ГРУЛЕВ М.

ОЧЕРК ВОССТАНИЙ

ПОГРАНИЧНЫХ ПЛЕМЕН ИНДИИ ЗА ПОСЛЕДНИЕ 10 ЛЕТ.

ГЛАВА VII.

Положение на границах Индии после подавления восстаний 1897 года.

Манифест афганского эмира к пограничным племенам. Проекты умиротворения погран. племен и предупреждения восстаний на будущее время. Политическая система лорда Эльджина и лорда Керзона. Признаки нового брожения в долине р. Свата (1900 г.). Новые восстания в Вазиристане и в долине р. Свата (в 1899-1900 г.).

Тяжелое наследство досталось новому вице-королю Индии, лорду Керзону, от его предместника лорда Эльджина, после подавления восстания пограничных племен.

Необходимо было прежде всего выяснить отношения афганского эмира к поведению подвластных индо-британскому правительству афганских племен. Еще во время восстания, английские власти, встревоженные слухами о тайной поддержке, оказываемой из Кабула восставшим племенам обратились к Абдурахману с категорическим требованием, чтобы он гласно высказал свое мнение о восстании пограничных племен. Эмир Абдурахман медлил ответом [210] и, наконец, — когда дело восставших племен было проиграно окончательно — он выпустил манифест следующего содержания:

«Узнав по опыту вашу неохоту прислушиваться к правде и вникать в рассмотрение важных и полезных мероприятий, я принял ведение государственных дел в Афганистане на себя, не спрашивая ни вашего мнения, ни совета ни о каком предмете. С тех пор, как принял бразды правления, я старался как только мог, заставить вас поумнеть и научиться правилам нравственности, но все мои старания пропали даром и я в вас разочаровался. Когда сэр М. Дюранд прибыл в Кабул для разрешения вопроса о разграничении, он показывал мне письма от народа и от старшин Баджаура, момандов, населения Свата и тирахских афридиев, указывавшие, что все они радостно и охотно пошли бы под британское правление и повиновались бы британскому правительству. Теперь мы должны подумать и рассмотреть беспристрастно, ошибаюсь ли я, считая вас живущими на британской земле, после того как я видел ваши собственные письма, выражающие желание пойти под британское правление. Есть ли какое нибудь средство, чтобы поправить то, что вы сделали сами?» Далее эмир продолжает:

«Приняв во внимание эти факты, неужели вы не чувствуете стыда, говоря между собою о том, что англичане убивают вас, а эмир о вас не заботится. Вам нужен правитель в таких [211] летах, в которых позволительно подражать вашим глупым примерам. Вы подобны ослам и быкам. С какой стати мне губить себя из-за вас? Если бы вы теперь предоставили себя в мое распоряжение и подчинились бы моей власти, то я постарался бы, если Богу угодно, удовлетворительно покончить ваши дела с британским правительством. Ваши муллы всегда возбуждали в моей земле беспорядки, но я прощаю им, потому что они мусульмане. Британское же правительство никогда, однако, не допустит оставлять ненаказанными тех, кто восстал против него. Если бы муллы чувствовали свою правоту, они не бежали бы от своего эмира. Почему вы называете эти беспорядки священной войной?

«Для священной войны придет свое время, и когда оно настанет, то об этом будет объявлено вам. Если, в таком случае, вы выкажете свою храбрость, я рад буду считать вас религиозными вожаками; но первое условие священной войны есть содействие главе ислама. Любопытно то, что когда эмир находится в дружеских отношениях с англичанами, вы стараетесь поднять священную войну. Выходит, что вы независимы от эмира и не нуждаетесь в правителе. Подобный случай произошел тридцать лет тому назад во Франции, народ возмутился против своего короля, свергнул его с престола и сослал в Лондон, где он и умер. Я никогда не вмешивался в религиозные дела и никогда не мешал вам преследовать ваши цели, [212] если только они были в согласии с принципами религии. Но настоящие волнения не имеют с религией ничего общего, потому что все мусульмане и большая часть ханов и племен держат сторону англичан и помогают им. Раз вы сами оказывали им помощь, то можно ли меня порицать?»

В заключение Абдурахман говорит: «Я вам скажу, что, занимая Читрал, намерением британского правительства не было обложение страны налогами; единственное желание его — увеличение населения страны и усиление собственной британской позиции, чтобы страна эта могла служить барьером будущему нашествию России.

«Англичане уменьшили налоги в селениях Свата, который подпал под действительное обладание. Короче говоря, я вас уверяю, что англичане совершенно незнакомы с обычаями и нравами афганских племен. Будь я на месте англичан, я бы живо покончил с этими делами. Понятно для всякого, каждый знает привычки и обычаи своего племени, лучше чем чужеземец. Задача для меня не представила бы затруднений. Я слышал, что во время мятежа 1857 г. Джон Лоуренс, бывший тогда уполномоченным в Пешавере, завоевал Дели при помощи афганцев. Он покорил сердца населения хорошей политикой и мудростью. Во время волнений в Свате полковник Джемс, бывший уполномоченным в Пешавере, уладил также дела дружелюбно и удовлетворительно. Все это всецело [213] зависит от того, что прежние уполномоченные были в совершенстве знакомы с обычаями, нравами и привычками пограничных афганских племен и не обращали внимание на их невежественные и глупые речи.

«Короче, у меня нет ничего общего с вашими делами и нет никакого сочувствия к вам, потому что я потерял к вам доверие. Не думайте, что, подобно эмиру Шир-Али-хану, я такой глупец, чтобы надоедать другим и оскорблять их ради вас. Ваша действительная цель заставить меня воевать с британским правительством; но если бы я сделал подобную глупость, то убежден, что вы бы оказались простыми зрителями. В этом, с моей стороны, вы должны быть уверены».

Этой прокламацией эмир афганский оправдал себя в глазах англичан; но туземцы не верили этому документу, усматривая в этом хитроумный маневр в политике эмира. Как на характеристику взаимности отношений афганского эмира и индо-британского правительства указывают еще на следующий факт. Когда в Пешавере сосредоточены были английские войска для подавления восстания окрестных племен, то вице-король Индии лорд Эльджин, опасаясь неудовольствия эмира, сообщил ему письменно, что, вопреки распространяющимся слухам о враждебных намерениях Абдурахмана, собранные войска предназначаются не против Кабула, а для подавления восстания пограничных племен. [214] Абдурахман весьма сухо ответил, что он не верит этим толкам пока обязательства соблюдаются с обеих сторон.

Вместе с тем эмир в оффициальной переписке старался доказывать, что виною всех этих восстаний является бестактный образ действий «политических офицеров» (уполномоченных правительства), простирающих свои стремления далеко за пределами своих полномочий.

Этим самым эмир афганский перед лицом правительства Индии берет на себя роль покровителя всех афганских племен, не исключая и входящих к сферу английского влияния. Вслед затем вице-король Индии обратился к эмиру с новой просьбой о выдаче мятежников афридиев бежавших на афганскую территорию. Если это. окажется невозможным лорд Эльджин довольствовался хотя бы простым наблюдением за скрывающимися в Афганистане афридиями. Эмир, однако, отказал в этом, ответив, что не может предупредить переход афридиев на афганскую территорию.

Все эти факты указывают на то, что афганский эмир весьма хитро вел свою двойную игру, соблюдая возможную осторожность в отношении индо-британского правительства и поддерживая свою роль покровителя пограничных афганских, племен.

Как бы то ни было, а первой заботой лорда. Керзона должна была служить выработка новой системы обороны и наблюдения на границах Индии. [215]

В особой записке поданной вице-королю Индии, и помещенной в № 49 газ. «The Pioneer Mail», под псевдонимом Resurgat проводится следующий взгляд на этот вопрос.

Мы должны спросить себя, нужен ли нам мир на нашей северо-западной границе, или мы желаем продолжать упражнение наших войск в наиболее трудной горной войне. Если плательщик податей потребует заключения мира какой бы то ни было ценою, тогда мы предложили бы наш проэкт о разоружении. Сначала необходимо, однако, обратить внимание на финансовую сторону этого вопроса; многие соглашаются с необходимостью разоружения племен, но останавливаются пред расходами, которые вызываются этой мерой. В этом случае достаточно простого сопоставления. В течение последних 9 лет правительство посылало 11 экспедиций на северо-западную границу Индии; и если мы ограничимся наименьшей средней стоимостью, то увидим, что каждая экспедиция обошлась в 3 милл. ф. стерлингов (около 30 милл. руб.), или — все 11 экспедиций, круглым числом, стоили правительству 30 милл. фун. стерл. И что мы получили взамен этих значительных расходов? Все мы согласны в том, что мы ничего не выиграли на нашей границе, ровно ничего. Эта граница и по сие время остается такой же ненаселенной, какой она была 9 лет тому назад. Если держаться нынешней системы, то значит в будущем нам предстоят такие же расходы, какие мы понесли в минувшие годы. [216]

В виду изложенного мы предлагаем, как альтернативу, полное обезоружение пограничных племен, которое в надлежащих руках было бы окончено в два года и стоило бы не больше, чем сколько истратили бы на пять экспедиций; зато этот расход был бы уже окончательным. В краткой записке нет возможности коснуться всех подробностей этого обширного вопроса, но в общих чертах решение его заключается в следующем:

Первое. Вся северо-западная граница от Кашмира до Гумала должна быть объявлена на военном положении.

Второе. Издать прокламацию, что после известного дня, каждый, кто будет замечен в хранении или ношении оружия, или в торговле оружием и боевыми припасами, — будет подвергнут суду по военным законам.

Третье. Над всеми пограничными округами назначить одного общего губернатора с абсолютной властью, который будет управлять чрез подчиненных ему военных начальников.

Было бы хорошо начать теперь осуществление этой меры с тирахских племен. Можно надеяться, что если бы это обезоружение поручили теперь же ген. Локгарту или ген. Пальмеру, то скоро не было бы на Тира ни одной винтовки или ножа.

В ответ на эту записку появился следующий ответ, исходящий от редакции журн. «The P. M.»

Военные власти требуют теперь занятия Тира, [217] руководствуясь весьма понятным желанием возмездия для Тирахских племен; но государственный человек не может, конечно, исходить из такой точки зрения, так как такая политика если и не будет разорительна для империи, способна, во всяком случае, вызвать затруднения в такой стране как Индия, где всякие ресурсы для налогов давно истощены. А это может вызвать банкротство страны и восстание против английского режима.

В записке Resurgat’а, представляющей крайнее проявление наступательной политики, доказывается даже, что присоединение всех земель до Дюрандовской границы будет очень экономно. Но расчеты автора о стоимости обезоружения пограничных племен столь же фантастичны, как и его расчеты о стоимости наших экспедиций. Стоимость этих последних, по оффициальным данным, в течении последних 9 лет, была следующая:

Экспедиция в Черные Горы (1888 г.)

30

лак *)

Саманская (1891 г.)

20

«

Вазиристанская (1894 г.)

28

«

Читральская (1895 г.)

200

«

Экспедиции 1897 года

400

«

Всего

678

лак.

(* Лак = 100,000 рупий = 60,000 рублей.)

Следовательно, в среднем, получается ежегодный расход около 75 лак или 1/2 милл. фунт. стерл., вместо 3 милл., указанных в [218] письме Резергета. Как же относиться серьезно к мнениям таких писателей, которые так поверхностны в своих расчетах!

Это не все; Resurgat доказывает, что присоединение всех пограничных земель и обезоружение населения вызовут значительный расход лишь на первых порах; но мы видели, что, включая даже Вазиристанскую и Читральскую экспедиции, расчеты этого автора преувеличены до смешного. В действительности, у нас бы не было ни Визиристанской, ни Читральской, ни всех других экспедиций, если бы мы остались в границах 1888 года. С 1849 до 1878 года было 35 экспедиций, и стоимость всех их вместе не превышает 580 лак, т. е. меньше расходов экспедиций только за последние 4 года.

Нам предлагают присоединить все земли от Читрала до Гумала, уверяя наобум, что это потребует лишь в первые два года расхода в 15 милл. ф. стерл. Оставляя пока в стороне вопрос, насколько такой расход расстроил бы финансы Индии, необходимо еще иметь в виду и сопряженные расходы, которые будут вызваны этим присоединением. Со времени последней афганской войны мы израсходовали 160 милл. рупий на постройку железных дорог к границе; если принять предложение Resurgat’а, то сколько еще потребуется новых расходов на постройку дорог, увеличение войск, постройку казарм, перевозку грузов и т. п.? В малом масштабе знаем это теперь по опыту окупации [219] Гильгита и Читрала. Все страны по северо-западной границе Индии едва могут прокормить свое население. Сбор податей не окупил бы стоимости расхода на это. Общий вывод таков, что все доводы о необходимости присоединить к Индии все земли до Дюрандовской границы не выдерживают никакой критики.

Мы должны спросит себя, есть ли достаточно оснований думать, что политика, применявшаяся до 1888 года, теперь неудобна? Достаточны ли эти основания, чтобы оправдать правительство в том, что оно приняло программу, ведущую к неизвестности и вызывающую значительные расходы в то время, когда, экономическое состояние Индии находится в критическом положении и когда истощены уже всякие источники для увеличения налогов?»

После вступления на пост вице-короля Индии лорда Керзона принята была новая система умиротворения пограничных племен.

Главными недостатками прежде существовавшей системы обороны Индии, при лорде Эльджине, были следующие: во первых — дороговизна самой системы, требовавшей от страны чрезмерных расходов; во вторых — значительная часть армии дробилась на мелкие гарнизоны, в которых она парализовалась изолированностью и раздробленностью положения, и в третьих — изолированное положение английских гарнизонов среди пограничных племен являлось часто побудительной причиной для восстаний полудиких горцев. [220]

Все эти причины, и в особенности первая и третья из них, казались очень убедительными. Тем не менее отвести передовые гарнизоны обратно было затруднительно, в виду того, что туземцы приняли бы это отступательное движение как признак слабости англичан, обнаружившийся после последних восстаний в 1897-98 годах.

Деятельность вице-короля лорда Керзона, начавшего на практике осуществлять свои планы, тогда характеризовалась следующим образом:

В отношении Читрала, который представляет собою наиболее спорный вопрос, решено: отказаться от увеличения фортификационных работ, уменьшить числительность гарнизона, оставив лишь такой состав, какой необходим как личный конвой для политического офицера. Освобождающаяся часть гарнизона будет расположена в Дроше, в котором будут расширены и фортификационные сооружения. Необходимо заметить, что Дрош находится ближе к Индии, и притом в таком районе, где надо всегда опасаться беспорядков.

Нынешние посты, расположенные на линии сообщения между Ловарайским перевалом и Читралом, будут замещены туземными патрулями, которым правительство Индии будет уплачивать жалованье через Читральского мехтара.

Дорога к северо-востоку от Читрала, ведущая в Гильгит, должна быть улучшена для [221] того, чтобы этой дорогой можно было бы пользоваться для передвижения войск.

Хайберский проход будет охраняться 1,200 стрелков, комплектуемых из окрестных туземных племен и состоящих под начальством английских офицеров. Расположенные в проходе английские гарнизоны, уже уменьшенные на половину, будут совершенно выведены оттуда, а укрепленные Серай и Лэнди-Котал предполагается расширить и укрепить. Прочие посты будут также заняты Хайберскими стрелками.

Как известно, туземным гарнизонам в Хайберском проходе делался всегда упрек за то, что они очень слабо обороняли вверенные им пункты во время минувшего восстания пограничных племен в 1897 году. Но в настоящее время выяснено, что этот упрек ими не заслужен; они оправдали возлагавшиеся на них надежды по охране их постов; но что же они могли сделать покинутые своими офицерами, которые были отозваны пограничными властями. Тот факт, что афридиям, охранявшим посты в Хайберском проходе, пришлось выдержать борьбу и отстоять свои посты от собственных сородичей, говорит много в пользу их военных доблестей. И лорд Керзон, а также его военные советники оценили это по достоинству.

Далее возможно, что будет продолжена существующая железная дорога от Пешавера в Джамруд, и в то же время решено было [222] приступить к постройке узкоколейной железной дороги от Ноушера к Даргаю, то есть к подошве Малакандского перевала. Такая же дорога будет в непродолжительном времени проложена между Кушалгаром и Когатом; необходимость этой дороги давно уже указывалась лордом Робертсом.

В долине Миранзайской устроен лагерь для расположения там вспомогательного отряда; кроме того сформирована особая подвижная колонна, которая расположена в Пешавере в постоянной готовности двинуться туда, где это потребуется обстоятельствами.

В Саманских горах, а также и в Курамской долине регулярные английские войска заменены туземной милицией, но организованной прочнее и лучше чем существовавшая Курамская полиция. Контингентами для проектируемой милиции будут служить туземные племена, обитающие в этих же районах. То же самое предполагается осуществить в долинах Точи и Гомульской. Ближайшим резервом для этой милиции будут служить три подвижные колонны, расположенные в Банну и Дера-Измаил-хане, от которых будут выдвинуты вперед железные дороги легкой системы.

В общем выводе видно, что вся новая система обороны сводится к сосредоточенному расположению пограничных регулярных войск, к увеличению их подвижности и боевой готовности и для быстрого направления их действий против серьезных попыток атаковать границу; [223] местная же охрана порядка будет возложена на посты туземной милиции. Таким образом новая система основана на вполне здравых принципах, согласных с элементарными требованиями тактики.

Многие полагают, что лорд Керзон поступил, может быть, ошибочно, возлагая слишком большие надежды на туземную милицию. Но опыт показал, что воинские части, сформированные хотя бы из туземных племен, но состоящие под командой английских офицеров и получая своевременно жалованье, являются вполне надежными войсками.

Сводя в общий итог все сказанное выше относительно вновь введенной системы пограничной обороны, можно прийти к заключению, что система эта удовлетворяет, по-видимому, всем требованиям; тем более, чтоб ней осуществлены многие мероприятия, давно уже подсказанные бесспорным опытом и отличным знанием пограничных дел генерала Локгарта.

Но эти энергичные мероприятия, осуществлявшиеся лордом Керзоном, потребовали чрезмерного напряжения финансовых средств Индии, — тем более чувствительного, что все население северо-западной границы Индии испытывало на себе тягости пережитых восстаний. Стали слышны протесты даже в лагере наиболее ярых поклонников нового вице-короля; даже «Civil and Military gazette» стала доказывать, что активная политика индо-британского правительства обходится [224] слишком дорого. За последние 10 лет, говорит газета, во многих местах выдвинуты вперед передовые посты и чуть ли не в дюжине различных пунктов основались на территории пограничных племен. Увлекаясь движением вперед и расширением английского влияния, не замечали, что это усугубляло неудовлетворительное состояние финансов Индии, созданное голодом, войной и падением денежного курса.

Вот почему следовало ожидать, что первой задачей новой пограничной политики будет уменьшение гарнизонов и подвижных колонн, выдвинутых вперед в пограничных пунктах, в Вазиристане, Когате, Кумаре, Точи, Малаканде, Хайбере, Читрале и Гильгите. Одно перечисление этих пунктов уже указывает на чрезмерные служебные обязанности, выпадающие на долю пограничных войск, вообще, и в особенности на войска Пенджабской армии. Во всяком случае предстоит еще оставить на границе некоторые подвижные колонны до тех пор, пока будут усилены расположенные там постоянные гарнизоны. Пенджаб усилен прибавлением к его войскам трех пехотных полков и трех горных батарей, взятых из других президентств, что в свою очередь ухудшило условия внутренней службы в других местах Индии, заставляя отказывать в разрешении законных отпусков и т. п.

В интересах спокойствия на северо-западной границе Индии важнейшую роль играют те же [225] три R, которые рекомендовал еще Питт: roads (дороги), recruits (рекруты), regimenes (полки). Первое обозначает то, что ко всем занятым передовым пунктах необходимо безотлагательно провести хорошие дороги, связав их железными путями легкой системы с передовыми базами; необходимо также построить рельсовые пути от Пешавера к Когату с ветвью на Кушалгар, Банну, Танх и Дера-Измаил-хан. Второе обозначает, что должно стремиться к расширению вербовочных районов за пределами границы для доставления контингентов рекрутов также и для Гонконга, Африки. Важно это в виду того, что каждый возвращающийся со службы к себе на родину является новым фактором для поддержания мира и порядка на границе, так как он возвращается с деньгами, накопленными на службе, становится собственником, вместо того как был раньше вольным кочевником.

Что же касается в отношении третьего пункта («regiments» — полки), то газета полагает необходимым внести некоторые изменения в отношении принятой системы комплектования полков пограничными племенами, предлагая разделит их на две группы так, чтобы в одной группе были баджауры, бунервальцы, сваты, мамунды и юсуфзаи, а в другой — афридии и оракзаи. Эта группировка обусловливается принятой, как известно, в индо-британской армии системой антагонизма между разными племенами.

Далее указывается, что изучая последние [226] события на материке Азии, нельзя не обратить внимания на замечательную свободу русского правительства в отношении расходов, вызываемых военно-политическими предприятиями в этой части света, отдавая им предпочтение пред разными государственными нуждами внутреннего свойства.

Признаки нового брожения в долине Свата в 1900 г.

Наибольшее беспокойство индо-британскому правительству причиняло, однако, долина р. Свата. Как известно, во время восстания пограничных племен Индии в 1897 году, здесь появились и Гаддский мулла, и так называемый «сумасшедший факир»; отсюда шли зажигательные проповеди, обращенные к афганским войскам, стоявшим тогда под начальством прославившего в Кафиристане Гулям-Хайдер-хана; наконец, отсюда же подан был сигнал и долго поддерживалось восстание афридиев.

Между тем, чрез долину Свата пролегает один из наиболее важных стратегических путей, ведущий из Индии в Читрал. Этим путем приходится пользоваться ежегодно два раза во время следования сменных отрядов, причем каждый раз правительство Индии питает сомнения относительно поведения горцев, — пропустят они сменные отряды без нападения, или не пропустят. [227]

По мнению The Pion. M. путь этот заслуживает особого внимания, в виду того, что приходится передвигать в обе стороны довольно значительные силы: два горных орудия, роту саперов, два баталиона туземной пехоты и туземный полевой госпиталь, — всего состав каждого сменного отряда доходит числительностью до 1,800 человек.

Главное затруднение заключается в том, что весь путь, от Кала-и-Дроша до Чакдара, находится вне контроля индо-британских властей; на всем этом пути нигде нет английских гарнизонов. Вся территория, по которой пролегает сообщение Читрала с Индией, принадлежит навабу Дира, субсидируемому индо-британским правительством: ему выплачивается ежегодно 10 тыс. рупий на ремонт дороги и содержание охранительных постов, и 10 тыс. рупий — за свободу торговли по этому пути.

Независимо указанных субсидий навабу Дира было еще в 1895 году, во время Читральской экспедиции, выдано 400 хороших ружей Снайдера, к которым ежегодно отпускаются в достаточном количестве боевые припасы, вследствие этого посты наваба хорошо вооружены и дисциплинированы; они довольны своим положением, так как своевременно получают свое жалованье в конце каждого месяца под наблюдением туземных офицеров индо-британской армии; эти же офицеры инспектируют постоянно отправление службы на этих постах. [228]

Обязанность постов во время следования сменных отрядов заключается в том, чтобы охранять безопасность пути со стороны Баджаура — с запада, и верхнего Свата — с востока, строго оберегать путь от хищных набегов горцев и окарауливать склады запасов. Начиная с 1896 года по 1900 год не было ни одного случая нападения на сменные отряды; хотя в 1897 году, во время восстания пограничных племен, готовилось, как известно, нападение на сменный отряд Читральский, что должно было произойти в мае, но оно не состоялось вследствие разногласий, возникших тогда между Гаддским муллой и известным «сумасшедшим факиром»; если бы оно случилось то изолированный отряд был бы в затруднительном положении.

После подавления восстания 1897 г. и после неоднократного мирного следования сменных отрядов в Читрал правительство Индии решило, что сообщение по Читральскому пути установилось вполне безопасно.

При всем том необходимо иметь в виду, что путь по долине Свата не может быть признан безопасным, так как известно, что беспорядки и восстания в этих местах возникают всегда с поразительной быстротой; так что пограничные власти, как военные так и политические, никогда не могут быть вполне уверены за полное спокойствие на Читральской дороге. В 1899 году возникал проект упразднить вовсе подвижную колонну, расположенную в долине [229] Свата, возложив обязанности ближайшего резерва на Читральской дороге на гарнизоны Чакдара и Малаканда; но затем от этого намерения отказались: колонна оставлена для наблюдения за долиной Свата, снабжена полным количеством транспортов и может во всякое время двинуться к Чакдаре, к Ларамскому перевалу или куда потребуется.

Не довольствуясь этим, принята еще важная мера предосторожности во время передвижения сменных отрядов по Читральской дороге, именно: пока эти отряды не дойдут до своих мест назначения, все части войск, составляющие британский гарнизон в Раваль-Пинди, содержатся укомплектованными и в полной готовности выступить при первом востребовании.

Новое восстание в 1899-1900 г. Не долго продолжался мир на границах Индии после подавления восстания пограничных афганских племен. Главный коновод этого восстания, «сумасшедший» факир, удалился безнаказанно в долину верхнего Свата, где продолжал горячо взывать к туземцам о дальнейшей борьбе с англичанами. Верхний Сват всегда служил надежным убежищем для этого факира, где он пользуется обширным влиянием.

Во время движения сменного отряда в Читрал, в мае 1898 года, факир деятельно агитировал среди сватов, подбивая их атаковать сменный отряд английский; посылал даже особых гонцов к соседним племенам, в долину нижнего Свата, прося их соединиться для общего [230] нападения на англичан; но тогда все старания его не увенчались успехом.

С тех пор прошло несколько месяцев и о факире исчезли всякие слухи. Слышно было, однако, что в ноябре 1899 г. факир бродил в верхней долине Свата в сопровождении небольшой толпы последователей, преимущественно из Горбанда, к северу от бунервальцев; сваты неохотно присоединялись к факиру. В конце ноября факира видели уже на левом берегу Свата во главе сборища в 500 человек.

Первым актом наступательных действий со стороны факира было обращение его с призывом к навабу Дира и мехтару Читрала, приглашая их — если они добрые мусульмане — присоединиться к нему со своими войсками для общего нападения на англичан; в противном случае, факир извещал их, что они будут признаваемы врагами ислама и сами подвергнутся нападению верующих.

Не получив ответа, факир 25 ноября переправился на правый берег Свата, где столкнулся с некоторыми враждебно настроенными против него племенами, шамезаями и себузаями, нанес им поражение с уроном в 30 человек и двинулся дальше по долине Свата. Эта победа, быстро подняла престиж факира и заставила колеблющихся присоединиться к восставшим, число которых значительно увеличилось.

27 числа факир усилился настолько, что двинулся к Бандаю, в 35 верстах от Чакдары, [231] к устью речки Никпи-Кель. Пункт этот весьма важен в стратегическом отношении, так как долина этой речки, отлично возделанная, ведет посредством двух-трех удобных проходов в долину Пянджкоры и далее, к читральской дороге, между Робатом и Вараем.

28 ноября сборища факира столкнулись с высланными против них войсками наваба Дира. Охватка была нерешительная и кончилась потерей 3-4 человек с обеих сторон.

В последней своей прокламации факир объявил, что направляется раньше всего для атаки английского отряда в Малаканде и Чакдаре, а затем пойдет против наваба Дира. Впоследствии, как увидим ниже, факир раздумал и направился сначала к Диру, надеясь одержать здесь новую победу и затем привлечь к себе баджаурцев, которые недавно лишь окончили свою распрю с навабом Дира. Вместе с тем, движением на Дир факир становился на сообщения Индии с Читралом...

Замечательно, с какою легкостью и какой быстротой собираются многочисленные сборища в долине Свата. Это объясняется, во первых, слепым фанатизмом жителей, готовых откликнуться на первый призыв своих мулл, воспламеняющихся иногда зажигательной проповедью даже бродячего факира. Кроме того, населенность этих мест, плодородность почвы, зажиточность населения и обилие продовольственных средств дают возможность [232] многочисленным сборищам держаться долгое время в открытом поле. Вследствие этого были примеры, что среди сватов и баджаурцев в 1-2 дня формировались сборища в несколько тысяч человек. Этим и объясняется быстрый успех факира.

Дважды одержанный перевес над войсками Дира привел в короткое время к факиру многих последователей, с которыми он 30 ноября двинулся к водоразделу между долинами Свата и Пянджкоры, откуда ему оставалось лишь несколько миль, чтобы овладеть Читральской дорогой. Близость факира вызвала уже брожение среди туземцев в окрестностях Таны, в близком соседстве с Чакдарой.

Этим, однако, кончились успехи факира. На своем пути к Читральской дороге факир был остановлен владетелем Робата 30 ноября. В тот же день из Чакдары выслана была на рекогносцировку подвижная колонна, которая также заставила воздержаться окрестные племена от присоединения к сборищам факира.

2-го декабря выслана была из Чакдары вторая летучая колонна в составе: 250 стрелков 28-го полка дограссов, 100 стрелков 30-го Пенджабского пехотного полка, 70 улан 10-го Бенгальского уланского полка, двух орудий № 5 Бомбейской горной батареи и полуроты № 4-й роты Мадрасских саперов и минеров, — под общим начальством генерала Рейда. Колонна эта нигде не встретила факира, который отступил на [233] север, вверх по долине свата, преследуемый, или вернее — под наблюдением сборищ наваба Дира.

Восстание в Вазиристане в 1900 г.

Не лучше обстояло дело и в Вазиристане, где правительство Индии оказалось вынужденным опять прибегнуть к карательной экспедиции. По размерам экспедиции и потерь, понесенных английскими войсками, а также в виду крайне поучительных подробностей, экспедиция эта выходит из ряда обыкновенных пограничных событий.

В виду постоянных набегов вазиров и грабежей, производимых ими на английской територии, пограничные власти Индии решили примерно наказать грабителей. Для этой цели в начале февраля снаряжена была экспедиция для производства нечаянного нападения на горный аул Гумати (в 15 верстах к северу от Бану), который служил гнездом беспокойных вазиров. В составе отряда, под общим начальством полковника Баттена (Batten), вошли: два полка пехоты, часть кавалерийского полка и два горных орудия.

В строгом секрете и со всеми мерами предосторожности экспедиция выступила из Бану 9 февраля в 10 часов вечера и направилась в Гумати. С рассветом отряд окружил этот [234] аул со всех сторон, отрезав туземцам все пути отступления. Жителей в этом ауле считается всего лишь несколько десятков; все они были захвачены врасплох. В виду подавляющей числительности английских войск сопротивление со стороны туземцев казалось немыслимым, но они все-таки быстро оправились и в числе десяти человек туземцы заняли две башни, откуда открыли оживленный огонь по английским войскам.

Когда артилерийский и пехотный огонь англичан оказался бессильным, чтобы выбить туземцев из аула, приказано было пехоте двинуться в штыки. Селение было занято, но башни все-таки остались в руках туземцев, которые продолжали обстреливать английские войска. Тогда приказано было подкатить орудия на 100 ярдов (около 125 шагов) к башням, но и это обстреливание в упор оказалось безвредным: десяток туземцев продолжал обстреливать англичан и их артилерию...

Тем временем наступили сумерки и английская экспедиция вынуждена была начать отступление, опасаясь еще худшего со стороны окрестных племен. Отступление сопровождалось преследованием со стороны туземцев на протяжении 8 верст, причем англичане потеряли убитыми и раненными трех офицеров и 20 нижних чинов. Окончив преследование, туземцы покинули аул и разбрелись безнаказанно, рассеявшись по соседним местностям,

Факт этот, приводимый нами со слов Times [235] of India (№ 6. p. 126), невольно напрашивается на сопоставление с боевой деятельностью наших войск в Туркестане. Мы далеки от всяких скороспелых заключений относительно боевых качеств индо-британских войск, которым мы готовы отдать полное уважение в отношении их боевого опыта, приобретаемого в бесконечных пограничных стычках и экспедициях. Но перед нами остается все-таки факт отступления отряда в несколько сот человек организованных войск всех трех родов оружия, преследуемого нестройной толпой туземцев. В описанной нами экспедиций потери англичан (3 офицера и 20 нижних чинов) были такие же, какие понесли наши две роты в Андижане, в мае 1898 года (22 нижних чина), но роли обеих сторон были противоположны: в Андижане наши две роты ночью, сонные, подверглись нападению, но быстро овладели положением и дали должный отпор; в экспедиции же на Гумати английский отряд, из трех родов оружия, нападает на сонных туземцев и... кончает отступлением при чувствительных потерях. Что же касается безуспешного действия артилерии против башни занятой туземцами, то по-видимому мы имеем здесь дело с причинами однородными обнаружившими слабость нашей артилерии во время минувшей русско-японской войны (при действии против кумирни в Линшинпу). Тем не менее, вся эта экспедиция представляется нам назидательной в том отношении, что для [236] наказания ничтожного аула в расстоянии 15-20 верст от Бану, т. е. на пороге подлинной государственно-административной границы Индии (В Индии, как известно, есть еще граница политического контроля, обозначающая предел сферы влияния правительства Индии.), была снаряжена экспедиция из всех родов орудия, чуть ли не такой числительности, которая послужила нам для завоевания обширного и густо населенного Кокандского ханства. [237]

ГЛАВА VIII.

Восстание 1908 года.

Восстание закка-келей (февраль 1908). Первая карательная экспедиция генер. Вилькокса. Восстание момандов. Вторая карательная экспедиция ген. Вилькокса.

Несмотря на все надежды, которые возлагались на новую систему лорда Керзона в отношении наблюдения за границей Индии и поведением афганских пограничных племен, события не замедлили показать всю несостоятельность этих, мер. Восстания пограничных племен небольшими вспышками не прекращались почти из года в год и, наконец, в текущем 1908 году нынешний вице-король Индии, лорд Китченер, оказался снова лицом к лицу перед обширным восстанием закка-келей и момандов, которое по мнению английской военной печати является результатом непрактичной миролюбивой политики лорда Керзона.

В начале текущего года неожиданно вспыхнуло восстание закка-келей в долине р. Базара (см. карту), которое удалось, однако, подавить [238] весьма быстро. Снаряженная для подавления этого восставшие карательная экспедиция начала свои действия 13 февраля (нового стиля), и к 1 марту восстания племена изъявили полную покорность. Ближайшей причиной снаряжения и посылки экспедиции послужило чрезвычайно дерзкое нападение 29-го января закка-келей на английский банк почти в самом центре расположения английского гарнизона в Пешавере.

Племя Закка-кель исчисляется в 4000 человек способных носить оружие. Большая часть из них вооружена винтовками Мартини, которые несколько лет тому назад состояли на вооружении в индо-британской армии. Так как главный путь торговли контрабандным оружием идет из Мекрана, вне пределов Индии, то не подлежит сомнению, что в данном случае вооружение закка-келей было достигнуто посредством пешаверских купцов, а может быть и при участии афридиев и других туземцев, состоящих на службе в войсках Индии. Такой путь приобретения оружия в значительной степени облегчался близким соседством закка-кельских селений к Пешаверу.

Районом постоянных поселений закка-кельцев считается долина р. Базара, к югу от Хайберского прохода. Крайне скудная почва дает жителям весьма жалкие средства для пропитания, поэтому племя это из наиболее нищенских среди пограничных афганских племен, занимающееся торговлей невольниками, которых угоняют из [239] соседних деревень, лежащих на территории Афганистана.

Театром действий карательной экспедиции служила долина р. Базара, окаймленная с двух сторон высокими труднодоступными горами; в особенности затруднялись действия войск скалистыми возвышенностями западной части этого театра действий, имевшего, впрочем, весьма ограниченные размеры, так как наибольшая его ширина простиралась не более чем на 20-25 верст.

Ближайшей базой для действий против Закка-кель должен был служить г. Джамруд, который является узлом всех путей ведущих в долину Базара. Кратчайший из этих путей, ведущий к перев. Хора, признан был неудобным для движения войск потому что затопляется во время дождей; притом же этот путь, стесняя действия регулярных войск и артиллерии, вследствие гористой местности, в то же время давал возможность закка-келям тревожить экспедицию мелкими партизанскими действиями. Прочие пути ведут на Али-Мастжид, Абдух-Рахман и Лэнди-Котал в Хора и оттуда в Чинар служащий своего рода главным редюитом для Закка-келей.

Состав карательной экспедиции определился следующим образом:

1-я дивизиягенерал-майор сэр Дж. Вилькокс:

а) 1-я бригада-бриг. генерал Андерсон[240] состояла из пяти пеших баталионов и одной горной батареи.

б) 2-я бригада, под начальством ген.-м. Баррета, состояла из четырех пеших баталионов при одной горной батарее.

в) Кроме того, дивизии приданы были 2 эскадрона кавалерии и соответствующие тыловые упреждения.

2) Дивизия ген.-м. Вилькокса была усилена 1-й бригадой 2-й дивизии под начальством ген.-м. Баттс. Эта вторая бригада, в составе четырех баталионов и горной батареи, должна была сосредоточиться в Пешавере в виде ближайшего резерва.

Общая числительность экспедиции определилась в 10630 человек, в том числе 2008 англичан и 8622 туземцев.

В начале февраля экспедиция была окончательно сосредоточена и снаряжена в Пешавере их с рассветом 13 февраля выступила на Джамруд, где имела первый ночлег. Выступив далее, под прикрытием головного отряда полковника Рус-Кеппеля, из баталиона пехоты и нескольких всадников, экспедиция достигла главными силами Лэнди-Котал 14 февраля.

При дальнейшем движении экспедиция тремя колоннами вступила в округ закка-келей, и 18-19 февраля были разрушены укрепления туземцев в Чинаре, а также преданы огню соседние деревни.

Избрав Чинар своим центральным лагерем ген. Вилькокс направил отсюда [241] отдельные экспедиция по разным направлениям в районы скопищ восставших туземцев.

27 февраля старшины Закка-келей и других племен афридиев собрались к английскому лагерю с объявлением покорности, и экспедиция могла считать свою цель достигнутой. Условия соглашения были изложены письменно и заключались в следующем: 1) Племена афридиев сами берут на себя ответственность за поведение своих соплеменников Закка-келей и обязываются штрафом за всякий грабеж, который будет учинен на территории, подведомственной индо-британскому правительству, и 2) В знак покорности Закка-келли выдают ген. Вилькоксу оружие, ценностью в 20 рупий (около 16 тыс. руб.).

29 февраля экспедиция выступила обратно через Джамруд в Пешавер, потеряв всего 5 челов. убитых и 25 раненых. Восставшие туземцы оставили в руках англичан 40 челов. убитых; число раненных неизвестно.

Английская печать с полным единодушием отмечает замечательную быстроту мобилизации и действий этой экспедиции, благодаря чему достиггнуты были быстрые и решительные результаты.

Восстание момандов.

Не успело, однако, еще улетучиться чувство удовлетворения от быстрых результатов, достигнутых экспедицией ген. Вилькокса против восставших закка-келей, как в том же пограничном районе вспыхнуло новое восстание момандов, которое грозило опять, по примеру восстания 1897 [242] года, охватить мятежным пожаром все пограничные племена Индии. Притом же восстание момандов, превосходящих числительном закка-келей в пять раз, было более внушительно и само по себе.

В начале марта, т. е. вслед затем как войска, участвовавшие в экспедиции ген. Вилькокса, возвратились в места своего постоянного квартирования, обнаружились уже враждебные действия со стороны момандов, которые стали собираться большими толпами, подстрекаемые зажигательными проповедями муллов. В короткое время, в течение каких нибудь двух недель, восстание момандов распространилось весьма быстро и охватило весь район между реками Пянджскорой и Кабулом и начались нападения на английские пограничные посты в близком соседстве даже от Пешавера.

В приведенном выше (глава III) очерке восстания момандов в 1897 году дана уже подробная характеристика момандов и их отношений к Афганистану и индо-британскому правительству; поэтому в настоящем случае остается лишь указать на ближайшие меры англичан, предпринятые для подавления нового восстания.

Еще при подавлении восстания закка-келей пограничные власти в Пешаверском округе противились быстрому уводу войск ген. Вилькокса в Пешавер, доказывая, что нельзя обольщаться изъявлением покорности восставших туземцев, что вслед за закка-келями восстанут непременно моманды, среди которых уже обнаруживались признаки волнений. [243]

Действительно, в средине апреля известно стало, что моманды сосредоточились в трех группах, числительностью около 10.000 человек, выжидая нового восстания афридиев, чтобы вместе двинуться на Пешавер. Ночью, с 19 на 20 апреля, моманды напали на английский отряд, расположенный у форта Шабкадар, и стали угрожать двум другим фортам Мични и Абазаю.

Пользуясь готовностью войск 1-й дивизии, незадолго перед тем возвратившихся из карательной экспедиции против закка-келей, лорд Китченер приказал немедленно двинуть против момандов отдельный отряд из одного пешего баталиона при горной батарее и некоторых команд вспомогательного назначения, общей числительностью в тысячу человек. Вместе с тем приступлено было сейчас же к формированию новой карательной экспедиции под начальством ген.-м. Вилькокса, определенной в следующем составе («Русск. Инв.» № 95.):

Первая бригада, генерал-майор Андерсон.
Первый баталион Нортумберландских фузилеров 1 бат.
53-й Сикский полк 1 »
57-й » стрелковый 1 »
59-й Синдский стрелковый 1 »
4 бат.
Вторая бригада, генерал-майор Баретт.
1-й баталион «Seaforth Highlanders» 1 бат.
20-й Пенджабский 1 »
55-й Сикский 1 »
3 бат.
Третья бригада, бригадный генерал Рамзай (остается в Пешавере). [244]
1-й баталион «Munster Fusiliers» 1 бат.
20-й (?) Пенджабский полк 1 »
22-й Пенджабский 1 »
40-й Патанский » 1 »
4 бат.
Дивизионные войска.
21-й кавалерийский туземный полк 2 эск.
8-я горная батарея 6 ор.
23-я туземная горная батарея 6 ор.
28-я » » » 6 ор.
1-я и 6-я саперные роты 2 рот.
2 эск.; 18 оруд. и 2 инжен. роты.

Всего 11 баталионов, 2 эскадрона, 18 орудий и 2 инженерных роты с соответствующим числом полевых госпиталей и обозов.

24 апреля ген. Вилькокс атаковал момандов, занявших цепь высот по линии дд. Абазай-Матта. Туземцы были отброшены с потерей около 200 человек убитых и раненых. Английский отряд потерял 60 человек убитых и раненых. Несмотря на этот решительный бой цель, поставленная экспедиции, еще далеко не достигнута, и ген. Вилькокс приостановил пока свои наступательные действия, готовясь к вторжению с отрядом в самый район момандских поселений.

В настоящее время (июнь 1908 г.) отряд ген. Вилькокса расположен около Шабкадара, ограничиваясь посылкой летучих колонн по разным направлениям. [245]

Необходимо отметить, что, благодаря усилиям старшин и начальников наиболее воинственных афганских племен, афридиев, — нынешнее восстание момандов англичанам удалось локализовать. Пограничные английские офицеры, а также и афридийские малики всеми силами стараются удержать прочие пограничные племена от присоединения к момандам, и цель эта пока достигнута.

В ответ на призыв правительства Индии откликнулся и афганский эмир, Хабибулла-хан, который в особом манифесте объявил недавно, что всем муллам и агитаторам, которые в пределах Афганистана будут проповедывать «джехад» против англичан, он прикажет вырезать язык, а тем из восставших туземцев, которые вздумают спасаться на афганской территории, будут отрублены ноги.

Тем не менее, агентство Рейтера передает в одной из своих последних телеграмм (конец мая), что 4000 вооруженных афганцев присоединились к восставшим момандам.

Наконец, согласно сообщениям «The Army and Navy Grazette» от 7 июля проявляются признаки восстания максудов в Вазиристане. Появился также предводитель восставших туземцев, мулла Пуриндах. Многочисленные вооруженные толпы появляются временами на виду английских гарнизонов, расположенных в соседних фортах, грабят окрестные селения и нападают на, передовые посты английские. Хуже всего то, что по топографическим условиям местности, как [246] уверяет «The Army and Navy Gazette», «нет возможности и думать о посылке немедленной карательной экспедиции» (см. выше, гл. I — Описание восстания в долине р. Точи), и передовые войска пограничные вынуждены ограничиться оборонительным образом действий.

Как бы то ни было, а опыт всех описанных выше восстаний 1897 года, а также частных восстаний нынешнего года — в настоящую минуту не подавленных — указывает, несомненно, одно, что эти восстания будут неминуемо служить беспрерывным хроническим явлением до тех пор, пока правительство Индии не будет ограничиваться посылкой только карательных экспедиций, плодящих все новые и новые восстания, а обратится к новым мерам с целью водворения среди пограничных племен каких нибудь условий примитивной гражданственности. Первым проводником этой гражданственности должна служить постройка улучшенных путей сообщения. Решение этого вопроса имеет некоторое отношение и к нашей Среднеазиатской окраине, так как на северо-западной границе Индии — где кроется важнейший очаг всех восстаний пограничных племен — постройка путей сообщения облегчает решение вопроса о соединении через северо-западную границу Индии и через Афганистан сети рельсовых путей Индии с одной стороны и России с другой (Этого вопроса касаемся ближе в другом месте (см. «Соперничество России и Англии в Средней Азии»).).

Текст воспроизведен по изданию: Очерк восстания пограничных племен Индии за последние 10 лет. СПб. 1909

© текст - Грулев М. 1909
© сетевая версия - Тhietmar. 2022
©
OCR - Иванов А. 2022
© дизайн - Войтехович А. 2001