КРИСТИАНОВА ЛЕГЕНДА

Так называемая «Кристианова легенда» относится к не столь уж редким сочинениям, на которые все ссылаются, но которые мало кто читал. Причин здесь несколько. Во-первых, эта книга никогда не переводилась на русский язык. Во-вторых, латинский оригинал очень не прост для перевода. В третьих, это богословское сочинение, что уже само по себе отпугивает историков. Что до богословов, то у латинистов-католиков отношение к этой книге всегда было сложным, ибо «Кристианова легенда», по сути, популяризирует православие и «славянскую идею». Хорошо, что по крайней мере в чешской историографии это произведение занимает подобающее ему весьма почтенное место, и чехи давно перевели его на славянский язык.

Иначе и не могло быть, ибо это сочинение — один из важнейших источников по истории христианизации Чехии. Удивительно, что «Кристианова легенда» не попала в сборник «Сказания о начале Чешского государства в древнерусской письменности» (1970), хотя на неё там не раз ссылаются.

Подробный разбор происхождения, авторства и тем более содержания этого труда выходит за рамки краткого предисловия, тем более, что и сам перевод сделан с большими сокращениями.

Кристиан был фактическим создателем «Людмилинской» легенды. Именно его труд — решающее звено в её развитии. Но появление новой святой ещё не означало особого углубления исторического самосознания раннесредневековой Чехии. А вот упоминание солунских братьев как первых патронов Чехии сильно расширяло чешский исторический горизонт. Держава Пржемысловичей как бы провозглашалась преемницей могущественной державы Святополка. Следует отметить, что в X столетии само слово «Моравия» совершенно исчезает из исторических памятников. По этой причине главная загадка труда Кристиана — это крещение Борживоя. «Борживоева легенда висит в воздухе; для неё нет опоры в более ранних источниках. Это наиболее оригинальная часть труда Кристиана; её ценность для познания реальной истории IX столетия, по всей вероятности, минимальна; зато она — незаменимый источник для освещения идейных сил, действовавших в конце X века».

Для русского перевода использован не латинский оригинал «Кристиановой легенды», а её перевод на чешский язык, сомневаться в корректности которого у нас нет ни малейших оснований.


Господину трижды блаженному второму епископу Святой Пражской церкви Божией брату Войтеху 1 смиреннейший и недостойнейший из всех иноков, христианин только по имени, желает благополучия и счастья во Иисусе Христе.

Найдя, что страдания блаженного Вацлава и блаженной его памяти бабушки Людмилы, новыми звездами сияющих светом своих добродетелей для своей чешской родины и для всего народа, не вполне объяснены в противоречивых сочинениях, я счел уместным просить вашу святость позволения и приказания их исправить. А если чего-то не хватит, то спросить оставшихся с того времени крестьян или любых верующих людей, которые либо видели их деяния своими глазами или слышали о них от других, и добавить [эти сведения] сюда. 

Надо сказать, что если бы останки таких прекрасных святых и достойных свидетелей Христа лежали бы в землях Лотаря или Карла, то письменно эти события были бы, так сказать, давно оправлены в золото. Но ведь мы и сами можем хранить честные знамена своих мучеников, исповедников, дев и других святых.

Между тем, не имея всего этого и имея, так сказать, одного лишь Бога, мы относимся [к этому наследию] почти недостойно, будто остаёмся неверующими и не хотим ему служить. 

Прославленный епископ, раз ты посоветовал мне, недостойному, взяться за это дело, умоляю тебя помочь мне молитвами к нашему общему покровителю, хотя нам следовало просить [у него] хотя бы прощения наших грехов. Усердно просим, ??чтобы все, что неразумно изрекло наше безумие, могло быть стерто вашей ученостью. А также постановите с вашего разрешения утвердить это произведение, чтобы после вашей епархии его можно было бы переписать и прочесть.

1. Моравия, славянская страна, приняла веру Христову, как мы верим и знаем по старой молве, во времена великого учителя Августина 2. Однако говорят, что булгары или болгары достигли этой благодати намного раньше. Когда болгары уже уверовали, некий Кирилл 3, по происхождению грек, сведущий и в латинской, и в греческой письменности, во имя Святой Троицы и неделимого Единства отправился проповедовать веру Господа нашего Иисуса Христа к означенному народу, проживавшему в Моравии. С помощью благодати Божией он обратил их к Христу, изобрел и новую письменность, а также перевёл на славянский язык с греческого или латинского языка Ветхий и Новый Заветы и другие книги. Кроме того, он говорил, что обедню и другие канонические часы в храме следует петь на простонародном языке, как это до сих пор делается в славянских странах, особенно в Болгарии, и многие души приобщаются там к Господу Христу.

Когда упомянутый Кирилл ездил в Рим, от папы и других мудрецов церкви он получил выговор за то, что вопреки каноническим порядкам посмел ввести массовое пение на славянском языке во время священного празднования. Он им смиренно отвечал, а когда никак не мог успокоить, брал псалтырь и публично читал перед всеми стих псалмопевца, в котором сказано: «Всякая душа славит Господа». И, указывая на этот стих, он говорил им: «Если всякая душа славит Господа, то почему вы, избранные отцы, препятствуете мне петь обедню по-славянски и переводить на их язык тексты с латинского или греческого? Если бы я мог каким-то образом принести пользу этому народу с помощью латыни или греческого языка, то я бы не осмелился так поступить. А посему простите меня, отцы и господа». Услышав это и дивясь вере столь смелого человека, они установили и своим авторитетом утвердили, что мессы и другие канонические часы в этих странах должны петься на [местном] языке.

Тогда и сам блаженный Кирилл остался там 4, облачился в монашеские одежды и завершил свою жизнь, оставив в тех землях своего брата по имени Мефодий 5, мужа ревностного и украшенного святостью. Собрав в житницу Господа Христа многие снопы, он был поставлен верховным епископом самим князем, в то время царствовавшим в тех краях. [Мефодий] управлял всей страной подобно знатному императору, имея под собою семь епископов той же святости. Но так как враг рода человеческого не останавливается с самого начала мира, бросая между вождями ядовитые семена раздора, то Святополк, племянник благочестивого князя или короля, благосклонно введшего в стране христианство, намеренно напал на своего дядю, изгнал из королевства, лишил его зрения и попытался лишить самой жизни с помощью яда. Но тот, хотя и выпил ядовитое питьё, был защищён благодатью Божией и не потерпел ничего худого. Святополк 6 же присвоил власть в стране. Подстегиваемый гордыней и негодованием, он со своими последователями презирал проповедь епископа Мефодия и не принимал его святейшие предостережения. Поэтому блаженной памяти епископ наложил проклятие на его землю и всех ее жителей, так что о различных бедствиях на земле и [о пропавшем] урожае сожалеют и до сего дня. Этому примеру следовало бы повлиять и на нас, пытающихся идти теми же шагами, потому что тот, кто увидит горящий дом соседа, должен быть бдителен в отношении своего собственного.

2. Чешские славяне, жившие под самым Арктуром, поклонялись идолам и жили, как разнузданная лошадь — без закона, без правителя и без города. Они обитали на открытом пространстве, как бродящие туда-сюда неразумные звери. Измученные после недавней чумы, они, по преданию, обратились к различного рода прорицателям за пророчеством и обнадеживающим советом. Получив его, они основали замок и назвали его Прага. Они нашли они очень дальновидного и расчетливого человека по имени Пржемысл, который занимался возделыванием полей, и, по слову гадателя, поставили его князем или управляющим, дав ему в жены гадающую девицу. Освободившись, наконец, от всех бед и язв, отныне во главе своей они ставят регентов или герцогов из числа потомков названного князя, служащих бесовским идолам и безудержно потворствующих языческим жертвенным обрядам. В конце концов власть перешла к одному из этих князей по имени Борживой 7.

Сияя красотой цветущей юности, однажды он пришел в Моравию к своему князю или королю Святополку по одному делу, касающемуся вверенного ему народа, был любезно им принят и вместе с другими приглашён на пир. Но ему отнюдь не дали места среди христиан, а велели сесть перед столом на полу.  Епископ Мефодий сжалился над этим позором и сказал ему: «Неужели тебе, столь могущественному человеку, не стыдно быть оттеснённым от княжеских сидений, хотя ты и сам имеешь княжеское достоинство! А ты сидишь на земле со свиньями за своё гнусное идолопоклонство!». Тот говорит: «А чем я рискую таким положением дел и какую пользу принесёт мне христианская религия?». «Если отречёшься, — говорит епископ Мефодий, — от идолов и от обитающих в них бесов, ты станешь господином своих господ, все враги будут подвластны твоему владычеству, а твоё потомство будет ежедневно умножаться подобно великой реке, в которую стекают воды разных ручьев. «Но если это так, — сказал Борживой, — то стоит ли медлить с крещением?». «Нечего медлить, — отвечал епископ, — лишь будь готов всем сердцем уверовать в Бога Отца вседержителя, в Господа нашего Иисуса Христа, и в Святого Духа — не только ради мирских благ, но и для обретения спасения души своей. Этим ободрением епископ так воспламенил душу юноши желанием благодати крещения, что тот пал на землю к его ногам вместе со всеми своими товарищами. На второй день он наставлял в вере герцога и пришедших с ним тридцать воинов и оживлял их святой купелью крещения. Когда [Мефодий] вполне воспитал его в вере Христовой, то отпустил [Борживоя] на родину, дав ему многие дары и приставив к нему добродетельной жизни священника, по имени Каича. Вернувшись домой, священника поселили в замке, именуемом Градец, и основали церковь в честь блаженного Климента, папы и мученика, много вредившего сатане и привлекавшего людей к Господу Христу.

Видя это, коварный змей взялся за свое обычное оружие, чтобы вернуться к старине. Весь чешский народ яростно прогневался на князя за отступление от веры своих отцов и за принятие нового и неслыханного христианского закона. Они единодушно восстают против него, стремятся изгнать его из страны и даже лишить его жизни. Тогда князь удалился от них и опять отправился в Моравию к королю Святополку и епископу Мефодию. Он был принят ими с великими почестями, пробыл там некоторое время и более основательно познакомился с учением Христовым. Но народ, упорствуя в своем нечестии, послал гонцов к некоему князю Строймиру, бежавшему от своего народа к немцам, привели его домой и поставили своим князем. Но избранный ими герцог за время своего долгого изгнания за границу забыл даже свой родной язык. Поэтому курфюрсты отвергли его и сами упрекнули прежде всего себя за то, что такого избрали. А так как князь Борживой оставил там много друзей, они постарались укротить народ, бушующий против благожелательного правителя, и настроить его против вероломного захватчика. Лжепринца изгнали с родины, а затем, поспешив в Моравию, привезли с собой бывшего князя и вернули его на место. 

3. У Борживоя была жена Людмила, дочь князя Славибора из славянской земли, которая в древности называлась Пшов (Psov), а нынешние люди зовут её Мельником — по недавно построенному замку. Она равнялась на мужа в его языческих заблуждениях, принося жертвы идолам, и так же подражала ему и в христианской религии, даже превзойдя своего мужа в добродетелях и воистину став рабой Христовой. Она подарила этому князю троих сыновей и столько же дочерей. Как и предсказал ему блаженный Мефодий, князь день за днём обретал силу вместе со своим народом, а его империя росла. Однако его время ушло, наполнив его жизнь тридцатью пятью годами, полными самых добрых дней. После него власть принял его первенец Спитигнев 8, блиставший всеми добродетелями. Он был последователем своего отца, основывал Божьи храмы и собирал священников и клириков. Совершив сорок лет своей жизни, он покинул этот мир и вознесся к звездам. После его смерти бразды правления принял его брат Вратислав 9, который взял себе жену по имени Драгомира из страны языческих славян, по имени Стодор 10. Эту женщину можно сравнить с Иезавелью, которая по злобе своей погубила пророков, или же с Евой, женой первого человека, которая породила Каина и Авеля. Драгомира родила от этого князя двух сыновей: Вацлава и Болеслава. Но об этом чуть позже.

Благочестивая госпожа Людмила, овдовев и потеряв еще и старшего сына, осталась в своем доме и, помня о своём прежнем беззаконии, отдала все свои силы служению правде. Об этом свидетельствуют бедняки, которым в их нужде она много помогала и которым она стала как мать, кормя голодных и освежая жаждущих. Об этом свидетельствуют и священнослужители, о которых она заботилась, как будто они были её собственными сыновьями. Она была набожна и кротка во всем и полна всяческого добра. Она была щедра в милостыне, неутомима в бдениях, набожна в молитвах, совершенна в любви и смиренна без меры. Дверь её дома была день и ночь открыта всякому прохожему. Она была матерью сирот, утешительницей вдов, неутомимой навещательницей пленников и заключенных, совершенна во всех добрых делах.

Когда названный князь Вратислав, как мы уже упоминали, принял власть после своего покойного брата, он укрепил империю и построил базилику в честь блаженного Георгия Мученика. Но его настигла смерть и он не дожил до её долгожданного освящения. Сына Вацлава, пылкого ума отрока, он поместил в замок Будеч 11, где была и теперь есть церковь, освященная его братом и предшественником Спитигневом в честь апостола Петра, чтобы он мог учиться там Закону Божьему и Писанию. Мальчик, наделённый острым умом, глубоко вложил в свою память все, что слышал от учителя. А когда в возрасте около тридцати трёх лет его отец ушел из этого мира, он был призван к жилой замок Праги и к отчему престолу. Но так как он ещё не дорос до возраста отрока или юноши, воспитывать неопытного князя и его брата Болеслава магнаты доверили блаженной памяти Людмиле — до тех пор, пока они не созреют по возрасту и по силам.

Но мать этих отроков, которая после своего мужа, как вдова, олицетворяла скипетр, дала натравить на себя дьявола и со всей злобой своей ядовитой души воспылала против рабы Божией Людмилы. Пожираемая злыми домыслами, она полагала, что если всему народу станет известно о прелюбодеянии ее свекрови, та будет лишена управления и поместий, а Людмила захватит все её владения. Поэтому она изо всех сил стремились её уничтожить. Но благочестивая раба Христова Людмила, узнав об этом, от колкостей гнева защитилась оружием смирения и, выслушав, сказала невестке: «Ничего подобного в моём сердце не гнездилось. Возьми своих детей и властвуй над ними по своей воле. Но даруй мне свободу служить Господу Христу в любом другом месте». Она [вместе] с семьёй из главного замка переселилась в замок Тетин 12, где щедрой рукой раздавала милостыню.

Блаженный Вацлав, хотя и был ещё молод, жил с матерью. [Он увидел сон, который] «предвещает кончину моей бабушки Людмилы, святой и почтенной госпожи. Ибо она, как жертва безумного заговора моей матери, грешницы как по рождению, так и по позорным делам, скоро подвергнется телесным мукам за исповедание христианской веры. [Этот же самый сон] предвещает и печальное изгнание из страны [христианского] духовенства из ненависти к вере, которую я исповедую, почитаю всегда и буду любить и впредь». Вскоре всё это полностью подтвердилось. 4. Раба Христова Людмила, как мы уже сказали, удалилась с глаз и укрылась в замке. Чтобы погубить свекровь, упомянутая княгиня [Драгомира] послала в Тетин с сильным отрядом своих дворян, сыновей беззакония по имени Тунна и Гоммон. Вечером названные узурпаторы ворвались в дом, а остальные стояли снаружи, вооружённые копьями и щитами. Выломав дверь, главные убийцы Тунна и Гоммон с еще несколькими с диким гоготом ворвались в горницу.  Блаженная Людмила говорит им смиренным голосом: «Вам не стыдно? Или вы не помните, как я воспитывала вас как своих сыновей и одаривала вас золотом, серебром и красивыми одеждами?». Но эти дикари, непреклонные, как камень, не желая слушать её и не гнушаясь возложить на нее руки, стащили её с постели и бросили на землю. Она сказала им: «Дайте мне помолиться». И когда ей это позволили, раскинув руки, она помолилась Господу. Жестокие палачи накинули ей на горло веревку и удушением лишили земной жизни, чтобы она могла жить вечно с тем, кого всегда любила, с Иисусом Христом. Раба Христова Людмила приняла мученическую кончину в день седьмой, в субботу 15 сентября, на первом всенощном бдении 13.

Все её домочадцы обоего пола разбежались во все стороны и попрятались, чтобы сохранить свою земную жизнь. После того, как жестокие палачи ушли, они с великим страхом свершили похоронную церемонию, благоговейно вверив земле пресвятые останки. Забрав все, что можно было награбить, кровожадные убийцы вернулись к своей госпоже, принеся ей радостную весть об убийстве невинного. Вероломная госпожа, захватив всё имущество своей свекрови, стала княжить вместе с упомянутыми узурпаторами, одарив их родственников и их семьи. Они тогда правили всей чешской землей как великодушные князья, но не от Бога.

Когда они так прекрасно жили и безмерно радовались, на нечестивых вдруг пала праведная кара мщения Божия. Подстрекаемые князем раздора диаволом, они стали презирать всех окружающих, из-за чего произошел раскол. Ненависть между упомянутыми дворянами Тунной и Гоммоном и их госпожой стала столь велика, что все мысли и речи госпожи день и ночь вращались о том, как бы их погубить. Видя это, означенный тиран Тунна, охваченный ужасным страхом, со всеми своими родственниками бежал из той страны, ненавидимый всеми, и, как беглец, бродил изгнанником. А Гоммон, когда его брат спасся бегством, был схвачен, казнён и таким образом потерял свою настоящую и будущую жизнь, а также своего брата. А их госпожа всю ярость своего ядовитого сердца излила на их потомков. Это и было первым признаком святости блаженной Людмилы: никто из её убийц не остался в живых. Другие покинули свои дома и разошлись по разным местам, а дети их были изгнаны. Так исполнилось слово Господа, читаемое в Евангелии: «Все, взявшиеся за меч, от меча и погибнут». 

В те дни у гроба преподобной мученицы Людмилы стали являться чудеса. Из её могилы исходил странный и восхитительный аромат, превосходивший все редкие пряности и цветы; также немало людей в тишине темной ночи три или четыре раза наблюдали горящие божественным светом свечи фонарей. И всё это не было тайной от правительницы, то есть от её убийцы. И та была охвачена великим страхом и не знала, что делать. Наконец, она ещё раз послала своих слуг в Тетин, где покоилось почтенное тело, приказав построить над могилой блаженной Людмилы дом наподобие церкви. И назвала его в честь блаженного Михаила Архангела, так что если и явится там знамение, то это заслуга святого, а не блаженной мученицы. Когда это было совершено, все были в таком ужасе, что осмеливались входить в базилику только с величайшим благоговением.

5. Пока это происходило, избранный волей Христовой в князья блаженный Вацлав вырос из отрочества и засиял цветком очаровательной юности. Все, что было сказано ему учителем Писаний, он хранил глубоко в памяти и старался исполнить на деле всё, о чём услышал. А его мать и некоторые из согласных с ней сыновей Велиала совещались вместе и говорили: «Наш князь, которого мы возвели на престол, позволил священникам овладеть собой и превратился почти в монаха. Но если он это делает в возрасте мальчика или юноши, то что же он будет делать, когда вырастет в мужчину или старика?». С этого дня его стали очень сильно притеснять. Но дорогой Богу человек отражал это оружием веры, вооружившись щитом терпения. Наконец, он призвал мать и всех вельмож и сказал им: «Почему вы мешаете мне учиться закону Господа нашего Иисуса Христа и соблюдать Его заповеди? Если вам самим противно служение Христу, то почему вы, по крайней мере, не позволяете этого другим? Если до сих пор я находился под [материнской] опекой и властью, то отныне я отвергаю это».

Из-за этого и многих других причин позже возник великий раскол между теми дворянами, которые встали на сторону благочестивого князя, и другими, которые встали на сторону безбожной госпожи. Советники и вельможи земли разделились, и раздор между ними дошёл до кровопролития. И малочисленная партия праведников, как это всегда бывает, победила могущественную партию недостойных. Ибо князь Вацлав вложил в своё сердце намерение изгнать из страны свою мать, которая и была причиной всех беззаконий, чтобы взаимные яростные раздоры умолкли с её изгнанием. Он изгнал свою мать с величайшим позором, что было заслуженной карой за пролитие крови невинной блаженной Людмилы. Но так как он помнил заповеди Божии, которыми нам повелевается чтить отца и мать, то через некоторое время возвратил ее на родину. Однако до самой смерти она оставалась лишенной правления. После этого она пережила ещё много невзгод и горестей, а также стала свидетельницей убийства одного из сыновей от рук младшего брата. 

Тогда блаженный Вацлав вспомнил о своей бабушке. Он договорился со священниками и отправил их в названный замок Тетин, велев им, чтобы кости или прах умершей были с достоинством доставлены к нему. Выполняя приказ своего господина, посланные вошли в базилику и раскопали землю. Обнаружив гробницу, они нашли, что плита, которой были прикрыты почтенные останки, частично истлела. Они боялись ее поднять: если дерево гнилое, думали они, то, скорее всего, сгнило и то, что скрыто под ним,. И они хотели снова тщательно закрыть гробницу. Однако один из них, священник Павел, сказал: если я найду только прах гниющего тела, я возьму его с собой. Остальные согласились с ним и дружно взялись за плиту. Но когда её подняли, она сломалась. Павел упал на лежащее тело, быстро встал и торопливо отряхнул грязь. Тело святой уцелело от всякого тления, но лицо её было покрыто грязью, упавшей на него, когда крышка сломалась. Они подняли с земли её пресвятые останки и, как подобало, обернули их драгоценными пеленами. Совершив все положенные обряды, тело положили на носилки, которые привязали к спинам двух лошадей. И в ту же ночь, не откладывая, они поспешили в столицу Прагу. Тело рабыни Божией Людмилы было найдено 19 октября, в среду в 12 часов. В Прагу его привезли на третий день, в пятницу, 21 числа того же месяца 14.

Перед тем, как привезти тело в замок, к князю послали вестников. Узнав, что он заснул, пришедшие разбудили его и сообщили ему радостную весть о том, что милостью Божией тело его бабушки было найдено нетленным. Он тотчас же встал и поспешил в храм. А когда солнце осветило землю, он созвал священство и верующих и вышел навстречу с огромной процессией. Священники и диаконы возложили на плечи мощи святой Людмилы, внесли в замок и поставили перед алтарём. Тем временем общее любопытство стремилось узнать, что произошло, и к дверям храма стекались как верующие, так и неверующие. Посоветовавшись со священниками, князь, выставил тело перед народом, чтобы все поверили, что Господь сохранил его в целости. И никто не мог отрицать истину, потому что все видели непорочность тела и крепость волос. Лицо её сияло, как будто она была живая, а одежда сверкала такой красотой и чистотой, как будто она была соткана в тот же день. 

Выкопав землю и приготовив могилу, её хотели похоронить в той же самой базилике. Однако вырытую могилу вдруг залило водой, из чего многие сделали вывод, что это место неугодно рабе Христовой. Поэтому раскоп снова засыпали и поставили на него гроб, попросив помощи у Бога. Потом радостно поспешили домой.

Вскоре после этого упомянутый князь отправил послание в Регенсбург к епископу этого города по имени Тутон 15, ибо в то время чехи находились в ведении его епархии 16. И испрашивал у епископа совета, что ему делать с телом. А епископ сказал ему так: «Земля ты есть, в землю и пойдешь; прах да возвратится в прах. Похорони до времени, когда явится слава Христова».

Князь смиренно умолял епископа самому приехать, чтобы похоронить тело и освятить базилику, ещё не получившую епископского освящения. Однако тот извинился, что из-за старческой слабости не сможет приехать, и послал своего соепископа с несколькими клириками для освящения храма. Епископ пришел, сначала освятил храм, а через шесть дней похоронил означенное тело на том же месте, где поднималась вода. И странное дело: когда священники намеревались хоронить ее в неосвященном месте, вода появилась, а когда соепископ освятил базилику, она исчезла. Она блаженно жила в этом мире и была погребена с ещё большим благословением, сев со святыми одесную Христа. Аминь.

6. Когда блаженный князь Вацлав организовал и укрепил свою империю, ни мой язык, ни бумага не смогут описать, как он проявил себя перед Христом и какой вред причинил диаволу. Вацлав с детства был правдив в речи своей и справедлив в суде. Он был утешителем сирот и вдов, плачущих и израненных бедняков, кормил алчущих, одевал нагих, посещал больных, хоронил умерших, а путников принимал как своих близких родственников. Почитал священников, клириков и монахов, ни у кого ничего не брал силой и снабжал своё войско не только лучшим оружием, но и одеждой. В великие праздники, то есть в субботы перед праздниками Пасхи и Троицы, когда свершается всеобщее крещение, если [для этого] не находились дети, он посылал на базар и всех молодых рабов, которых купцы привозили туда для продажи, из любви Богу он покупал себе. Во время Великого поста он ходил босиком по обледенелой и крутой тропе от замка к замку, пешком посещая храмы, так что его подошвы были мокры от крови. Чтобы сохранить данный им обет целомудрия, он ел скудную пищу и ходил в грубой войлочной рубахе, которая из уважения к нему до сих пор выглядит как новая. А если случалось, что поздно вечером он пил больше обыкновенного, то рано утром просыпался от сна и спешил в храм. И как только встречал там какого-нибудь священника или клирика, то просил его как можно усерднее заступиться за него перед Господом Христом, чтобы тот простил ему грех, совершенный им прошлой ночью. Он был так усерден в служении Богу, что ежедневно приносил Господу приготовленный своими руками жертвенный хлеб. А так как суеверные обряды язычников еще не были искоренены и очень многие люди осквернили себя, он никогда не водил с ними компанию, а всегда избегал их, придумывая какой-нибудь предлог. Но языческие капища он разрушил до основания и сравнял с землёй. Прослышав об этом, христиане слетались к нему, как пчелы в улей: священники, диаконы и начитанные рабы Божии из Баварии, Швабии и других стран, с мощами святых и достойными книгами. Всех он принимал с великими почестями и радостно приветствовал. Также соизволил Господь даровать ему ту благодать, что он был победителем во многих битвах 17. Любил целомудрие, хотя эта добродетель редка даже у женатых мужчин. Когда позднее он задумал основать храм Господень, то послал в Регенсбург к епископу, чтобы тот разрешил ему построить базилику. И сказал: «Отец мой когда-то построил церковь Господню в честь блаженного Георгия, а я, с вашего позволения, желаю устроить церковь в честь блаженного мученика Христова Вита». Почтенный епископ с благодарностью сказал: «Церковь ваша уже стоит пред Господом». Услышав это, князь возрадовался в сердце своем, и вскоре он заложил церковь и отлично построил стены 18. Он даже хотел пойти в Рим, чтобы просить у тогдашнего Папы Римского одеть его в монашеские одежды и постричь его. Из любви к Богу он собирался уступить власть своему брату, увы, слишком предавшемуся мирским делам. И действительно сделал бы это, если бы не помешало упомянутое строительство базилики. Но враг рода человеческого, пытаясь опровергнуть христианскую веру, обратился к старому оружию убийственной ненависти. Он предложил это оружие его младшему брату, которому, как мы уже упоминали, он собирался всё отдать. Против своего святейшего брата тот соблазнил многих злых людей, которые сожалели о том, что были вынуждены отказаться от своих дурных привычек и беззаконных дел.

7. Это происходило во времена Генриха, короля Саксонии, который первым из них возложил на свою голову венец и с которым этого блаженного человека связывала неизменная дружба. У Болеслава был свой дом или двор в названном его именем замке. Когда приближался праздник Космы и Дамиана 19, который празднуется за два дня до праздника блаженного архистратига Михаила, взяв за предлог то, что есть и храм, посвященный этим святым, он лукаво пригласил своего брата как бы на пир, но, как оказалось, чтобы убить. Тот поцеловал на прощание всех своих родных и близких и отправился в путь, вооружившись оружием веры. Когда он прибыл туда, то обнаружил, что все приготовлено, так как сильная группа тайно вооруженных врагов пировала с большой роскошью. И пошел он в церковь и, поклонившись Богу и святым Косме и Дамиану, в честь которых совершалось юбилейное празднование, весело вошел в дом пирующего. И когда сердца злобных гуляк, давно проникнутые желчью убийства, согрелись пищей и питьем, они поспешно вытащили спрятанное оружие. Они трижды там вставали и опять трижды садились. Видя это, святой не испугался, но поспешил поскорее встать из-за стола. И когда он отошел от пиршественного зала, подходит к нему один из его друзей и говорит: «Я тайно приготовил вам коня; садитесь на него как можно скорее и бегите, ибо вам грозит смерть». Но он не обратил внимания на его слова и удалился на свой постоялый двор, где, наконец, уснул. Никто не сомневался, что он пойдет к вратам святости ещё до рассвета, чтобы совершить там молитвы. А новый Каин ждал этого часа, находя его подходящим для совершения убийства. Ибо еще до наступления ночи уже не брат Вацлава, а его развратный убийца повелел священникам храма Космы и Дамиана, когда он придет, воспрепятствовать ему войти, чтобы не осквернять храм пролитием крови. Даже этот жалкий убийца собственного брата побоялся окрасить стены храма кровью. Встаёт блаженный Вацлав, которому вскоре предстоит стать жертвою Христовой, и устремляется к храму, где он вскоре попадётся в ловушку. Ибо священник того храма, как только его увидел, затворил двери. Заговорщики уже прибыли, и брат его был здесь со всеми своими вооруженными людьми. Увидев брата, Вацлав приветствует его, обнимает и целует со словами: «Будь всегда здоров, брат мой, и пусть Христос примет тебя на свой вечный пир, как вы вчера угостили меня таким достойным образом». На это тот с гордым духом и скользящим взором обнажает меч, висевший скрыто под его плащом и отвечает: «Вчера, конечно, так требовал момент, но теперь брат послужит брату вот так». И, взмахнув мечом, ударил им его по голове, ударил и во второй раз. Но, к его изумлению, Вацлав схватил его обнаженный меч рукой, вырвал из рук брата и поспешил в храм. А проклятый громко закричал и бросился за ним, взывая: «Товарищи мои, где вы?». Тогда из укрытия выбежала целая шайка злодеев со множеством мечей и копий и, пронзив тяжелыми ранами, убили его у дверей храма 28 сентября года от воплощения Господа девятьсот двадцать девятого.  Его бездушное тело взяла его мать, которую он недавно изгнал за её грехи, а затем снова призвал на родину, и вместе с некоторыми из верующих положила в могилу, покрыв его землёй, не как подобает мученикам, а как принято хоронить всякого смертного. И, презрев величие земного княжения, в котором он прежде царствовал, он вошёл в Царство Небесное как истинный князь и мученик. Но мы оставим это мудрецам и обратимся к простому повествованию о его чудесах.

8. Кровь блаженного мученика, пролитая нечестивцами, была бережно смыта водой и вытерта. Но на следующий день те, кто смыл ее накануне, вернулись и обнаружили, что стены и земля пропитаны кровью, будто вода их никогда не касалась. Они снова спешат вытереть кровь. И, сделав это ещё и в третий раз, ушли, видя, что ничего не получается. Убийцы святого дико преследовали всех его друзей, убивали их разными жестокими смертями, а их детей заживо топили в глубинах реки Влтавы. И хотя мы не знаем ни их числа, ни их имён, но мы верим, что Бог всех их знает, потому что они среди избранных. Почти никто из них не остался на родине, что, как мы знаем, было предсказано: «Бей пастухов, овцы сами рассеются». Тело блаженного мученика три года покоилось погребённым в храме святых Космы и Дамиана. Однако позже некоторым служителям Божиим открылось, что раба Божия следует перенести в базилику Святого Вита Мученика, которую он сам и построил. Чешский народ, уже некоторое время обращённый в веру, возвестил об этом братоубийце, и тот не смог устоять, ибо прикрывался плащом христианского служения.  Он велел перевезти тело святого ночью, но с тем условием, что, если святые мощи не будут перенесены к месту нового погребения к рассвету, все те, кому они вверены, будут преданы мечу. И пришли они ночью, взяли пресвятое тело и, погрузив его на повозку, поехали, пока не подошли к ручью, называемому Рокитнице. Однако вода поднялась так высоко, что перекатилась через берега и залила все луга. У тех, кто принес святое тело, не было никакой надежды, кроме смерти. Когда они были в такой беде, им пришло в голову попросить самого блаженного Вацлава, чтобы он помиловал их. Одновременно они работали над строительством моста. Потом они поднимают глаза и вдруг видят себя и телегу с телом мученика на том берегу реки, куда они направлялись. Так они беспрепятственно и без промедления подошли к тому месту, которое святой когда-то приготовил для себя. Направив свет так, чтобы им было видно, они увидели его тело целым и все раны зажившими, кроме той, которую нанес ему его жестокий брат на голове. Она как будто была покрыта какой-то белой слизью. Но когда ее помыли, она оказалась такой же, как и все остальные. Его ухо, которое было навсегда отрублено мечом, было найдено выросшим на своем месте и совершенно исцелённым.  К сестре блаженного мученика по имени Пржибыслава блаженный Вацлав явился в видении и сказал: «Гонители отрезали мне ухо, и оно до сих пор лежит между деревом, которое стоит у церкви и стеной этого храма». Добродетельная госпожа пробудилась от сна, отыскала место близ церкви и нашла там это ухо. Подняв его, как драгоценное сокровище, она пошла к гробнице своего брата с немногими вернейшими, открыла её, вложила туда ухо и тщательно закрыла. И после того, как почтенные останки были перенесены, ухо было найдено здесь прикреплённым к телу, как будто меч никогда и не касался его. Собрав, сколько можно было собрать, людей и священников, они положили святое тело во гроб и погребли его в базилике святого Вита. Это перенесение отмечается 4 марта.

9. Теперь, с помощью Божией, я расскажу о новых чудесах. Один из воинов Вацлава, по имени Подивен 20, прежде бывший его соучастником во всем, что совершал мученик, одно время жил в изгнании. Позже, полагая, что мир на его родине восстановлен, он вернулся домой. Однажды он острее, чем когда-либо, почувствовал ту боль, которая была у него в сердце с тех пор, как он потерял своего хозяина. Он взял свой меч и поспешно побежал в дом некоего человека, которого знал как руководителя заказного убийства Святого Вацлава. Когда он пришел туда, то застал его отдыхающим в тёплой ванне. Этот великан напал на него и убил. Надеясь спастись бегством, он поспешно выбежал. Когда он ушёл в лес, [всюду] разнеслась весть о поступке самопровозглашённого судьи. Князь быстро послал своих дружинников окружить лес, и там его вскоре поймали и повесили на виселице. Он провисел там три лета; но ни птица, ни зверь, ни даже обычное гниение человеческой плоти не овладели его телом. [У него], как у живого человека, выросли ногти и борода, а волосы поседели до белоснежной белизны. Наконец, когда весть об этом чуде Господнем распространилась по народам, князь велел зарыть его в землю на том же месте. Но это так и не удалось стереть со счетов деяний Божиих, ибо прохожие часто видели по ночам горящий на его могиле свет. Спустя долгое время тело этого мужа было поднято с места и пронесено в благочестивой процессии клириков и набожных мужей и женщин. Его погребли на кладбище церкви Святого Вита таким образом, что святой Вацлав в церкви и солдат, лежащий снаружи, были отделены друг от друга простой стеной. А по ночам в базилике, где покоятся два святых, видели зажженные огни, и многие люди часто слышали там голоса ангелов, поющих псалмы.

10. Хотя святой Вацлав по своей доброте и человеколюбию подаёт помощь всем просящим о ней, в особенности он помогает узникам. Когда по обычаю страны множество преступников, скованных железными цепями, содержались в темнице под строгой охраной и ни у кого из них не было никакой надежды, однажды ночью им пришло в голову попросить блаженного Вацлава, чтобы он помиловал их. И сначала у них в ушах раздался как будто звон колокола, потом странный свет осветил всех в подземелье. И вдруг то дерево, в котором были закреплены их ноги, согнулось, как лук, и вскоре все они вытащили свои ноги из бревна. Видя, что сила Господня содействует им за заслуги святого Вацлава, они успокоились и непрестанно взывали к ним. И вскоре силой Христовой цепь с шеи каждого из них упала на землю. Выйдя из темницы, они пошли по стране и рассказывали о том великом чуде Божием. Неверные захватили в плен [одного чеха] и продали его дальним народам, получив деньги от иноплеменников и думая, что блаженный мученик не может слышать мольбы людей очень далёких. Они не знали, что Бог есть владыка всей земли и что вся земля принадлежит Господу. Когда его уводили, по заслугам блаженного Вацлава оковы с его рук и железная цепь с его шеи вдруг упали. И купившие его, хотя и были язычниками, видя такие чудеса Божии, отпустили его на волю. Когда повсюду распространилась слава о подобных чудесах блаженного мученика, у некоторых возникло искушение взять останки блаженного тела и оставить их себе или раздать родным. В такое дело ввязалась и Пржибыслава, его сестра, имея в качестве сообщника священника того же храма Стефана. При храме жил и некий отшельник, которого считали святым и по чьему дурному совету это сделали. Взяв его с собой, в назначенную ночь они выкопали славное тело и начали свое нечестие. Ибо сын того священника довольно непочтительно ощупал челюсть святого и вырвал ее. Её завернули в тряпицу, а остальное тело засыпали землей. Часть из вывезенных останков они оставляли себе по своему усмотрению, а часть раздавали своим друзьям. Но внезапно на всех них пришло мщение Божие. Но так как это произошло недавно и многим хорошо известно, я счёл излишним включать это в мой рассказ. Я просто напишу, что они покинули этот мир, сражённые внезапной и неожиданной смертью. Если бы я попытался осветить все чудеса блаженного мученика, которые Бог изволил явить через него, и всего дневного света мне бы не хватило, а тем более страниц книги. 

Приложение

По молитвам сего святого Бог нередко творит чудеса и [дарует] славные дела также и подвизающимся в брани 21, помогая тем, кто призывает Вацлава.


1. Не только время самого посвящения, но и время написания всего произведения позволяет достаточно точно датировать имя пражского епископа. А им тогда был не кто иной, как Войтех-Адальберт, епископ Праги в 982-989 годах. Это и есть время создания «Кристиановой легенды».

2. Если автор имеет в виду Блаженного Августина, то тот жил в Северной Африке в 354-430 годах.

3. Даты жизни Константина-Кирилла: 827-869 гг.

4. Кирилл скончался в Риме 14 февраля 869 года.

5. Даты жизни Мефодия: 815-885 гг.

6. Святополк Моравский — князь Великой Моравии, во время правления которого (871-894) это государство включало в себя всю территорию нынешней Чехии и многие соседние регионы.

7. Борживой — первый исторически достоверный князь Чехии. По поводу времени правления Борживоя ведутся споры, наиболее вероятное время его крещения: 882-884 годы.

8. Время правления Спитигнева: 894-905 годы.

9. Время правления Вратислава: 905-921 годы.

10. Имеются в виду полабские славяне племени стодорян.

11. Городище Будеч (Budec) расположено в 14 км к северо-западу от Праги в посёлке Заколаны.

12. Город Тетин находится к юго-западу от Праги и к юго-востоку от Бероуна. Вацлав Гаек пишет, что именно там был похоронен легендарный праотец Чех.

13. Описываемые события произошли 15 сентября 921 года. Это, действительно, была суббота. Но почему «седьмого дня»? Убийство произошло в ночь с субботы на воскресенье, причём в православной церкви днём почитания мученицы Людмилы считается именно 16 сентября (а не 15). К лику святых Людмила была причислена в 1144 году.

14. Соответствующие дни недели были только в 925 году.

15. Туто был епископом Регенсбурга в 894-930 годах.

16. Вот тут-то и прячется ключик от главной загадки «Кристиановой легенды». Регенсбургская епархия была католической и получается, что святой Вацлав был католиком. Но он уверовал «из рук» своей бабушки Людмилы, а та была женой князя Борживоя, крещённого не просто православным священником, а самим Мефодием, тогдашним епископом Великой Моравии. И если в конце IX столетия до официального разделения христианских церквей (1054) было ещё довольно далеко, то к концу X века ситуация начала меняться. А во времена Козьмы Пражского всё это уже пахло церковным скандалом.

17. Святой Вацлав не просто считается святым патроном Чехии, его особенно чтили военные. Даже на изображениях он всегда предстаёт воином — с оружием и в доспехах. Но подобная трансформация его образа окончательно произошла только в XIII веке.

18. Храм Святого Вита в виде ротонды был построен в Пражском Граде в 926-929 годах. Ныне над ним находится капелла Святого Вацлава. См.: Маца И.Л. Архитектура Чехословакии. М., 1959. Стр. 17.

19. День святых Козьмы и Дамиана — 27 сентября, день святого Михаила — 29 сентября.

20. Это имя упоминает и автор «Хроники Далимила», из чего следует, что он был хорошо знаком с «Кристиановой легендой».

21. Смотри примечание 17.

Текст переведен по изданию: Kristianova legenda. Vysehrad. 1978.

© сетевая версия - Тhietmar. 2022
© перевод с чешск. комментарии - Игнатьев А. 2022
© дизайн - Войтехович А. 2001