Главная   А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Э  Ю  Я  Документы
Реклама:

ЮРИЙ КРИЖАНИЧ

СМЕРТНЫЙ РАЗРЕД

О «СМЕРТНОМ РАЗРЕДЕ» ЮРИЯ КРИЖАНИЧА

Около ста лет назад стало известно о существовании рукописи, включавшей сочинение Юрия Крижанича «Смертный разред». Обстоятельства сложились так, что эта рукопись не только не увидела света, но и та скудная информация о ее содержании, которая в свое время появилась в печати, оказалась весьма неполной и крайне противоречивой.

Сообщение П. А. Безсонова о находке рукописи отличалось присущей этому ученому уклончивой и туманной манерой изложения. Дав рукописи произвольное заглавие («Духовное завещание»), П. А. Безсонов выхватил из нее несколько разрозненных фраз, обошел стороной вопрос о ее составе и, резюмируя содержание, заявил, что во вновь найденном сочинении Крижанич «твердит только об единении славян — литературном по языку, церковном — по вере, политическом — по России» 1

После смерти П. А. Безсонова с рукописью, содержавшей «Смертный разред», ознакомился С. А. Белокуров. Однако, по его словам, он мог уделить ей «лишь небольшое количество времени» и употребил его лишь на чтение входящего в состав рукописи письма Крижанича к А. А. Осколкову, а о содержании остального текста узнал со слов Н. К. Грунского, заключив, что сочинение это направлено «против православия... и других вообще отступлений от католицизма» 2. Подобная характеристика, призванная, очевидно, подкрепить тезис С. А. Белокурова о том, что вся деятельность Крижанича сводилась к подчинению русской церкви Ватикану 3, предельно обедняет смысл одного из самых крупных произведений замечательного славянского писателя.

Таким образом, сообщения П. А. Безсонова и С. А. Белокурова не раскрыли содержания просмотренной ими рукописи и только разожгли интерес к ней у исследователей деятельности Крижанича.

В 1908 г. С. А. Белокурову удается приобрести эту рукопись, о чем он с радостью сообщил А. А. Шахматову 4. Но опубликовать ее он не успел, и она, оказавшись после смерти Белокурова в его личном архиве, долгое время была недоступна исследователям. Затем рукопись, включавшая «Смертный разред», поступила в Гос. библиотеку СССР им. В. И. Ленина и нашла отражение в соответствующем справочном аппарате. Появилась, наконец, возможность рассказать о ней более подробно.

Рукопись 5 представляет собой книгу форматом в четверть листа, в картонном переплете. Нумерация страниц буквенная, нумерация листов (более поздняя) — цифровая; всего в рукописи 228 листов. Общего заглавия рукопись не имеет и открывается письмом Крижанича к А. А. Осколкову, занимающим первые 11 листов. Нижняя (чистая) половина л. 11 оборвана. Письмо написано собственноручно Крижаничем, отличается присущими ему особенностями орфографии и пунктуации 6, но почти отсутствуют обычно употребляемые Крижаничем знаки ударений, что, видимо, связано с характером текста — в сохранившихся челобитных Крижанича также не проставлены ударения 7.

Ниже впервые публикуется полный текст этого письма (лл. 1-11).


«Государю Афанасию Андре]евичю Осколкову 8, Юрко Крижаничь Серблянин, челом биющь, здравия жельит и спасеня.

Милостивый государю и добродею Moj Афанасиj Андреjевичь: я должник и раб твoj зразумех, яко ты jеси был на Москве. Мню яко и писемце наше об Китащком Торгу 9 jеси показал оним: jимже пристощт об нъем ведати. И кажет ми се jако нит въ cyje пошла. Государов бо Китащки посланец Миколаj Спатар на приезду въ первый ден jecт обо мне спросил. Пет недель jecт зде постоял: а ни jединого обеда ни вечеры без мене неел 10. И учинил jecт тоже писмо все себе преписати. И я jeмy jеще об томже писал и он со печалю допрашал, готово ли дело и приял зъ радостю две тетради. На поезду дал му jecт великин Государь jедну холандским // jезиком напечатану велику книгу, об посолству: Како сут холандци пред осмими летми въ Китаю пословали 11 [96] И нјему из тоје кньигы на латинскии језик превел все, јеже јест годно къ јего делу. И он из того знајет все, јеже јему надобно, како да бы се тамо родил. И он же поведал мне: яко Государь јему дал полну необмежену мощь: да учинит совет и дружбу: и да заведет Торг, съ Китајским народом. На јего приезду Бухарци, и неки здешньи люди советоваша јему, яхати чрез Калмацку степ. И гоже јест было отлучено тако тому быти. А я настал јего развещевати: Хоти бо велго ты назад здрав придеш: али тој пустыи дивји пут николиже не будет известен, ни безпечен. А тебе јест треби обрести таков пут: да по ньем и въ прочно време всим будет безпечно преходити.// И он приял совет и поихал на Даурские острогн: на Селенгу, да на Абазин: хотя пак сеј пут јест дальшыи от степного: по всем том посланец может зъ Богом симо поспети на другый Спасов ден. А степним путем немогел бы поспети первлье, неже съ солникми гъ другому Покровному дневу. И яко сеј пут, местом јест должший, а временом кратшы. А преходящим по ньем небоятисе никого же, кроми јединого Бога. Отселе реченому посланцу для ради обреженя дано јест служивых лгодеј доволно. А въ Сургуту, для ради поспешеня, велел он [с]ебе и подвод прибавити подовольну же. Молим Бога, и на дејемсе, яко хогцет зъ добрим и всему народу користним делом назад притти.

А за твоје пак Государго мој ко мне учиннено добродејство, јединым блага // и щедрот извир Господъ наш Јисус Христос хощет тебе, и Государго мојему Борису Ивановичю 12 заплатити: Во бо јесте мене въ мојем Смертном недугу, от гладние смерти охранили. А и нине ты Государго мој мене грешника, и мертвого пса незабывајеш. Къ отцу својему духовному пишеш, и велиш мене поздравити: и къ тебе отписати: Крестил ли се я, или не. И за ту милост опет, неимего ричеј, јимиже бых могел тебе захвалити. Не токмо об телу, но и об души мојеј грешној јеси печален.

Зато я ко твојеј милости об том сам смирено завещаю: яко я Христового милостго, пред педдесетими и шестими летми 13 јесем крешен. Но поньеже мене зде за некрещена сценяют: и ко спасенним светинам не пријемлют, а въ телу старом и слабом на всаки ден // и час токмо смерти ожидаго. Зато написах свој СМЕРТНЫИ РАЗРЕД: се јест, некулико бесид составих, ко всему светлому славному рускому народу. Јимже ведомо чинго все својего нужного живота теченје и дело: да по мојеј смерти всем вам будет ведомо: а не без вашие многие ползы.

За перво бо обясняю и показуго: како јест въ руских кньигах четверих 14 написано: аще ди кто кого право креш,еного опет крестит: таков ди Господа Јисуса Христа опет разпинајет и позорит. И въ этих же кньигах написано: яко Обливално Крешенје јест право, законно, и свето крещенје. Вест Христос, аще бы мне можно было без неотпустного греха ныне крестити се: дражше бо ми то было, неже всего мира златом обладати.Тако бо бых постал чист от всех // грехов: безо всакие епитемји, и митарства. Али пак по речених кньигах, и по светих отец ученго: аще бых се я нине во второ окрестил: то небы было крестити, но разкреститисе: не от греха очистити се, но въ саму глубину злобы и нечестн угрезнути: не ко Христу приступити; но христовим изменником, и ругательем, и новим Юдою постати. Тако учет не једино московские кньигы: но и вса возточна и Кијевска церков.

И древлье Донатовци раздорники, за ту једину Прекрещаня причину, быша от Соборние церкви отлучени. А зде пак јест то второ крешенје, и господнье позоренје, не давно заведено: зъ ради мирских причин: когда искаху пута, како бы кральевичя Владислава от царства отвернути 15. То все јест не мне јединому: но и вам // всим ко спасеню знати и веровати потребно. Да непопадете въ раздор и въ отпаденје от возточние церкви.

Второ пак јест потребно вам всим знати, об неких ваших Кнъигах: въ ньихже се обритагот прегрубы и душы заражагош;ие хулы. Ја бо изповедаго пред Богом и пред всеми вами: яко и за Божје слово пријемлю, всакие Руские светих отец, и церковные /:ветхие и новые печати:/ кньигбы: которие се чтут въ церквах. Въ тих бо право разумльених не обритаго нечестя ни соблазни: разви аш,е јест что на крајинах не гъ делу приписано. А въ неких пак руских кньигах, печатних и рукописних /:јих же въ церквах не чтит:/ обритаго хулы и Калвинские да Луторские јереси.

Тие бо Кньигы за перво хулет всие Божје угодникы. Велет: яко Светци Божјего лица невидет. И светие отцы и всу // соборну церков, јересго потварягот: за то јеже церков, и отци учет: яко Светци Бога видет.

Христов бо гостопријемец, светый папа Григориј великии /: зъ ньимже служещим множекрат ангел бише видкен при олтару: [97] и светыи дух въ голубинjем обличю на jего плещих: / се велю светыи отец и соборна церков зъ ньим/: въ Прелогу въ 16 ден мая: / велит: jако Светци лице Божje видет. И аще ди кто Христа на небу быти веpyjeт: он ни Павловы душы на небу быти неотречет.] А некий пак ваш учитель пишет: jeщe ли ди ты jeретиче /:Григорию:/ велиш: да бы Павел со Христом на небу был?]

И церков поjeт: Павле водворил се jecи со Христом: и он тебе совершен божества разум oткривajeт.] И в неизчетних мистех церков обо всаком Божем угоднику поjeт тоже. Зато добродею мoj, я тебе поведаю: Кто коли неверуjет, да бы Светци Божjе лицо видили: Кто коли Бoжje угодникы ныне от Бoжjeгo лица отлучаjет: он себе от соборние церкви отлучаjет: и от лица Божиего будет во векы отлучен.

Jеще ти учительи светого мученика Александра папу зовут Непослушльивим.

И светого изповедника Иноцёнция папу творет неверним жидовином.

И благоверного apхиjeрея, папу Леона Третьего /:jегоже Максим Грек зовет преблaжeниjшим кроткого Jиcyca учеником:/ сего ти учительи зовут Антихристовим духом.

И благоверного Патриярха, папу Николу великого, ониже проклинают.

И светого отца Ивана Дамаскина въ jeретикы верстают. Пишут бо сице:// Аще ди кто велит и учит то и то: таков jест хулник и jеретик]. А затим мало ниже приводет Дамаскинову рич: Дамаскин ди учит то и то /:по ньиховом разуму хулно:/ и на том престают. Не дерзают бо сами Дамаскина назвали jеретиком: но оставляют всякому, собрали рич, и речьи:

Кто учит тако: он jecт jеретик.
Дамаскин учит тако
Дамаскин адда je...

А Василия пак великого и горшим от jeретиков творет, и христовим очивистим отступником. Всаки бо jepeтики спираются токмо об разуму Евангеля. Приjемлют Писмо: и крив разум му применяют: А ниjедин пак jepeтик нит jeщe дерзал речьи: Ja вем и признаваю, яко Евангеjе заповедаjeт то и то: но я неслушаю Евангеля: и не тако, но инако велю делати. [ А ти пак || Евангеля Отступники ведет: Господь ди въ Евангелю заповедает судити тако: но церков ди велит судити не тако, но инако.] И то нам предают за Васильеву рич, и за церковны древниjшы обычаj. И въ мисто господньего праведного суда: подают нам cвoj врид, и очивисто неправеден суд. А затим велет: И об том ди СЛОВО НЕУДОБНО: но обычаj церковны тако облада]. Признавают, слово быти неудобно: то jecт, безместно, и неправедно. И то зовут Василиjeвим ученjем; и церковним обычаjeм, а церковного правила об том показати немогут. Тако хулет и Василия, и Соборну церков: и cyje творет Евангелjе. Али пак Господь велит: Небо и земля преминет; а словеса моя неприминут.] И Петер: Слово Господнье стоjит во векы.] Ни вса бо Соборна церков, ни вси Светци, ни вси ангели, неимиют области // ocyjeтити ни jeдиного Господньего слова. Павел об свojeм ученю: аще ди ангел из неба придет: и настанет что моjемуученю супротивно проповедати: да будет проклет.] Кулико крипчеjе: Аще кто нам велит: Неслушаjте Евангеля: заверзите заповед Христову. Мы тому велим, Буди ты проклет?]

Тоже велит и сам светы Bасилиj къ тим свojим клеветником /:в главе II, об Божjих Судбах:/ сими ричми: jaкo ди неподоба- jem ничесоже по ceojej волъи, и чрез волю божю судити. Но подобаjет вса непреступно хранити, яже сут нам чрез Евангелjе предана.] И треби jecт ди нам церковних учительев словеса разсудяти. И jеже jecт Божjeмy Писму согласно, то приjемати; а jеже Евангелю несогласно, и странно: то отривати.] Тако Bacилиj. А не како ти клеветники об ньем затевают: Подобает ди Ева[н]гелски] суд отверчьи.] Аще бо jecn лоно Евагелску заповед заверчьи jeднy: зачто не двех? И аще две: зачто не трих? И аще три: зачто не всих? Видите ли господо моя: камо вас влекут ти слепи водци.

Jeщe велет: Василиj ди всие папы зовет Гордлъивими.] А папы вси до Силвестра быта мученики. Василиj пак живаше во време Силвестра, Марка, Jулия, Либерия и Дамаса пап. И церков соборна почитаjет Силвестра, Марка, и Дамаса, во Светцех: а Jулия и Либерия во благоверних и приснопаметних apхиjepejex. И тих ди Василиj зовет Гордлъивими.] А из коjих пак Ваеилиjевых речej ту хулу иобраша: и то хощем въ бесидах показати. А ты добродею хощеш се чудити безместю, и дерзости, и разума преврату.

Jеще велет: Hum ди ныне въ аду огня вечного, но на Судный ден хощет Бог сотворити он огонь.] А непомньет на Господню рич: Идите въ огонь вечный, иже jecт приготовльен дяволу.] Али можебыт тогда хотет признати огонь: когда jи сами на [98] себе пощутет и отведут: якоже многи и щутет юже, и признавают.

Jeщe пишут: Hum дu мук митарствених еременних: Антихристов ди дух jecm умислил временну муку.] И тако Антихристов дух jeст всу соборну церков обладал. Церков бо изповедуjeт вечны огонь быти сотворен: и приготовльен духом нечистим, и душам грешним, без покаяня изходещим. И jиже въ он огонь попадет: ни во векы из ньего неизидет. Изповедаjет же церков и митарствение временние мукы различны: въ ньих же jедина jecт и огньена мука. Тако бо со светим Григорием церков изповедаjeт, в Прелогу, Генваря во 29 ден: и в иних множших мистех и кньигах. Некие бо душы въ явльеню светим отцем быша показаны въ Топлицах: а некие въ иних местех задержаны и терпящы: а некие въ огню горящы: и молитвами светих отец избавльены. А тие пак временние мукы jecyт приготовльены не всим /:како мняше Ориген:/ то jecт, не оним, jиже въ грехех без покаяня умирают: но оним, jаже съ покаянием, и зъ jереjcким прощенjeм /:без совершених епетимиj:/ умирают: и тамо епитемию безмерно тежшу одбавляют. Свети отци об том обылно учет, и въ руских кньигах: како хощем показати.

Jеще пишут: Во светом причащеню ди плот Христова пременяjетсе в хлеб. И jeще: Светы Дух ди приходит, и дары посвещаjет: а верни дu приjемлют не плот Господню, но хлеб.] Ото тебе сама иста чиста Калвинова jepec, и пусто грубо нечестjе. Вси бо свети отци до jединого и зъ ньими вса соборна церков проповедаjет: jaкo на олтару до посвещеня jecт хлеб: а по посвещеню не хлеб; но плот Господня. И пременяjeтсе не плот въ хлеб; но хлеб во плот.] А ти пак ваши учительи/:а Калвинови ученики:/ Плот ди пременяjетсе в хлеб: и мы ди приjемльем не плот Господню, но хлеб.] Тим путем такова нам полза будет от светого причащеня: какова от простого обеда.

Jеще пишут: Оприснок ди на олтару, то jecт мерзост запустеня на светом месту, проречена от Даниила.] А въ тоj же кньиге /:далеко опослеjе въ произходу:/ бывши юже позабыли тoje ричи; пишут сице: Христос ди /:за тисноту времена:/ взял jecт оприснок, и благословил.] Собери нине добродею, что из того идет:

Оприснок ди на олтару, то мерзост запустеня.

Христос jecт предал оприснок на олтару.

Христос адда предал мерзост запустеня. // Может ли Сатана грубшу и мержшу хулу изригнути?

Али слушаj, како се из тoje хулы оправляют. Али апостоли ди не оприсен, но совершен хлеб приносиша.] А то jeст речьи: Господ тисноты онoje времена непредузираше; или немогаше jeje обминути: ни въ прилично време Светины предатн. Но стишньен временом несоеершену нам Светину предаде. И апостоли изправиша Господнье несовершенство. И то опет /една мальехна хулица.

Али како се опет и из тoje оправляют /:не jедною, но множшими хулами:/ смотри. И ина бо ди многа Господня Преданя, и Светины, апостоли и искерньи по ньих благоверни Светительи, упразниша.] А что jест то упразнити? Толкуjет и велит: ни во чтоже ди обратити.] Ото до чесо вас доведоша ти чудни богослови, а темни невежы. Да будет лепо многа господня преданя и Светины ни во чтоже обращати. Али мы пак велим: аще кто хоть jедино коje Господнье Преданjе упраждняjeт: да будет анафема.

Jeще пишут: Христос ди jест въ соботу из мертвих возстал.

Jеще пишут: Келестин ди Римски епископ jecm на Tpemjeм Собору заравно зъ Несториjем за jepec проклет.] А кто пак из благоверних невест: яко Келестин jecт был Tpeтjeмy Собору Старишина? Спаситель велит: Аще кто брату простому речет jуроде: повинен jecт геены.] Како се адда вы геены небоjитe: когда тие кньигы чтете, и зъ ньими купно Соборние Старишины jеретикми зовете и проклинаjете? Много бих имил jeще об тих хулах поведати: али зде престаю.

Токмо еще твojej милости за третjе ведомо чиню jeже на Соловецких раздорников хулну Челобитну составих обличенje.

Въ первоj части показуjется раздорно нечестjе. Како церков соборна неможет поблудити. И аще кто неслушаjeт церкви, он неслушаjeт Господа: и равен jecт язичнику и митарю. Церков бо jecт Столп и Твердност истины. И врата адска не могут jeje одолети.] И тако при наjменьшем раздору нит можно спастисе. И како jecт Бог казнил раздор страшнеj от всякого иного греха, въ Корею. И таможе об Алилуjи, об Кресту, и об прочних спорех по jедину: неповторающи оного, jeжe jecт в Жезлу написано.

А в другоj части, из Златоуста и из прочних отец, из руских кньиг, изписахи [99] философским редом разложих, ПРАВИЛА БЛАГОЧЕСТЯ. По ньих же всаки Христинин /:и без философии и без богословя:/ может известно судити обо всакоj спорноj ричи: и познати, что jecт благочестиво, и что нечестиво.

То вам буди, Господо моя и братjе, Благоверни рускии народе, от мене Смертный Разред: и философских моjих промислов мала памет. Все Богу на славу: и вам на ползу. Все jecт готово: токмо неуспех на чисто преписати. Когда Бог даст совершити: все хощу ко твojej милости послати.

А за конец бию челом и молю твojeje милости: неоскуписе Государю моj, прикажи ми привести никулико кньиг из Немцев, по приложеноj зде Паметци 16, до цены осмих рубльев. Аще пришльеш ко мне: закладаю ти свою веру, яко хощу денгы дати: а хотя я и умру: ти ми вepyj за известно; кньигы jecyт тако изборны и прегодны: да будет могел лехко свoje денгы и зъ лишком за нье взяти. И аще хощеш своje деты учинити учити: тие кньигы jим будут от иних всяких много болье полезны и потребны.

А при сем Государю Moj Афанасиj Андреjeвич живи въ Божjej милости многа лета здрав, и ко мне рабу своjему милостив. Писах въ Тоболску во 183 году, юня в 18 ден.

Богу слава: амин».


Публикуемое письмо представляет большой интерес. Кроме известий о жизни Крижанича в Тобольске, в нем есть также и описание сочинения «Смертный разред». Сопоставляя это сочинение с сохранившимися трудами Крижанича, мы убеждаемся, что заглавие «Смертный разред» относится к целому комплексу произведений ученого хорвата, до сих пор считавшихся не связанными друг с другом.

«За перво... обясняю и показую, — пишет Крижанич, — аще ди кто кого право крещеного опет крестит: таков ди Господа Jиcyca Христа опет разпинаjет и позорит». Эта тема составляет содержание труда Крижанича «Об светом крешщеню» 17.

«Второ пак jeст потребно вам всим знати, об неких ваших Кнъигах: въ ньих же се сбритают прегрубы и душы заражающие хулы», — говорится в письме. Контроверсиям с православными богословами (главным образом по поводу обряда причастия и употребляемого для этого хлеба) посвящено сочинение, входящее в состав описываемой нами рукописи.

«За третje ведомо чиню, — указывает Крижанич, — jеже на Соловецких раздорников хулну Челобитну составих обличенje». Речь идет об «Обличенjи на Соловечскую челобитну», которое, по замыслу Крижанича, должно было состоять из двух частей: опровержения взглядов расколоучителей и изложенных в систематическом порядке («философским редом») «Правил благочестия». В сохранившемся списке этого сочинения содержится только полемическая часть 18. Было ли осуществлено намерение Крижанича относительно составления «Правил благочестия», нам пока неизвестно.

Мы не знаем, в какой последовательности осуществлялась переписка задуманного Крижаничем многочастного труда — одна из частей сохранилась в виде белового автографа («Об светом крешщеню»), а остальные — в виде авторизованных копий, переписанных одной и той же рукой. Можно лишь предположить, что часть, содержащаяся в описываемой нами рукописи, была переписана позже других, ибо в ней появилось название «Смертный разред», которое в других частях не фигурировало. Возможно, что к этому времени Крижанич решил изменить расположение частей в своем труде, и тот его раздел, который в письме к Осколкову был назван на втором месте, теперь должен был открывать всю книгу. К нему и оказалось приплетенным написанное ранее письмо, излагавшее замысел этого труда.

Таким образом, содержащийся во вновь найденной рукописи текст представляет собой часть труда, описанного Крижаничем в письме к Осколкову под названием «Смертный разред» и объединявшего в своих рамках произведения («Об светом крешщеню», «Обличенjе на Соловечскую челобитну»), которые принято было рассматривать в качестве самостоятельных книг. И когда Крижанич сообщал Осколкову о том, что он написал «свoj Смертныj разред: се jecт некулико бесид составих ко всему светлому славному рускому народу», он имел в виду не только текст, содержащийся в описываемой рукописи, но и весь комплекс перечисленных выше сочинений.

Двадцать две главы («бесиды») «Смертного разреда» занимают большую часть рукописи (лл. 12-200). Они написаны той же рукой, что и беловые копии «Толкования исторических пророчеств» (1674) и «Обличеня на Соловечскую челобитну» (1675) 19. Запись на л. 206 рукописи — «Scripsi obiein Elias Ivanovicz Crasnopolski, sui [100] mane» — открывает нам имя переписчика. В нескольких местах текста встречается правка рукой Крижанича, отличающаяся характерным южнославянским написанием буквы «т». Надстрочные ударения проставлены во всем тексте, но в некоторых главах с большими пропусками.

Первая «бесида» «Смертного разреда» озаглавлена «Об хулах на свето Евангелjе». Крижанич декларирует здесь свое намерение доказать, что «православние учителя» в шестнадцати случаях расходятся с Евангелием и с учением отцов церкви. Видимо, Крижанич имел в виду те самые шестнадцать прегрешений православных богословских книг («яко светци божиего лица невидет», «Христос ди jeст в соботу из мертвих возстал», «Келестин ди Римски епископ jecт... за jepec проклет» и т. п.), которые перечислены в письме к Осколкову. Совпадение чисел еще раз подтверждает уже высказанное предположение о том, что текст, содержащийся в описываемой рукописи, соответствует второй части плана, изложенного Крижаничем в своем письме.

Все последующие «бесиды» (со второй по двадцать вторую) посвящены одному из вопросов, разделявших православную и католическую церковь — о таинстве пресуществления и о том, каким должен быть применяемый для причастия хлеб — квасным или пресным.

Крижанич подвергает критике «православно /: право велю сламно:/ ученjе, и буjeсловje» и обвиняет православных богословов в следовании Лютеру и Кальвину. В ходе полемики он широко использует католическую и православную богословскую литературу, приводя нередко обширные цитаты из множества источников.

Среди книг, упоминаемых Крижаничем, сочинения Иоанна Златоуста, Иоанна Дамаскина, Августина, Беды, Максима Грека, Стефана Зизания, Якова Вуека; книги И. Галятовского «Ключ разумения» (Киев, 1659), Симеона Полоцкого «Шезл правления» (Москва, 1666), И. Гизеля «Мир с богом человеку» (Киев, 1669); сборники «Кириллова книга» (Москва, 1644), «Книга о вере» (Москва, 1646), «Скрижаль» (Москва, 1656), а также «Кормчая», «Пролог», «Триодь» и др.

Умело применяя различные полемические приемы, Крижанич использует по только богословские доводы и ссылки на авторитет священного писания и отцов церкви, но и аргументы иного характера. Так, например, критикуя Зизания, противопоставляющего в качестве самостоятельных понятий «опреснок» и «хлеб», Крижанич обращается к лингвистическому анализу этих терминов (лл. 64-68).

«8. Разришёще адда тoj сумньи jecт сицево. Ника имена jecyт/: Generalia:/ общена всему роду, или многим верстам вещеj: якоже Звер, Птица, Древо, и прочна, а друга пак имена jecyт/: Specialia :/уделна или особна никим верстам вещеj. Jакоже под Звером, уделна имена jecyт. Лев, Волк, Лисица, Заяц, язвец и прочна. Под Птицею: Орел, Jаcmpeб, жеряв, голуб: и прочна. Никогда пак общении именом зовем уделну вещь, jaкоже Медвида и Волка зовем Звером, и велим: Звер jecm овцу мило не всу снил: а остинок снила лисица.] Зде волка jединого зовем Звёром: а и лисица пак не менье jест Звер же: хотя ю та рич разлучает от Звера.

9. А никогда пак много вещеj зовем общеним именом: а изредниjшу того рода вещь означаем особним именом. Тако ангел велит: Идйте поведьте учеником и Петру.] Разлучаjет Петра от учеников: а Петер jeст изредниjшы ученик...

10. Общено адда име jecт Хлиб, а уделна пак имена jecyт: Коврига, Бохан, Колач, Кулич, Краваjица, Cajкa, витушка, обиренец,вертан.] И по другом обзору, уделна те имена: Пщеничник, // Рженик, jачменник, овсеник, просоник.] И по тритjем обзору, уделна же: Оприснец, Кваснец, погача, парник.]

11. Равно пак /:якоже показахом:/ како менье изредние вещи зовем общении именом, а изридниjшие вещи означаjем особними именми. Тако и обычнщшим вещам оддаjем общено име; а менье обычние вещи означаем особними именми. Поньеже пак Коврига и Бохан, jecyт обычнйиjше хлиба обличjе: зато Ковригу и Бохан зовем просто /:или без придивка:/ хлибом, и об ньих велим просто: даj ми хлиба.] И об тихже велим: Коврига хлиба, и две Ковригы хлиба: и Бохан хлиба, и три Бохана хлиба. А Колач пак, и саjкa /:и прочна такова:/ je- сут менье обычно обличjе хлиба. И зато такового менье общеного хлиба не зовем просто хлибом, но означаjeм особними именми, и велим: даj ми Колача, даj ми саjкы.] И невелимже об ньих: Колач хлиба, Cаjкa хлиба] али зато ни Колач пи Cаjкa, ни прочни такови хлибни узбри не престают быти хлибом.

Такоже и ржены хлиб, зде на Руси jecт обычниjшы, и всим общен хлиб. И зато аще я велю слуге, просто: Купи ми [101] хлиба] он ми не купит иного, неже рженого. И аще хощу имити пшеничного: треби jест речьи съ придивком: купи хлиба пшеничного.] А в никих пак иних странах /: идеже обычниjшы jecт пшеничник:/ аще просто велю: купи хлиба] слуга некупит иного, неже пшеничного. И аще хощу имити рженого: треби jecт речьи съ придивком: купи хлиба рженого.] И тако Евангелjе/: говорещи об господньем хлиба умноженю:/ не зовет просто хлибом, но с придивком,jачменим хлибом.]...//

13. ...А хлиб пак оприсны jecт менье обычен: и зато jeго зовем не всегда просто хлибом; но обычнее съ придивком велим: оприсны хлиб: или оприснец, или погача.]... //

15. У Харватов такоже и у Сербляно[в] селяни и болярска челяд питаютсе просеним хлибом. А того хлиба не квасет: порода бо jeго неудобно прjемльет квас. И ти селяни, jегда именуют хлиб: не разумиют иного, неже тoj просеи оприсеи хлиб. А у боляров пак и у достйточних людеj], веле часто часто (!) /:а у никих и на всаки ден:/' пекут пшеничние оприснецы, и зовут je погачами. А квасиие пшеничние бохны зовут квасницами. И аще детеj запросит хлиба: мати без разлучаня подаjет му или погачы, или квасницы. То бо o6oje jeднако сценяют за хлиб и зовут хлибом.

16. Jecт же у ньих и пословица: просеница добор крух: мало jидши пуп тербух.] Крух зовут хлиб. Пун тербух, полно чрево. А вугри пак гордльивци затеша (!) другу, и тoj супротивну пословицу, всему словинскому народу на посмех, и велет: Погача нем кенъер; талига нем секер: тот, нем ембер.] То jeст: погача то не хлиб; телига то не воз: словинец, то не чловик.] Тако ти шути осмевают народ Словински, и хлиб. Словинци бо, по горах живут, и телиг /:то jeст, об двёх колёсех возков:/ уживают и погачу любет. А вугри па[к], по полянах живущи, ни погач не пекут, ни телиг не уживают. И зато харватски хлиб на шутство преводет».

Эту венгерскую поговорку Крижанич приводил ранее в «Разговорах об владательству», когда речь шла о том, как судят о славянах другие пароды 20. В «Смертном разреде» Крижанич включает ее в свои контроверсии.

Так же по-новому использует Крижанич и встречавшиеся в «Разговорах об владетельству» натурфилософские рассуждения о четырех стихиях. Если там они были привлечены для объяснения структуры государства 21, то в данном случае служат для доказательства тождественности квасного и пресного хлеба (лл. 96-97 об.)

«7. Али треби jecт ведати: яко вещь, ствар, или существо /:первим и повал- ним разделенjем:/ разделяется на Дух, и на Тёло: или на духовно, и на тилнено существо. Тилнено пак существо разделяjется на 4 проста и перва телеса: землю, воду, воздух, и огонь. Сия се зовут по грёческу стихиja; а по латинску елеминти. Об сих философи проповидают перво: яко из ньих /:из всих, или из jeдиного и другого:/ радяjетсе и постаjeт всако телнено существо. Дривье бо, и зелje, и пшеница, или всако жито, радяjетсе из земльи: а растёт и совершаjется от дожджя, и от воздуха, и от теплоты небесного огня, сунца. Второ: не всака вещь потребyjeт всих 4 елементов, но всака се paflnjeT из себи прйлйч- ного елемента. Злато бо се родит глубоко въ земльй: не из воздуха, ни из огня: но из jедёние земльй. Tpeтje: елемёнти родещи прочна сложна /:или не проста:/ телеса, подают материю или телно, и какбвости свoje: а сами елементи собою: или обличjeи своjим нисут во прочних телесех. Злато бо /:на приклад:/ родьено jecт от земльи али въ злату нит земльи. Вино пак jест родьенб из всих 4 елементов: и хлиб или жито тако же. Али ни в вину, нив хлибу, пит ни jeиного елемента обличjем. Четверто. ино jecт елемент /:или первы зародок:/ а тно част составна. Члот зачато, из тих 4 зародков, или елементов: из земльи, воды, воздуха, и огня, а за вторе тёло постаjeт из составних частеj: из костej, полти, кожы, жил, и прочних. А за третjе, остajeт же тело и из вудов: из главы, рук, ног, очес, ушес, и прочних. Тако же и хлиб постаjeт из двех // составних частej: из мукы, да из воды. А мука из пшеницы: а пшеница из 4 елементов. Из двех велю токмо частеj существених составляjетсе хлобно существо /:из мукы, да из воды:/ а не из кваса, ни из соли, ни из иного ничесоже. Власи бо, и ники ини народи обычно /:и на домашньи обиход, и на площад:/ пекут хлиб квасен, без соли. А харвати пекут обычно же и питают се хлибом осольеним, без кваса».

Смысл всей полемики Крижанича по поводу форм церковных обрядов сводится к тому, что вопрос этот не является столь спорным, как его изображают православные богословы. Крижанич считает правомерными обряды, принятые и в [102] католической, и в православной церкви, и лишь намекает на некоторое превосходство католицизма как более древнего по своему происхождению (л. 106 об.): «Мати ли jecт должна учити се от чьере; или чьи от матере? Глава ли должна послушати рукы; или рука главы? Римска ли Церков должна послушати возточние; или возточна римские? Опросих, ответите».

На протяжении большей части текста речь Крижанича не обращена к конкретным слушателям и адресована «благоверному народу». Лишь на л. 48 появляется обращение к «соловчаном», а на л. 161 об. помещен «Къ Соловчаном опоминок», где Крижанич, укоряя соловецких расколоучителей за их споры с официальной церковью, советует обратить свой пыл против искажений Евангелия, допускаемых православными богословами, «и об тих такових душних заразех /:а не об алилуjа:/ тужити».

Как видно, замысел всего «Смертного разреда», а не только «Обличеня на Соловечскую челобитну», предусматривал полемику с соловецкими старцами, взгляды которых Крижанич осуждал с позиций официального православия, продолжая в то же время критиковать православие за его расхождение с догматами и практикой католической церкви.

После подробного оглавления («Пречет»), занимающего лл. 201-206 и охватывающего 14 «бесид» (из двадцати двух), начинается «Смертного разреда част 2» (лл. 207-222). Ее открывает «Предговор на Зимитские хулы: и на Светоборску jepec: и на три церковыие раздори, и верен опоминок, къ оному читателю, jиже свojeго спасеня зъ риснотою ишчьет:

1. Видиш Брат Богдане: кулики раздори повсташа въ христянском людству. Первы бо раздор jест: Греческого народа (л. 208 об.) зъ Римским народом, ветха тежба об архиjереjcкоj верховноj власти.

2. Други раздор jecт: великого Руского народа от возточние, и от Киевские церкви поразньенjе: светого крещеня повтаранje.

3. Tретjи раздор jeст: никих невиж и безумников от светие Московские церкви отступльенjе.

4. Знаj пак сию истину: jaко Третjи cej и свижы раздор, зародьен jecт от Второго: и Вторы от Первого: jакоже ти хощу опослиjе показати: и из сих бесид может сам дознати. И николиже Tpeтjи сеj раздор не будет право изведен, ни право попрен: дондеже се неизведет Вторы: ни Вторы не будет право изведён: дондеже се неразеудит Первы.

5. Поньеже пак я, за свoje грихы, упадох въ тие раздоры. Ведет бо мене не быти крещении: и не приjемлют къ jepejcкому благословльеню (л. 209), ни ко светому причащеню. За то я нудьею притишньен, учиних cej Смертныj разред: и по даном себи от Бога малом талану, составих сие, об раздорех извещенjе. Починаю от Третjeго: ако от ближшего, и свижиjшего».

Говоря о «третьем раздоре», Крижанич ссылается на свое «Обличенjе на Соловечскую челобитну» и излагает вкратце его содержание. При описании причин «второго раздора» (требование перекрещивания католиков) повторяются аргументы, содержащиеся в труде Крижанича «Об светом крешщеню», однако ссылка на это сочинение отсутствует. Вновь воспроизводится подробный рассказ о святотатстве запорожского полковника Никифора Золотаренко, входящий в состав «Об светом крешщеню» 22.

Таким образом, в тексте, именуемом второй частью «Смертного разреда», Крижанич возвращается к тематике других своих богословских сочинений и заново воспроизводит содержащийся там материал.

С первых же страниц этого текста встречается обращение автора к вымышленному персонажу — Богдану, приверженцу православной церкви. К такому приему Крижанич прибегал в ряде своих сочинений 23, но в первой части «Смертного разреда» Богдан не фигурировал.

Все это наводит на мысль о том, что вторая часть «Смертного разреда» представляет собой другую редакцию того богословско- полемического комплекса, о плане которого Крижанич писал Осколкову. Проблематика этой редакции носит более широкий характер: Крижанич не занимается здесь полемикой по частным вопросам, а излагает исторические причины раскола церквей и основные расхождения между их догматами (лл. 215-218):

«Об первом и великом церкви раздору

27. Четири сут главние причины: а четири же извети сего раздора.

Причина 1 jecт, спор Греческого народа зъ Римлянми, об папинстве:] или об архиjepеjcкoj верховноj власти. Cej спор jecт зачат на втором и правилми укрипльен на четвёртом, и на Трулском собору.

Причина 2 jeст, Римского града от [102] Греческих цареj отступльенjе:] Учиньено въ осемсотном году по христовом народьеню.

Причина 3 jecт, Болгарско крещеще. Болгарци бо хотещи креститисе, презриша Цариградски престол, jиже jим бяше близу: и послаша далеко въ Рим: просити презвитеров, jиже бы jих окрестили. Греки то вминиша себи въ нечест. И Фотjи патриярх /:да бы Болгарце[в] от папы отвел:/ начал jecт проповидати: jaко Римляни ди не совершено крестет. Миром ди на крещеню не помазуют.] Али Болгарци в самом делу обличиша тоjе потвари безмистjе. Видиши бо, jaко на крещеню помазуют. Хотя потом и други крат, при совершеном разуму помазуют. И тако Болгарци не хотиша се от папы отлучити. Зато jecт адда Фотиj другу вину на Римляне изобрел: об светого духа изходьеню: и в 868 году папу Николу великого проклел.

Причина 4, jecyт рати Западних народов зъ Грекми:] Ники бо Западни кнезии кральи приjезджаша на возток, хотещи Jеросалим от Сарачинцев очистити: jако-же и очистил jecт Готофред Франчанин кнез Булjонски, и держал сам и jeго наследники близу ста лёт. Заньеже пак Греки тим ратником прехода не даваша: съ того постала jecт мед ньими рат: Тако да Брабантски немци и Цариград Греком отнята, и держаша никулико време: все доклье Болгарци Немцев прогнаша: и Греком Цариград очистиша.

28. То сутчетири правие истие причины того раздора. Али тих причин /:церковние велю власти: и Римского отступльеня: и Болгарского крещеня: и Ратеj :/ не принесет Греки за свoje оправльенjе, ни за причины раздора. То бо бы было очивисто властилюбjе: и ни за Божю, но за чловическу чест боренjе 24. А приносет пак Греки /:на оправльенjе свojeго на Рим проклинаня:/ иние причины, или извети: jиже се кажут не за чловическу, но за Божю чест /:рекши за веру, и за благочестjе:/ быти воздвигньени.

Перечислив эти «изветы», то есть обвинения, выдвигаемые православием против католической церкви (искаженное толкование догматов об исхождении святого духа, о пресуществлении, о наказании грешников и т. д.), Крижанич указывает:

«33. Об тих адда четирих изветех /:на ньих же нине три раздори стоят:/ составих о Богдане я гришны cej своj Смертны разред. За ньим же иду на христов суд: и предаю jи благочестивому Рускому народу на разсудьенjе». Эти слова Крижанича, вновь характеризующие значение «Смертного разреда», подкрепляют предположение о том, что текст на лл. 207-222 представляет собой начало новой редакции данного сочинения, отличающейся от первоначального плана, изложенного в письме к Осколкову.

Последние листы рукописи (223-228) заняты несколькими фрагментами, не связанными непосредственно с предыдущим текстом и имеющими особый счет параграфов. Речь здесь идет о переводе Евангелия на русский язык и об ошибках, вытекающих из слепого следования греческим переводам («ина jecт греческа, ина наша граматика. На ино копито великому, а на ино малому шиют сапог»). Примечательно, что Крижанич признает в данном случае правоту расколоучителей Никиты и Лазаря, указывая, что «облика (обвинение), юже чинет об превращеню jезика, слуха jecт достоjнa: и поправы потребует».

Заключает рукопись декларация Крижанича о его стремлении быть объективным в полемике с православным богословием (л. 228): «...како jecт злодеjско и мерзско невинного осудяти: тако jecт свето братю по незнаню грешещу опоменати. И ако jecт грих свoje властито злато въ землю претати: вещы jecт грех общено злато и всего народа казну /:яже jecт истина:/ от искерньих таjити. Зато я тако се блюду невинних дел осудяти; како се видю быти должна, хулы и блуды /: jеже въ ваших кньигах обретох:/ приметити, и вам обявити. Повидах».

Теперь, когда раскрыто содержание всех частей вновь найденной рукописи, можно подойти к вопросу о ее формировании. Судя по всему, под одним переплетом оказались соединенными несколько самостоятельных фрагментов того комплекса, которому Крижанич дал название «Смертный разред». Поскольку все эти фрагменты переписаны набело рукой писца, исключается прямая параллель с крупнейшим тобольским трудом Крижанича — сборником, известным под названием «Политика», представляющим собой черновую рукопись, в которую Крижанич многократно вносил все новые статьи 25. Вряд ли при переписке набело могла быть умышленно сохранена фрагментарность, даже если она и была свойственна черновому варианту текста. Гораздо более вероятно, что в данной рукописи оказались сплетенными отдельные части созданного писцом рукописи — И. И. Краснопольским белового списка. [104] Кодикологические особенности рукописи (разделение ее на тетради) допускают такое предположение.

Трудно установить, когда именно эта рукопись приняла нынешний вид. Однако время написания текста, входящего в ее состав, можно датировать достаточно определенно. «Обличенjе на Соловечскую челобитну», являющееся частью комплекса «Смертного разреда», было завершено 21 марта 1675 г. 26 Вопреки словам Крижанича в публикуемом письме к Осколкову (от 18 июня того язе года) о том, что сочинение его «все jecт готово», вряд ли он за неполные два месяца написал все то, что входит в нашу рукопись. Правомернее будет предположить, что работа над этой частью «Смертного разреда» продолжалась и после его обращения к Осколкову. Еще позднее осуществлялась переписка данного текста (Крижанич сообщал Осколкову, что труд свой он «неуспех начисто преписати»). Видимо, создание белового текста следует отнести к периоду между июнем 1675 г. и началом 1676 г., когда Крижанич был возвращен из тобольской ссылки в Москву.

Чем объяснить, что в последние годы пребывания в Тобольске Крижаничем был создан обширный цикл богословских произведений, включающий, кроме комплекса «Смертного разреда», беседу «О преверстве» 27 и (в значительной части) «Толкование исторических пророчеств» 28? Некоторые исследователи объясняли это тем, что, разуверившись в возможности представить свои политические сочинения московскому правительству, Крижанич перешел к следующему этапу своего заранее обдуманного плана пропаганды церковной унии 29. М. И. Соколов, например, утверждал, что «Об светом крешщеню» прямо продолжало линию, начатую еще в период работы Крижанича над переводом греческих и русских полемических текстов 30. Однако ни Соколов, ни его единомышленники не ставили вопроса о том, почему переход Крижанича к религиозной тематике произошел в начале 1670-х годов. Между тем, объяснение этому следует искать не в догадках о «душевных движениях» или о «пропагандистских планах» Крижанича, а в анализе исторических обстоятельств того времени.

Еще в 1647 г. в своей докладной записке, поданной в ватиканскую Конгрегацию пропаганды веры, Крижанич заявлял: «...пока москвитяне благоговейно молчали о предметах веры, путь к ним для истины казался совершенно непроходимым...» 31. Конечно, краски здесь сгущены, ибо русская общественная мысль в ее религиозном ответвлении никогда не замирала, но во всяком случае официальные церковные власти не поощряли обсуждения конфессиональных вопросов и чрезвычайно подозрительно относились к любой попытке в этом направлении.

Однако к концу 1660-х годов положение изменилось: посягательства Никона на прерогативы светской власти и опала всемогущего патриарха, возникновение раскола и появление полемической литературы раскольничьих «ересиархов» — все это побудило московских церковников отступиться от своих прежних обычаев и вынести обсуждение этих волнующих вопросов на церковные соборы.

Соборы 1666-1667 гг. имели большой резонанс не только в церковных, но и в значительно более широких кругах русского общества. На этот раз сами церковные власти старались распространить сведения о деятельности соборов: недаром книгу Симеона Полоцкого «Жезл правления», содержавшую опровержение раскольнических учений, рассмотренных соборами, обязаны были приобрести все приходские священники. Патриарх Иоасаф разослал даже специальное «Увещание», в котором призывал читать «Жезл правления» 32.

В этой обстановке, когда внимание русского общества при непосредственном содействии духовных иерархов было привлечено к проблемам церковной жизни, переход Крижанича к религиозной тематике представляется вполне объяснимым. И не случайно в сочинениях Крижанича 1670-х годов речь идет о тех самых вопросах, которые обсуждались на недавних соборах, тем более, что вопросы эти (о перекрещивании католиков и др.) касались личной судьбы Крижанича и в то же время давали повод высказаться в пользу сближения православной церкви с Римом.

На протяжении всей жизни Крижанича горячо отстаиваемая им идея славянского единства сочеталась у него с преданностью делу унии обеих христианских церквей. Содержание комплекса сочинений, составляющих «Смертный разред», свидетельствует о том, что и в последние годы пребывания в России позиция Крижанича оставалась неизменной.

Несостоятельной оказалась попытка П. А. Безсонова придать фигуре Крижанича [105] облик «латинца — ревнителя православия», который, якобы, «тесно сблизился с церковью православной» и «уже стоял во вратах ее с раскрытой, искренней, приемлющей душею» 33. Столь же беспочвенными были и утверждения И. Рогановича о том, что «Крижанич полюбил православие как веру предмета своей любви: православие стало как бы достоянием его собственного убеждения» 34. Аналогичная тенденция проявилась и в сравнительно недавнее время в книге Б. Д. Дацюка, приписавшего Крижаничу «отказ от проповеди католичества» и «подготовленный всем развитием мировоззрения Крижанича отход его от римско-католической церкви» 35.

Подобное утверждение столь же необоснованно, как и попытки представить всю деятельность Крижанича подчиненной цели борьбы с православием и осуществления унии. Слишком схематичным представляется, в частности, тезис югославского теолога И. Голуба о том, что «Смертный разред», наряду с «Запиской 1641 г.» (содержавшей план миссионерской деятельности Крижанича), явился одной из двух наивысших точек деятельности ученого хорвата, поскольку в «Смертном разреде» Крижанич реализовал то, что впервые провозгласил в 1641 г. 36

Ознакомление с текстом «Смертного разреда» не подтверждает ни одного из этих выводов. Весь комплекс «Смертного раз-реда» тесно связан с другими сочинениями, написанными Крижаничем в Сибири, и не может быть противопоставлен им по своему содержанию. Богословско-полемическая тематика этого комплекса не исключала, как мы видим, обращения Крижанича к вопросам филологического и философского характера и, очевидно, не случайно в письме 1675 г. к А. А. Осколкову органически сочетается живой интерес Крижанича к проблемам внешней политики и экономики России с богословскими контроверсиями.

Вновь найденная и вводимая в научный обиход рукопись содержит новые ценные материалы о деятельности Крижанича в последний год его пребывания в Сибири. Сбылось предвидение академика И. В. Ягича о том, что знакомство с этой рукописью должно помочь изучению хода мыслей и идей Крижанича после создания им «Политики» 37. Остается надеяться, что полную публикацию «Смертного разреда» удастся осуществить в ближайшем будущем.

Текст воспроизведен по изданию: О "Смертном разреде" Юрия Крижанича // Памятники культуры: новые открытия. Письменность, искусство, археология. Ежегодник, 1974. Л. Наука. 1975

© текст - Гольдберг А. Л. 1975
© сетевая версия - Strori. 2015
© OCR - Николаева Е. В. 2015
© дизайн - Войтехович А. 2001
© Наука. 1975