Проэкт сухопутной экспедиции в Индию, предложенный императору Павлу Петровичу первым консулом Наполеоном Бонапарте.

Перевод с французского. Москва. В университетской типографии. 1847. В 12-ю д. л. 36 стр.

Книгопечатание русское представляет иногда удивительные явления. Выходит в свет книга, ознаменованная громким, всемирным именем Наполеона, о предмете, чрезвычайно-важном для истории не только Франции, но и России — и эта книга требует, чтоб ей верили на слово! Ни предисловия, ни примечании к ней, никаких объяснений нет! Русский переводчик не удостоивает своих читателей ни одним словом, ни одним намеком о том, из какой книги или из какого архива заимствовал он подлинник проекта, который дает им в руском переводе. Верьте на слово, что Наполеон присылал в Россию вот какой проект — верьте, потому-что мухаммедане верят же своему Корану. Еще лучше, что в конце книжки есть какие-то возражение; но кто писал их, и кто тут же делал ответы на эти возражения? Все это остается во тьме, и читатель ничего не понимает, оканчивая чтение книжки. Отчего же это? — от какого-то детского незнания, что так нельзя издавать исторические документы. Еслиб переводчик или издатель потрудился приложить пояснения о подлиннике и об обстоятельствах, давших к нему повод — все это приняло бы иной вид, все было бы ясно, уместно, и обогатило бы нашу литературу любопытною историческою книгой; по теперь — это какая-то игра в загадки, больше ничего. Для кого и для чего издана эта книжечка?.. Долго не могли мы угадать ничего, но, перевертывая еще раз загадочные листочки, увидели слова:

«Платону Васильевичу Голубкову, надворному советнику, кавалеру орденов: св. Анны второй сгпепсни, украшенного алмазами, и св. Владимира четвертой степени с бантом. В знак глубочайшего уважения посвящает переводчик». Мыготовыбыливоскликнутьприэтом,как Архимед: «нашел!нашел!».

Да, разгадка найдена... Но смиренно признаемся, трудно было бы найдти ее, если бы в ушах наших не раздавались еще недавние клики за Индию, по случаю проекта также «сухопутной экспедиции в Индию», но экспедиции мирной, торговой, непохожей на наполеоновскую. При суждениях о ней, война ограничилась журнальными выстрелами в фёльетонах газет. Картечь, гранат, бомб не употребляли. Один фёльетонист чрезвычайно обрадовался проекту обширного торгового предприятия: экспедиция в Индию заслужила самые пламенные и бескорыстные хвалы его; но против них раздался выстрел из фёльетона, обыкновенно миролюбивого и спокойного. Кстати тут же зашла речь о Кобдене, которого первый фёльетонист называл [22]торгашом и фабрикантом, разъезжающим по Европе с образчиками своих заварных ситцев. Мирный фёльетонист восстал именно за торговую деятельность Кобдена, только в другом, больше возвышенном смысле, а проект торговой экспедиции в Индию назвал чем-то в роде мечты. Тут-то противник его открыл сильную канонаду холостыми выстрелами, и журнальная перестрелка окончилась, как обыкновенно, тем, что каждый остался при своем мнении. Выстрелы казались потраченными напрасно. Звук их перестал уже раздаваться в ушах наших — как-вдруг, теперь, в защиту торговой экспедиции в Индию, о которой помышлял П. В. Голубков, является русский перевод наполеонова проекта сухопутной экспедиции в Индию, посвященный П. В. Голубкову. Сближение, счастливо-придуманное. и на первый взгляд очень-обольстительное! Но почтенный П. В. Голубков, конечно, не воображает, что о проекте его так усердно хлопочут, и едва-ли может быть доволен, что под защиту мирной его идеи приносят проект, который имел цель политическую, сообразную обстоятельствам исключительным. Там была сила, которая солому ломит, по русскому присловью; а торговля и промышленость больше всего боятся такой силы и требуют именно того, о чем хлопочет Кобден... Сближать проект П. В. Голубкова с проектом Наполеона — значит уничтожать его, потому-что Наполеон хуже всего понимал основные начала богатства народов, и это отчасти способствовало разрушению громадного могущества, им созданного. Можно учиться из истории подвигов его многому, но только не политической экономии, и надобно узнать понятия его о промышлености вообще разве для того, чтоб остеречься от них. Зная все это, г. Голубков верно не порадуется сближению своего имени с наполеоновым, и, может-быть, повторит известный стих Крылова... Но переводчик, как видно, хотел услужить индийскому проекту его напоминанием, что, дескать, вот и Наполеон, человек был не глупый, а думал о том же.

Слова наши могут принять за шутку; но мы и не шутя сказали бы то же самое, потому-что как иначе объясните вы появление книжки, подобной переводу наполеоновского проекта? И не в праве ли мы удивляться появлению таких книг, которых значение надобно угадывать, сближая разнородные обстоятельства, по-видимому, далекие одно от другого? Кобден, Пиль, Наполеон, П. В. Голубков, выстрелы журнальных фёльетонов, политическая экономия...

Что вы, о, поздние потомки,
Помыслите о наших днях?

Текст воспроизведен по изданию: Проэкт сухопутной экспедиции в Индию, предложенный императору Павлу Петровичу первым консулом Наполеоном Бонапарте // Отечественные записки, № 1. 1848

© текст - Краевский А. А. 1848
© сетевая версия - Thietmar. 2021
© OCR - Андреев-Попович И. 2021
© дизайн - Войтехович А. 2001
© Отечественные записки. 1848