Главная   А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Э  Ю  Я  Документы
Реклама:

МАСУД БЕН ОСМАНИ КУХИСТАНИ

ИСТОРИЯ АБУЛХАИР-ХАНА

ТАРИХИ АБУЛХАИР-ХАНИ

Когда Абулхаир-хан, хан высокопоставленный и падишах знаменитый, достиг совершеннолетия, на челе его благословенном засияло сияние повелителя вселенной. [B то время Абулхаир-хан] по закону родства и родственному согласию, подчиняясь Джамадук-хану, который был из падишахов-шейбанидов, славных, занялся снаряжением войска и устройством дел государства...

Его величество Абулхаир-хан, хан высокопоставленный [и] повелитель, уничтожающий мятежников, защитник верующих родился в 816 году, соответствующем году луй, т. е. в году крокодила...

В дни правления и во времена султанства Джамадук-хана Газий-бий-мангыт, который был из сыновей Идику-бия 5 по завещанию отца своего сделался предводителем народа и племени, овладел и подчинил силой аймак и племена. Когда он [Газибий] утвердился на троне могущества и престоле верховенства, протянул руку угнетения и насилия и ступил из круга справедливости сошел с широкой дороги милосердия...

... Когда эмиры и вожди Дешти-Кыпчака вышли из терпения от зла Гази-бия и возопили от его насилия и угнетения и когда счастье и благоденствие отвернули от него лицо, они [эмиры и вожди] сговорившись, умертвили его. И отвратили зло его от голов обитателей этой страны. [После чего] радостные [они] направились к трону Джамадук-хана. Достигнув орды Джамадук-хана, [они] удостоились чести находиться [у него] на службе и утвердились в ряду эмиров великих и слуг хана высокоместного. Однако та надежда на помощь и милость Джамадук-хана, на которую они уповали, не оправдалась, [и] выше упомянутый хан от крайней степени падишахского высокомерия и гордости верховной власти не обратил внимания на положение тех людей. Когда эмиры [в получении] благоволения и милости от хана пришли в отчаяние, они единодушно бежали из орды хана и, прибыв в местность Джаитар-Джалкин 6, соединились с эмирами и предводителями войск, такими, как Кибек-ходжа-бий-мангыт, 7 Омар-бий-буркут, Мута-ходжа 8, [87] Турди-ходжа-мангыт 9, Джатан-Мадр-Нукус 10, Бай-ходжа-бахадур, Сарыг-Шиман-мангыт, которые опоясались поясом вражды и противления Джамадук-хану.

Когда Джамадук узнал об уходе эмиров и войска, издал приказ о сборе войска [своего]. Левое крыло армии украсилось блеском внушительности и стремительности — Абулхаир-ханом, а правое крыло украсилось величием храбрости Ходжа-огланом 11 и другими багадурами. [После этого] Джамадук-хан отправился позади войска в Джантар-Джалкин.

Когда эмиры и предводители войск противника узнали о прибытии хана-владетеля с семьюдесятью тысячами снаряженных людей, со всей решимостью и не думая о последствиях, устроив средства сражения привели в порядок дела битвы и средства битвы,

Когда по приказу государя [Джамадук-хана, войско его] достигло местности Джайтар-Джалкин, оба войска расположились друг против друга.

Как только внезапно появился утра верный знак — рассвет — на поле сражения, и небо освободилось от изображения неподвижных звезд и планет, на небе засиял венец солнца; ночь темная скрылась от появляющегося, веселящего сердце, солнца, и луч солнца золотой появился из вершины горы, оба мореподобных войска пришли в движение. Багалуры славные и витязи меченосцы по приказу государя могущественного лицо смелости обратили на поле сражения. Поле сражения украсилось храбрыми людьми и героями битв. Оба войска взволновались, и вожди армии воспламенились гневом.

Байходжа-багадур, который был из удальцов и багадуров противника, взяв в руки кистень, ломавший гранит и человека сбивавший с ног, обратился лицом отваги в сторону войска Са'ат-Хаджи-оглана и ударом кистеня спешил его с лошади жизни и сбросил его в прах смерти. [После этого] в сторону прочих огланов и предводителей [войска] направившись, большую часть богатырей и испытанных бойцов из поиска Джамадук-хана сбросил на землю. Один из эмиров старших [из рода] Кушчи рассказывал, что в этот день Байходжа-багадур отправил двенадцать огланов из тленного мира в жилище вечности.

Воины его [Байходжи-багадура], когда увидели следы мужества, его, развернули руку храбрости и стремительно последовав за ним, ударом меча, закаленного и сверкающего подобно молнии, и копьем мести разгромили войско Джамадук-хана и воинов его прогнали и рассеяли. В этой битве и сражении, по предопределению госиода, погиб Джамадук-хан.

В это время Абулхаир-хан, которому было 16 лет, по предопределению щедрого подателя, был взят в плен Сарыг-Шиман-мангытом. Так как милости безграничные Бога Всевышнего и Всесвятого [в отношении] положения такого царевича были подобны морю, Сарыг-Шиман узнав Его Величество Абулхаира взял [его] под [свою] защиту и охрану и проявил много старания в деле прислуживания.

После некоторого времени [Сарыг-Шиман], снабдив Абулхаира лошадьми добрыми и вооружением соответствующим, разрешил ему возвратиться [домой].

Когда Абулхаир, султан мудростью [своей], подобный Сулейману, с помощью Господа Бога освободился из рук врагов и прибыл на место, он воздал благодарение Всевышнему Творцу. В то время, когда солнце спорило со своими лучами, т. е. султан четвертого иклима и государь пятого иклима 12 расположился на равнине зимы, одетый по обычаю зимовья и отстранив силой произрастания вмешательство о природу, а ветви деревьев подобно голому виночерпию, без одежды и без голоса оставшись, ожидали новогоднего халата, Абулхаир, султан, обладатель ангельских качеств, в надежде на благополучие и счастье остановился в лагере Алаш-багадура, старшего бека аймака главного. Алаш-багадур и другие вожди могущественные великих племен того султана могущественного почитали и уважали и, опоясавшись поясом искренней дружбы и служения, с утра до вечера беспрекословно исполняли службу. Ту зиму Его величество Абулхаир-султан с помощью поддержки и милости божественной провел там.

Когда солнце, освещающее мир, с помощью Бога — щедрого подателя, выйдя из дома зимы, переместилось в дом Овна 13, место которого есть Восток, Абулхаир, султан величием, как небесный трон, освещенный солнцем, с помощью Бога всемогущего собрав войско, свиту, приверженцев и слуг из тех людей направил поводья [своего] коня, с помощью могущественного Творца, “да велик он и славен”, в сторону Хесиля, своей свиты, народа и улуса.

Все войско и окрестные жители той местности от прибытия шаха, прибежища [88] мира, обрели новую жизнь и безграничную радость.

Все эмиры, вожди и другие славные из сеидов великих, высокоместных и прочих предводителей, пользующиеся доброй славой, как-то потомства: Кыл-Мухаммед-сейид, Кара-Сеид-султан, “да освяти бог их тайну”; Бузунджар-бий-кият, Вакас-бий-мангыт, Шейх-Суфи-оглан, Хасан-оглан-чимбай 14, Ташбект-оглан-ииджан 15, Шад-бехт-оглан, Тимур-оглан сатуг-бай 16, Суюнич-бай Даулет-Суфи-оглан 17, Барак-оглан-каан-байлы, Марат-Суфи-оглан-табгут 18, Махмуд-бек-конрат, Мане-оглан-табгут 19, Хазрет-шейх-оглан-ииджан-бий 20, Якуб-дурман, Каракедей-дурыан, Тули-хаджи-бий-кушчи, Марат-Суфя-утарчи, Даулет-ходжа-диван кушчи 21, Шейх-Суфи-найман, Ак-Суфи-найман. Кара-гусман-найман, Сарыг-гусман-найман 22, Юсуф-ходжа-укриш-найман, Абубекр-укриш-найман, Кудай-берди-тархан 23, Мумын-дервиш-тупай, Герей-ходжа-багадур-таймас, Суфи-бек-джат, Хаджи-Мырза-дажат, Джамадук-багадур-тубай, Сабир-шейх-тубай, Ядыгар-багадур-тубай, Кунгур-бай-кучши 24, Абке-багаду-хытай, Кебек-бий-кушчи, Ходжа-багадур-барак, Тирчик-бий-дурман, Булакдак-багадур-хытай, Кебек-бий-кушчи, Ходжа-багадур-уйгур, Ички-биагу-диван-уйгур 25, Бай-шейх-уйгур, Абдалмалик-карлук, Тунгачук-Тулуходжа-найман, Хаким-шейх-кушчи, Акчеурус-кушчи, Тимур-багадур-кенегес, Курагай-генан-багадур-уйсун, Кылыч-бай-багадур-уйсун, Тулкуджи-бий-тубай, Сарых-Шиман-мангыт, Кылыч-бука-тархан 26, Баглы-ходжа-конрат 27, Ходжалак-курлеут, Шейх-Мухаммед-багадур-уйсун, Бирим-ходжа-багадур-уйгур, Бахты-ходжа-уйгур, Суфи-ходжа-ички, Ходжа-амин-ички-мангыт, Тангри-Берди-туман, Аникей-ходжа-дурман, Тулун-ходжа-туман-минг, Урус-конрат, Омар-найман, Тулун-ходжа-найман, Даулет-ходжа-юрчи-кара и другие великие подобно счастью и благоденствию, придя ко двору повелителя могущественного, расположились в ряду воинов победоносных и слуг счастливых.

В возрасте 17 лет, в 833 г. х. соответствующему году биджин, т. е. в году обезьяны, [Абулхаир] в благополучии и счастии утвердился на троне государя и на престоле владетеля государства. [После чего] Абулхаир-хан, благодаря изобилию щедрости Божьей и поддержке небесной, приготовил орудие завоевания и покорения мира, и султан высокопоставленный, положением своим равный Юпитеру, войска ислама снарядив и с надеждой на Бога подняв знамя победы и одолевания, обратил поводья завоевателя вселенной в сторону города Тара.

Когда знамена победы бросили тень прибытия над головами жителей города Ададбек-буркут, который был хакимом города Тара и Кебек-ходжа-бий-буркут го всеми эмирами, вождями, начальниками войск в полном согласии пройдя через двери содействия и подчинения, стали мулязимами 28 повелителя мира. [И] другие [89] владетели меча и пера 29, слуги и приближенные из властителей могущественных и эмиров высокопоставленных [также] поспешили ко двору государя [т. е. Абулхаир-хана].

Когда небесный голос счастья известил мирян о победе и одолении, тогда с помощью божественной и всевышней все противники и упорствовавшие, обратившись к порогу султанскому, превратились в блистательную и многочисленную свиту.

Когда доблестное знамя солнцеподобное над городом Тара, который стал местоприбыванием трона государства и столицей, начало дуть ветерком благополучия и счастья из места желания и до слуха народа донесло аромат победы и триумфа, заря, указывающая на скорое счастье и величие, появилась на небосклоне славы. Благословением августейшим эта линия, увеличивающаяся с каждым днем, украсила корону и трон монарха, и вознаграждение Бога и Владыки вселенной украсило его Величество [Абулхаир-хана], особу благословенную благостью господней и милостью божественной, подобно благополучию небесному непрерывному. Астроном с помощью небесной поддержки из строки листа благосклонной милости составил календарь халифского достоинства и Его Величество хакана, правящего всем миром.

Абулхаир-хан по обычаю государей великих и правилу могущественных хаканов по милости Творца единственного, Феридуну 30 подобно, утвердился на троне хана и престоле правящего всем миром. Султаны могущественные, эмиры великие и сейиды, предводители высокопоставленные родов великих склонили голову повиновения и служения перед фирманом его, и все вместе, преклонив колени, совершили приветствие и пожелание всякого благополучия. Абулхаир-хан исполнил обычай и адат, который при восшествии султанов правоверных на трон ханствования и престол правящего всем миром был известен среди них. Абулхаир-хан отличил царскими милостями и дарами Сарык-Шиман-мангыта, который до такой степени исполнял обязанность служения [ему] и шел путем доброжелательства и [поэтому Абулхаир] так возвысил его в степенях высоких и сановных, что [он] стал предметом зависти эмиров великих и султанов могущественных. [А] Алаш-багадура и аймак его, оказавших ему искреннюю дружбу, [а также] проявивших услужение и усердное моление, одарил халатами дорогими и милостью царственной такой, что невозможно представить больше этого. [Наряду с этим Абулхаир-хан] оставил в его могущественной руке владение [его] и имущество.

Абулхаир-хан этими поступками проявил [знание] обычаев, которые для султана, подобно небесной силе всеведущего, являются средством могущества и бесконечного благополучия.

Когда [он] одарил и обласкал победоносное войско, разрешил багадурам и воинам возвратиться в места своих жилищ.

Предводители войска и [багадуры] отважные со свитой отправившись каждый в сторону табунов и челяди своей и избавившись от трудностей походов и тяжестей сражении, войн и битв, занялись весельем, вином и охотой.

Рассказ о битве и сражении хана, равного своим положением Юпитеру, с Махмуд-ходжи-ханом и о убиении его по предопределению божественному.

Когда воины победоносные Абулхаир-хана некоторое время провели в веселии и достигли своих желаний, у хана миропокоряющего появилось желание завоевать другие земли и обитателей их... Когда Творцом и Всевышним одаренный величием и довольствием, [он] пожелал завоеваний и побед и войска, осененные могуществом в изобилии и совершенстве Богом Всевышним и Всесвятым. собрались при дворе, подобном небу, в количестве, подобно счастью вечному, таком, что, соединив между собой поясницу усилия и стремления, [они] были способны отправить противника с лица земли под низ, [его], вожди войск из предводителей великих и высоких, султанов славных и эмиров известных сказали: “Все приказы, изданные ханом победоносным, будут исполнены, жизнь ему доверим и служением своим преподношения даров [его] удостоимся.”

Когда содержание их речей дошло до слуха августейшего [Абулхаир-хана] и [у него] укрепилось намерение падишахское, равнозначное судьбе и року, сопутствующему завоеваниям и победам, он приказал, чтобы эмиры славные и багадуры испытанные в боях, такие, как Омар-бий-буркут 31, Махмуд-бек-конрат, Баглы-ходжа-конрат, Урус-конрат, Суфи-бек-найман, Кара-Гусман-найман, Омар, Абубекр-найман, Кара-Гусман-найман, Тули-ходжа-кушчи, Даулет-ходжа-диван-кушчи, Кунгур-бай-кушчи, Хаким-шейх-багадур 32, Акча-урус, Сарык-Шиман-мангыт, Ходжа-багазур-барак 33, Ташбект-оглан-ииджан 34, Шейх-Мухаммед-багадур-уйсун, [90] Кылыч-бай-багадур-уйсун, Хызр-шейх-багадур-ииджан, украсиз [своим присутствием] левое крыло войска, направились на битву и сражение. Султан сейидов, источник могущества и счастья, Кыл-Мухаммед-сеид, Кара-сеид, Якуб-дурман, Каракедей-дурман, Дулятак-бий-дурман, Аникей-ходжа-дурман, Кара-тирчик-дурман, Мумын-дервиш-багадур-тубай, Хусейн-оглан-чимбай, Даулет-суфи-оглан-каан-байли, Сабир-шейх-багадур-уйгур, Ядыгар-багадур-уйгур и другие витязи и славные воины, украсив и укрепив [своим присутствием] правое крыло, направили поводья решимости в намерении сразиться с Махмуд-ходжа-ханом, который был одним из выдающихся государей своего времени.

Как только приказ хакана победоносного был издан, Бахтияр-султан с отрядом багадуров, уповая на Бога, отправился впереди победоносного войска. С таким величием и блеском [Абулхаир-хан] хакан правоверный и падишах всей земли, с войском, численность которого была такова, что даже человек не мог представить в мыслях своих, а художник был не в силах изобразить тьму войска, отправился на сражение и битву с Махмуд-ходжа-ханом.

Вышеупомянутый хан [Махмуд-ходжа-хан], который некоторое время находился в силе и в могуществе, а также на троне владычествования, когда узнал о прибытии войска, приюта победы, занялся сбором войска своего и пошел со всеми войнами и славными бойцами и огланами потомства Джучи на битву.

Когда войны противников сблизились друг с другом на берегу реки Тобола 35, государь собрания звезд важно выступил из дворца, блестевшего особенно от небосклона заката, и прелесть мира, освещавшая небосклон сумрачный и вечерний, скрылась, а площадь, подобно хризолиту желто-зеленому, осветилась сиянием звезд, и оба войска спешились друг против друга и от обеих войск выставили караул и крики “Бодрствуй!”, “Смотри!”, поднялись к вращающемуся небесному своду.

[А как только] рассвета луч золотой появился из ножен Востока, и повелитель звезд с короной, украшенной жемчугами, стал видным из гористой местности, оба войска, придя в движение, выстроили ряды воинов. Оружие битвы и сражения приведя в порядок, воины отважно обратились к месту сражения.

Звуки барабанов, труб и литавр, раздавшиеся с обеих сторон, достигали до высшей небесной точки. Огонь войны и сражений и пламя брани и битв воспламенился, Орел — смерти птица — похитил души противников когтями насилия. От страха за жизнь сердце в теле [человека] робкого задрожало, подобно ветвям ивы под порывом резкого ветра. От молнии обнаженных мечей отважных [воинов] протекли дожди кровопролития, а цвет кинжала закаленного сделался красным, как рубин, от крови храбрых [воинов].

Абулхаир-хан, покоритель мира и могущественный повелитель, войско победоносное с божьей помощью и милостью божьей направил на врагов. Воины его ринулись на врага стремительно, как небесный рок, чтобы драгоценную сталь кинжала окрасить кровью врагов неблагородных. От языка копья возглас “Берегись удара, о Боже, повелителя!” до слуха противника достиг, и воины Абулхаир-хана изгнали, подобно праху, водою меча огневище спеси и высокомерия из головы врагов.

Храбрейшие из храбрых, воины, опытные в сражениях и испытанные в битвах, напали на врага с левого и правого флангов и, подобно львам воинственным, сцепились между собой и покрыли прах поля брани кровью врагов.

Махмуд-ходжа-хан, который мечтал о господствовании и жаждал падишахства, когда воочию увидел храбрость войска победоносного [Абулхаир-хана], отнял сердце от трона и престола, от имущества и царства и, обессилев от сражения, обратился в бегство. Махмуд-ходжа-хан хотел с помощью лошади быстроходной унести с поля брани и сражения в здравии душу свою. Однако, по предопределению Бога Всевышнего, отважные воины и витязи, сбивающие человека с ног, преградив [ему] дорогу с помощью божественной и небесной, захватили его в плен [и] по приказу [Абулхаир-хана] хакана светлейшего отправили [его] из городских укреплений бытия в жилище вечности.

Хаким-шейх-багадур-кушчи, которому Абулхаир-хан, убежище величия, доверил должность аталыка 36, произведя нападение вместе с Кунгурбаем-кушчи, который был одним из самых приближенных и ичкианов 37, предали смерти Махмуд-Гази-султана и Судаяш-султана.

[Таким образом, воины Абулхаир-хана], с милостью божественной и всевышней, разбили и рассеяли все войско противника. Большая часть их стала пленниками войска, приюта победы. А жену Махмуд-ходжа-хана, по имени Аганак-Бегим-Бике, которая [по красоте своей] спорила с луной, Абулхаир-хан по мусульманскому обычаю взял в жены и стал счастливым и веселым. [91]

После победы и одоления [Абулхаир-хан] направил поводья коня счастливого в сторону орды [своей] августейшей.

Предводители войска и вельможи двора, приюта халифства, придя к трону [Абулхаир-хана], убежища халифского достоинства, преподнесли ему поздравление с победой.

[Абулхаир-хан] хан, море благодеяний и с характером Феридуна, бросив взор милосердия и ласки на состояние войска [своего], приказал, чтобы устроили пир радости и веселья и приготовили все предметы веселья и счастья, какие только они [воины] пожелают.

Богатство и военная добыча, которая досталась [в руки] воинов [Абулхаир-хана] от войска противника, [начиная] от невольниц розовощеких, лошадей быстроногих, верблюдов, шатров, кольчуг, оружия разного рода [и кончая] панцырями для лошадей — все собрали к порогу [шатра Абулхаир-хана], убежища властителей. Все это он соизволил пожаловать, эмирам и воинам... Всех султанов высокопоставленных и эмиров славных он отличил и возвысил вещами, поясом и высокими должностями.

Когда большая часть Дешти-Кыпчака, с помощью и милостью хранителя Творца, пришла под власть повелителя горизонта [Абулхаир-хана] и мысль лучезарного хакана, странопокорителя, освободилась от завоевания иля [Дешти-Кыпчака], улуса, аймака и племен, шахин-шах Абулхаир-хан, убежище величия, глава великих ханов, [хан] победоносный приказал, чтобы все воины [войска его] отправились в жилища и местопребывания свои и занялись весельем.

[Абулхаир-хан] по обычаю государя, заботящегося о благе своих подданных и распространяющего справедливость рукой, ласкающей друга и уничтожающей врага, с величием и гордостью проявил с приближенными и слугами владетельными своими старание великое и день и ночь проводил во дворце всевышнего и всесвятого [т. е. в мечети] в молении и служении.

Рассказ об отправлении [Абулхаир-ха-ном] войска в сторону Хорезма

Когда [Абулхаир-хан] хан, равный славой Феридуну, и эмиры знатные, с помощью Всевышнего бога и [по] милости Господа Всевышнего и Всесвятого, провели некоторое время в веселии и радости, [Абулхаир-хан] покоритель мира, мудрый и великий государь, подобный солнечному освещению, пожелал, с помощью Бога Всемогущего, привести другую область под обладание и взятие [своего] и очистить от праха противника и от зла врагов территорию государства и все дороги и пути.

[Абулхаир-хан], собрав вождей войска и отважных [предводителей] победоносного войска, сливки предводителей славных [как-то]: Кыл-Мухаммед-сейида, Кара-сеида, Бахтияр-султана, Ададбек-буркута, Кебек-ходжа-бий-буркута, Бузунджар-бий-кията, Мухаммед-бек-конрата, Хаким-шейх-багадур-кушчиа, Кунгур-бай-багадур-куш-чиа, Тули-ходжа-бий-кушчи, Даулет-ходжа-диван-кушчиа, Акче-урус-кушчиа, Кылыч-бай-багадур-уйгура, Суфи-бек-наймана, Кара-гусман-наймана, Ходжалак-курлеута, Баглы-ходжа-конрата, Яхши-бек-тархана, Кутлуг-Бука-тархана, Ханклы-наймана и других предводителей войска победоносного и путем совета и совещания объявил, [что он] укрепился в желании завоевать Хорезм и хочет, приведя в порядок войско, приют победы, отправиться на жестокую битву с хакимом Хорезма.

Эмиры вышеупомянутые и предводители войска победоносного и прочие столпы государства, владетели богатств и народа, удостоились чести доложить падишаху, приюту ислама: “В какой бы мысли, украшающей мир, облегчающей затруднения [Абулхаир-хан] не утвердился, на основании хадиса “столпы государства внушенные богом...” в этом будет правота веры, благополучие державы и польза государству и народу”. Однако [Абулхаир-хану], падишаху справедливому и могущественному, хакану высокопоставленному и приюту вселенной, в сердце, освещенном лучами солнечными, всевидящими, было ясно и очевидно, что молва о владычестве и величии Шахрух-султана, наследника государя Тимура-Гурегана и обладателя трона Самарканда и Хорасана, распространилась из конца в конец мира, и все земли от границ Рума до дальних стран Хинда, персидский и арабский Ирак, Азербайджан, Хорасан, Мавераннахр, Туркестан, [а также] до пределов Кашгара и Бадахшана находятся во владении наместников этого падишаха высокопоставленного, [а] Хорезм [также] относился [к] дивану этого шаха, средоточия справедливости, [поэтому] “это [надо] было бы лучше обдумать и [все] взвесить”.

В виду того, что [у] Его Величества [Абулхаир-хана] хакана было высокое намерение, он не обратил внимания на разговоры эмиров и объявил: “Поскольку государство является достоянием Господа Бога. “все, что он пожелает, он получит”,— победа и помощь в милости Бога, а не в многочисленности войска. [Поэтому] решение, на котором мы утвердились, мы хотим довести до конца в надежде на милость Творца в том, что завоевание этой области и обитателей возможно”. [Абулхаир-хан] обратился высоким помыслом к смыслу слов ходжи Абдал-Ансари, примера для подражания всем святым, место явления могущества Творца, “да освятится его имя высокое.” “Если ты решился не давать, то не давай” [т. е. если решил, что-либо сделать, выполни его] и отправился в битву гневную и [на] завоевание Хорезма.

[Абулхаир-хан], смело решившись на завоевание Хорезма, и выступив по обычаю хаканов завоевателей мира и [92] властителей государств, привел в готовность [войско] покорения, Бахтияр-султана, который был крокодилом моря храбрости, назначил во главе авангарда. Эмиры великие и предводители высокопоставленные, чьим присутствием был украшен и прославлен мир и жители мира, как-то; сливки сеидов — источник славы и счастья — Кыл-Мухаммед-сеид и Кара-сеид, Вакас-бий-мангыт, Бузунджар-бий-кият и все эмиры, витязи и багадуры, божьей помощи [и] доблестных деяний, приведя в порядок войско, отправились в сторону Хорезма.

[Абулхаир-хан] хан победоносный, при покровительстве Господа Бога, щедрого подателя, окончательно решившись на битву с хакимом Хорезма и украсив центр армии царственным блеском и великолепием достойным хакана 38, направился в Хорезм. После ряда переходов и остановок Абулхаир-хан избрал окрестности Хорезма местом привала войска, приюта победы.

Хаким Хорезма, который был потомком Шах-Мелик-Билькута, занялся приведением в порядок цитадели и укреплением башен и стен [его]. Однако людям умным и знающим было ясно, что куропатка беспомощна, [не может равняться] с орлом охотничьим.

На другой день, как только наступило утро, Абулхаир-хан, завоеватель мира, испросив победу и помощь у бога, приказал, чтобы багадуры, бойцы и прочие воины приведя в порядок орудия войны и убиения, направились мужественно и храбро в сторону цитадели [и] зажгли огонь войны и убиения. Когда хаким цитадели увидел такое положение, [то] от внушительного вида и дел воинов тех обуяло его смятение ужаса и страха.

Знатные люди города из старейшин шейхов известных, ученых высокой степени, владетелей воздержания и набожничества, обладателей знаний и фетв, открыв язык к убеждению и совету, сказали хакиму цитадели: “С этим падишахом, обладателем могущества, ханом, великолепием [своим] подобным Феридуну, спорить и бороться бесполезно. Если он возьмет крепость войной, битвой, сражением и силой, [то] жены, и дети [наши], [мы] сами, родственники, имущество, народ, их жены, дети и слуги мусульман станут добычей и пленниками [их], после этого будет поздно раскаиваться и сожалеть”. Когда хаким цитадели услышал эту речь от благородных и знатных [людей Хорезма], у него не осталось надежды на жителей города и защитников цитадели...

Сеиды, ученые, судьи, владетели и другие жители города Хорезма, придя с подарками и подношениями ко двору Абулхаир-хана, убежища государства, и принеся лицо истинной дружбы ко двору прибежища мира, вручили наместнику двора [Абулхаир-хана] ключи от города и казнохранилища.

[Таким образом], с помощью Божественной [Абулхаир-хан] покорил легко [город]. После этого Абулхаир-хан, подобный небесной силе, одев на жителей города Хорезма почетный халат помилования и спокойствия, предоставил им место под тенью милосердия и справедливости [своей].

[Абулхаир-хан], убежище веры, когда с помощью и по милости всевышнего и Всесвятого, утвердился на троне владычествования и распространяющего справедливость, раскрыл двери древних кладов [и] начал раздавать деньги войску [своему]. Суюнич-ходжа-хан, из ханского сада местопребывания, мне, записавшему это услышанное, рассказал: “Мой отец после покорения Хорезма приказал открыть казну, которую прежние правители собрали с таким трудом и заботами, и отдал распоряжение двум эмирам, из числа великих, чтобы они сели у дверей казнохранилища, а все командиры, люди из свиты хана и простые солдаты по двое входили бы в нее, брали бы там то количество, которое они без труда могли бы взять, и выходили обратно. Сообразно этому ханскому распоряжению, все военные входили [по двое] в сокровищницу, каждый брал столько, сколько мог [без напряжения] унести и выходили оттуда. Вследствие этого по милости хана войско обогатилось золотом и драгоценными камнями”.

[После этого], когда воины собрались вместе, [Абулхаир-хан], хан моря благодеяний, [хан] распространяющий правосудие, и государь, заботящийся о своих подданных, проявив внимание [к жителям города], издал повеление, обязующее [всех] повиноваться, так что никакое сотворенное существо не могло сделать повреждения имуществу жителей Хорезма и мусульман...

Рассказ о причине возвращения Абулхаир-хана, подобного Юпитеру, из города Хорезма [в Дешти-Кыпчак].

Когда жители города Хорезма и окрестностей этого вилайета провели некоторое время [под защитой] моря справедливости и благодеяний [Абулхаир-хана], [мудростью своей] подобного Сулейману 39, в Хорезме, по предопределению Божественному и судьбы небесной появилась чума. [В виду этого] знатные люди войска [Абулхаир-хана] и витязи славные, привыкшие к прелестному воздуху Дешти-Кыпчака от гнилости воздуха Хорезма пришли в расстройство, и все предводители войска вместе довели до слуха хана, небесного дворца, что поводья решимости надо направить в сторону Дешти-Кыпчака, чтобы войско избавить от ужаса чумы и бедствий жары”. [93]

На основании [этой] усиленной просьбы эмиров и благожелателей [Абулхаир-хан], хан высокопоставленный, решив возвратиться, направился в сторону орды [своей]. Когда [Абулхаир-хан], с помощью Всевышнего Бога, возвратился в орду [свою], жители со всех сторон и краев Дешти-Кыпчака, придя [к нему], удостоились чести целования ковра хаканского, расположения и милости монаршей...

Рассказ о битве и сражении [Абулхаир-хана] с Махмуд-ханом и Ахмед-ханом и о разгроме их в [местности] Икри-Туп 40.

Махмуд-хан и Ахмед-хан, которые были из падишахов потомства Джучи, не пошли ногою, совершающей повиновение и послушание [к Абулхаир-хану], и подняв знамя мятежа и бунта, встали на путь непокорности и непослушания.

По этой причине [Абулхаир-хан], созвав к себе сеидов, место высоких знаний и султанов с пышной свитой, [подобно] зведдам, эмиров и багадуров славных, языком великодушного изъяснения сказал: “Махмуд-хан и Ахмед-хан встали на путь непослушания и вражды и, выйдя ногою [неповиновения] из места согласия [со мною], вступили на путь мятежа”. Когда [Абулхаир-хан] хан, убежище мира, изложил речь свою, сливки потомства Его величества сеида Ал-Мурсалина, — “Да благословит его господь, да ниспошлет ему мир!” — Кара-сеид сказал: “Бог праведный и всевышний одарил [Абулхаир-хана], хакана щедрого, славой, величием и талантом падишаха и военачальника и войско собирается ко дворцу [его] и [поэтому], уповая на Аллаха [и] приведя в порядок войско, следует двинуться на головы их [Махмуд-хана и Ахмед-хана]”. Когда эта речь дошла до слуха хакана, у него взыграла государева ретивость и царственная ревность, и он тотчас же приказал, чтобы “победоносные воины, убежище побед достойных, приготовились на битву с Махмуд-ханом и Ахмед-ханом и тотчас явились во дворец [его]”.

Когда войско, приют божьей помощи, собралось ко дворцу хакана, подобного Феридуну. [Абулхаир-хан] после совета [с эмирами и предводителями войска] направил поводья решимости в сторону Икри-Тупа, которая была ордой противника [Махмуд-хана и Ахмед-хана] в той стороне; Бахтияр султана с некоторыми эмирами известными назначил в авангард...

Вакас-бий-мангыт, Адад-бек-буркут, Бузунджар-бий-кият, Иаглы-ходжа-конрат, Тимур-оглан-Суюнич-кылый, Дайлет-суфи-оглан-каан-байлы, Иарек-оглан-каан-байлы, Мане-оглан-тангут 41, Тули-ходжа-кушчи, Кунгур-бай-кушчи, Даулет-ходжа-диван-кушчи, Хаким-шейх-кушчи, Кичик-бий-уйгур, Хасан-бий-уйгур, Иабагу-диван-уйгур, Хасан-оглан-чимбай, Кутлуг-бука-тархан, Якуб-дурман-кушчи, Шейх-Мухаммед-багадур-уйсун, Кылыч-бай-багадур-уйсун, Сарык-гусман-укриш-найман, Абубекр-укриш-найман, Тимур-шейх-багадур-кенегес и другие эмиры и прочие предводители войска украсили [своим присутствием] левое и правое крыло и подняв знамена божьей помощи направились в Икри-Туп.

[Абулхаир-хан], с блеском Феридуна и с счатливейшим предзнаменованием, с помощью и по милости Бога расположился в центре войска и, подобно Наудару 42 и Искандеру 43, рассекающему ряды вражеского войска, выступил [против Махмуд-хана и Ахмед-хана].

Когда Махмуд-хан и Ахмед-хан получили известие о прибытии войска [Абулхаир-хана], завоевателя мира, со всей серьезностью и старанием принялись собирать войско. Они послали гонцов во все свои подвластные владения, в степи и, потребовав от них помощи, приготовились к сражению [с Абулхаир-ханом].

Когда войско противника [Махмуд-хана и Ахмед-хана] встретились лицом к лицу с войском правосудия [Абулхаир-хана], могуществом своим подобного небесной силе, он приказал, чтобы ядечианы, бросив в воду камни яда, занялись делом известным яду 44.

Когда ядечианы по приказу и указу [Абулхаир-хана] хана, коего приказания [все] исполняют, занялись усилием и рвением делом своим, всемогуществом господа Бога бесподобного. Всевышнего и Всесвятого, черной тучи завеса черная появилась в просторе мира и одела навес синий на лицо яркого солнца [и] слонов быстроходных облаков отправила по площади небесной друг за другом [и] волны громадные подняла с синего моря, [Абулхаир-хан], лицо войска, помощи приют, уповавший на господа Бога, направил в сторону врага, [и] голос лошадей и крик воинов оглушил уши неба, [а] от черной тучи, ветра [и] молнии падишах лица земли ослепил глаза противника, посеял страх и ужас дня страшного суда на лицах их. Ветер победы и божьей помощи повеял со стороны [Абулхаира] [94] хана великого и мудрого государя. Ночь вражды поднялась охотиться за птицами духа врагов и в то же время светлый день народа заблуждающегося стал подобно ночи темной.

[Войны Абулхаир-хана] большинство отважных предводителей войска противника бросили в могилу презрения и позора и площадь битвы от тел убитых и крови героев стала красно-багровой, подобно рубинам Бадахшана.

Махмуд-хан и Ахмед-хан, когда увидели собственными глазами такое положение, [то тотчас] отказались от [дальнейшего] сражения и, бросив [всякое] притязание на верховную власть и государство, обратились в бегство от войска [Абулхаир-хана], убежища божьей помощи.

[Войны Абулхаир-хана] многих тех воинов и предводителей войска [Махмуд-хана и Ахмед-хана], которые в мыслях [своих] имели ветер высокомерия, власти [и] желания управлять, бросили в могилу презрения.

В этой битве багадуры войска Абулхаир-хана, опытные бойцы сражения и герои битвы проявили мужество, искусство храбрости и самоотверженность и поверхность поля брани сделали алой от крови врагов. В особенности Шейх-Тимур-багадур, переправившись через воду, копьем своим проявил такие знаки героизма и смелости, что послышались голоса похвалы и одобрения с обеих сторон. Кунгур-бай-кушчи, [также] через воду переправившись, мечом закаленным пламенем, пустив дым из нутра врагов, сделал такое количество ударов, что поломал два меча. Большинство же пленных врагов [Абулхайр-хан], хан небесного престола, казнил.

Отважные [воины] войска победоносного [Абулхаир-хана], отправившись за беглецами и захватив богатство беспредельное и имущество многочисленное, возвратились [к Абулхаир-хану] веселыми и радостными.

Когда [воины Абулхаир-хана] с помощью беспредельной Бога Всевышнего и Всесвягого, разбили и рассеяли врагов, [Абулхайр-хан], преклонив колени перед падишахом падишахов [Богом], челом искренности и послушания, совершающим благодарность [за] победу, произнес благодарение и хвалу, посильную роду человеческому.

[Абулхаир-хан], хан победоносный и достигающий своих желаний, после совершения благодарения и хвалы, направился в сторону орды августейшей и Орду-Базар, который был столицей Дешти-Кыпчака и славой султанов [всего] света, вошел в обладание наместников двора хана, убежища мира. Здесь [прочли] хутбу [на имя Абулхаир-хана] и украсили чекань [монеты] именем славным и титулом благородным Его Величества [Абулхаир-хана]. [И после этого], когда трон Сайн-хана [Батыя] украсился присутствием влиятельного хана, убежища мира, мулязимы двора по приказу хакана, убежища мира, приступили к устройству падишахского празднества и торжества.

В этом жилище рая монарх лица земли [Абулхайр-хан] предался веселью и наслаждению. [Абулхайр-хан] удостоил халатами падишахскими и подарками царственными багадуров и воинов известных, которые в той битве [с Махмуд-ханом и Ахмед-ханом] проявили настойчивость и показали знаки отваги и храбрости, [а также] соизволил наградить всех воинов имуществом и лошадьми противника, вереницей верблюдов, палатками и шатрами на повозках и оружием. [Абулхайр-хан], предоставив населению Орду-Базара место под тенью покровительства и различных милостей и справедливостей своих, укоротил руки насилия владетелей тиранства и притеснения.

Подданные и воины [Абулхаир-хана], обратившись ко двору падишаха падишахов [Бога] и распростершись на земле с мольбой и подняв руки мольбы к небу, просили у Бога, внимающего молитвам и удовлетворяющего нужды всех тварей, умножения счастья и вечности жизни правителю и величию падишаха, убежища ислама, и проводили время в полном покое под тенью покровительства того праведного. государя [Абулхаир-хана].

Рассказ о воине [Абулхаир-хана] с Мустафой-ханом и о разгроме его с помощью Бога, просимого о помощи, об измене Вакас-бия-мангыта хану небесному. Всевидящему (Абулхаир-хану), и о соединении [Вакас-бия] с Мустафой-ханом.

В то время года, когда художеством весны рисунки чудесные были нарисованы во всех сторонах степи, и ветер весенний поднял покрывало с лица напившихся досыта бутонов [роз], и колючки зеленые покрыли лица роз, порыв утреннего ветра резкий освободил пространство пестрое цветника от огорчения, Абулхаир-хан, хан могущественного двора, что был весенним цветником государства и полновластия и кипарисом сада халифского достоинства и монаршества, восседал в величии на лугу, который претендовал красой на равенство с райским садом и соперничал с садом рая, оживляющим жизнь, караульные [его] войска победы, прийдя [к нему], удостоились чести доложить, что Мустафа-хан с многочисленным и огромным войском и с старанием Вакас-бия, войско [свое] приведя в порядок и подняв знамена вражды, выступает [в поход], чтобы сразиться с войском победоносным [Абулхаир-хана]. [Абулхаир-хан] хан, море благодеяний, опираясь на милость Бога Всевышнего, приказал с достоинством полным [соответствующим такому хану], чтобы войско небесного великолепия собралось [у дворца его] и, приведя в порядок оружие, приготовилось к сражению. [95]

Бахтияр-султан и эмиры великие и багадуры известные, как-то: Бузунджар-бий-кият, Хашникда-оглан-ииджан, Тули-ходжа-бий-кушчи, Кунгур-бай-кушчи, Хаким-шейх-кушчи, Махмуд-бек-кунрат, Кылыч-бай-багадур-уйшун, Мурат-суфи-утарчи 45, Сарык-Гусман-укриш-найман, Суфи-бек-джат, Кебек-бий-кушчи, Ходжа-мырза-джат, Хасан-оглан-чимбай, Шадбехт-балх, Кутлуг-бука-тархан, Абд-ал-Малик-карлук и другие известные [багадуры] и предводители войска приготовились [к сражению] и выстроив правое и левое крыло войска, направились к месту сражения.

Бахтияр-султан, согласно приказу [Абулхаир-хана] подобного небу, с отрядом из храбрецов и багадуров отправился в авангарде, остальные багадуры и эмиры левого и правого крыла войска [Абулхаир-хана] отправились своим порядком.

Когда оба войска по предопределению Всевышнего сблизились друг с другом, солнце меч [свой] блестящий вложило в ножны ночи, и шах полного света протянул завесу войска черного над миром. Оба войска сошлись друг против друга, [Абулхаир-хан], подобный небесной силе, приказал, чтобы могучие воины бесчисленные, подобные охотничьему льву, в ужасе перед мечом сверкающим которых огонь в теле камня и железа становился текучей водой, преградили со всех сторон и краев дорогу врагу и, исполняя условия осторожности, засели в засаде ненависти.

[Абулхаир-хан] хакан бесподобный, в ту ночь войско приведя в порядок, центр и оба крыла войска украсив храбрецами отважными и багадурами славными, по обычаю достойному царей одел ногу твердого решения в стремя покорителя мира и с надеждой на Бога направил поводья коня норовистого завоевателя мира в сторону реки Ат-Басар 46.

От многочисленности войска пыль поднялась до небесного свода и от пыли поднятой войском победоносным [Абулхаир-хана] над полем битвы образовался мрачный круг — образ другой земли.

Мустафа-хан с войском многочисленным выступил навстречу [войску Абулхаир-хана] без страха и боязни.

Звуки труб и литавр обоих войск начали достигать до небесного свода. Оба войска кровожадных, подобно огню и воде, пришли в движение, и земля на поле битвы от крови храбрецов стала [красной], подобно тюльпану, и начал гореть огонь битвы и убиения.

Когда войска обеих сторон смешались друг с другом, багадуры-меченосцы и витязи храбрые [Абулхаир-хана], выйдя из засады ненависти, нахмурили брови храбрости и, вынув мечи ненависти, ударили [по войску Мустафы-хана], подобно небесному року. Противники схватились [друг с другом] и по повелению Бога Всевышнего зажгли огонь войны и сражения.

Люди непокорности и мятежа [т. е. воины Мустафы-хана], когда увидели, что море войска [Абулхаир-хана], завоевателя мира, их окружает, подобно рыбе на суше пришли в смятение и на лица их пал ужас дня страшного суда и страх самый великий им открылся и, выпустив из рук поводья воли, [они] обратились в бегство. Мустафа-хан, выбросив из мысли своей сильную страсть предводительствования и падишахства, обратился вслед за беглецами в бегство. Войско, приют победы [Абулхаир-хана], с помощью Аллаха меч кровопролития обратило на них и было убито так много людей из войска противника, что счетовод разума и тот не смог бы сосчитать.

Мустафа-хан, по необходимости отказавшись сердцем от имущества, государства и семьи, с помощью норовистого коня переправил душу в здравии на противоположный берег сей кровавой реки и большинство слуг и челяди, и имущества, и сокровищ его перешла в руки воинов [Абулхаир-хана] хана, знамени победы. Говорят, что в той битве будто бы было убито около 4,5 тысяч врагов.

У столпов государства и владетелей высокого положения и могущества принято говорить, что из тысячи убитых по предопределению Аллаха один остается живым. [Однако] эти слова разумных мудрецов, проницательных ученых тайн, весьма странно и удивительно на этот раз не подтвердились. Словом, Мустафа-хан во время бегства от крайней степени поспешности и волнения не отличал поводья от стремени, а спуска — от подъема.

После разгрома и бегства Мустафы-хана [Абулхаир-хан], хан, убежище справедливости и хакан мудростью своей подобный Сулейману, вознеся хвалу и благодарение Богу Всевышнему и Всесвятому, писцы которого по приказу его начертали “Царь дает кому хочет и отнимает у кого хочет и унижает кого хочет”, по милости Всевышнего Творца, возвратился победоносными и могущественным на место жилища своего.

[Абулхаир-хан] все богатство и военную добычу, которая досталась от войска противника, приказал раздать султанам, эмирам и войнам в зависимости от их положения. [96]

Рассказ о походе хана, [властителя] горизонтов, ради завоевания города Сыгнака.

Когда [Абулхаир-хан] хан победоносный, с помощью Бога, помощи которого ищут, из сражения с Мустафой-ханом победоносным и могущественным возвратился, было. время года, когда солнце, освещающее мир, вошло в созвездие Весов 47, а от вращения небесного свода природа мира нашла равновесие и от прибытия владыки осени сады и бахчи рассыпали золото, [тогда он] хан, подобный небу, с помощью хранителя для лучшей зимовки решил отправиться на завоевание города Сыгнака и приказал, чтобы, султаны, эмиры и предводители войска, как-то: Бахтияр-султан, Пишинда-оглан-ииджан, Вакас-бии-мангыт, Мане-оглан-тангут, Хасан-оглан-чимбай, Бузунджар-бий-кият, Даулет-ходжа-диван-кушчи, Акче-урус-кушчи, Шейх-суфи-найман, Кылыч-бай-багадур-уйсун, Махмуд-бек-конрат, Абубекр-укриш-найман, Ходжалак-курлеут, Кичик-бий-уйгур, Хасан-бий-уйгур с отрядом витязей и багадуров отправились вперед быстрым маршем. Эмиры и предводители незамедлительно спешно и быстро достигли крепости Сыгнака.

Хаким города [Сыгнака], когда увидел многочисленность и величественность войска [Абулхаир-хана], хакана, выйдя к нему с повиновением и послушанием, вручил город эмирам и слугам [Абулхайр-хана] хакана, подобного Юпитеру, и Ак-Курган, и Аркук, и Сузак, и Узгенд также вошли в обладание власти и завоевания наместников [его].

[Абулхаир-хан] хан, могуществом своим (подобный] небесному трону Джемшида 48, город Сузак пожаловал султану султанов Бахтияр-султану, управление Сыгнака вручил Манедан-оглану, а Узгенд — Вакас-бий-мангыту.

[Абулхаир-хан] хан несравненной славы по милости и благосклонности Всевышнего и наимудрейшего, в счастьи и благоденствии устроив зимовье, провел зиму в довольстве, охотясь, веселясь и радуясь.

Когда солнце, освещающее мир, переместилось в созвездие Овна, местом которого является Восток, мир и жители его избавились от суровостей и жестокостей морозов, и просторы садов и полей по милости султана весны надели одеяние разноцветное, подобное семицветной парче, и вся степь стала предметом ревности китайской картинной галереи и девятого неба 49 [и когда] его Величество [Абулхаир-хан], хан, подобный Юпитеру, решил направить знамена победы в сторону Илака, 50 [тогда] пришло известие, что падишах, убежище справедливости, мирза Шахрух-багадур рай вечный предпочел миру; непостоянному... и владетель могущественный, достигающий своих желаний, Улугбек-Гуреган направился с многочисленным и беспредельным войском в Хорасан. [Абулхаир-хан] хан высокопоставленный, проверив точность этих известий, собрал предводителей войска и сказал, что город Самарканд пуст, а мирза Улугбек направился в Хорасан и Ирак, и я хочу обратить поводья решимости в сторону города Самарканда. Эмиры и султаны слова [Абулхаир-хана] хана, могуществом своим подобного Джемшиду, с честью приняли к сведению, так что согласно приказу воины в свите [Абулхаир-хана] хана, подобного Феридуну, отправились в путь.

Всюду, куда бы войско [Абулхайр-хана], защита ислама, не приходило, аймаки и племена, земледельцы и кочевники из таджиков и тюрков преподносили им подарки и подношения, проявляли послушание и сделались повинующимися приказаниям [их] и тем [самым] проявили знаки служения и пожелания всякого благополучия.

Когда войска [Абулхайр-хана], хана высокопоставленного, к селению Шираэи подошли [и] со славой [здесь] остановились был издан приказ, которому следует источник величия, благосклонности и милости, как-то: “Чтобы войны укоротили руку захвата от имущества земледельца и кочевников и не приносили ущерба и беспокойства посевам и постройкам жителей вилайета, и всякого человека, нарушившего этот приказ, наказанием доведут [до конца] тленного времени”.

Когда глашатай этот [приказ] довел до слуха жителей вилайета, [они] принесли лицо искренности ко двору падишаха, величием своим подобного Джемшиду.

Эмир Джалал ад-дин Баязид, который был хакимом города Самарканда, совместно с вельможами, знатными людьми, владетелями [богатств и высокого положения и градоправителем, послав к [Абулхаир-хану] людей достойных доверия из великих [того] времени и эмиров и, сделав подношения, проявил усиленную просьбу о мире и сказал: “Султан Улугбек в доброжелательности в расположении не сотворил еще никакой вины по отношению к [Абулхаир-хану] наместнику небесного дворца и [всегда] исполнял условия одной стороны и повиновение, и если хан, завоеватель мира величием своим подобный небесному трону, распространит благосклонность, [97] проявленную имуществу земледельцев, на всех подданных [и] направит знамена возврата в сторону орды августейшей [то это] соответствовало бы обладателю двух миров [настоящего и будущего мира].”...

Рассказ о первоначальных делах султана Абусаида и о бегстве его с помощью падишаха Преславного [Бога] в Дешти-Кыпчак во дворец [Абулхаир-хана] хана, могущественного, подобно небу.

В последние дни правления султана Абд-ал-Латиф мирзы султан Абусаид, ясное чело которого по милости Аллаха было озарено блеском султанства и падишахства, бежал в сторону прославленной Бухары. Подобно молодому месяцу, он пролил свет счастья в укромные уголки Бухары. [Однако] некоторые из бухарских вельмож, вроде гордости ученых и сливок чистоты Мауляна-Шемс ад-дина Мухаммед-ордукучи, и другие из великих знатного потомства взяли царевича под свою защиту.

В это же время внезапно султан Абд ал-Латиф проявил желание уйти из мира тленного в вечный рай. В этот же день султан Абусеид, восстав, поднял знамена неповиновения, [но] кази, даруга и предводители войска, бывшие в Бухаре, в страхе перед царевичем Абд ал-Латиф-султаном, схватили царевича Абусаида и держали под арестом в комнате, которая, подобно душе грешника, была узкой и темной. Некоторые близорукие люди составили против царевича Абусаида заговор и хотели ветром несправедливости потушить светильник, зажженный по милости Божественной и Всевышней полным великолепия и довольствия. [Но] некоторые из вельмож воспротивились.

На следующий день [в Бухару] пришло известие, что птица души мирзы Абд-ал-Латифа, покинув клетку тела, улетела из бездны мира в положение высочайшее. Когда подтвердилась весть об убиении султана Абд ал-Латифа, тогда все общество, которое [ранее] было в жилище вражды по отношению к султану Абусаиду, [придя к нему] ногами уважения и служения, посадили султана Абусаида, место возврата султанства, в союзе с вельможами, знатными людьми и жителями того вилайета [Бухары] на трон управления [государством] и издающего приказы. Все воины и даруги города и окрестностей, опоясавшись поясом повиновения и согласия, остановились в жилище служения и слуг [султана Абусаида]. Когда город преславный, священная Бухара вошла в обладание султана Абусаида, тогда открылись ворота справедливости и милости для жителей того вилайета. [Султан Абусаид] укоротил руку людей жестокости, вражды и других владетелей непокорности и непослушания от имущества мусульман.

Когда войско Бухарское с помощью Господа Бога, достигающего своих желаний, собиралось во дворце султана [Абусаида] славного и с помощью Господа Бога, достигающего своих желаний, тогда [он] выразил неудовлетворение первоначальным положением [своим] и отсутствием независимости в качестве владетеля верховной власти в Бухаре и [поэтому], с целью высокого намерения, решил покорить Самарканд, город небесной красоты. Хотя некоторые вельможи и эмиры говорили, что “мирза Абдулла имеет казну изобильную и войско, хорошо снаряженное, [и] нет смысла воевать с этими возможностями и с этим войском”, но султан Абусаид заявил: “Решение такое в мысли [моей] утвердилось [и мы] его исполним”. [После этого] султан Абусаид-мирза с твердым намерением сразиться с Абдуллой направился из Бухары в Самарканд. Когда это известие достигло слуха царевича Абдуллы, он собрал многочисленное войско и, украсив правое и левое крыло храбрецами мужественными и багадурами известными, отправился на сражение.

Когда войска противников встретились и звуки труб и литавр достигли высшей точки неба, расписанного золотом, витязи обоих войск напали друг на друга. Вращением небесного свода [т. е. судьбы] и [по] предопределению Всевышнего Творца [поражение пало] на сторону [войска] султана Абусаида. По этой причине [султан Абусаид] бежал с поля сражения и с божьей помощью направился в сторону Туркестана. Царевич Абдулла победоносным и счастливым, радостным и веселым возвратился в свою столицу.

Султан Абусаид в надежде на то, что рука августейшая бросит в дело сокола государства скитался в Туркестанских краях, подобно весеннему ветру блуждающему, чтобы с помощью счастья захватить крепость Яссу, которая является одной из важнейших крепостей Туркестана.

Когда слава величия и покорителя земель, слава завоевателя мира и правящего всем миром, хакана Абулхаир-хана, по милости Божьей подобно солнцу, освещающему и согревающему мир, распространилась на Восток и Запад вселенной, царевич счастливый [и] храбрый султан Абусаид, который из-за притеснения братьев и несправедливости судьбы днем и ночью блуждал подобно ветру весеннему, после трудностей многочисленных и бедствий бесчисленных, с помощью Творца Всевышнего, предопределением небесного свода взял город Яссу под свое обладание. После завоевания города Яссы [султан Абусаид] по внушению и вдохновению Бога направился ко дворцу [Абулхаир-хана], убежища султанов, его величества хакана, могуществом своим подобного небу.

После ряда остановок и переходов [султан Абусаид], когда достиг орды августейшей [Абулхаир-хана], то удостоился чести находится в свите [Абулхаир-хана] хана высокопоставленного. Ввиду того, что такова была милость всеобщая падишахская и благосклонность высокая царская [к [98] султану Абусаиду, Абулхаир-хана], проявив уважение и почтение прибытию этого царевича, отличил его различными почестями высокими и приказал, чтобы для него поставили шатер царский и ограду и крытый двор для аудиенции.

[Абулхаир-хан] некоторых людей из эмиров почтенных и бывалых, на ум превосходных и советам которых доверялся, определил в общество и свиту падишаха вышеупомянутого [Абусаида] и приказал, чтобы они следили за его тайными и открытыми действиями и речами и обо всем [ему] докладывали. [Абулхаир-хан], мудростью подобный Сулейману, призвал эмиров, знатных людей, султанов, полководцев и [устроив] совещание по совету столпов государства и [с] одобрения государственных мужей, твердо решив завоевать Самарканд, приказал, чтобы войско, приют победы, собралось у двора убежища вселенной.

После того, как войско победы [Абулхаир-хана] хана, обладающего даром Феридуна, собралось, [он] устроил пир в честь султана Абусаида и пожаловал дарами падишахскими, халатом царским и прочими предметами роскоши и блеска, т. е. превосходными лошадьми, караванами верблюдов, палатками и шатрами на колесах, завесой и царским шатром. [Абулхаир-хан] эмиров и предводителей войска его также возвеличив дарами хаканскими, языком великодушного изъяснения обратился к султану Абусаиду и соизволил сказать: “С помощью Аллаха Всевышнего и Всесвятого со всем войском, слугами и приближенными хочу направиться в сторону Самарканда и когда (та область) с помощью Бога, — “Да будет он велик и превознесен!” — силою будет захвачена моим войском победоносным и будут сокрушены и разбиты противники веры, государства и народа, тогда пожалую тебе трон и правление Самарканда, [после чего] вернусь в свою столицу...

...Когда по милости Творца войско, отличающееся помощью божьей, было приведено в порядок и устроено, [Абулхаир-хан] хан, величием подобный небу и падишах мудростью своей, подобный Джемшиду, приказал, чтобы слава султанов Бахтияр-султан, который храбростью и отвагой [своей] был подобен третьему мощнотелому 51 и Асфендияру меднотелому 52, отправился в авангарде войска победоносного, и чтобы эмиры славные и отважные [того] времени, как-то: Бурунджар-бии-кият, Мухаммед-бек-конрат, Тули-ходжа-кушчи, Даулет-ходжа-диван-кушчи, Кунгур-бай-кушчи, Акче-урус-кушчи, Пишкенди-оглан-ииджан, Суюнич-Кутлы-Тимур-оглан, Барак-оглан, Шейх-Махмуд-багадур-уйсун, Тимур-шейх-багадур-кенегес, Кылыч-бай-багадур-уйсун, Иахши-бектархан, Иабагу-бек-масит, Кутлуг-бука-тархан, Иаглы-ход-жа-конрат, Урусконрат, Якуб-бек-дурман, Каракедей-дурман, Дулатак-бий-дурман, Аникей-ходжа-дурман, Кара-тирчик, Кудай-бий, Ходжалак-курлеут, Джамадук-бий-тупай, Ядыгар-багадур-тупай и другие воины, украсили своим присутствием левое крыло победоносной армии и отправились на сражение, и чтобы Сарыг Шиман-мангыт, Тимур-ходжа-мангыт, Суфи-бек, Кара-гусман-найман, Бирим-ходжа-багадур-уйгур, Ябагу-багадур-уйгур, Бахти ходжа, Шади-бек-малик, Хасан-оглан-бийчимбай. Бай-шейх-уйгур, Абд ал-малик-уйгур, Тимур-шейх-багадур-кенегес, Гусман-багадур-кудагай, Аюке-багадур-кенегес, Тулу-ходжа-найман и другие багадуры и витязи войска победоносного также украсили своим присутствием правое крыло и, подняв знамена одоления и победы, направились в сторону города Самарканда.

Когда войско, приют помощи божьей, с помощью Аллаха было доведено до совершенства и приведено в порядок, [Абулхаир-хан] хан могуществом, подобный Сулейману, и хакан, убежище мира, украсил центр армии славой царственной и величием завоевателя вселенной...

В то время, когда хан и султан девятого неба, царь четырех климатов, падишах собрания звезд, подобно кочевьям, поднял знамя султанства на северных “домах” 53 своих, было очень жарко и воздух был накален до крайней степени, тогда [Абулхаир-хан] хакан небесной силы приказал, чтобы ядечианы занялись делом яда так, чтобы войска, приют победы, прошли без препятствия через степь, и когда те люди занялись действием яда и пустили в дело камни [яда], [и] по приказу владыки вселенной и всемогущественного Бога облако голубое летом, подобно тучам [в месяц] Нисан, начало поливать дождем, и жемчуга драгоценные из шкатулки небесно-голубого цвета полились на ковер зеленый и цветущий, тогда воздух благодаря дождю от праха пыли очистился. [И в результате этого] войны [Абулхаир-хана]. приют божьей помощи и победы, с легкостью прошли через адскую пустыню 54.

Царевич Абдулла сын Ибрагим-султана, который было падишахом Самарканда, Туркестана и всех городов Мавереннахра, Кабула и Бадахшана, когда узнал о движении войска победоносного [99] [Абулхаир-хана], то приказал, чтобы все предводители войска прибыли ко двору. Когда войска собрались во дворце, [царевич Абдулла] приказал, чтобы открыли двери сокровищниц Тимура-Гурегана, которые были собраны со всех стран мира, и лучшие [драгоценные] чаши и весы подарили воинам [Таким образом царевич Абдулла] войско [свое] так украсил, что [даже] тысячи небесных глаз редко видели войско такое пышное и украшенное. [Войско это Абдулла] из города вывел и направился на сражение [с Абулхаир-ханом и Абусаид-султаном].

По прошествии нескольких дней и ночей войска сблизились. В округе Шираз, в степи Кейван, на берегу реки Булангур 55 оба моря войска заволновались. Севернее реки от конца в конец [берега ее] выстроились ряды войска Его Величества [Абулхаир-хана] хана, подобного Феридуну, а южнее вышеупомянутой реки, выстроив колонны свои, остановилось войско шаха Абдуллы.

Симург 56 солнца по приказу Властелина властелинов спрятался на западе за гору Каф 57 в страхе от внушительного вида [этих] войск, непрестанно нападающих и отступающих, и снова день беловато-серебристого цвета скрылся в убежище темноты, [и] ожерелье плеяд 58 с высшей сферы неба в виде расколотых обломков показалось на лугу, усеянном тюльпанами. Солнце скрыло лицо [свое] в место уединения и поместило ноги [свои] в спальне заката, а Бахрам — кровопийца — вынул меч окровавленный из ножен. Судья небесный расположился на четырех подушках серебрянного неба. Индус седьмого замка появился в углу крыши неба. И эти две армии бесчисленных и воинственных храбрецов спешились друг против друга... Караульные и часовые, выделенные от каждого войска, взялись за охрану [их и стояли] до тех пор, пока снова солнце крылья [свои], распространяющие свет, не протянуло во все стороны вселенной, и от появления знамени шаха перевернулась совокупность знамен счастливого султана Зенгибара.

[С наступлением утра] войны противников стали лицом к лицу. С каждой стороны ударили в литавры, в барабаны, заиграли в трубы и рожки и звуки [их] доходили до небесного свода, и от ржания лошадей, крика пехлеванов небесный свод задрожал.

[Абулхаир-хан] хан, завоеватель мира. хакан, мудростью подобный Соломону, трон падишаха небесных слуг, [хакан] рассекающий ряды противника, обладающий небесным великолепием меднотелого, 59 вложил ногу твердого решения в стремя коня покорителя мира и руками надежды, взяв поводья коня завоевателя мира, подобно Искандеру расположился в центре [армии], на правом и левом крыле встали султаны известные и эмиры высокопоставленные...

Царевич Абдулла, который значительное время воспитывался в цветнике роз султанов и халифского достоинства, когда войско многочисленное искателей великолепия битв [Абулхаир-хана] рассмотрел, [то] правое и левое крыло войска своего, подобно железной горе устроив, составил из храбрецов и воинов улуса Чагатая, которые долгое время занимались завоеванием мира и стран. От блеска пик, мечей, шлемов, щитов и знамен их разноцветных степное поле стало подобно небу украшенному. В таком порядке и с таким величием [Абдулла] выступил на сражение с войском победоносным [Абулхаир-хана] и, украсив ряды войска воинами мужественными и храбрецами знаменитыми, а также приведя в порядок оружие для битвы и воспламенив огонь войны и вражды, двинулся вперед. Как рассказывают, оба войска воинственные встретили друг друга и, подобно двум огненным горам, пришли в страшное возбуждение. Поле битвы, [покрытое] латниками и воинами в кольчуге, сделалось подобно железной горе, воздух над полем битвы от блеска и ударов мечей стал огненным. От стараний и усердия воинов храбрых и витязей отважных головы борцов, подобно шару, катались на поле, кольчуги на теле противников разорвались, как бумага на фонаре. И от столкновения и атак багадуров и храбрецов обоих войск небесный лев дрожал, подобно тростнику в воде. В это время Бахтияр-султан, который был крокодилом моря обмана и барсом горы хитрости, с мечом, проливавшим кровь смертельную, бросился, подобно льву разъяренному, на противника и лицо земли от крови противника сделал подобным морю крови. С другой стороны султан Абусаид и другие известные и опытные в военном деле всадники громадные, как рок судьбы небесной, по предопределению. Божественному ринулись [100] в степь сражения и от блеска копий, мечей и ударов пик и секир день врага потемнел, подобно ночи смерти.

Храбрецы и предводители войска царевича Абдуллы также прилагали старание в атаках и сражении, чтобы удостоиться падишахской награды. Когда воины [обеих сторон], подобные львам, в битве сошлись [друг с другом, они] использовали [все] возможности, которые здесь были [для проявления] храбрости и мужества, но воины [Абулхаир-хана] хана, мудростью своей подобного Сулейману, бросились в атаку и большинство багадуров и храбрецов войска противника сбросили в могилу ничтожества и презрения.

Степное поле битвы от трупов убитых и крови противника приняло багровый цвет и от степного побоища и места сражения ручьи крови подобно синему морю вспенились. Небесный свод от отражения крови стал разноцветным и [отражение] небесной луны плавало в море крови.

Царевич Абдулла, который не был похож на Рустама отважного и Асфендиара меднотелого, и хотел в день битвы померяться силами с падишахом львоподобным [Абулхаир-ханом], ослабели, подобно лисе укоротив руку от битвы и сражения, обратился в бегство.

Храбрецы войска, приюта победы, [Абулхаир-хана] по предопределению Бога, догнав царевича Абдуллу, который хотел с помощью коня быстроногого душу [из поля битвы] унести в здравии, взяли его в плен [и] по приказу издающего указы трона и престола [Абулхаир-хана] отправили из городских укреплений бытия в мир вечности. Молодой отросток из счастливого сада Тимура-Гурегана и куст розы со свежестью цветника роз Ибрагим-султан от сильного ветра предопределения божественного упал в могилу презрения. Убиение царевича Абдуллы случилось 10 джумади ул-Уля 855 г. [июль 1451 г.], большинство витязей и пехлеванов улуса чагатая стали пленниками слуг и челяди [Абулхаир-хана] хана небесного. От [количества тел] раненых и убитых степное поле битвы и место сражения уподобилось горам и холмам.

[После окончания сражения Абулхаир-хан] хан, завоеватель мира, приказал, чтобы багадуры, храбрецы и прочие войска по случаю победы освободили пленных и убрали руку обладания и захвата от имущества подданных.

Когда шах планет из сферы небесной, победоносный и полновластный, гордо вступил в горизонт заката, [Абулхаир-хан] падишах, мудростью своей подобный Сулейману, и самодержец по милости Бога направил поводья норовистого коня намерения в сторону орды августейшей.

Когда падишах вышеупомянутый [Абусаид] с помощью Божественной и [с] благословения хаканского [Абулхаир-хана] утвердился на троне управления [Самаркандом] и могущества, в согласии со столпами государства и правителями войска и народа, “колыбель величайшую и покрывало высочайшее, славу женщин”, дочь султана мученика и хакана блаженного Улуг-Бек-Гурегана, — “да озарит господь его гробницу!” — Рабигу-султан-Бегим с роскошью и великолепием [полным], по обычаю султанов правоверных, отдал в жены [Абулхаир-хану] хану, могуществом [своим] подобного Сулейману.

РАССКАЗ О БИТВЕ [АБУЛХАИР-ХАНА] ХАКАНА НЕБЕСНОЙ [СИЛЫ] С ПАДИШАХОМ КАЛМЫКОВ

Когда [Абулхаир-хан] хан своего времени, победоносный и счастливый, с султанами славными и войском, охотников на врагов, с помощью и при поддержке Творца Всевышнего прибыл в Дешти-Кыпчак, он занялся делом ласки, справедливости и милости по отношению к кочевникам и [также] весельем и радостью.

В это время у Уз-Тимур-Тайши, падишаха калмыков, когда [он о] величии и могуществе [Абулхаир-хана] хана высокопоставленного услышал, запылал огонь зависти в его груди полной ненависти. Уз-Тимур-Тайша собрал эмиров, багадуров и предводителей войска своего и сказал: “Абулхаир-хан собрал богатство большое и оружие многочисленное и предался веселью в летовье своем. Надо неожиданно для него собрать войска победоносные и совершить нападение”. Начальник войска и вожди войска этого заблудшего [хана] сказали, что в словах падишаха, убежища мира, есть смысл.

Уз-Тимур-тайша приказал, чтобы воины оружие [свое] привели в порядок и явились ко двору [его]. На другой день все нечестивые воины бесчисленное оружие свое привели в порядок и, согласно приказу хана [Уз-Тимур-Тайши], с женами и домочадцами отправились [в поход]. Когда [они] достигли берегов реки Чу, [то] оставили здесь жен и домочадцев и обозы и отправились далее [налегке] в набег.

[Таким образом] хан калмыков с таким бесчисленным войском, от пыли лошадей которых зеркало небесное сделалось подобно могиле сырой и мрачной, [а] математик разума от счета обессилел [бы], путешественник разума ширину и длину этого войска на большой дороге с трудом прошел [бы], направился на битву и сражение.

[Абулхаир-хан], положением своим равный Феридуну, после того, как удостоверился [о верности известия] о походе на него Уз-Тимур-тайши, приказал, чтобы султаны знаменитые Бахтияр-султан и Ахмед-султан с некоторыми из султанов славных, эмиров, несущих месть, и багадуров победоносных отправились впереди войска... Кыл-Мухаммед-сейд, Кара-Сейд, Бузунджар-бий-кият, Хасан-оглан-чимбай, Пишин-кде-оглан-ииджан, [101] Мустафа-оглан-балгы-джар, Тимур-оглан-суюнич-кылый, Мухаммед-бек-конрат, Даулет-ходжа-диван-кушчи, Тули-ходжа-бий-кушчи, Кунгурбай-кушчи, Кибек-бий-кушчи, Сарыг-Шиман-мангыт, Абубекр-найман, Якуб-бий-дурман и другие багадуры и воины, обратив лицо на врага, отправились к местности Кук-Кашане 60...

[Таким образом Абулхаир-хан] хан, завоеватель мира, с багадурами, разбивающими мечи, и воинами, разбивающими войско и подобными морю бурлящему, отправился [на сражение с калмыками]...

... Когда [воины Абулхаир-хана] достигли местности Кук-Кашане, [то] воины войска противника показались [им] подобными железной горе.

Когда оба войска, по предопределению Творца Всевышнего, достигли друг друга, звуки литавр и труб, [исходившие от] каждого войска, достигали до небесного свода и местопребывания луны и плеяд.

Хан калмыков, несмотря на многочисленность [своего] войска, послал одного из известных воинов своих, чтобы [он], выйдя на середину поля битвы, сообщил падишаху убежища ислама послание мира и согласия. Посланник, достигнув середины поля битвы, громко объявил: “Пусть пот не выступит из рубашек, пусть кровь не выступит из тела героев”. [Однако] Бахтияр-султан и другие известные [багадуры], вопреки содержанию стиха: “Мир лучше [всякой] неосторожности”, проявили беспечность этому миру, [а] когда перо предопределения божественного предначертало этим двум султанам [Бахтияр-султану и Ахмед-султану] правоверным и багадурам славным мученическую смерть за веру, они не вняли словами мира и согласия, слухам разума. От крайней степени храбрости и отваги [они] не приняли во внимание многочисленность войска противника и подняли в воздух огонь нападения битвы и сражения.

Пыль от поля битвы достигла небесного свода и кровожадные воины врага, кровопийцы, льющие злость, произвели атаку [и] подобно львам битв и леопардам гор усилил удары стрел, секир и мечей. Поле битвы от крови [раненых и убитых] сделалось цвета красного дерева.

Бахтияр-султан и Ахмед-султан, которые [сперва], подобно львам разъяренным и слонам могучим, напали на врагов и в каждой атаке сбивали с ног целые группы воинов, [но] в конце концов обессилели, и противники, подобно мрачной судьбе, окружили [этих] двух султанов славных и предали [их] мученической смерти за веру. [Абулхаир-хан] хан, подобный Бахраму 61 в сражении, Юпитеру [в] гневе, об этом положении узнал. Храбрецы обоих войск воинственных напали друг на друга [и] мечи и кинжалы на головы друг друга обрушили.

Воздух над полем битвы от шума кольчуг и лат воинов шумел, словно море кипящее. Ветер победы со стороны противника подул.

[Абулхаир-хан], приняв руку от битвы и сражения, направился в сторону города Сыгнака. [Абулхаир-хан] хан небесный прибыл в город Сыгнак, [а] войско противника [тем временем] занялось грабежом и разорением населения. Когда [Абулхаир-хан] хан небесный укрепился в городе Сыгнаке, падишах калмыков еще раз послал [к нему] человека с предложением о мире и согласии [и] в результате заключил договор [с] Абулхайр-ханом. Но воины хана калмыков еще раньше до [заключения] мира и согласия разграбили окраины Туркестана, Шахрухии и жителей окрестностей Ташкента. После заключения мира Уз-Тимур-Тайша направил спешно поводья решимости и могущества через Сайрам в сторону реки Чу, где находились его обоз и домочадцы. Оттуда со всем [своим] войском направился в сторону Калмыкии, которая являлась наследственным уделом его.

Абулхаир-хан после ухода Уз-Тимур-Тайши [к себе] оставил город Сыгнак [и], собрав народ и улус, занялся делами государства и подданных, приведением в порядок войска, приюта победы. В короткое время, благодаря благости, справедливости и милости Всевышней, Дешти-Кыпчак стал предметом зависти девятой высшей небесной сферы.

Когда все слуги и кочевники Дешти-Кыпчака от края и до края вошли под управление Абулхаир-хана, хана, повеления коего исполняют, он победой и счастьем по милости и щедрости божественной утвердился на троне миродержца и на престоле мирозавоевателя.

Царевич Мухаммед-Джуки, который был сыном Абд ал-Латифа, через некоторое время направился с помощью проводника, ведущего к счастью, правильным путем, в сторону орды августейшей, приюта халифского достоинства, Абулхаир-хана, который был кыблой 62 султанов [своего] времени и Каабой 63 хаканов высоких достоинств. Когда он достиг порога царского, то удостоился чести целования руки хаканской. [Абулхаир-хан] хан, море благодеяния, который был местом правления всемогущества Всевышнего, предоставил ему [102] место под покровительством милости своей...

Шахиня мать, королева Барди и Билкис [своего] времени 64, Рабига-Султан-Бегим, которая была почитаемой женой [Абулхаир-хана] хана небесного и теткой по отцу царевичу, устроила для племянника различные развлечения и милости.

Мухаммед-Джуки-мирза со спокойной душой и наслаждающийся покоем занимался молитвой в доме хана, подобного Сулейману.

Через некоторое время, когда султан Абусаид-мирза был занят завоеванием Хорасана, Мазандерана и других областей Ирана, Мухаммед-Джуки-мирза, имевший притязание на управление Самаркандом и государством, унаследованным от отца, испросил у Абулхаир-хана, хана подобного Феридуну, помощи войском, чтобы с по мощью Всевышнего и [с] благословения [Абулхаир-хана] привести государство и Самарканд под трон своего обладания. Его величество [Абулхаир-хан] согласился отправить вместе с Мухаммедом-Джуки султана Пишкенди-оглана с группой эмиров и багадуров в сторону Самарканда.

Когда Дешти-Кыпчак, который отличается от других вилайетов прелестью воды и воздуха, от края и до края, [включая] и [местопребывание] трона Сайн-хана, вошел под трон обладания слуг [Абулхаир-хана], подобного Сатурну, от правосудия и милости падишаха небесного великолепия [Абулхаир-хана] утвердился мир имуществу народа. Слава врожденных свойств царских, справедливости и доброты [Абулхаир-хана] распространилась во все стороны мира.

Предметы величия и покорения мира, дела управления и царствования [Абулхаир-хана] с помощью и по милости Бога Всевышнего и Всесвятого достигли высочайшей степени совершенства и наивысшей степени могущества.

В 57 лет в 874 г. х., соответствующей году мыши, [Абулхаир-хан], услышав призыв сокола высоковитающего, духа, исполненного милостью — “О, душа успокоенная, вернись к твоему господу, он обойдется с тобой милостиво” — проявил желание в сторону высшей обители — рая и, оставив государство свое по воле бесподобной сыновьям славным и счастливым, предпочел рай вечный миру тленному.

(пер. С. К. Ибрагимова)
Текст воспроизведен по изданию: Сочинения Ма'суда бен Османи Кухистани "Тарихи Абулхаир-хани" // Известия АН Казахской ССР. Серия истории, археологии и этнографии, № 3 (8). 1958

© текст - Ибрагимов С. К. 1958
© сетевая версия - Тhietmar. 2005
© OCR - svan. 2005
© дизайн - Войтехович А. 2001
© АН КазССР. 1958