«РОДОСЛОВИЕ ЦАРЕЙ ГОПАЛОВ»

(«ГОПАЛАРАДЖАВАМШАВАЛИ»): ИСТОЧНИКОВЕДЧЕСКАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА

Текст «Гопалараджавамшавали» (далее — GV) представляет собой важное явление в литературе на санскрите, в том числе в рамках всей культуры Индийского субконтинента. Литературные памятники исторического характера, выполненные в жанре «хроники» или «анналов», погодных записей, исключительно редки в классической индийской литературной традиции. Все известные нам тексты на санскрите, которые условно называют «хрониками», достаточно поздние, хотя излагают, в том числе, сведения и по ранней истории.

GV, рукопись которой дошла до нашего времени, датирована 1389 г. (509 г. «эры Непал самват», которая отсчитывается с 879 г., далее — NS), что определяется по дате последней записи. Текст был записан во время правления Джаястхитималла I (1382- 1395), отличавшегося спокойствием и стабильностью, наступившей после жестокой попытки мусульманского завоевания в 1349 г. По методу изложения материала он наиболее близко подходит к определению «хроника». И хотя этот текст известен достаточно давно (он был открыт С. Бендаллом и использовался в классических работах Д. Райта и С. Леви 1), первое его научное издание, благодаря работе известных палеографов и исследователей Дх. Ваджрачарьи и К.П. Мала, появилось лишь в 1983 г. 2 Именно в это время был впервые опубликован полный комплекс надписей времени Личчхавов, царей Непала (IV-VII в.) 3. Несовпадение отдельных фактов (прежде всего списков царей) с другими источниками послужило основой для формирования однозначного мнения многих исследователей: большая часть сведений этой хроники в целом недостоверна и носит легендарный или мифологический характер. Это было обусловлено непониманием специфики, особенностей источника и отсутствием источниковедческих исследований как текста хроники (небольшое предисловие К.П. Малла к публикации и сама публикация лишь закладывали базу для такого рода исследований), так и текстов эпиграфики. Поэтому мы попытаемся дать источниковедческую характеристику сложного по структуре текста «Родословия царей Гопалов», анализируя содержание преимущественно первой, санскритской его части.

Рукопись «Гопалараджавамшавали» в настоящее время находится в Национальном архиве в Катманду 4. Она представляет собой манускрипт на пальмовых листьях размером 28х5 см, содержащий последовательно пронумерованные листы 17-63. Рукопись написана шрифтом бхуджи мола, по мнению К.П. Мала, она последовательно записана одной рукой, без изменений и вставок, кроме нескольких исключений. Большая часть рукописи в удовлетворительном состоянии и читается, листы пронумерованы справа цифрами, слева буквами. Первая часть рукописи записана на «испорченном» санскрите, вторая — на средневековом невари с использованием большого числа слов с индоарийскими корнями.

Уже С. Бендалл отмечал значительные трудности в прочтении этого текста, особенно в неварской части, и разделял его на три части:

1. V-1, листы 17-30а, текст на санскрите с вставками неварских слов, начиная с листов 25-26, дающий краткое изложение истории страны. Первая имеющаяся здесь дата 200 NS, последняя 503 NS;

2. V-2, листы 30b-36a, упоминаются даты 177-396 NS, текст на старом невари, содержащий более подробную информацию по истории страны, о правителях и иных знаменитых людях.

3. V-3, листы 36b-63b, даты с 379 NS, по содержанию — продолжение V-2.

Хотя это разделение условно признавали такие исследователи, как С. Леви, Л. Петех и Д.Р. Регми, более точным выглядит мнение К.П. Малла, который не видит [4] важных различий между V-2 и V-3 и считает их одной, неварской частью хроники.

До полной научной публикации текста часть его (транскрипция листов 22b-29a) была опубликована в приложении к книге Л. Петех 5, были также предприняты две попытки издания его транскрипции на деванагари 6. Оба издания изобиловали многочисленными ошибками. Полное издание текста (факсимиле и транскрипции на деванагари), перевода и словаря GV, впервые подготовленное Дх. Ваджрачарьей и К.П. Малла в 1980-1981 гг., было дополнено публикацией транскрипции более поздней «краткой» версии хроники (так называемый «Kaiser Shumsher Library fragment of Vamshavali») и готовилось с учетом еще одной более поздней версии GV, рукопись которой была найдена Дх. Ваджрачарьей в Горкхе (последней из дат в этой рукописи был 1847 г. по эре Викрама, 1790 г. н.э.).

Ряд ценных наблюдений относительно особенностей текста был отражен в предисловии издателей к его публикации. Было отмечено, что текст, который считается древнейшим в своем роде и стал, по-видимому, важнейшим источником для последующей традиции «вамшавали» (родословий) и еще более поздней традиции местных погодных записей «тхьясапху», сам очень неоднороден. Разделяя его на две части, санскритскую (V-1) и неварскую (V-2), авторы отмечали тот факт, что хронологически они накладываются друг на друга. Причем период этого наложения не случайно относится ко времени Шивадевы, или Симхадевы (1099-1126), выдающегося правителя, известного введением новой монетной системы и активной политикой государственного строительства. С восхваления этого царя как инкарнации Камарупа Бхайравы (Шивы) начинается текст V-2. По мнению К.П. Мала, именно время правления этого царя стало для традиционной непальской историографии связующим звеном между полулегендарным «прошлым» и настоящим и, в частности, между санскритской и неварской частями GV.

Говоря о существовании более поздних текстов типа «вамшавали» в Непале, К.П. Малла упоминает разделение таких текстов С. Леви на «буддийские» и «брахманские» (С. Леви в качестве примера приводил буддистскую хронику, переведенную на английский язык Шива Шанкар Сингхом и Гунандой и изданную Д. Райтом в 1877 г. в Оксфорде, и брахманскую хронику, написанную в 1834 г. Сиддхи Нараяна Шармой из Деопатана, которую он использовал в своих работах). Однако К.П. Малла признает более корректной систематизацию Л. Петеха, разделявшего тексты «вамшавали» на ранние (скомпилированные до конца XIV в., включая «рукопись Бендалла» и «фрагмент из библиотеки короля Шумшера», который лег в основу книги Киркпатрика 7), и поздние, которые записывались до конца XIX века.

К.П. Малла отмечает вслед за работавшими с поздними «вамшавали» Бхагванлалом Индраджи, С. Бендаллом, С. Леви и Л. Петех, что для этой группы текстов характерна значительно большая, по сравнению с ранними текстами, вольность в изложении истории страны, которая вела, по выражению Л. Петех, к «искажению и запутыванию исторической традиции», к ее «полному расхождению с реальностью» 8. К.П. Малла считает одной из причин такой эволюции или деградации памятников «вамшавали», которые с течением времени все чаще интерполировали различные легенды и мифы, оформление в XV-XVI веках и широкое распространение знаменитых «Шива-пураны» и буддийской «Сваямбху-пураны», иных произведений пуранической литературы, текстов типа известных «Непал Махатмья» 9, «Химават-кханды» и иных сборников местных легенд и преданий, которые авторам ранних «вамшавали» просто не были известны. Вместе с тем он отмечает случаи, когда, например, текст «вамшавали», последней датой которого является 1890 г., в описании ранней истории не только строго соответствует GV, но и содержит более подробную информацию об этом времени, разъясняет отдельные неясные и запутанные фрагменты GV. Поэтому главной задачей дальнейших исследований он видит последовательную реконструкцию непальской исторической традиции, детальное исследование информации [5] «вамшавали» с учетом эволюции этой литературы, сведений иных нарративных текстов и эпиграфики.

Среди иных особенностей литературы «вамшавали» К.П. Малла обозначает ее тенденциозность в интерпретации тех или иных мифов или событй соответственно буддийской или брахманистской ориентации авторов, а также телескопирование, когда генеалогическая часть подвергается изменениям для обеспечения ее большей компактности, сохранности и жизнеспособности. Считая телескопирование характерным для непальской историографии и ссылаясь на аналогичное мнение Р. Тхапар 10 относительно сходных особенностей индийской исторической традиции (в результате чего, в том числе, в текстах появлялись «краткие» версии списков правителей реальных индийских государств), К.П. Малла подразумевает под такой особенностью преимущественно «сокращение» генеалогической части. Однако очевидно происходит и обратное, повторение упоминаний одного и того же царя в разных местах последовательного перечисления правителей Непала. Так, например, К.П. Малла отмечает, что Шивадева I упоминается здесь дважды (на листе 21b как преемник Васантадевы, а на листе 22b — как предшественник Амшувармана). Поскольку между этими упоминаниями идет речь о шести иных правителях, то те, кто рассматривает списки линейно, должны были бы считать, что речь идет о двух разных царях. В тексте встречаются и иные повторения. С точки зрения рационалистически мыслящего исследователя, такая непоследовательность авторов GV как будто бы свидетельствует о недостоверности источника и невозможности его использования. Однако по сути это неправомерно. Авторы считали своей задачей сохранение информации о прошлом страны, той, которая имелась в их распоряжении, в том числе в виде комплекса легенд, преданий, мифов, связное изложение в рамках одного текста информации из разных по характеру доступных им источников. И строили они это изложение в такой форме, которая была им более привычна и следовала из развития санскритской литературной традиции.

Санскритская часть GV, о которой пойдет речь далее (первая ее часть, связанная с изложением ранней истории Непала до конца правления Личчхавов, листы 17-24), сама имеет сложную структуру.

Легенда о появлении первых мудрецов в Непале, с которой начинается изложение в дошедшей до нас версии GV, после чего в стране появилось множество храмов, формально связывается с историей появления здесь царей Гопалов (букв. «пастухов коров»), давших название и всему тексту. Выкопав «знак Шивы», найденный в земле на берегу Багмати на том месте, куда в качестве «жертвоприношения изливала молоко легендарная корова Бахухи», пастух по имени Непа, как говорится в тексте, построил знаменитый храм Пашупатинатх и дал начало первой династии правителей страны. Значительная часть последующих событий в GV прочно связывается с этим храмом, известнейшим шиваитским святилищем долины Катманду и всего Индостана в древности и средневековье, который именуется «господин Пашупати».

Восемь перечисленных далее правителей имеют традиционные санскритские имена, оканчивающиеся на «гупта» («защитник») — Джаягупта и другие. На смену Гопалам, победив их, пришли правители из иного рода, носившие титул «Махишапала» («пастух буйволов», в тексте прямо говорится — это царский титул, rajyapada). Имена их имели характерное санскритское окончание «синха» («лев») — Варасинха и др. Победа Махишапалов не привела к исчезновению Гопалов, сохранивших свою власть. Поэтому покоривший позднее долину Катманду род царей Киратов, чьи основные владения находились на территории восточного Непала 11, как свидетельствует GV, смог занять здесь доминирующее положение лишь после победы над Махишапалами и Гопалами, что вполне можно понимать, как свидетельство только их подчинения. Гопалы правили в Непале и значительно позже.

Последующее перечисление царей Киратов привлекает внимание тем, что большинство их имен явно несанскритского происхождения, хотя перед каждым таким [6] именем стоит эпитет «Шри». Полемизируя с теми, кто считает, что авторы GV «придумали» длинный список царей Киратов, чтобы заполнить промежуток в причудливой хронологии «вамшавали», С.Р. Тивари 12 впадает в иную крайность. Он противопоставляет Киратов и несанскритские названия, язык, на котором говорило основное население долины, Личчхавам, их «двору» и санскриту, упрощенно расценивая санскрит как «придворный» язык Личчхавов, язык завоевателей. Поэтому он сам заводит себя в тупик, будучи вынужден связывать Гопалов одновременно и с санскритом, и с протоневари. Хотя, по мнению С.Р. Тивари, процесс распространения санскрита начинается с приходом Личчхавов, он вынужден датировать проникновение вишнуизма, шиваизма и буддизма в долину Катманду значительно раньше этого времени. Принципиально важный вопрос о роли и о соотношении санскрита и местных языков, которые прямо никогда не отрицали друг друга, не находились в конфликте, не может решаться столь упрощенно и требует специального внимания. Он сходен с проблемой взаимоотношений и роли санскрита, и пракритов в Индии.

Затем однообразное изложение текста прерывается. Начало «родословия» Личчхавов сопровождается изменением стиля, который является характерным только для этой части хроники. Именно здесь и только здесь перечисление царей действительно приобретает генеалогический, т.е. с указанием родственных связей, характер (по типу: «Сын Бхагиратхи был Какустха. Сын Какустхи был Рагху» и т.д.). Во всех иных случаях указания на родственные связи правителей в списке отсутствуют, вместо них чаще всего даются цифры (по типу: «царь Шри Дхаскем — 37 лет, царь Шри Валумча — 31 год 6 месяцев» и т.д.). Все исследователи понимают последний вариант однозначно: как указание на срок правления царей.

Изложение «родословия» Солнечной династии и Личчхавов предваряется характерным эпическим введением от первого лица: «Теперь я расскажу о происхождении рода Сурьи» (GV 18b.2), присутствующим только в этой части текста. Это свидетельствует о том, что авторы GV вполне осознанно интерполировали известный им кусок текста, излагающего «родословие Солнечной династии», возможно, из эпоса или из соответствующего раздела известной им пураны. Само изложение родословия распадается на три части. В первой приводится эпическое перечисление легендарных царей Солнечной династии от Вишну и Сурьи, сына Ману, до Куши и Лавы, сыновей Рамы (всего 40 поколений). Это, как говорится в GV, «(род) царей Айодхьи». Во второй — перечисляются 12 поколений правителей Вималанагари (от Вишалы до Викукшина), причем остается неясным, каким образом Вишала был связан с родом Икшваку, Солнечной династией. И, наконец, в третьей части родословия хроника, меняя «пуранический» стиль на стиль «списка царей с указанием срока» (их правления?), переходит непосредственно к непальским Личчхавам. При этом в тексте не только не обозначается связь основателя рода Личчхавов с царями из Солнечной династии, но даже не упоминается он сам: «Затем, победив царей Киратов благодаря могуществу [рода] Сурьи, в Непале род [царя] Личчхави появился. Его [царя Личчхави] сыном был Шри Нимиттакала, [который правил] 50 лет» (GV 19b.2-3). Список царей в GV не совпадает с родословием из надписи Джаядевы II, где говорится, что Личчхави был восьмым после Дашаратхи, отца Рамы. Возможно, причиной этого было то, что GV следовала «сокращенной», а надпись Джаядевы II «пространной» редакции родословия Личчхавов. Во всяком случае, надпись упоминает 12-м от Личчхави царя Супушпу (в GV это имя у 4-го и 18-го царей после Личчхави), Джаядеву — через 20 поколений от Супушпы (в GV он 8-й после Личчхави и 4-й после Супушпы). Лишь на последнем этапе списки совпадают (11 царей от Джаядевы до Вришадевы).

Изложение сведений о непальских Личчхавах более пространно. С их именами, очевидно, связывались не только мифы и легенды, зафиксированные в литературных источниках и эпосе, но и информация, которую авторы GV могли использовать из надписей или из храмовых записей. Существование последних не зафиксировано, но [7] в пользу такого предположения свидетельствует сам стиль GV (называемый К.П. Малла «телеграфным»). Повествуя о ранней истории Непала, текст ясно дает понять, что связь с Пашупатинатхом, «благие» поступки царей по отношению к этому и иным храмам становятся важнейшим критерием их «добродетельности». В этих сведениях нет ничего специфически мифологического. Они выглядят как краткая фиксация «духовных» и «светских» заслуг того или иного правителя. В первую очередь говорится о различных пожертвованиях в Пашупатинатх (постройка, перестройка, поднесение даров с различными названиями). Как «духовные заслуги» царей, и это очень важно, перечисляются также их действия по обустройству буддийских вихар и святилищ. Чаще всего о таких «буддийских» достижениях царей говорится после изложения их «индуистских» заслуг, хотя есть и исключения из этого правила. Можно привести для примера случай, связанный с вполне достоверной историей правления одного из предшественников Манадевы, Вришадевы, который, как это зафиксировано в GV и иных источниках (в том числе в надписях), был буддистом 13. Такая картина позволяет с сомнением воспринимать ту точку зрения, что текст GV является чисто механистической тенденциозной компиляцией. Борьба, столкновение, взаимоотрицание и противопоставление буддизма и индуизма, буддийских и индуистских организаций никак не фиксируются в ранних непальских источниках. И текст GV, и надписи Личчхавов вполне толерантны. Хотя, конечно, религиозная тенденциозность исторической традиции не могла не существовать в раннем обществе. Но она не основывалась на отрицании очевидных для современников фактов. Поэтому форма ее проявления была именно такой — соответствующая взаимная иерархизация и инкорпорация святых, легенд, достижений и духовных заслуг «буддийского» и «индуистского» толка. В качестве прекрасного образца такой толерантности можно привести пример из непальского текста IX в. «Непал-махатмья» («Прославление земли Непала»), который считался частью шиваитской Сканда-пураны. Уже в первой главе одним из первых богов, пришедших в Непал для прославления Шивы, назван «Вишну в образе Будды» (!), далее говорится о том, что к нему пришла Парвати (супруга Шивы) в образе Ваджра-Йогини (одна из важнейших богинь в непальском буддизме). Говоря о том, что в этой стране «даже шиваиты практикуют буддизм», она призывала его: «Будь шиваитом и воздвигни лингам в месте слияния рек Багмати и Манимати», что Будда и сделал 14.

Ничего сверхъестественного нет и среди перечислений «светских» достижений Личчхавов. Здесь мы встречаем вполне привычную по иным санскритским литературным текстам и надписям информацию — «общую» и более частную. Так, например, о Супушпе, пятом после Личчхави царе, говорится, что он «установил в стране Непал систему четырех варн» 15, установил «закон» 16 для всех подданных, согласно которому все они вместе с их собственными землями должны быть защищены 17.

При перечислении «заслуг» царей встречается и более конкретная информация. Так, например, о Ганадеве говорится: «При его правлении на земле Непала в течение трех лет была засуха. Дождь [был вызван им], когда с желанием вызвать дождь, с любовью к Шри Пашупати Бхаттараке [сокровище] «маханага» им было достигнуто (и предоставлено в качестве дара в Пашупатинатх). В связи с авторитетом [этого царя] вклад был совершен по имени Ганадева. В результате этого пожертвования великий дождь был достигнут [и] подданные были обрадованы» (GV 21a.4-5).

Большая часть сведений GV не выглядит «мифологическими» и недостоверными, закономерное сомнение вызывает лишь их «рамка», последовательность перечисления имен царей и цифры, которые воспринимаются как указание на время правления царей. Даже когда говорится о времени одного из наиболее известных царей Личчхавов, Манадевы, деятельность которого зафиксирована и в надписях, в GV отражена особая версия генеалогии Личчхавов, не совпадающая уже со сведениями надписи самого Манадевы из храма Чангу-Нараяны от 464 г. н.э. и генеалогией Личчхавов из надписи Джаядевы II от 733 г. н.э. Нельзя [8] объяснять этот факт «забывчивостью» или «путаницей» авторов GV, так как тексты эти сохранились до нашего времени и не могли быть недоступными для авторов GV. Изменение семейной генеалогической традиции в упомянутых надписях, которые умалчивают также и о факте отцеубийства Манадевы, можно объяснять только их шиваитской тенденциозностью, стремлением отделить царя-буддиста, т.е. отступника, от одного из наиболее известных и значительных царей-завоевателей, шиваита, положившего основание их царству в долине Катманду. Важно подчеркнуть, что «буддийская» версия исторической традиции, о чем можно судить по «Истории», опубликованной Д. Райтом, сохранила такой же порядок перечисления предков и потомков Манадевы, что и GV.

В ряде случаев создается впечатление, что авторов GV меньше всего беспокоило соответствие их произведения европейским представлениям об обязательной линейности изложения сведений хроники, единой стройной генеалогии и, тем более, хронологии. Иногда источники сведений авторов GV представляются вполне очевидными — дарственные и иные надписи, которые в великом множестве можно встретить в Индии и Непале и которые связывали имя того или иного царя с его деянием: сооружением храма, его перестройкой, дарением земли, золота, сооружением статуй, иными «благими» поступками. При изложении такой информации надписи давали иногда слишком мало для восстановления непрерывной исторической картины развития страны. Длинные списки царей в надписях, даже в усеченном виде, не сравнимом с подробными легендарными родословиями эпоса и пуран, все же явление очень позднее и эпизодическое. Поэтому мы встречаем «противоречия», когда правители, как это зафиксировано в надписях, как правившие одновременно 18 после Амшувармана, помещены в тексте GV как после, так и до упоминания Амшувармана, то есть как правившие в разное время. Цари Шивадева I и Нарендрадева упоминаются дважды, занимая разные места в списке. Такую непоследовательность можно объяснять только тем, что сама традиция «всеобъемлющей» генеалогии в древности просто не существовала. Даже вариант генеалогии Личчхавов времени последнего крупного царя из этой династии Джаядевы II можно считать условным, так как вся она укладывается в два «блока» царей, существование которых закреплено в надписях. При этом не включенным в список оказывается самый известный царь Личчхавов, Амшуварман. Возможно, полная подробная генеалогия Личчхавов («династическая традиция») так и не была окончательно сформулирована и закреплена в каком-либо тексте. Мы можем достаточно уверенно судить о причинах возникновения этого феномена, который основывался на особенностях социально-политического устройства общества, но рассматривать эту проблему в данной работе не представляется возможным.

Недостоверность «единой» последовательности правителей Непала безусловна и очевидна (что показывают и подсчеты исследователей, наивно складывавших цифры, приведенные в тексте, что вело их к фантастическим результатам). Это легко показать на «исторической» части хроники, где можно привлекать для сравнения надписи. Упомянутые здесь цари могли быть просто членами семьи или править различными частями царства. Строго говоря, нельзя утверждать даже то, что мы вообще имеем дело с «генеалогией и хронологией царских династий». Указания на родственные взаимосвязи царей уникальны — все «списки» построены по схеме «царь-имя- количество лет». В тексте санскритской части ни разу не говорится о том, что обозначает указанная цифра. Даже в более поздних частях GV, где появляются даты по эре NS, обычно приводится год рождения царя, указывается, скольких лет от роду он умер, и только один раз (!) указывается на то, сколько лет он правил. О невозможности существования единой хронологии свидетельствуют и сами надписи — только Личчхавы использовали два основных и еще два дополнительных варианта исчисления хронологии, используя датировки по эре Шака (78 г. н.э.) и по эре Манадевы (576 г. н.э.).

«Единая генеалогия и хронология», которую обычно навязывают GV и иным [9] текстам «вамшавали», — результат ошибочной интерпретации смысла текста, цели его создания и его структуры, его задач и места в рамках непальской и общей литературной традиции Индийского субконтинента. Подход представителей европеизированной или рационалистической историографии, на основании недостоверности такой генеалогии и хронологии отказывающей в доверии всему источнику, является таким же ошибочным, как и подход местной историографии, буквально воспроизводящей мифическую историю становления царства Непал, относя его появление к III-II тысячелетиям до н.э. 19

Сходную картину, свидетельствующую, к сожалению, о том, что современная историография и санскритология мало продвинулись в этой области по пути понимания санскритских текстов, мы наблюдаем на примерах исследований шастр и «Артхашастры», которые первоначально рассматривались в европейской историографии как «сборники законов» и «трактат о государственном управлении». Закономерно, по причине сложности и специфики, исследование этих текстов перешло главным образом к санскритологам, литературоведам и лингвистам, использующим соответствующий инструментарий, которые по многим причинам не могут и не должны (что следует подчеркнуть) ставить вопрос об исторической достоверности исследуемого текста. В результате мы имеем две сходные взаимоисключающие точки зрения, которые можно понимать и как обозначение общих тенденций в историографии, аналогичные двум основным точкам зрения исследователей GV. В работах исторического характера и учебной литературе нередко воспроизводится все та же абсолютно некритическая версия ошибочной интерпретации свидетельств шастр и «Артхашастры». Санскритологи же приходят иногда к выводу об «искусственности» таких текстов и недостоверности дошедших до нас памятников санскритской литературы, их сведений. Причем некоторые из них в исследовании древних текстов даже апеллируют к здравому смыслу, искренне не понимая, что логика древнего автора могла просто быть иной, отличной от логики современного человека, а организация древнего общества и государства, его жизнедеятельности, система ценностей, приоритетов и т.д. были просто иными. В равной мере обе указанные тенденции отражают отрицательный результат работы, непонимание текстов и их информации. Такое непонимание неминуемо отражается и на качестве переводов самих текстов. Можно вспомнить сходную суть бесконечных дискуссий в Индии в 60-70 гг. XX века о достоверности знаменитого эпоса, которая очень емко была отражена в названии одного из главных сборников, опубликованных в результате этих дискуссий: «Махабхарата — миф или реальность?» По нашему глубокому убеждению, такого разделения и противопоставления нет и быть не должно.

Применительно к нашей теме вопрос о достоверности источника в целом не имеет и не может иметь однозначного ответа. Основываясь на исследовании текста, при известной осторожности, сравнивая с информацией из иных источников, можно судить о достоверности конкретных сведений GV. И подробных исследований такого рода нам пока, к сожалению, почти не известно. Ниже, в качестве примера, мы представим новую реконструкцию одного из фрагментов ранней истории Непала.

Некоторые вполне «исторические» сведения GV, которым никогда, по моим сведениям, не придавалось значения и которые с легкой руки исследователей объявлялись фантастическими, требуют особого внимания. Непальская историческая традиция сохранила очень мало свидетельств о контактах непальских правителей с государствами за пределами Непала. Даже о контактах с ближайшим соседом, Тибетом, говорится глухо и неопределенно. И это имеет место, несмотря на то, что Личчхавы были современниками основателя и одного из наиболее известных правителей Тибетского государства, могущественного Сронцзан-гамбо. Глухо и неопределенно идет речь в тексте о контактах с другими индийскими известнейшими современниками Личчхавов — Харшей, Маукхариями, иными соседями Непала в VII в. н.э. Ничего не говорится о взаимоотношениях с Гуптами, хотя матерью основателя державы Гуптов, Самудрагупты, [10] была Кумарадеви Личчхави, и именно этот государь впервые в индийской эпиграфике упоминает Непал в своей Аллахабадской надписи при перечислении «окраинных» царств, ему подчиненных. Учитывая такую особенность подбора информации в GV, особо примечательными и необычными выглядят сведения о царе Личчхавов Бхаскарадеве.

В GV 20a 1-3 говорится: «Царь Шри Бхаскарадева [правил] 74 года. Им был предпринят длительный аскетический подвиг в храме Шри Пашупати, [после чего] три сокровища были подарены [этому храму]. Благодаря этому дарению… получивший, достиг [он] южного океана, [где] державу Канчинагара победив, был почтен многими сокровищами, [которые] в храм Шри Пашупати Бхаттарака были пожертвованы. [Это дарение] получило имя Канчи».

Недавняя находка скульптуры кушанского типа с надписью царя Джаявармана, датированной 207 г. эры Шака (285 г.н.э.) 20, рядом с поселком Малигаон, где, по мнению исследователей, находился древнейший дворец Личчхавов, Манагриха, и неподалеку от которого археологами были найдены ряд иных памятников времени Кушан, подтвердила существовавшую ранее точку зрения 21 о том, что царство Непал существовало, как минимум, еще до Самудрагупты, впервые упомянувшего Непал в надписи.

Р. Габрини, следуя Д.В. Ваджрачарье, считавшему Джаявармана основателем династии Личчхавов, справедливо 22 указал на то, что значительно различающиеся «списки царей» в GV и в надписи Джаядевы II — при перечислении правителей после Джаявармана (Джаядевы) 23 — совпадают, насчитывая 11 поколений от этого царя до Вришадевы, одного из предшественников Манадевы. И, хотя доказательство его основного тезиса (достоверность списка царей Личчхавов после Джаядевы/Джаявармана в GV) весьма условно, существенным здесь представляется то, что историчность царства непальских Личчхавов до Манадевы не вызывает сомнений. Их царство было создано после победы над Киратами и изначально располагалось за пределами долины Катманду 24.

Датировка похода «к южному океану» в GV, даже если Габрини и Ваджрачарья правы, остается очевидно недостоверной — он не мог быть совершен за 19 поколений до Вришадевы (середина V в. н.э.). Правитель Непала, даже если бы он решился на столь длительный самостоятельный поход, учитывая историческую обстановку в центральной и южной Индии в I-II вв. н.э. (если следовать очень условной датировке времени правления Джаявармана концом III века, считая 150 лет для правления 15 поколений царей), должен был неминуемо столкнуться со значительными трудностями и не мог избежать столкновения с могущественными царствами, прежде всего с царством Сатаваханов. Однако это не отрицает возможную достоверность самого «южного похода».

Ключевым здесь является упоминание «державы города Канчи» (Канчинагарамандала), оторую можно идентифицировать только с царством Паллавов. Оно возникло в середине III в. н.э., а в последние десятилетия III в. подчинило своей власти царство Икшваков, правивших в Андхре в III в. н.э. Один из царей Паллавов, Гопала, упоминается Самудрагуптой в Аллахабадском панегирике как царь, побежденный в «южном походе» в первой половине IV в. После этого возможность похода и победы Личчхавов над Канчи еще менее возможна, так как они должны были преодолевать в этом случае земли державы Гуптов.

Именно в это время (конец III — начало IV в. н.э.), после распада державы Сатаваханов и до завоеваний Самудрагупты, для центральной Индии была в особой степени характерна политическая нестабильность. В северной Махараштре появляется царство Абхиров 25, возможно, распространивших свою власть в последней четверти III в. и на царство Икшваков 26, вскоре после чего и произошло завоевание Андхры Паллавами.

Информация о правлении на территории Непала клана Абхиров сохранилась и в непальской традиции. Издатели GV прямо называют первых легендарных правителей, Гопалов, которые правили в долине Катманду и в последующее время, Абхирами. Имеется надпись от 540 г. н.э., в которой [11] говорится о дарении двух участков поля «абхиркой», матерью Бхаумагупты, который в последствие становится ближайшим «сподвижником» Шивадевы I. Гопалы-абхиры правили Непалом и в последующее время.

Вряд ли правитель Непала отважился совершить поход до Канчи по собственной инициативе и цель похода (Канчинагара) была избрана им независимо. Скорее всего, в рассматриваемом свидетельстве GV можно видеть воспоминание о соучастии правителей Непала либо в столкновении Абхиров и Паллавов в последние годы III в. н.э. в Андхре, либо об их участии в качестве союзников Самудрагупты в его южном походе в IV в. Если сведения GV имеют под собой историческое основание (а события эти представляются нам вполне вероятными), то единственной проблемой остается выбор между двумя высказанными нами предположениями. Датировка же времени южного похода, который связывается в GV с предшественником Джаявармана, должна быть соответствующей.

О сохранении в непальской исторической традиции предания о походе на Канчипурам, о победе над государством Паллавов позволяет судить и своеобразная буддийская версия этого события.

Царь Бхаскараварман из «лунной» династии Сомавамша предпринял значительные завоевания «по всем четырем сторонам света», дойдя до океана, т.е. до Сетубандха Рамешвара (место, где Рама построил мост, соединявший материк с Цейлоном во время легендарной войны с Раваной, ставшей основой сюжета Рамаяны). С помощью мантр он подчинил множество стран и привез огромное количество золота, которое посвятил Пашупати. Он дал возможность Пашупати купаться в воде, содержащей золото, которая истекала из р. Багмати. Он увеличил размеры Деопатана (местечко у Катманду, где находится Пашупатинатх), основанного царем-кшатрием Девапалой, последователем царя Ашоки, от деревни до города. Он поручил исполнение ежедневных ритуалов и соответствующих церемоний домовладельцу Ачарье, буддисту. Правила и церемонии, которые должны были исполняться по его приказанию, были зафиксированы на медной пластинке, которую он отдал на сохранение бхикшу, проживавшим в вихаре Чарумати. Он посвятил город Суварнапури Пашупати и славил бога, просил у него наследника, но не имел детей. Поэтому он назначил своим преемником Бхумивармана, кшатрия из рода Солнца, который был одним из поклонников Будды и оставался в Непале после ухода учителя 27.

Сохраняя упоминание успешного грабительского царского «дальнего похода» на юг, который привел к значительным дарам золота в Пашупатинатху, авторы буддийской версии «Истории» по-своему ее пересказывают, дополняя указаниями на то, какую роль играли в жизни храма Пашупати буддисты (Деопатан был основан буддистом, последователем Ашоки, церемонии в Пашупатинатхе исполнялись под руководством буддиста, даже правила, зафиксированные на медной таблице, хранились не в Пашупатинатхе, а у бхикшу в вихаре Чарумати). Вполне конкретное упоминание державы Канчинагара заменяется на более широко известное и общее эпическое Сетубандха Рамешвара (смысл его появления — «далеко на юге»).

Однако само воспоминание о Канчи, связанное с ранним периодом правления царей, победивших Киратов, в буддийской версии все же сохраняется, хотя и в причудливом варианте. В первой главе этого текста говорится, что по прошествии тысячи лет правления династии Киратов в Непале, в правление Санку, царевич по имени Дхармадатта был рожден в Канчи. Однажды он встретил в Каши пилигрима, который много ему рассказывал об этой стране, говоря: «Сваямбху и Гухешвари присутствуют здесь в форме негасимого пламени, Брахма и другие боги пришли сюда, чтобы защитить и поддержать последователей Манджушри, Махадева (Шива) присутствует в форме оленя». Выслушав обильное славословие земли Непала, царь Дхармадатта передал управление городом Канчи Балкету, одному из десяти своих сыновей, а сам отправился вместе с остальными сыновьями и министром Буддхикшемом в страну Пашупати. Там он поклонялся Багмати в Сундаратиртхе, [12] которая дала ему благословение, благодаря которому он подчинил царя киратов Санку и завладел страной 28.


Комментарии

1. Wright D. History of Nepal. Cambridge, 1877 (нами использовалось репринтное переиздание, New. Delhi 1990); Levi, Sylvain, Le Nepal. V. 1-3, Paris, 1905-1908.

2. The Gopalaraja-vamsavali. Ed. by D.V. Vajracharya and K.P. Malla. Wiesbaden, 1985.

3. Regmi D.R. Inscriptions of Ancient Nepal. Vol. 1-3. New Delhi, 1983-1985; Vajracharya D.V. Lichchhavi Кal Кa Abhilekha. Kathmandu, 2003 Vir Era; Joshi H.R. Nepal Кo Prachin Abhilekha. Kathmandu, 2003 Vir Era.

4. Catalogue № 1: 1583, микрофильм B 18/23 микрофильмирован в рамках непало-германского проекта по сохранению рукописей, копия находится в распоряжении автора статьи.

5. Petech L. Mediaeval History of Nepal. Rome, 1958, p. 219-224.

6. Yogi Naraharinatha. Gopala-Vamshavali. In Himavatsanskrit. V. 1, No 1, p. 9-34; Regmi D.R. Ancient and Medieval Nepal. Kathmandu, 1952.

7. Kirkpatrick, Colonel. An Account of the Kingdom of Nepal. London, 1811.

8. Petech L. Op. cit., p. 9. Корректность противопоставления «вамшавали» и пуранической традиции представляется сомнительной.

9. The Nepala-Mahatmya of the Skanda-purana. [Text, translation and introduction of J. Acharya]. New Delhi, 1992.

10. Thapar R. Ancient Indian Social History. Delhi, 1978, p. 280.

11. См подробнее: Лелюхин Д.Н. Путь переселения клана Личчхавов в долину Катманду и история становления их государства в Непале // Вопросы эпиграфики. Вып. 2. М., 2008, с. 14-23.

12. Tiwari S.R. The Ancient Settlements of the Kathmandu Valley. Kathmandu, 2001, p. 7, 8, 17, 26-27.

13. Лелюхин Д.Н. Возникновение царства Личчхавов в Непале // Индия и Тибет. Текст и вокруг текста. М., 2005, с. 142-168.

14. The Nepala-Mahatmya. 1.59-65.

15. Смысл этой идеологемы можно интерпретировать как обязательство царя поддерживать традиционное социальное общественное устройство.

16. sakala-rajya-marjjada(= maryada). Марьяда — правило, обычай. Поскольку распространяется на все царство, возможен перевод этого термина как «закон». Смысл может быть интерпретирован лишь как декларативное обязательство царя по поддержке традиционного социального устройства.

17. svasvasvakiyena bhumi. Считать это указанием на «введение» царем норм «частного землевладения» представляется значительным преувеличением. Фразу эту можно рассматривать лишь как свидетельство существования в Непале частного владения землей наряду с коллективным, поддержка которого включалась GV в декларацию комплекса мер по «защите» традиционного порядка. Это подкрепляется эпиграфикой времени Личчхавов.

18. Джишнугупта/Дживагупта, Вишнугупта, Бхумигупта, Дхрувадева, Удаядева и Бхимарджунадева. См., подробнее: Лелюхин Д.Н. Феномен «двоецарствия» в Непале // В Индию духа… М., 2008, с. 228-246.

19. В 2006 г. один из таких исследователей показывал автору статьи атлас, в котором присутствовали «исторические» карты Непала от времени Гопалов до ранних Личчхавов. Атлас планировалось использовать и в учебных целях.

20. Существует также точка зрения, что дату следует читать «107 г. эры Шака» (185 г. н.э.).

21. Р.Ч. Маджумдар, автор главы по истории Непала в многотомной «Всеобщей истории Индии», также считал Джаядеву первым историческим царем Непала, примерно определяя время его правления — ок. 160 г. н.э. (Comprehensive History of India. V. 1, p. 212).

22. Castro, Angel Andrea Di and Garbini, Riccardo. An Inscribed statue of year 207 from Maligron, Kathmandu // East and West (Rome: IsIAO), 46: 1996, 3-4 (December), p. 299-317.

23. В GV и надписи Джаядевы II — Джаядева. О его принадлежности к роду Личчхавов ничего не говорится, поэтому некоторые считают, что это просто имя легендарного якши. Но датировка и эпитет «завоеватель» (vijayin) позволяет с большим доверием относиться к первой точке зрения.

24. Лелюхин Д.Н. Путь переселения клана Личчхавов…, с. 14-23.

25. Пураны приводят список из десяти царей Абхиров, определяя время их правления в 67 лет (Dynasties of Kali Age, p. 47-49), что, по мнению Р.Ч. Маджумдара (op. cit., v. 1, p. 147), является ошибкой, которую он исправляет на 167 лет. См. также: Ваю-пурана, 99.359. В известной надписи III в. из Насика упоминаются два царя Абхиров, Шивадатта и его сын, царь Ишварасена. Девятым годом правления последнего датировано частное дарение буддийской общине.

26. Д. Ч. Сиркар подробно обсуждает это в статье, предваряющей публикацию надписи из Нагарджунаконды, которая датирована временем царя Абхиров Васушены. См.: Epigraphia Indica, v. XXXIV, p. 197.

27. Wright D. Op. cit., p. 113.

28. Ibid., p. 89-93.

Текст воспроизведен по изданию: «Родословие царей Гопалов» («Гопалараджавамшавали»): источниковедческая характеристика // Восточный архив, № 20. 2009

© текст - Лелюхин Д. Н. 2009
© сетевая версия - Тhietmar. 2021
© OCR - Мухамедзянов А. 2021
© дизайн - Войтехович А. 2001 
© Восточный архив. 2009