Комментарии

196. Jurer seur sains — формулировка, понимаемая исследователями по-разному: иногда ее переводят «поклясться на св. мощах», в других случаях — «поклясться на Евангелии». Представляется, что Робер де Клари имеет в виду клятву, сопровождавшуюся прикосновением к каким-либо священным реликвиям.

197. Дата отплытия флота — 24 мая 1203 г.

198. Bouk d'Ave — буквально: «горловина воды» (Boux d'Ave — Bouche d'Еаu). Следуя народной этимологии, Робер де Клари передает таким образом греческое название гавани Авидос (Абидос) при входе в Дарданеллы.

199. Известие почти соответствует действительности.

200. «Рукав Св. Георгия» — наименование, употреблявшееся на Западе со времени Первого крестового похода для обозначения Босфора в целом. У Робера де Клари — обозначение всего пролива Геллеспонта (Дарданеллы) до конца Босфора. Название произошло либо от монастыря св. Георгия в Мангане, либо от арсенала в крепости Константинополя, господствовавшей над Босфором.

201. Флот остановился 23 июня у монастыря св. Стефана, в 3 (а не в одном) лье от Константинополя.

202. Имеется в виду Халкидон, на правом берегу Босфора.

203. .Венецианские источники относят это посольство еще к тому времени, когда крестоносцы собрались в Венеции, и приписывают ему намерение разорвать ее связь с крестоносцами, побудив, напротив, к союзу с Византией. В действительности, как явствует из рассказа Жоффруа де Виллардуэна и некоторых эпистолярных памятников, Алексей III отправил к крестоносцам в Скутари итальянца Николу Росси с грамотой, в которой предлагалась дружба, и с устным сообщением к Бонифацию Монферратскому. Довольно резкий ответ послу дал Конон Бетюнский: предводители крестоносцев отказались вести переговоры, пока Алексей V не отречется от власти.

204. Рассказ Робера де Клари полностью совпадает здесь с изложением того же эпизода у Виллардуэна.

205. Из писем крестоносцев известно, что по указанию Алексея среди населения столицы была развернута враждебная латинянам агитация — они-де намерены уничтожить «старинные свободы» и др.

206. 5 июля 1203 г.

207. Жоффруа де Виллардуэн рассказывает о высадке крестоносцев у Константинополя в следующих выражениях: «И стояло прекрасное утро, солнце только что взошло; и император Алексей на другой стороне ждал их со множеством своих отрядов и многолюдным войском. И вот трубят трубы, и каждая галера была привязана к юиссье, чтобы переплыть более безопасно на другую сторону. Никто не спрашивал, кому выступать вперед первому; кто мог раньше, раньше и причаливал. И рыцари выходили из юиссье и прыгали в море, погружаясь по пояс в полном вооружении, с опущенными забралами и с мечом в руке, и добрые лучники, и оруженосцы, и арбалетчики — все были на своем месте, где случилось пристать к берегу. И греки прикинулись, будто собираются сопротивляться, но как только были нацелены копья, греки обратили тыл и предоставили им берег. И знайте, что еще никогда никакой порт не был взят столь славно. Тогда моряки начали отворять дверцы юиссье и перебрасывать мостики; и стали выводить коней; и рыцари начали вскакивать на коней, и боевые отряды начали строиться, как надлежало».

208. Имеется в виду, вероятно, мост через реку Барбиссу, впадающую в залив Золотого Рога. По Виллардуэну, греки разрушили этот мост, и крестоносцам пришлось его чинить целый день и целую ночь. Некоторые исследователи высказывают сомнения по поводу локализации моста и его существования вообще.

209. Залив Золотой Рог — главный стратегический центр обороны Константинополя. Залив глубоко вдается в сушу, как бы разделяя город надвое.

210. Эта железная цепь, укрепленная на громадных «балках» и удерживавшаяся на поверхности воды деревянными брусьями-поплавками, запирала константинопольский порт, позволяя контролировать вход и выход кораблей в открытое море. Подобные цепи имелись также в Афинах, Задаре и других морских гаванях. Чтобы прорвать цепь, нужно было пустить боевой корабль со специальным приспособлением — гигантскими «ножницами» или прочным тараном, под натиском которого цепь разрывалась. Цепь, перегораживавшая Золотой Рог, существовала уже в начале VIII в. На протяжении истории Византии она натягивалась для противодействия вражеским судам по крайней мере пять раз: в 717-718 г. — против арабского флота; в декабре 821 г. — во время восстания Фомы Славянина, пытавшегося в союзе с арабами захватить столицу; в 969 г. — перед лицом опасности со стороны Руси; в 1203 г. — во время событий, описываемых Робером де Клари; в 1453 г. — во время осады Константинополя османами. Цепь тянулась от Акрополя (от башни Кентенарий) в Перу к Галатской башне. Механизм, регулировавший положение цепи, был устроен таким образом, что ее натягивали и отпускали со стороны города, а в Пере она была наглухо присоединена к башне.

211. Галатскую башню защищали наемники — норманны и датчане, а также пизанцы и генуэзцы, которые, отстаивая свои коммерческие интересы в Византии, стремились воспрепятствовать успеху крестоносцев, ибо он привел бы к усилению позиций Венеции. Венецианские источники обходят данный эпизод молчанием, упоминая лишь о том, что цепь, запиравшая гавань, была разорвана венецианским кораблем «Орел».

212. Высказывалось предложение, что здесь имеется в виду Юстинианов мост, или мост св. Каллиника, перекинутый через Золотой Рог в северо-восточной части Константинополя, у Влахернского дворца (чуть выше современного Галатского моста).

213. Лагерь был окружен бревенчатым ограждением. Располагался между Влахернским дворцом и монастырем Космы и Дамиана (см. примеч. 231).

214. Венецианские и другие итальянские корабли были оснащены треугольными («латинскими») парусами, которые держались на длинных деревянных рангоутах (или нок-реях), прикреплявшихся диагонально к мачте.

215. Туаза (toise) почти равнялась морской сажени, или шести стопам (футам). Цифры Робера де Клари сомнительны: рангоут в 30 туаз имел бы длину 180 стоп, между тем, например, граф де Сен-Поль в своем письме к Анри Лувэнскому говорит, что мостики из этих рангоутов, переброшенные с кораблей, были каждый в 100 стоп. Хронист, следовательно, впадает здесь в сильное преувеличение. В гл. XCII он определит высоту двух колонн в Константинополе в 50 туаз, или 300 стоп, что чуть ли не вдвое превышает их действительную высоту.

216. Эсклавина — грубая холщевая ткань.

217. Мангоннель (мангонно) — передвижное метательное осадное орудие типа баллисты. Сходно по устройству с так называемым требюшэ.

218. Аналогичное описание осады — у Виллардуэна и в письме Гюга де Сен-Поль к Анри Лувэнскому.

219. Ворота св. Романа.

220. Данные о численности византийской конницы, выведенной через ворота св. Романа и построенной перед стенами для обороны, недостоверны, они противоречат собственным сведениям Робера де Клари (гл. XLVII, где фигурируют девять боевых отрядов во главе с императором, причем в каждом из них было не менее 3, 4 и даже 5 тыс. всадников, следовательно, всего 30-40 тыс. конных воинов). Если принять среднюю численность отряда равной 4 тыс. воинов, то в 17 отрядах насчитывалось бы 50-70 тыс., а не 100 тыс. воинов!

221. Это были, вероятно, оруженосцы.

222. По Виллардуэну, командование вторым отрядом вверили Анри Фландрскому, Матье де Валинкуру и Бодуэну де Боревуару.

223. Третьим отрядом, по Виллардуэну, предводительствовали Гюг де Сен-Поль. племянник Пьера Амьенского, Юсташ де Кантелэ и Ансо де Кайо.

224. Бонифаций Монферратский.

225. Луи Блуаский и Шартрский.

226. Более легально перечисляет рыцарей, входивших в этот отряд, Виллардуэн, называя Матье де Монморанси, самого себя, Ожье де Сен-Шерона, Манессье де л'Иля, Милона де Бребана, Макэра де Сен-Менэу, Жана Фуанона, Гюи де Шаппа с племянником Кларембо и Робера де Ронсуа.

227. Виллардуэн приводит имена наиболее видных рыцарей: Эд де Шанлитт с братом Гийомом, Рено де Дампьер с братом Эдом, Гюи де Пем с братом Эмоном, Одо де ла Рош и Гюи де Конфлан.

228. Описание состава и диспозиции боевых отрядов, а также перечень их командиров по большей части довольно точно, хотя и не полностью совпадают с сведениями Жоффруа де Виллардуэна, по которым первым отрядом действительно предводительствовал Бодуэн Фландрский, вторым (см. примеч. 222) — его брат Анри вместе с Матье де Валинкуром и Бодуэном де Боревуаром, третьим — Гюг де Сен-Поль и Пьер Амьенский, четвертым — Луи Блуаский и Шартрский, пятым — Матье де Монморанси (тут были и шампанцы), шестым — бургундцы, седьмым — Бонифаций Монферратский, под начальством которого находились ломбардцы, тосканцы и немцы.

229. Эпизод отсутствует у всех остальных хронистов крестового похода.

230. Аррас — город во Франции. По рассказу Никиты Хониата, этот, первый и самый малый из трех пожаров, учиненных крестоносцами в 1203-1204 гг., уничтожил все в той части города, которая охватывала территорию от Влахернского дворца до монастыря Эвергета; выгорела, вероятно, треть этой части городского «треугольника».

231. Палисад — деревянное заграждение (из мощных бревен заостренных сверху, врытых в землю и соединенных поперечными брусьями), которое воздвигалось вокруг лагеря.

232. Глагол vint, употребленный хронистом, свидетельствует о его собственном участии в боевых действиях.

233. Это была река Ликос.

234. Описание этого эпизода дают также Жоффруа де Виллардуэн, Никита Хониат и другие очевидцы.

235. Разумеется, «порицание», вынесенное константинопольскими «женщинами и девицами» императору, — плод воображения хрониста.

236. Алексей III бежал ночью 17 июля. По сообщениям других хронистов, византийских и латинских, он взял с собой все золото, какое только смог, и вместе с дочерью Ириной, несколькими приближенными, родственниками и сожительницами уехал в Адрианополь, где ему якобы уже было подготовлено убежище.

237. По-видимому, хронист имеет в виду приверженцев Исаака II Ангела.

238. Имеется в виду Маргарита Венгерская, дочь Белы III и внучка Людовика VII (по матери), вышедшая в 1186 г. замуж за Исаака II Ангела и сменившая имя на Марию.

239. История восстановления Исаака II Ангела на престоле окрашена у Робера де Клари домыслами. В действительности его освободили и восстановили на престоле уже в ночь бегства Алексея III, чтобы избежать вмешательства латинян в дела Византии. На следующий день, 18 июля, в лагерь крестоносцев отправили вестников с целью уведомить о происшедшем и объявить наследником престола царевича Алексея. Латиняне, опасаясь западни, поручили сперва выяснить положение в Константинополе своим людям (Матье де Монморанси, Жоффруа де Виллардуэну и двум венецианцам, представлявшим дожа Дандоло) и только после того царевича проводили в Константинополь, где он встретился с Исааком II, а 1 августа был коронован в храме св. Софии как соправитель отца.

240. Morchofles — Алексей V Дука, прозванный Мурцуфлом («насупленный»), потому что, по разъяснению Никиты Хониата, у него всегда были нахмурены густые брови, сходившиеся на переносице, и глаза были темными, глубоко запавшими. Он принадлежал к знатному семейству Дуков. Гунтер Пэрисский утверждает, будто Мурцуфл, «муж знатный, но вероломный», был одним из главарей заговора, составленного некогда с целью низвержения Исаака II и водворения на престоле его брата — Алексея III. Имеются основания предполагать, что он являлся вдохновителем заговора и против Алексея III (31 июля 1201 г.).

241. Иконийский султан Гайат аль-Дин Хосров I (1192-1196), действительно, по сообщению Абу-ль-фиды, лишенный власти своим братом Рокн ад-Дином Сулейманом II. Низвергнутый султан обратился за помощью к Мануилу I и получил ее, но все же был разгромлен и, бежав, укрылся в Византии, благожелательно встреченный Алексеем III. Напротив, из повествования Никиты Хониата о событиях 1205 г., а также ряда восточных источников следует, что султан отвоевал свое царство совсем недавно.

242. Агнеса, вдова сперва Алексея II, затем Андроника I Комнина, в третий раз вышедшая замуж за Феодора Врану.

243. В холодном и даже жестком отношении бывшей француженки к крестоносцам отразилась политическая позиция Феодора Враны, враждебного Исааку II.

244. Граф Луи Блуаский был сыном Алисы, сводной сестры Агнесы, т. е. ее племянником.

245. Имеется в виду Сантьяго-де-Компостелла (северо-западная Испания) — один из центров паломничеств в Западной Европе.

246. Сообщение Робера де Клари, по-видимому, отражает реальный факт, о котором он мог слышать от очевидцев. Правда, какие-либо данные для идентификации упоминаемого персонажа отсутствуют, однако в остальном сведения хрониста подтверждаются. Кардинал-епископ Жак де Витри, знавший обычаи нубийцев (во время Пятого крестового похода они уже были христианами яковитского толка), передает, что, прежде чем подвергнуть своих новорожденных крещению водой, на лбу младенцев выжигали знак креста раскаленным железом; иногда такие знаки выжигали на щеках, «ложно думая, будто они таким образом очищены огнем».

247. Робер де Клари имеет здесь в виду Алексея IV.

248. В предыдущей главке об Алексее говорится как об уже коронованном государе-соправителе, но, скорее всего, речь идет о том, что он фактически был признан императором, чем о формальном акте коронации.

249. .1 августа 1203 г. (см. примеч. 239).

250. По обыкновению, Робер де Клари путается в цифровых выкладках: если венецианцам выплатили остаток долга в сумме 36 тыс. марок, то из 50 тыс. марок, полученных крестоносцами от Алексея IV, у них — после расчета с венецианцами — осталось всего 14 тыс., а не 20 тыс. марок.

251. Судя по рассказу Никиты Хониата, Алексей IV, навлекший на себя неудовольствие придворной аристократии союзом с латинянами, охотно предпринял эту завоевательную экспедицию: она позволила ему удалиться из города. Крестоносцы последовали за ним, тем более что время для переезда в Св. землю уже было неподходящим (конец лета). Они запросили у императора при этом крупные суммы: так, Бонифаций потребовал 16 тыс. кентинариев (т. е. 1600 фунтов) золота. Поход длился с середины августа до 11 ноября 1203 г.

252. Условия договоренности между Исааком II и крестоносцами, если она имела место во время его восстановления на престоле, неизвестны. По-видимому, были подтверждены обязательства, принятые царевичем Алексеем в 1203 г.

253. Сведения Робера де Клари относительно этого похода гораздо более скудны, чем данные Виллардуэна, заслуживающие и большего доверия, равно как и известия Никиты Хониата, согласно которым под власть Алексея IV перешли все города Фракии, включая Адрианополь. Крайними рубежами завоеванной территории стали Адрианополь и Кипсела.

254. 1 ноября 1203 г.

255. Алексей IV отправился в поход, чтобы на деле лишить Алексея III власти в стране. Между тем 19 августа на город обрушился второй пожар. Как повествует Никита Хониат, банда фламандцев, пизанцев и венецианцев ввязалась в уличную схватку с греками в восточной части города. Латиняне подожгли находившуюся там мечеть. Огонь быстро охватил густонаселенные кварталы от Золотого Рога до Мраморного моря, угрожая храму св. Софии, распространился на улицы, примыкавшие к ипподрому, уничтожил портики главной магистрали столицы и значительную часть самых богатых кварталов. Пожар, по словам Виллардуэна, был столь огромен, что никто не в состоянии был его погасить. Эти события усилили и без того враждебное отношение константинопольцев к крестоносцам, так что у Алексея IV и в самом деле были основания не доверять грекам.

256. Алексей V Дука (Мурцуфл) был известен своей враждебностью к латинянам.

257. Византийский историк Георгий Акрополит также отмечает, что против выполнения обещаний крестоносцам выступали как придворная аристократия, так и простой народ. Вообще византийские авторы изображают Алексея IV игрушкой в руках завоевателей — от начала до окончательного крушения его власти. Примерно так же излагает события и Никита Хониат.

258. Жоффруа де Виллардуэн рассказывает, что в состав депутации входили Конон Бетюнский, Милон ле Бребан и он сам от «пилигримов», а три других лица, назначенных дожем, представляли венецианскую сторону. Послы двинулись ко Влахернскому дворцу на конях с мечами наголо, понимая, что подвергаются «из-за вероломства греков» большой опасности.

259. Жоффруа де Виллардуэн умалчивает о решительной позиции Алексея IV, менее же пристрастные западные авторы освещают положение именно таким образом.

260. В рукописи в этом месте пропущены четыре строки.

261. Военный флот Византии, как рассказывает Никита Хониат, находился в то время в крайне плачевном состоянии.

262. Попытка сжечь флот крестоносцев была предпринята 1 января 1204 г.

263. Т. е. увидели греческие брандеры.

264. О стараниях греков уничтожить огнем венецианский флот сообщают также Жоффруа де Виллардуэн и автор хроники «Константинопольское опустошение», подтверждающий в частности известие о гибели одного корабля.

265. В Константинополе действительно имели место попытки дворцового переворота.

266. Алексей IV был арестован Мурцуфлом, официальное положение которого давало ему свободный вход во дворец, в ночь на 28 января 1204 г.; его отвели к тюрьму, где через несколько дней, в начале февраля 1204 г., он был задушен. Что касается Исаака II, то, согласно известиям Никиты Хониата и Виллардуэна, он, не выдержав постигших его потрясений, умер еще до убийства Алексея IV.

267. Мурцуфл был провозглашен императором под именем Алексея V 5 февраля 1204 г. К этому же времени относится, вероятно, и умерщвление Алексея IV, которого он дважды или трижды пытался отравить, а затем приказал задушить.

268. Сходным образом рисуют ситуацию и другие латинские хронисты.

269. Речь идет о болгарском царе Иоаннитце, который сам себя называл Калоиоанном (Иоанн Прекрасный, или Добрый). Робер де Клари явно не осведомлен о предыстории «Иоанна ли Блаки». Это был младший из трех братьев Асенидов, который, после того как двух его старших братьев Асеня и Петра убили в Византии, унаследовал в 1197 г. власть над Болгарией, добившейся еще в 1186-1187 гг. независимости.

270. В действительности оскорблению — ударом по лицу, нанесенным севастократором Иоанном, — подвергся его старший брат Асень. Сам Иоаннитца с весны 1188 г. находился в заключении в Константинополе, но вскоре был освобожден и в 1197 г. стал правителем Второго Болгарского царства.

271. Куманы, или команы (половцы), — кочевые племена тюркского происхождения, занимавшие обширную территорию к северу от Дуная. Разводили коней, верблюдов, быков, коров. Близ Дуная и на Балканах появлялись только в холодное время года — между октябрем и апрелем, в теплые же месяцы передвигались далеко к северу и северо-востоку, к границам Руси. Куманы действительно были вначале союзниками Петра и Асеня, затем Калояна, который, согласно преданию, даже женился на половчанке.

272. Робер де Клари имеет в виду поражение, нанесенное болгарами войску Латинской империи в битве под Адрианополем 14 апреля 1205 г.

273. Иннокентий III, добиваясь подчинения Болгарии римско-католической церкви, в 1204 г. уполномочил кардинала Льва короновать Иоаннитцу и облечь архиепископа Василия Тырновского саном примаса Болгарской церкви.

274. Рейд происходил в феврале 1204 г. Филея — город на берегу Черного моря.

275. Способ выражения, к которому прибегает хронист, формулируя свою мысль околичностями, ясно свидетельствует о подтексте формулировки «сделали свое дело» («si fist s'en fait»): участники набега на Филею дотла разорили город.

276. У Робера де Клари — ansconne, искаж. греч. eikon, т. е. икона. Вероятно, он слышал это слово во время пребывания в Константинополе.

277. Т. е. не был сброшен с лошади.

278. Misericordes, «милосердники» — остро заточенные кинжалы, которыми пронзали рыцаря, сброшенного с лошади, сквозь его доспехи, если он не просил пощады (misericorde).

279. Из этой фразы явствует, что во время пребывания у Константинополя крестоносцы использовали для своих религиозных надобностей какую-то из православных церквей.

280. Эпизод, случившийся во время грабительского рейда рыцарей на Филею (2 февраля 1204 г.) — захват иконы — упоминается многими хронистами. Идентифицировать икону с каким-нибудь известным произведением византийской иконописи до сих пор не удалось. Средневековые авторы описывают ее как изображение богородицы, якобы нарисованное св. Лукой и называвшееся Одигитрией — икона считалась защитницей Константинополя. Исследователями этот взгляд отвергается. К тому же икона, захваченная рыцарями, никогда не передавалась в аббатство Сито. В описи реликвий, доставленных из Константинополя на Запад (ее составил в конце XIX в. П. Риан), икона эта не значится. Одигитрия же попала позднее в руки венецианцев (см. гл. CXIV).

281. Инсигнии (l'enseingne) — знаки императорского достоинства (скипетр и проч.).

282. Фактически здесь передаются, правда с существенными неточностями, условия подписанного предводителями крестоносцев и венецианцами в марте 1204 г. договора «О разделе империи».

283. Жоффруа де Виллардуэн ни слова не говорит о такого рода клятвенных обязательствах рыцарей.

284. 10 марта 1204 г.

285. «Кошка» — огромных размеров осадное орудие XII-XIII вв. (до 5 м в высоту и до 10 м в длину), служившее для бросания (с помощью двух рычагов) камней и зажженных факелов на расстояние от 1000 до 1500 м. Один из рычагов по форме напоминал кошачью лапу — отсюда название орудия.

«Повозка» — осадное орудие на трех полуколесах, так что его можно было быстро и вплотную придвинуть к вражеским стенам,

«Свинья», или «черепаха» — передвижная деревянная башня, под прикрытием которой осаждающие, находясь в ней, могли приблизиться к стенам противника.

286. Вербное воскресенье приходилось в 1204 г. на 18 апреля; таким образом, «пятница примерно за 10 дней до него» — 9 апреля. Виллардуэн и приводит эту дату. Значит, Робер де Клари довольно точно указывает день первого приступа.

287. По венецианским источникам, приступ был произведен у той части стен, которая примыкала к монастырю Пантэпонта, расположенному на холме (здесь стоял шатер Алексея V, что в общем совпадает с сообщением Робера де Клари). Жоффруа де Виллардуэн соотносит место приступа с тем же, где был осуществлен первый штурм Константинополя (11-17 июля 1203 г.), — на левом берегу гавани, близ Влахернского дворца; по Никите Хониату, приступ произвели с берега между монастырем Евергета и Влахернским дворцом.

288. Официально нападение на Константинополь считалось «грехом», ибо, согласно постановлению Нарбоннского собора, происходившего еще в год «великой схизмы» (1054 г.), означало бы пролитие крови самого Христа. У Робера де Клари явно слышится отзвук этой точки зрения.

289. Воскресенье «Страстной недели» — 11 апреля 1204 г.

290. Имеются в виду епископы Нивелон Суассонский, Гарнье де Тренель Труаский, Конрад Гальберштадтский, канцлер Бодуэна Фландрского Жан Нуайонский и аббат Симон Лоосский.

291. Т. е. хуже тех, кто некогда, согласно богословской традиции, распяли Иисуса Христа, — аргумент, который, видимо, должен был, по мнению духовенства, показаться крестоносцам особенно убедительным, вызвав у них взрыв религиозной ненависти к грекам.

292. Этот текст отчетливо раскрывает позицию церковников, сопровождавших венецианско-крестоносную армаду и осуществлявших волю Иннокентия III. Сведения Робера де Клари, таким образом, один из убедительнейших доводов в пользу той точки зрения, согласно которой папство явилось фактическим соучастником политических сил, придавших крестовому походу антиконстантинопольское направление.

293. 12 апреля 1204 г.

294. Приступ был произведен со стороны «морских стен», тянувшихся вдоль Золотого Рога.

295. Греческий огонь (grijois) — горючая смесь из селитры и нефти, с давних пор использовавшаяся вначале лишь византийцами, притом в морских сражениях: через особые трубы жидкость выбрасывалась на неприятельский корабль, который таким образом предавался пламени. Во времена крестовых походов греческий огонь был уже широко известен и на Западе, и на Востоке, причем применялся как в морских, так и в сухопутных боях. В данном случае хронист указывает на безрезультатность использования греческого огня крестоносцами, поскольку деревянные башни константинопольских стен были защищены кожами, смоченными водой.

296. В письме латинского императора Бодуэна I папе Иннокентию III (вскоре по взятии Константинополя) отмечается, что башня подверглась атаке связанных между собой кораблей епископов Суассонского и Труаского — «Рай» и «Пилигрим». Жоффруа де Виллардуэн также упоминает оба корабля по названиям, причем его рассказ совпадает с повествованием Робера де Клари.

297. Виллардуэн и венецианские хронисты пишут о том, что дул северный ветер («борей»).

298. Их имена известны из других источников: венецианца звали Пьетро. Альберти, рыцарей — Андрэ де Дюрбуаз и Жан де Шуази. В хронике Виллардуэна фигурирует лишь Андрэ д'Юрбуаз, венецианец же не назван по имени. Напротив, в венецианских хрониках упоминается только Пьетро Альберти.

299. Речь идет о наемных воинах, находившихся на службе византийских императоров, — англосаксах и датчанах.

300. Тарж — металлический треугольный щит, прикрывавший чуть более половины груди и левое плечо. Обычно на него наносились геральдические изображения.

301. Автор говорит здесь о самом себе.

302. Пьеррон — косвенный падеж имени Пьер: имеется в виду Пьер Амьенский.

303. Виллардуэн умалчивает об этом эпизоде, который, видимо, был решающим при взятии города.

304. О том же сообщают Гунтер Пэрисский, Виллардуэн и другие хронисты.

305. Пожар (третий по счету; о первом говорится в гл. XLVI, о втором ничего не сказано, см. примеч. 255) действительно произошел той ночью. Из рассказа Робера де Клари ясно видно, что поджог города был произведен предводителями крестоносцев умышленно. Иными словами, пикардиец считает вполне правдоподобной злонамеренность этого акта, осуществленного во исполнение решений баронского совета. Напротив, Виллардуэн, стремясь обелить баронов, рисует ситуацию таким образом, будто пожар возник чуть ли не случайно: какие-то люди подожгли квартал «между нами и греками» из опасений, чтобы «пилигримы» не были атакованы с их стороны; что это за люди, он, Виллардуэн, не знает. Т. е., хотя поджог и был учинен крестоносцами в качестве превентивной меры, они руководствовались лишь страхом, притом предводители никакого касательства ко всему этому не имели. По Гунтеру Пэрисскому, распоряжение подкинуть огонь было отдано неким немецким графом (возможно, Бертольдом фон Катценельнбоген) с тем, чтобы «легче победить греков», которые оказались бы стесненными «и битвой и пожаром». Пожар, свидетельствует Виллардуэн, продолжался всю ночь и следующий день до самого вечера: «сгорело домов больше, чем имеется в трех самых больших городах королевства Франции». По данным Никиты Хониата, выгорела часть вдоль Золотого Рога — от храма Христа Спасителя до квартала Друнгарион.

306. Он бежал через Золотой Рог во Фракию с царицей Евфросиньей (женой Алексея III) и ее дочерьми.

307. Видимо, Феодор Ласкарь, впоследствии император Никейской империи (1204-1222).

308. 13 апреля 1204 г.

309. Робер де Клари говорит о константинопольском духовенстве.

310. Из контекста явствует, однако, что город покинули не «все», а только знатные и состоятельные греки.

311. Известия о «несправедливом» разделе добычи, об особых выгодах, полученных знатными крестоносцами, содержатся также в хрониках Эрнуля и Бернара Казначея.

312. См. гл. CXII.

313. Дворец Вуколеон. Греческое название означало «быколев»: близ дворца, расположенного рядом с одноименной гаванью на берегу Пропонтиды, с наружной стороны от морских стен, высилась огромная античная статуя льва, который, вспрыгнув на быка, разрывает его. У византийских авторов более раннего времени сохранился ряд описаний скульптурной группы «быкольва». Робер де Клари в соответствии с народной этимологией переиначил греческое «быколев» на созвучное ему французское «Львиная Пасть» (Bouke de Lion-Bouche de Lion). Таким же образом именует дворец Жоффруа де Виллардуэн. В научной литературе высказывалось мнение, что искажения греческих названий в записках Робера де Клари объясняются не только незнанием греческого языка, но и неприязненным отношением хрониста-рыцаря ко всему византийскому.

314. Т. е. храм св. Софии. Бонифаций Монферратский изъявил притязания на императорский дворец и главную столичную церковь, вероятно, в расчете на то, что это повысит его шансы при избрании императора. С этой же целью он вступил в брак с Маргаритой(Марией) Венгерской, вдовой Исаака II Ангела.

315. Так, по рассказу Гунтера Пэрисского, Влахернский дворец был занят графом Анри д'Эно.

316. Старания Робера де Клари представить захват Константинополя крестоносцами чуть ли не в виде мирного вступления в город находятся в противоречии с фактами, засвидетельствованными многими другими современными событиям историками, в том числе западными: убитым в Константинополе «не было ни числа, ни меры» (Виллардуэн); «когда вся масса воинов вошла в царственный град, то одних греков поубивали, других обратили в бегство, третьих, изъявивших готовность повиноваться, пощадили» (Аноним Суассонский); было убито по крайней мере 2 тыс. человек (Гунтер Пэрисский). Сведениями о бесчинствах крестоносцев изобилуют произведения греческих авторов, а также «Повесть о взятии Царьграда фрягами» русского очевидца захвата Константинополя.

317. Слово «благородный» (noble) употребляется Робером де Клари не в качестве прилагательного, определяющего знатность происхождения, а имеет специфически «предметное» значение, указывая на изящество отделки, пышность, великолепие, красоту вещи или совокупности вещей, будь то утварь, здание, корабль и т. д.

318. Примерно в тех же выражениях сообщает о захваченной в Константинополе добыче и Виллардуэн: после раздела добычи крестоносцы, получив свою долю, «уплатили венецианцам 50 тыс. марок серебром», между собой же поделили 100 тыс. марок; «не считая украденного и доли венецианцев, там было принесено наверняка на 400 тыс. марок серебром» и т. д. В рассказах крестоносцев, вернувшихся в Европу, эти и подобные им числа вырастали до сказочных размеров. Английский хронист XIII в. Радульф Коггесхэйльский писал: «Император Бодуэн получил и разделил между предводителями и войском латинян третью часть императорской сокровищницы, и эта третья часть содержала 1 млн 800 тыс. марок серебром». Разграбление сокровищ византийской столицы, часть которых вывезли на Запад, было, по выражению современного английского историка М. Маклегэна, «настолько эффективным», что сегодня эти предметы «легче оценить в Венеции, Лувре или Вашингтоне, чем в Стамбуле».