РЕНДЖИТ-СИН, ЦАРЬ ЛАГОРСКИЙ И КАШМИРСКИЙ. Ренджит-Син с давнего времени обращал на себя внимание Европейских политиков, помышлявших о способах отнять Ост-Индию у Англичан. Сколько раз представлен он был героем и могущественнейшим властелином Востока! сколько чудес написали об его военной силе, добродетелях и сокровищах! как часто уже всю Индию предавали в руки этого храброго обладателя Сейков, — одного из всех Индейских народов, еще сохранившего свою самобытность! Свидетельство покойного Виктора Жакмона, который долго жил в владениях Ренджит-Сина и находился у него в милости, может дать вернейшее об нем понятие.

Он завладел всем Лагором и наконец недавно Кашмиром. Армия у него образована по-Европейски и почти всегда занята внутреннею борьбою с полудикими и воинственными поколениями, которые беспрестанно свергают с себя тяжкое его иго.

Ренджит-Син, к счастию своему, царь чрезвычайно бодрственный: его деятельность, его предприимчивый гений, воинские дарования, нескольких Французских офицеров, обучавших его солдат Европейским эволюциям, совершению необходимы для того, чтобы держать в порядке столько разнородных племен, и придать некоторое единство этой смеси. Не знаю, почему один знаменитый географ, Г. Адриан Бальби, уверяет, будто Ренджит-Син умер в 1827 году: Ренджит-Син не умер; он был жив во время путешествия Г. Жакмона, в 1831 году, и все заставляет думать, что он жив еще и поныне. Нельзя сказать, чтобы Ренджит-Син [106] был государь очень законный: он просто счастливый солдат. Сделавшись из простых помещиков предводителем нескольких шаек, а потом из генералов царем милостию 20,000 неустрашимых грабителей, он покорил под власть свою весь союз Князей Сейкских, которые были некогда ему равными, и значительную часть древнего царства Кабульского. Те, которых он еще не покорил, весьма исправно платят ему дань из денег, отнимаемых у путешественников.

Ренджит-Син, даже и в Европе, был бы человеком необыкновенным; но посреди своего народа он человек великий. В глазах Виктора Жакмона он просто оригинал. Ренджит-Сину пятьдесят один год; он среднего роста и носит длинную седую бороду. Он слаб здоровьем, но одарен необыкновенною живостию ума. Всякой год он приводит в порядок совестные дела свои, отправляясь на богомолье в святой храм Гуру-Говинд-Синский, в Умбритсаре; но для него набожность только маска, которой он, впрочем, во зло не употребляет. Ренджит-Син храбр, хитер, прожорлив и чрезвычайно любопытен, — что составляет совершенную противоположность с беспечностию и беззаботностию Индийского характера. Он большой охотник до лекарств; заказывает их сотнями, и для забавы заставляет своих приятелей и слуг принимать их. У него истинно бешеная страсть к лошадям: он не раз вел кровопролитные войны для того, чтобы отнять лошадь, которой ему не хотели дать добровольно. Жен у него целый полк: они живут в гареме как в казарме, обучены ездить на лошадях и маневрируют на солнце, сидя просто верхом, как наши кавалеристы. Вот Ренджит-Син. В Пенджабе он человек счастливый, государь неограниченный, военачальник искусный, грабитель немилосердый; у него армия в 40,000 ч., бюджет в 50 миллионов рублей, повар превосходный и самые развратные во всем свете нравы.

Два обстоятельства доставили Жакмону хороший у него прием. Во-первых, он был Француз, а Ренджит-Син страстно любит Французов. Армиями его [107] командует Французский офицер, Аллар. Г. Аллар сверх того, превосходный сборщик податей. Судите сами: «Мать целой стаи мелких горных раджей (князьков) недавно г. умерла, пишет Г. Жакмон, оставив после себя девять лаков рупий (2,250,000), и дети дерутся за это наследство. Ренджит-Син отправил Г. Аллара на место, чтобы отнять у них всю причину к ссоре, то есть, все эти девять лаков рупий». Соотечественник столь искусного министра финансов мог быть уверен в хорошем приеме при дворе царя Лагорского; но он имел и другое право на его уважение: Ренджит-Син вообразил, что Виктор Жакмон тайно подослал к нему Англиею. А надобно вам знать, о чем думает Ренджит-Син, когда не курит кальяна в нос доброму своему народу, сидя на слоне с прелестницею, или не рыщет по полям, ища приключений: Ренджит-Син думает только о том, что, рано или поздо, Ост-Индская компания поглотит его царство. И Ренджит-Син прав: царство его так и должно кончиться. Пусть только компания подождет, пока он умрет; но я не советую ей полагаться на это: «Ренджит-Син негодяй и плут большой руки», говорит где-то Виктор Жакмон.

Вся политика Ренджит-Сина заключается единственно в изыскании средств избавиться от нашествия Англичан. Но царь Лагорский содержится к генерал-губернатору Индии, а Пенджаб к Английским владениям, как три миллиона фунтов стерлингов к двадцати пяти миллионам. Поэтому бюджет царя Лагорского покорнейший слуга огромного бюджета Сир Вилльяма Бентинка; поэтому он и принужден ласкать Сир Вилльяма, льстить Сир Вилльяму, пока не удастся изменить ему. Поэтому, наконец, и бедного натуралиста, Виктора Жакмона, принимал он так хорошо, что почитал его шпионом Индейского генерал-губернатора. Чтобы довершить свое гостеприимство к мнимому лазутчику, при отъезде Жакмона из Пенджаба, наследник Пора не шутя предложил ему место Кашмирского вице-роя. Жакмон, увидев, что друг его Ренджит-Син имеет против него такие злые намерения, разом собрался в поход, и 9 Ноября 1831 года со [108] всеми своими сокровищами Естественной Истории переправился через Сутледж.

Текст воспроизведен по изданию: Ренджит-Син, царь лагорский и кашмирский // Библиотека для чтения, Том 5. 1834

© текст - ??. 1834
© сетевая версия - Thietmar. 2020
© OCR - Иванов А. 2020
© дизайн - Войтехович А. 2001
© Библиотека для чтения. 1834