МАК ГРЕГОР

ОБОРОНА ИНДИИ

THE DEFENCE OF INDIA

ЧАСТЬ I

ГЛАВА III.

Необходимые дипломатические меры.

Мы показали выше, что Россия может через 80-100 дней после отдачи приказа, захватить Герат, Кабул и Читрал прочно заняв в тылу сообщения и усилив свой передовой отряд; мы же не в состоянии выставить армию свыше 47.000 человек без всяких резервов!

Это печальная перспектива. Видя, насколько она неприглядна, можно нас даже упрекнуть в чересчур мрачном взгляде на положение; но тех, кто так думает, мы просим сообщить их доводы. Думаем, что не мы смотрим мрачно на дело, а что перспектива действительно непривлекательная.

Нельзя уменьшить расстояния от русского базиса до объектов действий; нельзя опустошить горы и сделать их более непроходимыми, чем они на самом деле, нельзя в угоду другим увеличить наши наличные силы, увеличить до желательного предела. Мы опять повторяем, сказанное раньше, что будем рады, если кто-либо докажет неточность наших числовых данных. Не желая преувеличить горе, мы, однако, не считаем возможным скрывать то, что считаем истиной, после тщательного изучения вопроса. Мы наотрез отказываемся «прикрывать правду» или «наводить на неправду». Долг нам повелевает говорить то, что мы думаем, нравится ли это другим или нет.

Если же будущность неприглядна, что следует из этого? Встретим ее с надлежащим мужеством.

Мы находим, что события поставили нас в очень [147] затруднительное положение, для соответственной встречи, требующей всей нашей энергии, решительности и много искусства, тем не менее мы уверены, что в состоянии встретить опасность.

Мы нарочно избегали говорить о том, каким образом Англия очутилась в настоящем положении; можно исписать стопы бумаги, отыскивая виновного, но это не подвинет нас вперед. Нам следует, не тратя слов на объяснение того, как мы попали в такое положение, выйти из него. Надо указать на это средство.

Бесполезно продолжать чтение дальнейших глав тому из читателей, кого мы еще не убедили в том, что прошло время полумер. Таковых мы не станем предлагать.

Если кто-либо думает, что положение может быть разрешено обменом дипломатических нот с русским правительством, пусть он остается при этом. Мы думаем иначе и уверены, что положение может быть разрешено только при отказе от всяких мечтаний и вздорных предположений, смотря прямо в лицо затруднениям и обсудив их как вопросы высшей государственной важности. Если мы сумеем добиться того, что английский народ это уразумеет, то будем спокойны за будущее.

Изучая дипломатические меры, которые должны быть приняты для обороны Индии, следует разделить их на меры, принимаемые в Европе, в Азии и в Индии.

Предварительно просим позволения высказать, что так как война неразборчива в своих средствах, то нельзя пренебрегать даже мельчайшими обстоятельствами, обещающими самый незначительный успех. Основным положением всех наших действий, как военных, так и дипломатических, должно быть то, что не следует допускать Россию до вторжения в Индию или до возможности угрожать ей безнаказанно.

Не будем настолько безумны, чтобы следовать советам тех, которые находят целесообразным выжидать атаки русских и пассивно встретить их за Индом 106; напротив, заставим Россию [148] опасаться вмешательства в наши дела. Свыкнемся с тем, что война, если нам ее навяжут, будет беспощадною и что всякая попытка со стороны России должна быть не только отбита, но иметь роковые последствия для России. Пусть она знает, что война, раз начатая, не будет прекращена, покуда враг не отступит на свои снега со страшными потерями.

Если Россия узнает о таком нашем решении и поверит ему, то думаем, что нам мало будет забот с русским наступлением. Но как Марвин справедливо замечает, сильные вспышки английского общественного мнения против России никогда не были в состоянии остановить движение русских на восток и история последних двадцати лет богата примерами бессилия дипломатических запросов и протестов так как мы относились легкомысленно к этому важному вопросу, то должны теперь видеть плоды нашего безумия. Россия не поверит нам, даже если бы ее предостерегали уста Питта. На такое заявление она посмотрит совершенно спокойно, как на скоро-проходящее и не заслуживающее внимания, во всяком случае, она только приостановит свои действия, пока вспышка не уляжется. Поэтому мы должны немедля принять некоторые предварительные меры, чтобы наконец убедить Россию в том, что она дошла до пределов безответственного своего наступления в Индии. Что Россия теперь уже достигла того, что мы должны считать пределом, доказано, кажется, нами в первых главах этой книги.

Но опасность захвата Россией выгодных пунктов по отношению в Индии так близка и мы действительно так мало подготовлены встретить ее силой, что убеждены, что для нас все сводится к выигрышу времени. Если нам удастся отсрочит дальнейшее движение России еще на два года, то можно по отношению к ней занять господствующее положение. К сожалению, мы должны сознаться, что теперь не находимся в таком положении.

Но как остановить Россию? Она теперь так близка к тому, чтобы стать хозяином положения, что было бы для нее безумием остановиться, и вопрос в том, можем ли мы представить ей достаточные доводы, чтобы заставить ее исполнить наше желание?

Ответ, полагаем мы, может быть найден в рассмотрении [149] того факта, что одна из главных причин желания России занять угрожающее положение по отношению к Индии кроется в ее стремлении сковать противодействие Англии русским замыслам на Босфоре.

Если бы Россия думала, что она может достигнуть своей цели по соглашению с Англиею, разве она стремилась бы так тревожить нас? Полагаем, что нет. Постараемся поэтому поселить в ней веру в том, что она скорее достигнет замыслов своих при соглашении с Англией, чем навязывая ей нежелательную войну. Все дозволительно на войне и на нас нужно смотреть теперь, как на находящихся по намерениям и целям своим почти в войне с Россиею, из-за русско-индийского вопроса. Россия имела до сих пор как бы исключительное право на дипломатический успех в этом вопросе, потому что она очень умело, в своих интересах, играла нами и обманывала нас обещаниями, даваемыми только на известный срок Мы поверили всему, что она говорила, и поступили честно, но это безумство. Оно равносильно тому обещанию военноначальника отказаться от нечаянных нападений, военных хитростей и ночных атак, если неприятель от этого тоже отказался. Глупо обещать что-либо подобное и начальник противной стороны сделал бы оплошность, поверив этому. Отчего же нам продолжать нечто подобное в дипломатическом смысле! Нечего скрывать факта, что наконечники сняты с рапир в борьбе между нами Россией и что мы боремся за существование наше в качестве первоклассной державы.

Однако, если мы настолько добродетельны, что не прибегаем к таким хитростям, то следует все же выяснить результат такой высокой честности.

Факт тот, что мы не готовы дать отпор России и что нам необходимо время, чтобы приготовиться.

Наводя Россию на мысль о возможности достигнуть своих целей, посредством соглашения с нами, можно выиграть это время и поэтому было бы безумием не воспользоваться этим средством, опасаясь толков, которое оно может вызвать.

Конечно, вдвоем можно играть эту игру и мы имеем право [150] полагать, что Россия не посовестится это сделать. Она выслушает нас и даст обычные обещания, может быть сменит какого-нибудь генерал-губернатора 107 с анти-английским направлением, отзовет несколько полков, но все время будет стремиться исполнить прежнюю роль, когда это ей будет удобно.

Настоящее время — подходящее для опыта и игра, конечно, стоит свеч. У нас либеральная партия у власти и Россия, справедливо или несправедливо, считает либеральных государственных людей лучше расположенными в ней, чем их противников. Поэтому, если ход этот будет сделан теперь, то больше вероятия на успех, если в случае перемены, министерство новое поведет дела в том же духе, то есть полное основание надеяться, что наступит эра видимого взаимного доверия.

Русские государственные люди могут, конечно, оказаться слишком умными для нас и не изменят своей тактики ни на йоту. Но все же мы сомневаемся, чтобы они не предприняли чего-нибудь, чтобы схватить ту приманку, которую мы им выставляем. Мы не думаем, конечно, чтобы это избавило нас навсегда от русских козней. Даже если Россия получит Константинополь с санкцией нашей, то она не остановится в своих видах на Индию; если же нам дадут время оправиться, то мы воспользуемся им самым широким образом. Есть основание думать, что Россия на вряд ли решится наступать на Индию, если ей будет известно, что она встретится с хорошо подготовленною английскою армиею.

Повторяю, первое, что мы должны сделать, это выиграть время. Нам оно необходимо, потому что мы теперь не готовы. Нам известно все, что говорилось о том, что у нас есть прекрасно обученная и высоко дисциплинированная армия, но мы не колеблясь утверждаем, что это преувеличение.

Правда, наша армия хорошо обучена, хорошо дисциплинирована и мы верим, что значительная ее часть надежна; но она не может творить чудес. 10.000 британских войск (превосходящих, если хотите, русских) и 37.000 туземных войск без [151] всяких резервов не могут сопротивляться 95.000 чел. русских войск с запасом в 400.000-500.000 человек. Вот в чем задача и нельзя с ней не считаться.

Нам нужно либо ничего не делать, либо делать все возможное. Если мы ничего не сделаем, Индия уйдет из наших рук, если же мы сделаем все от нас зависящее, то этому не бывать. Первое решение — встретит одобрение тех, которые считают, что в поговорке: «После нас хоть потоп», заключается последнее слово человеческой мудрости; но мы не пишем для того, чтобы подкреплять такие мнения. Нам хочется отстоять Индию навсегда.

Великие люди, жившие до нас, доставили нам ее; наш долг передать их наследие потомству; чтобы достигнуть этого, нам надо время. Для выигрыша время, мы должны правдою и неправдою побудить Россию приостановиться, скажем на два года, а тогда мы будем ожидать ее спокойно.

Первый шаг, который мы предлагаем, должен состоять в предупреждении русского правительства, что всякие дальнейшие меры, по сосредоточению войск на афганской границе, будут считаться правительством Ее Величества действием враждебным, могущим повести к разрыву дружеских отношений; это позволит нам принять все меры, которые мы сочтем нужными для ограждения наших интересов, не исключая безотлагательного объявления войны и восстановления «права розыска».

Право это (от которого мы имели слабость отказаться Парижской декларацией — акт лорда Кларендона, никогда не утвержденный парламентом) всегда считалось одним из самых бесспорных прав воюющих сторон.

Лорд Стоэль так объясняет этот закон: «Право посещения и обыска в открытом море торговых судов, каковы бы ни были они сами, их груз и назначение, составляет неоспоримое право крейсеров, командируемых с означенною целью. Мы говорим: суда, груз и назначение, потому что до их осмотра остаются неизвестными род судна, его груз и назначение, для выяснения этого и существует помянутое право. Оно до такой [152] степени ясно в принципе, что всякий, допускающий законность морского захвата, не может его отрицать.

Все авторитеты по международному праву согласны на этот счет. Короче, нет человека, мало-мальски сведущего в такого рода вопросах, который выразил бы тень сомнения.

Насильственное нарушение этого права ведет к конфискации имущества, скрытого от осмотра и обыска, и нейтральное судно, не дающее себя обыскать, тем самым обращается в морской приз.

В довершение этого, следует блокировать все русские порты; легкость, с которою можно это исполнить, составляет одну из главных причин, почему русские так заботятся о при обретении порта на открытом море.

Англия, воюя одна с Россией, легко может блокировать все русские порты, если же она будет в союзе с Германией и Турцией, то это еще легче, так как первая достаточно могущественна, чтобы закрыть Балтийское море, а последняя, конечно может запереть Дарданеллы для русских судов или для кораблей, отправляющихся в русские порты.

Русское правительство, конечно, поймет, что эти меры сводятся в уничтожению всей русской морской торговли.

Дабы показать, как это исполнимо, сообщим здесь некоторые данные о торговле русской империи.

Очень трудно дать точный отчет о ее торговле за недостатком свежих статистических данных. Последний общий отчет (напечатанный в готском альманахе 1883 г.), относится к 1880 г., который был годом исключительным, в виду возможной войны. Данные трех предшествовавших годов могут также считаться исключительными, вследствие войны с ее последствиями. В добавок, статистика не дает указаний об оборотах торговли отдельно, по сухопутной и морской границам. Поэтому лучше сперва рассмотреть последний общий отчет о движении русской торговли, а потом морскую и сухопутную торговлю с Европою и с Азиею. [153]

I. Общий отчет о торговле.

Следующая таблица показывает общее количество привоза из разных стран и вывоза в 1879 и 1880 годах:

Страны.

1879.

1880.

Привоз.

Вывоз.

Привоз.

Вывоз.

В ФУНТАХ СТЕРЛИНГОВ.

Германия

24.949.800

18.413.900

27.426.800

13.812.200

Великобритания

14.656.000

18.436.000

15.048.500

14864.000

Франция

2.278.500

8.604.400

2.241.000

5.760.000

Австрия

1.993.600

3.286.500

2.306.200

3.254.700

Турция

1.541.900

1.386.900

2.037.000

1.534.000

Бельгия

721.300

2.680.100

742.300

1.889.900

Голландия

857.300

3.874.400

751.800

2.820.500

Италия

1.193.900

1.221.800

631.000

581.300

Швеция и Норвегия

352.000

1.219.800

292.500

1.212.600

Дания

-

520.600

71.600

576.600

Греция

316.100

215.000

221.900

221.100

Румыния

188.200

906.000

178.600

995.600

Соединенные Штаты

642.300

-

1.020.400

523.400

Южная Америка

3.201.200

-

1.597.200

1.000

Китай

1.900.300

198.200

2.278.000

252.000

Персия

719.100

342.200

686.000

394.000

Прочие государства

2.591.600

387.000

1.738.000

250.000

Эта торговля может быть подразделена на:

а) Предметы потребления — хлеб, напитки, табак, фрукты, скот.

б) Сырье — минералы, металлы, хлопчатобумажные и другие изделия, лес.

в) Фабричные изделия, гончарные и стеклянные, сукна, машины.

г) Разные товары.

Следующая таблица показывает размер торговли но разрядам с Европой, Финляндией и Азией. [154]

 

Род товара.

1879.

1880.

Привоз.

Вывоз.

Привоз.

Вывоз

В ФУНТАХ СТЕРЛИНГОВ.

Европа. Предметы потребл.

10.003.800

44.716.800

13.354.300

30.269.600

Сырье

16.794.600

14.519.300

15.930.200

15.317.700

Фабричные изделия

18.709.400

540.200

17.753.600

483.300

Равные товары

9.813.500

865.100

10.795.300

1.565.900

Всего

54.821.300

60.641.400

57.833.400

47.636.500

Драгоцен. металлы

1.387.400

711.600

1.239.000

2.877.800

  Итого

56.208.700

61.353.000

59.072.400

50.514.300

Финляндия. Предметы потребл.

179.300

681.500

258.400

506.101

Сырье

370.800

229.100

302.500

237.800

Фабричные изделия.

369.400

174.200

583.300

216.300

  Всего

919.500

1.084.800

1.144.200

960.200

Азия. Чай

1.864.800

8.900

2.235.500

11.900

Сукно

275.500

306.400

176.700

344.000

Шелк, сырец, хлопок и пр.

128.300

325.500

145.100

419.300

Коми выделанные и невыделанные

50.700

84.500

90.600

143.000

Фрукты и овощи

209.700

2.400

154.800

-

Хлеб (зерно)

89.000

87.800

106.500

30.100

Прочие товары

412.600

235.100

394.400

322.200

Всего

3.030.600

1.050.600

3.303.600

1.270.500

Драгоцен. металлы

89.600

307.200

-

291.600

  Итого

3.120.200

1.357.800

3.303.600

1.562.100

Итого: Товаров

58.771.300

62.776.800

62.281.200

49.867.200

Драгоц. метал.

1.477.000

1.018.800

1.239.000

3.169.400

II. Морская торговля.

Следующая таблица показывает движение судов в 1880 г.

Порты.

Пришло судов.

Вышло судов исполнивших формальности таможни.

С грубом.

С балласт.

Всего.

С грубом.

С балласт.

Всего.

Балтийское море

5.969

2.544

8.240

7.335

814

8.149

Черное »

2.493

2.772

5.265

3.662

1.461

5.123

Белое »

337

545

882

871

-

871

Каспийское »

919

52

971

579

185

764

Всего

9.445

5.913

15.358

12.447

2.460

14.908

Включая пароходы

3.868

2.080

5.948

5.068

831

5.899 [155]

а) Предметы потребления — хлеб, напитки, табак, фрукты, скот.

б) Сырье — минералы, металлы, хлопчатобумажные и другие изделия, лес.

в) Фабричные изделия — гончарные и стеклянные, сукно, машины.

г) Разные товары.

Что касается торговли с Европою в 1879 и 1880 годах, то (не включая драгоценных металлов) было перевезено морем:

От порта и назначением в порт.

1870.

1880.

Ввоз.

Вывоз.

Ввоз.

Вывоз.

В ФУНТАХ СТЕРЛИНГОВ.

Балтийское море

21.447.700

23.242.500

21.743.300

20.057.100

Черное »

5.543.000

20.163.900

6.232.700

13.504.100

Белое »

94.800

1.044.200

78.000

1.021.600

Всего

27.085.600

44.450.600

28.054.000

34.582.800

Из всей суммы

54.821.300

60.641.400

57.833.400

47.636.500

Следующие товары составляют самые главные предметы вывоза и ввоза из портов, расположенных на разных границах:

Северные порты Вывоз. Хлеб, лен, конопли и лес (из 2.932 судов, вышедших из Риги в 1881 году, 1.373 — были нагружены лесом).
Привоз. Уголь, железо, хлопок, машины всех. родов, табак, железный товар.
Южные порты Вывоз. Хлеб, шерсть и нефть из Поти.
Привоз. Хлопок и хлопчатобумажные товары железные товары, уголь, кофе, фрукты, керосин, вино, машины, чай, табак.

Главные склады. Главные порты на юге следующие: на Черном море — Одесса, Николаев, Севастополь и Поти; на Азовском море — Таганрог и Геническ; на севере: Рта, Выборг, Кронштадт, Гельсингфорс и Либава. Все они соединены железными дорогами с внутренними губерниями. Меньшие порты (без железнодорожного сообщения) на юге: Батум на Черном море, Мариуполь, Ейск, Темрюк, Бердянск и Керчь на Азовском море и на севере Перлов на Балтийском море и Архангельск на Белом море. [156]

Таблица (Приложение I) показывает, насколько видно из добытых статистических сведений, размер вывоза из каждая порта в 1881 и 1882 г. (1880 и 1881 г. для Балтийского моря). Сведения о Черном море довольно полные и показывают постоянное увеличение вывоза, (14 миллионов фунт. стерл. в 1881 18 миллионов в 1882), против вывоза в 1880 г. Сведения Балтийском море, в сожалению, далеко не полные. За неимением британских консулов в Кронштадте и Гельсингфорсе, двух самых важных портах, нет и сведений о них. Надо заметить для оценки этих отчетов, что 1880 год был неурожайный и что поэтому торговля не была оживленной в 1881 году. В 1881 г. в прибрежной полосе Черного моря был неурожай, но внутри страны хлеб хорошо уродился. В приложении II показан (насколько это было возможно по добытому статистическому материалу) привоз в различные порты.

Торговые пути. Исключая портов Выборг, Рта, Одесса и Таганрог, для которых наличные сведения не полны, не имеетси вовсе данных на счет стран, из которых прибыли суда в куда отправлялись. В приложении III показано под каншп флагом прибыли и вышли суда в 1881 и 1882 г. из расшга портов, что дает некоторые указания.

Из этой таблицы видно, как много в русской торговле участвует иностранных судов и как мало русских. В приложении ИУ приведено для Риги и Выборга за 1881 год число судов, прибывших и выбывших в заграничные порты, а также число британских судов, прибывших в Одессу и Таганряь из заграничных портов и отбывших туда же.

Русский торговый флот. В 1878 году, по готскому альманаху 1883 г.) он состоял из:

3.613 парусных судов

308.230

тонн.

259 пароходов

74.324

»

В конце 1879 г. (согласно Stateman’s Yearbook на 1883 годы) в число 2.568 морских судов = 522.462 тонн, было 629 судов для заграничной торговли и 1.780 каботажных.

Число русских судов, прибывших в различные заграничные порты в 1881 и 1882 г., показано в приложении V. Сведений о [157] числе русских судов, прибывших в британские порты не имеется. Из судов, прибывших в 1880 г. в русские порты, было:

2.746 русских.
2.660 английских.
2.573 германских.
2.047 шведских и норвежских.
1.380 турецких.
1.088 греческих.
892 датских.
668 австрийских.
57 голландских.

Бакинская нефтяная торговля. Бакинская нефть как топливо не вытеснила еще американскую с европейских рынков. В России же она уже заменяет ее, но на западе сделала еще мало спехов. Тем не менее, эта развивающаяся отрасль торговли развитием путей сообщения будет соперничать с Америкою. В 1881 году вывоз из Баку достиг в 58 миллионов галлонов керосину.

III. Сухопутная торговля с Европою.

Сведений о сухопутной торговле с Германией, Румынией и Турцией не имеется. Общий оборот был:

 

В 1879 г.

В 1880 г.

Привоз.

Вывоз.

Привоз.

Вывоз.

В фун. стерл.

27.735.800

16.190.800

29.779.400

13.053.700

из коих на Австрию приходится:
В фун. стерл.

3.300.000

2.760.600

3.680.000

3.590.000

Главные складочные пункты. Вильна, Ломжа, Варшава, Люблин, Киев и Кишинев. Главные торговые направления совпадают, конечно, с железными дорогами, ведущими заграницу в Кенигсберг, Данциг, Позен, Бреславль, Краков, Львов, Яссы и Галац.

IV. Азиятская торговля.

Общий оборот азиятской торговли:

1879 Привоз

3.120.200

Вывоз

1.357.800

1880 Привоз

3.303.600

Вывоз

1.562.100 [158]

Подробностей не имеется и неизвестно, включена ли Персия в этот отчет или нет. Исключая Персии и Китая, цифру наши несколько устарели, и можно полагать, что вследствие улучшения путей сообщений, торговля с тех пор значительно расширилась. Недавно было предложено, чтобы соперничать с Англиею в Центральной (а главным образом в западной) Азии, отменить транзит или, по крайней мере, стеснить высокими пошлинами транзит английских (и других иностранных) товаров через Кавказ. В 1881 году через Кавказ провезено на 700.000 и в 1882 на 900.000 ф. стерл. иностранных товаров, предназначенных для Персии и Афганистана. Меры эти частью уже вошли в силу и английские товары должны будут, вероятно, избрать более кружный путь через Трапезунд, Ван и Баязет.

а) Торговля с Персией.

1879 Привоз

719.100

Вывоз

342.200

1880 Привоз

686.000

Вывоз

394.000

Вся вывозная торговля Астрабадского и Шахрудского округов сосредоточивается в Газе, где все товары нагружаются на русские суда, так как персы не имеют права содержат суда на Каспийском море. Оттуда товары, предназначенные в Константинополь и в западную Европу, идут на Баку, Тифлис и Поти. Значительная часть привозной торговли из Персии направляется, должно быть, сухим путем, так как данные порта Газа для 1880-81 следующие:

Вывоз — 86.280 ф. ст., в том числе шелку на 10.000, мехов на 21.200, фруктов на 8.000, хлопка на 4.000, леса на 4.000.

Привоз на 287.000 ф. ст., в том числе товаров в тюках на 256.000 ф. ст., чаю на 12.000, посуды на 7.520.

б) Торговля с Афганистаном.

Она еще в зачатке. Лессар, Алиханов и О’Донован почти не упоминают о торговле Закаспийской области с Гератом. [159]

в) Торговля с Хивой.

Последние статистические сведения относятся к 1868-69 годам и в этот период числовые данные выражаются в следующих цифрах:

Ввоз

11.204

Вывоз

29.488

Главные складочные пункты в ХивеУргенч, откуда караваны следуют через Казалинск в Оренбург. Новый торговый тракт был недавно открыт от Кунграда на Яман Айракты к Каспийскому морю; это направление заменит, вероятно, путь через Казалинск и обратит Астрахань в складочный пункт хивинских товаров, вместо Оренбурга. От Кунграда до Каспийского моря 298 миль (447 в.), от Ургенча через Казалинск в Оренбург около 70 переходов.

г) Торговля с Бухарой.

Статистические данные 1867 года дают:

Ввоз

621.468

Вывоз

431.021

Бухарская торговля направляется к западу и на Ташкент. Мы впоследствии рассмотрим значение Ташкента, как торгового центра. На запад идут две дороги через Казалинск на Оренбург 108 и через Аму-Дарью к Хиве и оттуда по пути следования хивинских товаров. Товары приходят в Москву через Оренбург летом в 77 дней, а зимою в 92 дня и Оренбург может еще считаться складочным пунктом бухарских товаров.

д) Торговля с Кашгаром.

Торговля с Кашгаром через Нарынский пост в 1871 году была следующая:

Ввоз

47.333

Вывоз

14.037

От Нарынского поста товары направляются главным образом на Ташкент и Верное, а оттуда в Оренбург. [160]

е) Ташкент, как торговый центр и его сообщения с Россиею.

На Ташкент можно смотреть как на передовой складочный пункт России в Средней Азии; к нему стекаются товары части Бухары и окружающих русских областей Ферганской и Заравшанской. В 1873 г. торговый оборот Ташкента был следующий:

Ввоз

1.093.816

Вывоз

629.918

Транзит

95.429

Это было до присоединения Кокана. Ташкент имеет свои ежегодную ярмарку и следующие цифры выражают размер привоза на ярмарку и вывоза в разные страны за последнее полугодие 1873 года:

 

Привоз. В ФУН.

Вывоз. СТИРЛИНГОВ.

Оренбург

194.191

-

Европейская Россия (через Оренбург)

87.196

-

Сыр-Дарьинская область

110.192

101.045

Заравшан

13.123

25.045

Бухара

9.479

1.279

Конан

76.436

119.907

Хива

-

1.498

Незначительная часть бухарской торговли идет за Ташкент большая же часть только до Самарканда. От Ташкента до Оренбурга старая почтовая дорога проходит через Чемкент, форт Перовский, Казалинск, Уральск и Орск. Есть еще другой тракт на Орск через Тургай. По обеим дорогам товары доходят до Москвы:

летом в 70-90 дней.
зимой » 85-105 »

при провозной плате, не превышающей двух рублей с пуда.

С этим трактом соперничает новая дорога. Теперь строится железная дорога из Нижнего Новгорода через Казань на Тюмень, откуда можно будет воспользоваться водяным сообщением до Семипалатинска, который отстоит от Ташкента на 1.195 миль (1.792 1/2 в.), по тракту против 1.280 миль (1.920 в.) от [161] Ташкента до Оренбурга, причем последний путь пролегает по голой степи.

Делаются также попытки направить течение Сыр-Дарьи и Аму-Дарьи в Каспийское море и если эта цель увенчается целом, то откроется новая торговая дорога, ведущая в самое сердце Центральной Азии.

ж) Торговля с Китаем.

Согласно таблице, помещенной на странице 109, весь торговый оборот в 1879 и 1880 гг. составлял:

1879 Привоз

1.900.300

Вывоз

198.300

1880 Привоз

2.278.000

Вывоз

252.000

Вышеприведенные числа взяты из Готского Альманаха за 83, но китайский указатель дает следующие данные:

Общая стоимость привоза и вывоза:

 

Таел 109.

 
Россия через Одессу

28.818

= 8.234
Сибирь » Кяхту

4.055.310

= 1.158.660
Русская Манджурия

413.098

= 118.028
Всего   = 1.284.922

что составит около 80.000 фун. ст. менее данных готского альманаха.

Количество чай, вывезенного в 1880 г., было:

 

Пикули 110.

 
Собственно в Россию (материк России)

41.218

= 5.495.733
В Сибирь через Кяхту

296.869

= 39.581.433
» Монголию через Фанченг

107.636

= 14.351.466
» русскую Манджурию

19.238

= 2.564.067

Для 1881 года мы имеем только сведения, почерпнутые из консульских донесений. [162]

Из Шанхая и Ханкоу они показывают: для Шанхая:

   

Таелы.

ф. ст.

В русскую Манджурию и из нее Привоз

25.530

= 7.294
Вывоз и вторичный вывоз

398.540

= 113.869

все морем.

для Ханкоу.

Ценность чая, нагруженного с назначением в

 

Таелы.

ф. ст.

Одессу

1.022.570

= 292.163.
Сибирь

1.050.840

= 300.240.

Кяхта, кажется главный пункт, через который проходить китайская торговля с Сибирью. Дороги ведут туда из Пекина в Иркутск. Омск и Семипалатинск, откуда товары следуют водою в Тюмень. Торговля по этому тракту по-видимому не увеличивается, так как в 1875 г. привоз в Кяхту был в 1.075.000 ф. ст., а вывоз 250.000, всего 1.325.000 фун. против 1.580.000 в 1880 г.

Из предыдущего видно, что русская торговля распадается на: 1) морскую торговлю с Европой или Азией; 2) сухопутную торговлю с Европою; 3) сухопутную торговлю с Азиею.

Первая производится на русских или иностранных судах с юга из Одессы, Николаева, Севастополя, Батума и Таганрога, и с севера из Риги, Выборга, Кронштадта и Гельсингфорса, и т. д.; нет сомнения, что мы можем блокировать все эти порты и таким образом окончательно остановить всю морскую торговлю России.

Нам известно намерение России вооружить в случае войны с Англией возможно больше крейсеров, чтобы угрожать английской торговле; это было бы нам очень неудобно, но средства России в этом отношении совершенно ничтожны сравнительно с нашими. На каждого крейсера, которого выставит Россия, мы можем вооружить двадцать, и уверены, что план этот причинит ей больше вреда, чем она в состоянии сделать нам. [163]

Но прекращение морской торговли можно дать толчок сухопутной торговле; в виду того, чтобы причинить ей возможно больший вред, следует остановить и ее, войдя для сего в соглашение с Германиею, Австриею и Турциею. Это приводит нас к обсуждению нового шага, который необходимо сделать, — мы подразумеваем союзы, которые следует заключить в Европе. Прежде чем ответить на это, рассмотрим вкратце теперешние сношения между великими державами. Россия не имеет никаких жизненных интересов в Африке, а Франция в той части Азии, где Россия ищет приобретений. С другой стороны Россия в Азии везде сталкивается с английскими интересами, и Франция не может осуществить на востоке ни один из своих планов, не становясь в враждебные отношения к Англии. Таким образом существует общность интересов между Францией и Россиею. Обе могут только выиграть, и выиграть чрезвычайно иного, от нашего падения, поэтому английские государственные люди не должны никогда терять из вида возможность русско-французского союза против Англии. Такой союз, может быть, уже и существует — беспокойство, проявляемое Францией в тех странах, где она сталкивается с англичанами, пожалуй, не что иное, как предвестник грозы. Для России было бы очень выгодно узнать, что отношения между Англией и Францией обострились, поэтому от наших государственных людей требуется большая осторожность для предупреждения этого. Стараясь отстоять мелкие наши интересы в западной Африке, в Мадагаскаре и в Тонкине, мы можем рисковать более крупными нашими интересами в Индии. Вследствие сего нам нельзя заключить с Франциею союза против России, напротив правдоподобнее, что при затруднениях, которые возникнут до решения этого вопроса, мы увидим Францию на стороне России.

По отношению к Германии, Австрии и Турции дело представляется иначе. Их интересы не сталкиваются с нашими и они имеют полное основание относиться к России недоверчиво, если не враждебно; самая сильная из них, Германия, должна быть надолго враждебно настроена к вероятному союзнику Франции. [164]

Дело в том, что теперь настало время заключить наступательный и оборонительный союз с Германией, Австрией и Турцией, который, как нам кажется, имелся раньше в виду. Не смотря на очевидные возражения, которые могут быть сделаны по поводу такого союза, самый факт, что национальные интересы всегда будут стоять выше национальной щепетильности, вполне оправдывает нашу надежду на заключение такого союза, необходимого для ограждения всеобщего мира. Положение вещей нам представляется следующим: Германия и Франция знают, что между ними должна произойти новая война и обе, конечно, ищут союзников. Самый сильный союзник для России это Франция. но Россия имеет свои планы, в которые не входит нападение на Германию. Поэтому самое большее, что они могут ожидать друг от друга, — это доброжелательный нейтралитет, т. е. Франция не будет делать возражений по поводу видов России на Турцию и Индию, и Россия будет, в случае войны между Германиею и Франциею, угрожать первой, чтобы заставить ее держать значительные силы на своей восточной границе. Австрия и Турция имеют полное основание бояться России, первая — из-за славянского своего населения, а последняя — потому, что Россия явно желает отнять у нее еще часть земель, чтобы приобрести порт на Средиземном море. Поэтому вероятно, что покуда дела не изменятся, Австрия, Германия и Турция будут держаться вместе, и лучшая наша политика содействовать их сближению.

Можем ли поступить иначе? Нам нельзя сблизиться с Россией; все ее замыслы прямо враждебны нам. Нам не приходится присоединиться к Франции, потому что она для нас ничего не может сделать и вдобавок все ее интересы противоположны нашим.

Выгоды такого союза для Англии очевидны; Россия под угрозою этих держав не пожелает и не может предпринять что-либо серьезное против Индии. Единственная невыгода та, что необходимость избрать себе друзей может вовлечь нас войну с Францией; но мы окончательно выродились, если такие опасения в состоянии на нас повлиять, тем более в такое время, когда Россия, как теперь, относится с полным пренебрежением к нашим интересам и в национальному самолюбию. [165]

Поэтому следует сейчас вступить в союз с означенными державами, чтобы оградить теперешнее положение вещей. Но союз этот окажется бесполезным, если он не будет наступательно-оборонительным и если характер его не будет известен. Все четыре державы должны быть связаны обещаниями напасть на Россию или на Францию, в случае, если та или другая станет угрожать владениям одного из договаривающихся государств.

Можно возразить, что Англия не в состоянии выставить армию, о которой стоило бы говорить, потому что, в случае войны с Францией, ее силы будут едва достаточны для защиты собственной страны, но мы сомневаемся в этом, ибо военные силы Англии несомненно гораздо значительнее, чем думают. Как бы то ни было, она может дать свой флот, который при поддержке Германии, Австрии и Турции, очистить моря от французских или русских судов. В случае же восстановления «права обыска», морская торговля этих держав совершенно прекратится.

При таком союзе сухопутная торговля России также прекратится. Мы показали, что сухопутная торговля России идет через Варшаву, Ломжу, Люблин, Киев и Кишинев, где она, очевидно, не может продолжаться; только из Кишинева немного товара пойдет в Румынию, Сербию, Черногорию и Болгарию, но количество его ничтожно, так как мелкие балканские государства окружены Австриею и Турциею.

Мы смотрим на союз с Австриею, Германиею и Турциею, как на необходимость для безопасности Индии, ибо Россия может выставить громадные силы, и просто задавить нас, чего мы никакими другими способами сделать не в состоянии. Нам кажется, что известие России о заключении такого союза будет больше содействовать остановке русского поступательного движения к Индии, чем все остальное, что мы теперь могли бы предпринять. Даже если эти державы согласились бы только поддерживать дружеский нейтралитет по отношению к нам, то Россия будет вынуждена содержать более миллиона войск, для защиты западной и южной границы.

Мы не ждем от Германии, Австрии или Турции нападения [166] на Россию, ради наших интересов, точно также как мы не ожидаем французского нападения на Германию в интересах России. Но мы думаем, что, получив обещание: 1) угрожать русской границе и 2) приостановить всю торговлю с нею, мы приобретем существенные выгоды. Во-первых, значительная часть русской армии будет удержана в России, во-вторых — расходы России возрастут колоссально, в третьих — ее перевозочные и продовольственные средства значительно истощатся; в четвертых — ее торговля почти прекратится и финансы окончательно расстроятся.

Россия, впрочем, не доведет дела до открытой войны, пока мы сумеем сохранить такой союз, и даже если бы она решилась на войну, то не будет в состоянии долго поддерживать ее.

Что должны мы дать для этого? Только деньги, которые необходимы, чтобы держать силы союзников в угрожающем положении на русских границах, а в случае войны между Россиею, и Германией, Россиею и Австриею или Турциею или между Германиею и Франциею, наш флот и некоторое количество денег.

Что же касается русской торговли в Азии, то, конечно, невозможно будет ее совершенно уничтожить, но один факт существования военного положения в Средней Азии должен значительно вредить торговле.

В конце концов русская торговля с Азией держится следующих направлений:

С Турцией. Если Турция будет в союзе с Англиею, то торговля сама по себе прекратится.

С Персией. Она сильно пострадает вследствие необходимости, в которую поставлены русские употребить большое количество персидских перевозочных средств для целей военных. Последствием этого будет удорожание транзита до совершенного прекращения торговли, если Англия направит свои грузы через Турцию и Афганистан в Персидский залив.

С ханствами. Нет сомнения, что в положении, изложенное в этой записке, Россия потребует громадных перевозочных средств и народное возбуждение примет такие размеры, что населению будет не до торговли. [167]

Остается сухопутная торговля с Китаем, но и она будет приостановлена, потому что наши дипломаты не замедлят вызвать натянутые отношении между Россией и Китаем. Поэтому, очевидно, что в случае видны мы можем убить русскую торговлю.

Цель России не безотлагательное вторжение в Индию или непосредственный разрыв с Англией, но она действует в этом направлении, насколько позволяют обстоятельства, не доводя дела до разрыва. Вследствие сего мы должны по возможности сделать опасною почву, на которую она собирается ступить.

Лучше было бы сделать это лет десять тому назад, когда ее Хивинский поход давал к тому повод. Если бы мы тогда твердо заявили, что несогласны на устройство ею базиса к югу от Туркменских степей, то нам не пришлось бы теперь сожалеть о том, что вся эта область обратилась в русские владения. Русские не имеют никакого оправдания для вмешательства в туркменские дела или для наступательного движения вдоль Атека. Впрочем, прошедшего не вернешь. Нам надо заботиться о будущем и рассудить, что можно предпринять, чтобы сделать дальнейшее наступление опасным в действительности или, по крайней мере, на вид.

Цель России незаметно подойти возможно ближе в Индии, но на пути лежит Афганистан, пределы коего она теперь старается сузить, утверждая, что границы, на которые она согласилась, неправильны, и что афганская власть в действительности не распространяется так далеко по направлению к Оксусу. Пункты, привлекающие наше серьезное внимание, находятся к северо-западу от Керки в Серахсу и к северо-востоку на северном берегу реки Пянджа. Г. Марвин замечает: «правы ли они или нет, но туркмены смотрят на полосу между Серахсом и Гератом на афганской стороне Гери-руда, как на свои владения 111, и Россия, покорив их и установив над ними протекторат, приобретет эти права и искусно воспользуется ими. Это положение вещей требует самого тщательного внимания со стороны английских государственных людей, потому что безумно [168] ожидать, что русское поступление будет остановлено границею, существующей только на бумаге».

Эти обстоятельства указывают на необходимость безотлагательного назначения английской коммисии для разграничения северного и западного Афганистана. То, что мы советуем в этом отношении, указано в следующей выдержке из памятной записки, представленной мною индийскому отделению министерства иностранных дел, о северной и западной границы Афганистана.

«Подходящая с военной точки зрения граница между Персиею и Афганистаном должна начаться к югу от Годар-и-Лард-и-Зард на Лаш-Бирдкандской дороге, где Сельтанская разграничительная коммисия прекратила свои работы, и направиться оттуда на север по ту сторону хребта Табас, в пустыню Даш-и-наумедская к точке между Бурдж-Гульвардой и Шарабом, причем последний пункт следует отдать афганцам. Далее граница должна направиться по прямой линии в Кафир-кале, который безусловно принадлежит афганцам; этим путем приобретен будет яздун, плодородный оазис, имеющий хорошую воду; из него можно сделать сильный опорный пункт для небольшого Афганского отряда, с целью остановить всякие набеги с запада на афганские владения. Этим отрезывается небольшая часть территорий, которая на наших картах показана принадлежащею Персиею, и нет сомнения, что в прежнее время афганцам принадлежала вся земля к востоку от Ког-Мамина-бада, включая Суни-Ханскую область.

От Кафир-кала очень важно сохранить линию Гери-руда и мы думаем, что левый его берег вверх до Пуль-и-хатуна, должен составить границу. Отсюда она могла бы перейти на правый берег и дойти по нем до пункта западнее теперешней персидской крепости Серахс; здесь граница должно повернуть по пустыне на Керки, оставляя в стороне владения кара-турменов, но включая земли алиелов и сарыков. Эта линия очень важная, в чем можно убедиться, заметив, что к северу от нее все дороги ведут в Мерв и в Персию, тогда как к югу от нее дороги проложены Афганистан. Справедливость [169] требует, чтобы афганцы имели контроль над всеми дорогами, ведущими от Оксуса в их страну. Керки должен безусловно отойти к Афганистану. Отсюда границе следует держаться левее Оксуса вплоть до форта Бар-Пяндж.

Здесь начинается другой важный участок; главное русло не представляет хорошей границы, образуя незначительную речку; мы вполне склоняемся к мнению, по которому граница оставляет реку выше Бар-Пянджа и направляется к водоразделу хребта, который окаймляет долину Аксу с юга. По этому хребту она пойдет к проходу Ирим-Яз, а потом прямо через Памир на восток к вершине, обозначенной на карте, 10,250, где она встретит Китайскую границу, которую надо непременно довести до главного водораздела Памира, откуда воды стекают на восток к Китайскому Туркестану, а на запад в Оксусу. Если добиться этой границы, то для афганцев, будет сделано все 112 что только возможно.

Мы находим, что по поводу границы не должно быть никаких объяснений с Россиею; так как ее границы нигде не соприкасаются с Афганистаном, то постановления наши не должны ее затрогивать. Нам следует определить границу и показав ее русскому офицеру, назначенному для сопровождения нашей миссии, дать ему карту для представления своему правительству. Опорные вопросы с Персией должны быть разрешены по соглашению с шахом; на счет Китайского Туркестана с китайским правительством. Для разрешения столь важного вопроса комиссия должна быть многочисленна и искусно составлена; образцом могла бы служить миссия Сер Джон Мальколма отправленная в Персию в 1810, импонировавшая числом членов и силою конвоя; она состояла из:

Посла.

Генерала сер Джон Мальколм.

Капитана Пеали, секретаря. [170]

Поручика Стюарта 1-его, помощника.

Г-на Эллиса 2-его »

Г-на А. Джюкса 3-его »

Поручика Бригз.

» М-к Данальда.

» Литль.

Врача Кольгун.

Капитана Гранта, начальника конвоя, и причисленных к миссии.

Поручика Фредерика.

» Мартина.

» Линдзея.

» Джонсона.

» Фотеринга.

» Монтиса.

Конвой состоял из 1 сержанта двух капралов, 1 трубача, 16 рядовых, 17 уланов, 1 субадара, 1 джемадара, 2 гавильдаров, 2 наиков, 20 артиллеристов мадраской кон. арт. 1 субадара, 1 ждемадара, 2 гавильдаров, 2 начков, 40 сипаев бомбейской туземной пехоты.

По нашему мнению начальник миссии должен быть военный, из числа старших офицеров, твердого и решительного характера.

Прикомандировать к миссии в качестве второго комисара следует гражданского человека, основательно знакомого с видами правительства; им необходимо придать четырех секретарей военных или гражданских знающих персидский и французские языки; а буде возможно пушту и русский язык, в состав миссии также должны войти два персидских секретаря, внушающие доверие, и сверх четырех прикомандированных; несколько адъютантов, разных родов оружия, необходима сильная съемочная партия под начальством офицера, пользующегося репутацией, в ученом мире.

Конвой должен состоять из 50 всадников, как показано ниже.

1 английский офицер. 2 пехот. британских офицера.
1 резальдар. 2 субарада.
1 джамадар. 2 джамадара.
1 коте-дафадар. 2 знаменщика.
6 барабанщиков. 8 гавильдаров.
[171] 2 трубача. 4 гарниста.
2 кузнеца. 100 сипаев.
50 всадников.  

Все должны быть из кизельбашей или вполне надежных афганцев из хороших полков. Пехотный конвой состоит из 100 штыков, как показано выше, с двумя британскими офицерами. Он набирается из сейков дограсов и гуркасов в равных пропорциях, и некоторые могут быть взяты из саперов. Принимаются только люди вполне удовлетворительные как в физическом, так и в служебном отношениях, полагается так же офицер для заведывания продовольственной и перевозочной частью.

В комиссии каждый офицер и рядовой должен иметь парадную форму, и военное платье. Можно бы разрешить в багаже палатки и перевозочные средств в удвоенных размере против кабульского расчета, под вьюки требуются мулы или ябу.

Необходим запас провианта для офицеров, а также запас местных приправ, не имеющихся в Афганистане.

Миссии не нужны большие суммы, но ее начальнику должен быть открыт кредит в Индии и Персии.

Трудно определить даже приблизительно время, которое нужно будет разграничительной коммиссии, чтобы пройти всю границу; в приложении R приведен маршрут коммиссии.

Избрана дорога через Нушки, чтобы избежать Афганистан; не смотря на трудности, мы не считаем ее непроходимою, если заблаговременно будут приняты должные меры предосторожности и сделаны надлежащие распоряжения. Для обеспечения продовольствия придется своевременно предупреждать афганские власти.

Сообщения с миссиею должны поддерживаться по телеграфу шифрованными депешами через Мешхед и особыми вестовыми через Кандагар, Герат и Кабул, Балк и Кабул, и Гильгит и Кашмир, сообразно местопребыванию коммиссии.

Считая от Болана до Джама по всей западной и северной границе Афганистана около 200 переходов, нельзя ожидать, чтобы миссия окончила свои работы ранее года. [172]

Лучшее время для отправления — сентябрь, так как ранее вряд ли можно перейти через Балочскую пустыню. Часть путешествия будет сопровождена чувствительными холодами, которые нельзя избежать совсем. Самую холодную часть пути, т. е. подъем в Памиру и Гильгиту, миссия пройдет летом.

Немедленно следует принять меры, чтобы заручиться согласием эмира Абдуррахмана 113. Это надо бы безусловно держать в тайне, но, к сожалению, намерения нашего правительства в этом уже проникли в газеты. Поэтому, когда комиссия прибудет, русские уже выступят с разными требованиями на счет Персии, Сарека и Салора, ергарских и алиевских туркменов и Бухары, а на крайнем севере — на счет мелких государств Рошана, Шугнана и Дарваза; последствием этого будет, что к приходу комиссии, все, которые могли бы дать показания против этих требований, будут устранены.

Это случилось в Сеистане и так как русские знают, какие затруднения встретил сэр Ф. Гольдсмит, то они наверное воспользуются ими.


Комментарии

105. Мы твердо уверены, что во время составления этой записки, эти приказания были отданы. Слухи, из разных источников, ходили, в течении последних 6 месяцев, о больших сосредоточениях русских войск. Мы безуспешно пытались добиться истины. Действительно, мы не имеем никакой системы добывания сведений и пока не принимали никаких мер; самая операция, которую мы признавали вероятной, уже началась. Оставлена ли она временно — нам неизвестно, и ни один англичанин этого не знает; но если Провидение дало нам возможность опомниться, то позвольте нам умолять правительство наконец взяться за этот жизненный вопрос и стать лицом к нему так, как привыкли это делать англичане, но, увы, и теперь не делают.

106. Скобелев очень верно замечает, что если мн это сделаем, то армия каша сочтет себя на половину разбитой еще до столкновения.

107. С тех пор, как это написано, удален Черняев.

108. Через Орск 1.160 миль (1.740 вер.), от Бухары до Оренбурга (47 дней караванного пути).

109. 3 1/2 Таелов = 1 ф. ст.

110. 1 пикуль = 138 1/2 ф. (англ.).

111. Лессарх говорит, что Бадкхейс никому не принадлежит.

112. Надо впрочем заметить, что так, как Рошан и Шугнан в последние 300 лет были данниками Бадахшана, то эти области следует присоединить к Афганистану.

113. Чем скорее эмир будет вызван в Индию, тем лучше. Давно пора придти с ним к соглашению относительно наших взаимных отношений.

Текст воспроизведен по изданию: Оборона Индии. Мак-Грегора. Часть I // Сборник географических, топографических и статистических материалов по Азии, Выпуск XLIII. СПб. 1891

© текст - ??. 1891
© сетевая версия - Тhietmar. 2020
© OCR - Иванов А. 2020
© дизайн - Войтехович А. 2001
© СМА. 1891