ДОКУМЕНТ 19

Указ высочайшего Дивана от 1577 г., данный в царствование шаха Исмаила II Сефевида в подтверждение при сем обнародованного решения судей стана, коим повелевается следить, чтобы общины 9 сел, находящихся в Чухур-Сааде, выполняли свои обязательства в отношении своих помещиков

Папка 13, док. № 875 и 876, копия документа переписана письмом шикастэ в сборнике купчих крепостей Эчмиадзинского монастыря

Бог справедлив!

Место печати высочайшего и святейшего Дивана.

Приказ высочайшего и святейшего Дивана гласит так, чтобы поступали согласно обнародованному при сем образцовому мисалу суда стана победоносного войска, не отклонялись от его содержания и смысла, признавая образцом подражания постановления наисветлейшего Шар’а, не выходили за его пределы и избегали противиться священному Шар’у, так как они удостоятся царского упрека и укора. Бегларбек Чухур-Саада и местные мутасадды Шариата обязаны помогать и не подавать повода незаконному сопротивлению с чьей бы то ни было стороны.

Написан 12-го месяца зикаада 984 г., года мыши (31 января 1577 г.). [188]

Решение судей стана

Он — явная истина!

Так как было доложено о том, что находящиеся в Чухур-Сааде нижеупомянутые села — Манкус, Сурб Саргис, Аваник, Кудис, Кохд, Кызыл-Ванк и поля Тарниса, Кутуц-Ванка и Аванасара являются законными, наследственными мулками сыновей Баба, вардапета Закария и Мир-Тумана(?). Джидласа, сына Ходжи, и Мехраба, сына Туни, и находятся в их руках, а зимми в этих местностях имеют посевы, построили мельницу и маслобойню, обработали сады и огороды и построили ятаги, но, незаконно сопротивляясь, отказываются, согласно местному обычаю, выплачивать упомянутым маликам маликане и уджрат-ул-масал и домогаются с реальной джрат-ул-масала и маликане скинуть и убавить, а потому, имея в виду это, постановили, чтобы вышеупомянутые общины маликане указанных поместий, что является уджрат-ул-масалом, после законного (шар'и) “требования и необходимости”, по принятому на месте порядку, передавали маликам и никакими незаконными прошением и мотивировкой не делали упущений и без законной (шар’ийе) причины ничего не скинули и не убавили. Местные мутасадды Шариата и вакили хакина в этом вопросе должны оказать законную помощь и никому не разрешать противиться смыслу блистательного Шариата.

Написан 8-го месяца зикаада 984 г., года мыши (27 января 1577 г.).

Четырьмя кругами разной величины обозначены места печатей, имевшихся на документе.


Комментарии

Документ 19. Этот указ занесен в книгу, в которой собраны написанные в разное время купчие и владенные Эчмиадзина и ряда монастырей, находящихся в Ереванском ханстве, и другие документы на персидском языке. Книга написана не ранее второй половины XIX века. В ней переписаны и такие документы, подлинники которых ныне хранятся в фонде персидских документов Матенадарана. Впрочем, в ней имеется значительное количество и таких документов, в том числе и настоящий документ (№ 19), подлинники которых утрачены.

В 1576 г., по смерти шаха Тахмаспа I ему наследовал сын его Исмаил II, по приказу которого была образована чрезвычайная комиссия, в составе брата Исмаила, Мирза Ибрагима, ереванского бегларбека Мухаммади-хана Тохмах Устаджлу и везиря Мирза Шукрулла. Этой комиссии было предложено в двухмесячный срок рассмотреть все жалобы и протесты и вынести соответствующие решения. По свидетельству Искандара Мунши возникли осложнения в особенности по вопросу взимаемых с армян сумм джизьи (“Тарих-е аламара-е аббаси”, т. I, Персидские рукописи Матенадарана, № И, стр. 199а). Шараф-хан Битлиси в своей “Шарафнаме” также свидетельствует о том, что в последние годы царствования шаха Тахмаспа “харадж” и “джизья” Азербайджана и Кавказа в течение 7 лет оставались недоимкой (“Шарафнаме”, т. II, стр. 251-252). Участие Мухаммади-хана Тохмаха в работах этой комиссии дает основание предположить, что большая часть спорных вопросов касалась районов, подведомственных ереванскому бегларбекству,

У Искандара Мунши сохранилось описание решений этой комиссии, (***) тугры, содержания печати и других знаков различия, что полностью соответствует настоящему документу.

Этот любопытный образец, сохранившийся в многочисленных решениях комиссии, доказывает, что в последние годы царствования шаха Тахмаспа, в самом деле, трудовое крестьянство, пользуясь смутой в стране, многократно [216] выступало как отдельными семьями, так и всей общиной, отказывалось выполнять свои обязательства в отношении помещиков.

В отличие от других монастырей, владения монастыря Аменапркича (Всеспасителя) в Хавуд-таре не считались вакуфной собственностью, а в их владенных было отмечено, что они являются собственными мулками вардапета Закарии. Эту особенность отметил и католикос Симеон Ереванци. Говоря о мулках вардапета Закарии, он пишет:

“Так, Закария вардапет при покупке их, покупал на свое имя, а в купчей не упоминал Аменапркича, и не записывал их в вахм (в вакуф). Причиной этого является то, что они (предки Закарии, — А. П.) искони были азатами и именитыми, многочисленными и богатыми, из коих хотя некоторые были монахами, а другие мирянами, но они родом и достоянием были едины и их собственностью считались без различия село и монастырь. А потому, пока он был настоятелем этого монастыря, он покупал такой большой мулк для монастыря, но в пользу того же монастыря не записывал это вакуфом, не сомневаясь в этом (“Джамбр”, стр. 277)”.