10. Д. XXII. Март, 1796 г.—Письмо царя Ираклия к ген.-аншефу Гудовичу.

Перевод с грузинского.

Письмо в-го высокопр-а от 28 февраля мною получено марта 23, коего содержание обрадовало дух мой и вселило во мне радость по случаю отправления к нам войск. Когда я к вам [134] писал и просил войска, в то время еще в здешних местах снегу не было, а потом дни с два ясные, и затем вновь переменялась, и так вся зима таким образом нынешнего года продолжалась. Ежели б сие предузнано было, то верьте, что я своим письмом не утруждал бы вас, ведая, что в дурную погоду нельзя войскам чрез горы идти; теперь вас прошу, что когда время настанет способное для перехода войск, тогда оное отправьте. Впрочем, предаю на ваше благоизволение.

Писать вы изволили к г. полковнику и кавалеру Сирахневу, чтоб он для отправляемого большого числа войск старался закупить провианту. В ответ вашего к нему повеления г. полковник сам вам донесет письменно, а мы о сем приняли попечение, чтоб прибывшему войску провиант был уже готов и, с помощью Божьей, положенное число найдут в готовности, безовсякого затруднения, и за излишеством будет, так как, усердствуя о себе, равным образом и о сем принимаю охотное исполнение, в чем и уверяю.

В-ше высокопр. еще писать изволите, что непобедимые войска из других мест прибудут и тут соберутся. Сии ваши извещении для меня весьма радостны и не могу я слышать сего приятнее; за таковое милостивое благотворение моей всем. Государыни едва ли я в силах чем либо буду заслужить. Покровительство же и благоволение над нами е. и. в. уже гремит во всей вселенной.

О Шеих-Али-Хане пишете вы, что он преступил свою клятву. Я никак не воображал, чтоб он мог сделать таковой поступок, для того, что он, будучи сын Фет-Али-Хана, и отец его от всемил. нашей Государыни довольно был взыскиваем высочайшими милостями; однако ж, видно, что он сие учинил по причине своего закона, в коем он находится. Я надеюсь, что Всевышний за его преступление без наказания не оставить, а может уже и наказал. Здесь и так пронесся слух, что Российским непобедимым войском Дербент взят.

Говорить вы изволите, чтобы наши войска ободрить. — Божьей милостью и счастием великой Государыни, они весьма усердны и с радостью готовы на сопротивление против неприятеля; а, увидя ваше ко мне писание, удвоили свои надежды с упованием, что по прибытии российских сил, злой их жребий кончится и примут благоденственное пребывание. [135]

Вы желаете знать о числе наших войск и о урочище, где они будут собираться. Пред сим мы уже разослали наши повести о наборе войск, коих две части уже и пришло, но как последовала дурная погода и не можно было идти в поход против неприятеля, то мы их на кратчайшее время распустили. Ныне паки приказали им собраться, но как они не есть регулярные, то точного числа сказать и не можно, однако полагаю не менее 12 тысяч свободно могут собраться; а место куда все должны собраться и назначаться в Тифлизе, или при реке Иоре и между сими. Писать вы изволили, чтоб между Цериелом (?) и Казыбеком попорченные три моста поправить, також и Дарьельскую дорогу,— мы, получив о сем от вас, в то ж самое время повелели как наискорее исправить. Надеюсь, что вам от проезжающих не безызвестно: по вашей стороне находящиеся мосты весьма сделаны низко, прикажите их возвысить, дабы от прибылой воды не имели вреда.

За поднесенные от вас по нашим обстоятельствам донесении нашей всем. Государыне приношу мою наичувствительнейшую благодарность в. высокопр-у. Да поможет Всевышний, чтоб и я мог взаимно соответствовать.

Когда уже Ага-Мегмед-Хан ушел, то Джават-ханов брат Рахим-Хан, Чаринцы и некоторые с Дагистанскими войсками пошли к Гендже, то и мы сына нашего Александра и внука нашего Давыда с Кахским и Шемшадилским, и нескольким грузинским войском туда ж отправили. Причина сей нашей посылки есть та, чтоб наших пленных, там еще находящихся, коих довольное число, освободить; еще ж, чтобы Генжинская крепость не попала в руки чаринцов и прочих, с ними находящихся.

Из Эревана усильно просят, чтоб отсюда оказать им помощь, и Шамахинской Мустафа-Хан на нашей стороне.

О Ибраим-Хане вы уже уверены, что он имеет с нами условие и Нахчиванской Хан желает к нам тоже присоединится.

Прежним вашим письмом изволили известить меня, что посланного от меня с письмами капитана Филипа отправили к высочайшему двору,—за что приношу вам мою благодарность.

О уходе Ага-Мегмет-Хана к Тегерану, получили мы известие из Ширвана, Эревана, Генджи и из Чара. А о причине его [136] побега получили мы письма из Карабага, одно от Ибраим-Хана, а другое от мирзы Абраима, с коих копии препровождаю при сем к в-у высокопр-у. Помянутый мирза Абраим в Тифлизе попал в плен и по сие время находился при самом Аге-Мегмет-Хане, и во время ухода его из Карадага от него бежал и пришел в Шушинскую крепость к Ибраим Хану.