Приложение 1.

Указ нашему Сенату

От Академии Наук повелели мы отправить для приращения натуральной истории экспедицию в Великие Луки и в провинции Белорусской губернии, того ради в сравнение с прежде бывшими таковыми же экспедициями повелеваем: 1-е, по уведомлению Академической комиссии дать из Сената как к губернаторам, так и оной экспедиции отверстые указы, чтоб оной во время проезда и на местах, где она для порученной ей комиссии останавливаться будет, в случаях какой-либо надобности, деланы были возможные вспоможения. 2-е, всем едущим в оной экспедиции чинам со дня отправления их до возвращения получающим жалованье производить двойное, состоящим же на казенном содержании употреблять двойную сумму на содержание обыкновенное из тех мест, откуда каждой ныне получает, а прибавленное из Штатс-конторы, а при отправлении выдать оное всем на год вперед, а потом производить по третям. 3-е, оной экспедиции по требованию Академической комиссии дать подорожные на почтовые, а где потребного числа почтовых не будет, на уездные подводы, а на платеж оных сколько причитается прогонные деньги, из Статс-конторы, також приказать губернаторам, во время проезда экспедиции чрез каждую губернию для безопасности оной в пути давать по пристойности военную команду.

Екатерина

20 февр. 1773 г.
№ 28 Петербург.
Получен тогож дня.
Слушан 21 фев. 1773 г.
[552]

Приложение 2

Журнал Академической комиссии февраля 18 дня 1773 г.

В исполнение высочайшего ее императорского величества именного повеления, объявленного Академии сего 18 числа февраля чрез его высокородие г. камер-юнкера Алексея Андреевича Ржевского, (А. А. Ржевский был вице-директором Академии Наук и заместителем директора ее графа В.Г. Орлова, во время отъездов его из Петербурга) отправить, сколь скоро возможно будет, к Великим Лукам и в новоприсоединенные к Российской империи от Польши земли две экспедиции, одну астрономическую для снятия топографической карты между вершинами Двины, Волги и Днепра находящегося пространства, для определения широты и долготы того места, откуда выходят реки Двина и Волга, под предводительством секунд-майора и адъюнкта г. Исленьева; а другую физическую для исследования по оным местам натуральных вещей под управлением г. академика Лепехина, снабдив их г. Исленьева и Лепехина надлежащими к тому от Академии инструкциями и придав г. академику Лепехину для вспоможения его двух из бывших с ним в прежней таковой же экспедиции студентов Николая Озерецковского и Тимофея Мальгина, с прибавкою им, в рассуждении оказанных ими в науке их успехов и добропорядочного поведения, с первого числа следующего месяца марта впредь каждому к нынешнему их окладу по 48 рублей в год жалованья, и с таким притом обнадеживанием, что они по возвращении их из оной экспедиции не оставлены будут и впредь без пристойного награждения по мере их трудов и успехов; и о том им Озерецковскому и Мальгину объявить; а г. секунд-майору и адъюнкту Исленьеву, также и г. академику Лепехину о немедленном себя приготовлении в оные экспедиции послать из комиссии повеление. Какие же г. академику Лепехину потребны для экспедиции его вещи и какие сверх оных студентов другие еще люди, о том представить ему г. Лепехину в комиссию.

Приложение 3

Рапорты академика Лепехина в Академию Наук

№ 1. Из г. Пскова 28 марта 1773 г.

Благовременная нынешний год распутица принудила меня остановиться во Пскове для исправления летних повозок. Сия случайность теперь подает мне повод начать мои наблюдения с самого Пскова, как первейшего города Белорусской губернии, 1 ибо уже все поля очистилися от снегу и травы зеленеть начинают. В прочем нового ничего я о моем путешествии до Пскова, кроме великих затруднений, сказать не имею.

№ 2. Из г. Торопца 6 мая 1773 г.

Растаявшей снег принудил меня остановиться в Плескове 2 для исправления летних повозок, где пробыл я до 17 апреля. Время сие употребил я на осмотр окололежащих мест. Первое из оных было так называемой Печерской монастырь, отстоящей в 56 верстах от Пскова по рижской дороге. От самого Пскова даже до городка Изборска земную поверхность составляют плитные слои, так что из оного камня и самое крепостное в Пскове и Изборске сделано строение. [553]

Пригородок Изборск древностию превышает и самый Псков, сначала управляем был собственными князьями, а ныне небольшое экономическое составляет сельцо, и огромное крепостное строение во многих местах обвалилося. По дороге видны везде небольшие курганы, о которых сказывают, что тут бывали военные станы литовские и других народов, приходящих воевать на Русь; но достовернее сказать можно, что тут погребено множество убиенных воинов в частных сражениях.

От городка Изборска земная поверхность начала возвышаться в холмы местами глинистые, а местами пещаные даже до Печерского монастыря, которой близ речьки Пачьковки в буераке Каменец прозываемом построен прежде времен царя Иоанна Васильевича, 5 а при его владении в 7053 году 6 обведен из плиты складенною стеною с субцами, 6 башнями и бойницами, в котором укреплении во время нашествия польского короля Стефана Аббатура в 7089 году 7 монахи со слушками двоекратную выдержали осаду, и осаждавшие принуждены были, не взяв монастыря, отступить; во время же шведской войны по повелению блаженный и вечно достойныя памяти государя Петра великого монастырь сей обведен низменным земляным валом с четырьмя высокими земляными раскатами. 8 Пещеры, по которым и монастырь Печерским прозывается, ископаны в полуденном утесе буерака, под самою соборною церковию. Утес состоит из белого песку, которой весьма тверд и не осыпается. Пещеры составляют пять улиц различной длины, самая большая из них не более полутораста сажен. Все сии пещеры наполнены гробами, в бока пещер поставленными, которые для сухости места от давних времен стоят целы, и в пещерах почти никакой мертвенности не слышно. В 10 верстах от Пскова вверх по реке Великой на левом берегу по течению построено село Лыбут, 9 повыше оного находятся пороги, в которых отменного вкусу и величины ловится рыба Село Лыбут примечания достойно и потому, что в нем родилася великая княгиня Ольга, которая в 6358 году 10 чрез реку Велику перевозила Игоря, ехавшего в Киев. В двух верстах от города по великолуцкой дороге находится горка, железною прозываемая, а в 15 верстах ручей Серебряк. Достоверные известия объявляют, что на ручье Серебряке бывали рудокопные ямы, из которых доставали серебро при княжении во Пскове Доманта во святом крещении Тимофеем нареченного. Хотя на Серебряке ныне никаких признаков серебра не видно, однако сумневаться не для чего, чтобы тут не бывало серебра, потому что и в новейшие времена в известном 11 камне серебро открыто. На железной горке видны признаки железистого песку, которой в таком изобилии железных руд, какое мы имеем, ни за что щитать должно, но для тогдашних нужд было довольно, и сии два места ясно показывают, что мы о рудах уже давно понятие имеем. Известной камень везде производит соленые ключи; сему закону последует и псковский плитник; ибо в 20 верстах находится ручей, Солонцем прозываемой, на котором в старину бывали соленые варницы, но за малым выходом соли уже давно запущены.

17 числа оставили мы город Псков, от оного до слободы Стрелкиной лесистые и болотистые места, также и худо исправленные мосты делают затруднительную дорогу; от Стрелкиной почти до самых Великих Лук не малыя земляные находятся горы, составляющие Пусторжевской округ, 12 которой так населен деревнями и селами, что в редком месте у нас такого населения видеть можно. Пусторжевской округ во многих местах гористую представляет степь и лес нарочито отдален. [554] Хотя вся сия страна, так сказать, покрыта пашнями, однако во многих местах бедные жители тают гладом, нет у них никаких лесных продуктов, которыми бы можно было пособить несколько безхлебице, но не знаю, какой бедственной случай научил их употреблять корень, змеевичем или бобовником называемой (Menyanthes trifoliata Linn.). Оной корень собирают они по болотам, сушат и толкут в муку; из которой с малою прибавкою ржаной муки пекут хлебы и делают соложеное. В тех местах, где сей корень истощился, и где пещаные подошли места, копают земляные орехи (Radix equiseti fluviatil. Linn.), а у коих и сего недостает, те толкут дубовые гнилушки и, смешав с мукою, пекут хлебы. Сожалеть надобно, что такая крайность не научила их к лутчему прибегнуть средству: в Великих Луках садят земляные яблоки, 13 которые не худо урожаются и о которых известно, что во время хлебного недороду много служить могут. Сибирской горох, которой без сумнения в здешней стороне рости может, не только бы украшал гористую степь,, но и насыщал бы жителей. Много есть и других средств предохранить себя от помянутой бедности, но видно, что экономические труды для здешней стороны тщетны. В рассуждении прозябаемых нынешнее время совсем было безполезно, ибо и лес еще не оделся.

В Великих Луках пробыл я до 1 майя, где с 29 на 30 апреля сделавшееся в доме хозяина моего нещастие и до меня коснулося. В 12 часу ночи в кухне сделался пожар, от которого не с большим в час весь дом превращен был в пепел. Незапной и во время сна сей случай лишил меня некоторых собственных моих и казенных вещей. О собственных я не упоминаю, а из казенных вещей потерял я один термометер и один барометер, несколько книг и некоторые записки, однако надеюся последнюю утрату паки без ущерба пополнить и привести в порядок. 14

Выехав из Великих Лук, четыре дни препроводили в дороге до Торопца, ибо ямские подводы отменены, а новые почты еще не уставлены. Через 18 верст от Великих Лук были безлесные места, от которых началися лесистые угорки, в которых мы находили признаки железа, а недоезжая за 16 верст до Торопца были пещаные боры. Во многих местах находилися обширные и рыбные озера. В лесах, кроме хвою имеющих дерев, много растет и дубу. На 90 верстном пространстве только самые первейшие и простые травы оказываться начинали, как то: Lathraea squamaria, Daphne mezereum, Anemone hepatica, pulsatilla, sylvestris, nemorum, Pulmonaria officinalis, Chrysosplenium, Ornithogalum luteum, Ficaria, Caltha, Viola tricolor et canina, Lamium album et purpureum, Hadera terrestris, Adoxa moschatellina, Fumaria bulbosa, Orobus vernus et variae species caricum. Myosurus minimus.

Из птиц набиты и перечучелены, которых я из Торопца отправлю водою, 15 суть следующие: Anas acuta in 2-plo. Anas platyrinchos mas. in duplo. Anas boschas mas. in 2-plo, foemina 1. Anas Penelope mas. et foemina. Anas Fuligula mas. et foemina. Anas glaucion foemina. Anas strepera mas. Anas merganser mas. Columbus cristatus in 2-plo. Columbus auritus in 2-plo. Tringa vanellus mas. in 2-plo, foemina I. Anas Circia in 2-plo. Anas Grecca (= crecca) mas. et foemina. Tringa pugnax in 4-plo. Scolopax limosa in 3-plo. Tringa littorea in 2-plo. Tringa glareola in 2-plo. Scolopax grisea in 2-plo. Scolopax gallinago in 2-plo. Gallinago minor in 3-plo. Ardea nigra. Rallus aquaticus. Corvus glandarius. Coracias oriolus. Fringilla Schoeniclus. Alauda arborea. Motacilla flava. Lanius excubitor. Turdus pilaris. Turdus musicus. Sterna nigra. [555]

№ 3. Из г. Торопца 16 мая 1773 г.

По отправлении последнего моего рапорта из Торопца от 6 мая ездил я на вершины рек Волги и Двины, которые не в дальном расстоянии одна от другой находятся.

В 60 верстах от города было озеро Охват, которое весьма глубоко и в длину верст на 20 глазомерных простирается. Из сего озера выходит река Двина, которая при самом исходе уже нарочито глубока и пространна, так что по ней всякое плоскодонное судно безостановочно ходить бы могло, есть ли бы в межень не препятствовали каменные пороги, верстах в 7 от Двинского исхода находящиеся, которые однакож весеннею водою совсем покрываются и делают свободной проход. Сей есть истинной исток реки Двины, но жители почитают другие вершины, которые от задняго конца озера верстах в 4 отстоят: оне выходят из болотины, сообщаются с небольшим озерком, Двинец прозываемым, из которого также небольшим ручьем протекают до озера Охвата. От озера Охвата между рекою Двиною и Волгою через 15 верст простирается волок, которой местами болотист, а местами небольшие земляные имеет холмы. На всем волоку нет никаких нарочитых речек, кроме одного озера, Собла прозываемого, отстоящего в 7 верстах от Охвата. Оно версты с 2 в окружности имеет. Волок приводит к озеру Пен, через которое течет река Волга нарочитой ширины и глубины. Озеро Пен в длину имеет верст с 5 и продолжается до погосту Всевок, от которого начинается озеро того же имени, с Пеном сообщение имеющее. До озера Всевок Волга течет своим стержнем через 5 верст, где она проходит через озеро Стерж: от Стержа до самого волжского верховья 7 верст щитается. Волжской ключ выходит при деревне Верховье, с (?) левую сторону от деревни великие подошли болота и гари с темным лесом. В рассуждении лесов можно сказать вообще, что между вершинами рек огромные растут сосны и ели и многие из них годятся на флотские употребления.

От села Дубны до Охвата через 10 верст толстые слои лежат известного камня, под которым во многих местах синяя и вяская глина немалым лежит слоем; она лутчим служит промыслом окольным жителям, которые из нее делают всякую утварь. Под глиною везде лежит железная руда, которая по наружному виду кажется быть выходною. Желать надобно, чтоб в сих местах приватные люди более ее испытали, я думаю, что ее для железного заводу будет довольно, в лесах великое изобилие и способные к тому протекают речьки.

При селе Дубне многие из берегу реки Двины протекают ключи, которые, чрез слои колчедана протекая, вбирают в себя минеральные частицы; но о сих ключах имп. Академия Наук довольное известие имеет 16.

Знатоки польских мест присоветовали мне расположить мою езду следующим образом: из Торопца поеду я на Смоленск, оттудова проберуся чрез места, лежащие по реке Соже, до Днепрскова ея устья и следовательно до назначенных мне пределов; от устья Сожи стану подыматься по Днепру вверх чрез Могилев до Вытепска. Таким образом надеюся совершенно осмотреть Могилевскую губернию. Но, чтобы дать дело части из порученных мне студентов, студента Николая Озерецковского отправил в Вытепск, которой в окольных местах надеюся препроводит время с пользою, а по реке Дрюесу 17 и по границе пошлю студента Тимофея Мальгина. [556]

№ 4. Из г. Могилева 6 июля 1773 г.

Мая 20 оставили мы город Торопец и чрез 60 верст до реки Двины ехали лесными пещаными и бористыми местами. Возвышенные берега реки Двины показывали железную руду и колчедан. В 17 верстах от Двины была река Межа, по которой многие продукты Новгородской и Московской губернии отпускаются в Ригу. В 16 верстах от сей реки начинаются пределы Смоленской губернии, где изобильные находятся леса сосновые, а местами есть и дуб. Леса продолжаются почти до государевых волостей, принадлежащих к селу Духовщине, от которого редки становятся. Около Смоленска вместо лесов видны березовые рощи, которые с особливым рачением охраняются. Смоленск окружен местами возвышенными и глинистыми, так что в глубочайших буераках кроме одного слоя красноватой кропкой глины ничего не видно. В 60 верстах от Смоленска была наша прежняя граница при речьке Мерей, где по правую сторону построено село Шеляговка, а по левую польское местечько Ляды. От самых Ляд через 22 польские мили до города Мстиславля, которой стоит при речке Виохре, безлесные и увалистые места; и так часто населены, что мы все пространство между испаханными проезжали полями. Болотники, валошни и впадины составляют их пожни. Скот их большею частию пасется на оставляемых пашнях или паринах. Недостаток в лесах заставляет крестьян жить в избушках, на клевы похожих, дворы их крыты соломою; а прочая пристройка хижен осокою и палошником. Город Мстиславль не соответствует имени своего основателя и кроме двух каменных монастырей на село походит. Около его места угористые и приятные места. В двух милях при реке Соже много железистого камня и извести. Близ самого города целые увалы состоят из охры, а по реке Виохре сажен на 100 в берегу лежит белая весьма вяская глина, годная на лутчие глиняные утвари.

Выехав 9 июня из Мстиславля, изобильнее с нами встречалися перелески, но, вступив в Кричавское староство, увидели обширные леса, которые по обеим сторонам Сожи продолжаются даже до пределов Могилевской губернии. В борах изобилуют величайшие сосны, из которых поляки лутчие свои берут мастовые деревья. Все поемные места не только реки Сожи, но и впадающих в нее речек насаждены дубом, липою и другими листовыми деревами. В сих лесах наилутчие состоят сокровища Могилевской губернии, ибо они при таких стоят реках, которых сообщение с рекою Двиною не невозможное. Великорослой дуб снабдит флотские надобности, в липняках лутчая польская отчина или пчелники.

Достигнув назначенных мне пределов при слободе Добрянке, доехал левым берегом Сожи до самого ее устья, где, переправясь в углу Могилевской губернии, поворотил к Рогачеву, из которого отправил студента Тимофея Мальгина по Друе, левым берегом Днепра достиг и первенствующего города Могилева. В которых местах леса столь же были изобильны, как и около Сожа.

Что касается до качества земель, в Мстиславской провинции большею частию иловатые земли, а в Рогачевской между Днепром и Сожею пещаные. Плодородие здешних мест изящно; ибо в урожайные годы рожь приходит сам осмь, пшеница самшост, овесь и ячмень самдесят и самдвенадцать. Прочие пахотные растения почти все изрядно урожаются, как то лен и пенька, которые сеются в великом множестве [557] просо, бор дикуша, горох, чечевица, кика (?) (mays) сеются довольно. Впрочем во всех местах земля требует удобрения, без которого урожай бывает невелик. Садовые плоды, как то яблоки, груши, вишни, сливы, а местами коштаны украшают здешние сады. Минералами здешние места скудны, около реки Сожи и по другим речькам, хотя много находится железной руды, но руда болотная и не весьма выходная, которую поляки на своих руднях переводят. Изобилие лесов завело во многих местах поташные и гердашные 18 промыслы. Есть также и стеклянные заводы, но не в хорошем состоянии и только зеленое стекло плавят. Ровные пахотные и лесные места, климат с испытанными местами схожий, не много обещают важного в рассуждении истории натуральной; реки изобилуют рыбами, леса наполнены зверями, повсюду известными.

№ 5. Из г. Полоцка 28 июля 1773 г.

Оставя Могилев, продолжали наш путь до города Орши, в 13 милях отстоящий. Между сими городами местечько Шклов, принадлежащее князю Черторижскому примечания достойно, потому что оно весьма порядочьно выстроено; и бывает в нем великое торжище, на которое не только жители белорусских мест, но и окольных российских городов съезжаются. Между Могилевом и Оршою лесные места только до половины дороги, а чем ближе подъезжаешь к Орше, тем менее леса становятся, так что около Орши строельного лесу совсем нету. Крутые берега Днепра и других в него впадающих речек, также глубокие промоины и рвы, кроме глинистых слоев ничего не показывали. В самом городе Орше и около оного много находится извести (gypsum argillosum L.), которою вся Могилевская губерния довольствуется. Хотя Орша не в дальнем расстоянии от Могилева и имеет все те же выгоды, но никакими плодами не изобилует и худо выстроена. Местечко Дубровна, в трех милях от Орши отстоящее, особливого стоит внимания, потому что при нем находится могущее быть водяное сообщение между реками Днепром и Двиною. До сего местечька по Днепру проход свободной, от которого волок через пять миль до озера Бобоновского; из сего озера вытекает речька Черница, впадающая в реку учесу, которая в одной версте повыше Вытепска соединяется с Двиною.

15 июля выехали из Орши и от Днепра перебралися на Двину при Вытепске. От Орши до Вытепска 15 польских миль щитается. От местечка Смолян до Вытепска увалистые места, между коими инде пади составляют болотины дровяным лесом изобильные, и на сем пространстве начали оказываться каменные породы, принадлежащие к полевому дикому камню.

Город Витебск как местоположением, выгодами к торговле, так и строением почти все белорусские города превосходит и изобилует древностями. Река Двина под городом высокие, но глинистые имеет берега, где также целые слои находятся белого мелкого песку годного на хрустальные заводы. От Витебска до Полоцка вдоль по реке Двине большею частию пещаные места, пади все наполнены каменьями, в которых ни малейшего признаку рудного натьти я не мог; на сем пространстве две речьки Сосна и Обола, с Двиною соединяющиеся, с внутренними губернии местами водное сообщение делают. Двинские жители пред живущими в Могилевской губернии беднее, потому что и их [558] земля не так плодородна быть может и требует хорошего удобрения, к которому жители все способы имеют, но оными не пользуются.

Из Вытепска через Опочку отправил я студента Николая Озерецковского, а из Полоцка отправлю студента Тимофея Мальгина на тот же город с предписанием, чтобы из Опочек проехать по Лифлянской дороге.

№ 6. Из г. Риги 28 августа 1773 г.

Августа 2 дня оставили мы Полоцк и продолжали наш путь по реке Двине даже до Риги. 19 В 9 милях от Полоцка при деревне Болотки посреди самой Двины находятся два великие камня, на которых изсечен крест и русскими буквами надпись, изъявляющая ту достопамятность, что половцы 20 святое крещение восприяли от россиян чрез Гиндивила князя Полоцкого, которой поял в супружество княжну Марию, дщерь великого князя Бориса Тверского. 21

В 20 милях от Полоцка выстроено местечько Креслау. Оно в отмену всем польским местечькам новою выстроено архитектурою, и большею частию каменные выкладены домы, где можно видеть особливой и в польских местечьках мало виданной порядок и изобилие в художествах и рукоделиях. Не доезжая до Креслау мили за две и проехав оное мили на три, земную поверхность составляют нарочито высокие земляные горы, в которых та слоев превратность, что чем выше гора, тем пещанее ея верх, напротив того низких гор верхи составляет ил. Между дикими пещаными каменьями, которыми в сем месте Двинские пади усыпаны, иногда попадаются куски серпентинного пестрого камня, почему со временем надеяться можно, что в сих горах лутчих пород откроются камни.

Не доезжая за две мили до Динабурга было селцо, Старой Замок прозываемое; замком называется оно потому, что во время тевтонцов на сем месте был укрепленной Динабург, которой по разорении перенесен на то место, где ныне находится. Нынешний Динабург также при самой стоит Двине, но весьма на невыгодном месте; ибо весенняя вода почти весь город потопляет; строение в нем самобеднейшее, кроме одного великолепного езуитского монастыря.

В 10 милях от Динабурга было последнее местечко Крецбург, к Белоруссии принадлежащее. Оно состояло из одной слободы деревянного строения и замку каменного, принадлежащего г. камергеру Корфу, от которого не в дальном расстоянии соединяющаяся с Двиною река Чернуха или Викчта между Белоруссиею и Лифляндиею составляла предел.

От сей реки почти до самой Риги двинские берега состоят из плитного камня, которой около разоренной крепости Кокенгаузена нарочито высокие составляет горы, и в которых разные виды известного и пещаного камня находятся. Сии каменистые берега причиною многих двинских порогов, начинающихся от Якубштата и с перерывкою продолжающихся даже до Ленвардского форпоста. Пороги сии (так) в межень так мелки бывают, что и малейшее судно едва во всех местах пробраться может. Хотя весьма удобно пороги сии прочистить можно, но множество их уже не малого требуют иждивения, а главнейший с Ригою торг, будучи отправляем б весеннее время, в которое нарочито долго вода стоит высоко, большого ущерба не терпит, жидовская — же мелочьная и почти беспрестанно с Ригою отправляемая торговля требуемых на вычещение порогов издержек не стоит. [559]

От Полоцка до Динабурга около проезжаемых нами мест большею частью пещаные и боровые места, но годного лесу мало видно, потому что польское корыстолюбие и соседство Риги оные леса опустошили. Напротив того, почти от самого Динабурга до границ Лифляндских и в преддверии оных великие подошли чернолесия, которые до Мариенбурга и прежних наших границ простираются и в которых не мало растет дубу. Самое преддверие Лифляндии весьма каменисто, средина болотиста (но иссушенные болота лутчие Лифляндские составляют пашни), а к самой Риге великие подлегли пески.

Во время Белорусской езды имел я случай делать многие наблюдения, до недостатков польского домостроительства касающиеся, которые все исчислены будут в своем месте 23, а теперь коснусь я только до главнейших. Главнейшее замешательство в польском домостроительстве происходит от неравного населения мест, ибо многие места так тесно населены, что крестьяна не могут иметь довольно пашни и прочих потребных угодьев, и что большею частию происходит от выходцов заграничных. 24 Худое состояние их скотоводства не мало препятствует к размножению пашни, которую они без скота удобрять не могут. В разных местах заведены селитьбы только для красоты места, а не для сельского приволья, и сеют на песке хлеб там, где малым трудом, иссушив болотины, могли бы в короткое время труд свой наградить богатою жатвою.

Законы и права, которыми пользуется жидовское семейство, не в числе последних причин крестьянской бедности почитать должно; к чему и подпаны или панские урядники много способствуют.

Из посланных мною студентов, о Озерецковском никакого известия не имею, 25 а Мальгин приехал ко мне в Ригу. Во время его вояжа чрез Опочьку и Остров до Риги следующее примечено: в 70 верстах от Полоцка озеро Асыка, окружностию верст на 8, примечания достойно потому, что оно окружено горами, из которых средняя на укрепленное походит место и на которой выпахивают черепицу и каменной утвари обломки, из чего заключают, что тут бывало какое-нибудь древнее жительство. Близ Опочек не малые хрящовые находятся горы, покрытые сверху дикими серыми кругляками; прочее расстояние между Полоцком и Опочькою занимают пашни и пещаные места. В Опочьках отменной вышины земляной вал составляет городское укрепление. В 5 верстах от Опочьки гора Войска близ озера того же имени знатна по тому, что на ней возвращающаяся литва из под Пскова долгое время тут имела свой стан; и к которой прилегли места по самой натуре неприступные. От Опочьки до пригородка Острова места каменистые, где наиболее известной камень изобилует; пониже Острова на правом берегу целые горки находятся разноцветных глин, в которых разные окаменелости погребены. От Острова до Печерского монастыря все места заняты пашнями или небольшими борами. От Печерского монастыря в 17 верстах были развалены нового городка, от которого только три башни некоторым образом вид свой удержали. От сего городка до Валк сначала были места каменистые и хрящовые, а к концу великие пески подошли, которые до самой Риги простиралися. Здешние бесплодные в рассуждении нашего предмета места заставляют меня познакомиться с продуктами Балтийского моря; на оном избрал я остров Эзель, на которой при первом случае отправлюся, а обоз свой отпущю во Псков; потому что в поздное время не всегда можно будет попасть в Ригу, а с Пернау остров Эзель и в [560] самую зиму имеет сообщение, откуда мне и с своими соединиться не трудно будет.

Чтобы императорской Академии Наук дать предварительное известие о Белоруской флоре, прилагаю число и имена трав всевозможных, собранных около Вытепска студентом Николаем Озерецковским, ибо, и мои экскурсии не с большим на 300 верст от сего города простиралися.

Plantae circa Wytepscum crescentes (См. приложение 4).

№ 7, Из г. Пскова 7 октября 1773 г.

Ожидаемой мною случай попасть из Риги на остров Эзель был тщетен; ибо непокрытые карбасы, какие с острова ходят, только в одно меженнее время чрез плесо пускаются. Итак, чтобы не тщетно сидеть в Риге, объехал весь морской берег, лежащей между Ригою и Черновым. Берег сей, так сказать, весь засыпан песком, которой местами целые составляет горы. Там инде (?) удобно можно было приметить, что не только береговой песок, но и самые пещаные горы морским водам начало свое долженствуют; ибо под пещаным слоем повсюду оказывался синеватой ил, свойственной дну морскому. Хотя такой ил большею частию составлял и берега и дно морское, однако в некоторых местах довольные претерпел перемены, а особливо при мызе Танкерот, где он в разноцветную и весьма тонкую претворился глину. Все сии глинистые слои наполнены маргазитными нарочито крупными друзами, так что на обделывание и шлифование годятся. Весь берег изобилует каменьями, которые вообще гранитами называются: но Такерот все окольные места снабдевает точильным, жерновным камнем и оселками.

Через три недели, которые я препроводил на берегах Балтийского моря, прямо и крепко на берега дующий ветер казался быть весьма способным к получению морских продуктов, но на берега более выкидывало трав, сладким 26 водам, нежели морю, свойственных. Из морских растений глыбами на берег (?) валялися Fus (=fucus) quercus marina v. (vel?) vesiculosus. L, fucus serratus, fucus filum, fucus muscoides et fucus longissimus.

Все сии растения и под самыми мызами согнивали в туне, несмотря на то, что могли бы с пользою употребляемы быть на пещаных пашнях.

Собранные известия в Пернаве чрез тамошняго г. стад-физика Висселя, поздное и опасное на море время, также и незнание мое финского языка, принудили меня, не быв на острове, возвратиться во Псков. Дорога чрез Лифляндию по позднему времени а особливо до Валок, была весьма затруднительна, по которой мучилися не малые хлебные обозы, в Пернов идущие. Но есть ли бы сделанная при замке Леал (?) засыпь была прочищена, то бы все продукты весьма способна можно было отпускать водою. Горы между Сеннен, Гангоф и Нейгаузен находящиеся изобилуют железною рудою, но для вырубленных лесов ничего с нею предприять будет не можно. Разными дорогами посылаемые от меня студенты все собралися кроме чучельника и стрелка, которые на Чюдское отправлены озеро. Осмотрев предписанные мне места, ожидаю от императорской Академии Наук дальнейшего повеления. [561]

№ 8. Из г. Пскова 5 ноября 1773 г.

Семь рапортов, содержащих отчет Белоруской езды, посланы были от меня из разных мест и в разные числа: последний из оных отправлен изо Пскова от 7 октября, в котором я доносил Академии Наук, что предписанные места в Белоруссии все осмотрены. Но как я по сие время ни на один мой рапорт никакого известия не имею, то сумневаюся доходили (ли?) они до Академии. Почему сим покорнейше прошу уведомить меня о рапортах и снабдить дальными приказаниями. О сем. покорнейше просит Академик Иван Лепехин.

Приложение 4.

PLANTAE CIRCA WYTEPSCUM CRESCENTES

( Список растений, растущих около Витебска, был послан Лепехиным в Академию Наук при его рапорте № 6 (см. стр. 560). Список этот публикуется с сохранением правописания подлинника. Названия растений для удобства пользования расположены мною в альфавитном порядке (в подлиннике они написаны в разбивку))

Achillea ptarmica
" millefolium

Aconitum lycoctonum

Actaea spicata

Adonis vernalis

Agrimonia Eupatoria

Agrostema githago

Agrostis alba
" arundinacea
" canina
" capillaris
" rubra
" spica venti

Aegopodium podagraria

Aetusa cynapicum

Aira ?tica (aquatica? В.T.)

Aiuga pyramidalis

Alsine media

Allium oleraceum
" schoenoprasum

Alopecurus geniculatus
" panicens
" pratensis

Alysma plantago

Alyssum campestre
" cardamine
" pratensis

Andryala lanata

Anemone hepatica
" pulsatilla
" silvestris
" vernalis

Arthemis arvensis

Anthyllis vulneraria

Antirrhinum linaria

Apium graveolens

Arabis thaliana

Arctium lappa

Arenaria media
" peploides
" saxatilis
" serpillifolia
" trinervia

Artemisia absinthium
" campestris

Arundo phragmites

Asclepias nigra
" vincetoxicum

Asparagus officinalis

Astragalus campestris
" lyciphyllos

Athamanta oreoselinum

Avena fatua
" ratensis
" ativa

Balota nigra

Bellis maior

Betonica officinalis

Borrago officinalis

Brassica campestris
" rapa

Bromusarvensis
" giganteus
" secalinus

Butomus umbellatus [562]

Campanula cervicaria
" glomerata
" latifolia
" patula
" persicifolia
" rotuodifolia
" trachelium

Cardamine pratensis

Carduus crispus
" heterophyllus
" lanceolatus
" palustris
" tuberosus

Carex acuta
" arenaria
" brizoides
" capillaris
" cospitosa
" digitata
" dioica
" filiformis
" flava
" nigra
" palustris
" pollearis
" pseudocyperus
" remota
" vesicaria
" vulpina

Carlina vulgaris

Centaurea cyanlis
" jacea
" nigra
" phrygia

Cerastium semidecandrum

Chelidonium maius

Chenopodium album
" bonus Henricus
" botrys
" murale
" polyspermum
" rubrum
" urbicum

Chondrilla juncea

Chrysanthemum leucanthemum

Cicuta virosa

Cineraria palustris

Circaea lutetiana

Cistus helianthemum

Clinopodium vulgare

Cnicus oleraceus

Conium maculatum

Conyza squarrosa

Convallaria majalis

Convolvulus maior
" minor

Chaerophyllum aromaticum
" sylvestre

Cucubalus baccifer
" Behen
" tataricus

Cuscuta Europaea

Cychorium intybus

Cymosum auricula

Cynoglossum officinale

Cynosurus aureus
" coeruleus
" cristatus

Cytisus hirsutus

Dactylis glomerata

Datura stramonicum

Daucus carotta

Delphinium consolida

Dianthus arenarius
" cartusianorum
" plumarius
" prolifer

Digitalis lutea

Draba muralis
" verna

Dracocephalum Rugschiana

Drosera rotundifolia

Elimus caninus

Epilobium angustifolium
" hirsutum
" palustre

Equisetum

Erica vulgaris

Euphorbia amygdaloides
" dulcis
" esula
" palustris
" peplus
" Sylvatica

Euphrasia officinalis

Ervum hirsutum

Erysimum alliaria
" officinale

Festuca decumbens
" ovina

Fumaria bulbosa
" officinalis [563]

 

Galeopsis galeobdalon
" ladanum
" tetrahit (?)

Galium aparine
" boreale
" uliginosum
" palustre
" spurium
" sylvaticum

Gentiana amarella
" campestris
" centauricuin
" cruciata
" pneumonanthe
" purpurea

Geranium columbinum
" palustre
" pratense
" Robertianum
" rotundifolium

Geum urbanum

Gladiolus Europaeus

Gnaphalium dioicum

Hedisarum onobrychis

Heracleum sphondylium

Herniaria glabra

Hieracium pilosella

Hydrocotile vulgaris

Hyosciamus vulgaris

Hyoseris minima

Hypericum foratum

Impatiens noli me tangere

Inula dysenterica
" germanica
" helenium
" pulicuria

Iris pseudacorus
" sibirica

Jasione montana

Juncus articulatus
" bufonius
" conglomeratus
" filiformis
" inflexus
" pilosus
" stygius

Lamium album
" amplexioaule
" purpureum

Lapsana comunis

Laserpitium gallicum

Laserpitium prutenicum

Lathyrus latifolius

Leontodon taraxacum

Leonurus cardiaca

Linum catharcticum

Lolium perenne
temulentum

Lotus corniculatus
cytisoides
peregrinus

Lychnis dioica
" flos cuculi
" viscago

Lycopus Europaeus

Lysimachia nummularia
" vulgaris

Lythrum salicaria

Malva geum urbanum
rosaea
rotundifolia

Marrubium vulgare

Matricaria chamomilla

Medicago falcata

Melampyrum arvense
" nemorum
" pratense

Melica nutans

Milium effusum

Myagrum perenne
" sativum

Myosotis lappulla

Myosurus minimus

Myriophyllum spicatum

Nardus stricta

Nepeta cataria

Onopordum Acanthium

Ophrys Loeselii
" monorchis
" ovata

Orchis alba
" bifolia
" conopsea
" latifolia
" mac (не macra ЛИ? В.T.)
" maculata
" moriofoemina
" palmata

Origanum vulgare

Orobanche maior

Ornitogalum minimum

Oxalis acetosella [564]

 

Panicum crus galli
" sanguinale

Parnassia palustris

Pedicularis sylvatica

Peucedanum officinale

Phleum pratense

Pholandrium aquaticum

Picris hieracioides

Pimpinella saxifraga

Poa aquatica
" compressa
" rubra
" trivialis

Polemonium coeruleum

Polygala vulgaris

Polygonum amphibium
" aviculare
" bistorta
" convolvulus
" hidropiper
" persicaria
" viviparum

Potentilla argentea
" hirta

Primula veris

Pyrola rotundifolia
" secunda

Ranunculus aquaticus
" arvensis
" auricomus
" bulbosus
" flamula
" Ficaria
" lingua
" polyanthemos
" sceleratus

Rhinanthus crista galli

Rosa canina

Rubus arcticus
" fruticosus
" idaeus
" saxatilis

Sagittaria sagittifolia

Sanicula Europaea

Saponaria officinalis

Scabiosa arvensis
" succisa

Scirpus palustris
" Holoscomus

Scorzonera humilis

Serophularia aquatica
" nodosa

Scutellaria galericulata

Sedum acre
" telefium

Selinum palustre

Senecio jacobaea
" saracenicus
" sylvaticus
" viscosus
" vulgaris

Serapias helleborine

Serratula arvensis

Sigillum bifolia

Sium inundatum

Silene cerastoides
" inoperta
" nutans

Sinapis arvensis

Sisymbrium ? ticum (aquaticum? B.T.)

Solidago virga aurea

Sonchus arvensis
" oleraceus
" palustris

Sophia arenosum
" palustre

Sparganium nutans

Spiraea ulmaria
" filipendula

Stachis germanica
" sylvatica
" palustris

Stratiotes aloides

Stellaria graminea
" nemorum

Tanacetum vulgare

Thalictrum angustifolium
" aquilegifolium
" minus

Thlapsi arvense
" campestre
" bursa pastoris

Tordylium anthriscus

Tragopogon pratense

Trifolium arvecose
" M. hybridum
" montanum
" M. officinalis
" M. polonica
" pratense
" procumbens
" M. repens
" scabrum
" spadiceum [565]

Trifolium striatum

Trollius Europaeus

Tussilago farfara

Thymus serpillum

Urtica urens
" dioica

Vaccinium chamaemorus
" myrtillus
" oxycoccos
" uliginosum
" vitis idaea

Valeriana dioica
" officinalis
" silvestris

Veronica agrestis
" arvensis
" becabunga
" Chamaedrys
" hybrida
" longifolia

Veronica officinalis
" peregrina
" scutellata
" serpillifolia
" spicata
" ucrainica
" verna

Verbascum nigrum
" thapsus

Viola canina
" mirabilis
" palustris
" tricolor

Vitia dumetorum
" gracca
" sativa
" sepium
" sylvatica

Xanthium strumarium


Комментарии

1. Называя Псков «первейшим городом Белорусской губернии» Лепехин исходил, очевидно, из того, что в 1772 г. гор. Псков и его район в административном отношении были включены в состав вновь образованных белорусских губерний (см. выше стр. 546); поэтому Псков был самым первым ("первейшим”) из городов белорусских губерний, находящихся на пути экспедиции Лепехина.

2. Здесь Лепехин единственный раз в своих донесениях называет Псков его старинным именем "Плесков”.

3. Очевидно автор хотел сказать "частых".

4. Печерский монастырь, основанный в 1473 г., по нынешним более точным данным расположен в 46 верстах от Пскова по дороге в Ригу. В то время этот монастырь, как находившийся на границе Московского царства с Ливонией, играл роль пограничного укрепления, защищавшего доступ к Пскову.

5. Т.е. в 1545 г. н.э.

6. Очевидно "зубцами".

7. В 1581 г., во время осады г. Пскова польским королем Стефаном Баторием, часть его войск была направлена для осады Печерского монастыря. Однако, все приступы осаждавших были отбиты, и монастыря взять не удалось.

8. После поражения под Нарвою Петр I, опасаясь вторжения шведов в пределы России, приказал укрепить Печерский монастырь, что и было выполнено в 1701 г.

9. Лепехин применяет здесь народное название села Лыбут, именуемого в исторических материалах и в официальных документах Выбуты, Выбутино, Выбутский погост. Это село упоминается в некоторых древних русских летописях. Позднейшая литература о нем:

1). Богушевский Н. Заметки о селе Выбутах (Лыбутах) — в Трудах III Археологического съезда в России, бывшего в Киеве в августе 1874 г, Том II, приложение, стр. 139-144. Киев. 1878.

2). С.-Петербургские Ведомости, 1859 г., № 62 (фельетон).

3). "Россия", изд. под ред. В. П. Семенова, т. III, стр. 311.

4). Энцикл. словарь Брокгауза и Ефрона, т. IV-a, стр. 854, под словом "Будутино" и др.

10. 6358 г. = 850 н. э. Здесь Лепехиным допущена ошибка, так как Игорь и Ольга, по историческим данным, жили несколько позже.

11. Очевидно, в "известковом" камне.

12. Пусторжевский округ получил свое название от гор. Ржева Пустая, который впоследствии был переименован в Новоржев.

13. Земляные яблоки, т.е. картофель. Внедрение картофеля в народно-хозяйственный обиход населения России началось только в царствование Екатерины II и долгое время встречало упорное сопротивление со стороны крестьян, доходившее до "картофельных бунтов" при Николае I.

14. Пожар в Великих Луках случился почти в самом начале работ экспедиции Лепехина, когда научных материалов было накоплено им сравнительно еще немного. Поэтому пожар не причинил большого вреда экспедиции. Гораздо печальнее были последствия пожара в доме, занимаемом экспедицией академика И.Г. Гмелина (старшего) в Якутске в 1736 г., когда погибла в огне большая часть экспедиционного инвентаря и научные коллекции и материалы, собранные за годовой период, пополнить которые было уже невозможно.

15. Намерение Лепехина отправить ящик с научными материалами из Торопца "водою" (т.е. водным путем — по р. Ловати, оз. Ильменю, р. Волхову и т.д.) было затем изменено, и посылка была отправлена сухим путем через Великие Луки, Порхов и Новгород.

16. В 1768 г. адъюнкт Академии Наук (впоследствии академик) Гильденштедт, возглавлявший одну из групп Астраханской экспедиции, по пути из Петербурга в Москву также обследовал район г. Торопца и верховьев рек Западной Двины и Волги, причем результаты своих научных наблюдений представил в Академию Наук. Этим, вероятно, объясняются слова Лепехина о том, что о ключах при селе Дубне "Академия Наук довольное известие имеет".

17. Река Друть (по польски Druc) в трактатах о мире с Польшею 1772-1773 гг. называется Дрюец.

18. Значение понятия "гердашный промысел" мне не удалось установить ни по современной лесохимической терминологии, ни по словарям XVIII и XIX вв. Однако можно думать, что гердашный промысел, по источнику необходимого для него сырья (лес, древесина) и по конечному продукту (Asche — зола), близок к поташному промыслу. Разница между обоими промыслами заключается, повидимому, в способе производства золы: в поташном промысле некоторую роль имеет горшок (немец. Potasche), а в гердашном — горн, печь (немец. Herdasche). Такое соображение подтверждается сохранившимся немецким переводом рапорта Лепехина № 4, в котором слова "гердашный промысел" переведены словом "Weidaschfabricken", что означает завод для производства золы из древесины ивы.

19. Хотя Лепехин пишет, что из Полоцка до Риги он ехал по реке Двине, т.е. как будто водным путем, однако при ознакомлении с записями расходов, произведенных экспедицией на этом отрезке пути, можно убедиться, что Лепехин ехал не водным путем, а грунтовою дорогою. Действительно, в числе расходов, произведенных экспедициею на пути из Полоцка в Ригу, находятся счета за мазанье телег на остановках, за деготь, за некованные передки к коляскам и т.д., что указывает на передвижение экспедиции сухим путем. Сухопутная дорога из Полоцка в Ригу, как это видно из дорожной карты XVIII в., совпадала в общем с направлением течения р. Западной Двины, однако в некоторых местах она значительно отдалялась от ее течения.

20. Здесь Лепехин, несомненно, имел в виду не половцев, населявших южнорусские степи, а полочан, т.е. жителей гор. Полоцка и Полоцкого княжества.

21. Приведенный Лепехиным факт нахождения в русле р. Зап. Двины больших камней с изображением креста и древними надписями соответствует действительности, но сообщаемое им содержание надписей совершенно не верно, так как надписи эти гласят: "Господи помози рабу своему Борису". (См. у А. Сапунова "Борисовы или Двинские камни". Витебск, 1890 г.).

22. Здесь Лепехин применяет название евреев, которое употреблялось в его время официально в русском законодательстве (см. Еврейская энциклопедия, VII, стр. 587).

23. Это намерение Лепехиным не было выполнено-

24. Говоря о "выходцах заграничных", Лепехин, вероятно, имел в виду, что в пределах обследованной им территории по р. Сожу жило много русских старообрядцев, которые еще во время Софии Алексеевны и при Петре I ушли в Польшу, спасаясь от религиозных преследований со стороны русского правительства, и образовали там много поселений (Ветка, Гомель и др.). Во время проезда Лепехина район р. Сожи со старообрядческим его населением находился уже в пределах России, поэтому старообрядцы этого района могли уже считаться не заграничными выходцами, а природными гражданами России.

25. Выше было указано, что Озерецковский был командирован Лепехиным из Витебска в Опочку. Вернувшись оттуда в Витебск и не застав там Лепехина, который уехал в Ригу, Озерецковский отправился вслед за ним и нагнал его в Риге. В момент отсылки рапорта № 6 Озерецковского в Риге еще не было.

26. В отличие от соленой морской воды Лепехин называет здесь пресную (речную и озерную) воду "сладкой".

Текст воспроизведен по изданию: Экспедиция академика И. И. Лепехина в Белоруссию и Лифляндию в 1773 г. // Труды института науки и техники, сер. 1 (Архив истории науки и техники, Вып. 5). 1935

© текст - Таранович В. П. 1935
© сетевая версия - Тhietmar. 2015
© OCR - Halgar Fenrirrsson. 2015
© дизайн - Войтехович А. 2001
© Труды института науки и техники. 1935