КЛИМАТ ВОСТОЧНОЙ ИНДИИ. Один Английский путешественник, который прожил четыре года в Бенгале, напечатал в журналах своего отечества занимательное описание климата этой знаменитой страны. Приятно читать его в Петербурге при нынешних печальных обстоятельствах, «холоде октября месяца». — Дождливое время года оканчивается на Коромандельском берегу около ноября, когда начинаются северо-восточные муссоны. В это время [78] погода устанавливается прекрасная, небо чисто и ясно, солнце светит во всем своем блеске; теплая роса оплодотворяет землю; ночью отрадная свежесть благоприятствует сну. Равнины покрываются богатыми жатвами, роскошными пажитями, пространными полями, засеянными маисом; огромные резервуары, величественные реки придают этим прекрасным полям плодородие. Везде видны села и деревни, пагоды, заново выбеленные, окруженные пальмовыми, тамариновыми, банановыми деревьями. Домы построены из земли и покрыты бамбуком или пальмовыми листьями, на которых женщины рисуют известкою грубые фигуры. В каждой деревне обыкновенно есть школа, управляемая брамином, который, сидя почти всегда на куче циновок, учит детей читать, писать и науке о должности человека. Всякой занимается своими делами на чистом воздухе. Под тенью пальм работаются и ткани, столь уважаемые в Европе, и красивые глиняные вещи, которых нам никогда не подделать, и простые куклы, которые приводят в отчаяние наших художников.

«Месяц ноябрь посвящен земледелию, садоводству и охоте за птицами, которые бросаются на поля, чтобы клевать семена. Роса, падающая по ночам, достаточна для прозябения хлебных растений; тогда муссоны начинают дуть сильнее и увлекают в воздух множество облаков; начинаются холода: в это время, в конце месяца, целые семейства, с серпом в руке, толпятся на нивах и жнут. В половине января муссоны слабеют и климат становится приятнее. Это время путешествий и больших охот. Атмосфера делается спокойна: февраль воцаряется. О месяц, любимый Индейцами, зачем влияние твое не простирается от Гангеса до Выборга? Как приятны лучи твоего солнца, свежесть твоих ночей, распускающиеся цветы и зреющие плоды твои! Февраль месяц удовольствий и сельских празднеств. Религия освятила прекрасные дни февраля. Тысячи богомольцев толпами отправляются на берега Гвадовери и, погружаясь в воды священной реки, призывают на себя благословение божеств своих. Скромная деревня Котапили превращается тогда в цветущий город; это место собрания продавцов и покупщиков, [79] спекулаторов и богомольцев. Прогулки на воде, народные пляски, Индейские драмы фокусников, игры всяких родов, все эти забавы находите вы в Котапили. На берегах близлежащего озера возвышаются, посреди мангусов, палатки различной величины и формы. Они поставлены на колеса и их везут слоны или верблюды; тут есть и комнаты, и гостиные, и столовые; несколько семейств могли бы жить тут вместе. Потом великолепные паланкины, гигантские слоны, кареты, кабриолеты, всадники. Сельские празднества в Гвадовери и Индейский февраль должны бы быть введены повсюду.

«Между тем жары становятся сильнее: холодное время года кончилось. В марте температура еще не удушлива; ночи сносны; но резервуары высыхают, земля трескается, дерн вянет и желтеет. Это время беленья, постройки кораблей, рубки леса; тут приготовляют соль и пальмовое вино; торговля процветает тогда на всем Коромандельском берегу. Скоро начнет дуть ветер, листья опадут, благотворный дождь напоит землю. В апреле зной делается чрезмерным: термометр стоит всегда на 32 градусах Реомюра: небо и днем и ночью чисто, луна сияет прекраснейшим светом: но берегитесь шакалов, которые томятся голодом и воют вокруг жилищ. Чем сильнее солнце устремляет на землю лучи свои, тем более сопротивляется ему мапилла, тем более кедр распростирает свои листья и мангу разливает в воздухе благоухание цветов своих. Но как трудно выдерживать жар столь сильный!

«Неодолимая бездейственность овладевает всеми членами; все изнурены усталостью. Перед каждым домом раскидывают палатки, все двери отворены, везде сквозной ветер; но не смотря на все это, едва можно добыть свежести. Зловредные насекомые наполняют воздух, ползают по стенам и полам; надобно принимать величайшие предосторожности, чтобы избавиться от ужаления. Туземцы в это время года не работают и только целый день курят. Месяц май еще жарче, не смотря на северозападные ветры. Около полудня собираются облака, молния раздирает воздух, страшный гром грохочет. [80] Ветер дует ужасно, атмосфера тяжела, небо мрачно. Но дождь идет не всегда; Провидение редко дарует жителям это благодеяние. Ветры сначала свежи, потом знойны; потом вам кажется, что вы в раскаленной печи. Всякой запирается дома; никто не ходит ни в гости, ни за делами. Животные гибнут; буйволы погружаются в болота; птицы падают; путники задыхаются, термометр подымается до 38°. В южной Индии вечера иногда не столь знойны; но в северной нет отдохновения. В июне также жарко как и в мае, и палящие ветры дуют с прежнею силою. Колодцы высыхают; иногда целые леса загораются, между тем земледельцы спешат приготовить нивы; к концу месяца легкий дождь освежает атмосферу и возвещает новое время года.

«В начале июня появляются наконец юго-западные муссоны: царство зноя кончилось. Под вечер собираются облака; из них появляются молния, гром гремит вдалеке, свежий ветерок тихо повевает, земля как бы одета покровом паров. Дождь усиливается вместе с молниями и наконец льет ливмя; удары грома быстро один за другим следуют; это настоящий потоп. К счастию, небо все это скоро оканчивает, дожди заметно ослабевают и через несколько дней вся вода уже стекла; но когда дождя не бывает, то вся страна поражается ужаснейшими бичами: чумою и голодом. По этому не мудрено, что Индейцы считают дождь божеством. В августе перемежающиеся дожди и ветры, температура свежа и сносна. Ручьи, источники, реки, переполненные дождевою водою, выходят из берегов и разливают по равнинам тинистые свои волны: это тоже самое зрелище как в Египте во время разлития Нила.

«Повсюду видно только одно неизмеримое море, посреди коего возвышаются города, деревни, и где-где несколько деревьев: все остальное затоплено. Сообщения производятся не иначе, как на небольших ладьях, которые в той стране называются «дони»: это род плоскодонных судов, устроенных так, что они ходят мелко. Ступайте тогда кататься по Гвадовери. Предайте лодку свою течению; оно несет вас с чрезвычайною быстротою: леса, [81] деревни, пагоды мелькают перед вашими глазами, как волшебные картины. Эти течения оплодотворяют землю, когда продолжаются только несколько дней; но производят ужаснейшие опустошения, если не прекращаются месяц или месяца полтора. Тогда вода протекает в жилища, разрушает целые деревни и даже вырывает с корнем леса. Наконец воды стекают и оставляют на земле темноватый ил, который ее оплодотворяет. Семена выходят, стебли маиса и индиго появляются; все обещает обильную жатву. Месяц сентябрь приносит с собою спокойствие; хлопчатобумажное дерево, натчени, камбо растут сильно; стаи попугаев спускаются в сады, на гуавы, гранатные и банановые деревья; ночью зеленые мошки, привлеченные светом огня, наполняют комнаты и беспрерывно жужжат над ушами. В начале октября легкий ветерок начинает дуть с севера, температура заметно изменяется, воздух свежеет. В половине этого месяца и особенно в полнолуние, появляется северо-восточный муссон; редкие облака собираются на горизонте и ниспускают тихий дождь, за которым вскоре следует наводнение, подобное первому».

Текст воспроизведен по изданию: Климат восточной Индии // Библиотека для чтения, Том 12. 1835

© текст - ??. 1835
© сетевая версия - Thietmar. 2020
© OCR - Иванов А. 2020
© дизайн - Войтехович А. 2001
© Библиотека для чтения. 1835