приказав им, если представится случай, нанести вред хоть какой-то части [вражеского войска]. Кроме того, он отправил к императору своего аббата по имени Туни ¹⁹, якобы для заключения мира; однако тот, сразу признав в нём шпиона, до тех пор удерживал его у себя, пока почти всё войско с помощью сделанных предыдущей ночью мостов не переправилось через лежащее впереди болото.

Только тогда он, одеянием монах, делами – хитрый лис, – за что и был любим своим господином, – вернулся к своим; а император, поручил оставшихся архиепископу Геро, маркграфу Геро и пфальцграфу Бурхарду, отправился вперёд, призвав тех быть осторожнее, чем обычно. Вслед за тем враги, скрывавшиеся поблизости в лесу, трижды издали клич и, подняв страшный шум, напали на отряд императора, - среди них бежали также стрелки. Те, оказав им храброе сопротивление и в первой, и во второй схватке, убили многих из них, потерявших строй. Но, когда некоторые из наших бежали, враги сомкнули строй, атаковали и рассеяли их, а затем, пустив стрелы, перебили оставшихся. Архиепископ Геро и граф Бурхард были ранены и, едва уцелев, сообщили об этом императору. Юный Лиудольф вместе с немногими был взят в плен, а маркграфы Геро и Фолькмар с 200 рыцарями были убиты и ограблены.

Император, выслушав эту печальную весть, хотел вернуться, чтобы убрать тела убитых, но был удержан советом многих людей; тогда он отправил епископа Эйда, чтобы он похоронил [трупы] и добился выдачи тела маркграфа Геро. Тот, послушный его воле, тут же вернулся и, увидев последствия резни, со слезами помолился за [убитых]. Победители, занятые добычей, увидев его, поначалу в страхе бежали, но затем, когда он подошёл ближе, приветствовали и разрешили идти дальше. Добившись от Болеслава всего, что он просил, [Эйд] не медля вернулся и с большим трудом, при помощи врагов, похоронил тела товарищей. Тело же маркграфа он велел доставить в Мейсен. Маркграф Герман, с плачем приняв его, сопроводил вместе со своими братьями до города Ниенбурга, где отец и дядя [убитого маркграфа] основали аббатство. Архиепископ Геро, предав его земле, утешил госпожу Адельгейду, сына его Титмара ²⁰ и скорбящих друзей и вассалов.

Между тем император пришёл к городу Стреле; зная, что Мешко с войском следует за ним, он отправил маркграфа Германа защищать Мейсен, а сам направился в Мерзебург. Мешко, наученный отцом, узнав, что враги ушли и не оставили за собой никакой охраны, 13 сентября на рассвете перешёл Эльбу возле Мейсена, приказав своим людям: одним – разорять окрестности, другим – осаждать город. Витхазены, видя это и отчаявшись защитить себя, бросили почти всё своё добро и поднялись в укрепление верхнего города. Враги, весьма этим довольные, вошли в оставленный нижний город и, унеся оттуда все вещи, подожгли его; огню в 2-х местах был предан также верхний замок. Герман, видя, что его люди, – весьма немногочисленные, – совершенно выбились из сил, пав ниц, просил о милости Христовой и о заступничестве св. мученика Доната, а затем призвал на помощь женщин; те, взойдя на укрепления, помогали мужчинам камнями и, в виду отсутствия воды, тушили огонь мёдом. Мешко, видя всё это с расположенной поблизости горы, ожидал прибытия союзников. Те, предав огню всё вплоть до реки Яны ²¹, вернулись поздно [вечером] на усталых лошадях, чтобы переночевать там, а назавтра штурмовать город, но заметили, что вода в Эльбе высоко поднялась. А потому уставшие воины благополучно, – вопреки ожиданиям, – вернулись домой, успокоив этой удачей тревожное сердце своего князя. Император же, услышав об этом, отправил в помощь Герману всех, кого только смог собрать и велел восстановить нижний город. Архиепископ Геро, а также епископы Арнульф и Титмар с графами, собравшись 8 октября, за 14 дней выполнили задание и ушли, поручив город на 4 недели графу Фридриху ²².

Между тем, Ардуин, только по имени король, потеряв город Верчелли, которым незаконно, изгнав епископа Льва, долго владел, заболел; сбрив бороду и став монахом, он 30 октября умер и был погребён в монастыре.

Епископ Эйд, вернувшись из Польши с подарками, заболел и 20 декабря в городе Лейпциге отдал Христу свою верную душу. Тогда был вызван Хильдевард, епископ Цейца, который, войдя в дом, где умер [Эйд], обнаружил, что тот наполнен дивным ароматом. Он сопроводил тело до Мейсена и с помощью графа Вильгельма, который согласно своему рангу сторожил город, похоронил перед алтарём. Воздерживаясь от тех вещей, которыми он должен был жить, он приобрёл для своей церкви 200 мансов. Глаза его потускнели от постоянных рыданий. Его современникам был не по нраву его образ жизни, а ему – их. Прожив 23 года в тяжком труде, он заранее предсказал свой конец и из страха быть покинутым в будущем просил не хоронить его в Мейсене; он хотел, чтобы его похоронили в местечке Кольдитце ²³, где покоится Христов мученик Магнус. Но граф Герман, надеясь, что его молитвы будут полезны Мейсену, велел похоронить его именно там.

Император, посетив западные земли, исправил то, что нуждалось в исправлении.

В канун Рождества Господня в своём городе Кобленце умер Мейнгауд, епископ города Трира. Тело его с честью было доставлено к его престолу и погребено рядом с его предшественниками. Император, услышав об этом, был огорчён смертью столь великих отцов и обсуждал со своими друзьями, как лучше всего заполнить опустевшие кафедры.

Эйла,^cдочь Лотаря фон Вальбека, мать маркграфа Генриха,^cумерла 19 августа и была погребена в монастыре, который сама построила^cв Швейнфурте.

1016 г. ^аРождество Господне император отпраздновал в Падерборне, и поставил во главе Трирской церкви Поппо ¹, сына маркграфа Леопольда, приора Бамберга. Когда Эркенбальд, архиепископ Майнцский, должен был рукоположить его по приказу императора и с разрешения Верденского епископа, который был первым в ряду подчинённых епископов, Дитрих, епископ Меца, постоянными восклицаниями и смиренными просьбами пытался этому помешать, [говоря], что было бы более справедливо, если бы именно он рукоположил его, но тщетно. Ибо император не стал слушать его, указывающего на грамоты и грозящего отлучением, а велел осуществить помазание. Епископом Мейсена вместо Эйда император назначил Эйльварда ²; в воскресенье, предшествующее Вербному воскресенью, он был посвящён в Мерзебурге архиепископом Геро, при содействии епископа Титмара.

Император, проведя в Вюрцбурге праздник Вербного воскресения ³ вместе с епископом Генрихом, в среду прибыл в Бамберг, где с почётом отпраздновал вечерю Господню, Его страсти и саму Пасху ⁴. И так как Рудольф ⁵, король Бургундии и его дядя, будучи приглашён, не смог прийти, то просил своего любимого племянника выйти ему навстречу. Итак, встреча состоялась в городе Страсбурге; щедрое радушие и любовь выказали обе стороны. Была там также славная супруга ⁶ короля Рудольфа, его верная помощница, которая поручила милости императора своих сыновей ⁷, пасынков своего мужа. Император, следуя мудрому совету, пожаловал рыцарям в лен всё, что тогда было ему уступлено дядей. Но также и то, чем в качестве королевского дара владел Вильгельм Пуатье ⁸, хотел он прочнее подчинить себе, ибо гораздо раньше так клятвенно распорядился сделать король Рудольф после своей будущей смерти. Итак, император принял от короля Рудольфа всю знать Бургундии, дав крепкое обязательство не решать важнейшие дела без её согласия. Так, некое епископство он пожаловал одному знатному мужу. И вот, Вильгельм, могущественный муж, узнав об этом, велел травить бежавшего епископа собаками. Епископ, уже терявший силы, услышав их лай, понял, что для него осталось единственное спасение; осенив знаком святого креста оставленные за собой следы, он лёг, будто мёртвый, и приготовился стать добычей. И вот, хищные псы, учуяв издали означенное место, обратились назад, словно повёрнутые сильным вихрем. Так слуга Божий по совершенно незнакомым местам пришёл туда, куда хотел.

Император дал королю, его супруге и всей знати огромные деньги и, утвердив старинный договор, разрешил им удалиться; сам же, собрав войско, направился к городу Базелю. Услышав, что Вильгельм, укрепив города, сопротивляется и намерен закрыть ему проход, он, не полагаясь на малый отряд, собрал отовсюду друзей и предал мятежные провинции пожару и грабежу. Но, поняв, что ни один из городов взять не удастся, он вернулся печальный, ибо ни здесь, ни в западных землях не смог нанести своим врагам ощутимого вреда.

Болеслав, между тем, узнав об уходе императора, обрадовался и возгордился. Однако, о защите отечества вместе с князьями заботилась тогда императрица, находившаяся в тех краях. А тут ещё король Бургундии, кроткий и слабый, который обещал своему племяннику много хорошего, решил по наущению злодеев изменить своему слову. Ибо он обладал лишь королевским титулом и короной; епископства же он давал тем, кого изберут князья. Довольствуясь малым, он жил за счёт епископов и не в состоянии был оградить ни их, ни кого-либо ещё от насилия извне. Поэтому те со связанными руками и служат там князьям, как самому королю, ибо только так могут наслаждаться миром. Лишь потому признают они над собой власть такого правителя, что не хотят, чтобы новые законы иного короля сменили их древние обычаи. Граф Вильгельм был вассалом короля только по имени, но господином на деле; никто не зовётся там графом, если не обладает властью герцога.

25 июля умер Бернхар, благочестивый епископ Верденской церкви. Он пребывал в должности 24 года и приобрёл для своей церкви 300 мансов; возле церкви он велел выстроить башню из камня, которого там очень мало. 24 августа император поставил на его место Виггера ⁹, некогда приора Кёльнской церкви, лишённого этой должности архиепископом Херибертом, несмотря на его возражения; получив посвящение от архиепископа Эркенбальда, он с честью занял свою кафедру.

Монастырь в Мемлебене, долгое время наслаждавшийся свободой, был опять ввергнут в рабство. Ибо аббат его Рейнольд был смещён, братия широко рассеялась, а сам он был подчинён Херсфельдскому аббату Арнольду ¹⁰.

В провинции Швабии, в графстве графа Бецелина ¹¹ случилось страшное происшествие, которое этот граф лично поведал императору и многим присутствовавшим. Одна замужняя женщина внезапно скончалась и после должных церемоний была внесена скорбной прецессией в церковь. Вдруг, поднявшись с носилок, умершая обратила в бегство всех присутствующих, призвала к себе своего мужа и прочих домочадцев и, утешив ласковыми словами, почила в мире. Полагают, что эта женщина много значила в глазах Бога, раз ей было дано, вкусив смерти, исполнить праведное желание и опять, без стона, заснуть мирным сном.^a

^bВ этом году умер Этельред ¹², король Англии, при котором англы претерпели несказанные бедствия со стороны Свена ¹³, сына Харальда, нечестивого короля датчан; причём дошло до того, что те, которые прежде были данниками князя апостолов, в течение многих лет были вынуждены платить установленную дань язычникам, а большую часть своего королевства, после того, как были убиты или взяты в плен её жители, предоставить врагу для поселения.

Ибо названный Свен, не правитель, но разрушитель, после смерти своего отца был взят в плен восставшими норманнами, но освобождён подданными за огромный выкуп; узнав, что по этой причине некоторые дурные люди называют его меж собою рабом, он решил смыть это пятно общественным ущербом, хотя более успешно мог бы отомстить немногим. Так, оставив свою власть внешним врагам, он сменил безопасность на скитание, мир на войну, королевство на изгнание. Ибо разорив населённые земли и – о ужас! – широко распространив свою власть, он часто похвалялся, что он для своих людей не купленный государь, но добровольный враг.

Долго жил сей нечестивец среди благочестивых людей; наконец, тот, кто был причиной смерти многих, сам был поражён медленной смертью и погребён там своими бежавшими спутниками ¹⁴. Когда об этом узнал Этельред, король англов, длительное время находившийся из-за него в изгнании, то возблагодарил Бога и вернулся в отечество; собрав рыцарей, он решил изгнать тело врага. Чтобы этого не случилось, некая женщина, предупреждённая через своих друзей, извлекла охраняемое ею тело из земли и отправила в лодке в арктическую землю, где бродят не знающие оседлости скифы. В тех краях правил Гёттрик ¹⁵, который был воспитан епископом Эрпом в Верденском монастыре, но став отступником и придя к своим, был, как сказано выше, возведён на королевский престол. У Свена было 2 сына, которых родила ему дочь ¹⁶ князя Мешко, сестра Болеслава, надолго изгнанная Свеном и испытавшая вместе с прочими немалые беды. Его сыновья, – во всём – полная копия отца, – со слезами приняли и похоронили привезённое тело любимого родителя; приготовив корабли, они поспешили отомстить за нанесённое англами их отцу бесчестье.

Когда король Этельред, между тем, умер, названные братья, Харальд ¹⁷ и Кнут ¹⁸, выступили со своим ярлом Туркилем на 340 судах и осадили город под названием Лондон, под защитой которого сидела скорбящая о смерти своего мужа королева ¹⁹ вместе с сыновьями, Ательстаном и Эдмундом ²⁰, 2-мя епископами и прочей знатью; проведя свои суда, в каждом из которых было по 80 мужей, по реке Темзе, они осаждали его 6 месяцев. Королева же, утомлённая войной, постоянно отправляла послов с просьбой о мире и пыталась выяснить, что от неё за это потребуют. Те ответили, что если королева согласна обречь своих сыновей на смерть, выкупить себя за 15 тысяч фунтов серебра, а епископов – за 12 тысяч и все доспехи, – число которых было невероятно – 24 тысячи, – и дать 300 отборных заложников, то сможет добиться мира и жизни только для себя и своих спутников. Если же нет, то все они погибнут от меча, – трижды прокричали [злодеи]. Королеву и её людей весьма расстроило это посольство; всё же после длительных размышлений в тревожном состоянии духа она, наконец, согласилась со всеми [их требованиями] и, дав заложников, утвердила [договор].

Между тем эти два брата, бежав ночью в лодке от грозившей им опасности, собрали для защиты отечества и спасения матери, пока враг находился в неведении, кого только смогли. Когда ярл Туркиль выступил с целью опустошения окрестных земель, то внезапно наткнулся на врагов; ободрив [товарищей], он мужественно бросился на них. С обеих сторон пали Эдмунд и Туркиль вместе со множеством союзников ²¹. И та, и другая сторона разошлись без надежды на победу. Датчане, потеряв товарищей, добрались до кораблей; узнав, что город получил помощь от уцелевшего в бою Ательстана и прибывших вместе с ним британцев, они, убив заложников, бежали.

В это же время норманны во главе с Туркилем захватили, наряду с прочими, славного епископа города Кентербери по имени Дунстан ²² и по своему обыкновению жестоко мучили его оковами и голодом. Движимый человеческой слабостью, он обещал им деньги и просил о сроке; между тем, на случай, если не удастся избежать смерти за приемлемый выкуп, он очищал себя молитвами. Когда срок миновал и [норманны] потребовали от него обещанное, он отвечал: «Я здесь и готов ко всему ради любви Христовой, дабы заслужить [честь] стать примером для моих слуг. То, что я кажусь вам лжецом, не моя вина, но горькая моя нужда». Ярл Туркиль, поспешив к этим безумцам, воскликнул: «Прошу вас, не делайте этого! Я охотно отдам вам всё, что у меня есть, за исключением корабля, чтобы вы не погрешили против помазанника Господня!». Но эти безрассудные бычьими головами и градом камней пролили невинную кровь. Однако тут же у одного из вожаков отнялись члены и он понял на самом себе, что погрешил против избранника Божьего.

10 февраля разразилась страшная буря с молниями. От её натиска одни люди погибли в своих разрушенных домах, а другие, получив увечья, едва уцелели. Во время бури пало также много деревьев.

Маркграф Бернгард напал ночью на Магдебург, где один из воинов архиепископа был взят в плен, а другой ранен.

Пфальцграф Бурхард был поражён ударом.

В провинции под названием Гассегау четверо братьев, – Элли, Бурхард, Дитрих и Поппо, – часто терпели обиды от некоего Берно, славного рыцаря; собрав отряд, они [напали на него] и убили, хоть у того и было не менее 100 вооружённых воинов; потери понесли обе стороны.

Сарацины, высадившись в Ломбардии, захватили, изгнав епископа, город Луну ²³ и спокойно заселил край, пользуясь жёнами его жителей. Когда об этом стало известно папе Бенедикту, он, созвав всех правителей и защитников святой церкви, призвал их мужественно напасть на врагов Христовых. Кроме того, впереди них он тайно отправил большой флот, чтобы не дать [сарацинам] уйти. Король сарацин ²⁴, заметив это, сначала вознегодовал, а затем с небольшой свитой в лодке бежал от страшной опасности. Его оставшиеся воины, – горько говорить, – тут же обратили в бегство прибывших христиан и в течение 3-х дней и ночей истребляли их ²⁷. Наконец, Бог внял стонам праведников и прогнал ненавидящих Его, так что ни один из них не уцелел; победители не в силах были сосчитать количество убитых и их доспехи. Была также схвачена и казнена [их] королева. Её золотую, украшенную драгоценными камнями корону папа оставил себе, а императору отослал его долю, составившую тысячу фунтов. Сарацинский король, огорчённый смертью жены и товарищей, отослал папе мешок, полный каштанов, и передал следующее: «Знай, что следующим летом к тебе придёт столько же воинов». А тот в свою очередь отослал ему торбу, полную просом, говоря: «Пусть приходит во второй раз; но пусть знает, что он найдёт здесь столько же облачённых в доспехи рыцарей или более того».

У острова Рейхенау 16 октября затонули 9 судов, заполненных людьми обоего пола.^b

^cГерцог Готфрид ²⁵ разорил графство Ренье Монсского ²⁶; Ренье, преследуя его вместе со своим дядей Ламбертом Лувенским, вступил у замка Флорин ²⁷ в битву, ^{c b}в которой погиб Ламберт, враг многих. Ибо не было человека хуже него; многих людей удушил он в церквях колокольной верёвкой. А скольких людей лишил он наследства и погубил – никто не может точно сказать. И никогда не пытался он принести достойное покаяние за совершённые преступления. Он – тот, кто вместе со своим братом Ренье убил Вернера и его брата Регинальда. Отец его был отправлен Оттоном Великим в изгнание и умер в Чехии. Отечество страдало, видя их живыми, а потеряв – возрадовалось. Однако, весьма досадно, что из-за одного виновного в этой битве с обеих сторон пало очень много невинных. ^{b c}Там произошло удивительное событие. Когда Ламберт уже уверился в победе, – ведь он имел ладанку, висевшую у него на груди и наполненную мощами святых, покровительство которых, как он полагал, защитит его в минуту опасности, – настал конец его жизни; ибо ладанка, сорвавшись с его шеи, соскользнула на землю; и граф, прежде непобедимый, тут же был убит. Один из воинов, видя это, со страхом поднял ладанку и спрятал в свой сапог; но скрыть её не сумел, ибо бедро и голень, распухнув, вынудили его открыться и отдать ладанку своему господину Герману ²⁸, брату герцога.^c

^bЭтот високосный год наказал [многих] грешников и много битв произошло [в этом году]. В королевстве Роберта ²⁹, миролюбивого короля франков, местные жители также вступили в битву друг с другом и погибло более 3 тысяч человек.

Граф Генрих ³⁰,^bсын Генриха фон Штаде,^bмного значивший во Христе и в этом мире, умер 2 октября в честной старости и доброй кончине.^bЖену его звали Матильда ³¹; оба они процветали во всякого рода благополучии; вплоть до нашего времени многие часто посещают их могилы, где, как говорят, можно увидеть различные чудеса; вот одно из них. Когда мать недавно умершего графа Фридриха ³² стояла на его могиле, внезапно появилась рука, схватила её за голень и сильно сжала. Когда она закричала, её спросили, что с ней, и она рассказала о том, что ощутила и показала на голени след от пальцев; он сохранился на всю её жизнь.

^bВ этом году граф Вихман ³³, во всех отношениях полезный для отечества, достойным сожаления образом погиб в результате происков 2-й Иродиады, а также из-за дерзости раба. Ибо между этим графом и графом Балдриком ³⁴ была давняя вражда, которая настолько унизила Балдрика, часто терпевшего поражения в их стычках, что остальные князья стали относиться к нему с великим презрением. Вихман же, спокойно перенося свои успехи и приписывая их Божьей милости, решил прекратить эту длительную вражду и заключить мир. Поэтому по-дружески пригласив своего врага к себе в дом, он ублажил его пиром и дарами. После этого [Балдрик] пригласил его к себе, но дьявол подговорил его через жену коварством победить того, кого он не смог одолеть силой. Итак, поначалу [Вихмана] приняли очень хорошо, но вскоре от отравленного ядом напитка ему стало плохо; после того, как боль стала невыносимой, он едва смог дождаться там следующего дня. Щедро одаренный и с любовью отпущенный, он ушёл. А так как рыцарей его коварно задержали, он из-за угла был убит неким рабом; господин его, Балдрик, присутствовал тут же, но не отомстил ему за это. Тогда этого раба убил один из воинов Вихмана, но тут же и сам был убит; Балдрик, бежав, показал себя соучастником этого [преступления]. Слух об этом несчастье широко распространился. И вот, Дитрих ³⁵, епископ Мюнстера, первым придя к нему, оплакал смерть любимого друга с безутешной скорбью, сопроводил тело в город Вреден и со всем старанием похоронил его рядом с его предками. Затем, отправив по всей области послов, он побудил местных жителей и своих родичей отомстить за это. Итак, с сильным отрядом он осадил город Балдрика под названием Уфлах ³⁶, опустошив и предал огню окрестности. Наконец, пришёл герцог Бернгард, объявивший себя защитником малолетних детей графа и мстителем за преступление; утешив, как мог, вассалов, он день и ночь осаждал город.

Император, между тем, покинув Бургундию, где провёл большую часть лета, как только узнал о ходе всего этого дела, на лодке поспешил туда. В пути умер Гебхард ³⁷, сын графа Герберта, весьма угодный королевскому величеству и вообще отличавшийся всяческой добропорядочностью, оставив в печали о себе императора и жителей провинции. Архиепископ же Кёльнский Хериберт, весьма беспокоясь об интересах своего вассала Балдрика, часто осаждал императора просьбами подчинить своей власти столь долго осаждаемый город; уступив его неотступным просьбам, император, наконец, согласился. Но, хоть взятый город и был полностью разрушен, графиня, ядовитая гадина, шипения которой только и не хватало церкви для защиты, – увы! – уцелела со всем, что имела.

В этом году Дитрих, епископ Мюнстера, и граф Герман ³⁸, сын Герберги, поссорившись из-за пустяка, опустошали земли друг друга. Затем, укрощённые уговорами друзей и, особенно, приказом императора, стали ждать прибытия императора.^b

^dВо времена императора Генриха и Геро, епископа Магдебургского, в городе Магдебурге жили 2 сестры, старшую из которых звали Альфрадой, а младшую – Ирмгардой; обе, ведя достойный похвалы образ жизни, жили не вместе с прочими святыми девами, но отдельно – в церкви Ротунде, оказывая Христу и Его любимой родительнице ревностное послушание. Зрение младшей из них перед её смертью резко ухудшилось, а спустя малое время, 8 февраля, она отошла в постоянно желаемое отечество. Старшую сестру поддержала их кузина Фридеруна; однако, из-за потери сестры и постоянных болей терзавшей её болезни она [быстро] угасла, пережив [сестру] всего на 14 недель и 3 дня. За день до того, как она уплатила свой долг природе, она, потеряв сознание, очутилась пред ликом Пресвятой Богородицы; там она была удостоена чести получить милость архиепископов Тагино и Вальтарда, а также епископа Эйда, сиявших наивысшим почётом. Она узнала там также тёток архиепископа Геро – Миресвинду, Эмнильду и Эддилу, которая, оставив своё аббатство, стала ради любви Христовой затворницей близ монастыря учителя язычников, и ещё одну тётку, которую звали Ода; все они пели следующий псалом: «Буду угоден Господу в земле живых» ³⁹. Между тем, всем присутствующим казалось, что она уже умерла; наконец, очнувшись и раскрыв глаза, она поведала им всем то, что видела: «До сих пор, – говорит, – я охотно пребывала с вами; теперь же, увидев куда более прекрасных людей, мне досадно долее оставаться в этом убогом жилище. Истинно говорю вам – завтра я вас покину, ибо должна занять предназначенное мне по милости Божьей место». Так и случилось. 22 мая она отошла.^d

^eВ те времена жила в Дрюбеке ⁴⁰ некая отшельница величайшего благочестия; звали её Сису. Когда во времена Оттона I её, уже достигшую зрелого возраста, хотели выдать за кого-то замуж, она поспешно бежала ко Христу, которого, как особый знак своей веры, запечатлела в сердце выше всего прочего; в течение 64-х лет старалась она в уединении названного монастыря сохранять свою невинность ради небесного жениха, более, чем то позволяла человеческая слабость. Ибо за столь долгий срок она никогда не разгоняла огнём терзавший её жестокий холод, но лишь, – как особо надёжное средство, – нагрев камень, согревала им свои уже почти оледеневшие руки и ноги. Постоянными молитвами, вперемежку с рыданиями, украшала она свою келью изнутри; а вне её была крайне полезна стекавшемуся к ней народу частым наставлением и утешением в нужде. Постоянно терзавших её насекомых она, по примеру монаха Симеона, долгое время стоявшего на столпе, не сбрасывала; напротив, упавших возвращала на их место. Все, постоянно получаемые ею от народа дары, она, обделяя себя, щедро раздавала беднякам, искупая тем самым у Христа грехи жертвователей. В её борьбе с переменчивым миром она старалась воздерживаться от всего недозволенного не ради обретения ложной славы, но ради обретения небесного венца. В ту ночь, когда она скончалась, Титмару, епископу Мерзебурга, стало известно о её смерти во сне следующим образом. Он увидел, будто из древнего, до сих пор стоящего там оратория вышли 2 мальчика, распевая: «Возрадуйся Мартин в утробе Авраама», и прочее. Мальчики объявили о двойной её невинности и о награде, а именно: о благочестии, нищете духа, смирении сердца и небесной гармонии. [Титмар], поведав об этом своей братии, сказал: «Знайте же, что любезная Богу душа покинула ныне этот мир». А через 6 дней ему сообщили, что раба Божья действительно покинула своё тело.^e

1017 г. ^aРождество Господне император отпраздновал в Пёльде, где архиепископ Геро принял 1 января по приказу императора маркграфа Бернгарда, босиком обещавшего ему исправление, и, сняв с него все, наложенные им отлучения, ввёл в церковь. Император, уйдя из Пёльде, Богоявление ¹ торжественно провёл в Альштедте; в святую ту ночь в своём городе под названием Айленбург умер граф Фридрих ², брат убитого Вернером Деди, верный Христу и своему господину. Поскольку он был человеком умным и знал, что конец его жизни уже не за горами, то отдал город Айленбург Дитриху ³, сыну своего брата, с условием, чтобы тот обещал, – ибо он был его наследником, а иначе по закону нельзя было сделать, – передать 3-м его дочерям ⁴ всё оставшееся имущество. Этот Дитрих получил в дар от императора его графство и власть над округом Сиусули.

Итак, в Альштедте состоялось общее собрание князей, на котором ссора между маркграфом Бернгардом и сыновьями Лотаря фон Вальбека была улажена посредством угодного ему возмещения и клятвы. Кровная вражда, давно возникшая между Дитрихом, епископом^aМюнстера,^aи графом Германом,^aсыном Герберги,^aа также ненависть, что была между Экхардом и сыновьями Удо Старшего ⁵, до 29 сентября были улажены императором. Маркграф Бернгард обещал там также архиепископу Геро 500 талантов серебром в качестве возмещения за причинённый ущерб. Император, долго там пребывая, совершил очень много прекрасных дел. Был также заключён мир между графами Гебхардом и Вильгельмом ⁶. Туда же пришли послы из Италии; поприветствовав [императора], они вернулись домой. Поход императора на запад был отложен из-за суровости пути. На просьбы со стороны Болеслава император ответил, что пусть, мол, съедутся князья и, если тот предложит ему что-либо хорошее, то он по их совету охотно это примет. Друг к другу были отправлены послы и заключено перемирие.

Император, между тем, придя в Мерзебург, ожидал решения этого дела. Там тогда многие разбойники были побеждены профессиональными бойцами в судебных поединках и повешены. Оба архиепископа – Эркенбальд Майнцский и Геро Магдебургский, Арнульф, епископ Хальберштадтский, вместе с графами Зигфридом ⁷, Бернгардом и прочими князьями 14 дней стояли [на реке Мульде], через послов приглашая Болеслава прийти на давно желаемые им переговоры. Очищение св. Марии ⁸ император отпраздновал в Мерзебурге. Вслед за тем сюда пришли епископы и графы, расстроенные тем неуважением, что выказал им обманувший их Болеслав; открыв результаты посольства, они возмутили дух императора. Итак, повели речь о будущем походе, побуждая каждого верного быть готовым к нему; император запретил отправлять и принимать послов общего врага.

Император, придя затем в Магдебург, был с честью там принят. На следующий день, то есть в первое воскресенье 70-дневного поста ⁹, и в понедельник архиепископ в присутствие императора освящал северную часовню. Обращённый Гунтер ушёл к лютичам ради проповеди. Император и королева были почтены архиепископом Геро [щедрыми] дарами на кафедре св. Петра и на следующий день отбыли в Хальберштадт. Там их с блеском принял епископ Арнульф, а во вторник, отправившись в Кведлинбург, они были удостоены не меньшей славы со стороны почтенной аббатисы Адельгейды. В среду, 27 февраля, монастырь, расположенный на западной горе ¹⁰, был освящён епископом Арнульфом при содействии архиепископа Геро и прочих епископов; император пожаловал алтарю талант золота. Уйдя оттуда, он пробыл 4 недели в Госларе. После этого Бертольд ¹¹, сын Лотаря, со своими сторонниками, подкупив стражу, вступил 1 апреля в город Монреберг ¹², убил Балдрика, славного вассала графа Вихмана, долго сопротивлявшегося ему со своими людьми, и укрепился в нём, как победитель.

Князья, между тем, собрались по указу императора в Госларе, где Зигфриду ¹³ было передано графство его брата Генриха фон Штаде, даны указания о походе императора и оговорены многие крайне важные для находящегося в опасности отечества вопросы. Вербное Воскресенье ¹⁴ император с честью отпраздновал в Майнце, а Пасху ¹⁵ – в Ингельхайме. В апреле месяце, 8-го числа, в полнолуние была видна новая луна, долго красневшая в 3-м часу дня. После этого император провёл в Ахене генеральный сейм, на котором, следуя совету Хериберта, архиепископа Кёльнского, примирился с Дитрихом, епископом Меца, и его братом Генрихом. Королева, придя в Кауфунген, заболела и дала обет построить там монастырь во славу Божью.^a

^bИмператор, услышав, что супруге его стало легче и что она дала Богу обет, возблагодарил Бога. Итак, он отпраздновал Троицу ¹⁶ в Вердене; прислуживал ему там аббат Хейденрейх. Держа путь на восток, он велел королеве выйти ему навстречу в Падерборне; отправившись в Магдебург, они с честью были приняты архиепископом Геро. А следующей ночью, 7 июля, разразилась страшная буря, погубившая много людей, скота, зданий и плодов. Сильнейший ураган, пройдясь по лесам, сделал непроходимыми все дороги. На следующий день [император], придя с войском в Лейцкау, простоял там лагерем 2 ночи, ожидая замешкавшиеся отряды. После этого императрица со многими другими вернулась домой, а он с войском двинулся дальше. В тот же день Генрих, бывший герцог Баварии, вернулся от Болеслава, к которому ездил ради заключения мира, с послами последнего. Выслушав его сообщение, [император] отправил его туда же с посольством ещё раз; когда тот опять ничего не добился, он разрешил ему вернуться к сестре своей и государыне.^b

^cМежду тем Мешко, сын Болеслава, вступив с 10 отрядами в Чехию, оказавшую из-за отсутствия своего князя Ульриха более слабое, чем обычно, сопротивление, 2 дня её разорял; вернувшись домой с огромным количеством пленных, он доставил отцу огромную радость. Император же, также опустошая со своим войском, а также чехами и лютичами встречные земли, прибыл 9 августа к городу Глогау, где Болеслав в тревоге ожидал его со своим людьми, и запретил своим людям преследовать врага, который, спрятав стрелков, вызывал их на бой. Оттуда он отправил вперёд 12 отрядов к городу Нимпч ¹⁷, чтобы помешать его жителям прийти [полякам] на помощь. Когда был разбит лагерь, неясный гул сообщил [немцам] о приходе врагов. Из-за мрака ночи и проливного дождя они не смогли причинить тем большого вреда; обратив в бегство одних, они не смогли помешать войти в город остальным. Этот город расположен в округе Шлезиер ¹⁸, и то ли за величину, то ли за какие-то особые свойства весьма почитался во времена проклятого язычества местными жителями.

Император, придя туда с войском через 3 дня, приказал окружить его со всех сторон лагерями. Но отсутствие усердия в помощниках сорвало выполнение этого плана; ибо в ночной тиши, [пройдя] через всех стражников, в город вошёл большой отряд [врагов]. Тогда [войску] было велено готовить различного рода [осадные] сооружения; но и со стороны врага тут же были замечены подобные действия. Даже крест святой воздвигли они со стороны язычников ¹⁹, надеясь победить их с его помощью. Они никогда не кричали, когда им выпадал успех, и в то же время стонами не давали знать о своих потерях.

Моравы, между тем, вступив в Чехию, захватили некий город и с огромной добычей, невредимые, ушли. Когда маркграф Генрих услышал об этом, то сразу же начал преследование; убив среди них более 1000 мужей, он освободил всех пленных и отпустил по домам. Другие же воины Болеслава, напав 15 августа на город Бельгерн, долго его осаждали, но ничего не добились.

Император, стоявший там уже 3 недели, когда были изготовлены все необходимые инструменты, отдал приказ штурмовать город; но вся эта техника тут же сгорела в результате брошенного из бойниц огня. Князь Ульрих, пытаясь взойти со своими людьми [на стены города], ничего не добился. Аналогичная атака лютичей также была отбита. Тогда цезарь, видя, что все попытки ослабленного болезнью войска взять город напрасны, направился в Чехию, где его любезно принял незаконный князь Ульрих и почтил дарами.

Вассалы Болеслава, между тем, захватили 19 сентября по его приказу свыше тысячи крепостных между Эльбой и Мульдой и, предав огню многие места, с успехом вернулись домой.

В этом году герцог Готфрид и граф Герхард ²⁰, долгое время не ладившие друг с другом, уговорились об определённом дне, чтобы вместе со своими сторонниками в поединке решить свою ссору. И вот, 27 августа они сошлись в битве на каком-то лугу цветущей равнины; вассалы Герхарда были обращены в бегство, 300 из них было повержено, а в плен попали: Зигфрид ²¹, его сын и племянник императрицы, Балдрик ²² и многие другие. Там же был ранен Коно, он же Конрад ²³, который вопреки праву женился на Гизеле, своей племяннице, вдове герцога Эрнста. А герцог Готфрид потерял в этом бою всего 30 рыцарей, но зато – самых отборных.^c

^bВ этом году Тиддег, епископ Пражский, преемник Христова мученика Адальберта, с верой вступил на путь всякой плоти 10 июня; ^{b d}на его место император назначил Экхарда ²⁴, аббата Ниенбурга, и велел посвятить его 4 ноября Эркенбальду, архиепископу Майнцскому.^d

^e21 июля на горе св. Иоанна в Магдебурге некая лампада в дормитории спящей братии, разгоревшись больше обычного, охватила ближайшие [к ней места], и вот, широко распространившийся огонь пожрал монастырь, 2 часовни и прочие строения. Но милость Божья и преданность бросившихся [на помощь людей] вырвала [из его ненасытной пасти] мощи всех святых и большую часть сокровищ. Одного только брата они потеряли, который снял облачение священника и искупил этот грех в середине пламени.^e

^dВ том году умерли преславные епископы Амальрих, Фермунд, Бецелин и Альтман, занимавший должность всего несколько недель.^d

^cМаркграф Генрих, украшение Франконии, страдая долгой болезнью, умер 18 сентября и был погребён в своём городе Швейнфурте, в северной части монастыря.^c

^fВ результате несчастного случая сгорела большая часть королевского двора в Пёльде, соборная церковь в городе Утрехте со всеми постройками и мастерскими епископа Адальбольда, а также Айленбург, город графа Дитриха.^f

^d1 ноября император пришёл в Мерзебург; там посол Болеслава обещал освободить юного Лиудольфа, долгое время бывшего в плену, и просил отпустить за него содержавшихся под стражей воинов Болеслава; он также старался выяснить, можно ли отправить к императору посла ради обретения его милости; император благодаря вмешательству всех его князей дал на это своё согласие. Тогда же он узнал, что король Руси ²⁵, как и обещал ему, выступил против Болеслава, но, осаждая [его] город, не имел успеха. Итак, придя из Мерзебурга в Альштедт, он достойно отпраздновал там день памяти всех святых ²⁶; пробыв там 5 недель и 4 дня, он в месяце декабре посетил Бамберг. В первую ночь после его приезда бежал долго содержавшийся под арестом Гунцелин; причём, цепи с его ног, благодаря величию Божьему, легко спали, оставшись целыми. Также Генриха, бывшего некогда герцогом Баварии и вот уже 8 лет и почти столько же месяцев лишённого удела, он восстановил в его прежнем достоинстве, как это и предсказал ему Поппо, архиепископ Трира.^d

^fВ этом году на границе Баварии и Моравии местными жителями был схвачен как шпион некий чужеземец по имени Коломан и страшными пытками был вынужден признать вину, которую не совершал. Несмотря на его оправдания и уверения, что он, как бедняк Христов, бродит повсюду, его повесили на давно уже сухом дереве. Но Бог доказал, что обвинение, возведённое на него было лживо. Ибо, когда позже надрезали его плоть, пошла кровь; [у него, уже мёртвого], отросли также ногти и волосы. Зацвело также то дерево, показав, что он – мученик Христов. Когда об этом узнал маркграф Генрих ²⁷, который держал марку между Венгрией и Баварией, то с честью похоронил его тело в Мельке.

Император, уйдя из Бамберга, через Вюрцбург прибыл во Франкфурт, чтобы отпраздновать там Рождество Господне.^f

1018 г. ^aРождество Господне, а также Обрезание Господне ¹ и Богоявление ² император почтительно отпраздновал во Франкфурте. После этого, идя навстречу настойчивым мольбам Болеслава, в городе Бауцене епископами Геро и Арнульфом, графами Дитрихом и Германом, а также королевским камерарием Фридрихом был по приказу императора под присягой заключён мир, не так, как следовало; обменявшись заложниками, они вернулись по домам. Ода ³, дочь маркграфа Экхарда, давно желанная Болеславом, прибыла по приглашению его сына Отто в Цютцен и вопреки церковным законам ⁴ вышла за него замуж во время 70-дневного поста.^a

^bРудольф, король Бургундии, дядя императора, уступил ему свою корону, скипетр, вместе с женой, пасынками и всей знатью, возобновив прежнюю свою клятву. Случилось это в Майнце в феврале месяце.

В месяце марте, 16-го числа, в Нимвегене состоялся великий собор, на котором Отто ⁵, один из франкских князей, и его жена Ирмгарда ⁶ были отлучены от церкви, ибо, находясь в близкой степени родства, долгое время незаконно пребывали в браке, не слушаясь постоянных призывов [исправить это]; соучастники их также были вызваны епископами для оправдания. Там же по прочтении древнего образца было постановлено, чтобы священник тело Господне ставил по левую сторону, а чашу – по правую сторону.

Император отпраздновал в названном месте Вербное воскресенье ⁷ и св. Пасху ⁸, ибо узнал, что Балдрик, не сумев по закону оправдаться в убийстве графа Вихмана, вместе со своими сообщниками оказывает сопротивление^b.

^c14 апреля в Ванцлебене ⁹ примирились архиепископ Геро и маркграф Бернгард. Герцог Готфрид и граф Герхард также примирились властью императора.^c

^bВ это время в Англии 30 пиратских кораблей были уничтожены их королём, сыном короля Свена ¹⁰.

Умер архиепископ Милана ¹¹; ему наследовал приор тамошней церкви Хериберт ¹². Умер Фолькмар ¹³, аббат Фульды и Лорша.^b

^cБертольд, захвативший крепость Монреберг, вместе со своими сторонниками добровольно сдался императорской власти, и крепость тут же была сожжена.

Император, уйдя из Нимвегена после долгого там пребывания, торжественно отпраздновал молитвенные дни ¹⁴ в Ахене. 16 мая умер Ламберт, епископ Констанцской церкви. Троицу ¹⁵ император отпраздновал в Ингельхайме, где поставил во главе Констанцской церкви своего капеллана Ротарда ¹⁶. Граф Отто, придя к императору и архиепископу Эркенбальду, произнёс троекратную клятву и развёлся со своей супругой. Было достигнуто примирение с Балдриком. По прошествии нескольких дней умер Генрих ¹⁷, муж храбрый и деятельный, который владел маркой, расположенной между Венгрией и Баварией. Император, придя в город Базель, вступил с войском в Бургундию; королева же, придя в Кауфунген, учредила там женскую обитель; затем, пройдя через Франконию в Баварию, она посадила на трон в Регенсбурге своего брата – герцога Генриха. ^{c d}Было видна комета, которая предвещала печаль из-за опустошения пределов Галлии Дитрихом ¹⁸, племянником императрицы, а также чуму и смертность.^d

^eИбо Дитрих был неверным вассалом Адальбольда, епископа Утрехта. В некоем лесу под названием Мерведе ¹⁹ у него было большое поместье, о котором, как о незаконно отобранном у них, местные жители пожаловались императору в Нимвегене ²⁰. Поэтому император велел епископу Утрехта сжечь это место и вернуть его истцам; не сумев удержать епископа от выполнения этого поручения, нечестивый юноша просил разрешения уйти и грозил помешать этому. Итак, во вторник 1 августа епископ Адальбольд напал на этого Дитриха при содействии своих друзей, а также герцога Готфрида, которому тот также сильно навредил, убив многих его вассалов. Итак, на некоем острове ²¹ войска встретились. Однако [воинов епископа] окружили вырвавшиеся из засады фризы и воины Дитриха, и почти все они, – страшно и сказать, – погибли от меча и от воды, не причинив никакого ущерба врагу. Епископ едва сумел бежать на корабле; герцог также с трудом спасся от врагов. Граф Готфрид и лучший воин Иоанн были убиты, и, как утверждают очевидцы, погибло более 3-х отрядов; вся эта страна, лишившись защитников, стала добычей пиратов. ^{e f}Почти все рыцари Балдрика, епископа Льежского, и епископа Камбрейского ²² погибли на том острове, а в 3-х ближайших округах не осталось ни одного дома, который не лишился бы по крайней мере одного жителя. ^{f e}[Задолго до этого] большая стая птиц, отовсюду слетевшихся туда и перебивших друг друга, предсказала это непоправимое бедствие и отметила то место, где позже погибли те [воины]. В тот же день Балдрик, епископ Льежский, умер в Тиле;^eему наследовал Вальбодо ²³.^fС помощью герцога Готфрида епископ Адальбольд примирился со своим врагом Дитрихом, но не по своему желанию, а исходя из высшей необходимости, ибо не было в том крае могучего защитника, если бы опять поднялся сильный враг.^f

^dВ этом году умерли Генрих, епископ Вюрцбурга, и Арнольд, архиепископ Равенны; и многие другие знатные люди обоего пола ушли из этого мира.^d

^fИмператор вернулся из Бургундии, не получив ничего из обещанного и нанеся весьма незначительный ущерб своим врагам, провёл в Швабии совещание о делах государства; и вскоре, обеспокоенный, перешёл через Рейн. Ибо его помощники, бывшие опорой королевства, по большей части уже погибли; и тяжкую ношу предстояло ему нести, ибо люди, притворно заявляющие о своей верности, а сами состоявшие в тайном сговоре с чужеземцами, пытались оказать ему противодействие, дабы не мог он более править согласно своей воле, как-либо нарушая их противозаконное безрассудство.

В те дни граф Удо ²⁴ схватил Германа ²⁵, равного ему и благородством, и властью.

Когда герцог Дитрих ²⁶, славный и верный вассал императора, покинул его после вышеназванного похода и хотел вернуться домой, то подвергся нападению из засады со стороны некоего Стефана. [Дитрих] уже был победителем, когда воины его, бросившись на добычу, подверглись повторному нападению и были разбиты; сам он бежал с немногими людьми.

Болеслав, вступив с войском в королевство Ярослава ²⁷, короля Руси, посадил на престол его брата и своего зятя Святополка. ^{f g}Их отец, король Владимир, взяв из Греции в жёны Елену, невесту Оттона III, принял по её настоянию христианскую веру. Имея 3-х сыновей, он женил одного из них на дочери князя Болеслава. С ней из Польши был отправлен Рейнберн, епископ Кольберга, который взрастил для Господа новую ветвь [на бесплодном древе], то есть воспитал крайне бестолковый народ [святой] проповедью. Названный король, услышав, что сын его, подстрекаемый Болеславом, тайно готовится восстать против него, схватил [Рейнберна] вместе с собственным сыном и женой последнего и заключил их под стражу, отдельно друг от друга; там, проводя время в слезах и молитвах, он умер, перейдя в вечное царство. После этого король этот умер, оставив всё наследство 2-м сыновьям, тогда как 3-й оставался в тюрьме; позднее, бежав оттуда, – там, правда, осталась его жена, – он прибыл к тестю. ^{g f}Итак, Болеслав, придя 22 июля к какой-то реке ²⁸, велел своему войску разбить лагерь и приготовить необходимые [для переправы] мосты. Король Ярослав, находясь со своими людьми неподалёку, в тревоге ожидал исхода битвы. Подстрекаемый, между тем, поляками, он был вызван на битву и, в результате внезапного их успеха, отброшен от реки, которую защищал. Узнав об этом, Болеслав обрадовался и тут же, хоть и с большим трудом, перешёл вместе с союзниками реку. Вражеское войско, выстроенное против него, напрасно пыталось защитить отечество; ибо уже в первой схватке оно было разбито; очень многие погибли во время бегства; потери же победителей были невелики. С того дня Болеслав, гордый успехом, преследовал разбежавшихся врагов; местные жители приняли его и почтили дарами.

Между тем Ярослав силой захватил некий послушный его брату город и увёл его жителей. Город Киев подвергся по призыву Болеслава осаде со стороны печенегов и тяжко пострадал от пожара. Оставленный своим бежавшим королём, он принял 14 августа Святополка, которого долго ждал и к милости которого из страха перед христианами обратилась вся эта страна. Архиепископ этого города ²⁹ почтил их с мощами святых и прочими украшениями в храме св. Софии. Там находились мачеха названного короля, его жена и 9 сестёр, одну из которых, уже давно им желанную ³⁰, старый развратник Болеслав, забыв о своей супруге, увёл с собой. Ему предоставили там несказанные богатства, большую часть которых он раздал своим друзьям и сторонникам, а остальное отослал на родину. Помощь ему оказали 300 немцев, 500 венгров, и 1000 печенегов; он всех их отпустил по домам, ибо счёл местных жителей верными своему зятю. В том большом городе Киеве, столице этого королевства, имеется более 300 церквей, 8 ярмарок, а людей – неведомое количество; они, как и вся эта провинция, состоят из сильных, беглых рабов, отовсюду прибывших сюда, и, особенно, из быстрых датчан и до сих пор успешно сопротивляются сильно вредящим им печенегам.

Гордый этим успехом Болеслав отправил к Ярославу посла с просьбой вернуть ему его дочь и обещая отдать его жену, а также мачеху и сестёр. После этого он отправил к императору с дарами аббата Туни, мужа полезного в управлении, чтобы обрести его милость и обещая поступать в будущем так, как тому угодно.^f

1019 г. ^aРождество Господне император отпраздновал в Падерборне, а 40-дневный пост провёл в Госларе, ^{a b}где Бернвард, епископ Хильдесхайма, провёл в присутствии императора собор при участии епископов и прочих князей и расторг брак Готшалка ¹, сына маркграфа Экхарда, и Гертруды ², дочери графа Экберта. ^{b a}Оттуда император направился в сопровождении императрицы в Вальбек и торжественно отпраздновал там вместе с епископами и князьями Вербное Воскресенье ³; затем он двинулся в Мерзебург, собираясь праздновать там праздник Пасхи ⁴; там многие люди по заслугам были наказаны за свои преступления.

В этом году умер Фридрих ⁵, брат императрицы.

Сыновья Германа ⁶, двоюродного брата императора, вместе с Титмаром, сыном герцога Бернгарда, подняли мятеж, но были схвачены и отданы под стражу. Титмар, между тем, бежав, вернулся на родину; однако, позже, спустя малое время всем им была дарована милость императора.^a

^cУмер Титмар ⁷, епископ Мерзебурга; ему наследовал Бруно ⁸.^c

^dВ этом году Вернер, епископ Страсбурга, сражался вместе с аламаннами против бургундцев и победил.^d

Священник Хеймерад, святой муж, счастливо отошёл ко Христу из этой жизни в Хасунгене.

1020 г. ^aРождество Господне император отпраздновал в Вюрцбурге. ^{a b}Бернгард Младший, герцог Саксонии, брат выше названного Титмара, намереваясь восстать против императора, вступил в Шалькесбург ¹, который император тут же осадил. Однако Бернгард, уступая справедливости и при посредничестве императрицы, вернул себе милость императора вместе с отцовским леном.^bЕго брат Титмар был убит в поединке в присутствии императора Генриха ².

^bЗима в этом году была холоднее и длиннее, чем обычно, и настолько суровая, что очень многие умерли от сильного мороза. За ней последовала неслыханная смертность, которая внезапно опустошила почти всю землю.

Папа Бенедикт [провёл] вместе с императором Генрихом в городе Бамберге вечерю Господню и праздник Пасхи ³, почтив их торжественной службой; одаренный множеством щедрых даров, он весёлый и счастливый вернулся в Рим.^b

^cСильное землетрясение произошло в четверг 12 мая. ^{c b}Затем, в понедельник, 18 июля, в 23-ю луну, с начала 3-го часа дня и до 6-го часа вокруг Солнца появился большой круг радужного цвета, который в 2-х местах охватывали наподобие креста 4 других, более светлых круга. В то время, как 3 [из них] уже исчезли, 2, – то есть средний и северный, – оставались долгое время.

Между тем, удивительное и неслыханное в прежние времена событие произошло у северных жителей. Ибо реки Эльба и Везер из-за необычного подъёма воды вышли из берегов и, гонимые сильным ветром, широко разлились, затопив все окрестные земли вместе с холмами и горами, которые природа посредством высоты укрепила более прочих; и, – что ещё более удивительно и невероятно слышать, – целые деревни, ничуть не разбив каркасы зданий, вместе с проживающими там людьми перенесли они с одного берега на другой и установили в прежнем положении. Утверждают, что наряду с прочими этим потоком была сорвана с прежнего места некая церковь, построенная некогда благочестивыми заботами предков, и перенесена в другое место. Видели также, что поверхность вышеназванных рек Эльбы и Везера в течение 3-х дней и 3-х ночей была вопреки природе покрыта извергающими огонь парами. Позже, когда вода спала и некоторые благочестивые люди в своём усердии постарались, как должно, предать земле трупы людей, бесчисленное множество которых образовало огромные кучи, там было найдено столько змей и червей, что напуганные люди не могли их разобрать ни железом, ни каким-либо иным инструментом.

Названный Отто ⁴, вступивший в незаконный брак, тройной клятвой отрёкся от супруги; пылая злобой против архиепископа Майнцского Эркенбальда, который часто бранил его за уже названный кровосмесительный брак, он, устроив засаду, дерзнул поднять руку на помазанника Господня. Когда же архиепископ благодаря покровительству Божьей милости благополучно избежал её, он захватил его спутников, следовавших за ним водным путём, поместил их под стражу и жестоко истязал. Когда об этом доложили императору, он, проведя совещание с епископами и князьями, попытался отвратить его от этого чудовищного безумия. Однако, поскольку тот был неисправим и продолжал безумствовать, епископы предали его анафеме, чтобы он, побеждённый страхом наказания, постарался принести в слезах достойное покаяние. Однако тот, презрев всё это, собрал свои силы вместе с супругой в некое укрепление под названием Хаммерштейн ⁵.^b

1021 г. ^aИмператор, полагаясь на справедливость, осадил Хаммерштейн и провёл там день Рождества Господня. Наконец, вынужденные сильным голодом, когда по всему миру праздновали день первомученика Стефана ¹, [осаждённые] вместе со всем своим добром отдались во власть императора. ^{a b}После победы император поспешил в Саксонию, собираясь с должной преданностью отпраздновать Вербное Воскресенье ² в Вальбеке, а Пасху ³ – в Мерзебурге. Между тем, до его слуха дошло, что скончался Хериберт, почтенный архиепископ Кёльнский. Этот блаженной памяти епископ был весьма усерден во всяком церковном благочестии, о чём свидетельствуют чудеса, сотворённые Всевышним на его могиле. ^{b c}Ему наследовал Пильгрим ⁴. ^{c b}Император, продолжая начатый путь, с высшей славой отпраздновал Воскресение Господне. Затем, отправившись в Магдебург, он с блеском провёл вместе с архиепископом Геро священные дни Троицы ⁵. Придя оттуда в Альштедт, королевское имение, он провёл там народное собрание и весь этот год пребывал в городах этой провинции. Праздник Фиванских святых ⁶ он с самыми достойными почестями отпраздновал в Хальберштадте; там ему прислуживал епископ Арнульф. Оттуда он прибыл в Кведлинбург, где по его приказу состоялось освящение тамошнего монастыря. Его алтарь был освящён епископом Арнульфом в честь святой и неделимой Троицы, св. Марии, Иоанна Крестителя, св. Петра, св. первомученика Стефана, Дионисия и его спутников, и св. исповедника Сервация. Император, уйдя на 8-й день после освящения, принял также участие в освящении Мерзебургской церкви; позднее он провёл в Альштедте имперское совещание с князьями.^b

^cУмер Эркенбальд, архиепископ Майнцский; ему наследовал Арибо ⁷, королевский капеллан; был найден его трактат относительно некоторых псалмов.^cОн построил монастырь на горе Хасунген в честь апостолов Петра и Павла и в память вышеназванного блаженного Хеймерада ⁸.

^dБржетислав ⁹, сын Ульриха, князя Чехии, похитил Юдифь ¹⁰,^dсестру Отто Швейнфуртского ¹¹, дочь вышеназванного маркграфа Генриха,^dиз монастыря, где та обучалась; [его] товарищи, которые ничего об этом не знали, были схвачены напавшими [преследователями]; одним из них выкололи глаза и отрезали носы, другим – отрубили руки и ноги; сам [князь] едва спасся под покровом ночи с немногими [из своих приближенных] и с [похищенной] девушкой. А чтобы не было у немцев законного предлога обвинять чехов, он, попрощавшись с отцом, вместе со своей молодой невестой отправился в Моравию. Ибо отец передал ему эту страну, изгнав оттуда поляков; схватив многих из них и сковав по сотням, он велел их продать, ибо после смерти Болеслава II поляки силой завладели как городом Прагой, так и всей Моравией.^d

1022 г. ^aРождество Господне император отпраздновал в Италии. После этого он осадил Новую Трою; несмотря на длительную осаду, он одержал над ней славную победу, после чего отправился в Рим; пробыв там какое-то время, он ускоренным маршем перевалил через заснеженные вершины Альп; и случилась в войске сильная смертность. Вскоре, собрав отовсюду из разных краёв епископов и прочий люд, – в очень большом числе, – он провёл в западных землях соборное совещание. Свершив это, он прибыл в некое место под названием Гроне, где в присутствии императора между Геро, архиепископом Магдебурга, и Арнульфом, епископом Хальберштадта, вспыхнула нечестивая и достойная вечного проклятия ссора.^a

^b23 января умер Дитрих, епископ Мюнстера; ему наследовал Зигфрид ¹, аббат Магдебурга.

19 февраля скончался Дитрих, епископ Миндена; после него был избран Альберик, приор этого места, но, настигнутый смертью, не успел ни принять посвящение, ни занять кафедру. В должность епископа вступил Зигберт ².

20 ноября отошёл ко Христу Бернвард, почтенный епископ Хильдесхайма. ^{b c}Император, между тем, пребывал в Гроне, а при нём по обычаю благочестия находился Годехард ³, аббат Альтайха. Оплакав с достойной скорбью [Бернварда], верного Христу и своего друга, [император] тайно и наедине беседовал с этим аббатом о кафедре этого епископства; затем он через епископов попытался смягчить твёрдость его сердца. Так в течение всей недели между ними велись переговоры по этому поводу; но Годехард постоянно и упорно отказывался от [должности епископа]. Наконец, в канун дня св. Андрея ⁴ ему привиделось, будто во дворе церкви, где его через 3 дня должны были посвятить в сан, огромная толпа борется за это епископство. Тут к нему в окружении прекрасных девушек подошла некая женщина, удивительная лицом и одеянием, и, взяв за руку, ввела его в церковь; когда по её приказу он встал перед распятием на колени, она вместе со своей свитой громким голосом стала петь псалом: «Наполни своё помазание нашими чувствами». Что ещё сказать? На следующий день, то есть в день рождества апостола, ему, уже изъявившему желание, при великом ликовании духовенства и народа вручили пастырское попечение, и Арибо, архиепископ Майнцский, посвятил его достойным Бога образом. Однако, в день его посвящения, перед торжественным богослужением Арибо тайно призвал его вместе с епископами и под угрозой своего гнева запретил ему исполнять обязанности епископа в Гандерсхайме и окрестной территории. Ибо в предыдущем году, когда этот архиепископ получил от короля в дар согласно обычаю перстень, епископ Бернвард поставил во главе главного алтаря вышеназванной Гандерсхаймской церкви приора и публично, в присутствии императора и епископов, властью слова Божьего и гневом св. Петра запретил Арибо захватывать алтарь этого места и окружающую территорию, вторгаться туда или возобновлять свои притязания. В наказание за эту угрозу тот и устроил блаженному Годехарду названное испытание. Всё же этот архиепископ в отношении рода, достоинства, а также испытанной твёрдости нравов был очень достойным прелатом, будучи частично виновен только в этом безрассудстве по отношению к блаженному мужу. Епископ Годехард по простоте своей не признал, но и не опроверг эту его опалу, а обратился за помощью к императору. Тот, призвав вместе с братьями архиепископа, приветливо и, скрывая в сердце досаду, мудро и мирно прекратил этот конфликт, отменив опалу.^c

1023 г. ^aПраздник Пасхи ¹ император Генрих отпраздновал в Мерзебурге.^a

^bВ первое лето после своего рукоположения епископ Годехард с честью начал строить монастырь в южной части соборной церкви.^b

^c8 августа из жизни ушёл Экхард, 4-й епископ Пражской церкви, а ранее аббат Нового города, Ниенбурга. Он постановил, чтобы каждый в Чехии, кто имеет пахотное поле, – будь это человек сильный и богатый или будь это бедняк, – платил епископу в качестве десятины со своего аллода две меры, размером в 5 ладоней и 2 пальца: одну меру пшеницы и одну меру овса. Ибо прежде, как было установлено первым епископом Титмаром, в качестве десятины давали две копны хлеба. Говорят, что в 1 копне содержится 50 снопов.^c

Арнульф, 9-й епископ Хальберштадтской церкви, верный служитель Христов, 7 сентября почил в Бозе. Он ² под защитой Божьей милости приобрёл для св. Стефана 1200 мансов и много иного [добра] в мельницах, полях, лесах, рвах и солеварнях, купленных в различных местах. Богатства св. Стефана в паллиях, в священных облачениях, ко всякому чину относящихся, увеличил он многократно. Поверхность верхнего алтаря украсил он чистым золотом и драгоценными камнями. Золотую кадильницу, золотой ларец для ладана и большую золотую чашу с блюдцем и различного рода украшениями предоставил он св. Стефану. Тело его было погребено в склепе.

^aГеро, архиепископ Магдебурга, изнурённый многими недугами, отошёл 22 октября, почив для мира, но живя во Христе.^aСледуя совету верных своих, он обменял госпиталь, который построил император Оттон I в селении под названием Ротардесторп ³, и, создав в стенах города монастырь в честь св. Богородицы Марии, пожаловал те земли, с которых прежде беднякам предоставлялось необходимое, а также другие земли, купленные им за деньги, этой церкви и создал там приорство. Он, кроме того, построил и освятил также другую церковь в честь блаженного евангелиста Иоанна; каноников, служивших там Богу, наделил он из собственного имущества так, что они не знали нужды ни в еде, ни в одежде, и посредством этих церквей с честью поднял статус места. Он также завершил стены города, которые начал император Оттон, обновил собор св. Маврикия вместе с различными украшениями и строениями епископства, и всё в своей церкви, как снаружи, так и внутри, улучшил и умножил. Скончался же он в селении Ваддерот Хальберштадтского прихода, оставив потомкам многочисленные памятники своего трудолюбия. Отец его звался Деди фон Воденсвеге ⁴, а мать – Эйлика.

^aВ этом году умерли Эйльвард, епископ Мейсена, и Бернгард, епископ Мекленбурга, а также многие другие епископы.^a

^bУмер граф Лиудольф.^b

^aИмператор, между тем, собираясь отпраздновать радостный день Рождества Господня, с королевской свитой отправился в Бамберг^a. ⁵…

1024 г. ^аВозведённый на королевский трон, он ¹, следуя совету Бруно ², епископа Аугсбурга, брата императора Генриха, который всегда, как было сказано выше, завидовал его успехам, задумал ликвидировать Бамбергское епископство; ибо этот Бруно обещал королеве Гизеле ³ передать её сыну Генриху ⁴ все имения, доставшиеся ему по наследственному праву. Итак, было определено место и время собрания, на котором следовало решить этот вопрос. В ночь, предшествовавшую дню собрания, епископ Бамберга Эберхард тайно вошёл в палатку названного Бруно и, сидя на его постели, долго увещевал его, умолял, заклинал его душу памятью брата, и в тревоге провёл с ним долгое время. После того, как прошла большая часть ночи, он удалился, а епископу, обеспокоенному услышанным, приснился страшный сон; ему приснилось, будто его брат, император Генрих, с обезображенным лицом, – ибо борода с одной стороны его была выщипана, – стоит возле постели и укоряет его. Удивлённый и испуганный увиденным, [епископ] дерзнул спросить его, кто осмелился нанести ему подобное бесчестье. «Ты, – отвечал тот, – сделал это, ибо решил ограбить меня и святых Божьих, которых я обогатил уступленными мне Богом богатствами. Остерегись и дальше упорствовать в сём безумии, ибо постигнет тебя за содеянное страшная кара». Проснувшись, он был немало напуган этим видением; тело его сотрясала дрожь и сильный озноб. Когда же настало утро и он не пришёл на собрание князей, – его очень долго ждали, – королева, беспокоясь за своего сына, отправила к нему послов и настоятельно просила, чтобы он пришёл и исполнил то, что обещал. Но он отвечал, что столь сильно болен, что не в состоянии ни встать с постели, ни самостоятельно передвигаться. Когда же ему было предложено отнести его на собрание в постели, чтобы хоть таким образом он исполнил обещанное, он категорически отказался и, наконец, громким голосом заявил, что погрешил против Бога, его святых и своего брата. Так милость Божья заслугами своего раба обуздала все попытки этого гнусного замысла, дабы не обманулся тот в надежде, которую возлагал на неё. И то, что было им прекрасно начато, в последующем постоянно изменялось к лучшему. ^а

1025 г. ^aКороль Конрад начал первый год своего счастливого правления тем, что отпраздновал в Миндене Рождество Господне; ^{a b}Богоявление ¹ он по королевскому обычаю провёл в Падерборне. ^{b a}Оттуда он прибыл в Хильдесхайм, где архиепископ Арибо, который при жизни императора Генриха уже 2 года молчал, воспользовавшись случаем, опять начал тревожить блаженного Годехарда относительно Гандерсхайма; но эту затею новый король тут же пресёк по совету князей. ^{a b}Позднее он прибыл в Хальберштадт, где находился какое-то время, уладив множество дел. Затем он поспешил в Кведлинбург; позже, торжественно отпраздновав в Магдебурге очищение св. Марии ², он в весёлом расположении духа пришёл в Мерзебург. ^{b a}Так, пройдя коротким путём по Саксонии, он в течение 40-дневного поста отправился через Тюрингию и Франконию в Баварию и с блеском провёл в Регенсбурге св. Пасху ³; этим летом он посетил земли Баварии, Швабии и Каринтии, а также пределы соседних провинций.^a

^bМежду тем Болеслав, князь Польши, узнав о смерти императора, вознёсся духом и преисполнился ядом высокомерия до того, что, необдуманно приняв помазание, возложил на себя корону ⁴; впрочем, в том же году он и умер ⁵. После него Мешко, его старший сын, кичась такой же точно надменностью, долго и широко изливал яд высокомерия.^b

^cВ этом году к королю в Пёльде пришли послы лютичей, просили его о помощи против Мешко и обещали верно служить королю; но все их обещания, как обычно, были лживы.^c

^dВ этом году Годехард, епископ Хильдесхайма, начал заселять прекрасную гору в западной части своего города; позднее он освятил её титулом и именем св. Маврикия, своего верховного покровителя.^d

1026 г. ^aРождество Господне король отпраздновал во Льеже;^aи сделал королём Генриха, своего сына от Гизелы. Эта Гизела, сестра её Матильда ¹ и их братья Рудольф ² и Бернгард ³ были родом из Вестфалии, из места под названием Верла. Гизела вышла сначала замуж за Эрнста ⁴, сына маркграфа Леопольда, и родила ему Германа ⁵, герцога Швабии. Когда герцог Эрнст умер, её взял в жёны граф Бруно фон Брауншвейг ⁶; ему она родила графа Лиудольфа ⁷. Когда же и граф Бруно умер, её силой взял в жёны Конрад ⁸, её родственник, которому она и родила того Генриха, о котором мы говорили. Матильда вышла замуж за графа Эзико ⁹ фон Балленштедта, и родила от него графа Адальберта Старшего, отца графа Отто. Их брат Рудольф произвёл на свет графа Германа ¹⁰, отца госпожи Оды ¹¹, вышедшей замуж за Удо, графа фон Штаде, который первым из своего рода приобрёл Нордмарк. Граф Бернгард, второй брат этой королевы, имел дочерей, из которых одну, именем Ида ¹², взял в жёны Генрих из замка, что зовётся Лауффе ¹³, брат Бруно, епископа Трирского, и графа Поппо. Когда мыши загрызли его до смерти ¹⁴, его вдову Иду взял в жёны некий князь из Саксонии и имел от неё графа Зигфрида фон Артленбурга ¹⁵. Дочь этой Иды от названного графа Генриха по имени Адельгейда вышла замуж за Адольфа фон Хёвель ¹⁶ и родила ему Адольфа Младшего ¹⁷ и его брата. После его смерти она вышла замуж за пфальцграфа Фридриха ¹⁸ Зоммершенбурга ¹⁹ и родила пфальцграфа Фридриха Младшего.

Итак, король Конрад, как было сказано, сделал своего сына королём;^bпри посредничестве Унвана, архиепископа Бременского, он также сосватал за него в жёны дочь ²⁰ Кнута, короля Дании, и дал последнему в залог дружбы город Шлезвиг вместе с маркой по то сторону реки Эйдер; с этого времени [Шлезвиг] стал собственностью королей Дании.^b

^aОчищение св. Марии ²¹ он провёл в Аугсбурге; оттуда он направил путь в земли Италии и благополучно отпраздновал в Вероне последующую Пасху ²²; так, в новом королевском уборе обошёл он с визитом соседние и окрестные земли.

В этом году Арибо, архиепископ Майнцский, созвал в Зелигенштадте ²³ на рождество св. апостола Матфея ²⁴ генеральное совещание в составе 12 епископов; туда же он публично пригласил епископа Хильдесхаймского из-за территории Гандерсхайма; но по единодушному решению братии этот собор был перенесён на будущий год.^a

13 февраля умер Вал, аббат Корвеи. Он пребывал в должности 4 года; ему наследовал Друтмар ²⁵.

1027 г. ^aПраздник Рождества Господня король провёл в Иврее; отправившись оттуда к могилам апостолов, он во вторник перед вечерей Господней, радуясь счастливому успеху, вступил в Рим и в святой день Воскресения ¹ со славой принял из рук блаженного Иоанна ², наместника апостолов, императорскую корону. Уйдя оттуда в следующее воскресенье, он, как хозяин, прошёл эту и соседние области и с миром вернулся на родину; рождество св. Иоанна Крестителя ³ новый император отпраздновал в Регенсбурге; когда там в доброй старости скончался Генрих ⁴, герцог Баварии, он с одобрения князей передал это герцогство своему сыну Генриху.

В этом же году Арибо, архиепископ Майнцский, провёл во Франкфурте соборное совещание при участии 23-х епископов, на котором по своему обыкновению опять доставил блаженному Годехарду беспокойство по поводу старой тяжбы. И король, и епископы расселись там в высшей степени прекрасно и разумно. Ибо в восточной части у алтаря сидел архиепископ Арибо с подчинёнными ему епископами – Вернером Страсбургским, Бруно Аугсбургским, Мейнверком Падерборнским, Эберхардом Бамбергским, Мейнхардом ⁵ Вюрцбургским, Брантогом ⁶ Хальберштадтским, Годехардом Хильдесхаймским, Хацеко ⁷ Вормсским и Виггером Верденским. В западной части сидел император, а справа от него – Пильгрим, архиепископ Кёльнский, с подчинёнными ему Зигбертом Минденским, Зигфридом Мюнстерским и Бенно ⁸ Утрехтским. Слева от него – Хунфрид ⁹, архиепископ Магдебургский, со своими Хильдевардом Цейцским, Бруно Мерзебургским, Лиуцо ¹⁰ Бранденбургским, Дитрихом ¹¹ Мейсенским. В южной части расселись епископы Рамберт ¹² Верденский, Рудольф ¹³ Шлезвигский, Хильдольф Мантуанский, Рейнольд Ольденбургский. В северной части находились аббаты: Рихард ¹⁴ Фульденский, Рейнбольд Лоршский, Арнольд Херсфельдский, Герберт Майнцский и ещё шестеро человек этого звания. Там, наконец, епископ Годехард, поскольку высшая истина, которая есть Христос, ему сочувствовала и помогала, канонически удержал во власти своего епископства всю территорию Гандерсхайма, благодаря свидетельству 7 епископов, которые и слышали, и видели названный договор в Гандерсхайме, а именно: с речью выступил Бруно Аугсбургский, а решение принял Вернер Страсбургский; сам митрополит против воли утвердил истину святостью слова Божьего. Ибо епископами, которые засвидетельствовали то, что они видели и слышали, были: Бруно Аугсбургский, Эберхард Бамбергский, Мейнверк Падерборнский, Мейнхард Вюрцбургский, Зигберт Минденский, Хильдевард Цейцский, Бруно Мерзебургский.^aНа этом соборе госпожа Софья, аббатиса Гандерсхайма, получила назад от архиепископа своих монахинь, как то велел соборный декрет.

^bНа этом же соборе юный Гебхард ¹⁵, брат императора, был вынужден сложить оружие и против воли принять постриг.^b

^cБруно, епископ Аугсбурга, и граф Вельф ¹⁶ причиняли друг другу грабёж и поджоги.^c

1028 г. ^aРождество Господне император отпраздновал во Льеже, а Пасху ¹ торжественно провёл в Ахене; там же и сын его Генрих с честью принял королевскую корону от архиепископа Пильгрима с согласия духовенства и народа.

В этом году архиепископ Арибо опять созвал собор в Гейследене ², чтобы доставить беспокойство блаженному Годехарду, и через послов и письменно вызвал его туда; тот, сделав вид, что не может прийти, отправил к нему вместе с братией Тадило, почтенного мужа, декана своей церкви, который вежливо поздоровался с ним от имени своего господина, настойчиво напомнил о решении предыдущего собора и после многочисленных пререканий, с помощью епископов удержал его от повторения того же самого.^a

^bНа этом соборе также среди прочего некий знатный человек был обвинён в убийстве графа Зигфрида, но очистился раскалённым железом: по решению собора он через 2 ночи подвергся испытанию и остался невредим.^b

1029 г. ^aРождество Господне император отпраздновал в Пёльде; там названный архиепископ ¹, опять созвав собор, в присутствии императора начал старую тяжбу против блаженного Годехарда, но после многочисленных пререканий епископы с трудом убедили его её прекратить.^a

^bВ этом году умер Бруно, епископ города Аугсбурга; ему наследовал Эппо ². Скончался также Вернер, епископ Страсбурга; после него был назначен Вильгельм ³.^b

^cИмператору сдались герцог Эрнст ⁴ и граф Вельф.^c

Император Конрад напал с войском на Стефана, короля Венгрии, и трудным и мучительным путём вступил в его страну.^aТроицу ⁵ в этом году он праздновал в Мерзебурге; там архиепископ Арибо и епископ Годехард после длительных споров примирились, наконец, друг с другом. Ибо этот митрополит тайно призвал отца Годехарда и в присутствии епископов признался в том, что ошибался относительно Гандерсхаймского прихода; призвав в свидетели Христа и церковь, он обещал любое братское удовлетворение, а также вечное молчание о предыдущей тяжбе и смиренно просил ради Бога простить его за прежние заблуждения.^a

В этом году император решил вести войско в Польшу. В установленное время он собрал за Эльбой, в месте под названием Лейцкау огромное войско и продолжил начатый им путь. Императрица же вернулась в Мерзебург и ожидала там исход дела. Обманутый император, после того как войско, идя по непроходимым лесам, болотам, пустынным и опасным местам, сильно утомилось, не стал идти туда, куда хотел, но следуя совету некоторых людей, осадил только Бауцен, город, некогда входивший в его королевство. При осаде с обеих сторон было много убитых и раненых. Тогда император, видя, что не в состоянии одолеть противника, отложил [поход] на следующий год и вернулся в пределы Саксонии.

^cВ Швабии вместе со многими другими были убиты герцог Эрнст и граф Вернер ⁶.^c

В это время умер маркграф Титмар ⁷, сын маркграфа Геро от маркграфини Адельгейды, и был, как полагают, погребён в монастыре, что зовётся Хелмарсхаузен. Сыном его был маркграф Ходо ⁸, который умер бездетным. Отец его Геро был сыном маркграфа Титмара и, соответственно, племянником Геро, архиепископа Кёльнского, которые основали монастырь Ниенбург на реке Заале ⁹. Матерью его была Сванхильда, дочь герцога Германа, сестра Бернгарда, которая после смерти своего мужа вышла замуж за маркграфа Экхарда, сына Гунтера, и родила ему Германа, Экхарда, Гунтера и Лиутгарду ¹⁰.

1030 г. Рождество Господне император отпраздновал в Падерборне, а по окончании праздничных дней собрался идти за Рейн.

16 января случилось достойное печали и удивления всех верующих во Христа событие. Когда Мешко, князь Польши, который вопреки [законам] Римской империи присвоил королевский титул, узнал о смерти маркграфа Титмара, он, тайно взяв пособников дьявола, Зигфрида ¹ и прочих злодеев, ввёл войско язычников в святую церковь. Этот Зигфрид был братом матери графа Эзико фон Балленштедта и сыном славного маркграфа Ходо, который умер при Оттоне III и погребён в Ниенбурге. В этом монастыре Зигфрид долго жил среди монахов в соответствующем чине; однако после смерти отца он сбросил с себя и рясу, и благочестие, и стал отступником. Так вот, Мешко огнём и мечом опустошил более тысячи селений между Эльбой и Заале, 9065 христианских жён и мужей взял в плен и, словно презренного раба, взял в плен почтеннейшего епископа Бранденбургского Лиуцо; не пощадив святых алтарей, сильный убийством и кровью, он вооружённой рукой овладел благочестивыми и знатными дамами. Лишь одно избавление было от столь тяжких страданий – скорая и желанная смерть. Даже почтенных и беременных женщин неистовая рука язычников одних поражала мечом, других протыкала копьём. [Мешко] велел убивать всех, кого глубокая старость, нежный возраст или тяжкая болезнь лишили сил. Но вдруг явился граф Дитрих ² с рыцарями, многих их них убил, а остальных обратил в бегство.

^aВ этом году умер Унван, архиепископ Бременский. ^{a b}Во время празднования Пасхи он, как правило, имел при себе семерых епископов, а также герцога и некоторых графов этой провинции, каждому оказывая великое уважение ³. В архиепископстве ему наследовал Лиавицо ⁴.^b

^cВ этом году Бржетислав, князь Чехии, нанёс венграм тяжкое поражение и разорил их землю до города Эстергома ⁵. В том же году, 30 января, умер Хиццо ⁶, 5-й епископ Пражский. Он имел обыкновение ежедневно кормить 40 бедняков; ежедневно заботясь о пище и питье для них, он благословлял их и с приветливым видом распределял между ними [съестное].^c

1031 г. ^aРождество Господне император Конрад отпраздновал в Падерборне, а Пасху ¹ – в Нимвегене. В этом году император, его сын Генрих, герцог Баварии, и Стефан, король Венгрии, дав клятву, заключили между собой мир.^a

^bВ этом году блаженной памяти Арибо, архиепископ Майнцский, когда император, как было сказано, праздновал Рождество Господне в Падерборне, во время торжественного богослужения в этот день взял слово и просил у императора и братии разрешения отправиться в Рим, а также просил духовенство и народ добиться для него у Бога милости. Так, отправившись в путь после очищения св. Марии ², он прибыл в Рим; на обратном пути оттуда он умер 13 апреля, в 11-й год своего пребывания в должности, и был по заслугам оплакан всеми католиками; ему наследовал Бардо ³, аббат Херсфельда, смиренный и праведный муж. С помощью Божьей он за короткое время счастливо достиг высшей степени совершенства; за прекрасную манеру проповедовать его прозвали Бардо Златоуст. ^{b a}Поначалу он был настоятелем Верденской обители; затем, когда там ему наследовал Герольд, фульденский монах, он при содействии императрицы Гизелы стал преемником аббата Херсфельдской церкви Арнольда, мужа выдающегося в духовных и светских делах, который был обвинён некоторыми братьями этого места в ряде преступлений и, к несчастью, потерял должность. Но почти сразу же Бардо стал архиепископом; его преемником в Херсфельдском аббатстве стал Рудольф ⁴, приор обители в Ставло, который по указанию императора изменил тамошние обычаи монахов.^a

^cВ этом году на рождество апостолов Петра и Павла ⁵ Север ⁶, 6-й епископ Пражский, был рукоположен Майнцским архиепископом Бардо.^c

^aИмператор с малым войском саксов осенней порой вторгся в землю славян и заставил Мешко, долго ему сопротивлявшегося, вернуть землю Лаузиц с рядом городов, а также собранную им в предыдущие годы в Саксонии добычу и под присягой заключить мир. Всего через месяц после этого Мешко подвергся внезапному нападению со стороны своего брата Бесприма ⁷ и был вынужден бежать в Чехию к князю Ульриху. Этот Бесприм, отослав императору корону, а также прочие регалии, которые незаконно присвоил его брат, смиренно и добровольно обещал подчиняться ему через своих послов.

Умер Виггер, епископ Верденский; после него в должность вступил Титмар ⁸.^a

Мейнверк, епископ Падерборна, построил в пригороде своей епархии монастырь и освятил его в честь всех святых, в присутствии епископов Хунфрида Магдебургского, Годехарда Хильдесхаймского и Зигберта Минденского и при содействии их авторитета; и ввёл в нём клюнийский монашеский устав.

1032 г. ^aРождество Господне император Конрад торжественно отпраздновал в Госларе, а Пасху ¹ – в Зелигенштадте.

В этом году Бесприм из-за страшной жестокости своей тирании и, как говорит народ, по наущению своих братьев был убит своими же [людьми]. Мешко тут же вернулся домой; поняв, что всё, что он претерпел, было Божьей карой за его безмерное высокомерие, он отправил к императору [послов] и просил о времени, чтобы он мог явиться и дать достойное удовлетворение. Император принял его милостивее, чем он того ожидал, и разделил королевство, которым тот прежде владел самовластно, между ним и его двоюродным братом Дитрихом; впрочем, [позже] он опять стал править один. Ульрих же, князь Чехии, вызванный туда по приказу короля, отказался явиться; позднее, вняв доводам разума, он пришёл к императору в Вербен ², где тот сидел ради умиротворения королевства против лютичей, покаялся в тех козни, что в течение 2-х лет причинил императору и был отправлен в изгнание.

Умер Рудольф, король Бургундии, передав свою корону императору Конраду.^a

^bРоберт и Ричард, выйдя из Нормандии, высадились в Апулии и храбро покорили жителей этой земли.^b

^a25 августа умер Лиавицо, архиепископ Бременский; ему наследовал Герман ³, приор Хальберштадта.

Арнольд, некогда аббат Херсфельда, умер 28 декабря и погребён в Гёллингене ⁴, где постоянно жил последнее время; но через 3 дня и столько же ночей был вырыт и по приказу своего преемника погребён в Херсфельде, в церкви св. Михаила.

27 ноября умер Зигфрид, епископ Мюнстерской церкви, ^а сын графа Зигфрида фон Вальбека и Юдифи ⁵, дочери Генриха Лысого фон Штаде. Его братьями были епископы Титмар Мерзебургский и Бруно Верденский, а также граф Генрих и Фридрих, бургграф Магдебурга. ^аВ епископстве ему наследовал Герман ⁶, приор Кёльнский ⁷.^a…

1035 г. ^аРождество Христово император Конрад вместе со множеством своих самых достойных людей отпраздновал в Госларе. Туда к нему пришли с дарами послы от самых разных народов; и ушли оттуда, одаренные, как то подобало императорскому величеству. Там же он пожаловал 1 января названному господину Альбуину сан аббата, и отправил в изгнание Конрада, сына Альберика, виновного в оскорблении величества.

Во время 40-дневного поста город Вербен был взят лютичами, а гарнизон [графа] Деди ¹ уведён в плен.

25 февраля сгорел монастырь в Тегернзее ².

Пасху ³ император отпраздновал в Падерборне, а Вознесение Господне ⁴ – в Зелигенштадте. Троицу ⁵ он провёл в Бамберге; оттуда он в гневе предпринял поход против лютичей. Там же король Генрих, сын императора, был торжественно обручён с дочерью Кнута, короля Дании; Отто фон Швейнфурт,^aсын маркграфа Генриха, рождённый от матери Герберги,^aтакже был обручён там с Матильдой ⁶, дочерью Болеслава, польского князя. Император с сильнейшим войском вступил в землю лютичей и опустошил её вдоль и поперёк огнём и мечом.

В этом году из этого мира ушёл Герман, митрополит Гамбургский; ему наследовал Бецелин ⁷, он же Адельбранд, королевский капеллан. В субботу перед Рождеством Христовым, в канун св. апостола Фомы он при величайшей радости своих земляков принял от подчинённых ему епископов священническое достоинство, а на следующий день с честью был возведён в сан владыки.

Умер Опперт, аббат Эльвангена ⁸; ему наследовал Рихард, фульденский монах.

Альберада, аббатиса Мёлленбека ⁹, благодаря интригам Зигберта, епископа Миндена, наследовала госпоже Мерксвите, аббатисе Вунсторфа ¹⁰, которая умерла 31 октября, вопреки ожесточённому сопротивлению всей конгрегации.^a

^bВ Англии умер Кнут, король Дании, который в течение двадцати двух лет держал в своей власти королевства датчан, англов и норманнов. После смерти ему в королевствах наследовали его сыновья: Харальд ¹¹ – в Англии, Свен ¹² – в Норманнии, Хардекнут ¹³ – в Дании. Последний был сыном королевы Эммы ¹⁴, и имел сестру, которую взял в жёны король Генрих. Тогда как Свен и Харальд были рождены от наложницы, но, согласно варварскому обычаю, получили равную между сыновьями долю наследства.^b

^cУмер Гебхард, епископ Регенсбурга; ему наследовал также Гебхард ¹⁵.^c

^a18 сентября умерла Ода, святой памяти аббатиса Кауфунгена.

19 мая умер граф Бруно.^a

Италия страдала от гражданского несогласия.

1036 г. ^aВоплощение Господне император с блеском отпраздновал в Страсбурге, а очищение св. Марии ¹ провёл в Аугсбурге; там он провёл народное собрание, где пожаловал Конраду ², своему двоюродному брату, герцогство Каринтию, которое забрал в прошлом году у Адальберона ³, виновного в оскорблении величества. В те же дни этот Адальберон убил графа Вильгельма и, чтобы скрыться, бежал позже в замок Эресбург. Пасху ⁴ император провёл в Ингельхайме; отправившись затем в Трибур, он провёл там генеральный собор, на котором прежним решением восстановил братство 15 епископов и утвердил также некоторые необходимые для укрепления церкви мероприятия; там же названный Отто фон Швейнфурт разорвал по решению собора помолвку с Матильдой.^aПосле чего женился на даме, чьё имя было то ли Эмилия или Иммула ⁵, то ли Ирмгарда, сестра которой по имени Адела ⁶ вышла замуж за Отто, маркграфа из Италии. Названная Иммула или Ирмгарда родила Отто 5-х дочерей; вот их имена: Эйлика, Юдифь, Беатрис, Гизела, Берта. Эйлика была аббатисой ⁷. Юдифь ⁸ вышла замуж за Коно, герцога Баварии, а когда он умер, стала женой некоего Бото, весьма знатного [человека] и родила ему Адельгейду; Генрих ⁹, герцог Лимбурга, родил от неё герцога Вальрама ¹⁰, которого прозвали Язычником, и 2-х дочерей, одна из которых, по имени Агнеса, вышла замуж за пфальцграфа Фридриха ¹¹ фон Путелендорфа; а на другой ¹² женился Фридрих, граф фон Арнсберг. Беатрис ¹³ вышла замуж за маркграфа [Генриха], и родила ему дочь ¹⁴, которую взял в жёны Готфрид фон Каппенберг и имел от неё 2-х сыновей – Готфрида и Отто. Берту ¹⁵ взял в жёны один из баварских князей, который по своему укреплению звался Габсберг ¹⁶, и родил от неё дочь, которую звали Юдифь ¹⁷ и которая, выйдя в результате несчастного стечения обстоятельств замуж за одного министериала ¹⁸, не равного ей благородством, родила ему 2-х дочерей – Юдифь, по прозвищу «Храбрая», и её сестру, взятую в жёны Фольрадом фон Ганторпом. Гизела ¹⁹ была соединена [узами брака] с Вихманом ²⁰, графом Зеебурга ²¹, родив ему графа Геро, отца Вихмана ²², архиепископа Магдебурга, и Хатуи, аббатису Гернроде. Братом этого графа Вихмана был Вильгельм, граф Лутисбурга ²³; а отцом их был граф Кристин, брат Гебхарда фон Кверфурта.

^aВознесение Господне ²⁴ император провёл в Падерборне, Троицу ²⁵ же и рождество св. Иоанна ²⁶ – в Нимвегене; туда, к сыну императора, королю Генриху, из Дании прибыла королева Гунхильда, которая приняла там на рождество апостолов королевскую корону и, изменив при посвящении имя, стала зваться Кунигундой.

Император вступил с войском в землю лютичей; но по милости Божьей уладив там все дела по своему желанию, приняв заложников и огромные деньги, он с миром вернулся домой.

15 июня умер Мейнверк, епископ Падерборна; ему наследовал Рудольф, аббат Херсфельда; должность аббата вместо него получил Мегинхер ²⁷, декан этого места, монах святого образа жизни.

15 августа скончался Бруно, епископ Мерзебурга; после него в должность вступил Хунольд ²⁸, приор Хальберштадта.

24 августа ко Христу отошёл Пильгрим, почтенной памяти митрополит Кёльнской церкви, весьма деятельный во всех – и в духовных, и в светских делах. На его место, к несказанной радости всех благочестивых, вступил [Герман] ²⁹, благороднейшего таланта юноша, архидьякон этой церкви, а также королевский капеллан и заальпийский канцлер.

Брантог, владыка Хальберштадтский, почил в Господе 27 августа. ^а Он учредил в Хальберштадте два приорства: одно в честь св. Иоанна Крестителя и св. евангелиста Иоанна, а другое – в честь св. епископа и мученика Бонифация, в Боссенлебене ³⁰. ^аЕму наследовал Бурхард ³¹, имперский канцлер.

10 октября испустил дух Зигберт, епископ Минденский; после него это епископство унаследовал Бруно ³², отпрыск благородного рода.

Гоцмар ³³, епископ Оснабрюкка, умер 10 декабря; ему наследовал Альберик ³⁴, королевский постсекветанеус.

18 декабря, в субботу перед Рождеством Господним господин Годехард, епископ Хильдесхайма, рукоположил в Хальберштадте в священнический сан владык Бруно Минденского и Бурхарда Хальберштадтского. ^а

1037 г. ^аРождество Господне император отпраздновал в Вероне ¹, а императрица с сыном-королём и невесткой провела эти дни в Регенсбурге; тогда, на рождество св. первомученика Стефана ² Бурхард, епископ Хальберштадта, с честью принял в Хайлигенштадте ³ от Бардо, митрополита Майнцского, и подчинённых ему епископов посвящение во владыки. После Рождества Господня император провёл в городе Салерно генеральное совещание о делах государства с заальпийскими и нашими князьями. ^а Случилось, что Миланский епископ ⁴, который присутствовал на этом сейме, был обвинён со стороны короля в измене, а со стороны местных жителей и во многом другом. Когда император убеждал его исправить содеянное, он вместе со своими друзьями сначала удалился, а затем вернулся и, исполненный духом гордыни, дерзко заявил, что если он нашёл или приобрёл что-либо в собственность церкви св. Амвросия, то, пока жив, всегда будет этим владеть, ничего не упустив ни по приказу, ни по просьбе кого бы то ни было. Убеждённый первейшими лицами [государства], – исключая лишь одного императора, – он повторил сказанную им речь ещё раз. Возмущённый этим император, следуя совету сейма, велел вернуть незаконно захваченное и, схватив [епископа], поручил Поппо ⁵, патриарху Аквилеи, его сторожить. Однако, поскольку [Поппо] содержал [епископа] более свободно, чем следовало, тот через несколько дней бежал благодаря выдумке одного своего монаха, которому из милосердия было разрешено жить вместе с ним. Так [епископ] вернулся в Милан и, укрепив город, который и без того был достаточно крепок и твёрд, весь этот год, презирая законы, упорствовал в безумной [своей] затее. Затем, тайно отправив с согласия 3-х епископов – Верчелльского, Кремонского и Пьяченцского – послов, он договорился с часто упоминавшимся Бургундским тираном Одо ⁶ о том, каким образом тот с его и его сторонников помощью будет возведён в достоинство римского императора, после того как август будет изгнан или устранён. Тот, охотно выслушав это, в страстном желании принял его совет, чем явно приблизил свою гибель, и определил день и место, где должны встретиться их послы и под присягой утвердить друг перед другом сей нечестивый сговор.

^аИмператор, следуя по пятам за мятежным епископом, в течение всего следующего года с опасностью для всего войска осаждал [его] город.

В святой день Троицы ⁷, на поле возле Милана, в присутствии императора, короля и многочисленной знати королевства, Бруно, епископ Минденский, с достоинством принял от Германа, митрополита Кёльнского, помазание в епископы. В тот же день, в 6-м часу дня, там с громом и молниями началась страшная гроза, которая, как говорят, погубила в войске императора не менее 60 мужей, а также неисчислимое количество коней и скота; но и на следующий день в тот же час она унесла кое-кого. В течение этого лета войско во множестве испытало там самые разные и необычные трудности. ^а

Между тем, поскольку Бог [пожелал] разоблачить нечестие вышеназванных заговорщиков, одна верная дама ⁸, а именно – тёща Германа, герцога Швабии, которая была в этих краях, узнала о встрече послов и, захватив их всех с помощью отправленных ею слуг, – [послы] признались во всём, – отправила их к императору, который проводил тогда народное собрание при участии 3-х вышеназванных епископов. Тотчас же вместе с верующими во Христа достойно возблагодарив божественное милосердие, август, согласно решению сената, отправил этих епископов за Альпы, как то казалось ему [наилучшим], под арест; таков был конец этого заговора.

^b9 ноября умер Ульрих, князь Чехии. У него не было потомства от законной супруги, ибо она была бесплодна, но он имел от одной женщины, по имени Боцена, прекрасного сына Бржетислава, о котором было сказано выше. Яромир, брат князя, ослеплённый им, услышав о смерти брата в оковах, велел отвезти себя в город Прагу; стоя у погребальных носилок, он от всего сердца простил его за то, что он ему сделал, и после похорон подвёл Бржетислава, своего племянника, к княжескому трону и обратился к народу с такими словами: «Подойдите, – говорит, – те, кто из рода Муницев и те, кто из рода Тептицев». И называл по именам тех, которых знал как более сильных по оружию, более верных и более выдающихся своим богатством. Убедившись в том, что они здесь, [Яромир] сказал: «Так как судьба не дозволяет мне быть вашим князем, то мы ставим над вами князем [Бржетислава], чтобы вы его слушались так, как подобает слушаться князя. Тебя же, сын мой, я увещеваю: почитай их, как отцов, люби их, как братьев и во всех обстоятельствах имей их в качестве советчиков. А тех, кто принадлежит к Вршовцам – беспутных сыновей нечестивых отцов, внутренних недругов нашего рода, – ты сторонись, как грязного колеса, и избегай общаться с ними. И вот, меня, невинного человека и своего государя, они сначала связали и подвергли поруганию, а потом своими коварными советами добились того, что брат лишил меня, своего брата, зрения. Всегда помни, сын мой, завет св. Адальберта, который, по причине совершенных ими жестокостей, своими святыми устами утверждал, что они подвергнутся разорению, и предал их анафеме в церкви». Те, услышав его слова, ожесточились в сердцах и скрежетали против него зубами. Несколько дней спустя первый среди них и, как бы глава всего нечестия, Коган, преступнейший муж, отправил [к Яромиру] своего слугу, который ножом поразил [слепца] в то время, как тот очищал желудок в отхожем месте.^b

^aВ этом году умерли граф Зигфрид ⁹ и граф Танкмар ¹⁰.^a

Одо, тиран Бургундии, не найдя себе достойного конца в прежней затее, стал искать другой путь к гибели, ибо Божья воля явно гнала его к ней. Ведь, поскольку перед падением сердце [человека] возносится, он, решив напасть на дворец в Ахене, хвалился, что проведёт там Рождество Христово. Всего за месяц до этого праздника он осадил город императора, который зовётся Бера ¹¹ и расположен близ марки герцога Гоцело ¹² и его сына Готфрида ¹³; свирепствуя и опустошая всё вокруг, ^аон был настигнут здесь названными герцогами, после чего, вступив в бой, бесславно пал одним из первых. Не узнанный этими победителями, он только на следующий день был найден голым среди груды [мёртвых тел], потеряв и жизнь, и королевство, которого добивался. ^а Этот Гоцело был сыном Матильды, дочери Германа фон Люнебурга, герцога Саксонии, и сестры герцога Бенно, или Бернгарда, и графа Лиутгера. Сначала она вышла замуж за Балдуина, графа Фландрии, сына Арнульфа Великого, который молодым умер от тяжкой болезни и был погребён у св. Бертина, и родила ему Арнульфа ¹⁴. После смерти Балдуина она вышла замуж за герцога Готфрида фон Хейха, от которого родила 3-х сыновей: герцога Гоцело, названного выше, Готфрида ¹⁵ и Хецело ¹⁶.

1038 г. ^aРождество Христово император со знатнейшими из своих приближённых отпраздновал в Парме; здесь, вечером, в святой день Рождества Господня, горожане из-за ничтожной причины начали битву, в которой из войска погибли очень многие и, особенно, трое вассалов короля – Коно, Магнус и Свитгер. За эту безрассудную дерзость они вместе с городом и всем своим добром были преданы на рассвете следующего дня грабежу, огню и мечу. Пасху ¹ император без всякой помехи мирно провёл в замке Спелло ².^a

Названный Миланский епископ, до сих пор пребывавший в начатом мятеже, ни угрозами не был напуган, ни милосердными обещаниями, которые сочувствия ради давались ему как господином папой, так и прочими епископами, подвигнут к раскаянию и даче удовлетворения. И вот, согласно решению всех владык, господин папа поразил его проклятием анафемы, а его епископство волей императора унаследовал Амвросий, благородный муж, бывший королевским капелланом и уроженцем этой земли; в то время, как тот отсиживался внутри [городских] стен, этот управлял своей [епархией] снаружи.

^bСвятой памяти Годехард, епископ Хильдесхайма, чувствуя приближение своего конца, с величайшим волнением ожидал святейших дней 40-дневного поста; чудесным образом проведя их телесно, будто вне тела, он с трудом собравшись с силами, дотянул до священной Пасхи. Но и Вербное Воскресенье ³, вечерю Господню и праздник Воскресения Христова он, прилагая крайние усилия, провёл, исполняя обычные обязанности епископа; так, всю Пасхальную неделю он согласно обычному благочестию посещал верующих по окрестным селениям с наставлениями, а также всенародно объявлял, что ликует вместе с ними, сопричастный общей радости, и пирует на Вознесение Господне ⁴, как велел Бог. После белых дней он вместе со своим племянником, аббатом Ратмундом, пришёл в Аденштедт ⁵ и, не имея более сил сопротивляться болезни, слёг. Узнав об этом, приор и декан вместе со старшими [братьями] пришли его навестить. Тот вверил себя их молитвам, предсказал им день и час своей смерти, а также порядок похорон и место погребения, как и случилось в действительности, и отпустил их, удивлённых и смущённых [его словами]. Затем, когда лихорадка усилилась, его перенесли в Хольтхаузен, где было изобилие жилых строений, достаточное для стекавшихся отовсюду толп. Там, среди множества духовенства и народа к нему пришла госпожа Софья, аббатиса Гандерсхайма; удалив толпу народа, она в присутствии духовенства сначала призналась в своём пустом упрямстве против блаженного мужа, а затем хотела обещать должное удовлетворение, но тот сказал: «Госпожа, – говорит, – во имя Бога, помолчите ещё немного, пока не соберёмся мы на праздник св. Марии; тогда и пообещаете». Она же, как казалось всем, считала, что конец его наступит гораздо раньше, а потому, в сильном страхе от его слов, сказала: «О, если бы, дорогой отец, ваша жизнь продлилась столь долго, до это времени». Тогда он, собравшись с силами и долго оглядывая всех, сказал: «Во власти Бога и жизнь наша, и смерть; но во имя истины, которая есть Бог, говорю, что на празднике св. Марии мы точно будем вместе там, где захочет Бог, и побеседуем перед справедливым судьёй о наших разногласиях». Сказав это, он закрыл глаза и замолчал. По прошествии недели, когда силы уже совсем оставили его тело, аббат и прочие братья помазали его святым елеем и, как он и предсказывал, отнесли в канун Вознесения Господня на гору св. Маврикия. Там, посреди ночи, когда утренняя служба подходила к концу и дошли уже до псалма: «Благословил Господь Бог Израиль», святой муж, пребывая в агонии, с трудом открыл глаза и, когда духовенство пело: «Освети тех, кто в темноте и мраке ночи сидят», сказал: «Чтобы направить ноги наши на дорогу мира». Когда хор пропел: «Восхожу к отцу моему» ⁶, стоявшие рядом подняли его с постели и блаженная душа его отлетела от будто уснувшего тела. Тело его, как он и предсказывал, было доставлено в монастырь св. Михаила, затем – в [монастырь] св. Андрея и, наконец, – в соборную церковь, где с должным почётом погребено. ^{b c}Он в своей вотчине Хильдесхайме, когда старая церковь, которую там соорудил епископ Отвин, рухнула, построил прекрасный монастырь в честь Вознесения Христова. В нём он собрал очень многих клириков, весьма сведущих в тонкостях писания и в живописи, и предоставил им из своих доходов в достаточном количестве необходимую пищу и одежду. По вине грешников этот монастырь сгорел в результате пожара, община распалась, а собранные там полезные вещи были растащены. ^{c a}Его место занял господин Титмар ⁷, королевский капеллан, муж деятельный во всех – и духовных, и светских делах; 20 августа Бардо, митрополит Майнцский, рукоположил его в Лорше. ^{a c}Он решил намного увеличить доходы своей церкви и обильную усладу братии, но отягощённый грехами, не смог это исполнить. Всё же он увеличил ежедневную пребенду братии, а также подарил ей поместье в селении под названием Вангерда, которое приобрёл священник Вальберт;^cон подарил также сияющую золотом и серебром корону, висящую перед главным алтарём.

^аВ этом году, 23 апреля, внезапно умер Лиудольф ⁸, граф ^а Саксонский, сын Бруно Брауншвейгского и императрицы Гизелы, [доставив] этим великую печаль своим землякам. ^аЕго брат Герман ⁹, герцог Швабии, ^а сын герцога Эрнста и названной императрицы Гизелы, участвуя в походе императора в Римские пределы, ^абыл поражён внезапной болезнью и тоже ушёл из этой жизни 16 июня, оплаканный всеми добрыми людьми. ^а Они оба были пасынками императора Конрада, братьями короля Генриха по его матери – императрице. Лиудольф имел от графини Гертруды Бруно, который был убит возле деревни Ниендорф ¹⁰, и господина маркграфа Экберта.

^аВ том же году, 18 июля, из этого мира ушла благородная королева Гунхильда. Её преждевременная смерть огорчила многих людей всякого звания по всей империи. 25 апреля умер пфальцграф Зигфрид ¹¹, брат Бруно, епископа Минденского, и был погребён в Виммельбурге ¹². ^{а d}Умер Стефан, благочестивый король Венгрии;^dон, вместе со всем своим народом обратился к вере Христовой. Крестил его св. Адальберт, епископ и мученик, а мать его, по имени Гизела ¹³, была сестрой Генриха, императора Бамбергского.

1039 г. ^aРождество Господне император достойно справил в Госларе, приняв нижайшие поздравления князей.^aВ день праздника, когда ожидали, что он в королевском наряде пойдёт к мессе, присутствующим, – страшно и сказать, – пришлось с 3-го до 6-го часа со страхом и удивлением наблюдать необычное и страшное столкновение облаков.^aТам же он принял и послов всех прилегающих стран с уплатой положенной дани ради увеличения своего величия, и отпустил их с миром, одарив, как они того желали, своей милостью и множеством прочих вещей, соответствующих императорской щедрости. Там, среди прочих указов и установлений, он велел Бруно, епископу Миндена, – вопреки его желанию, – отстранить аббатису Мёлленбека Альбераду от аббатства в Вунсторфе; всё же после Пасхи этот епископ велел ей, – то ли добровольно, то ли вынужденно, – отказаться от этой должности.^a

^bГоспожа Софья, почтенной памяти аббатиса Гандерсхайма, умерла за 3 дня до очищения св. Марии ¹; так Бог ясно исполнил пророчество св. Годехарда. ^{b a}Её сестра Адельгейда, аббатиса Кведлинбурга,^aнесмотря на сопротивление императора, – он, пока был жив, противился этому, – но с разрешения его сына Генриха^aнаследовала ей в Господе, а аббатство Эссен получила Феофано ², [их] любимая племянница. Когда аббатиса Софья умерла, Титмар, епископ Хильдесхайма, велел вернуть в свою собственность десятины с Гандерсхайма и окрестных селений, которые та держала в качестве лена от прежних епископов; этому путём пустых ухищрений воспротивилась приор Бецока вместе со своими сторонницами. Когда пришла аббатиса, он лично своей епископской властью опять потребовал эти десятины и получил их от графа Кристиана, фогта этой церкви; упрочив обладание ими за собой и своей церковью, он в присутствии Германа, архиепископа Кёльнского, а также бесчисленной толпы духовенства и народа опять предоставил их этому алтарю и аббатисе за ту службу и тот ценз, который установил там блаженный епископ Бернвард.

Император провёл очищение св. Марии ³ в Альштедте, а затем, пройдя кратчайшим путём по восточной Саксонии и уладив тамошние дела, направился в Нимвеген; там, страдая подагрой, он находился во время 40-дневного поста, св. Пасхи ⁴ и Вознесения Господня ⁵. Оттуда он ради празднования Троицы ⁶ пришёл в Утрехт и с величайшей радостью, то есть выступая повсюду в украшении королевского великолепия, провёл там святой день. Но на следующий день, 4 июня, в 6-м часу дня, сев за стол, чтобы подкрепиться, он был поражён внезапной слабостью и, едва успев сделать исповедь, к несчастью, испустил дух.

О, тайные суждения промысла Божьего, одновременно и удивляющие, и устрашающие! Ведь ещё вчера он, король и повелитель мира, в великой радости светского великолепия шествовал, увенчанный короной, а на следующий день, вступив на путь всякой плоти, скончался, став прахом и пищей для червей; всё же мы надеемся, что за всё, в чём погрешил он во плоти, церковь выступит в защиту его души. Но, как сказал некто: «О, не ведающие судьбы своей сердца людские!». Однако, мы сказали бы ещё вернее: «О, суровые и бесчувственные сердца рода человеческого!». Ибо, хоть с этим мужем угасли рассудок и доблесть почти всего мира, никто не плакал о его столь внезапной и столь грозящей опасностью смерти.^a

В этом году умерли епископы Эйльберт ⁷ Фрайзингский, Рейнольд ⁸ Шпейерский, Ламберт ⁹ Верденский и многие другие знатные люди.^aКонрад, герцог Каринтии, двоюродный брат императора Конрада, долгое время страдавший от желтухи, 20 июля был унесён внезапной смертью. В тот же день умер почтенной памяти Рихард, аббат Фульденский; ему наследовал юный Сигехард ¹⁰, воспитанный им мудро и по уставу.^a

^c22 августа произошло солнечное затмение.^c

В это время Казимир ¹¹, сын польского князя Мешко, вернулся на родину, охотно был принят поляками и, взяв в жёны дочь ¹² короля Руси, произвёл на свет 2-х сыновей – Владислава ¹³ и Болеслава ¹⁴.^dКогда он умер, а сыновья его были ещё детьми, князь Чехии Бржетислав не упустил представившийся случай нанести вред своим врагам, вернее отомстить за те обиды, которые некогда причинил чехам князь Мешко. Собрав чехов, он вступил в польскую землю, лишённую князя, и, как нарастающая буря, разорял резнёй, грабежом и пожаром деревни, силой врывался в укрепления. Вступив в Краков, их главный город, он до основания разорил его и вывез старинные богатства, собранные ещё древними князьями. Подобным же образом предал он огню и прочие города. Когда он пришёл к замку Гедеч, то переправил горожан и крестьян, сбежавшихся туда, в Чехию согласно их просьбе и со всем их добром; и дал им часть леса под названием Кринин; назначив одного из их среды префектом над ними, он предписал, чтобы как они, так и их потомки вечно жили по тем законам, которые они имели в Польше; и по названию города, из которого они прибыли, их до сих пор называют гедчанами.

Затем [чехи] пришли к [польской] митрополии Гнезно, расположенному недалеко от названного города; [Гнезно] был хорошо укреплён природой местности и стенами, но легко доступен из-за малого числа его жителей. Там тогда в базилике св. Богородицы Марии покоилось тело святейшего мученика Адальберта. Как только чехи без боя овладели городом, они с радостью вступили на порог церкви и, пренебрегая всей добычей, просили выдать им только его драгоценные мощи. Епископ Север, видя их безрассудство и чувствуя, что они готовы творить всё дозволенное и недозволенное, обратился к ним с такой речью: «Братья [мои] и сыны! Не так легко это, как кажется, чтобы кто-либо из смертных столь необдуманно дерзнул коснуться святого тела. Ибо я боюсь, как бы не были мы наказаны потерей рассудка, слепотой или повреждением членов, если безрассудно дерзнём так поступить. Поэтому в течение 3-х дней соблюдайте пост, покайтесь в своих грехах, отрекитесь от всех кощунственных оскорблений, которые претерпел от вас блаженный Адальберт, и от всего сердца обещайте не делать этого впредь. И я надеюсь, что по милосердию Бога и нашего покровителя св. Адальберта мы не лишимся надежды на исполнение нашей просьбы, если останемся преданными вере и молитве». Однако, слова епископа показались им безрассудными и, так как святое тело лежало за алтарём, возле стены и его нельзя было достать иначе, как только разрушив алтарь, то нечестивые руки и дикое безумие совершили это. Но и во время этого безрассудного дела не миновала их месть Божья, ибо в течение почти 3-х часов они стояли, лишённые чувств, пока, при поддержке милости Божьей, они не вернулись вновь в прежнее состояние. Тогда, хоть и поздно, движимые раскаянием, выполнили они повеления епископа, в течение 3-х дней постились и просили о прощении.

На 3-ю ночь, когда епископ Север отдыхал от утренних занятий, ему явился в видении св. Адальберт и сказал: «Скажи князю и его графам следующее: отец небесный даст то, что вы просите, если вы не будете повторять тех злодеяний, от которых отреклись при крещении». Утром, когда епископ передал это князю и графам, они вошли в церковь св. Марии и, распростершись на земле перед гробницей св. Адальберта, долго все вместе молились. Затем князь, поднявшись и встав на амвоне, прервал молчание следующими словами: «Хотите вы исправить свои вероломные поступки и образумиться от дурных дел?». И они со слезами воскликнули: «Мы готовы исправить всё, в чём мы или наши отцы погрешили против Божьего святого Адальберта». Тогда князь, протянув руку к святой гробнице, обратился к толпе с такой речью: «Братья, протяните и вы правые руки свои к Богу и прислушайтесь к моим словам, ибо я хочу, чтобы вы подтвердили их присягой в своей вере. Итак, первым и самым важным моим решением пусть будет такое: ваши супружеские связи, которые до сих пор были подобны разврату, отныне должны подчиняться церковному закону, быть тайными и нерасторжимыми, чтобы каждый мужчина жил, довольствуясь одной женщиной, а каждая женщина – одним мужем; в том случае, если жена отвергнет мужа или муж отвергнет жену и ссора между ними доведёт до разрыва, я не желаю, чтобы тот из них, кто не хочет вернуться к прежней законной связи, был отдаваем согласно обычаю нашей земли в рабство; пусть он лучше, кто бы он ни был, изгоняется но нашему твёрдому решению в Венгрию, пусть никому не будет разрешено выкупать его за деньги, а ему – вернуться в нашу землю, чтобы дурной пример одной овцы не заразил всё стадо». Епископ Север сказал: «Кто поступит иначе, да будет проклят. Такому же приговору пусть подвергнутся девицы, вдовы и прелюбодейки, которые потеряли доброе имя и предались разврату». Затем князь добавил: «Если жена заявит, что она нелюбима мужем, а муж её избивает, то пусть их дело будет решено Божьим судом; тот, кто будет признан виновным, пусть будет наказан. Это же касается и тех, кого обвиняют в убийстве; пусть архисвященник назовёт их имена графу соответствующего города, а граф пусть призовёт их; если они окажут сопротивление, пусть он посадит их в тюрьму и держит там до тех пор, пока они не понесут должного наказания; если же они будут отрицать [свою вину], то пусть их подвергнут испытанию калёным железом и святой водой. Пусть архисвященник укажет графу или князю братоубийц, отцеубийц, убийц священнослужителей и прочих, кто виновен в подобных уголовных преступлениях; пусть он, сковав им руки, изгонит из страны, дабы они, подобно Каину, скитались по земле, как изгнанники. Мы запрещаем также корчму – источник всякого зла, учреждать и покупать её. Если нарушитель этого постановления, корчмарь, будет схвачен, то его надлежит остричь и привязать к столбу; глашатай должен бить его, пока не устанет; имущество его, однако, не должно быть отнято, но только напитки в корчме следует вылить на землю, чтобы никто не осквернил себя ими. Если же будут схвачены люди, которые пили [в корчме], то их следует выпустить из тюрьмы не раньше, чем каждый из них заплатит в казну князя по 300 монет. Мы также запрещаем торговать в воскресные дни, ибо в наших краях люди обычно посещают торги по воскресеньям, чтобы в остальные дни заниматься своими делами. Если, однако, в воскресенье или другой какой-либо праздник, когда положено праздновать и быть в церкви, кто-либо будет застигнут за рабским трудом, то пусть тогда архисвященник заберёт его изделие и то, что обнаружит при работе, а виновный пусть уплатит в казну князя 300 монет. Те, которые хоронят своих мёртвых в поле или в лесу, пусть дают архисвященнику быка и платят 300 монет в казну князя; мёртвого же пусть похоронят заново на кладбище верных. Это всё то, что ненавидит Бог и что отвратило св. Адальберта, и он оставил нас, своих овец, и предпочёл уйти, чтобы учить чужие народы». Епископ Север сказал: «Пусть будет подкреплено клятвой это справедливое решение князя». Когда он, призвав св. Троицу и взяв кадило, открыл саркофаг, то на всех, кто находился в церкви, снизошло приятнейшее благовоние и очень многие больные исцелились в тот же день. Святой мученик был так светел ликом, а тело его настолько уцелело во всём, будто он служил в этот день святую торжественную мессу. Тогда князь и епископ без труда подняли тело и, покрыв его шёлком, поместили на алтаре, чтобы народ смог принести дары.

Тогда волнение поднялось в сердце князя и решил он перенести также и тело архиепископа этого города, Гауденция, который был не только кровным, но и духовным братом св. Адальберта, спутником его во всех трудах и заботах, и, если не телесно, то духовно перенёс муки вместе с ним. Князь и епископ сочли также необходимым перенести мощи 5 братьев – Бенедикта, Матфея, Иоанна, Исаака и Кристина, которые покоились в другой церкви. Что же далее?

В канун св. Варфоломея ¹⁵ они со всей ношей пришли в Чехию и близ Праги на рассвете им навстречу вышла процессия из духовенства и всего народа. Князь и епископ несли на плечах тело Христова мученика Адальберта; за ними аббаты несли мощи 5-х братьев. Затем архисвященники с радостью несли тело архиепископа Гауденция; за ними следовали 12 священников, с трудом выдерживая тяжесть золотого распятия. Ибо князь Мешко дал на него столько золота, что вес его был равен тройному весу его самого. Затем [несли] 3 тяжёлые золотые плиты и, наконец, более 100 телег везли громадные колокола и все сокровища Польши; за ними следовало множество пленных со скованными руками. Случилось это перенесение блаженного мученика Адальберта в 1039-м году от воплощения Господня, 1 сентября.

Не обошлось и без [подлого доносчика], который поведал господину папе о том, что произошло, заявив, что епископ и князь Чехии нарушили заветы отцов. [В Рим] прибыли послы чешского князя, исполняя поручение и раздавая дары, раскаиваясь и прося о прощении. На это папа сказал: «Если раскаиваешься, то и заблуждение не вредит». Тут же удалившись с совета, [послы] воспользовались [услугами] гостиницы; всю ночь обходя [членов совета], они надеялись смягчить судебный приговор. На следующий день, когда послы предстали перед советом, папа сказал: «Великий грех – похищать чужое; ещё больший грех – грабить христиан и продавать пленных, как диких животных. Каноны отцов свидетельствуют, что никому не дозволено без нашего разрешения переносить с места на место святые мощи. Но, так как вы совершили это по неведению или исходя из добрых побуждений, то мы постановляем, чтобы ваши князь и епископ воздвигли обитель и наделили её церковными угодьями, чтобы установили там, как требует обычай, должности служащих Богу клириков и искупили таким образом перед лицом Бога вину за ваше [незаконное] перенесение». Князь, охотно повинуясь этому решению, учредил приорство в честь св. Венцеслава в городе Болеславе ¹⁶ на реке Эльбе, где этот святой некогда блаженно принял мученическую смерть, и построил для клириков красивейшую, как известно и ныне, обитель.^d

Когда император Конрад, как уже говорилось. умер и был погребён в Шпейере, Генрих ¹⁷, его сын, весьма деятельный в проявлении всякого рода достоинств, уже ранее избранный королём со всеобщего согласия духовенства и народа, теперь без какого-либо противодействия с чьей-либо стороны был возведён на трон своего отца в том же 1039-м году от воплощения Господня, или 1791-м году от основания Города.

1040 г. ^aРождество Господне новый король достойно справил в Регенсбурге; пребывая на очищение св. Марии ¹ в Аугсбурге, он провёл там вместе с заальпийскими князьями совещание об укреплении государства;^aустроив все дела по своему желанию, он вернулся во Франконию и находился во время 40-дневного поста в расположенных по Рейну местах. Пасху ² он с блеском отпраздновал в Ингельхайме; сюда к нему смиренно прибыли с дарами бургундские князья и, обретя его милость и подарки, в радости вернулись домой. После Пасхи туда же прибыл Миланский митрополит; дав удовлетворение за все козни, предпринятые им против императора Конрада, он, благодаря заступничеству князей, заслужил милость короля и повторно дал клятву соблюдать мир и хранить ему верность; сопроводив короля до Кёльна, он вернулся затем на родину с миром и королевской милостью. Вознесение Господне ³ король отпраздновал в Нимвегене, Троицу ⁴ же – в Льеже, после чего объявил о походе в Чехию из-за разорения [чехами] Польши; поспешив туда, он на вознесение св. Марии ⁵ собрал в Хаме ⁶ войско. Когда свита отправилась в эту землю, а Отто, маркграф Швейнфуртский, вместе с баварцами вступил ради разведки в лесистые и непроходимые [места], то некоторые, входившие в свиту короля люди, надеясь отличиться, захватили в лесу некую засеку и необдуманно зашли далеко вперёд; угодив в засаду, они были окружены лучниками, после чего – о ужас! – 22 августа в кровавой сече пали граф Вернер, примицерий и сигнифер короля, ряд королевских вассалов, а также граф Рейнхард, мажордом Фульденской церкви, с самыми славными из челяди св. Бонифация. На следующий день люди из отряда Отто, проходившего мимо, напали на ту же засеку с другой стороны, но также были атакованы названными лучниками; тогда достойным сожаления образом погибли граф Гебхард, Вульфрам, Титмар и многие другие баварские рыцари ⁷. Саксы [во главе] с Майнцским митрополитом Бардо и маркграфом Экхардом ⁸ собрались в названный праздник св. Девы в Донине ⁹ и с очень малым отрядом, – но, как выяснилось, пользуясь покровительством Божьим, – в воскресенье 24 августа также совершили вторжение в эту землю; в течение 9 дней они опустошали её убийством, грабежом и пожарами, проходя всюду, где вздумается; только после того, как к ним с королевским посольством пришёл почтенный муж, монах Гунтер, сообщил о случившемся и убедил вернуться, они возвратились домой победителями. Лишь трое из наших благородных [мужей], а именно Герольд, Радульф и Букко, погибли там 31 августа.

Рождество св. Марии ¹⁰ король отпраздновал в Бамберге; вернувшись в Саксонию, он в Корвее провёл праздник св. Михаила ¹¹.

В этом году умер господин Бруно, епископ Мерзебургской церкви; ему в этом звании наследовал Хунольд ¹².

В праздник св. Андрея ¹³ король провёл в Альштедте рейхстаг, на котором также принял послов Руси с дарами.

^bМежду тем князю Бржетиславу сообщили, что граф Прикос ¹⁴, который был комендантом в городе Белине, будучи подкуплен саксонскими деньгами, не стоял против врага под защитой укрепления, а разместил гарнизон там, где лес давал врагу преимущество. Ибо князь поручил ему целую когорту, набранную в Моравии, и 3 отряда из Венгрии.^b– Пётр ¹⁵, король Венгрии, отправил их в помощь чехам против короля Генриха. –^bИтак, князь велел бросить этого графа в реку, предварительно выколов ему глаза и отрубив руки и ноги.^b

В это время реки разлились вширь и вдаль, так что многие люди в различных местах погибли достойным сожаления образом.

Умер Эберхард, благочестивой памяти епископ Бамбергский; король Генрих, согласно единодушному выбору всех благочестивых, назначил его преемником Свитгера ¹⁶, своего капеллана, дьякона доброй славы. Его матерью была Амульрада, сестра Вальтарда ¹⁷, архиепископа Магдебургского, которая, выйдя замуж за Конрада, [графа] Морслебена ¹⁸ и Хорнбурга ¹⁹, родила ему: во-первых, названного уже Свитгера, который был каноником св. Стефана в Хальберштадте, затем епископом в Бамберге и, наконец, стал папой римским; во-вторых, Конрада, который, как говорят, был каноником св. Маврикия в Магдебурге, а позднее стал патриархом Аквилеи; и, в-третьих, Адальберта. Этот последний взял в жёны некую даму, которая славилась своим богатством; она причинила его сестре, носившей имя Дигнамента или Маргарита, тяжкую обиду и была за это убита по совету и приказу последней в городе под названием Хорнбург. Потому и Адальберт путём милосердного обмена передал указанный город с принадлежавшими ему землями Хальберштадтской церкви, чтобы ни [сестре], ни её детям не досталось это наследство. Названная же Дигнамента или Маргарита вышла замуж за некоего Дитриха, брат которого звался Ханульф фон Амменслебен ²⁰, и родила ему дочь по имени Амульрада. Эту Амульраду сначала взял в жёны Экберт, [граф] Харбке и Мезебурга ²¹, и родил от неё 4-х дочерей – монашек Бертраду и Маргариту, а также Иду и Бию. Ида родила от Гевецо Тюрингенского Экберта, каноника св. Стефана в Хальберштадте; когда же [Гевецо] умер, она вышла замуж за Мейнхарда фон Орламюнде, родив ему Мейнхарда и прочих; когда же и он умер, [Иду] взял в жёны Кицо, сын Арнольда фон Вормсдорфа ²². Бия вышла замуж за некоего [мужа], чьё имя было Деди, а когда он умер, её взял в жёны Деди фон Крозиг ²³ и родил от неё Гунцелина и дочь по имени Матильда, на которой женился Вернер фон Вельтхайм ²⁴; она родила ему Вернера. Названную же Амульраду после смерти Экберта взял в жёны Дитрих, сын сестры короля Германа ²⁵; причём Деди, первый муж дочери Амульрады Бии, был его братом; она родила от этого Дитриха графа Мило ²⁶ и его братьев, а также дочерей Оду и Гизелу. Граф Мило женился на Лиутбурге, дочери графа Отто и графини Адельсинды фон Эйльсдорф ²⁷, и родил от неё графов Германа и Отто фон Хиллерслебен ²⁸, а также Бию, вышедшую замуж за Бурхарда фон Конрадсбурга ²⁹ и родившую Бурхарда и других. Ода, сестра Мило, вышла замуж за Гебхарда фон Кверфурта и родила Конрада, архиепископа Магдебурга, и Бурхарда, бургграфа этого города; а Гизела соединилась в браке с Вало фон Векенштедтом ³⁰. А теперь вернёмся к хронике.

1041 г. Рождество Господне король Генрих торжественно отпраздновал в Мюнстере. Там господин Свитгер, епископ Бамбергский, в воскресенье, на рождество невинных [младенцев] ¹, в присутствии короля и прочей знати со славой принял от почтенного Бардо, архиепископа Майнцского, посвящение в сан. На следующий день, 29 декабря, при участии всех епископов был освящён прекрасный монастырь, недавно построенный там Германом, епископом этого места, в честь Приснодевы св. Марии.

1042 г. ^аКороль Генрих, решив отомстить за смерть своих знаменитых [мужей], ^а из пределов Баварии с большим войском вступил на вознесение св. Марии ¹ в Чехию.^bПётр, король Венгрии, опять послал [чешскому] князю помощь против короля Генриха.^bВ это самое время маркграф Экхард с архиепископом Майнца и прочими епископами и князьями вторглись туда с саксонским войском с другой стороны; разоряя эту страну поджогами и прочим опустошением, они на рождество св. Марии ² разбили лагерь недалеко от города Праги, в нижней части этого города; на одном берегу реки Молдавы [расположилось] войско короля, на другом – маркграф Экхард с саксами. Пребывая там какое-то время, они обдумывали планы своих дальнейших действий. Между тем, Север, епископ Пражский, узнал, что Бардо, митрополит Майнцский, хочет призвать его к соборному суду за то, что он, якобы, был разрушителем польских церквей и, похитив, перенёс в Чехию мощи св. Адальберта и прочих, покоящихся там святых, а также хотел вопреки праву и закону добиться у папы предоставления ему паллия. Поэтому он тайно, без ведома князя, пришёл к королю и, полностью, как следует очистившись от всех этих [обвинений], остался у короля, не доверяя более князю. А король и маркграф, снявшись с лагеря, вдоль и поперёк опустошали Чехию по обоим берегам реки Молдавы, пока по милости Божьей торжественно не встретились победителями в праздник св. Михаила ³ в нижней части Праги; дав мир и приняв его, они вернулись в Регенсбург. А князь Чехии, положившись на слово маркграфа Экхарда, пришёл к королю со смиреннейшими извинениями, доставил дань с чешской земли и оказал великий почёт в виде царских даров. Затем, поклявшись в верности и службе, он дал заложников и вернулся на родину.

Умер Герман, епископ Мюнстерский.

1043 г. Король Генрих, проведя Рождество Господне в Аугсбурге, вступил в Бургундию; наилучшим образом уладив там общественные дела и заключив мир, он со славой отпраздновал в Кёльне Воскресение Господне ¹.

^aВенгры, избрав себе королём некоего Абу ², изгнали своего короля Петра. Он, беглец и изгнанник, искал у короля Генриха, против которого восстал в предыдущем году, милости и обрёл её. Аба, король Венгрии, из-за того, что король Генрих принял изгнанного им Петра, огнём и мечом разорил пределы Баварии; но большая часть его войска была уничтожена маркграфом Адальбероном ³.^a

^bУмер Адальбранд ⁴, архиепископ Бременский; ему наследовал Адальберт ⁵, приор Хальберштадта, и был рукоположен в Ахене в присутствии короля, знати и 12 епископов, стоявших рядом с ним и возложивших на него руки.^bОтцом его был граф Фридрих ⁶, который взял в жёны ⁷ дочь маркграфа Деди, сестру Деди Младшего, а по матери и Отто, маркграфа Орламюнде, и родил от неё этого архиепископа Адальберта, а также пфальцграфов Деди ⁸ и Фридриха ⁹.^cВо время его архиепископства богатство Бременской епископии было столь велико, что архиепископ имел 50 господских дворов, из которых самый крупный исполнял барщину в течение месяца, а самый малый – в течение 14 дней. Он основал два приорства в Бремене: одно – святого Виллехада, второе – святого Стефана, чьим слугой он неоднократно с гордостью себя называл. Их он построил за средства, которые приобрёл сам, а третье [приорство] – святого Петра – за средства, которые принадлежали госпиталю. Аббатство под названием Гозек ¹⁰, основанное его родителями,^cон тоже пожертвовал Бременской церкви.^cОн начал также множество других построек в разных местах, но большая часть их разрушилась ещё при его жизни.^c

^dВ этом году в Чехии был такой голод, что от него погибла третья часть народа.^d

1044 г. ^aРождество Господне король Генрих праздновал в Трире. ^{a b}Вступив в этом году в Паннонию, он разрушил два очень многолюдных города ¹ и очень многие заставил сдаться. Когда жители не захотели принять короля Петра, которого он привёл с собой, он дал им другого князя, какого они хотели; после ухода [короля] Аба прогнал его в Чехию.

14 февраля скончалась императрица Гизела, мать короля Генриха, и была погребена близ Шпейера.^b

^cТитмар, епископ Хильдесхайма, был застигнут внезапной смертью; ему наследовал Ацелин ², королевский капеллан; путём различных приобретений он доставил своей церкви многочисленные выгоды. Всё же он, как мы боимся, виновен перед Богом в том, что необдуманно разрушил сгоревший в результате пожара монастырь. Он подарил церкви епископский перстень, а также dorsale и колокол, названный «Кантабоном»^cза прекрасное звучание. До сих пор Хильдесхаймское духовенство со столь строгим благочестием отдавалось служению Богу, что даже [лица] в звании каноников радовались монашеской строгости. Ведь, даже умолчав о том, как строго наказывался тот, кто отважился бы в хоре, за столом или в спальне, не говорю отсутствовать, но прийти позже, не будучи удержан тяжкой нуждой или не имея на то разрешения, достаточно сказать, что даже те, кто был свободен от тяготы школьных занятий, укрощались в монастыре столь искусной уздой, будучи вынуждены ежедневно представлять декану писание, евангелие с чтением, пение, а также учить псалмы, что казалось, будто рука розги в монастыре гуляет страшнее, чем в школе. Они также столь мало заботились об изящной одежде, что о мантиях, которые ныне так жаждет духовенство, ничего не знали, и рукава с меховыми отворотами украшали не шёлком, но чёрным лоскутом; отвороты же монастырской верхней одежды они скрепляли не менее, чем туники всадников. Так, грубую справедливость они предпочитали придворной учтивости, так, ни во что не ставя фортуну, не стремились они ни к чему более высокому, чем управляться из монастыря; закрытые как извне, так и изнутри благодаря монастырской строгости, они не знали мира, хоть ещё и не отказались от него. Говорят, что статус этого монастыря так понравился императору Генриху II, – то есть основателю Бамбергской церкви, который здесь родился и был обещан родителями в каноники этой церкви, а потому часто здесь пребывал, – что, заключив по своему опыту из внешнего упорядоченного облика этих людей о их внутреннем благочестии, он вместе с учёностью Льежа пожелал своей Бамбергской церкви также строгость Хильдесхаймского монастыря. Такой уклад жизни монастыря продолжался при 16 епископах, вплоть до названного Ацелина. Когда же он стал епископом, вползли честолюбие и придворная [учтивость], пища стала нежнее, одежда роскошнее, во всём образе жизни стало больше изящества; предпочитая скорее любить, чем бояться, он, смягчив строгую дисциплину, ослабил монастырский устав. Дошло до того, что когда в бане знатнейших братьев вспыхнул пожар, в огне сгорели и главный монастырь, и второй, построенный св. Годехардом к югу от первого, оба со своими церквями. Епископ Ацелин, разрушив и сровняв с землёй их стены, кроме одного лишь святилища главной церкви, начал строить более масштабное, чем материнская церковь, святилище которой было обращено на запад, сооружение; когда уже почти всё, что касалось внешних стен, было завершено, оказалось, что восточная стена [нового строения] заняла то место, где стояла западная [стена] прежнего; а тут ещё стены его кое-где упали, кое-где грозили рухнуть, колонны отклонились от своего вертикального положения; употреблённые на работу усилия расточались впустую и работа всё не кончалась, ибо падение не прекращалось. Ещё до окончания работы инициатор строительства умер.

^aУмер Гоцело, герцог Лотарингии; его сын Готфрид ³, талантливый и весьма искушённый в военном деле юноша, не сумев получить герцогство отца, поднял оружие против государства, победил в битве и убил герцога Адальберта, которого король назначил на место его отца и, перебив множество людей, страшно разорил поля; все места вплоть до Рейна, кроме тех, которые избежали вражеского нападения или благодаря защите стен, или откупившись деньгами, он обратил в пепел.^a

1045 г. ^aКороль Генрих во 2-й раз вступил в Паннонию; получив удовлетворение, заложников и дары, он заключил клятвенный мир и удалился. Вернувшись оттуда, он присутствовал на Констанцском соборе, где простил всем их вины и, удалив всякую вражду, утвердил королевской волей и эдиктом неслыханный до сих пор мир как во всей Швабии, так и в других провинциях своего королевства. Затем, велев помазать в Майнце в королевы Агнесу ¹, дочь Вильгельма, князя Пуатье, он сыграл с ней королевскую свадьбу в Ингельхайме; оттуда он велел удалиться огромной толпе гистрионов и актёров, оставив их без пищи и подарков, чем весьма огорчил.^a

^b27 мая умер Бруно ², епископ Вюрцбурга; вместо него был поставлен Адальберон ³. Этот Бруно занимал должность в течение 11 лет, 1 месяца и 14 дней.^b

^aПреждевременно умер маркграф Леопольд ⁴, сын Адальберта, великий ужас венгров.^a

^bВеликий мор среди скота; зима была длинная и снежная.^b

1046 г. ^aРождество Господне король Генрих отпраздновал в Госларе.^a

От яда внезапно скончался маркграф Экхард, а марку его получил Вильгельм ¹. Отцом его был Вильгельм, граф Веймара ², почтенный старец, добившийся у Генриха, императора Бамбергского, отмены «свиной дани», которую народ тюрингов ежегодно уплачивал в королевскую казну ³. Дань эту установил король Теодорих, который, истребив большую часть этих тюрингов, отдал саксам их землю. У этого графа Вильгельма было три сына: тот маркграф Вильгельм, о котором мы уже сказали, а также Отто ⁴ и Поппо ⁵. Вильгельм, маркграф Нордмарка, и брат его Отто ⁶, одноимённые с этим Вильгельмом и братом его Отто, были связаны с ними узами близкого родства, но наименование и степень этого родства точно не известны. Когда же вышеназванный граф Вильгельм умер, жена его Ода ⁷ вышла замуж за маркграфа Деди, как было сказано выше.

^bКороль Генрих, в гневе, в 3-й раз вступил в Паннонию и, с помощью милости Божьей, а также молитвами блаженного епископа Ульриха, стал победителем, прогнал Абу с женой, детьми и родичами, которым было куда бежать, восстановил на троне Петра и, подчинив себе королевство венгров, с великим почётом вернулся домой.^b

^aГотфрид, герцог Лотарингии, сдался и содержался королём под стражей в замке Гибихенштейн вплоть до дачи им достойного удовлетворения; так королевство на короткое время обрело и мир, и покой.

Умер Катело ⁸, епископ Цейца; ему наследовал Эппо ⁹.

Умер Друтмар, аббат Корвейский; ему наследовал Рутард ¹⁰.^a

^cКороль Генрих, укротив мятежи паннонцев, отправился по церковной надобности в Рим; его наряду с прочими магнатами империи сопровождал также Адальберт, архиепископ Бременский; там, по решению собора были низложены три раскольника – Бенедикт ¹¹, Грациан ¹² и Сильвестр ¹³, которые боролись за апостольский престол;^cнекий иеремит написал о них королю следующее:

«Одна Сунамитянка ¹⁴ вышла замуж за трёх мужей.
О, король Генрих, именем Всемогущего,
расторгни брак тройной, сомнительный!».

1047 г. ^aРождество Господне король Генрих отпраздновал в Риме и поставил папой Свитгера, епископа Бамбергского, от которого он и его жена, королева Агнеса, в тот же день приняли императорское посвящение. ^{a b}Императрица, возвращаясь оттуда, родила в Равенне дочь ¹;^bа^cимператор, благополучно проведя войско по Апулии и многим [другим] провинциям, с великой честью вернулся домой.^c

^bМежду тем Пётр, король Венгрии, был схвачен и ослеплён неким паннонским тираном ², а тот, кто его низложил, стал править.

Папа Свитгер умер в том же году, в каком был поставлен; вместо него был рукоположен Поппо ³, патриарх Аквилеи,^bпринявший имя Дамас.

^cВ этом году умер Отто ⁴, герцог Швабии; вместо него был назначен Отто,^cмаркграф^cфон Швейнфурт,^cсын маркграфа Генриха и маркграфини Герберги.

Папа Дамас, он же Поппо, умер в том же году, в каком был поставлен.