Главная   А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Э  Ю  Я  Документы
Реклама:

ВВЕДЕНИЕ

Настоящая работа представляет собой очередной этап в углубленном изучении начального периода истории российской государственности и деятельности отдельных центральных учреждений. Сильная внутренняя организация всегда являлась для России важным и необходимым условием территориальной целостности и развития. Объективное и конкретное исследование многовекового опыта организации управления, в данном случае дипломатии России, могло бы в немалой степени способствовать выработке теоретических и практических решений для помощи современному строительству России.

XVII век занимает особое место в истории Отечества. Это время Смуты и последующего восстановления и развития государственности, время небывалых противоречий и контрастов в политической, экономической, дипломатической и духовной жизни общества. Его по праву окрестили «бунташным». Многочисленные народные движения создавали почти постоянное социальное напряжение. Наивысшей остроты в первой половине XVII века оно достигло в 30-40-е годы, когда население десятков городов и уездов «отказывало» воеводам и требовало их замены. В этой обстановке происходит принятие Соборного уложения 1649 года — главного законодательного акта России, регламентировавшего в том числе все основные стороны жизни и деятельности государственных учреждений на следующие 200 лет. Однако и вторая половина столетия оказалась не менее напряженной. Попытка решения основных внешнеполитических задач — в первую очередь преодоление противоречий с Польшей и Швецией — вызвала расстройство финансов и ухудшение положения крестьянства, что, в свою очередь, привело к «медному бунту» и крестьянской войне под предводительством Степана Разина.

В XVII столетии международные связи России расширились. Посольский приказ имел постоянные дипломатические отношения [8] с 16 иностранными государствами. Всю вторую половину XVII века внимание России было поглощено борьбой за Украину и Белоруссию — вначале против Речи Посполитой, а с 1677 по 1700 год против Турции и Крыма. На международной арене Россия заняла антиосманскую позицию, что сближало ее с Империей, Венецией и другими государствами. Значительно активизировались отношения со странами Востока (Иран и регион Средней Азии).

Политические проблемы, стоявшие перед Россией, связывали ее со всей международной ситуацией и определяли самостоятельное место в жизни континента. Постепенно складывались предпосылки для перехода России в новое качество великой державы. Первые шаги к вхождению в европейскую систему были сделаны во второй половине XVII века, когда после участия в войне со Швецией (1656-1661 гг.), Андрусовского перемирия (1667 г.) и «Вечного мира» с Польшей (1686 г.), закрепив за собой левобережную Украину и Киев, Россия вступила в Священную лигу против Турции.

Государственный строй России на протяжении столетия эволюционирует от сословно-представительной монархии к абсолютной. Создание приказа Тайных дел, прекращение созыва Земских соборов, усиление роли приказного аппарата — наглядное тому подтверждение. Применительно к приказам и их служащим крупнейший исследователь приказной бюрократии И. Ф. Демидова отмечает два четко выраженных переломных момента. Во-первых, 40-50-е годы XVII века, когда в рамках сословно-представительного государства создавалось общее законодательство, определившее основные стороны функционирования приказных штатов государственных учреждений и утвердившее приказное начало. Была ограничена социальная среда комплектования штатов, введены «указное число» служащих для каждого учреждения и размеры отпускаемого им содержания, а также установлен внутренний распорядок работы центральных учреждений. Другим переломным моментом стали 70-е годы XVII века, когда под воздействием новых явлений в жизни страны перед государственными учреждениями встали новые сложные задачи, что привело к резкому возрастанию числа приказных служащих и созданию особой приказной среды, в значительной мере себя воспроизводящей 1.

Как известно, зарождение приказной системы управления относится к концу XV началу XVI веков. Возникновение приказов связывается с процессом перестройки великокняжеского управления в государственную систему. Это происходило посредством придания органам дворцово-вотчинного типа ряда важных общегосударственных функций. В своем становлении система прошла ряд стадий: от постепенного перерастания временных поручений — [9] «приказов» (в буквальном смысле слова) как разового поручения отдельным лицам до приказа как постоянного поручения (типа «пути»), что сопровождалось соответствующим оформлением должности — казначея, печатника, посольского, разрядного, поместного, ямского и других дьяков. Затем должностным лицам стали давать помощников, выделять специальные помещения, а также необходимые для работы материалы и средства. С середины XVI века учреждения канцелярского тина перерастают в государственные органы центрального и местного управления. Как справедливо заметил известный исследователь приказной системы управления А. К. Леонтьев, эти органы прошли длительную проверку на жизнеспособность, их не торопились оформлять до тех пор, пока окончательно не сформировались их функции и пока они не получили признание в качестве необходимой части политической надстройки государства 2. Окончательное оформление приказного строя приходится на вторую половину XVI века. Именно тогда приказы стали ведать важнейшими отраслями управления, получили более или менее устойчивый штат, бюджет, характерное делопроизводство, за ними официально закрепилось название «приказы».

Приказы, прошедшие длительный путь эволюционного развития, просуществовали вплоть до начала XVIII столетия. На протяжении XVI-XVII веков насчитывалось около 100 таких учреждений. Однако нельзя считать, что все они действовали одновременно. Постоянно функционировали лишь 40 50 из них, остальные возникали и прекращали свою деятельность по мере надобности. Важнейшими приказами были три: Посольский, Разрядный и Поместный. Они являлись основным стержнем системы государственного управления России на протяжении более 200 лет. В неопределенности числа приказов состояла суть самого приказного строя — текучего, менявшегося, приспосабливавшегося к различным историческим условиям и в то же время неизменного. Приказная система была для своей эпохи достаточно гибкой, эффективной и одновременно простой и удобной. Над всем царил обычай, проверенный веками опыт, и приказные люди, руководствуясь понятием предыдущего «примера», легко разбирались в хитросплетениях разнородных дел.

Централизация и систематизация приказного управления в XVI-XVII веках оказывалась невозможной потому, что в основе образования и функционирования приказной системы лежали такие принципы, которые не позволяли ей сложиться в строгую систему отраслевого управления. Сосредоточение в отдельных приказах самых разнообразных дел сочеталось с распылением однородных, идентичных дел сразу между несколькими приказами, что создавало своеобразную ведомственную чересполосицу. Посольский приказ [10] занимался не только внешней политикой, но и массой других дел: в нем вели учет живших в России иностранцев, ведали касимовскими татарами, выкупом пленных... С 60-х годов XVII века Посольский приказ заведовал почтой, делами донских казаков, судом и сбором таможенных и кабацких доходов, назначением воевод, приказных людей и др. Поместно-вотчинные дела судились в Поместном приказе, но они же входили и в компетенцию нескольких других приказов: Разряда, Сибирского, Казанского и др.

Причиной подобной пестроты и хаотичности приказного управления в России являлось постоянное расширение территории страны за счет присоединения различных, неоднородных земель. Территориальный принцип управления был одним из важнейших при функционировании приказного строя. Он же и мешал процессу управленческой унификации, централизации и специализации. До конца существования приказной системы большая часть страны управлялась через территориальные (областные) приказы. Они обладали всей полнотой власти центральных учреждений, но только на определенной территории. Для того времени это был наиболее приемлемый способ сохранения целостности государства и поэтому вполне устраивал Центр.

В XVII веке отношения между приказами не регулировались каким-либо конкретным законом. Определенные приемы сношений между учреждениями вырабатывались на практике, и приказные служащие традиционно им следовали. Приказы не могли давать распоряжения тем государственным учреждениям (приказам), которые были подчинены другим приказам. Специфической чертой приказного строя являлось существование своеобразной системы объединения приказов, состоявшей из главного приказа и приказов, принадлежащих к нему, или присудов (с 70-80-х гг. XVII в. в подчинение Посольского приказа попали Малороссийский, Новгородский и др. приказы). Присуди не имели собственных судей. Такой приказ, не меняя внутренней структуры, входил в подчинение другому приказу и имел общего с ним судью, который был судьей начальствующего приказа. Этот судья, наряду с делами своего приказа, разбирал дела присуда. Присуды легко превращались в «столы» главного приказа и могли «странствовать» из одного приказа в другой. Ликвидация приказа как самостоятельной единицы еще не означала, что в будущем у пего нет перспективы возродиться в виде самостоятельного учреждения — полноценного приказа. Такая неопределенность приказной структуры позволяла приказам сливаться и разъединяться в почти незаметных для современного исследователя формах.

Через приказы государство осуществляло не только дипломатические функции, отраслевое или территориальное управление, но и управление социальными группами, которые формировались [11] и существовали в виде специфических общественно-служилых категорий — чинов. Таким образом, приказы являлись не только административными, но и судебными органами. В судебной сфере процесс централизации также не был ни последовательным, ни прямолинейным (Поместный приказ содержал два полка и вел самостоятельно «суд и расправу»).

Система финансирования приказов в конце XVII — начале XVIII веков оставалась весьма архаичной, не поддающейся контролю, и крайне затрудняла решение самых насущных финансовых проблем. Финансирование приказов отражало суть приказной системы: создаваемые приказы были поручением, и под него изыскивался источник финансирования, будь то специальный налог или извлеченная из кассы другого приказа сумма (кроме того, к приказу была прикреплена определенная территория, с населения которой он взимал налоги). С годами складывались определенные связки приказов дохода и приказов расхода. Но основная масса денег распределялась бессистемно: если в одном приказе были деньги, они шли в тот, где их не хватало. Для выполнения финансовых функций была образована целая группа приказов — приказ Большого прихода, приказ Большой казны, приказ Денежного сбора, приказ Сбора пятинных и запросных денег, Счетный приказ и др. Некоторые из них действовали вплоть до петровской реформы управления 1718-1721 годов, другие были упразднены намного раньше.

XVII век был временем расцвета приказной системы управления в России. Расширялся бюрократический аппарат, увеличивалось количество приказов. В итоге в последней четверти века в России сложилась столь мощная и громоздкая система управления, что она затрудняла делопроизводство. Чтобы ощутить масштабы и динамику процессов в этой сфере, следует принять во внимание такой весомый показатель, как численность всех служащих московских приказов. Во всем центральном аппарате управления Российского государства, а именно в центральных приказных учреждениях, общее количество служащих в середине 1620-х годов составляло все о 623 человека, в том числе 48 дьяков (2 думных и 46 приказных) и 575 подьячих. К концу же столетия их количество возросло до 2 739 человек (5 думных дьяков, 86 приказных дьяков, 2 648 подьячих) 3. Для сравнения укажем, что в середине XVIII века общая численность чиновников составляла 5 379 человек, а к началу XX века — около 500 тыс. человек 4.

Можно сформулировать факторы, обусловившие неизбежность реформы центрального управления и ликвидации приказной системы:

1. Отсутствие централизованной системы организации источников финансирования самодержавной власти. [12]

2. Наличие большого числа приказов с переплетающимися функциями и ведомственная чересполосица.

3. Недостаточная унификация и специализация приказов.

4. Запутанное положение со штатами приказов и архаичное делопроизводство.

5. Кризис приказной системы в условиях Северной войны. Первые годы войны показали, что старая система исполнительной власти уже не в состоянии справиться с масштабами и темпами все возрастающей нагрузки. На первый план выступили проблемы общей координации управления на высших и низших этажах (невозможно было быстро обеспечить армию деньгами, рекрутами, припасами и т.д.).

6. Кризис служилой поместной системы привел к реформе армии. Новой регулярной армии стали не нужны старые органы организации и управления поместно-территориальной службой. Следствием этого стало падение роли Разряда и всех тех приказов, которые ведали служилыми людьми.

7. Отмена патриаршества и создание Монастырского приказа привели к крушению системы патриарших приказов.

8. Создание губерний в 1708-1710 годах привело к разрушению одного из основополагающих принципов приказного строя — территориального ведения дел.

В 1711 году был образован Сенат, который стал высшим административно-судебным учреждением и с этого времени руководил всем управлением в государстве. Вместо приказов были учреждены 10 коллегий, подчиненные Сенату и состоявшие из президента и 11 членов, решавших дела большинством голосов. Все служилое сословие было разделено Табелью о рангах (1722 г.) на 14 классов, каждому из которых соответствовал известный чин.

Таким образом, система старых центральных учреждений не была включена в новую властную вертикаль: губернии подчинялись Сенату, как и приказы, но одновременно они не подчинялись приказам. Петр I был вынужден пойти на реформирование центральной системы управления с целью установления соответствия государственного аппарата новым потребностям страны.

Детальное изучение любого из приказов — Посольского, Разрядного, Поместного и других — помогает не только внести соответствующие коррективы в общую картину эволюции приказной системы России XVI-XVII веков, но и более основательно подчеркнуть значение приказного строя как уникального, самобытного явления в истории российской государственности и культуры. В этом отношении автор придерживается точки зрения известного историка, мыслителя и эссеиста М. Я. Гефтера: «Предмет истории: [13] неповторимое как наследство, как сомнение, как «вопросительный крючок» — и как специальная нравственная задача — испытание личности на отношение к былому» 5.

Посольский приказ относился к важнейшим центральным учреждениям с общегосударственной компетенцией, поэтому все значительные изменения в приказной системе в той или иной форме оставляли следы в документах его делопроизводства. Выявление структуры приказа (категории служащих, их персональный состав, численность, источники комплектования, финансовое положение) и анализ ее изменений в XVII веке, а также перемен во внутреннем быте этого ведомства позволяют установить степень сопричастности Посольского приказа к общегосударственным процессам и дать цельную картину эволюции рассматриваемого учреждения. Если в XVI веке Посольский приказ был, главным образом, канцелярией по внешним сношениям, исполнявшей решения царя с Боярской думой, то в XVII столетии перед нами — центральное государственное учреждение с широкими полномочиями и значительной самостоятельностью.

Изучение Посольского приказа началось в конце XIX века и первоначально было связано с анализом сочинения Г. К. Котошихина, бывшего подьячего этого учреждения 6. Характеризуя его труд, исследователь А. И. Маркевич отмечал, что как мемуарист Котошихин дает правдивые сведения, хотя у него есть и неточности, и ошибки. Но что касается известий по Посольскому приказу, то Маркевич лишь проверял самые поверхностные сведения, относящиеся к середине 1660-х годов, времени написания сочинения (количество судей и подьячих, чипы послов и посланников, направляемых в конкретные страны...) 7.

Работа С. А. Белокурова 8 содержит краткий обзор внешних сношений Московского государства с конца XV по начало XVIII века, историю формирования и развития структуры приказа (категории служащих, их численность и финансовое положение), его бюджета, дает перечень дел и лиц, находившихся в ведении Посольского приказа. Особую ценность представляют краткие биографии начальников приказа, а также приложения: состав комиссий Боярской думы (по дипломатическим вопросам); полный список дьяков Посольского приказа с указанием точных сроков службы в данном учреждении, в том числе и в должности подьячих, и участия их в посольских посылках; некоторые документы по подьячим, переводчикам, толмачам и золотописцам приказа. Однако следует отметить, что данное сочинение скорее не раскрывает перечисленные проблемы, а лишь ставит их перед будущими исследователями. К ним относятся, в первую очередь, полный список категорий служащих, [14] их персональный состав, социальное происхождение, особенности служебной карьеры, составляющие финансового вознаграждения, участие в зарубежных посольских посылках, а также внутренний быт Посольского приказа.

Ряд работ посвящен отдельным категориям служащих приказа. В монографии И. Ф. Демидовой исследуется процесс бюрократизации государственного аппарата, анализируется ход превращения приказных людей в многочисленную, самостоятельную группу и доказывается универсальность подобных процессов для всех учреждений. Автор опирается на материалы о дьяках и подьячих всех приказов и приказных изб, активно используя при этом документы из архива Посольского приказа 9. И. Ф. Демидова также занималась проблемой «неверстанных» подьячих — учеников приказной школы начального образования 10. Золотописцам приказа посвящены работы З. Е. Калишевич и И. М. Кудрявцева, в которых дается их список в XVII веке, а также выясняется их участие в выполнении работ, не связанных с непосредственной деятельностью Посольского приказа 11.

Кроме того, существуют исследования, посвященные отдельным служащим Посольского приказа: начальникам — А. Иванову 12, A. П. Ордину-Нащокину 13, А. С. Матвееву 14, В. В. Голицыну 15; дьякам — Е. И. Украипцеву 16, В. Т. Постникову 17, А. А. Виниусу 18, П. Б. Возницыну 19, Л. Т. Голосову 20, П. В. Долгову 21; подьячим Г. К. Котошихину 22, П. Д. Вешокову 23, С. В. Башмаку (Третьяк, Савватий) 24; переводчикам — С. Раздаловскому 25, И. Фомину 26, С. Ф. Лаврецкому 27, Б. Лыкову 28, Л. Гроссу 29, И. Спафарию 30, Ю. Крижаничу 31, Ю. М. Гивнеру 32, С. Ф. Чижинскому 33; толмачам — В. А. Даудову 34; иным служащим — Маркеллу 35, Г. Я. Готфриду 36.

Выше уже отмечалось, что Посольский приказ относился к центральным учреждениям с общегосударственной компетенцией. Поэтому документы, касающиеся его деятельности, разбросаны по десяткам фондов-коллекций РГАДА 37 и имеют различную информативную ценность. Их выявление и изучение во всей полноте — слишком долгий и трудоемкий процесс, едва ли оправданный. В предлагаемой работе за основу взяты дела пяти фондов, содержащих наиболее полную информацию по устройству, составу и финансовому положению служащих, а также внутреннему быту Посольского приказа: фонд 137. Боярские и городовые книги; фонд 138. Дела о Посольском приказе и служивших в нем; фонд 141. Приказные дела старых лет; фонд 159. Приказные дела новой разборки; фонд 210. Разрядный приказ.

К концу XVII века в архиве Посольского приказа сконцентрировались документы великокняжеского и царского архива — духовные и договорные грамоты, акты избрания царей и поставления [15] патриархов и другие немногочисленные остатки делопроизводства верховного и центрального управления XIV-XVI веков 38, материалы ряда приказов, которые в силу различных причин оказались подчинены Посольскому приказу (Малороссийский, Новгородский, Устюжский и др.) или находились в ведении одного лица, документы по сношениям с зарубежными государствами, а также внутри-приказная документация самого Посольского приказа.

В XVIII веке все перечисленные материалы передали в Московский главный архив Коллегии иностранных дел. Главной задачей его сотрудников-архивистов стало упорядочение документов таким образом, чтобы их легко можно было использовать в справочных целях в повседневной дипломатической работе. Поэтому из всего делопроизводства приказа сотрудники архива сформировали коллекции по тематико-хронологическому принципу («Сношения России с Англией», «Монастырские дела», «Секретные дела» и др.). К концу XVIII века они создали несколько десятков подобных фондов, работа по комплектованию и описанию которых продолжалась. Обостренное внимание к внешнеполитическим материалам привело к тому, ч то обработка массы внутрихозяйственных и административных документов отходила на задний план, оставались тысячи документов, не вошедших ни в одну из рубрик основных описей.

Свидетельство этому имеется в составленном И. И. Бантыш-Каменским 27 ноября 1807 г. «Реэстре реэстрам Московского главного архива Министерства иностранных дел», где в числе вновь описываемых упоминаются столбцы Посольского приказа и разных присудных к нему приказов, а именно Великороссийского, Литовского, Новгородского, Устюжского, Володимерского и Галицкого... за 1505-1700 годы 39. Большая часть этих материалов оказалась собранной в фонде 141. Приказные дела старых лет (Документы Царского архива и Посольского приказа), поскольку у описывавших не было необходимых познаний о государственных учреждениях допетровской России. Таким образом, описание фонда велось в конце XVIII — начале XIX веков и в основном завершилось в первых десятилетиях XIX века. Редактирование и уточнение состава материалов осуществлялись в середине XIX века, когда провели внутригодовую нумерацию, и дела в пределах года расположили по хронологии. В это же время ряд дел фонда переместили в иные собрания.

Подобная работа продолжалась и в XX веке. Так, в 1916 году был сформирован фонд 138. «Дела о Посольском приказе и служивших в нем» (Оп. 1, 1775 ед. хр.). В него вошли дела по челобитным о верстании в приказ подьячих, переводчиков, толмачей, сторожей, некоторые материалы о руководителях приказа, документы по назначению, увеличению и выдаче жалованья (годового оклада, [16] праздничных дач, поденного, хлебного и соляного жалований), разовых дач (на избное строение, пожарное разорение, похороны и т.д.) подьячим, переводчикам, толмачам, золотописцам, сторожам, приставам, станичникам, судебные дела с участием служащих Посольского приказа, дела об отправлении служащих центральных учреждений (приказов) в зарубежные посольские посылки и др. В 1948 году фонд дополнили еще двумя описями: Он. 2 (27 ед. хр.): «Записные книги всяких дел Посольского приказа», «Приходно-расходные книги денег Посольского приказа», «Окладная книга поместных дач, денежного жалования и поденного корма переводчикам, толмачам и золотописцам Посольского приказа»; Он. 3 (25 ед. хр.): «Описи архива Посольского приказа...», «Книга с краткими выписками о посольствах...», «Книга, содержащая выписки о российском посольском церемониале XVII века» и др. В целом эти документы охватывают период с 1613 по 1717 год, хотя и имеются некоторые более ранние экскурсы справочного характера. Следует отметить, что по первой половине XVII века сохранилось мало источников, их число начинает значительно возрастать с конца 50-х годов, при этом имеются периоды, когда по тем или иным причинам информация по ряду лет отсутствует (1652 г.) или значительно сокращается (начало 80-х годов).

К сожалению, выборка документов осуществлялась некачественно. В фонде 141 осталось значительное число документов по служащим Посольского приказа, идентичных тем, что переместили в фонд 138, а также по территориям и людям, находящимся в его ведении (в т.ч. по касимовским и романовским татарам).

В 1806 году в Московском главном архиве Министерства иностранных дел (МГАМИД), в результате обработки материалов Посольского приказа и подведомственных ему учреждений была образована коллекция «Боярские и городовые книги» (ф. 137, он. 1), составители И. К. Татищев и О. Офросимов. Сюда, в частности, попала часть приходно-расходных книг Посольского приказа. Возможно, так случилось потому, что еще во второй половине XVII века произошло некоторое распыление дел рассматриваемого учреждения. По каким-то причинам ряд документов, известных в фондах РГАДА на настоящий момент 40, оказался неотображенным в описи архива 1673 года. В данной коллекции также находятся расходные (окладные, кормленные) книги Устюжской четверги, из доходов которой получали годовой оклад московские служилые чины, в том числе и судьи Посольского приказа.

Обработка неописанных материалов продолжалась во второй половине XIX века, когда оказалась сформированной коллекция «Приказных дел новой разборки» (ф. 159.). В 60-70-х годах XX века [17] эту работу продолжили Е. Г. Авшаров, И. П. Воскобойиикова и др. Ими была создана опись 2 (2 334 ед. хр.), в которую вошли памяти из Посольского и в Посольский приказ, челобитные о верстании, назначении, увеличении и выдаче жалованья, а также служебные и судебные разбирательства подьячих, переводчиков, толмачей, золотописцев, приставов этого учреждения. Необходимо отметить, что многие документы из этого собрания сохранились в отрывках.

Особое место занимает фонд 210 «Разрядный приказ». Данное учреждение ведало военным делом и служилыми людьми Русского государства — учетом находящихся на военной и гражданской службе; назначением поместных и денежных окладов и др. Поэтому в его документах встречается значительное число известий о служащих Посольского приказа. Наибольший интерес из всего спектра представленных в нем документов вызывают Боярские книги и Боярские списки (в них фиксировались назначения и оклады дьяков и думных чипов — руководителей Посольского приказа), а также Списки подьячих всех приказов с поместными и денежными окладами и неверстанных, и приставов, и сторожей.

Разберем все упомянутые группы документов за рассматриваемый период (1645-1682 гг.) по отдельности.

Приходно-расходные книги Посольского приказа

Эти книги создавались ежегодно и, судя по всему, носили справочный характер. Они известны за 1644/45-1646/47, 1648/49-1666/67, 1681/82 годы 41. В своем большинстве под одним переплетом содержится книга за один год, однако в 1654/55-1659/60 и 1660/61 1664/65 годах они объединялись.

Их содержание являлось унифицированным и состояло из информации о:

- денежных средствах приказа, перешедших с прошлого года («в остатке на лицо»),

- суммах, которые необходимо получить как недоимки («из доимки взяти»),

- доходах, полученных по окладу в течение года с управляемых территорий по окладу,

- неокладных доходах,

- окладных расходах (годовой оклад и праздничные дачи подьячих, старших золотописцев, сторожей, а также частичное денежное содержание переводчиков и толмачей, когда они, по тем или иным [18] причинам (как правило, из-за отсутствия денег в приказе Большого прихода), получали его из доходов Посольского приказа,

- избных расходах (на поддержание приказного делопроизводства: бумагу, чернила и иные расходные материалы),

- приказных расходах (на выполнение приказом и его служащими своих непосредственных обязанностей),

- затратах на ремонт и повое строительство в здании приказа.

Однако некоторые из перечисленных пунктов могли опускаться по причине их отсутствия в отдельные годы, а окончательное разграничение избных и приказных расходов произошло только к 60-м годам XVII века.

Записи по каждому из приведенных пунктов велись в хронологическом порядке с 1 сентября по 31 августа. Необходимо отметить, что приходно-расходные книги следует рассматривать как основной источник по численному и персональному составу, а также финансовому положению подьячих, старших золотописцев и сторожей приказа.

Датировка праздничных дач позволяет достаточно точно фиксировать время появления юго или иного представителя этих категорий служащих в Посольском приказе. Большую ценность также имеют пометы о причинах, по которым они покидали это место службы, а также о выполнении ими особых поручений и зарубежных посылках. Поскольку во время посольских посылок подьячие не могли получать праздничные дачи (выплаты осуществлялись единовременно по возвращении), их имена отсутствуют в списках на выдачу, что позволяет установить хронологические рамки посылок.

Списки подьячих всех приказов

Эта категория источников частично компенсирует отсутствие Приходно-расходных книг по ряду лет. Списки известны за 1668/69 1670/71, 1673/74, 1675/76 1677/78 годы (за 1670/1671 г. два списка, несколько отличающиеся между собой) и содержат информацию по персональному составу и годовому окладу подьячих, приставов, сторожей, а также поместным дачам подьячих 42.

Данные документы составлялись ежегодно (приблизительно в середине финансового года) на основании полученных из центральных приказов справок и фиксировали положение на конкретный момент, поэтому они не могут претендовать на полноту. Следует отметить, что списки являются основным источником по приставам Посольского приказа (их персональному составу и финансовому положению). [19]

Боярские книги

Боярские книги содержат именные списки служилых людей высших категорий: бояр, окольничих, думных дворян, думных дьяков, стольников, стряпчих, московских дворян, приказных дьяков, со сведениями о службе, поместных и денежных окладах. В течение нескольких лет после создания книга пополнялась дополнительной информацией в виде приписок о новых пожалованиях и назначениях, а также сведениями биографического характера (опала, болезнь, смерть и т.д.). Недостатком этого источника является то, что приписки часто не имели датировки, и поэтому использование содержащейся в нем информации сопряжено с определенными трудностями, к тому же ряд книг сохранился не полностью. Боярские книги содержат сведения о руководителях Посольского приказа думных чипах и дьяках, а также о переводчиках иностранного происхождения, получивших дворянство по московскому списку. Имеются десять книг, содержащих данные по рассматриваемому периоду: 1627, 1629, 1636, 1639, 1657/58, 1667, 1674, 1676, 1686, 1691 годы 43.

Боярские списки

Боярские списки содержат списки и росписи служилых людей, думных и московских чинов (составлялись на текущий год и по особым обстоятельствам), но, в отличие от боярских книг, не содержат информации о поместных и денежных окладах. В них есть сведения о судьях Посольского приказа, а также о переводчиках-иностранцах — дворянах по московскому списку. Однако выявление последних сопряжено с определенными трудностями. Дело в том, что далеко не о каждом из них имеется информация по должности. Поэтому, чтобы исключить возможность совпадения однофамильцев, необходимо уточнять имеющиеся данные по другим источникам. Списки известны с 1667 года 44.

Расходные (окладные, кормленные) книги Устюжской четверти

Значительная часть служилых людей высшей категории, в том числе и судьи Посольского приказа, получали годовое содержание из доходов Устюжской четверти. Размеры окладов фиксировались в расходных (окладных, кормленных) книгах; здесь же имеются указания на служебные командировки, если они связаны с выплатой оклада вперед. Известны книги за 1649/50, 1651/52, 1653/54-1659/60, 1661/62-1663/64, 1674/75 годы 45. [20]

Окладная книга поместных дач... переводчикам, толмачам...

Книга составлена, вероятно, в 70-е годы XVII века, содержит уникальную информацию по переводчикам, толмачам и младшим золотописцам с 1650 по 1681 год 46. Имеются данные по размерам годового и поместного окладов, поденного корма, сроках пребывания и причинах оставления этими служащими приказа, а также информация о размерах поденного корма вдов переводчиков и толмачей, сведения о знании тем или иным толмачом иностранных языков и награждении переводчиков дворянством по московскому списку. Вполне возможно, что этот источник представляет собой справочную записную книжку подьячего А. Иванова, отвечавшего за толмачей и переводчиков. Об этом свидетельсвует большое количество зачеркиваний и приписок. Правка усложняет работу с окладной книгой, так как без использования дополнительных источников трудно определить время, когда тот или иной служащий покинул приказ. Тем не менее это не умаляет значения данного источника, так как многие из сообщений, приводимых в нем, являются уникальными и не поддаются проверке по другим документам.

Записные книги всяких дел Посольского приказа

За рассматриваемый период имеются десять книг, которые можно отнести к категории «записных». В них в хронологической последовательности копировались царские указы, памяти в приказ, челобитные служащих, заметки о выплате денежного жалованья толмачам, переводчикам, золотописцам, некоторые документы по судебным делам, отметки по тем или иным событиям, заинтересовавшим составителей. Иногда создавались тематические книги: записная книга Посольского приказа разных памятей и челобитных по судным делам, записная книга отписок, посылаемых к царю из Москвы с подьячими и стрельцами и т.д. 47

Столбцы внутриприказной документации Посольского приказа

Эго самый массовый вид источников по истории Посольского приказа в фондах РГАДА. Специфика приказного делопроизводства XVII века, в частности, заключалась и в том, что по каждому делу из канцелярии выходило несколько дублирующих друг друга документов, которые продолжали храниться и после его завершения. Благодаря этому их сохранность по рассматриваемому периоду [21] достаточно высокая. Столбцы Посольского приказа в массовом количестве находятся в фонде 138 (он. 1); фонде 141; фонде 159 (он. 2). При этом каждый из фондов имеет свою особенность. Так, в фонде 138 отложилась основная масса документов по переводчикам, сторожам, станичникам, толмачам и подьячим приказа: челобитные о верстании в приказ, назначении и увеличении жалованья, ведомости на выдачу годового оклада, праздничных дач, поденного корма и др. Фонд 141 отличается наличием материалов по станичникам, населению подведомственных территорий, издательской деятельности Посольского приказа. В фонде 159 находятся документы по приставам, золотописцам, сторожам, подьячим, переводчикам, толмачам. Это, как правило, отрывки из ведомостей на выдачу денег, а также челобитные по судебным делам и некоторые другие документы. Общим для этих фондов является наличие только единичных документов по судьям Посольского приказа.

Описи архива Посольского приказа 1614, 1626, 1632, 1654, 1673, 1680, 1687 годов

Чтобы осуществить реконструкцию первоначального корпуса посольских книг XVII — начала XVIII века, автор использовал описи архива Посольского приказа XVII века, сопоставляя с ними сохранившиеся до наших дней посольские книги. Каждая опись не только фиксирует наличие книг, но и сообщает сведения о конкретных лицах и документах в составе книг и столбцов 48. Кроме того, описи позволяют воссоздать систему храпения документации в архиве Посольского приказа практически на протяжении всего XVII столетия, представить некоторые моменты приказного быта, а также включают информацию по посольским посылкам некоторых из служащих данного учреждения, не прослеживаемым (не сохранившимся) по другим источникам. Подробная характеристика описей архива Посольского приказа представлена в третьей главе настоящей монографии.

Фонды-коллекции посольских книг РГАДА

Информация о российских и иностранных дипломатах, а также служащих Посольского приказа имеется в 24 фондах-коллекциях посольских книг РГАДА по связям России с иностранными государствами и народами, позднее вошедшими в состав Российского государства. Дьяки, подьячие, переводчики и толмачи регулярно [22] направлялись в составе посольств, их имена постоянно встречаются в посольских книгах и столбцах. На их основе составили свои справочники И. И. Бантыш-Каменский, С. А. Белокуров, И. М. Рогожин 49.

В XIX — начале XX века неоднократно осуществлялись массовые издания документов из собраний МГАМИДа и Московского архива Министерства юстиции (МАМЮ), так или иначе отражающих положение приказных людей, в том числе и Посольского приказа (преимущественно дьяков и подьячих). Это «Полное собрание законов Российской империи», «Акты исторические» и «Дополнения» к ним, «Акты, относящиеся до юридического быта» и др. Они все легли в основу справочников С. Б. Веселовского и С. К. Богоявленского 50.

Кроме этого, С. А. Белокуровым при работе по написанию истории Посольского приказа было изучено значительное число документов, на основании которых им установлены сроки пребывания и основные моменты службы в данном учреждении его руководи гелей (думные чины и дьяки) 51.

При изучении жизни и деятельности руководителей Посольского приказа за основу следует, на наш взгляд, брать сведения, приводимые С. А. Белокуровым, и дополнять их информацией из боярских книг, боярских списков, окладных книг Устюжской четверти, немногочисленных упоминаний во внутриприказной документации (Ф. 138), а также привлекать материалы имеющихся биографических исследований.

Основным источником по подьячим приказа являются приходно-расходные книги, данные которых необходимо дополнить сведениями «Списков подьячих всех приказов...», а также внутриприказной документацией (ведомости на выплату годового оклада и праздничных дач, челобитные о верстании в приказ, увеличении жалованья, выдаче денег на «избное строение», «пожарное разорение», на «помин души» вдовам, и некоторые др.). Кроме этого, некоторую дополнительную информацию можно получить из справочников по дьякам, подьячим и лицам, используемым в посольских посылках, а также из описей архива приказа XVII века.

Изучение эволюции вспомогательного состава служащих Посольского приказа на протяжении XVII века не входило в задачу данного исследования. Однако очевидно, что систематизацию штата переводчиков и толмачей следует начинать с исследования ведомостей на выплату годового оклада и поденного корма, дополняя полученные данные челобитными об увеличении жалованья, наградах за посольскую службу и литературную деятельность, принятии православия и т.д., а также Окладной книгой поместных дач... переводчикам, толмачам... Много дополнительной информации можно почерпнуть из описей архива Посольского приказа XVII века и «Словаря книжников и книжности древней Руси» (XVII в.) 52. [23]

Исследование материалов о золотописцах усложняется тем, что старшие и младшие золотописцы упоминаются в разных документах. Основная информация по старшим золотописцам содержится в приходно-расходных книгах Посольского приказа и дополняется ведомостями на выдачу жалованья и праздничных дач подьячим; данные по младшим золотописцам находятся в Окладной книге поместных дач переводчиков, толмачей, золотописцев, а также в ведомостях на выдачу годового оклада и поденного корма толмачам и переводчикам. Помимо этого, ценная информация по участию золотописцев в издательской деятельности Посольского приказа находится в столбцах фонда 141 и фонда159, а также в специальных исследованиях З. Е. Калишевич и И. М. Кудрявцева 53.

О приставах в составе служащих рассматриваемого учреждения нам известно, в первую очередь, по «Спискам подьячих всех приказов...», которые дополняются несколько ограниченным кругом документов из столбцов Посольского приказа (ф. 159, он. 2).

Информация о станичниках Посольского приказа находится в виде отдельных вкраплений в составе столбцов приказа (ф. 141; ф. 138, он. 1), а также отдельных упоминаниях в описи архива Посольского приказа 1673 года.

Основным источником по изучению службы сторожей являются Приходно-расходные книги приказа, дополняемые «Списками подьячих всех приказов...» и некоторыми делами из столбцов приказа (ф. 159, он. 2). Использование ведомостей на выдачу годового оклада и праздничных дач подьячим (они получали их вместе со сторожами) дает неполную информацию, гак как зачастую в этих документах не указываются имена сторожей, а только приводится их количество.

Сведения по арбачеям обнаружены только в фонде 138.

Исследование данных по всем категориям служащих Посольского приказа строится по единой схеме.

1. Выявление всех представителей той или иной категории служащих приказа за рассматриваемый период (на этом этапе трудности могут возникнуть по причине неполной информации по ряду лет и наличия случаев, когда один и тот же человек упоминается под несколькими именами, поэтому полученное число может изменяться как в одну, так и в другую сторону).

2. Установление сроков службы всех выявленных служащих, в том числе и за пределами установленных хронологических рамок.

3. Выявление прежних мест службы (отдельно отметить верстанных впервые), а также причин, по которым тот или иной служащий покидает приказ (перевод на повое место службы, повышение, отставка, смерть). [24]

4. Выделение составляющих финансового содержания каждой категории служащих (гарантированные и не гарантированные, регулярные и разовые, денежные и натуральные), а также динамики и причин его увеличения, влияния на деление по разрядам, особенностей содержания служащих в период хождения медных денег.

5. Установление наличия поместных окладов и фактического землевладения, их размеров.

6. По возможности более полное выявление социальной базы комплектования как служилой категории в целом, так и отдельных ее представителей, а также ее влияния на карьеру.

В предложенную методику не укладывается только изучение категории так называемых иных служащих Посольского приказа. Информация о них содержится в столбцах приказа (ф 141; ф. 159, он. 2), приходно-расходных книгах, а также сборнике документов по придворному театру царей Алексея Михайловича и Петра Алексеевича, собранному С. К. Богоявленским 54. Под этим наименованием подразумевается многочисленная группа специалистов, к услугам которых время от времени прибегал Посольский приказ, выплачивая вознаграждение им из своих доходов или доходов подведомственных приказов. Судя по документам, сотрудничество таких «прикомандированных» служащих с Посольским приказом могло длиться от нескольких дней до нескольких лет. Это были каменщики, печники, плотники, краснодеревщики, привлекавшиеся к ремонтным и строительным работам в здании приказа; писцы, золотописцы, иконописцы, переплетчики, участвовавшие в издательской деятельности приказа, в том числе в издании подносных книг для царя; актеры, музыканты и другие участники представлений придворного театра, а также лица, связанные с его обслуживанием. В данном исследовании речь пойдет только об основных служащих Посольского приказа. Следующим шагом должна стать попытка воссоздать служебную иерархию всех категорий служащих Посольского приказа.

Не менее перспективной представляется реконструкция повседневной жизни Посольского приказа и его служащих: архитектура здания приказа, функциональное использование каждого из его помещений и убранство интерьера; внутренний трудовой распорядок; функции служащих и штатное расписание; взаимоотношения работников друг с другом; особенности ведения и храпения приказной документации. Интересно выявление определенных закономерностей в расселении служащих на территории Москвы (Китай-город, Белый город, Земляной город и Замоскворечье), размерах их дворовых мест. Информация об этом содержится в приходно-расходных книгах, отдельных столбцах внутриприказиой документации Посольского приказа, а также в документах, опубликованных [25] в «Полном собрании законов Российской империи» 55 и росписных списках г. Москвы 1638 и 1665-1676 годов 56.

Полученные таким образом данные в перспективе можно дополнить сообщениями иностранных послов и путешественников и одновременно проверить объективность приводимой ими информации. Очень ценны живописные деловые и личностные характеристики, которые давали иностранцы тем или иным служащим Посольского приказа, так как подобная информация отсутствует в документах приказа. Особый интерес представляет проверка информации, приводимой бывшим подьячим Посольского приказа Г. К. Котошихиным 57. Его сочинение признано самым ценным источником по истории приказной системы Русского государства 60-х годов

XVII века. Поэтому подтверждение или опровержение приводимой автором информации является важным для объективной оценки данного сочинения и его дальнейшего использования.

При анализе изменений финансового положения массовых групп служащих Посольского приказа с нефиксированным денежным содержанием (подьячие, переводчики, толмачи) целесообразно использование общей суммы их годовых окладов и поденного корма за год. Эти данные показывают динамику изменения затрат приказа на каждую категорию служащих, а их поместные оклады отражают их место в служилой иерархии государства. Если к этому добавить число служащих по годам и среднегодовой оклад (поденный корм, поместный оклад), то это даст наглядную картину изменения их ценности для деятельности учреждения.

Таким образом, можно воссоздать единую картину деятельности и структуры Посольского приказа на протяжении столетия.

* * *

Данное исследование является логическим продолжением предыдущей монографии автора, в которой, в рамках указанного периода (условно до 1605 г.), исследованы становление и особенности деятельности Посольского приказа, произведен анализ корпуса сохранившихся посольских книг (98 книг), реконструированы утраченные книги и выявлена их историческая информативность 58. Хронологический период настоящего исследования обусловлен временем, которым завершается предыдущая монография (1605 г.), и началом XVIII века, когда Посольский приказ был упразднен.

В первой главе «Посольский приказ в XVII столетии» дается общая характеристика деятельности приказа на протяжении столетия, рассмотрена история этого учреждения в Смутное время, в период восстановления государственности и во время [26] экономического подъема второй половины XVII века. В главе показана эволюция структуры и функций Посольского приказа как отражение трансформации форм государственного правления от сословно-представительной монархии к абсолютной.

Во второй главе «Основной штат служащих Посольского приказа в XVII веке (думные дьяки — начальники; вторые дьяки или товарищи (заместители) начальников; подьячие)» представлены этапы формирования основного штата служащих Посольского приказа, их социальное происхождение, полномочия и обязанности, карьера и сроки пребывания в должности, формы и размеры оплаты труда. Таким образом, на примере анализа штата основных служащих Посольского приказа изучается развитие приказного начала в системе государственного управления России XVII века.

В третьей главе «Реконструкция первоначального корпуса посольских книг XVII — начала XVIII веков», сопоставляя сохранившиеся 543 посольские книги по связям с 16 иностранными государствами и 129 посольских книг по сношениям с народами, позднее вошедшими в состав Российского государства (всего 672 ед. хр.) с четырьмя описями архива Посольского приказа 1614, 1626, 1673 и 1680 годов, автор попытался выявить количественный состав утраченных посольских книг, существовавших в XVII — начале XVIII века, и реконструировать протографы ныне существующих фондов-коллекций.

В Заключении подводятся итоги исследования, а затем следуют Приложения: таблицы 1-2 с основными показателями к характеристике исследуемых посольских книг; список российских и иностранных дипломатов с указанием посольских книг, в которых они упоминаются; именной указатель и список литературы.

Текст воспроизведен по изданию: Посольский приказ. Колыбель российской дипломатии. М. Международные отношения. 2003

© текст - Рогожин Н. М. 2003
© сетевая версия - Strori. 2012
© OCR - Николаева Е. В. 2012
© дизайн - Войтехович А. 2001
© Международные отношения. 2003