ОБЪЯСНЕНИЕ РИСУНКОВ И ТАБЛИЦ.

Рисунок второй.

Рисунок сей именуется Система иносказательная познаний Китайцев. Изобразил я здесь в точности, каков есть, дабы представлял совокупно твердые и истинные свои основания, на коих почиет чистое учение древних; и Системы же злочестивые и глупые равно новейших Философов, паче же времен Сунговых (в девятое, десятое и первоенадесять столетие по рождестве Христове).

Имея те и другие под глазами, легко можно понять, коим образом народ, столь мудрый впрочем, завлечен в заблуждение толико глупое и толико противное истиннам, коих научали основатели Китая и оных праотцы.

Прежде всех тако заблудили мнимые Философы, напыщенные суемудрием своим. Восхотели стать превыше первобытной простоты предков; восхотели доказывать все, все толковать непостигаемое ими. Удалилися от пути, указуемого им здравым разумом и собственною их совестию; низринулися в бездну лжей и призраков. Нашли удивляющихся себе, возымели учеников, дали нагиб образу мыслей народа; а народ не остерегся, и попустил себя развратить. Но тем не был еще доволен: избрал их наставниками своими; и по днесь мыслит, как они мыслить его заставили. Посмотрим в валовом сем чертеже, как мнимые сии Философы начали разрушать чистое учение древних. [162]

Круг А, который как бы венец в чертеже сем, есть по толкованию древних слабое таинственное изображение Шанг-Тиа, или всевышнего Обладателя. Две части сего чертежа, Б и В, в круге, означают места водворения Шенов и Шенгов, сиречь духов высочайших всякого рода и душ добродетельных людей, предстоящих лицу Шанг-Тиа, помощию которого Таи-Ки, или первобытное начало вещества, или первобытное вещество, приведено и движение и произвело два начала, содействующие Ин и Янг, которые прешли один за другим попременно из состояния неключимости в коловращение, из состояния мертвого в состояние жизненное и совершенное. Таи-Ки совокупно с ними учинился первобытным источником физическим и всеобщим всех бытствующих телес во вселенной источником; который однако же сам собою ничего не производит, естьли Ки, или вдохновение всемогущего Шанг-Тиа, не сообщает ему беспрерывно производительные силы, с помощию коей учиняется плодоносным.

Тот же самый Ки, или вдохновение всемогущее Шанг-Тиа, даровало бытие Сан-Тсаиям, сиречь трем Деятелям в превосходстве, или инако, трем Силам производительным, из коих первая, З, есть Небо вещественное, нарицаемое также Тиэн; вторая I, Земля, зовется Ти; третия И, Человек, по Китайски именуется Иин. Истолкую подобно учение, замыкающееся под Сан-Тсаиами, в следующих Рисунках, где предложу, что разумеют Китайцы чрез каждый Тсаи в особенности. Поступим далее толковать валовый чертеж. [163]

За произведением трех деятелей в превосходстве и всего от них зависимого, всего им подчиненного, проявился Муж святый [Шенг-Иин], сиречь Фу-Ги, который, объясняя всевысочайшее учение Шанг-Тиа и действия естества, употребил два первобытные правила [Леанг-И], или две черты И-Ки, одна целая, другая ломаная; из них составил четыре взаимственные [Сеэ-Тсианг], сиречь чертеже первой, что есть ничто иное, как разные изображения двух черт, целой и ломаной. Черты сии сначала отродили каждая подобную себе, а обе совокупно четыре черты взаимственные, или, как зовется инако, четыре образа; ибо каждая изображает нечто особливое.

Сими четырьмя изображениями составились восемь висящих знаков [Па-Коа], сиречь восемь Триграмм, или троесловий, в которых таинственно разумеются буквы и науки, и все позволенное понимать человеку.

«Два первобытные основания, четыре взаимственные, восемь Триграмм, показаны Мужу святому на теле таинственного животного, земноводного, частию подобного коню, другою же дракону. Небеса извели сего коня-дракона из недр реки Го-Шуи [ныне зовомой Гоанг-Го, или желтой реки]; раскрылось понятие Фу-Гиа. Шанг-Ти даровал ему разуметь все чудеса, замыкающиеся в удивительных таковых знаках, дабы мог объяснять оные народу, коим избран править и научать оный».

Фу-Ги, пользуяся сими знаками, составил способ учения; с помощию того не только возможно ему стало, но и легко сообщать другим [164] собственные свои понятия. Способ сей состоял в различимой принаровке осьми Триграмм, или троесловий, которые располагал так, чтоб число почерков каждого знака было непременно четкою и нечеткою, и каждый бы один к другому обращался лицем. Истолкую оное пространнее, пиша о И-Кинге.

Таковой есть коренный разум первобытного и первоначального учения древних Китайцев. Да рассматривают без предубеждения историю их и Кинги, и найдут сказуемое здесь мною. Тщаниями Господина Гиня может ныне каждый читать книгу Шу-Кинг; естьли же бы принял он на себя труд преложить на Французский язык и другие Кинги, то вся бы Франция приведена была в состояние разуметь древнюю Китайскую ученость. В ожидании того, дополню таковой недостаток толкованиями достопочтенных сих памятников. Предварительно надлежит ведать, как новейшие Китайцы, приемля преподаемое сим учением, повредили образ толкования оного; присвоили веществу силу и действия, не данные ему. Не постигая естества Киа, означаемого изображением Г, которое есть не что иное, как всемогущее вдохновение Шанг-Тиа, некогда древними называнное Таи-Ки, или великое Начало, смешали с первобытным же воздухом, подвергли деятельности слепой другого некоего Таи-Киа, приняв за вещество первобытное и семя всех веществ возможных.

В сходственность глупого такового умоначертания, изрекли они Таи-Ки, или первое вещественное Начало, Н, приведенное в движение Лием, или внутреннею его силою; раскрылось и произвело два [165] вторые Начала, Ин и Янг, Д и Е, которые средоточием своим имеют Ки, или воздух первобытный, Г. Сей Таи-Ки, с двумя вторыми Началами, своими содейственниками, приведенные в движение Лием, или таковою внутреннею их силою, которая общая есть с ним совокупно, произвели по бесчисленном множестве превращений, по неисчетных прехождениях из состояния неключимого в двигающееся, из состояния мертвого в жизненное и совершенное; произвели, повторяю, наконец Сан-Тсаи, или трех Деятелей в превосходстве, Небо, Землю и Человека, а с ними вместе и все известное нам в природе. Впрочем, изражаются они сходственно с древними; и тако, когда упоминают о Сан-Тсаиах, или трех всеобщих Деятелях, Небе, Земле и Человеке, следуют предписанному правилу, которое предложу в Рисунках и Таблицах последующих. [166]

Таблица третия.

НЕБО.

Единая из Сил производительных и подчиненных.

1. Небо.
2. Три светлости.
3. Солнце. 4. Год.
5. Лунные коловращения.
6. День.
7. Час.
8. Круг Зодиаческий.
9. Экватор, или черта равноденственная.
10. Четыре годовые времена.
11. Круголетие.
12. Двадесять четыре Тсие-Кии.
13. Дванадесять Кунгов.
14. Десять Канов.
15. Дванадесять Тшеев.
16. Луна. 17. Новая луна.
18. Полная луна.
19. Ущерб луны.
20. Исход луны.
21. Третиянадесять луна.
22. Большая, малая луна.
23. Затмение солнечное.
24. Затмение лунное.
25. Звезды. 26. Мера Северная.
27. Мера Южная.
28. Пять планет.
29. Двадесять восемь созвездий. [167]

Рисунок сей вмещает в себе сокращенно все разумеваемое Китайцами древними и новейшими под словом Тиен, или небо, яко о первом Тсаие, или деятеле всеобщем. О Тиене, или небе, так понимают.

Таи-Ки, Ин и Янг, быв приведены в движение Кием, сиречь вдохновением всемогущим Шанг-Тиа, как утверждали древние, или Лием, сиречь внутреннею силою, замыкающеюся в Кие, или воздухе первобытном, по умствованию новейших Китайцев прешли от покоя в движение, от движения к покою. Частицы вещества, беспорядочно смешенные, или обхваченные одни другими, вмещавшиеся в Таи-Кие и двух оного соначалах, развернулись; развернувшися те, которые были одного рода, взаимно соединились и образовали пять стихий, огнь, землю, воду, леса и металлы; частицы тончайшие, следовательно и легче прочих; поднялися на высоту и составили звездное небо, или [1] Тиен; три рода светил, [2], Сан-Коанг, солнце, луну и звезды. Под зависимостию солнца годе [4], называнный в разные времена разными же именами.

Начиная шестьдесят первым годом царствования Гоанг-Тиа, до последнего года же царствования Ти-Куя, исключительно, то есть от 2637 по 2367 прежде рождения Христова, годы нарицалися Ниен; от 2366, первого лета царствования Ти-Шея, по 2206, или девятоенадесять лето усотовариществования Великого Юа от Шуна, Тсаи. От 2 205, первого лета единоначальствия Юэва, по 1784, тридесять пятое [168] лето царствования Кие-Куэиа, последнего Императора Гиаэвой династии, назывались годы Суи; с 1783 [разумеется здесь до рождества Христова], когда Тшинг-Танг, Царь Шанский, призван было править империею, хотя еще жив был Киэ-Куэи, по двадесять первое лето царствования Тшеу-Сина, последнего Императора династии Шанговой, или иного, годы, в которые Князи и Вельможи упросили У-Уанга, Царя Тшеуского, владычествовать над Китаем, годы проименованы Сиэ. Чрез одно после того лето У-Уанг признан был, хотя еще и не всенародно, Императором, и годы по прежнему стали называть Ниен, как бывало во времена Гоанг-Тиа. Причины толиких перемен в названии годов не известны. Нахожу токмо догадки, к довлетворящие любопытство, и замолчу о том. Разве скажу, что буква Ниен значит премену в правительстве полную; Сеэ значит приносить жертву и совершать обряды в честь Духов. Суи есть имя планеты, которую мы называем Юпитером. Тсаи означает что либо полное, не имеющее недостатков.

Доказано первою главою Шу-Кинга. что во времена Яоа знали уже Китайцы годы Иулианские, в трех стах шестидесяти пяти сутках с одною четвертью; что чрез каждые три года надлежало прибавлять день в год четвертый, дабы был он в трех стах шестидесяти шести сутках.

Во все времена Китайцы начинали Астрономические годы с зимнего поворота солнца; точку же поворота сего называли Тсеэ, или начаток круголетия; годы же гражданские начиналися у них не одинаково, по воле Императоров. Гоанг-Ти, и чрез [169] всю династию Гиаэву; годы гражданские начинались в третию луну после зимнего поворота солнца, когда сие небесное светило вступает в знак Зодиаческий Рыб. В течении династии Шанговой, во вторую луну после того же поворота, когда солнце вступает в знак Водолива, Тшуского поколения Императоры восхотели считать гражданские годы от самой точки зимнего поворота, то есть когда вступает сие светило в Зодиаческий знак Козерога.

Во все времена Китайцы составляли годы свои некоторым известным числом лунных коловращений [5]. Двенатцать таковых коловращений завсегда составляли у них простой год, тринатцать же высокосный. Дни бега луны считали от соединения светила сего с солнцем, до другого первого по том такового же соединения; но как не выходил равный счет дней всех и каждого месяца, то одни полагали в двадцати девяти, другие же в тридцати днях. Сутки [6] завсегда же делилися ими на равные части, крупные и мелкие; обычайно же на двенатцать часов, означаемых назвищами двенадцати первых букв шестидесяти второго круголетия; или именами двенатцати животных. Сутки начинались в самое то мгновение, когда окончавалися минувшие. Дни слыли у них по буквам круголетия. Кажется, что первое употребление круголетий выдумано ими для означения дней: по крайней мере так стоит в древних их книгах.

Часы [7] разделяются у Китайцев на две равные части, каждая в четырех часах. Во второй такой части начинают вести щет часам от [170] одной полуночи до дгугой. Тсеэ, первая буква круголетия, означаешь вообще первый час; но прибавляют еще буквы Тшу и Тшенг, в установлении первые и вторые части часа Тсеэ, Когда говорят Тсеэ-Тшу, разумеют чрез то одиннадцать часов по полудни; когда же Тсеэ-Тшенг, то полночь, и прочее. Подобно же означают каждую из обеих частей и иных часов, приобщая к букв круголетия один Тшу, или один же Тшенг.

Путь солнечный известен был Китайцам со времен незапоминаемых; умели всегда различать эклиптику с экватором, или удаления солнца от равноденственной черты с самою сею чертою. Первую именуя Гоанг-Тао, или путь желтый, [8], вторую Тше-Тао, или черта равноденственная, ведали впрочем, что сия последняя равно отстоит от обоих краеточий вселенских; что дни бывают равны с ночами, когда солнце в оную вступает и на ней задерживается [9].

Хотя Китайцы искони гражданские свои годы считали числом лунных коловращений, потребных к наполнению промежутка сего в течении времени; но и разделяли же оные на четыре почти равные части, именуя вообще Сеэ-Ше, или четыре годовые времена [10]. Каждое годовое время делили на три части: начало, средину и конец, сиречь по одному лунному коловращению на каждую из трех сих частей.

Круголетие [11], которое принаровляли к годам, лунным коловращениям, дням и часам, никогда не принаровливали к четырем временам года. [171]

Сверх разделения годов на четыре годовые времена, разделяли же на двадцать четыре равные части, которые суть точки, когда солнце, протекая Зодиаческий круг, преходит чрез знаки оного. Точки сии именуются ими Тсиэ-Ки [12]; каждый Тсиэ-Ки содержит сообразно нашему исчислению пятнадцать степеней образом следующим:

1. Ли-Тшун, начало весны, под пятнадцатою степенью Зодиаческого знака Водолива, под тридесятым же окончавается сие начало.

2. Ю-Шуи, дождевая вода, начинается под первою степенью знака Рыб, окончавается под пятоюнадесять.

3. Кинг-Ше, оживление пресмыкающихся; начало тому под пятоюнадесять степенью Рыб, окончание же под тридесятою.

4. Тшун-Фен, равноденствие вешнее, или средина весны, от первой по пятуюнадесять степень Овна.

5. Тсинг-Минг, ясное небо без облаков, начинается под пятоюнадесять, кончится же под тридесятою степенью Зодиаческого знака Овна.

6. Ку-Ю, дождь для хлебов, начинается первою, длится по пятуюнадесять степень Тельца.

7. Ли-Гиа, начало лета, от пятойнадесять по тридесятую того же знака. [172]

8. Сиао-Ман, растения прибывают в высоту и начинают толстеть. Сие время считают Китайцы от первой по пятуюнадесять степень Близнецов.

9. Манг-Тшунг, скорый побег растений, от пятойнадесять по тридцатую степень того же знака.

10. Гиа-Тше, летний поворот солнца, подобный Тсиэ-Кию, от первой по пятуюнадесять степень Рака.

11. Сиао-Шу, малые жары, от пятойнадесять по тридесятую Рака.

12. Та-Шу, великие жары, от первой по пятуюнадесять Льва.

13. Ли-Тсиэу, начало осени, от пятойнадесять по тридесятую Льва.

14. Тшу-Шу, уменьшаются жары, от первой по пятуюнадесять Девы.

15. Пе-Лу, белая роса, от пятойнадесять до тридесятой Девы.

16. Тсиэу-Фен, осеннее равноденствие, или средина осени, от первой по пятуюнадесять Весов.

17. Ган-Лу, холодная роса, от пятойнадесять по тридесятую Весов.

18. Шоанг-Тианг, туманы опускаются, от первой по пятуюнадесять Скорпиона. [173]

19. Ли-Тунг, начало зимы, от пятойнадесять по тридесятую Скорпиона.

20. Сиао-Гиуэ, малые снега, от первой по пятуюнадесять Стрельца.

21. Та-Гиуэ, великие снега, от пятойнадесять до тридцатой того же знака.

22. Тунг-Ше, зимний поворот солнца, подобно Тсиэ-Кию; от первой по пятуюнадесять Козерога.

23. Сиао-Ган, малая стужа, от пятойнадесять по тридесятую того же знака.

24. Та-Ган, великие стужи, от первого по пятуюнадесять Водолива.

Сии-то суть двадесять четыре части, на которые Китайцы от времен незапоминаемых делят годы, сиречь двадесять-четыре-кратно по пятнатцать степеней: выходит валовый щет в трех стах шестидесяти степенях нами нарицаемого круга Зодиаческого. Установили они двенадцать знаков, или домов, чрез кои проходит солнце в течении двенатцати месяцов. Каждый такой знак, или дом, занимает на круге сем тридесять степеней. Домы небесные, по Китайски Кунг. Наложили им имена легкие, для памяти первых двенатцати букв круголетия; на пример говорят они: ...Солнце вступает в Тсеэ-Кунг, Мао-Кунг и так далее [13].

Круголетие и буквы, означающие части его, завсегда были в крайнем употреблении. Суть двух [174] родов: буквы первого, числом десять, зовутся десятью пнями [14], или Ши-Кан; буквы второго рода, числом двенатцать, двенадцатьми ветвями [15], или Хе-Эульг-Тше, присоединяя букву первого рода, с которою либо буквою рода второго. Такое присоединение не может инако последовать, как по прошествии в точности шестидесяти годов. Непреложное предание у Китайцев издревле есть, что Гоанг-Ти был вымыслитель круголетия. Ссылаюся на первое мое письмо о леточислии, или, точнее сказать, предсловие образом письма.

Луна [16], второе из трех светил, или, как Китайцы зовут, светлостей, Сан-Куанг, в рассуждении разных своих премен, искони же было им известно. Во времена Яоа умели с точностию означать минуты новолуния и полнолуния. Первый день новой луны называется ими Шо [17], или основание, начало, и прочее. День полной луны, Уанг [18]: знаменует слово сие надеяться, желать, ожидать, и прочее; ибо желали, ожидали и надеялися благодеяний от духов, коим молилися в тот день.

В изражение возраста луны, первую четверть нарицали Шанг-Гиен, сиречь лук с тетивою на верху; четверть последнюю Гиа-Гиен [20], сиречь лук с тетивою внизу.

В Шу-Кинге находим, что тринадцатый месяц приобщали к году еще при Яое. Такой придаточный месяц слывет у них Юн [21]. Образ такого прибавления часто применялся, однако же завсегда был в употреблении, подобно как и щет дней в месяце по двадцати девяти и по тридцати. [175]

Лунное коловращение в двадцати девяти днях называется у них Малое Сиао [22], а в тридцати днях Великое Та.

Не запомнят Китайцы, как известны стали им вычисления солнечных и лунных затмений; ибо в Шу-Кинге находим, что Астрономы Ги и Го были наказаны за ошибку в прорицании затмения при державе Тшун-Канга, за две тысячи пять сот лет до рождества Христова. Затмения солнечные зовутся Ге-Ше [23], лунные же Юэ-Ше [24]. Как же вычисляли затмения, отсылаю любопытных к Китайской Астрономии, сочиненной Иезуитом Гобилем.

Звезды вообще слывут у них третьею светлостию, Гинг [25]. Под сим именем разумеют называемое ими Пе-Ту [26], или мера небесная северная, и есть то же самое, что мы зовем Большим Медведем. Нан-Теу, или мера небесная южная, есть то же, что у нас звезды, прямо противулежащие большому Медведю [27]. Пять планет, или У-Гинг [28]. В число пяти планет входят у них Сатурн, Юпитер, Марс, Венера, Меркурий; напоследок двадцать восемь созвездий составляют у них все звездное небо нашего Зодиака, в превосходном еще пред нами числе звезд; ибо звезды по Зодиаку нашему сопричисляются у них к прочим; все же под именем Эульг-Хе-Па-Сиэу [29]. Более не простираюсь об Астрономии Китайской; подробности оной найти могут желатели в сочинении Иезуита Гобиля. [176]

Таблица IV.

ЗЕМЛЯ.

Вторая Сила производительная и подчиненная, или второй из трех Тсай.

1. Земля.
2. Шесть ее особых веществ. 3. Росток. 6. Север.
4. Запад. 7. Верх.
5. Полдень. 8. Низ.
9. Пять стихий. 10. Металлы. 13. Огнь.
11. Леса. 14. Земля.
12. Вода.
15. Девять тшеуев. 16. Ки-Тшеу. 21. Юнг-Тшеу.
17. Тсинг-Тшеу. 22. Сиу-Тшеу.
18. Иен-Тшеу. 23. Янг-Тшеу.
19. Ю-Тшеу. 24. Кинг-Тшеу.
20. Леанг-Тшеу.
25. Пять иоев. 26. Таи-Шан. 29. Сунг-Шан.
27. Генг-Шан. 30. Генг-Шан.
28. Гоа-Шан.
31. Пять озер. 32. Тунг-Тинг. 35. Си-Гу.
33. Пу-Янг. 36. Таи-Гу.
34. Гунг-Тшай.
37. Три реки. 38. Гоанг-Го. 40. Ло-Го.
39. Гоаи-Го.
41. Четыре моря. 42. По-Гаи. 44. Тшанг-Гаи.
43. Тсинг-Гаи. 45. Ган-Гаи.
46. Девять киангов. 47. Шше-Кианг. 52. Сианг-Кианг.
48. Сунг-Кианг. 53. Кинг-Кианг.
49. У-Кианг. 54. Ган-Кианг.
50. Янг-Тсе-Кианг. 55. Нан-Кианг.
51. Тшу-Кианг.
56. Седмь гор. 57. Фу-Санг. 61. Куэн-Лун.
58. Понг-Лаи. 62. Тсан-Линг.
59. Инг-Тшеу. 63. Фан-Тшанг.
60. Ки-Ше.
64. Десять островов. 65 Лиеу. 70. Сианг.
66. Фунг. 71. Тшанг.
67. Шенг. 72. Иэн.
68. Шен. 73. Гивен.
69. Инг. 74. Ивен.
75. Сеэ-ту. 76. Гоаи. 78. Кианг.
77. Ки. 79. Го.
80. Ю-ти. 81. Кинг-Тшенг. 85. Феи-Тсин.
82. Фу-Гиен. 86. Тсеу-Шеу
83. Тшен-Тше. 87. У-Ку
84. Тсун-Гианг. 88. Пе-Ко. [177]

Таблица четвертая.

Таблица сия содержит в себе сокращенно все относимое Китайцами к Деятелям вселенским, или Силе производительной и подчиненной. Силу сию именуют Ти [1], то есть земля. Толкуя, что такое есть земля, упоминают о всем находящемся в недрах ее; о всем видимом на ее поверхности. Приступим писать оное кратко.

Чтоб знать землю, говорят Китайцы, надобно знать шесть частей ее, или сказать точнее, шесть главных на ней предметов представляются глазам нашим Лу-гу [2]. Шесть таковых предметов суть Тунг [3] сиречь восток; Си [4], запад; Нан [5], полдень; Пе [6], север; Шанг [7], верх; Гиа [8], низ. О каждом из оных изражаются им токмо свойственным образом, но всякий раз соответственно всеобщей системе мироздания и правилам Фу-Гиевых Триграмм.

Надобно знать пять стихий У-Гинг [9], которые суть Кин, или металлы [10]; Му, или леса [10]; Шуи, или вода [12]; Го, или огнь [13]; Ту, или земля [14]. По естествословию их все вещественное необходимо составляется сими стихиями, из одной больше, из другой меньше частицами, различно расположенное, различные имеет всяческая места, низы, верхи правую и левую сторону. Не беруся приводить в ясность, как все оное толкуют: они свои особенные имеют к тому правила, особые истинны, почитаемые ими коренными; их непреложные основания, паче же всего их Ин и Янг. [178]

Помощию всего такового нет вещи, которую бы они изобразить и доказать не могли.

Положив они тако коренные основания Физики своей, преходят в Географию, или, да позволено мне будет употребить нововыдуманное Французское слово, Синографию; ибо Китай для населяющих оный и вся земная поверхность суть слова одно и тоже значущие; суть сущее для них тожество. И тако всю поверхность они земную, или Китай, разделяют на девять частей, каждую именуя Тшеу, Киэу-Тшеу [15], со времен великого Юа, родоначальника и основателя Гиаэвой династии, который начал царствовать в 2197 году до рождества Христова, то есть когда Ниниас, сын Нинуса и Семирамиды, восшел на престол Ассирийский по умерщвлении матери своей. Китай по том разделяем был Гоанг-Тием, Тшуэн-Гиуэм, Яоем и Шуном; но не столь верно и торжественно. Великий Ю по спуске вод, понимавших весь Китай во дни Яоа, учинил оное. Так разделение сие и осталось по днесь на девять Тшеуэв, составляющих весь Китай.

Девять Тшеуэв суть Тсинг-Тшеу [17], составляли часть области, ныне зовомой Шан-Тонг, край самый восточный, прилегающий к морю. Иэн-Тшеу [18], край западный области сей. Ю-Тшеу [19] есть нынешняя область Го-Нан. Леанг-Тшеу [20], нынешние же области Сеэ-Тшуэн и Юн-Нан. Юнг-Тшеу [21], Шенсиская. Сиу-Тшеу [22], Тше-Киандская. Янг-Тшеу [23], в старину состояла из областей новейших Кианг-Нан и Кианг-Си. Со временем присовокупили к ним области же Фу-Киэн и [179] Коанг-Тунг, даже до острова Гаи-Нана. Под названием Кинг-Тшеу разуметь должно области Гу-Коаг и Конг-Си. Забыл упомянуть о Ки-Тшеу, означенной под числом шестымнадесять. Прежде состояла оная из областей Шан-Си и Пе-Тше-Ли. Буду иметь еще случай повествовать о девяти сих Тшеях, начав слово мое о разделении империи великим Юэм.

По всеобщем разделении империи следует разделение же частное; а прежде прочих означить должно те места, где Самодержец приносил жертвы Шанг-Тию. Места сии суть высокие горы по четырем главным сторонам вселенной: восточной, западной, южной, северной. Горы сии называлися общим именем Сеэ-Ио; в течении династии Тшеуской прибавлена еще гора по средине государства, и пять таковых гор проименованы У-Ио [25], как слывут и по днесь. Таи-Шан есть Ио, восточный [26]. находится в области Шанг-Тонг. Гоа-Шан, в Шенсинской, западный Ио [27], Генг-Шан в Шан-Сиской, северный Ио [28], Сунг-Шан [29], в Гу-Коангской, средний Ю; Генг-Шан [30], гора инако выговариваемая, нежели первая гора Ген-Шан, есть Ио южный. Положения их суть не в соразмерности и точно по четырем главным сторонам государства; то же самое разумею и о средней горе. Древние довольствовалися избранием ближних к сторонам сим и средине государства горе.

За пятью Иоеми следуют же пять гор, или У-Гу [31], и суть Тунг-Танг [32], в области Гу-Тоангской; Пу-Янг [33], в Кианг-Сиской, не подалеку от Лао-Тшеу-Фу; Гунг-Тшаи [34], произносится Гунг-Тсе, в Кианг-Гнанской, близь Сеэ-Тшеу; [180] Си-Гу [35], в Тше-Лианской, по близости от Таи-Пинг-Фу; Таи-Гу [36], или Великое озеро, коего части в областях Кианг-Нанской и Ки-Шегнанской, не подалеку от Гу-Тшеу-Фу.

Далее, три главные реки: Саи-Го [37], или Гоанг-го [38], или Желтая река; Гоан-го [39], Ло-Го [40]. Где протекают сии реки, должно смотреть всеобщий Китайский Географический чертеж.

Далее, четыре моря, или Сеэ-Гаи [41]. Китайцы думали, что отечество их объемлется сими морями со всех четырех стороне; большая же часть их так думают и по днесь; говорится у них: «...Все замыкающееся между четырьмя морями подвластно священному нашему Самодержцу. Пространство, окруженное ими, составляет великую нашу Империю». Имена оных суть: По-Гаи [42], со стороны восточной; Тсинг-Гаи [43], с западной; Тшанг-Гаи [44]» южной; Ган-Гаи [45], северной.

Окроме трех реке главных, от коих и в самую отдаленную древность терпели Китайцы различные беспокойства, есть еще девять других под общим названием Кианг, Киэу-Кианг [46].

Не могут ожидать читатели, чтобы преподавал я им здесь Китайскую Географию. Означаю токмо главнейшие предметы наук народа сего, толкуя места темные для Европейцев. Имена девяти Киангов изображены на таблице, объясненной мною, от числа сорок седьмого до пятьдесят пятого Но угождая читателям просвещенным, скажу, что упоминается о девяти Киангах сих ради учрежденных [181] обрядов поклонения Духам, которые по мнению Китайцзв водворяются на оных. Воздавая они таким образом почести Духам поместным, свидетельствуют то же самое и Духам прочим, у коих в зависимости полагают большие и малые реки.

Семь гор, Тси-Шан [56], достойные примечания ради того, что упоминается о них в древних книгах, и по жертвоприношениям Духам как сих гор, там и всех иных; ибо Китайцы верили, что каждая гора имеет своего особого Духа. Имена сих гор явствуют на таблицах от пятидесяти седьмой по шестьдесят третью.

С ее же ради вины почтительно упоминают Китайские Писатели о десяти главнейших островах, под общим именем Ше-Тшеу [64]; название каждого особенно смотри на таблицах от шестьдесят пятой по семьдесят четвертую.

Четыре великие реки становятся шире и глубже, приемля в себя множество реке же и источников, впадают в море; именуются Китайцами четырьмя великими проливами, или Сиэ-Ту [75], и суть Гоаи [76], Ки, или Тси [77]; Кианг [78] и Го [79].

Последние статьи пишемого о земле зовутся Ю-Ти; содержат в себе то дикие нелепости, что я не смею выразить то на Французском языке. Ю-Ти [80] вмещает в себе Кинг-Тшенг, или города пребывания Дворского [81]. Фу-Гиен [82], сиречь города разных степеней; Тшен-Ше [83], места, где производят мены товаров, ярмонки и [182] торжища. Тсиэн-Гианг [84], или слободы и деревни; Феи-Тсин [85], животные пернатые; Тсеэу-Шеу [86], четвероногие; У-Ку [87], пять родов хлеба в зернах, частно и вообще; Пе-Ко [88], сто родов плодов, также частно и вообще.

И в том-то состоит существенное к познаниям человека на поверхности земной, учители велят ученикам своим твердить имена всего оного; а сии навыкают понимать каждую вещь порознь со временем, приходя в возраст, сами собою. [183]

Таблица V.

ЧЕЛОВЕК

Есть третий и последний из Тсаиев, или третья и последняя Сила производительная, подчиненная.

1. Иин.
2. У-синг. 3. Тсинг. 6. Пе.
4. Гоанг. 7. Ге.
5. Тше.
8. Сан-канг. 9. Киун-Тшенг. 11. Фу-Фу.
10. Фу-Тсее.
12. У-люн. 13. Киун-Тшен. 16. Гиунг-Ти.
14. Фу-Tcee. 17. Понг-Иэу.
15. Фу-Фу.
18. Сеэ-уэи. 19. Ли. 21. Лиэн.
20. И. 22. Тше.
23. У-тшанг. 24. Иэн. 27. Шше.
25. И. 28. Син.
26. Ли.
29. Киэу-тсу. 30. Као-Тсу. 35. Сун.
31. Тсенг-Тсу. 36. Тшунг-Сун.
32. Тсу. 37. Гивен-Сун.
33 Ки. 38. Ту.
34. Тсеэ.
39. Сеэ-мин. 40. Ше. 42. Кунг.
41. Нунг. 43. Шанг.
44. Тси-тсинг. 45. Ги. 49. Киу.
46. Гу. 50. У.
47. Нгаи. 51. Ю.
48. Нгаи.
52. Ше-и. 53. Киун-Кинг. 58. Гиунг-Иэу.
54. Тшен-Тшунг. 59. Ти-Кунг.
55. Фу-Тсеа. 60. Понг-Син.
56. Фу-Тсунг. 6и. Тшанг-Нгаи.
57. Тсеэ-Гиао. 62. Иэу-Шун.
63. Иин-ше. 64. Шенг-Сеэ. 70. Киэн-Тао.
65. Маи-Тсанг. 71. Ин-Нго.
66. Куэн-Ин. 72. Киун-Мин.
67. Киа-Тсиу. 75. Пе-Синг.
68. Леанг-Шан. 74. Ли-Ио.
69. Тшунг-Шенг. 75. Тшенг-Фа. [184]

Таблица пятая.

Человек Иин [1], по умствованию Китайцев есть третий всеобщий Деятель, или третья производительная Сила подчиненная. Разумеется существом общежительным, обязанным отношениями к самому себе и к ближнему; надобно, чтоб знал он сам себя, и знал же других. Назвищи на сей таблице суть краткое оглавление всего к сведению человека в Китае.

Верят и верили всегда, что племя человеческое состоит из единиц пяти цветов, по которым разнятся роды сего племени. Пять таковых цветов, или изображений, слывут у них У-Гинг, или Синг [2]. Пять изображений суть: бледно-фиолетовое, Тсинг [3], желтоватое, или Гоаг [4]; мясного цвета, или Тше [5]; белое, или Пе [6]; черное, или Ге [7].

Судя по древним описаниям, надобно, чтоб бывали в Китае жители, разных сих цветов имевшие на себе кожу. Скажу я, что находятся таковые разнокожные люди и по днесь, особливо в южных областях государства.

Сан-Кунг [8], или три главные свойства, присвоенные человеку, суть должности его вообще в рассуждении себя и других. Буква Канг просто знаменует нить, или вервь сети, к которой все верви, или нити прикреплены; иносказательно же три главные обязательства человека, или три Канги. Первая должность человека в общежитии зовется у них Киун-Тшен, сиречь отношения между [185] Государями и подданными; между начальниками и подвластными, между вышней и нижней степеней человеков [9], и прочее. Вторая должность Фу-Тсеэ [10], сиречь отношение взаимное между родителей и детей, и прочее. Третия главная должность Фу-Гу [11], между мужей и жен законного брака; ибо первая буква Фу значит супруга, а последняя супругу. Крайним исполнением трех сих отношений, по мнению Китайцев, отличается человек от скота. Но дабы простирание в оных было ему и легко и приятно, надобно ему ведать и простираться же в У-Луне [12], сиречь приобщить еще к тому отношения же взаимственные, между братий и друзей; ибо пять Лун из суть: Киун-Тшен, должности Государя противу подданных [13], должности родителей к детям их; Фу-Тсеэ [14], должности мужа к жене, жены к мужу [15], старейших братий и сестр к младшим, и сих к тем; Гиунг-Ти [16], друга к другу, то есть гражданина к гражданину, и прочее. Понг-Иэу [17] еще к тому приобщить надобно человеку Сеэ-Уэи [18], или четыре связи, соединяющие взаимно всех человеков, которые учиняют взаимственное их сообщение удобным и благонадежным. Связи сии суть Ли [19] обряды, обычаи; словом, все надлежащее до вежливости и людскости; И [20], или свидетельствование законнодолжного каждому: благопристойность, правота и тому подобное; дружество [21], бескорыстие; словом, не делать ничего ближнему во вред. Наконец Тше [22], сиречь смиренномудрие, стыдение от всякого порочного дела, и прочее.

Пять коренных доблестей, именуемые Китайцами У-Тшанг [23], учиняют по мнению их [186] нас обходительными. Иэн [24], человеколюбие, благотворительность, милосердие; У [25], праводушие; Син [28], верность, искренность, доверенность взаимная, и прочее.

Сверх общих должностей, которые наблюдать должен человек к самому себе и ближним, поелику он член общежития, имеет к исполнению и иные особенные, яко член же семейства своего. Обязан оными к предкам и потомкам до девяти колен. Сии девять колен слывут у Китайцев Киэу-Тсу [29]; Ки [33], сам я; Фу [38], отец мой; Тсу [32], дед; Тсенг-Тсу, прадед [31]; Као-Теу, прадед [30]; далее Китаец не восходит; ибо под словом Као-Тсу разумеет родоначальника своего. Черта нисходящая: Тсеэ [34], сын; Сун [35], внук; Тшунг-Шун [36], правнук; Ю-Э-Гиуэ-Сун, внук внуков [37]. Сие степенное показание семейственное достойно обмыслить. В Китае так расчисляли восходящие и нисходящие черты в семействах от времен незапоминаемых. Казнилися за некоторые известные преступления предки и потомки до девятого колена. Оное дает повод дознаваться, что в те дни, когда учинен сей закон, жизнь тогдашних человеков была довольно долговременна, так что могли дожидаться праправнучат: следовательно дни их не далеко отстояли от всемирного потопа.

Еще довод древности: Китайцы разделяли общежительство свое на четыре степени, Сеэ-Лин [38], или четыре состояния человеков: Правители, под именем Ше [39]; Председатели, Начальники и тому подобные. Нунг, люди второго состояния, [187] земледельцы [40]; третьего же состояния художники, под названием Кунг [41]; четвертого и последнего Шанг [42], люди торговые.

Не удивительно, что во времена, в которые человеки не знали иных нужд, кроме необходимых для жизни, и которые могли довлетворить трудами рук своих; не удивительно, повторяю, что ниже всех иных званий разумели они привлекателей к праздности, доставляющих потребностями жизни нетрудящихся.

Всяк человек, говорят Китайцы, имеет в собственном сердце своем семяна блага и зла: возрастают оные и производят плоды соразмерно тому, как пользуется он здравым разумом. Считают впрочем семь страстей, десять доблестей.

Страсти именуют вообще Тси-Тсинг [43], порознь же: Ги [44], радость; Ну [45], гнев; Нгай [46], прилепленность к чему либо чрезмерная и любовь; и еще другой Нгай [47], отвращение к чему либо, и печаль; Киу [48], страх; У [49], ненависть; Ю [50], похотение плотское. От сих-то страстей, добро и худо правимых здравым разумом, проистекают (полагают они) все добродетели и все пороки.

Доблести вообще именуют Ше-И [51], порознь же: Киун-Кинг [52], искренное и почтительное повиновение к Государю и представляющим особу его; Тшен-Тшунг [53], правота и верность, на всякие опыты готовая Государственных деловых людей, противу того, чьею властию поставлены [188] править вверенными им частьми государства; Фу-Тсеэ [54], внимание и горячность родителей в пользу детей их; Фу-Тсунг [55], верность, покорность и почтение жен к мужьям их; Тсеэ-Гиао [56], детская любовь и почтение к даровавшим жизнь; Гиунг-Иэу [57], обязательное назирание братий и сестр старейших над младшими, дабы не вдалися в пороки, дабы приводилися на путь доблестей; Ти-Кунг [58], уважение и послушность младших братий и сестр противу старейших, и последование советам их во всяком случае; Понг-Син [59], обеспечивание дружества между связанными оным, там чтоб во всякое время, всегда и везде могли один на другого полагаться; Тшанг-Нгаи [60], снисхождение престарелых к юным; Иэу-Шун [61], унижение юных противу стариков.

Кем, говорят Китайцы, наблюдаются в точности десять сии доблестей, тот проживать вел свой благоденственно с ближними. Сердце его будет всегда спокойно. Недро семейства его никогда не восколеблется. Посреди сует и беспокойств временной жизни, общественно и частно, пребудет завсегда безмятежен. Мысли его беспрестанно услаждаться будут. Быв обращенны на десять родов должностей, существенно принадлежащих человеку, именуются оные: Иин-Ше [62]; а должности, или дела, в коих обязан простираться человек, Шенг-Тсеэ [63], сиречь родиться и умереть: или яснее сказать, жизни и смерти. Ман-Тсанг [64], похороны и погребения; Гуэн-Ин [65], законный союз мужа с женою; Киа-Тсиу [66], выпуск девы из дома отческого в супружний; прием невесты в дом жениха; разделения его с нею всякого блага и [189] всякого зла; Лэанг-Шан [67], повиновение в чистоте совести законам; Тшунг-Тшенг [68], поведение во всяком случае беспорочное, правота ненарушимая; Киэн-Тао [69], удерживание себя от всякого злого дела; Ин-Нго [70], убегание от роскоши и всяких и роков, проистекающих от нее; не быть люту и злобну; Киун-Мин [71], воин да исполняет со тщанием военное, гражданин общежительное, поселянин земледельческое звание свое; Пе-Синг [72], земледелец да печется о работах сельских; Ли-Ио [73], во всяком звании или состоянии, да наблюдает каждый принятые обычаи; да любит музыку, умиляющую душу, а не возбуждающую страсти; ибо музыка долженствует укрощать оные. Наконец никто и никогда не должен забывать, что есть присносущный Тшенг-Фа [74], сиречь праведный Воздаятель достойному, наград благим, казней злым.

Кратко токмо оглавляю я главные статьи нравоучения Китайцев, сообразно пишемому в древних книгах их. Мог бы распространиться в рассуждении третьей производительной и подчиненной силы, которая есть человек; но довольно, по рассуждению моему, подать читателю понятия токмо об оком. Заключить он может, читая сочинение мое, что Китайцы имели и имеют нравоучение, преподаемое им одним свойственным образом от самых первых столетий по потопе Ноевом; ибо во времена Яоа, сиречь за 2357 лет до рождества Христова, таковое точно нравоучение было во всей силе своей. Тогда правилами служили образцы жизни праотеческой, коим училися подражать. К желанию остается, чтоб выдающие Египтян просветившими [190] Китайцев, лучше бы рассмотрели, как и чем оба народы сии взаимно сходствуют: читатели бы приведены были в состояние решительное о том сами в себе составить заключение. Будет мне еще случай войти в большие подробности, когда начну отвечать против возражений, известных уже и впредь могущих быть противу древности Китайцев; в ожидании же приступаю объяснять чертежи на Рисунках моих. [191]

Рисунок шестой.

Предметами обожения и образами, как оное бывало свидетельствовано, различалися между собою древние народы. Сличая таковые предметы, можно открывать, соответствуют ли взаимно и составляют ли тожество, или сходство, и тако восходить до начатков древних народов, или сказать точнее, до древа, коего каждый народ составляет ветвь особую.

Богослужение при самом первобытном учреждении оного было препростое, богослужение, к которому побуждает человека здравый рассудок, коим обязано всякое разумное существо Существу же всевышнему. Слово мое здесь о внешнем оказании богослужения. Состояло оное у Китайцев в приношениях жертв на горах. Верховные жрецы бывали Государи их. Приносить всевышнему Существу на заколение самих себя, быв не вольны; ибо над жизнию своею человек не властен; вместо того закаляли животных; ибо могли располагать жизнию их по воле своей. Приносили жертвы на горах, повторяю, в научение человеков, что чем более приближаются они мысленно к Божеству, тем наипаче обязаны отлагать всякое житейское попечение, тем наипаче отдаляться от земли. Обряды сии совершалися руками Самодержцев; ибо Государь, быв приемлем отцом многочисленного семейства, представлял в особе своей весь народ в случаях важных; особенно же, когда просит у Всевышнего Существа ниспослания благ, избавления от зол общественных.

Со времен Фу-Гиа до Гоанг-Тиа, жертвы приносилися на первой ближней горе, на первом [192] ближнем холме, на первом месте возвышенном. Гоанг-Ти, окончательно довершив законодательство свое, избрал нарочные места, где бы навсегда и после его приносилися жертвы: то были горы по четырем главным сторонам, в рассуждении места же пребывания своего. Довольных подробностей о том не находим прежде царствований Яоа и Шуна. Читаем в Шу-Кинге и иных остатках древней Китайской Истории, что Шун установил следующее:

1. Во вторую Луну Государь отправляется к горе Таи-Шан, на самом восточном краю Китая, в области, ныне называемой Шенг-Тонг, и приносит жертву на Тане, огражденном Киаоэм. Сим первым из четырех великих жертвоприношений испрашивалось у Тиэна, или Существа всевышнего, дабы благословил и призрил на семяна, вверенные недру земному, начавшие уже изницать; ибо вторая Луна леточисления Китайцев есть годовое время вешнего равноденствия, в которое обновляется земное лице.

2. В пятую Луну, то есть в летний поворот солнца, отправляется Государь к южной горе, совершает те же обряды, прося у Небес ниспослания благотворительных паров земле, поспешествующих ей разверзать утробу свою.

3. В осьмую Луну, то есть в равноденствие осеннее, тоже самое совершается на горе западной, дабы всякие вредные гады и животные, засухи и чрезмерные влаги, ветры и иные воздушные неустройства, не воспрепятствовали обильной жатве и собиранию всяких иных земных плодов, нужных человекам. [193]

4. Во вторуюнадесять Луну, то есть во дни зимнего солнечного поворота, на горе северной приносили благодарность за благодеяния, полученные свыше чрез все течение года, и молилися о ниспослании новых благодеяний в год грядущий.

Чего я здесь не выполнил, то любопытные найдут в Шу-Кинге; ибо не могу описывать все, не удаляяся от главной моей цели. [194]

Рисунок седьмой.

На сем Рисунке представляются времена жертвоприношений в честь Шанг-Тию тремя первыми династиями: Гиаэвою, Шанговою и Тшеускою.

Изображение первое представляет Ше-Ше, во дни династии Гиаэвой, сиречь храма, наименованного Ше-Ше. Слово сие значит храм в честь Создателя веков и племен. В ограде здания сего зрелися пять великих храмин, отделенных одна от другой; каждая служила на особенное свое употребление. Внутренность оных была без живописи и всякого иного украшения; четыре голые стены с окнами для света. Главная лествица состояла в девяти ступенях.

Изображение второе представляет Тшунг-У, или храм жертвенный, возобновленный в течении династии Шанговой. Служил к тому же самому, как Ше-Ше; но был великолепнее. Пять помянутых храмин поддерживалися столпами; на столпах же утверждалися вторые кровли, как бы предвратие над предвратием.

Изображение третие представляю Минг-Танг династии Тшеуской, или храм жертвенный Шанг-Тию, Творцу света. Императоры и народ в течении династии Тшеуской восхотели, чтоб богослужение производилось в самой совершеннейшей чистоте своей; паче подражали, нежели династия Гиаэва и Шангова, простоте праотцев. Воздвигли храм без столпов и многих кровель; пять храмин отделялися токмо голыми стенами и составляли единое токмо [195] здание. В храмине А приносили жертвы; в прочих же под буквами Б, В, Г, Д, для всего иного, надлежащего до жертвоприношений. Здание сие имело четверо врат Е, Ж, З, И, накрытые тонким мохом, чтоб приводило то на память ветви, составлявшие ограду древнего Киаоа. Сего ради кровля сверху была шатром, внизу же четвероугольна. Около Минг-Танга искапан был ров, который наполнялся водою на время священных обрядов. [196]

Рисунок осьмой.

Рисунок сей есть особенное изображение жертвенных мест в династии Тшеуской.

Изображение первое представляет пять Иоэв, или главных гор, из которых на одной приносилися жертвы в сие, на прочих же в иные годовые времена Шанг-Тию. Гиаи и Шанги установили на оное четыре Иоа, по четырем странам вселенским. Императоры Тшеуской династии присовокупили к тому пятый Ио, или гору по средине государства, на которой учреждена благодарственная жертва, за дарование им владычества, над вселенною... После того как вымерло поколение Шангов, а последний, того поколения Государь лишен жизни. У-Уанг, сохраняя потомству память столь знаменитого происшествия, избрал пятый Ио, на котором ежегодно в назначенные дни он и преемники его приносили благодарственную жертву Шанг-Тию, за избавление империи от мучительства последних Государей поколения Шангова. Пятый Ио есть гора Сунг-Шан.

Изображение второе представляет жертвенный храм Тшеуской династии. Наименован был Минг-Танг, или храм света, дабы не предрставилося ниже напоминания о двух династиях до У-Уанга. Храм сей употреблялся на то же самое, на что Ше-Ше при Гиаях, Тшунг-У при Шангах, с тою только разностию, что воздаваемы в оном были почести предкам. Тшеуи построили особый храм для того, под названием Тсинг-Миао, или храмина, очищения. [197]

Изображение тетие представляет Тсинг-Миао, или храмину предков при Тшеуях; называлась же она Овен-Уанг-Миао. Воздвиг ее Тшеу-Кунг, дабы Князи данники все совокупно воздавали почести предкам; а сие случалось всякой раз, когда призываны они были на общенародное Государственное собрание, или для советов по важным делам.

В ограде Тсинг-Миаоа были три особые храмины: первая, Пи-Кунг, или место глубокие тайны; в ней свидетельствованы были почести единой токмо Кианг-Юэне, матери Геу-Тсиа, от которой произошли Государи Тшеуского поколения. Вторая Таи-Тсу, или храмина известного родоначальника племени Тшеуев; третия храмина Овен-Уанга. Князи данники в последнюю токмо впускались. Цари Луские, из почтения к Тшеу-Кунгу, от коего происходили и коего были преемники, испросили у Императора позволение построить у себя Пи-Кунг, или храмину в честь Кианг-Юэне. Во дни Ги-Кунга возобновлен был храм сей, и для того находим в Ше-Кинге песнь под названием Пи-Кунг-Ше, сочиненную при освящении храма сего. [198]

Рисунок девятой.

Содержит в себе шестьдесят четыре Гексаграммы, или шестисловия Шен-Нунговы Надобно только пристально посмотреть на сии Гексаграммы и узнать тонкий оных смысл. Шен-Нунг приемлет одну из Триграмм Фу-Гиевых, полагает в средоточия каждого изображения, и каждая Триграмма получает восемь Гексаграмм: следовательно Открывает пространное поле премен к расположениям и сличениям Гексаграмм своих. Начинает толк Триграммою, изображающею у Фу-Гия землю: зовется оная Куэн. Буква Куэн в изображении Шен-Нунга поставлена посредине. Вокруг восемь Гексаграмм знаменуют все надлежащее до земного круга, коего буква Куэн есть таинственный знак. И там первая Гексаграмма есть Пи. Пи значит сокрытую силу, но всегда действующую в недрах земных; силу, полученную от Небес, коим и подвластна, и с коими обще долженствует действовать таковою силою. А потому Гексаграмма Пи состоит из Триграммы в трех целых чертах, представляющих небо, и Триграммы же в трех чертах ломаных, значущих землю, и прочее.

Вторая Гексаграмма есть Тсуи. Тсуи значит немалое количество травы, начинающей изницать, как бы кто хотел сказать, что земля, втайне потрудившися довольно, производит из недр своих вещи естественные себе; напоследок проявляет на поверхности плоды трудов своих, и прочее.

Третия Гексаграмма есть Тсин. Тсин значит обуздать что либо, умерить излишно великое обилие, [199] и прочее. Сие дает разуметь, что не должно попускать возрастанию всякого рода былия и трав; что и между попускаемыми рости оставлять токмо потребное количество, дабы взаимно одни другим не вредили, засевши густо. Шен-Нунг приметно означает оным земледельство.

Четвертая гексаграмма есть Ю. Ю значит великорослейшего из четвероногих того рода слонов, которые и выше и толще всяких иных животных на земле. Чрез то Шен-Нунг дает разуметь всех животных; толкует сию ветвь натуральной истории, и прочее.

Пятая Гексаграмма есть Коан. Коан значит дворец, храм, дом и тому подобное; ибо после того, как произвела земля животных и пищи для них, надобно ей стало возыметь же удобные места, где бы водворяться мог царь животных, сиречь человек; надобен спал дом, где ему жить; храм, в коем покланяться Существу всевышнему, и прочее.

Шестая Гексаграмма есть Пи, различный с первым Пиэм; значит тайную силу и прочее. Последний Пи значит правила, меры и прочее. Шен-Нунг дает разуметь чрез то нравоучение, политику и художества, коими заниматься долженствует человек общежительный, и прочее.

Седьмая Гексаграмма есть По. По значить резать, отрезывать, кроить, саднить, чистить и прочее. Чрез то дает разуметь, что нужны в [200] общежительстве наказания, дабы не уклонялися от пути должности, и прочее.

Осьмая Гексаграмма есть Ти. Ти значит землю вообще. Чрез сию Гексаграмму толкуешь Тшен-Нунг, что такое есть земля; в чем состоят главные ее свойства, положения различных ее частей, разделение на климаты; словом, все надлежащее до географии и мореплавания, и прочее.

Потребно великое множество листовых книг для подробного объяснения всех сих Гексаграмм; и для того остановляюсь. Довольно уже сказано мною к получению понятия, коим образом древние Китайцы толковали науки и художества. [201]

Рисунок десятой.

Рисунок сей представляет расположение чисел четкою и нечеткою, послуживших, как думают, Фу-Гию к составлению Триграмм своих.

Изображение первое есть Ло-Шу, или книга реке Ло: изображение точно таковое, какое видел великий Ю на чешуе таинственной черепахи, вышедшей из реки Ло. Чешуи черепахи сей разделялися приметно на девять главных частей, по три на боках, по три на спине; почему он и получил мысли разделять все на девять частей. Не пропустим здесь того, что число чешуи каждые главные части, естьли сложено будем с прочими чешуями той же части, составит число пятнадцать, а вообще сорока пяти.

Число 9 голова, 1 хвост, 3 лапа, или левое плечо; 7 лапа же, или правое плечо; 2 и 4 закраины двух передних лап; 8 и 6 закраины лап задних; буква Ж сердце. Небо, З; ибо есть средоточие всех вещей, и которому все вещи соответствуют [изражаются толкователи] и прочее.

Изображение второе представляет Гоо-Ту, сиречь виденное Фу-Гием на теле коня-дракона, вышедшего из реки Го. Как части приметные на сем животном были числом 10, то святый муж [говорят толкователи] избрал десятеричное число правилом во всяких своих вычетах. Из двух изображений Ло-Шу и Го-Ту составил Кааи. [202]

Вообще оные суть таинственное знаменование неба и земли, совершенного и несовершенного, двух начале, Ина и Янга, мужеского и женского; словом, всего существующего в природ причинами и действиями. Не нужно далее простираться. [203]

Рисунок первойнадесять.

Изображения первые на сем Рисунке суть как бы единство двух изображений, Ло-Шу и Ло-Ту, святого Рисунка. Числа нечеткою и четкою, поставленные одни под другими, начиная единицею до десяти, представляют посменно небо и землю.

Изображение второе, в числах, четкою взятых особенно, представляют землю и продолжаются до тридесяти.

Изображение третие, числа нечеткою, представляют небо, и прочее. Продолжаются не далее двадесяти пяти.

Может быть придет мне случай еще писать о сих изображениях: скажу тогда некоторые свойства, даемые им. Найдут все те, которые Пифагор присвояет же числам. Не льзя однако же заключать, что Китайцы заняли сие из сочинений Греческого Философа; ибо доказывается ясно, что Китайцы за многие столетия до Пифагора ведали уже большую часть таковых свойств и пользовалися сведением тем. Основательнее же заключать, что Пифагор, учившийся в Индии, занял от Китайцев. [204]

Таблица XII.

ТАБЛИЦА ЛЕТОЧИСЛЕННАЯ

В рассуждении имен сочинителей, писавших о Триграммах Фу-Гиа.

1. Фу-Ги. 28. Гиун-Тшоанг.
2. Гоанг-Ти. 29. Сун-Тшанг.
3. Овен-Уанг. 30. Као-Канг.
4. Тшеу-Кунг. 31. Тинг-Коан.
5. Кунг-Тсее. 32. Тиен-Уан-Сун.
6. Шанг-Киу. 33. Монг-Ги.
7. Ган-Пи. 34. Фан-Шенг.
8. Тсиао-Тсее-Киао. 35. Янг-Тшенг.
9. Тшеу-Тсее. 36. Сун-Ки.
10. Сун-Лю. 37. Оуанг-Кун.
11. Коанг-Тсее. 38. Ган-Унг.
12. Тиен-Го. 39. Монг-Тан.
13. Тшеу-Уанг-Сун. 40. Тшао-Пин.
14. Сее-Ма-Тан. 41. Тсаи-Кунг.
15. Гианг-Шенг. 42. Ше-Тшеу.
16. Уанг-Тунг. 43. Лу-По.
17. Янг-Го. 44. Пинг-Тан.
18. Гиао-Ен-Шеу. 45. Ман-Юнг.
19. Кинг-Фанг. 46. Мао-Гиуэн-Ю.
20. Лианг-Киэу-Ю. 47. У-Кианг-Юнг.
21. Леанг-Лин. 48. Юэн-Леанг.
22. Као-Гианг. 49. Тшанг-Ю.
23. Феи-Тше. 50. Пинг-Гиуэн.
24. Тшенг-Юэн. 51. Таи-Тсунг.
25. Тшенг-Тшунг. 52. Тшен-Ше.
26. Ма-Юнг. 53. Яо-Пинг.
27. Тшенг. [205]

Таблица вторая надесять.

Вспомоществуясь сочинениями сих писателей учебные судилищи, по велению Императора Канг-Гиа, толковали И-Кинг. Имена оных внесены в Государственную книгу, и приняты именами писателей коренных. Книге сей, в которую внесены их имена, наложено название Шен-Мен-Ли-Ио-Тунг, или святые врата, вводящие во обряды и музыку.

1. Сочинитель И-Кинга есть Фу-Ги, основатель Китая. Упомянул уже я, как сочинял он И-Кинг.

2. Гоанг-Ти, законодавец Китая; шестьдесят первый год царствования его соответствует 2637 до рождества Христова, утверждают некоторые, что Гексаграммы Шен-Нунговы и Триграммы Фу-Гиевы толкованы были сим Государем чрез посредство букв, вымышленных в его время Тсанг-Тиэм. Еще некоторые присвояют его же изобретению Гексаграммы Шен-Нунговы. Чтоб Гоанг-Тиа полагать не посредственно за Фу-Гием, справедливо то говорят Китайцы по многим причинам.

3. Уэн-Уанг, Император Тшеуского поколения, отец родоначальника третией династии. Извещал уже я читателя о труде его, в рассуждении И-Кинга.

4. Тшеу-Кунг, сыне Уэн-Уанга; продолжал труд отца своего и докончил толкование его Коаэв: собственно сверх того объяснял Яо-Коа.

5. Кунг-Тсеэ, или, как мы обычайно зовем, Конфуций. Также упоминал я о труде его, [206] надлежащем до И-Кинга. Да и есть И-Кинг особенное его сочинение, сохраненное учениками его для потомства, паче же следующими:

6. Шанг-Киу, толковал И-Кинг Конфуция по смерти его.

7. Ган-Пи, другой ученик Конфуциев, толковал же сию книгу. Более известен под именем Тсеэ-Кунга.

8. Тсиао-Тсеэ, или Киао-Тсеэ, прозванный Юнг-Пи.

9. Тшеу-Тсеэ, прозванный Киа-Ли.

10. Сун-Лю.

11. Коанг-Сеэ, также известный под именем Тшенг-Ю.

Все сии писатели толковали И-Кинг в частных школах; такие толкования собраны учениками их и рассевалися по государству, доколе владычествовало Тшеуское поколение. Им обязаны Китайцы соблюдением потомству слов Конфуция. После Тшеуэв Тсины истребили книги, пощадя однако же И-Кинг Уэ-Уангов, Тшеу-Кунгов и Конфуциев.

Под Государями Ганского поколения:

12. Тиен-Го Ту-Лингский, прозванный Тсеэ-Тшоанг. [207]

13. Тшеу-Уанг-Сун, уроженец города Ло-Янга, не только толковал И-Кинг, да и дополнял, сочинение его слывет Тшеу Ше-Тшуэн.

14. Сеэ-Матан Лунг-Менский, Историограф Государственный, отец славного Тсеэ-Матсиена: отцом же именуется он Китайской Истории.

15. Гианг-Шенг, из царства Луского, что ныне область Шанг-Тонг.

16. Уанг-Тунг Тунг-Уский.

17. Янг-Го Киао-Тшуанский.

18. Гиао-Юэн-Шеу, прозванный Ган, из царства Леанского, был в первых Государственных чинах. Прославившись великими достоинствами, взят и Императорскому Двору вводителем Послов.

19. Кинг-Фанг, по прозванию Киунг-Минг, родился в Тиэн-Киэуе, урочище Шанг-Тонгской области. Император Уэн-Ти пожаловал его правителем Уэн-Куинским. Кинг-Фанг много трудился над И-Кингом; не видно однако же, чтоб разумел книгу сию книгою судеб. Главное его сочинение Кинг Ше-И-Ше-Киэ, то есть догадки, или объяснения о траве Ше, чрез Коаи И-Кинга.

20. Леанг-Киэу-Го, уроженец из Леанг-Сиэ. Император Гиуэн-Ти, ради похвальных его качеств, возвел на степень главного Учителя, под названием Та-Тшунг-Таи-Фу, и по том сопричислил его к Государственным своим деловцам. [208]

21. Леанг-Лин, сын последнего.

22. Као-Гианг, совокупными силами с другим ученым человеком Феи-Ше трудилися над И-Кингом, и выдали сочинение Као-Феи-Эульг-Ше-Гио, сиречь учение двух великих мужей, Каоа и Феия.

23. Феи-Тше, сотоварищ Као-Гангов, как уже сказано.

24. Тшенг-Уэн.

25. Тшенг-Тшунг, прозванный Тшунг-Ше.

26. Ма-Юнг, прозванный Ки-Тшанг. Толкование его И-Кинга в почтении.

27. Тшенг-Юэн, инако же Канг-Тшенг. Сочинение его об И-Кинге названо И-Тшу, сиречь объяснения И-Кинга; также в почтении.

28. Гиун-Тшоанг, или Тсеэ-Минг. Сочинение его именуется И-Тшуэн.

29. Тсун-Шанг.

30. Као-Канг.

От числа второгонадесять до 31 были или ученики, или толкователи сочинения Тиэн-Гоэва.

31. Тинг-Коан, жил в царствование Кинг-Тиа; был учитель Императора Леанг-Гиао-Уанг, и [209] сочинил для него книгу И-Шуэ то есть изложение И-Кинга. Состоит оная в тридцати тысячах буквах; в похвале у Китайцев.

33. Тиэн-Уанг - Сун, трудился над И-Шеуем Тинг Коановмм, и прибавил к оному насколько примечаний.

33. Монг-Ги Лан-Лингский, что в области Тунг-Гайской, сын славного Монг-Тсинга, толковавшего Ли-Ки Геу-Тсангу, а Тшун-Тсиэу Шу-Кинг; разумеется первым ученым человеком времени своего.

34. Фанг-Шенг, писал при владении восточных Ганов. Был один из Государственных историков. Почтен достоинством Мандарина, степени По-Хе, лета Киэн-У, сиречь двадесять пятого по Христе, когда владычествовал Китаем Коанг-У-Гоанг-Ти-И-Кинга; учился у знаменитого Монга, о коем писано выше.

35. Янг-Шенг.

36. Сун-Ки, из Луской области.

37. Уанг-Кун, из области Ланг-Сиэ; был Мандарином степени Ланг-Тшунг.

38. Ган-Инг.

39. Монг-Танг.

40. Тшао-Тин. [210]

41. Тсаи-Кунг.

42. Ше-Тшеу, из области Пеи; был в крайнем почтении у Императора Сиуэн-Тиа, и обогащен им. Пожаловал его Мандарином степени По-Хе. Толковал Кинги, паче же И-Кинг, в книгохранилище, тогда называнном Тиэн-Лу-Ко. Уроки его из И-Кинга хвалимы всеми Китайцами.

43. Лу-По Ланг-Сиэский. Ученость его доставила ему правительство области Гоэ-И-Ки.

44. Пинг-Шан.

45. Ман-Юнг.

46. Мао-Гиуэн-Ю.

47. У-Кианг-Юнг.

48. Юэ-Леанг.

49. Тшанг-Ю, инако же Тсеэ-Уэн, из области Гонеи; щитается между первыми учеными людьми века своего; возведен был в достоинство Нган-Шанг-Геу, сиречь Князя Нган-Шангского. Император оказывал отменные знаки милости своей к нему во всю его жизнь; по смерти же почтил память его похвальною надгробною надписью, на конце всех его чинов и достоинств. Похвала состояла в одной токмо букве, однако же совершенно изразительной, сиречь Тсиэ, что значит муж умеренный, воздержный, трезвый, владеющий собою, не вдающийся ни в каковые излишности, и тому подобное. [211]

50. Понг-Гиуэн, уроженец Гоаи-Янгский; был Председателем Судилища чиноположений.

51. Таи-Тсунг, инако же Тсеэ-Пинг, из области Пеи. Был Шао-Фу-Тсингом, или Председателем внутреннего Судилища всяких Государственных дел.

52. Тшен-Ше.

53. Яо-Пинг, и прочие. [212]

Таблица XIII.

ТАБЛИЦА ЛЕТОЧИСЛЕННАЯ

Писавших о Шанг-Шуе, или Шу-Кинге.

1. Фу-Шенг. 26. Ни-Коан.
2. Тша-Тсу. 27. Нгеу-Янг-Ше.
3. Го-Пи-Кан. 28. Кунг-Нган-Ку.
4. Леао-Фу. 29. Киа-Киа.
5. Ин-Мин. 30. Тше-Па.
6. Сунг-Тенг. 31. Ту-Ю-Тшао.
7. Као-Гу. 32. Юнг-Шенг.
8. Сунг-Сианг. 33. Нгеу-Янг-Као.
9. Меу-Ю. 34. Гиа-Кеу-Киен.
10. Тшанг-Кан. 35. Тшанг-Шан-Фу.
11. Тшанг-Шенг. 36. Ли-Гиун.
12. Ту-Ю. 37. Уанг-Леанг.
13. Ше-Тшанг. 38. Тшенг-Коан.
14. Гиао-Шенг. 39. Ту-Лин.
15. Меу-Ионг. 40. Киа-Куэи.
16. Меу-Тсинг. 41. Ма-Юнг.
17. Тшеу-Кан. 42. Тшенг-Сувен.
18. Кунг-Па. 43. Нгеу-Янг-Ти-Ю.
19. Кунг-Коанг. 44. Нгеу-Янг-Тшенг.
20. Гиу-Шанг. 45. Нгеу-Гианг-Го.
21. Уанг-Ки. 46. Тсао-Тсенг.
22. Янг-Тсинг. 47. Тсао-Тше.
23. У-Тшэнг. 48. Уан-Юнг.
24. Танг-Лин. 49. Меу-Коан.
25. Нгеу-Янг. [213]

Таблица третиянадесять.

Здесь включаю имена токмо знатнейших Сочинителей, которые толковали Шу-Кинг от самого восстановления учености, под владением Императоров Ганского поколения.

1. Фу-Шенг; в рассуждении сего Писателя не прибавил я ничего к читаемому об нем в истории.

2. Тша-Тсу, верховный судия учености при Императоре Ган-Вен-Тие, от коего велено ему было увидеть Фу-Шенга, и выспросить все, что он ни знал надлежащего до учености древних Китайцев, особенно же о Шанг-Шуе, или Шу-Кинге; ибо книга оная весьма была тверда престарелому сему мужу, Тша-Тсу истребовал в сотоварищи свои Го-Пи-Кана и Сунг-Тенга, двух искуснейших тогда людей в Государственной столице. Все трое они отправилися в деревню, где жил Фу-Шенг, и по многих разговорах, начали составлять Шу-Кинг: разделили на двадцать девять глав; читали пред стариком, поправляли, и взяли от него письменное тому свидетельство.

3. Го-Пи-Кан, возвратяся в столицу, избрал упражнением своим толкование Шу-Кинга, изустно и письменно; возымел учеников, прославившихся в свое время, из коих один именовался

4. Леао-Фу.

5. Другой Ин-Минг. [214]

6. Сунг-Тенг, толковал также Шу-Кинг в столице, паче иных отличившийся; ученики его суть

7. Као-Гу.

8. Сунг-Сианг.

9. Меу-Ю.

и о. Тшанг-Кан.

11. Тшанг-Шенг, уроженец Тсинанский, в области Тшанг-Тонг; был ученик Фу-Шенга, и великую снискал славу, толкуя Шу-Кинг, что Император возвел его на самую вышнюю степень учености: лучшие его ученики суть Ту-Ю и Тшеу-Кан.

12. Ту-Ю, инако Гиао-Геу-Ту-Ю, толковал Шу-Кинг со всеобщим одобрением.

13. Ше-Тшанг, сын Ту-Юа, последовал по стопам отца своего, и не меньше его был знающ. Император Ган-У-Ти произвел его на первые степени учености.

14. Гиао-Геу-Шенг, сын Гиа-Геу Ше-Тшанга, превзошел знаниями предков своих. Император Сиуен-Ти повелел ему объяснять и дополнять Шу-Кинг. Сочинил он книгу Шанг-Шу-Люн-Шуе, которая снискала ему великую честь. Император не только избрал его первым учителем сына своего и наследника к престолу, но и сам у него брал [215] уроки. Обогатил его, удостоив всякого рода почестей. По смерти же знаменитого сего мужа, случившейся на девяностом году от рождения, тот же самый Государь, учредив великолепное погребение, положил посреди гробнице Императорских, из месте нарицаемом Пинг-Минг. Пять дней носил по нем печальные одежды; услышав же, что некоторые находят хульное в поведении Гиао-Геу-Шенг, сочинил, издал и разослал по всему государству опровержение того; между прочим изражаяся тако: «...Не мог я не учинить сего для такого мужа, коего учению должен всем тем, что знаю; должен я ему всеми малыми моими достоинствами. Лишил бы сам себя чести слыть его учеником, не оказав последних знаков слабые моей к нему благодарности, и прочее». Мать Сиуэн-Тиа, из почтения к памяти наставника сына своего, прислала в дом его знатную сумму денег на погребение, и прочее.

15. Меу-Юнг.

16. Меу-Тсинг, из учеников Гиа-Геу-Шенговых. Прибавил он к примечаниям учительским несколько своих.

17. Тшеу-Кан, другой его же ученик, был наставником двух потомков Конфуция, и толковал им Шу-Кинг. Учинившиеся известными его достоинства, доставили его первыми чинами Дворскими. По ныне известен он под именем Шао-Тсина.

18. Кунг-По, ученик Тшеу-Канов, потомок Конфуция, в третьем надесять колене; ради учености своей пожалован был Князем. [216]

19. Кунг-Коанг, сын Кунг-Паев, также ученик Тшеу-Канов; прозван по имени отличного между учениками Конфуция, Тсеэ-Гиа. Был государственный деловец; пожалован Князем, назвав Коан-Нуи-Геу. Привел в порядок многий главы Шу-Кинга, и учинил переносы содержаний; ибо показалось ему то нужно, не пременяя впрочем ничего.

20. Гиу-Шанг, учился Шу-Кинга у Тшеу-Кона. Толковал книгу сию с похвалою всеобщею. Оставил по себе учеников полезных для учености, да и в такие времена, когда весь Китай не помышлял ни о чем ином, кроме войны. Сверх примечаний на Шу-Кинг, сочинил пять Стихий, под названием У-Гинг-Люн. Произведен в Мандарины степени Киеу-Тсинг.

21. Уанг-Ки.

22. Янг-Тсинг.

23. У-Тшанг.

24. Шанг-Лин. Сии четыре ученые мужи суть знатнейшие ученики Гиу-Шанга. Поддерживали ученость чрез время царствования хищника Уанг-Манга. Имели великие в государстве чины. Уанг-Киа разумели главным над собою. Писали об истории И-Кинге столь успешно, что проименованы четырьмя цветами учености.

25. Нгеу-Янг-Го-По, учился Шу-Кинга от самого Фу-Шенга, и был из первых толкователей книги сей. [217]

26. Ни-Коанг, толковал же Шу-Кинг со славою. Достиг до первых придворных чинов.

27. Нгеу-Янг-Ше, сын Нгеу-Янг-Го-Поя, толковал общенародно Шу-Кинг: ученики его со временем стали мужами первой степени учености.

28. Кунг-Нган-Куе, потомок Конфуция в первом надесять колене; Нгеу-Янг-Шею более всех его учеников принес чести. Весьма был знающ в Кингах, паче же в преподавании Шу-Кинга. Пожалован был Правителем области Лин-Гиаи.

29. Киа-Киа, уроженец Лоянгский, ученик Кунг-Нган-Куеев, толковал Шу-Кинг с похвалою, и за то был пожалован Правителем Та-Тшунгским.

30. Тшеу-Па, из царства Луского, ученик Кунг-Нган-Куеев, писал о Шу-Кинге; был великим Мандарином.

31. Ту-Ю-Тшао, как в заглавии сочинений ставил имя свое только сими буквами: Ту-Ю-Тшао, то и не известно родовое его имя.

32. Юнг-Шенг, уроженец Киао-Тунгский, последний ученик знаменитого Кунг-Нган-Куея.

33. Нгеу-Янг-Као, внук Нгеу-Янг-Шея, издал толкования Шу-Кинга, которые в почтении у Китайцев, и оставил по себе изящных учеников.

34. Гиа-Геу-Киен, ученик Нгеу-Янг-Кооа, был вторым учителем наследника к престолу [218] Императорскому. Прозван был великим Ясновидцем, во мзду велеречивого своего истолкования правил Шу-Кинга. Император дал ему место между Членами тайного своего Совета.

35. Тшанг-Шан-Фу, уроженец Пинглингский был Порутчиком Правителя некоего большого города, во мзду за труды свои в Шу-Кинге.

36. Ли-Гиун, толковал же Шу-Кинг. Разумеется лучшим объяснителем надлежащего до Астрономии и девяти правил Гунг-Фановых. Весьма вразумительно толковал же силу и действия Ина, Янга и всего представляющегося чрезвычайным простому народу. Император Нгаи-Ти пожаловал его Рассмотрителем всяких подаванных ему бумаг.

37. Уанг-Лианг, уроженец Тунг-Гайский.

38. Тшенг-Коан-Тшунг, один из сочинителей Китайской истории, учитель Государственного наследника Шу-Кинга. Наследник сей став Императором, под именем Тшенг-Тиа, пожаловал его Князем, нарекши Коан-Неи-Геу.

39. Туу-Лин, из Фу-Фанга, весьма был знающ в Шу-Кинге и Ку-Уене. Произведен Председателем Судилища чиноположений, под названием Та-Сее-Кунг.

40. Киа-Куеи, творец книги Шанг-Шу-Гиун, сиречь наставление в рассуждении Шанг-Куа.

41. Ма-Юнг, сочинил Шанг-Куа. [219]

42. Тшенг-Сиуен, сочинил изящную книгу Шанг-Шу-Тшу-Кие, или подобные объяснения Шанг-Шуа.

43. Нгеу-Янг-Ти-Ю, младший сыне Нгеу-Янг-Ти-Юа, был верховный Чиновник над учеными, в царствование похитителя Уанг-Манга: осьмой в прямой черте потомок предков, которые имели должностию толковать Шу-Кинг.

44. Нгеу-Янг-Ти-Ю, сын Нгеу-Янг-Каоа, один из учителей наследника к престолу, который став Императором, под именем Юен-Тиа, пожаловал его великим Мандарином; был при нем из первых ценителей всяких книг.

45. Нгеу-Янг-Го, того же семейства, и также именовался учителем Шу-Кинга. Достоинства его ознаменовалися еще прежде похищения престола Уанг-Мангом. Оные доставили его правительством города третьей степени, тогда называнного Юен-У-Гиен. Император Ган-У-Ти, воцаряся по праву предков своих, пременил место пребывания Двора, и предпочел Си-Нган-Фую Го-Нан-Фу. Он то был родоначальник восточных Ганов. Нгеу-Янг-Гоа призвал его к себе, пожаловал Правителем столицы и Председателем Судилища чиноположений.

46. Тсао-Тсин, из Ки-Ина, был Государственным Советником.

47. Тсао-Тше, с последним одного семейства.

48. Уан-Ио-Уанг, инако Тшун-Синг, уроженец Пен-Гоский. Жил почти всегда в столице. В [220] глубокой уже старости почтен от Императора Минг-Тиа достоинством Уанг-Као-У-Кинга, что можно тако перевесть: один из пяти старых учителей Царей.

Я здесь упоминаю только о славнейших толкователях Шу-Кинга, в сочинениях коих почерпая знания свои и оными вспомоществуяся, издают в свете лучшие нынешние издания древней сей книги.

Нужно заметить единожды навсегда, что я налагаю чины, достоинства и должности, которыми почтены когда либо бывали ученые мужи, сообразно нынешним в Китае чинам, достоинствам и должностям. На пример именую Председателем Судилища чиноположений того, кто имеет в главном ведомстве своем торжественные обряды при Дворе и в столице. [221]

Таблица XIV.

ТАБЛИЦА ЛЕТОЧИСЛЕННАЯ

Писавших о Ли-Кие.

1. Кунг-Тсеэ. 24. Пу-Киэн.
2. Као-Танг-Шенг. 25. Тсао-Пиэн.
5. Геу-Тсанг. 26. Гиа-Ге-Кинг.
4. Монг-Тсинг. 27. Уанг-Лин.
5. Гиао-Фен. 28. Тунг-Кун.
6. Иэи-Тсиэу-Тсин. 29. Лиеу-Гианг.
7. Таи-Се. 30. Ма-Юнг.
8. Уэи-Иэн-Тунг. 31. У-Таи-Леанг.
9. Янг-Юнг. 32. Гоанг-Тшу.
10. Тсиао-Иэн. 33. Писатели под Императорами Шанговой династии.
11. Тщенг-Гиуэн.
12. Таи-Шенг.
13. Гиу-Шенг. 34. Тшунг-Тсее-Линг.
14. Гиу. 35. Юэи-И.
15. Кунг-Ше. 36. Уэи-Тан.
16. Гиу-Янг. 37. Уэи-Ки.
17. Гиу-Иэн. 38. Пе-Тси.
18. Шан-Тсее. 39. Гиунг-Нгаи-Шенг.
19. Гиу-Леанг. 40. Писатели под династиею Сунговою.
20. Уан-Шенг.
21. Кунг-Нган-Куэ. 41. Тшен-Тао-Гианг.
22. Пу-Тсинг. 42. Тшен-Гао.
23. Тсао-Тшунг. 43. Тшен-Янг. [222]

Таблица четвертаянадесять.

1. Кунг-Тсеэ, или Конфуций. Хотя сей Философ не написал ниже одного сочинения, особенно надлежащего до обрядов и чиноположений; однако же дают ему первое место между всеми теми, кои собирали книгу Ли-Ки, по той причин, что нет обряда и чиноположения, сколь бы было ни древнее, о чем бы не толковал он ученикам своим. Сии по смерти его предали оное письму, а их ученики подобно же им подражали. Со временем сличали все такие разные произведения с остатками древности, и найдено было совершенное сходство.

2. Као-Танг-Шенг, прозванный По-Ган, потомок Царей Тсиских, родился в области Луской: муж славный ученостию, особенно же знаниями древних времен. Крайне негодовал на преподавателей уроков в рассуждении последних, и различно и удаленно от истинны.

Китай при жизни его был в смятенном состоянии, следовательно и науки не процветали уже по прежнему. Первые Императоры Ганского поколении, по склонности, или славолюбию, не упускали ничего такого, что могло сохранить память об них; были покровители учености, снабдевали изобильно всем нужным прилежащих к наукам всякого рода. Примеры Государей возобновили старинную любовь народа к книгам. Многие посвятили оной дни еще с наибольшею ревностию, нежели когда либо бывало. Между всеми же отличался Као-Танг-Шенг: имея целию трудов своих не награждения от Двора, не снискания славы, а только чтоб просветиться. Имел [223] он в себе, что мы именуем восторгами к наукам. Всем в жизни своей жертвовал им; отрекся от чинов и достоинств, к которым вела его знатная порода и личные достоинства; поступил еще наиболее: открыл школу на тот только конец, дабы возыметь учеников и вперить им любовь ко древности, толкуя и объясняя обычаи и обряды праотцев.

Столь редкие способности и дарования едва укрываются ли когда от сведения всеобщего, а еще того меньше, по крайней мере в Китае, чтоб рано, или поздно, но не получили возмездия. Слух о Као-Танг-Шенге достиг Двора. Император принудил его иметь заседание в одном из ученых Судилищ, пожаловал его По-Хеем между историками Государственными; продолжал простираться по прежнему в любимом своем роде учености. Сочинил две изящные книги: И-Ли, сиречь правила доброго правительства; и По-Хе-Ли, правила для судей, которые состоят в седминадесяти томах. Все относится в них к доблественной древности; вмещают подробности наибольшей части обычаев и чиноположений самых отдаленных времен.

При Императоре У-Тие, поколения Ганского, найдена на дне осушенного болота куча дщиц, на которых была вырезана Ли-Ку-Кинг, то есть достоверная книга о первобытных чиноположениях Китайцев. Сокровище сие принесено ко Гиен-Уангу, владельцу Го-Киэнскому, великому любителю наук, тщательному собирателю всяких древних памятников. Ли-Ку-Кинг приобщен им был к прочим таковым же у него памятникам; составилось [224] пятьдесят седмь томов, которые все и поднес он Императору. По сличении содержащегося на сих дсках с писанным о том же Као-Танг-Шенгом, увидали совершенное сходство.

Тринадесять семейств, сын после отца и так далее, толковали Ли-Ки, начиная царствованием Ганов, до Таи-Шенга; однако же всеобще принято с похвалою писанное токмо Као-Ше-Тангом.

Великий Таи-Тсунг, второй Император поколения Тангского, поместил кости Као-Танг-Шенга в Миаое Конфуция. Тшен-Тсунг, третий Император из Сунгов, почтил его титлом Князя Лаи-Уского; а Ше-Тсунг, второйнадесять Император поколения Мингского, повелел разуметь его мужем мудрым в древней учености, под именем Сиэн-Ю-Као-Танг-Сеэ.

3. Геу-Тсанг, инако же Кин-Киун, родился в области Шан-Тонге. С младенчества возлюбил осведомлять себя о древних чиноположениях, и ничто столько его не радовало, как случай употребления оных на самом деле. Написал большее сочинение Геу-Ше-Ку-Таи-Ки, сиречь обрядник, обнародованный в Ку-Таи-Геу-Шеэм. Ученый муж, именем Уэн-Иэн-Тунг, доставил сие сочинение Таи-Тею, который внес в оное почти целое собственное свое большее сочинение о древних чиноположених. За сими двумя книгами рассуждено за достойное воздать те же почести Ли-Кию, как и книгами, дав оному место в книгохранилище Уэн-Миоэ с ними наряду. [225]

В последнее лето владычества Ганов, именитый Ма-Юнг, о котором скоро упоминать буду, сочинил три книги: Юэ-Линг, то есть показание чиноположений в течении каждой луны; Минг-Танг-Уэи, или обрядник для Минг-Танга; Ио-Ки, или записки, надлежащие до разных родов музыки при разных же обрядах чиноположений. Три сии книги приобщены к сочинению юнейшего Таи в сорока шести главах; вместе же с главами Ли-Киа, по просмотрении ученых судилищ, составился малый Ли-Ки, в сорока девяти главах, который существует и по днесь. Но того не довольно для желающих знать основательно древние обряды; а должно им читать подлинники, из коих почерпнут сей Ли-Ки.

Когда Император Тсаи-Тсунг, Тангского поколения, избирал великих мужей, достойных помещения в Миаое Конфуциевом, тогда позабыт был Гиэу-Танг. Но Император Ше-Тсунг, династии Минговой, рассматривая учеными людьми века своего и приводя в порядок древние обычаи, увидел, что сочинение Геу-Тсанга паче всех иных соблюло потомству память оных: за что и удостоен места в Миаое; дщицы его положены подле дщиц же Тунг-Шунг-Шуэвых.

4. Монг-Тсинг, уроженец Тунг-Гайский, трудился со успехом, выбирая из отрывков древних книг время за временем далее, относительно до чиноположений. То же самое разуметь надлежит и о прочих писателях, коих вношу здесь токмо одни имена. [226]

5. Гиао-Фен, из Гиа-Тсиэуа; сведения его древних обрядов доставили ему звание Правителя Гоа-Янгского и Заседателя в Судилище чиноположений.

6. Лу-Тсиэу-Тсинг, думаю, что он же и Иэн-Киэу-Тсинг; ибо одна иногда и та же самая буква различно выговаривается. Примечание сие не важно; однако нужно для тех, которые мыслят о буквах Китайских, как о наших азбучных буквах.

7. Таи-Те, сочинил выписку из двух сот четырнатцати томов Лиэу-Лианга. Оное-то свойственно, наименовано Та-Таи-Ли-Ки, или, Ли-Ки, старейшего Таи-Киа; довольно писал я об нем выше сего.

8. Уэн-Иэн-Тунг, уроженец Пеиский, имел прозвище Гана.

9. Янг-Юнг.

10. Тсиао-Иэн.

11. Тшунг-Гиуэн.

12. Таи-Шинг, племянник Таи-Теев, поправил сочинение дяди своего, упоминал я уже об нем пространно. Книга его наименована Сиао-Таи-Ли-Ки, или Ли-Ки юнейшего Таия.

13. Гиу-Шенг, из царства Луского, был Председателем Судилища чиноположений, писал о [227] Ли-Кие, отличился стихотворством. Сунги, его пера, в почтении.

14. Лиу, сын Гиу-Шенга, не помрачил славу отца своего; был достойный наследник учености его и имения; докончал начатое отцом, и издал в свете.

15. Кунг-Ше, по прозванию И-Ман, был Председателем того же Судилища.

16. Гиу-Янг, потомок Гиу-Шенгов, сочинял преизрядные Сунги, трудился в толковании книги чиноположений, произведен Председателем того же Судилища, Правителем Коанг-Линским.

17. Гиу-Тан, брат Гиу-Янга, прославился стихотворением, паче же Сунгами. Пожалован Мандарином степени По-Хе.

18. Шан-Тсеэ, ученик Гиу-Танов, Председатель Судилища чиноположений.

19. Гиу-Леанг.

20. Уан-Шенг, ученик же Гиу-Танов, Председатель того же Судилища.

21. Кун-Нган-Куэ, творец всеобще известный и неутомимый: сличал все сочинения своего времени в рассуждении обрядов; собрал все же древние писания о том, время за временем находимые в разных местах Китая. Рассмотрев и сообразив те и другие, сочинил книгу в пятидесяти шести [228] Частях, наименовав ее Ли-Ку-Кинг, сиречь книга древняя обрядов и чиноположений. Сочинил еще другую, разделил на шесть глав, под названием Тшеу-Коан-Кинг, или достоверный обрядник, который наблюдаем был Мандаринами при Тшеуях. Все такие труды Кун-Нган-Куэа поднесены Императору, и помещены в Государственном книгохранилище; однако же обнародованы не прежде династии восточных Ганов чрез Тсао-Тшунга.

22. По-Тсинг, или Тсинг-Пу, из области Пеиской.

23. Тсао-Тшунг, ученик Тсинг-Пуа, сочинил обрядник Ганской династии, наименовав оный Ган-Ли; сверх того издал же сочинения Кунг-Нган-Куэя.

24. Пу-Киэн.

25. Тсао-Пиэн, сын Тшао-Кунга, докончил Ган-Ли отца своего и издал в свет, равно как и сочинение же Тсин-Пуа.

26. Гиа-Гиэ-Кунг.

27. Уанг-Лин.

28. Тунг-Киун.

29. Лиеу-Гианг.

30. Ма-Юнг. [229]

Все сии писатели трудилися в течении династии Ганов.

31. У-Таи, то есть пять кратковременных династий, после Ганского поколения Государей. Мало выходило тогда сочинений; ибо империя почти чрез все сие время была упражнена войною. Один только сочинитель стал известен, писавший под владычеством Государей Леангского поколения.

32. Гоанг-Тшу, муж необыкновенно смиренномудрый, был из первых Мандаринов, или Членов Верховного Государственного Судилища Куэ-Тсеэ-Киэн. Сочинил Ли-Ки-Кианг-Шу, или объяснение обрядчика древних, в пятидесяти статьях; был также и Председателем Судилища чиноположений.

33. Танг, сиречь Танговой династии, которые суть.

34. Тшунг-Тсеэ-Линг. Сведущее его не было в тогдашнее время на древности. Трудился над книгою Га-Тсанг, и произведение пера своего назвал Киу-Таи-Ли. Смотри число 3. Был Членом в Судилище чиноположений.

35. Юэн-И, трудился над сочинениями обоих Таиэв. Смотри число 7.

36. Уэн-Тан, жил в царствование Те-Тсунга, девятого Императора поколения Тангова. Примечание его на обряды древних в великом почтении.

37. Уэн-Ки, брат Уэн-Тана, трудился обще. [230]

38. Пе-Тси, то есть писатели кротковременной династии Тсиской. Свирепствующая тогда война по всему государству, не допускала никого прилежать к наукам.

39. Гиунг-Нган-Шенг, уроженец Фу-Тшенгский, ученик Тшен-Куэиэв, от которого научен был разуметь все достойнейшее внимание в книгах трех знатнейших творцов об обрядах и чиноположениях древних, именно же Као-Танг-Шенг, Геу-Тсанг и Гиу-Шенг. Сверх того прилежал толковать книгу Тшеу-Ли с помощию Фанг-Киауа, книгу же Ку-Ли с помощию Ли-Пао-Тинга. Издал в свет примечания на древние обряды, и за то награжден местом Члена одного из Верховных Судилищ, с титлом По-Хе. Был весьма искусен во всяком роде учености; оставил по себе двух знаменитых учеников: Лиэу-Тшо и Лиэу-Гиуэн.

40. Сунг, сиречь писатели кратковременной Сунговой династии.

41. Шен-Тао-Янг, по прозванию Иоунг-Тше, из Фу-Тшеуа; был Мандарин степени По-Хе при Тше-Сунге, седьмом Императоре поколения Сунгов. Сочинил изящную книгу об обрядах во ста пяти главах, под названием Ли-Шу, или книга обрядник.

42. Тшен-Гао, инако же Кин-Куэи, уроженец Ту-Тшангский, ученик Тшу-Гиа. Тшу-Ги не задолго пред смертию своею толковал Шу-Кинг, Тсаи-Шену, Ли-Ки же Тшен-Гаоу. Последний воспользовался [231] наставлениями учительскими, и с помощию иных записок сочинил книгу Ли-Ки-Шуэ, или толкование Ли-Киа, упражнявшися в том не менее десяти лет.

43. Тшен-Янг, прозванный Кин-Ше, младший брат Тшен-Тао-Гианга; писал о древней музыке, наименовав оное Ио-Шу, в двадцати главах. А как музыка не разлучно сопряжена с обрядами и чиноположениями, то к слову упоминал же и об оных. Собрал, впрочем, все самое достовернейшее из книг, до его времени сочиненных. Был Мандарином в Судилище Таи-Тшанг-Тсеэ, и главным Начальником над обрядами при жертвоприношениях. [232]

Таблица XV.

ТАБЛИЦА ЛЕТОЧИСЛЕННАЯ

Писателей о Ше-Кинге.

1. Кунг-Тсеэ. 35. Коанг-Генг.
2. Фу-Киеу-По. 36. Ше-Тан.
3. Шен-Кунг. 37. Пи-Юнг.
4. Гиу-Коанг-Те. 38. Ман-Тшанг.
5. Кунг-Шенг. 39. Тшанг-Ган.
6. Уэи-Монг. 40. Ган-Инг.
7. Кунг-Ше. 41. Пен-Шенг.
8. Тоан-Киэу-Тсианг-Кунг. 42. Ган-Шанг.
9. Кунг-Нган-Куе. 43. Ган-Шенг.
10. Тсинг-Ки. 44. Каи-Каон-Яо.
11. Тшеу-Па. 45. Тшао-Тсеэ.
12. Гиу-Иэн. 46. Тсаи-И.
13. Тшао-Коан. 47. Ше-Тсеэ-Кунг.
14. Уэи-Гиен. 48. Ован-Ки.
15. Уэи-Фанг-Шан. 49. Лу-Фунг.
16. Уэи-Кунг. 50. Тшанг-Сун-Шун.
17. Уэи-Шун. 51. Ти-Фу.
18. Уэи-Сивен-Тшенг. 52. Тшанг-Киеу.
19. Гиу-Шенг. 53. Мао-Кунг.
20. Ованг-Ше. 54. Кунг-Нган-Куе.
21. Танг-Тшанг-Пин. 55. Ован-Гунг.
22. Тшу-Шао. 56. Ту-Гоэи.
23. Гиу-Иэн. 57. Санг-Тсин.
24. Тшанг-Тшанг-Нган. 58. Тшанг-Тшоунг.
25. Тшанг-Уэу-Тсинг. 59. Киа-Коэи.
26. Ованг-Гиа. 60. Ма-Иунг.
27. Ивен-Кю. 61. Тшенг-Гиуен.
28. Гиеу-Тшанг. 62. Коан-Тшанг-Тсин.
29. И-Фонг 63. Сиэ-Иэн-Ниен.
30. Пинг-Танг. 64. Гиу-Нгао.
31. Пан-Па. 65. Тшен-Гиа.
32. Гиао-Ованг-Тше. 66. Сие-Ман-Тсинг.
33. Фу-Ли. 67. Овен-Гунг.
34. Пинг-Иэн. 68. Ин-Мин. [233]

Таблица пятаянадесять.

Имена знатнейших толкователей и дополнителей древней книги Ше-Кинга:

1. Кунг-Тсеэ, или Конфуций. Он первый издал собрания стихотворений, дабы могли быть читаны всякого звания людьми без разбора, и сие принято Китайцами книгою священною.

2. Фу-Киэу-По, толковал Шу-Кинг-Юэн-Уангу, Царю Тшускому, который повиновался ему, как обычайно ученики наставникам своим; уроженец из царства Тсиского.

3. Шен-Кунг, инако зовомый Пеи, родился в царств Луском; был учителем Гиуа, сына Луского Цари. Чрез успехи толкования Ше-Кинга прославился во всем Китае. Императоре Ган-У-Ти услышав, что он на девятом уже десятке века своего провождает уединенную жизнь, вызвал его ко двору: «...Ибо, говаривал сей Государь, единое его присудствие вперит каждому любовь к наукам». Почтил его достоинством из первых в государстве, под названием Та-Тшунг-Таи-Фу.

4. Гиэу-Коанг-Те, инако же Тшенг-Тсиуг, из Пеи-Куина, толковал Ше-Кинг Лускому народу; был из учителей Тшанг-Гина.

5. Кунг-Шенг, из царства Тшуского. [234]

6. Уэи-Монг, из учителей Юэн-Уанга, Царя Тшуского. И-Уанг, сын Юэн-Уанга, учился же у него; но как вместо жизни добродетельной, столь свойственной Государям, вдался он во всякие пороки: то Уэи-Монг сложил с себя чины и удалился от Двора. Полезные труды его над Ше-Кингом изданы в народ.

7. Кунг-Ше, из царства Тшуского, младший брат Кунг-Шенга.

6. Тоан-Киэу-Тсианг-Кунг, толковал Ше-Кинг со всеобщею похвалою. Император Ган-У-Ти пожаловал его Мандарином степени По-Хе. Большая часть учеников его прославилися сочинениями своими.

9. Кунг-Нган-Куэ, нужные учинил примечания на Ше-Кинг. Упомянуто уже об нем выше.

10. Тсинг-Ки, из города Киуэ-Мен, в небольшом царстве Гиуском.

11. Тшеу-Па, был великим Дворецким Царя Нио-Гиа.

12. Гиу-Иэн, из знатных вельможей того же Царя.

13. Тшао-Коан, уроженец области Таи, о дин из ценителей общественных нравов народа, под владычеством Ганского поколения Императоров. [235]

14. Уэи-Гуэн, потомок Уэи Монгов, слыл наиученнейшим мужем века своего. Все в науках упражнявшиеся в царствах Тшеуском и Луском, разумели его учителем своим. Толковал Ше-Кинг. Осталось по нем множество славных учеников. Призван ко Двору; был наставником трех Императоров, одному за другим: Ган-У-Тию, Тшао-Тию, и Сиуэн-Тию. По том государственным деловцем; Князем Фу-Янгом, умер с оружием и руках осьмидесяти двух лет от рождения, к великому сожалению Сиуэн-Тиа. К чинам его и достоинствам, коими почтен был в жизни, приобщено еще новое титло Киэ-Геу, сиречь Князь просвещенный, испытанного праводушия.

15. Уэи-Фан-Шанг, старший сын Уэи-Гуэна, не меньше отца своего был учен; но умер молод, удостоившись однако же получить в награду достоинств своих правительство области Као-Тсингской.

16. Уэи-Гунг, второй сын Уэи-Гана, был Правителем Тунг-Ганским.

17. Уэи-Шун, третий сын Уэи-Гуэнов, не восхотел вмешиваться ни в какие государственные дела; жил при гробе отца своего, как отшельник, ни чем иным не занимаясь кроме обмышлений об И-Кинге и толкуя священные книги, предпочтительнее же прочим Ше-Кинг. Просмотрев и исправив со тщанием труды братьев своих, присоединил оные к собственным, и падал в свет.

18. Уэи-Сиуэи-Тшенг, прозванный Шао-Юнг, последний сын Гуэи-Гуэна; ознаменовался [236] толкованиями Ше-Кинга. Был учителем сыновей Юэи-Тиа и государственным деловцем. Китайцы в его время ввели в пословицу, что «науки избрали убежищем своим наследников Уэи-Гиэна, и из дому их пускали лучи света по всему Китаю». Скончался он в третие лето владычества Киэн-Тшаоа, то есть за тридесять шесть лет до рождества Христова. Император почтил его знаменитым титлом Кунг-Гиэу, что толкуется Князь, все знающий.

19. Гиу-Шенг, из царства Луского.

20. Уанг-Шз, уроженец Тунг-Пингский, учитель Тшанг-И-Уанга, Князя данника, который был человек порочный, а наконец и бунтовщик, осужденный Императором на смерть. Казнен бы подобно же был и Уанг-Ше, но удалось ему доказать, что всячески старался исправлять злые склонности ученика своего изустно и письменно. Представил преподаванное им ему толкование Ше-Кинга, которое состояло в правилах, как быть добродетельну, повиноваться законам, усердствовать к придержащей власти. Император простил его; имя его из списка зломышленных вычернено.

21. Танг-Тшанг-Пин, из Тунг-Пинга, был Мандарином степени По-Хе.

22. Тшу-Шао-Сун, из области Пеиской, жил в течении династии Танговой. Тогдашние ученые люди роптали на поврежденные места в Ше-Кинге; услышав же, что Тшу-Шао-Сун имеет у себя самый древний список книги сей, испросили у него. По сличении же со всеми иными древними [237] сочинениями открылось что список сей несравненно всех иных полнее и исправнее; и так начали повсюду толковать Ше-Кинг Тшу-Шао Сунов.

23. Гиу-Иэн.

24. Тшанг-Тшанг-Нган, из области Тшеуской.

25. Тшанг-Иэу-Тсинг.

26. Уан-Гиа.

До сего упомянутые писатели толковали и дополняли Ше-Кинг царства Луского; а теперь пойдут толкователи же и дополнители Ше-Кинга Тсиского царства.

27. Юэн-Ку. Кинг-Ти, Сиский Царь, пожаловал его Миндарином степени По-Хе; после же и правителем Тсин-Госким. Сыном Государя сего, Императором У-Тием, призван ко Двору и облагодетельствован всячески. Отрекся от знатнейших государственных чинов за старостию; ибо доживал уже девятый десяток лет от рождения. Вельможи, подражая Государю, оказывали ему почтение; а славный оный тогдашнего времени государственный деловец Кунг-Гунг-Сунг, чрез своеручное подписание, приказным обрядом, признал его учителем своим.

28. Геу-Тсанг, Тунг Ганский, ученике Юэн-Куа. [238]

29. И-Фунг, прозванный Шао-Тиун, учился Ше-Кингу у одного толкователя, с Гиао-Уанг-Тшеем и Коанг-Генгом. Был прежде Мандарин, или Член одного из великих Судилищ, а по том Государственный Советник.

30. Пинг-Танг, инако же Тсеэ-Сеэ, уроженец Пинг-Лингский. Император Иуэн-Ти произвел его прежде в Мандарины степени По-Хе, а по том в главные Смотрители над реками. Император Нгай-Ти пожаловал его главным при общественных обрядах; далее Государственным деловцем и Князем внутренних рубежей империи.

31. Пан-Пе, из царства Тсиского.

32. Гиао-Уанг-Тше, по прозванию Тшанг-Гиэн, уроженец Тунг-Ганский. Император Гиуэн-Ти избрал его толкователем Ше-Кинга для сыновей своих и первым над прочими их учителями. После учинен он был первым же ценителем общественных нравов. Был столько же сведущ на дела воинские; достиг степени верховного Полководца. Имя его было славно; разумелся великим мужем в войне и науках.

33. Фу-Ли, из Тси Нана, что в области Шанг-Тонг, потомок Фу-Шенгов, ученик Гиао-Уанг-Тшеев, у которого и слушал Ше-Кинг.

34. Пинг-Иэн, сын Пинг-Танга, муж искусный, паче же в толковании И-Кинга и Ше-Кинга: писал об обеих сих древних книгах со всеобщею похвалою. Прежде был Председатель Судилища [239] чиноположении, по том пожалован Князем Фанг-Гиангом и первым государственным деловцем на место отца своего, также преславного в науках мужа, коего помять и по ныне у Китайцев в почтении.

35. Коан-Генг, прозванный Я-Куэ, из Тунг-Гаиа, имел знание великое древних книг, особенно же Ше-Кинга, которую и толковал отменно вразумительно. Императором Юэн-Тием определен в учители сыновьям его; далее же, помещен между дворецких сего Государя, и пожалован первым ценителем общественных нравов. В третий лето владычества Киэн-Тшаоа, сиречь за тридцать шесть лет до рождества Христова, учинен первым Государя сего деловцем и Князем Ло-Нганом.

36. Ше-Тан, из учеников Коан-Генговых, которому не уступал в сведениях о древности. Не было места в Ше-Кинге, темного для него: предпочитал книгу сего имени, царства Тсиского. Приобщил к оной дополнения от себя, много почитаемые; впрочем был и стихотворец.

37. Пи-Янг.

38. Монг-Тшанг-Ган, из царства Иэн-Иского.

39. Тшанг-Ган; толкователи Ше-Кинга царства Тсиского; теперь следуют толкователи же Ганского Ше-Кинга:

40. Ган-Инг, из царства Иэнского. Отличился в разных родах наук, паче же прилежал к чтению древних книг. Император Гиао-Уэн-Ти [240] пожаловал его Мандарином степени По-Хе, а Император же Кинг-Ти Правителем Тшанг-Шангским. После преходил из одного знатнейшего государственного чина в другой, наконец посвятил время свое толкованию Ше-Кинга. Издал сочинение, назвав Неи-Уаи-Тшуэн. Сочинение чрезмерно пространное, наполненное однако же розысков полезных и любопытных: никто не жалеет часов, употребленных на чтение оного.

41. Пен-Шенг, уроженец Гоаи-Нанский, ученик Ган-Ингов.

42. Ган-Шанг, внук Ган-Ингов, Мандарин степени По-Хе; просматривал и исправлял сочинения деда своего, и нечто прибавил.

43. Ган-Шенг, внук Ган-Шангов, не помрачил славы предков своих. С успехом толковал И-Кинг и Ше-Кинг. Император Гиуэн-Ти учинил его собственным своим письмоводцем.

44. Каи-Коан-Яо, слушал толкование Ше-Кинга У-Ган-Шенга; а И-Кинг У-Монг-Гиа. Был Председателем уголовного Суда при Императоре Гиуэн-Тие.

45. Тшао-Тсеэ, из области Гоней, ученик Ган-Ингов.

46. Тсаи-И, той же области, отменным образом толковал Ше-Кинг. Достоинства и ученость возвели его в звание Государственного деловца.

47. Ше-Тсеэ-Кунг, из области Тшеской. [241]

48. Уанг-Ки, по прозванию Тсеэ-Янг, уроженец Ланг-Тсиэский, был великим дворецким Князя крови Шанг-И-Уанга, брата Императорского; после же ценителем общественных нравов.

49. Лу-Фонг.

50. Тшанг-Сун-Шун.

51. Ти-Фу.

52. Тшанг-Киау, толковали и дополняли Ше-Кинг, каждый по тому Ше-Кингу, который был употребляем на местах пребывания их. Существенно не разнилися почти ни в чем; но не одинаковое имели расположение частей, не одинаковые прибавления, не одни выпуски, размещения одних и тех же букв. Со изобретением бумаги миновало неудобство сие. Нужно только стало уметь не ошибаться в выборах дощаных книг. Общим приговором всех ученых людей в государстве предпочтен Ше-Кинг Мао-Кунгов.

53. Мао-Кунг, царства Тшаоского, первый ученый муж своего времени, великий стихотворец.

По смерти Конфуция Тсеэ-Гиа, из учеников его толковал Ше-Кинг Шен-Кунгу, и дал ему книгу сию, полученную им от Кунфуция. У Шен-Кунга учеником был Мао-Гент, получивший тот же самый дар, который напоследок достался в руки ученика же его Мао-Кунга. Сей издал толкование Ше-Кинга, снискавшее всеобщее одобрение ученых мужей. [242]

54. Кунг-Нган-Куэ, из первых вельмож в государстве, первый же ценитель общественных нравов, разумел Ше-Кинг Мао-Кунгов самым достовернейшим памятником древности, и доказывал то сочинениями своими.

55. Уанг-Гунг, Мандарин степени По-Хе при Императоре Уанг-Монге.

56. Ту-Юн, ученик Уанг-Гунгов, также Мандарин степени По-Хе и при том же Императоре.

57. Санг-Тсин, ценитель общественных нравов при Манг-Янге.

58. Тшенг-Тшунг.

59. Каи-Коэи.

60. Ма-Юнг.

61. Тшенг-Гиуэн, первый писец на бумаге Мао-Кунгова Ше-Кинга. В заглавии оного положил он сии буквы: Мао-Ше-Тсиэн.

62. Коан-Тшанг-Тсинг, из царства Тшаоского.

63. Сеэ-Иэн-Ниен.

64. Гиу-Нгао.

65. Шен-Гиа. [243]

66. Сеэ-Ман-Тсинг, сочинитель Мао-Ше-Гиуна, сиречь наставления для читателей Ше-Кинга Мао-Кунгова.

67. Уэн-Гунг, инако же Кинг-Тшунг, Председатель Судилища чиноположений. Сочинил книгу Ган-Тиэу-И или сочинение, разделенное на четыре части; в оном толкует он древние обычаи, прежде вышедшие из употребления, но возобновленные Императорами Ганского поколения. Он же толковал и обнародовал Ше-Кинг Моа-Кунгов. [244]

Таблица XVI.

ТАБЛИЦА ЛЕТОЧИСЛЕННАЯ

Имен толкователей Тшу-Тсиэуа Конфуциева.

1. Тсо-Ше. 35. Го-Сиэу.
2. Шен-Шенг. 36. Фу-Тсиен.
3. У-Ки. 37. Гу-У-Шенг.
4. Туо-Киао. 38. Ин-Кунг.
5. Лу-Тсинг. 39. Манг-Тсинг.
6. Киа-И. 40. Му-Монг.
7. Ин-Шенг-Ше. 41. Иэн-Нган-Ло.
8. Ин-Киэн. 42. Иен-Понг-Тсу.
9. Гоу-Тшанг. 43. Тинг-Кунг.
10. Тшанг-Иу. 44. Ованг-Тшунг.
11. Коан-Кунг. 45. Тунг-Мен-Иун.
12. Коан-Тшанг-Тшинг. 46. Тшунг-Гинг.
13. Тшаи-Фанг-Кин. 47. Леанг-Ку.
14. Лиэу-Иун. 48. Сун-Тсин.
15. Киа-Гоэи. 49. Шен-Кунг.
16. Ту-Иу. 50. Кианг-Кунг.
17. Киа-Коэи. 51. Гао-Гинг-Кунг.
18. Тшенг-Тшунг. 52. Кианг-Шенг.
19. Гун-Коанг. 53. Кю-Тшанг.
20. Тшанг-Тсанг. 54. Сиао-Тшенг.
21. Тшанг-Тшанг. 55. Династия Тсинова.
22. Киа-Гу. 56. Фан-Нанг.
23. Тшен-Тсин. 57. Династия Тангова.
24. Кунг-Уанг. 58. Тан-Тшу.
25. Пинг. 59. Юнг-Кунг.
26. Ти. 60. Тшеу-Тсинг.
27. Кан. 61. Тинг-Гинг.
28. Шеу. 62. Тсаи-Тсиен-Тсиэу.
29. Тунг-Тшунг-Шу. 63. Ин-Кенг-Ше.
30. Ли-Иу. 64. Ованг-Иэн.
31. Тшу-Та. 65. Леу-Гианг.
32. Лу-Пу-Шу. 66. Тшаи-Фанг-Кинг.
33. Ин-Тшунг. 67. Фанг-Фунг.
34. Иан-Пи. 68. Ин-Киэнг. [245]

Таблица шестаянадесять.

Из всех старинных писателей, толковавших и дополнявших древнюю книгу Тшун-Тсиэу, без прекословия наилучшие суть: Тсо-Ше, Кунг-Янг и Леанг-Ку. Первый был современник, друг и ученик Конфуция, а последние ученики учеников его. Все трое трудилися в толковании преславного его сочинения. Плодами их имеем Тшун-Тсиэу, Тсо-Шеев; Тсун-Тсиэу, Кун-Янгов; Тшун-Тсиэу, Леанг-Куэв. Писали все одно, а не разное, как думают некоторые Европейцы.

1. Тсо-Ше, или инако Тсо-Киэу-Минг, из царства Луского; город, ныне называемый Уэн-Шанг-Гиэв, что в округе Иэн-Тшеу-Фу, в области Шанг-Тонской, есть отечество его. Потомок И-Гианга, знаменитого Историографа царства Тшеуского, да и сам не за долго пред смертию Конфуция исправлял то же звание. Научился изустно от сего Философа понимать самые трудные смыслы Ше-Кинга, да и вспомоществовал ему в сочинении Тсин-Тшиэуа. Вместе с ним и в одной повозке путешествовали ко Двору Императорскому, для испрошения, чтоб позволено им было не только читать всеобщую Историю Китая, но и выбирать из оной нужное. Желание их исполнилось: Конфуций возымел удобность усовершенствовать книгу свою. Там, где косвенно токмо вяжутся общие происшествия с царством Луским, упоминает об них вскользь; а совсем молчит о посторонних паче же неознаменующих ни порочного, ниже достохвального правительства. Чего недостает в подлиннике, то пополняет от себя. Тсо-Киэу-Минг крайне [246] старался ничего не пропустить. Был весьма знающ в Истории всеобщей. Сочинил сам оную, начиная от царствования My-Уанга, пятого Императора поколения Тшеуского, то есть за тысячу и один год прежде рождества Христова, даже до владения Луского Царя Тше-Поа, инако называнного Тшо-Кунгом, преемника Нгаи-Кунга.

По смерти Конфуция, ученики его толковали Тсин-Тсиэу, каждый по своему; но как прилеплялися наипаче к надлежащему до нравственности, нежели к точности исторической, то Тсо-Киэу-Минг опасался, дабы толь драгоценная часть истории отечества его со временем и совсем не была перепорчена, издал ее таковою, как вышла от пера своих сочинителей: приобщив к тому собственное свое дополнение. Книга сия названа им Неи-Уэ-Тшуен, или объяснения замыкающегося в Тсин-Тсиэуе, и происшествий, случайно упоминаемых сею книгою.

Неи-Уэ-Тшуэн, как можно понять, сочинен в двух намерениях: чтоб истолковать и объяснить историю Луского царства; во-вторых, внести общие Китайские дела, о которых умолчано в Тшун-Тсиэуе, восходя в древность даже до времен Императора Му-Уанга, далее тремя стами годами, нежели восходит книга Тсин-Тсиэу.

Под конец жизни своей Тсо-Киуэу-Минг ослеп. Сочиненное и писанное им, яко уже бесполезное для него к тому, отдал Шенг-Кунгу. Сей читал оное пред своими учениками, и таким-то образом достигло до времен наших. Сочинение Неи-Уэ-Тшуэн найдено было в целости, равно как и [247] Тсин-Тшуэи, во дни Императора Нган-Тан-Тиа, который то и другое торжественным выносом поместил в Уэн-Миаое подле Кингов, в первых годах Християнского леточисления. Более нежели чрез шесть сот лет, Таи-Теунг, второй Император поколения Тангского, также поместил дщицы, Тсоиэ-Ку-Минга, в двадесять первое лето Тшен-Коанга, сиреч в шесть сот сорок седьмом году по рождестве Христове. Гсэи-Тсунг, осьмой Император поколения Тсунгов, на шестом году Тсинг-Гоа, то есть тысяча сто шестогонадесять после Христа, почтил мудрого сего мужа титлом Князя Тшунг-Туа. В девятое же лето Киа-Тсинга, или в тысяча пять сот тридцатом году Христианского леточисления, Ше-Тсунг-Су-Ти, второйнадесять Император поколения Мингского, проименовал его Премудрым древние учености, Сиэн-Ю-Тсо-Тсеэ.

2. Шен-Шенг, из царства Луского, друг и ученик Тсо-Киэу-Минга.

3. У-Ки.

4. Туо-Киао, сын младшего брата У-Киэва.

5. Лу-Тсинг, сочинил Миао-Тсо-Киэу-Киуэн, или выбор существеннейшего в Тшун-Тсиэуе, в девяти главах.

6. Киа-И, из Ло-Янга, Историограф царства Леангского, творец книги Тсо-Ше-Тшуэн-Гиун, или объяснения дополнителей Тсо-Шея.

7. Ин-Шенг-Ше, размножил списки сочинения Тсо-Киэу-Минга, относительные к Тшун-Тсиэуу; [248] рассеял оные по всему государству, и с охотою отвечал вопрошавшихся с ним о чем либо, надлежащем до книги сей.

8. Ин-Киэн, сын Ин-Шенг.

9. Гу-Тшанг, Мандарин степени По-Хе.

10. Тшанг-Ю, инако Тсеэ-Уэн, уроженец Тсингоский, первый государственный ценитель нравов общественных.

11. Коан-Кунг, из царства Тшаоского, из знатнейших придворных Гиэн-Уанга, Царя Го-Киэнского.

12. Канг-Тшанг-Тсинг, сын Куан-Кунга.

13. Тшаи-Фанг-Кин, Председатель уголовного Суда, а напоследок и государственный деловец.

14. Лиэу-Лин, по прозванию Тсеэ-Кунг, имел знатный чин в гражданской службе при Императоре Нгаи-Тие; толковал шесть Кингов; сочинение его наименовано Лиэу-Кинг-Киэ-Ли-Гио, Трудился также и относительно к Тшун-Тсиэуу; по справедливости почитают его восстановителем Китайской учености.

15. Гиа-Гоэи, потомок, в седьмом колене, знаменитого Киа-Уа.

16. Ту-Ю, инако Юэн-Каи, ученейший муж времени своего; особенно прославился изящными [249] своими толкованиями Тшун-Тсиэуа. Сочинил Тсинг-Тшуэн, или толкование классических книг; и Тсо-Ше-Ти-Киэ; то есть объяснение записок Тсо-Шеэвых.

17. Киа-Куэи, сыне Киа-Гоэия; труды его, в двадцати и одной книге, названы Тсо-Ше-Тиао-Ли, и суть толкования трудов же Тсо-Киэу-Минговых.

18. Тшенг-Тсунг, Правитель У-Киэнский, после же Председатель Судилища, у коего в ведомстве государственные подати. По воле Императора рассматривал Тшун-Тсиэу, и сличал с списками самыми достовернейшими: нашел, что внесено было посторонних девятнадцать статей, в подлиннике и дополнениях; выпустил их и издал Тшун-Тсиэу, по днесь почитаемый учеными людьми.

19. Гиу-Коанг, сочинил толкования над Тшун-Тсиэу, под именем Гиун-Тсеэ и Сан-Ше-Тиэн, сиречь тридесять статей Гиун-Тсея.

20. Тшанг-Тсанг, прославился глубоким знанием истории. В начале царствования Ганов поощряемы были ученые люди отыскивать древние памятники, отличающихся же успехами в том награждали. Тсан-Тшанг почтен титлом Князя Пеи-Пинга, за примечания великой цены на места самые трудные Тшун-Тсиэуа.

21. Тшанг-Тсанг, трудился над Тшун-Тсиэуем, вычищенным от Гиу-Коанга; за то Император пожаловал его одним из первых людей в столице своей. [250]

22. Киа-Гу, из Ли-Анга.

23. Тшен-Тсин, из Тсанг-Уа; знаменитее его не было между учеными при хищнике престола Уанг-Манге, коему и приписал толкование свое Тшун-Тсэуа, дополненное Тсо-Киэу-Мингом. Не меньше того славен был в войне; дослужился степени верховного Полководца.

24. Кунг-Янг. Выше уже сказано, что три было наилучших толкователей Тшун-Тсиэуа, Кунг-Янг занимает второе место. Родился в царстве Тсиском, в городе третией степени, называемом Линг-Тао-Гиэн, в области Шанг-Тонской. Проводил всю жизнь, толкуя Тшун-Тсиэу. Книгу сию предпочитало всем иным древним книгам. Говаривал, что чрез чтение Тшун-Тсиэуа научиться можно знать людей, уметь ими правительствовать и пользоваться ими. Преподавал всенародно учение сей книги в области Си-Го, и издал объяснение оной, назвав Янг-Ше-Тшуэн. По смерти его преходило оное из рук в руки от сына к сыну в том же семействе; наконец достигло и до Тунг-Шунг-Шуа, жившего при Государях Ганского поколения. Сей Тунг-Шунг-Шу труд предка своего вырезал на дщицах из бамбуевова дерева, и читал ученикам своим. После Тшунг-Тунг-Шуа досталось Го-Сиэуу, издателю оного в свет. Все ученые люди приняли с жадностию; мастера начали преподавать по частным школам. Слава имени Кунг-Янга, инако же Кунг-Янг-Каоа, умножалася день от дня. Великий Таи-Тсунг, Император поколения Тангского, поместил дщицы его в Конфуциевом Миаое; а Тшенг-Тсунг, третий по порядку Император Тсунгского поколения, [251] провозгласил его Князем Лин-Таоским, в третие лето Киэн-Пинга, сиречь по тысяче годах от рождества Христова. Государи, наконец, поколения Мингского, приобщили к титлам его и Тсея, или премудрого.

25. Пинг, или Кунг-Пинг, сын Кунг-Янг-Каоа.

26. Ки, сын Кунг-Пинга.

27. Кан, сын Тиа.

28. Шеу, сын Кана.

29. Тунг-Тшунг-Шу, по прозванию Коан-Фу, из Коанг-Шоана, сочинил Тшун-Тсиэу-Фан-Лу, или собрание лучших мест из Тшун-Тсиэуа и других древних книге. Учил общенародно знанию сих книг в Кунг-Янг с похвалою от всех.

30. Ли-Ю, из По-Гаиа, издал труды учителя своего Тунг-Тшунг-Шуа.

31. Тшу-Та, ученик того же учителя, был государственным деловцем царства Леангского.

32. Лю-Шу-Пу, из области Уэнской, за ученость свою учинен был письмоводцем при государственном деловце Леангском.

33. Ин-Тшунг, из Коанг-Тшоана, Член Судилища чиноположений. [252]

34. Леанг-Пи, племянник Ли-Юэв.

35. Го-Сиэу, из Иэн-Тшена, общенародно толковал Тшун-Тсиэу. Изобрел способ удобнейшим образом толковать дополнение Кунг-Янга; написал сравнение между учением древним и новейшим. Был Членом Правительства.

36. Фу-Тсиэн, инако Тсеэ-Шен, из Юнг-Янга, высоко чтут толкования его на Тшун-Тсиэу; был Правителем Киэу-Киангским.

37. Гу-У-Шенг, инако Тсеэ-Ту, из царства Тсиского; в школе толковал дополнение Кунг-Янга. Императором Кинг-Тиэм, поколения Ганского, пожалован Мандарином степени По-Хе.

38. Инг-Лунг, из Тунг-Гаиа, подобно же преподавал дополнение Кунг Янга. Во дни Императора Шао-Тиа был Правителем Киэн-Иским.

39. Монг-Тсинг, из Тунг-Гаиа, Мандарин степени По-Хе, при Императоре Тшао-Тие.

40. Му-Монг, из царства Луского, преподавал Тшун-Тсиэу толкования Кунг-Янгова. Успехи в оном доставили его местом в нижнем Судилище, а после учинен Правителем города Фу-Киэ третией степени, близ коего родился.

41. Иэн-Нган-Ло, сын сестры Му-Монга, преподавал Тшун-Тсиэу Кунг-Янгов, и обще с братом своим Понг-Тсуэм сочинили и издали под своим именем новое толкование Тшун-Тсиеуа. [253]

42. Иэн-Понг-Тсу, брат Иэн-Нган-Лоа, был между учителями сына и наследника Императора Гиун-Тиэна. С помощию брата своего издал изящное толкование Тшун-Тсиэуа, назвав Ин-Эн, Эульг-Хе-Гио, сиречь плод учения двух Иэнов.

43. Тинг-Кунг, из Шанг-Лнга, ученик Иэн-Понг-Тсуа. Трудился под ним в толковании Тшун-Тсиеуа. Императором Коанг-У-Тиэм пожалован Мандарином степени По-Хе, а далее и Правителем, во вторых, некоего города первой степени. Почитался ученейшим мужем того времени; имел более тысячи учеников.

44. Уанг-Тшунг, из Ланг-Сиэа, второй Правитель города первой степени, под Императором Юэн-Тиэм.

45. Тунг-Мен-Юн, из первых Мандаринов Кин-Тшеуа.

46. Тшунг-Гинг из Ю-Нана, ученик Тинг-Юнгов, был между ближними учеными мужами Императора Коанг-У-Тиа. Совершенно разумел Тшун-Тсиэу, и имел достаточные сведения о разных Государях, описываемых сею книгою. Коанг-У-Ти пожаловал его Членом Судилища чиноположений, а после поручив ему на учение детей своих, почтил титлом Князя внутренних чертогов дворца.

47. Леянг-Ку-Тше, третий главный толкователь Тшун-Тсиэуа, родился в области Шанг-Тонгской, или тогдашнем Луском царстве. Жил под конец Тшеуской династии. Истинное имя его было, [254] по свидетельству Хе-Тсея, Киао, а прозвание Юэн-Ше; по свидетельству же Иэн-Хе-Куа, имя его было Ги, прозвание же Тсеэ-Гиаия, ученика Конфуциева; учитель Шен-Кунгов. Сей имел также своих учеников; подобно же и последние, которые все толковали Тшун-Тсиэу, следуя предписанию Леанг-Ку-Шея.

По восстановлении учености в Китае, Тшун-Тсиэу Леанг-Ку-Тшеэв многих возымел защитников. Император Ган У-Ти повелел Тунг-Тшунг-Шуу учить детей своих и толковать им оной. Тоже самое делал Тсай-Тсиэн-Тсиэу по воле Императора Тшао-Тия; но толковал уже Леанг-Ку-Тшеэв Тшун-Тсиэу; ибо тогдашний государственный деловец Уэн-Гиэн, муж весьма искусный в науках, находил последний совершеннее для желающих знать дела, непосредственно надлежащие до царства Луского.

Таи-Тсунг, второй по порядку, поколения Тангского, поместил дщицы Леанг-Ку-Тшеэвы в Конфуциевом Миаое, а Император Тшенг-Тсунг, династии Тсунговой, ученого сего мужа почтил титлом Князя Си-Киэу-Поского. Во дни Гоэи-Тсунга, осьмого Императора той же династии, убедили Государя сего наложить ему иное титло; ибо буква Киэу означает одно из имен Конфуциевых, что по рассуждению их оскорбляло память великого сего учителя, и поименован был Князем же Ло-Янг-Поским. При Императорах поколения Мингского, память его равные получила почести с Кунг-Янг-Каоэм; ибо наречен был Тсеэм, или Философом; и Сиэн-Юэм, или мудрым древнего учения. Ныне [255] читаем на его рисунках Сиэн-Ю-Леанг-Ку-Тсеэ, и прочее.

48. Сунг-Тсинг, он же и Гиун-Коанг. Об нем писано выше под числом девятым надесять. Объяснял дополнения Леанг-Ку-Тшеэвы и Тсе-Киэу-Минговы. Был Правитель области Ланг-Линг-Гиэнской в царстве Тшуском.

49. Шенг-Кунг, прозванный Пеи, из царства Луского. Прежде объяснял толкования Тсо-Киэу Минговы, после же Леанг-Ку-Тшеэвы.

50. Кианг-Кунг из царства Тсиского, толковал книги обще с Тунг-Тшунг-Шуэм при Императоре Ган-У-Тие. Он толковал Тшун-Тсиэу Кун-Янгов, а сей Леанг-Куаэв.

51. Гао-Гинг-Кунг, из Тай-Шана, толковал сочинения Кианг-Кунга, у которого слушал Тшун-Тсиэу.

52. Кианг-Шенг, внук Кианг-Кунга, Мандарин степени По-Хе, при Императоре Гиуэн-Тие, они коего повелено ему было трудиться над сочинениями деда своего.

53. Ку-Тшанг, Мандарин степени По-Хе, при Императоре Пинг-Тие.

54. Сиао-Тшенг, Председатель Государственного училища в царствование Уанг-Манга; имел три главные школы, где преподавалися Тшун-Тсиэуи: Леанг-Куэв, Инов, Гуэв и Фангов. [256]

55. Чрез все продолжение династии Тсинской был токмо один толкователь Тшун-Тсиэу, именно же

56. Фан-Нинг, прозванный У-Тсеэ, из Председателей внутреннего во дворце Собрания деловых людей. Почтен был титлом Князя Суи-Янг; сочинил пространное изъяснение Тшун-Тсиэуа, Леанг-Куэва.

57. Толкователи Тшун-Тсиэу в династии Танговой.

58. Таи-Шу, из области Тшаоскои, предпочитал Тшун-Тсиэу Леанг-Куэв Тсо-Киэу-Мингову. Сочинил записки, до того надлежащие, трех поколений ученых мужей: Тсо-Киэуа, Мингова, Кунг-Янгова и Леанг-Куэва; упражнялся в том десять лет. Знатнейшие ученики его были Тшао-Коанг и Лу-Тше; к трудам учительским приобщили со временем и свои труды.

59. Иоу-Коанг, из царства Луского, прежде трудился в толковании Тшун-Тсиэу обще с Монгом; труды его в почтении у потомства. Подобно же оставил оному по себе и Леанг-Куэв Тшун-Тсиэу.

60. Тшеу-Тсинг, Мандарин степени По-Хе при Императоре Гиуэи-Тие.

61. Тинг-Гинг, то же достоинство имел и при том же Императоре.

62. Тсаи-Тсиэн-Тсиэу, из области Пеи, был между учителями Уэна, сына Императора Гиуэн-Тиа, [257] и Член гражданского Правительства. Толкование его Тшун-Тсиэуа издано по велению сего Государя. Пришед он к нему в немилость, лишен чинов и сопричтен к черному народу. Чрез время ученость его снискала ему прощение и титло Мандарина степени Ланг-Тшунг. Сверх того позволилось ему открыто толковать Тшун-Тсиэу; а чрез оное возымел множество учеников.

63. Ин-Кенг-Ше, Член гражданской службы при Императоре Гиуэн-Тие; был родом из Ю-Нана.

64. Уанг-Иэн, ученик Тсаи-Тсиэн-Тсиэуа, Мандарин степени По-Хе.

65. Лиэу-Гианг.

66. Тшан-Фанг-Кин, Мандарин уголовного Судилища; после употреблен был в государственные дела.

67. Санг-Фунг, придворный чиновник во внутренних чертогах Императора.

68. Ин-Киэн, сын Ин-Кенг-Шея, Мандарин надзиратель недвижимых имений, по том Мандарин же в Судилище государственных податей. [258]

Таблица XVII.

Тексты, или содержания Тшун-Тсиэуа, о затмениях солнца.

(*) 16 Ин.

Кунг.

Сан.

Ниен.

Тшун,

Ованг.

Эульг.

Иуэ.

Ки.

Сеэ.

Ге.

Иэу.

Ше.

Тше.

I. Объяснение.

Третиего лета Ин-Кунга, весною во вторую луну, в день, нарицаемый Ки-Сеэ, было затмение солнечное.

Сие третие лето Ин-Кунга соответствует пятьдесят первому царствования Пинг-Уанга, седмь сот двадесятому прежде рождества Христова.

(*) Гоанг.

Кунг.

Сан.

Ниен.

Тсиэу.

Тси.

Иуэ.

Иэн.

Тшен.

Шо.

Ге.

Иэу.

Ше.

Тше.

Ки.

II. ОБЪЯСНЕНИЕ.

Третиего лета царства Гоан-Кунгова, осенью, в седьмую луну, в день, нарицаемый Иен-Тшен, день первый той же луны, было полное затмение солнца.

Сие третие лето соответствует первомунадесять царствования Генг-Уанга, седьмь сот девятому до рождества Христова.

Гоан.

Кунг.

Ше.

Иэу.

Тси.

Ниен.

Тунг.

Ше.

Иуэ.

Шо.

Ге.

Иэу.

Ше.

Тше.

III. ОБЪЯСНЕНИЕ.

Седьмогонадесять года владычества Гоан-Кунга зимою, в десятую луну, первого дня, затмилось солнце.

Седьмойнадесять год соответствует второму лету владычества Императора Тшоанг-Кунга, шесть сот девяносто девятому до рождества Христова.

Тшоанг.

Кунг.

Ше.

Иэу.

Па.

Ниен.

Тшун.

Уанг.

Сан.

Иуэ.

Ге.

Иэу.

Ше.

Тше.

IV. ОБЪЯСНЕНИЕ.

В осьмоенадесять лето Тшоанг-Кунга, весною, в третию луну, было солнечное затмение.

Осьмоенадесять лето Тшоанг-Кунга соответствует первому владычества Императора Гоэи-Уанга, шесть сот шестьдесят седьмому до рождества Христова. [259]

Таблица XVIII.

Тексты, или содержание Тшун-Тсиэуа, о затмениях солнца.

Тшунг.

Кунг.

Эульг-Ше.

Иэу.

У.

Ниен.

Лиэу.

Иуэ.

Син.

Уэи.

Шо.

Ге.

Иэу.

Ше.

Тше.

V. ОБЪЯСНЕНИЕ.

В двадесять пятое лето Тшоанг-Кунга, в шестую луну, в день, нарицаемый Син-Уэи, первый той же луны, было затмение солнца.

Сие двадесять пятое лето Тшоанг-Кунга соответствует осьмому владычества Императора Гоэи-Уанга, шесть сот шестьдесят девятому до Христа.

Тшоанг.

Кунг.

Эульг-Ше. Иэу.

Лиэу.

Ниен.

Тунг.

Ше.

Иэу.

Эульг.

Иуэ.

Куеи.

Гаи.

Шо.

Ге.

Иэу.

Ше.

Тше.

VI. ОБЪЯСНЕНИЕ.

В двадесять шестое лето Тшоанг-Кунга, зимою, во вторую надесять луну, в день, нарицаемый Куен-Гаи, первый той же луны, затмилось солнце.

Лето сие соответствует девятому владения Императора Гоэи-Уанга, шесть сот шестьдесят осьмому до Христа.

Тшоанг.

Кунг.

Сан.

Ше.

Ниен.

Сиэу.

Ине.

Кинг.

У.

Шо.

Ге.

Иэу.

Ше.

Тше.

VII. ОБЪЯСНЕНИЕ.

В тридесятое лето Тшоанг-Кунга, в девятую луну, в день, наряжаемый Кинг-У, затмилось солнце.

Соответствует оное третьемунадесять Императора Гоэи-Уанга, шесть сот шестьдесят четвертому до Христа.

Ги.

Кунг.

У.

Ниен.

Киэу.

Иуэ.

У.

Шен.

Ше.

Ге.

Иэу.

Ше.

Тше.

VIII. ОБЪЯСНЕНИЕ.

В пятидесятое лето Ги-Кунг, в девятую луну, в день, порицаемый У-Шен, первый той же луны, затмилось солнце.

Соответствует двадесять второму владения Императора Гоэи-Уанга шесть сот пятьдесят пятому до Христа. [260]

Таблица XIX.

Тексты, или содержание Тшун-Тсиэуа, о затмениях солнца.

Ги.

Кунг.

Ше.

Иэу.

Эульг.

Ниэн.

Тшун.

Уанг.

Сан.

Иуэ.

Кунг.

У.

Ге.

Иэу.

Ше.

Тше.

IX. ОБЪЯСНЕНИЕ.

Во второе на десять лето Ги-Кунга, весною, в третию луну, в день нарицаемый Кинг-У, затмилось солнце.

Соответствует четвертому году царствования Императора Сианг-Уанга, шесть сот сорок осьмому до Христа.

Ги.

Кунг.

Ше.

Иэу.

У.

Ниен.

Гиа.

У.

Иуэ.

Ге.

Иэу.

Ше.

Тше.

X. ОБЪЯСНЕНИЕ.

На пятомнадесять году Ги-Кунга, летом, в пятую луну, затмилось солнце.

Соответствует сей год седьмому царствованию Императора Гоэи-Уанга, шесть сот сорок пятому до Христа.

Уэн.

Кунг.

Иуэн.

Ниен.

Эульг.

Иуэ.

Куэи.

Гаи.

Ге.

Иэу.

Ше.

Тше.

XI. ОБЪЯСНЕНИЕ.

В первое лето

Уэн-Кунга, во вторую луну, в день, нарицаемый Куэи-Ган; затмилось солнце.

Соответствует сей год двадесять шестому Императорства Гоэи-Уанга, шесть сот двадесять шестому до рождества Христова.

Уэн.

Кунг.

Ше.

Иэу.

Ниен.

Лиэу.

Иуэ.

Син.

Тшеу.

Шо.

Ге.

Иэу.

Ше.

Тше.

XII. ОБЪЯСНЕНИЕ.

В пятоенадесять лето Уэн-Кунга, в шестую луну, в день, нарицаемый Син-Тшеу, первый той же луны, затмилось солнце.

Соответствует первому году Императорства Коанг-Уанга шесть сот второмунадесять до рождества Христова. [261]

Таблица XX.

Тексты, или содержания Тшун-Тсиэуа, о затмениях солнца.

Гиуэн.

Кунг.

Па.

Ниен.

Тсиэу.

Тси.

Иуэ.

Киа.

Тсеэ.

Ге.

Иэу.

Ше.

Тше.

Ки.

XIII. ОБЪЯСНЕНИЕ.

В осьмое лето Гиуэн-Кунга, осенью в седьмую луну, в день, нарицаемый Киа-Тсеэ, было полное затмение солнца.

Соответствует год сей шестому Императорства Тинг-Уанга, шесть сот первому до Христа.

Гиуэн.

Кунг.

Ше.

Ниен.

Па.

Сеэ.

Иуэ.

Пинг.

Тшенг.

Ге.

Иэу.

Ше.

Тше.

XIV. ОБЪЯСНЕНИЕ.

На девятом году Гиуэн-Кунга, летом, в четвертую луну, в день, нарицаемый Пинг-Тшен, затмилось солнце.

Соответствует осьмому Императорства Тинг-Уанга, пять сот девяносто девятому прежде рождества Христова.

Гиуэн.

Кунг.

Тше.

Иэу.

Тси.

Ниэн.

Лиэу.

Иуэ.

Куэи.

Мао.

Ге.

Иэу.

Ше.

Тше.

XV. ОБЪЯСНЕНИЕ.

В седьмое на десять лето Гиуэн-Кунга, в шестую луну, в день, нарицаемый Куэи-Мао, затмилось солнце.

Соответствует пятомунадесять владычеству Императора Тинг-Уанга, пять сот девяносто второму до Христа.

Тшенг.

Кунг.

Ше.

Иэу.

Лизу.

Иуэ.

Пинг.

Ин.

Шо.

Ге.

Иэу.

Ше.

Тше.

XVI. ОБЪЯСНЕНИЕ.

В шестоенадесять лето Тшенг-Кунга, в шестую луну, в день, нарицаемый Пинг-Ин, первый той же луны, затмилось солнце.

Соответствует первомунадесять Императорства Киан-Ванга, пять сот семьдесят пятому до Христа. [262]

Таблица XXI.

Тексты, или содержания Тшун-Тсиэуа, о затмениях солнца.

Тшенг.

Кунг.

Ше.

Иэу.

Тси.

Ниен.

Ше.

Иэу.

Эульг.

Иуэ.

Тинг.

Сеэ.

Шо.

Ге.

Иэу.

Ше.

Тше.

XVII. ОБЪЯСНЕНИЕ.

В седьмоенадесять лето Тшенг-Кунга, во вторуюнадесять луну, в день, нарицаемый Тинг-Сеэ, первый той же луны, затмилось солнце.

Соответствует второмунадесять императорства

Киен-Уанга, пять сот семьдесят четвертому до Христа.

Сианг.

Кунг.

Ше.

Иэу.

Сеэ.

Ниен.

Сан.

Иуэ.

И.

Уэи.

Шо.

Ге.

Иэу.

Ше.

Тше.

XVIII. ОБЪЯСНЕНИЕ.

В четвертоенадесять лето Сианг-Кунга в третию луну, в день, нарицаемый И-Уэи, первый той же луны, затмилось солнце.

Соответствует первомунадесять Императорства Линг-Уанга, пять сот пятьдесят девятому до Христа.

Сианг.

Кунг.

Ше.

Иэу.

У.

Ниен.

Тсиэу.

Па.

Иуэ.

Тинг.

Сеэ.

Ге.

Иэу.

Ше.

Тше.

XIX. ОБЪЯСНЕНИЕ.

В пятоенадесять лето Сианг-Кунга осенью, в осьмуюнадесять луну, в день, нарицаемый Тинг-Сеэ, затмилось солнце.

Соответствует четвертомунадесять Императорства Линг-Уанга, пять сот пятьдесят осьмому до Христа.

Сианг.

Кунг.

Эульг.

Ше.

Ниен.

Тунг.

Ше.

Иуэ.

Пинг.

Тшен.

Шо.

Ге.

Иэу.

Ше.

Тше.

XX. ОБЪЯСНЕНИЕ.

В двадесятое лето Сианг-Кунга, зимою, в десятую луну, в день, нарицаемый Пинг-Тшен, первый той же луны, затмилось солнце.

Соответствует девятому надесять Императорства Линг-Уанга, пять сот пятьдесят третиему до Христа. [263]

Таблица XXII.

Тексты, или содержания Тшун-Тсиэуа, о затмениях солнца.

Сианг.

Кунг.

Эульг-Ше.

Иэу.

И.

Ниен.

Киэу.

Иуэ.

Кенг.

Сиу.

Шо.

Ге.

Иэу.

Ше.

Тше.

XXI. ОБЪЯСНЕНИЕ.

В двадесять первое лето Сианг-Кунга в девятую луну, в день, нарицаемый Кенг-Сиу, первый той же луны, затмилось солнце.

Соответствует два десятому Императорства Линг-Уанга, пять сот сорок второму до Христа.

Сианг.

Кунг.

Эульг-Ше.

Иэу.

И.

Ниен.

Тунг.

Ше.

Иуэ.

Кенг.

Тшен.

Шо.

Ге.

Иэу.

Ше.

Тше.

XXII. ОБЪЯСНЕНИЕ.

В двадесять второе лето Сианг-Кунга, зимою, в десятую луну, в день, нарицаемый Кенг-Тшен, первый той же луны, затмилось солнце.

Соответствует два десятому владычества Императора Линг-Уанга, пять сот пятьдесят второму до Христа.

Сианг.

Кунг.

Эульг-Ше.

Иэу.

Сан.

Ниен.

Тшун.

Уанг.

Эульг.

Иуэ.

Куеи.

Иэу.

Шо.

Ге.

Иэу.

Ше.

Тше.

XXIII. ОБЪЯСНЕНИЕ.

В двадесять третие лето Сианг-Кунга, весною, во вторую луну, в день, нарицаемый Куэи-Иэу, первый той же луны, затмилось солнце.

Соответствует сей год двадесять второму царствования Императора Линг-Уанга, пять сот пятидесятому до Христа.

Сианг.

Кунг.

Эульг-Ше

Иэу.

Сеэ.

Ниен.

Тсиэу.

Тси.

Иуэ.

Киа.

Тсеэ.

Шо.

Ге.

Иэу.

Ше.

Тше.

Ки.

XXIV. ОБЪЯСНЕНИЕ.

В двадесять четвертое лето Сианг-Кунга, осенью, в седьмую луну, в день, нарицаемый Киа-Тсеэ, первый той же луны, было полное затмение солнца.

Соответствует год сей Двадесять третиему владычества Императора Линг-Уанга, пять сот сорок девятому до Христа. [264]

Таблица XXIII.

Тексты, или содержания Тшун-Тсиэуа, о затмениях солнца.

Сианг.

Кунг.

Эульг-Ше. Иэу.

Сеэ.

Ниен.

Па.

Иуэ.

Куэи.

Сеэ.

Шо.

Ге.

Иэу.

Ше.

Тше.

XXV. ОБЪЯСНЕНИЕ.

В двадесять четвертое лето Сианг-Кунга, в осьмую луну, в день, нарицаемый Куэи-Сеэ, первый той же луны, затмилось солнце.

Соответствует двадесять третиему Императорства Линг-Уанга, пять сот сорок девятому до Христа.

Сианг.

Кунг.

Эульг-Ше.

Иэу.

Тси.

Ниен.

Тунг.

Ше.

Иэу.

Эульг.

Иуэ.

И.

Гаи.

Ш л.

Ге.

Иэу.

Ше.

Тше.

XXVI. ОБЪЯСНЕНИЕ.

В двадесять шестое лето Сианг-Кунга, зимою, во вторую надесять луну, в день, нарицаемый И-Ган, первый той же луны, затмилось солнце.

Соответствует двадесять шестому Императорства Линг-Уанга, пять сот сорок шестому до Христа.

Тшао.

Кунг

Тси.

Ниен.

Гиа.

Сеэ.

Иуэ.

Киа.

Тшен.

Шо.

Ге.

Иэу.

Ше.

Тше.

XXVII. ОБЪЯСНЕНИЕ.

На седьмом году Тшао-Кунга, летом, в четвертую луну, в день нарицаемый Киа-Тшен, первый той же луны, затмилось солнце.

Соответствует десятому владения Императора Кинг-Уанга, пять сот тридесять пятому до Христа.

Тшао.

Кунг.

Ше.

Иэу.

У.

Ниен.

Диэу.

Иуэ.

Тинг.

Сеэ.

Шэ.

Ге.

Иэу.

Ше.

Тше.

XXVIII. ОБЪЯСНЕНИЕ.

В пятоенадесять лето Тшао-Кунга, в шестую луну, в день, нарицаемый Тинг-Сеэ, первый той же луны, затмилось солнце.

Соответствует осьмому надесять царствованию Кинг-Уанга, пять сот двадесять седьмому до Христа. [265]

Таблица XXIV.

Тексты, или содержание Тшун-Тсиэуа, о затмениях солнца.

Тшао.

Кунг.

Ше.

Иэу.

Тси.

Ниен.

Гиа.

Диэу.

Иуэ.

Киа.

Сиу.

Шо.

Ге.

Иэу.

Ше.

Тше.

XXIX. ОБЪЯСНЕНИЕ.

На девятомнадесять году Тшао-Кунга, летом в шестую дуну, в день, нарицаемый Киа-Сиу, первый той же луны, было затмение солнца.

Соответствует двадесятому владению Кинг-Уанга, пять сот двадесять пятому до Христа.

Тшао.

Кунг.

Эульг-Ше.

Иэу.

И.

Ниен.

Тсиэу.

Тси.

Иуэ.

Иен.

У.

Шо.

Ге.

Иэу.

Ше.

Тше.

XXX. ОБЪЯСНЕНИЕ.

В двадесять первое лето Тшао-Кунга, осенью в седьмую дуну, в день, нарицаемый Иэн-У, первый той же луны, затмилось солнце.

Соответствует сей год двадесять четвертому владычества Императора Кинг-Уанга, пять сот двадесять первому до Христа.

Тшао.

Кунг.

Эульг-Ше.

Иэу.

Эульг.

Ниен.

Ше.

Иэу.

Эульг.

Иэу.

Коэи.

Иэу.

Шо.

Ге.

Иэу.

Ше.

Тше.

XXXI. ОБЪЯСНЕНИЕ.

В двадесять второе лето Тшао-Кунга, зимою, во вторуюнадесять луну, в день, нарицаемый Куэи-Иэу, затмилось солнце.

Соответствует двадесять пятому Императорства Кинг-Уанга, двадесять пятому до Христа.

Тшао.

Кунг.

Эульг-Ше.

Иэу.

Сеэ.

Ниен.

Гиа.

У.

Иуэ.

И.

Уэи.

Шо.

Ге.

Иэу.

Ше.

Тше.

XXXII. ОБЪЯСНЕНИЕ.

На двадесять четвертом году Тшао-Кунга, летом, в пятую луну, в день, нарицаемый И-Уэи, первый той луны, затмилось солнце.

Соответствует второму Императорства Кинг-Уанга, сына последнего пред сим, тем же именем называющегося, пять сот осьмомунадесять до Христа. [266]

Таблица XXV.

Тексты, или содержания Тшун-Тсиэуа, о затмениях солнца.

Тшао.

Кунг.

Сан-Ше.

Иэу.

И.

Ниен;

Ше.

Иэу.

Эульг.

Иуэ.

Син.

Гаи.

Шо.

Ге.

Иэу.

Ше.

Тше.

XXXIII. ОБЪЯСНЕНИЕ.

В тридесять первое лето Тшао-Кунга, во вторую надесять луну, в день, нарицаемый Син-Гиа, первый той же луны, затмилось солнце.

Соответствует девятому Кинг-Уанга второго, пять сот первомунадесять до Христа.

Тинг.

Кунг.

У.

Ниен.

Тшун.

Уанг.

Сан.

Иуэ.

Син.

Гаи.

Ге.

Иэу.

Ше.

Тше.

XXXIV. ОБЪЯСНЕНИЕ.

В двадесять седьмое лето Тинг-Кунга, зимою, во вторуюнадесять луну, в день, нарицаемый Син-Гаи, первый той же луны, затмилось солнце.

Соответствует двадесять шестому Императора Кинг-Уанга, пять сот сорок шестому до Христа.

Тенг.

Кунг.

Ше.

Иэу.

Эульг.

Ниен.

Ше.

Иэу.

И.

Иуэ.

Пинг.

Ин.

Шо.

Ге.

Иэу.

Ше.

Тше.

XXXV. ОБЪЯСНЕНИЕ.

Во второенадесять лето Тинг-Кунга, в первуюнадесять луну, в день, нарицаемый Пинг-Ин, первый той же луны, затмилось солнце.

Соответствует год сей двадесять второму царствования Кинг-Уанга второго, четыре ста девяносто девятому до Христа.

Тинг.

Кунг.

Ше.

Иэу.

У.

Ниен.

Па.

Иуэ.

Кенг.

Тшен.

Шо.

Ге.

Иэу.

Ше.

Тше.

XXXVI. ОБЪЯСНЕНИЕ.

В пятоенадесять лето Тинг-Кунга осьмой луны, в день, нарицаемый Кенг-Тшен, первый той же луны, затмилось солнце.

Соответствует сей год двадесять пятому царствования Кинг-Уанга второго, четыре ста девяносто пятому до воплощения Христова. [267]

Таблица XXVI.

Тексты, или содержания Ше-Кинга, об одном затмении солнца.

Ше. Пеи. Ге. Пеи.
Иуэ. Иуэ. Иуэ. Иуэ.
Тше. Эульг. Као. Эульг.
Киао. Уэи. Гиунг. Ше.
Шо. Тсеэ. Пу. Тсе.
Ге. Ге. Иунг. Уэи.
Син. Эульг. Ки. Ки.
Мао. Уэи. Гинг. Тшанг.
Ге. Кин. Сеэ. Тсеэ.
Иэу. Тсеэ. Куэ. Ге.
Ше. Гиа. У. Эульг.
Тше. Мин. Тшенг. Ше.
И. И. Пу. Иу.
Кунг. Кунг. Иунг. Го.
Тше. Тше. Ки. Пу.
Тшеу. Нгаи. Леанг. Тсанг.

Сообразно с нашими стихами, должно быть сим Китайским стихам написанным тако:

Ше Иуэ Тше Киао,

Шо Ге, Син Мао,

Ге Иэу Ше Тше,

И Кунг Тше Тшеу,

Пеи Иуэ Эульг Уэи,

Тсеэ Ге Эульг Уэи,

Кик-Тсеэ Гиа Мин,

И Кунг Теге Нгаи.

Вторые Китайские стихи

Ге Иуэ Као Гиунг

Пу Иунг Ки Гинг,

Сеэ Куэ У Тшенг,

Пу Иунг Ки Леанг,

Пеи Иуэ Эульг Ше,

Тсе Уэи Ки Тшанг,

Тсеэ Ге Эульг Ше,

Иу Го Пу Тсанг, и проч.

ПЕРЕВОД.

В соединение Десятой луны, первого дня, нарицаемого Син-Мао, было солнечное затмение. Происшествие сие есть предзнаменование бедственное. Затмевается ли солнце, или луна, чернь равно унывает.

[В таком случае] И солнце и луна внушает нам, чтоб мы входили сами в себя, познавали наши прегрешения, исправляли бы себя пременили поведения наши. Царства с четырех сторон прервали вожжи правительства; добрые люди не определяются к делам общественным. Затмилася луна, говорят: ...Вещь естественная и обычайная. Затмилось ли солнце, говорят: ...Не чему тут быть худому, и проч.

Промежутки между стихов суть некоторые подразумения в тексте. [268]

Таблица XXVII.

Тексты, или содержание Ше-Кинга, по случаю солнечного затмения при Императоре Тшунг-Канге.

Наи. Ше. Гун. Сиэн.
Ки. Фу. Ми. Ше.
Тсиэу. Тше. Иу. Тше.
Иуэ. Шу. Тиен. Ша.
Шо. Иин. Сианг. У.
Тшен. Тсеу. И. Ше.
Фу. Ги. Кан. Пу.
Ки, или Тси. Го. Сиэн. Ки.
Иу. Ше. Уанг. Ше.
Фанг. Киуэ. Тше. Тше.
Ку. Коан. Тшеу. Ша.
Тсеу. Ованг. Тшенг. У.
Ку. Уэн. Тиэн Ше.
Тше. Иуэ.

ПЕРЕВОД.

Первого дня, второй осенней луны 17, солнце затмилось луною, под созвездием Фанга. Слепой ударял в бубен, поселяне устрашились и побежали с полей; всех вообще объял ужас 18.

Ги и Го, по должности своей, ничего не слышали, ничего не знали 19.

Слепы были пред видениями небесными, за что и заслужили казнь, установленную предками моими. Закон их тако вещает... Ежели астрономы ошибутся в предсказании затмения, да лишаемы будут жизни без всякие пощады. [269]

Таблица XXVIII.

Текст, или содержание истории, по случаю взаимостояния пяти планет при Императоре Тшоан-Гиуе.

Ти. Теу. У. Ки. Шеу.
Тсе. Шао. Гианг. Ше. Уанг.
Ли. Киэн. Гоэи. Сан. У.
Ше. Ин. Иу. Гао. Мо.
Уэи. Тше. Тиен. Тиэн. Пу.
И. Иуэ. Ли. Иуэ. Инг.
Тше. Уэи. Инг. Тсо. Го.
Ниен. Иуэн. Ше. Ше. Ку.
Ки. Ше. Пинг. Ти. Иеу.
Инг Суи. Тунг. Иуэ. Ше.
Гиу. Тшенг. Ше. Тсо. Тшенг.
Шенг. Иуэ. Пан. Тшанг. Тшоанг.
Кианг. Шо. Тше. Иин. Гиу.
И. Шан. Тшунг. Иуэ. Иэи.
Монг. Ли Ше. Тсо. Ли.
Тшун Тшун. Фа. Ло. Тсунг.
Киао. Ие.

ПЕРЕВОД.

Тшоанг-Гиу, взыскивая первоначальные основания, откуду бы взять он мог правила нового Календаря, замышляемого им ко введению в обычай, тщательно рассматривал, полное и праздное [года] верх и низ [самое крайнее удаление от нас, и самое ближайшее к нам стояние звезд], и установил начаток весны. Луна тогда была Ин [третия по порядку в круголетии], соответствовала Рукоятке Меры [хвосту большого медведя]. Начал оттоле считать год, назвал сию луну луною первого года. И тако, первого утра, первого дня, первой сей луны, именовал начатком весны и года. Пять планет взаимостояли тогда соединенно под созвездиями Тиэн-Ли и Инг-Ше 20. Льды начинали таять; гады, оцепеневшие от зимней стужу, шевелиться; петел, троекратное свое провозглашение; небо начало ниспускать свои влияния, земля начала украшать себя, сердца людей начали отверзаться к радости; птицы, четвероногие, все в природе начало искать возобновления своего. По сей причине [сочинения нового Календаря] потомство прозвало Государя сего Тшоан-Гиу [праотец небесные науки]. [270]

Таблица седьмаянадесять и следующие до двадесять осьмой.

После того, как восстановлены науки в Китае, каждое столетие приносило с собою угрюмого нрава критиков, истощавших, тесные впрочем, познания свои на покрытие мраками, сколько было в их силах, истинны истории сего государства и древних Кингов. Но были же всякой раз низлагаемы искуснейшими, нежели каковы они, мужами, и вообще собранием ученых, которое у Китайцев имеет законную власть судить о делах рода сего, подобно как все иные судилища судят и решать дела ведомства своего. Сказанные дерзновенные ценители осуждены оным были понести презрение общее, и служить обществу же посмешищем, подобно как осуждают Члены Гражданского Правосудия к позорным наказаниям, или и самой смерти, с тою только разностию, что судилища учебные в Китае должны давать во всем отчет всенародно. Во все времена сии знаменитые собрания утверждать не преставали, что мелочные писачки, которые устремлялися хулою на Кинга и Историю, или предпринимали дело выше их сил, или возобновляли возражения, давно уже и многократно опровергнутые; или прицеплялися к небольшим пропускам и ошибкам, ничего не значущим, постановлением букв одну вместо другой, или приемля примечания за тексты. К тому приобщают, что в течении каждые династии, глубокоученые мужи делом века своего имели очищать Кинги и Историю от мелких таковых погрешностей, которые могли вкрасться или от недовольного внимания переписчиков, или первые издатели от излишней поспешности, желая скорее услужить обществу, предпочли [271] некоторые записки не столь достоверные достовернейшим. Еще повторяю: на Членов такового собрания можно полагаться и верить, что изречения их были чужды предрассудков и пристрастий; что ничего без предварительных рассмотрений, без сличения разных подлинников не издавали, а притом соединенными между собою силами, соединенною ученостию всех и каждого; наконец нет сомнения, чтоб не имели они лучших сведений, нежели кто либо один человек частный, не могущий иметь всех тех нужных пособий, каковыми они снабдеваться могли. Доказательства сии приняты и уважаемы были за толикое уже число столетий назад, так что никто уже не дерзал опровергать достоверность Кингов; все единогласно верили и верят, что сии неоцененные памятники древности суть таковы же точно ныне, какими были до созжения книг Тсин-Ше-Гоангом и во дни Конфуция.

Споры, в рассуждении Тшун-Тсиэуа, не скоро прекращены были, ради трудностей к опровержению того, что книга сия по крайней мере толкователями и переписчиками повреждена; да и содержания оные превыше понятия слывущих под общим именем ученых людей. Астрономы и леточислители предпоставляли таковое возражение. Первые за недостатком удобнейших способов и нужных познаний небесных тел, на самом деле, или токмо кажущимися быть в движении, удостоверяли, что затмения, предсказуемые сею книгою, по большей части ложны; вторые же, что буквы круголетий, коих некоторые дни в течении, некоторые же именно луны, особо наименованные, не могут сопринадлежать к [272] показуемой таким образом луне; ибо точно также названы были дни и во время коловращения иных лун, прежде и после. Оба рода ученых сих выводили из того, что Тшун-Тсиэу, быв перепорчен в обеих таковых статьях, дает повод полагать также и о всех прочих: следовательно нецелое сие сочинение навлекает на себя сомнение, но каждая его часть порознь.

Многие бывали собрания ученых людей, на которые Правительство возлагало сличать и испытывать истинны, замыкающиеся в древних сего рода памятниках; но никогда и ни которое тако не заключало. Отвечали Астрономам и леточислителям, что рассуждения их основывалися не на коренных правилах, почему и не могли не ошибаться: «...Вы, говорили они им, прилепляетеся токмо к предметам, надлежащим до наук ваших, а сего единого не довольно. Для нас же мало того, чтоб останавливаться на рассматривании одного какого либо предмета, но рассматриваем все, сличаем, сравниваем и находим взаимное их сходство в существе ищемого нами, окроме дней в каком либо году, ошибочно, или непонятно для нас приуроченных; все иное не подпадает ни под малейшее сомнение.

«Астрономы! будьте искренни, и признайтесь, что недостаточествуете еще в надежных способах сверять затмения, бывшие за многие пред вами столетия. Астрономы грядущих времен будут, может быть, или искуснее, или удачнее вас в своих розысках. [273]

«Леточислители! признайтеся же, что напрасно вы думаете, что сочинители Календарей при Государях Тшеуского поколения и в царстве Луском, были всегда одни и те же, а притом и ни одного такого, который бы, быв преклонен к мятежничеству, или независимости, во всем пишемом им умышленной производил беспорядок; что и в спокойнейшие времена сочиняли Календари с лучшею исправностию: високосные месяцы и дни ставили к месту и к стате; наименование оных соответствовало буквам круголетий. Астрономы и леточислители! признайтеся совокупно, что превыше вашего знания есть, говорить о затмениях, ошибочно по рассуждению вашему предсказанных. Историографы тогдашних времен не поместили их в записках своих посреди толикого множества иных современных им происшествий; переписчики по неосторожности могли поставить одну букву круголетия вместо другой; вместо имени одного месяца, другой же; словом, во времена, когда еще не известно было печатание книг, могли вкрадываться ошибки в рукописях, от коих не избавляет иногда и самое тщательное внимание. И тако не упорствуйте во мнениях ваших мнимые ценители сочинений! когда из имеете ясного и несомнительного предмета ваших розысков; розысков, совсем бесполезных и для вас собственно и для иных. Присоединитеся к нам, начнем прилежать к исследованиям превосходнейшие важности, которой бы могли научить нас и привести в состояние научать общество. Есть у нас три разные образца книги Тшун-Тсиэуа, соблюденные потомству Тсо-Киэу-Мингом, Кунг-Янгом и Леанг-Куэм: творцы древние. Первый был [274] ученик и друг Конфуция, оба же последние жили в течении династии Тшеуской, следовательно не много после Конфуция, сочинителя книги Тшун-Тсиэуа. Займемся чтением трудов великих сих мужей, станем сличать оные, и при помощи светильника мудрой критики, поправлять погрешения переписчиков, оплошности, выпуски, переносы не к месту, и тому подобное. Дознаем достоверно, что Тшун-Тсиэу каков есть ныне, почти таков же точно вышел от пера Конфуциева. Не льзя позволить себе мыслить, чтобы муже святый (Конфуций) имел намерение обманывать грядущие по нем времена, внося в книгу свою происшествия, вымышленные токмо и не нужные отчизне его. Напротив, помещал с крайнею точностию все находимое в тогдашних записках исторических, и все же оное исправляя в записках достоверных для него; ибо хранилися они в общественных архивах Луского царства.

«Меры, которые избирал; предосторожности, которых держался, изыскуя ли истину в таковых записках, или объясняя токмо оные, доказуют нам праводушие его и в том. С другом своим, Тсо-Киэу-Мингом, нарочно путешествовал в Государственную столицу, просил, как просят великие милости, позволения читать все древние сочинения в книгохранилище историческом Государственном. Читал оные все, рассматривал, выписал все нужное в рассуждении времен, о коих писать намеревался.

«Таковые и великое множество иных подобных доказательств, от лица мужей первейшие [275] учености, которые не имели собственных каких либо видов уважать что либо и особенно, и которые по большей части были в знатных чинах, снисканных ими в награду за отличные успехи в науках, удерживали, может быть, перо в руках каждого ценителя сочинения. Но в последовавшие роды, новые критики возмечтав, что будут преподавать нечто новое, с восхищениями предпоставлять начали те же самые затруднения... Тоже самое им да отвечаем.

«Напоследок в течении династии Иуэновой, между тысяча двести осьмидесятым и тысяча три ста девяносто девятым по рождестве Христове, знаменитый сочинитель Тшенг-Ки-Тшаи, или просто называвшийся Тшенг-Ше, судя о будущем по минувшему уже, предприял искоренить всякие при в потомстве, собрав во едину книгу, которую бы мог читать каждый, все писанное, относительно до Тшун-Тсиэуа, начав временем возобновления учености до того, в которое он жил. По собственному его признанию, извлекал истинну из посреди лжей, или по крайней мере сомнительств, во ста тридцати разных книгах. Вышло сочинение, в великом почтении и по днесь; разделено на три части: 1) Тшун-Тсиэу-Пен-И, сиречь истинные смыслы Тшун-Тсиэуа, в тридесяти статьях, 2) Тшун-Тсиэу-Пиэн-И, или кривые смыслы, которые некогда были присвояемы, или которые могли быть присвояемы Тшун-Тсиэуу, в двадесяти статьях. 3) Гс-Уэн, или, скажут может быть, в десяти статьях. В последней положены все те возражения, которые чинены когда-либо бывали, [276] или могли учинены быть основательно противу Тшун-Тсиэуа».

Можно сказать, что Тшенг-Ше совершенно достигнул конца, предприятого им; ибо после его все о Тшун-Тсиэуе одинаково начали мыслить. Астрономы и леточислители став искуснее, или возымев вернейшие приемы в своих розысках, почти все затмения, о коих писал Конфуций, нашли справедливыми. Находят и признаются откровенно, что небольшие ошибки в текстах произошли токмо от неосторожностей переписчиков. Приведем пример, или два, как они объясняются... «Из тридцати шести затмений, значущихся в Тшун-Тсиэуе, седмьнадесять токмо поставлены под буквою круголетия Шо (то есть первой день луны), а при прочих затмениях недостает сей буквы. Можно к тому приобщить, что святый муж, совершенно ведая, что затмения солнечные случаются токмо в первый день новые луны, которой почти всегда есть первый же день месяца, то и не рассудил за нужное везде ставить букву Шо, или выпущена оная переписчиками.

«Двадесять первое лето царствования Сианг-Кунга ознаменовалось двумя затмениями, в девятый и десятый месяц того года. А сие совсем не возможно, следовательно и должно разуметь ошибкою же переписчиков.

«Конфуций, может быть, списывал одно затмение солнца в разных числах месяца, то есть как видели оное в царстве Луском, и при [277] Дворе тогдашнего Императора Тшеуской династии. Может быть приложил и показание разности сей, но оная каким нибудь образом утратилась».

Избавляя труда вычислять годы, месяцы и числа, когда были видимы затмения, помещу здесь слова Иезуита Гобиля из Китайской его Астрономии.

Затмения, значущиеся в Тшун-Тсиэуя.

I. Затмение в третие лето Ин-Кунга, в день Ки-Сеэ второй луны, сиречь в семь тысяч двадцатом году до рождества Христова, Февраля двадцать второго, около десяти часов по полуночи.

II. В третие лето Гоан-Кунга, в день Иэн-Тшен, день первый седьмой луны, то есть в вечеру Июля седьмогонадесять, семь тысяч девятого года; затмение было полное, для чего и поставил я при первой Китайской букве, оное означающей, черную точку.

III. В седьмоенадесять лето Гоан-Кунга, в первый день десятые луны, Октября десятого, шесть тысяч девяноста пятого года.

IV. В осьмоенадесять лето Тшоанг-Кунга, весною в третию луну, то есть пятыйнадесять Апреля, шесть сот семьдесят шестого.

V. В двадесять пятое лето Тшоанг-Кунга, в день Син-Уэи, первый второйнадесять луны, или двадцать седьмого Маия, шесть сот шесть десять девятого года. [278]

VI. В двадесять шестое лето Тшоанг-Кунга, в день Куэи-Гаи, первый второйнадесять луны, десятого Ноября, шесть сот шестьдесят осьмого.

VII. В тридесятое лето Тшоанг-Кунга, в день Кенг-У, в первый десятой луны, Августа двадцать осьмого, шесть сот шестьдесят четвертого.

VIII. В пятое лето Ги-Кунга, в день У-Хен, в первый девятой луны, Августа девятогонадесять, шесть сот пятьдесят пятого.

IX. Во второенадесять лето Ги-Кунга, в день Кенг-У, третьей луны, шестого Апреля, шесть сот сорок осьмого.

X. В пятое лето Ги-Кунга, в пятую луну, шесть сот сорок пятого до рождества Христова.

XI. В первое лето Уэн-Кунга, в день Куэн-Гаи, во вторую луну, сиречь Февраля третьего, шесть сот двадцать шестого до рождества Христова.

XII. В пятоенадесять лето Уэн-Кунга, в день Син-Тшеу, первый шестой луны, Апреля двадцать шестого, шесть сот второгонадесять.

XIII. В осьмое лето Гиуэн-Кунга, седьмую луну, в день Киа-Тсеэ, двадцатого Сентября, шесть сот первого, было затмение полное; для чего и поставлена мною черная точка при букве Ки.

XIV. В десятое лето Гиуэн-Кунга, в день Пинг-Тшен, четвертой луны, Марта шестого, пять сот девяносто девятого. [279]

XV. В седьмоенадесять лето Гиуэн-Кунга, в день Куэн-Мао, шестой луны, в пять сот девяносто втором до Христа. Гобиль, согласно с Китайскими Астрономами, почитает сие затмение вымышленным токмо.

XVI. В шестоенадесять лето Тшенг-Кунга, в день Пинг-Ин, первые шестой луны, Маия девятого, пять сот семьдесят пятого.

XVII. В седьмоенадесять лето Тшенг-Кунга, в день Тикг-Сеэ, первый второйнадесять луны, двадцать второго Октября, пять сот семьдесят четвертого.

XVIII. В четвертоенадесять лето о Сианг-Кунга, в день И-У, первый третьей луны, в четвертыйнадесять Генваря, пять сот пятьдесят девятого.

XIX. В пятоенадесять лето Тсианг-Кунг, в день Тинг-Сеэ, осьмой луны, Маия тридцать первого, пять сот пятьдесят осьмого.

XX. В двадесятое лето Сианг-Кунга, в день Пинг-Тшен, первый десятой луны, Августа тридцать первого, пять сот пятьдесят третьего.

XXI. В двадесять первое лето Сианг-Кунга, в день Кенг-Сиу, первый девятой луны, Августа двадцатого, пять сот пятьдесят второго.

XXII. Того же года Сианг-Кунга, в день Кенг-Тшен, первый десятой луны, Сентября [280] девятогонадесять, пять сот пятьдесят второго. Смотри писанное мною выше о двух сих затмениях.

ХХИГГ, В двадесять третие лето Сианг-Кунга, в день Куэн-Иэу, первый второй луны, пятого Генваря, пять сот пятидесятого.

XXIV. В двадесять четвертое лето Сианг-Кунга, в день Киа-Тсеэ, первый седьмой луны, Июня девятогонадесять, пять сот сорок девятого. Ради сказанной вины поставлена мною и здесь черная точка.

XXV. В двадесять четвертое лето Сианг-Кунга, Куэи-Сеэ, первый осьмой луны, Июля осьмогонадесять, пять сот сорок девятого. Два затмения в одном году; есть другая подобная же ошибка в течении четырех лет. Конфуций всеконечно писал об одном, но видели оное в столице Государственной и Луском царстве.

XXVI. В двадесять седьмое лето, Сианг-Кунга, в день И-Гаи, первый второйнадесять луны, Октября третьегонадесять, пять сот сорок шестого.

XXVII. В седьмое лето Тшао-Кунга, в день Киа-Тшен, первый четвертой луны, Марта осьмогонадесять, пять сот тридцать пятого. Скажу единожды навсегда, что Иезуите Гобиль не одинаково везде означает буквы Китайцев. На пример пишет букву Тшен равно с буквою Шен, и прочее, от несделанного примечания, что переписчики Немцы и Италианцы инако произносят буквы с Французами. Надлежало бы ему букву Шен становить там [Ксин], как ставили те, чьи сочинения он [281] списывал. В течении шестидесяти-годового круголетия придет единожды буква Киа-Шен и единожды же буква Киа-Тшен. Первая занимает в круголетии двадесять первое, а вторая сорок первое место. Великая ошибка пред глазами леточислителей. Одна черта лишняя, или недостаточествующая, не ясно проведенная, или несколько сгладившаяся в буквах Китайцев, приводить в заблуждение читателей.

XXVIII. В пятоенадесять лето Тшао-Кунга, день Тинг-Сеэ, первый шестой луны, Апреля шестогонадесять, пять сот двадцать седьмого.

XXIX. В седьмоенадесять лето Тшао-Кунга, в день Кий-Сиу, первый шестой луны, двадцать первого Августа, пять сот двадцать пятого.

XXX. В двадесять первое лето Тшао-Кунга, день Иэн-у, первый седьмой луны, Июня девятого, пять сот двадцать первого.

XXXI. В двадесять второе лето Тшао-Кунга, день Киэи-Иэу, первый второйнадесять луны, двадцать третьего Ноября, пять сот двадцатого.

XXXII. В двадесять четвертое лето Тшао-Кунга, в день И-Уэи, первый пятой луны, Апреля девятого, пять сот осьмогонадесять.

XXXIII. В тридесять первое лето Тшао-Кунга, день Син-Гаи, первый второйнадесять луны, Ноября четвертогонадесять, пять сот первогонадесять года. [282]

XXXIV. В пятое лето Тинг-Кунга, день Син-Гаи, третьей луны, шестогонадесять Февраля, пять сот пятого.

XXXV. Во второенадесять лето Тинг-Кунга, день Пинг-Ин, первый первойнадесять луны, Сентября двадцать второго, четыреста девяносто осьмого.

XXXVI. В пятоенадесять лето Тинг-Кунга, день Кенг-Тшен, первый осьмой луны, двадцать второго Июля, четыреста девяносто пятого года до Рождества Христова.

Солнечные затмения, значащиеся в Ше-Кинге.

В день Син-Мао, первый десятой луны, затмилось солнце. Хотя не упомянуто, при котором Государе и в котором году, однако же несомненно известно, что было оное при Иэу-Уанге, второмнадесять Императоре Тшеуской династии. Ибо 1) обряды в таковых случаях не были уже в обычае со времени царствования Пинг-Уанга, преемника Иэу-Уанга; 2) начиная годом пятьдесят пятым владычества Пинг-Уанга, назад, даже до владычества Иэу-Уанга, не было солнечного затмения в десятую луну, в день Син-Мао; 3) при Иэу-Уанге действительно случилось затмение того месяца и дня. Сим Государем окончавается пишемое в Ше-Кинге. Иэу-Кинг взошел на престол в семь сот восемьдесят первом до Рождества царствовал одиннадцать лет, сиречь по семь сот семьдесят первой до Воплощения. [283]

Вычетами находят затмение солнца в шестой день Сентября, семь сот семьдесят шестого до Воплощения.

В леточисленном списке имен Императоров Китайских, от Гоанг-Тиа до Киен-Лонга, ныне владычествующего, год семь сот семьдесят шестой до Рождества Христова, соответствует шестому владычества Иэу-Уанга, второгонадесять Императора третией, или инако Тшеуской династии.

Надобно, чтоб затмение, о котором упоминается в Ше-Кинге, случившееся в шестое лето царствования Иэу-Уанга, было в году, имевшем одну такую луну, или двенадцатую свою часть, которая бы именовалася Син-Мао, между буквами круголетия, положенных в той же самой книге. Поступлю здесь с некоею строгостию; ибо Календари династии Тшеуской, при Иэу-Уанге, не в крайнем еще были беспорядке.

Чрез одиннадцать лет царствования Иэу-Уанга, в шестой токмо, могло быть затмение шестого Сентября; следовательно десятой токмо луны первый день мог именоваться Син-Мао. Так находили все числители Китайские; так полагали все их историки; нет и по днесь Китайца, который бы не разумел сие доказанною истинною.

Затмение солнца, значущееся в Шу-Кинге.

В рассуждении сего затмения должно бы мне было только повторить повествованное мною в первом моем письме; к оному и отсылаю читателей. [284] Приобщу токмо несколько примечаний, как переводил я точные слова подлинника.

1. Переводил слово в слово; поелику качество языка нашего то позволило.

2. Во всем сходственно с переводом же, обнародованным велением Императора, Е-Ше-Кингом, на Таларском Мантшеуском языке, где прежде вместо прежних варварских наименований солнца и луны [Атшу-Гун-Аку] 21, положены простые сии и естественные наименования: Шоун, Фульмагун, Усига-И-Теису, Пиа-Те Талибуга Тургун-Те. Шоуи, или солнце; Фульмагун Усига-И-Теису, в созвездии Фанг, Пиа-Те Талибуга Тургун-Те, сиречь, было заслонено луною.

3. Говорю, девятая луна есть последняя из осенних лун. Ибо разделялися тогда годы тако: первая, вторая и третия луна составляли весну, и назывались первый Монг-Тшен, второй Тшунг-Тшун, третий Ки-Тшуан. Четвертая, пятая и шестая луна составляли лето; имена оных были: четвертая Монг-Гиа, пятая Тшунг-Гиа, шестая Ки-Гиа. Седьмая, осьмая и девятая, осень; назывались: седьмая Монг-Тсиэу, осьмая Тшунг-Тсиэу, девятая Ки-Тсиэу. Десятая, первая и втораянадесять, зиму; и суть: [285] десятая Монг-Тунг, одиннадцатая Тшун-Тунг, последняя же Ки-Тунг. Каждое годовое время имело свой Монг, свой Тшунг, свой Ки, то есть свое начало, свою средину и свой конец. Тако текст Наи, Ки-Тсиэу-Юэ, Хо, означает ясно, девятую луну; ибо Монг-Тсиэу есть начало осени, или седьмая луна года; Тшунг-Тсиэу средина осени, или осьмая луна года; следовательно Ки-Тсиэу конец осени, то есть девятая луна года. Буква Шо, или инако Хо, означает первый день всякой луны, и так далее.

Соединение пяти планет при Императоре Тшоан-Гиуе.

От восстановления наук и по днесь Китайские Астрономы всячески старалися найти время, когда пять планет были в соединении при Императоре Тшоан-Гиуе. Оное доказывает, что сие небесное явление никак не служит к приведению в порядок леточисленности некиих царствований, коих времена установить трудно. Да и в том состояла единая истинная цель писавших когда либо Китайскую историю. Не нашед они себя в силах подкрепить справками небесные явления, за недовольным знанием течения светил, ниже способов, помощию бы коих могли успеть в подобном предприятии, совсем от того отреклися, разумея однако же сказанное явление действительно существовавшим, и не преставали никогда полагать оное в царствование Гиуа, сиречь между две тысячи пятьсот четырнадцатым и две тысячи четыреста тридцать пятым годами до Рождества Христова. [286]

Астрономы же, по подвигу тщеславия, не столь были искренни, как Историки. Некоторые, меньше прочих смиренномудрые, дерзали утверждать, что такое взаимосошествие планет есть вымышленное токмо, дабы возыметь точку во времячислии, прежде нежели владычествовал в Китае Яо. Доводом ставят тому, что «по вычислениях, самых претрудных и многажды повторенных, не находили никогда искомого». Но таковой довод не открывает ничего иного, кроме только что вычеты сии превыше были их сил. Чтоб иметь право опровергать что либо, не довольно невозможности физической, или нравственной; а надобно, чтоб опровержение замыкало в себе самом, или в обстоятельствах, с собою соединенных, или в изражениях своих вещи, по которым бы основательно можно заключить достаточность опровержения. Но здесь сие не так.

При первых Императорах поколения Ганского, когда с толиким тщанием собирали всякого рода памятники, дабы составить полную историю народа Китайского, нашли в памятниках времен Тшоан-Гиуа, что в его царствование пять планет были в соединении под созвездиями Тиэн-Ли и Инг-Ше весною, что о небесном сем происшествии не сомневался никто, ниже один критик не дерзал опровергать. Плохие вычислители чрез долгое время после принялися розыскивать астрономические истинны, дабы возыметь точку во времячислии. Начали выдавать часто упоминаемое здесь сомнение очевидным; ибо не в состоянии были точно исследовать вычетами своими. Однако же все Историки, от Тсеэ Ма-Тсиэна по днесь, не уважая различных систем Астрономов, ниже их вычетов, изражалися единогласно. [287] «...В царствование Тшоан-Гиуа пять планет стояли вместе под созвездием Шо, и прочее. Все единогласно утверждают, что Тшоан-Гу восшел на престол около ста пятидесяти лет прежде Яоа, и что сие царствование продолжалось около же семидесяти осьми лет». Начало царствования Яоа, полагая противу двух тысяч трех сот пятидесяти семи до Рождества Христова, как обычайно мы числим, хотя стороною, однако полагают же начало царствования Тшао-Гиуа противу двух тысяч пяти сот тринадцатого до Христа. Тшоан-Гиуа все они приемлют вторым предком астрономическим (выражение Китайское) Ли-Тсунг. Первый таковой предок у них Тсу, а второй Тсунг, от чего происходит, что означая вообще астрономических своих предков, присоединяют оба сии слова, говорят и пишут Тсу-Тсунг. И тако Тсу астрономический, яко первый издатель Календаря, есть Гоанг-Ти; а Тшоан-Гиу только что Тсунг, или второй астрономический предок. Мелочи сии включаю я здесь для того, что могут служить поводом к глубоким размышлениям. Историки, повторяю, во всякое время изъяснялися, что созвездия Тиэн-Ли и Инг-Ше, есть часть неба, где было упоминаемое здесь взаимосоитие планет. Тиэн-Ли нарицают тьму малых тех звезд, из которых главные составляют четверосторонник вокруг хвоста большого Медведя. Инг-Ше, или просто Ше, те звезды, которые суть между одного из крыльев Пегаса и правые руки Андромеды. Надобно ведать, что все звезды между двух кругов полярных сопричисляются Китайцами к сим двум созвездиям, яко определяющие длину неба двумя кругами от краеточий вселенских, прямо по отвесу к равноденственной черте. [288]

В сей-то части неба, или в смежных пространствах эфира, должно искать и находить взаимосоитие, или точнее выражая на Китайском языке, Гоэи, место соединения пяти планет. Надобно, чтоб случилося оное в некоторый из годов царствования Тшоан-Гиуа; надобно, чтоб случилось оное в годовое время, когда начинают таять льды, когда гады, оцепеневшие от зимней стужи, начинают шевелиться; когда вся природа, акибы мертвая до того, первые подает знаки жизни и возобновления своего, и проч. Надобно наконец, чтоб сие взаимосоитие произошло в самый день вступления солнца и луны в какой либо Зодиаческий знак, недалекий от созвездия Инг-Ше.

Все сие по вычетам найдено в двадцать осьмой день Февраля, две тысячи четыреста сорок девятого прежде Воплощения, по доказательствам таковым: 1) Год сей, две тысячи четыреста сорок девятой до Христа, есть один из годов царствования Тшоанг-Гиуа; ибо по свидетельству истории Китайской, восшел он на престол в две тысячи пять сот тринадцатой до Рождества Христова; владычествовал семьдесят восемь лет, сиречь по две тысячи четыреста тридцать шестой: следовательно эпоха взаимосоития планет есть шестьдесят пятый год царствования Тшоан-Гиуа.

2. Двадцать осьмого Февраля, две тысячи четыреста сорок девятого, луна была во взаимосошествии с солнцем, под второюнадесять степенью Зодиаческого знака Водолея, следовательно по близости от созвездия Инг-Ше. [289]

3. Того же самого дня планета Венера находилась под пятоюнадесять степенью Зодиаческого же знака Козерога; следовательно не далеко же от солнца, по другую токмо его сторону.

4. Того же самого дня планеты Сатурн, Юпитер, Марс и Меркурий сошлися между первою и осьмоюнадесять степенью Зодиаческого знака Рыб: следовательно соитие сие было на том месте неба, или весьма не подалеку, которое замыкается между двух полярных звезд, вниз прямо по отвесу к равноденственной черте, где оканчиваются оба края созвездия Инг-Ше.

5. Двадцать осьмое Февраля [в климате, в коем жил Тшоанг-Гиу, сиречь между тридцать четвертою и тридцать седьмою степенью ширины] есть время года, когда льды начинают таять, гады, оцепеневшие от зимней стужи, шевелиться; словом, вся природа подавать знаки жизни; а по тому соитие, или соединение пяти планет, случившееся двадцать осьмого Февраля, две тысячи четыре ста сорок девятого до рождества Христова, есть самое то, которое Китайская история полагает случившимся в царствование Тшоанг-Гиуа.

Прибавлю еще, как бы по преизбыточеству доводов, что истинна сего происшествия, сама собою обнаруживающаяся в главных своих обстоятельствах, довольно убеждает меня не сомневаться как в истории Китайской, так и искренности сочинителя ее, во всем, надлежащем до годов царствования Тшоанг-Гиуа, Сей Государь, пишет он, прежде имел местом пребывания своего [290] Као-Янг [ныне в окрестностях Каи Фонг-Фуа, в области Го-Нан], а потому и прозван был Као-Янг-Ше. После преселился в Ти-Киэу [ныне в округе Пу-Янге, области Шанг-Тонской]. Имел нужду искоренить злоупотребления, вкравшиеся во все части правительства под предками его; имел нужду укротить мятежи Киэу-Ли; имел нужду восстановить и дать деятельность законам и мудрым установлениям прародителя своего Гоанг-Тиа. На все оное требовалося время. По исполнении уже всего оного приступил исправлять Календарь, не инако всеконечно, как по многих уже годах своего царствования. И так сошествие планет, случившееся на шестьдесят пятом году его царствования, соответствует в точности причин того же времени обстоятельствам: послужило ему случаем удобным установить астрономическую эпоху. Впрочем, не должна казаться удивительно, что около ста пятидесяти лет после, Календарь Гоанг-Тиэв надобно стало поправить. Наука астрономическая в первобытные те времена чужда еще была оснований прочных, на которых бы могла почить система полная и совоспоследующаяся. Довольно было для тех времен иметь Календарь без очевидных ошибок от одного года к другому.

Но и для чего настоять о доводах, совсем не нужных? Естьли бы в истории Китайской стояли и сии токмо немногие слова: «...В царствование Тшоанг-Гиуа, внука Гоанг-Тиэва, пять планет сошлися». Естьли сверх того можем заключать чрез ту же самую историю, что Тшоанг-Гиу владычествовал между две тысячи пять сот третьим надесять и две тысячи четыре ста тридцать [291] шестым до воплощения, то должно только найти, было ли действительно такое соитие планет.

Следовательно можем сказать сами себе просто и утвердительно: «...Верно то, что Тшоан-Гиу был на престоле Китайского государства в две тысячи четыре ста сорок девятом до воплощения; ибо сей год есть знаменитый сошествием планет; при нем, как повествует история, сошествие, которого время не могли Китайцы приурочить вычетами своими в столетия новейшие; ибо трудно, ежели и не совсем не возможно, чтоб историк, поставив сие сошествие на удачу токмо, попал в самой точности и на тот год, в который случилось редкое таковое небесное явление. Верно то и известно, что в междовремии от Тшоан-Гиуа до Гоанг-Тиа, владел некто иной Государь, да и чрез довольное число лет; ибо подданные его при нем возымели время развратиться, составить скопища зломышленных и мятежи, ослабить деятельность законов, предаться чарованию, ввести в обычай суеверное богослужение, погрузиться в преизлишества всяких пороков». Ибо таковы они были, по свидетельству историка при Гиуэн-Гиаое, инако называнном Шао Гао-Кин-Тиэн-Ше, сыне Гоанг-Тиа и Ло-Тсуи.

Прочитав с некоторым вниманием слова мои до сюда, естьли кто возведет взоры на леточислие, установленное недавно Императором [то есть учебными судилищами столицы его, сочиненное самыми ученнейшими мужами, под именем владычествующего ныне Императора], которое я здесь приобщаю для не умеющих читать по Китайски; естьли, повторяю, [292] возведет кто взоры на сие леточислие, тот не может не согласиться, что первая оного эпоха есть шестьдесят первый год владычества Гоанг-Тиа, соответствующий две тысячи шесть сот тридцать седьмому до воплощения Христова. Прицепяся же к эпохе сей, цепи круголетий, возымеет приятное удовольствие обозреть все эпохи, одну за другою, все знаменитые происшествия протяжной истории народа Китайского; давать каждому истинное его место без наималейшего замешательства, ожидать припряжения к сим эпохам и происшествиям эпох же и происшествий иных народов, дабы и те и другие составили летопись взаимно вяжущуюся, вселенскую, от времен самых близких к потопу Ноеву, по днесь.

Восходя к твердой и непреложной точке во времячислии, когда один из Китайских Государей начал вычеты по круголетиям [эпоха соития пяти планет, случившаяся за две тысячи четыре ста сорок девять лет до Христа], остается междовремия токмо на сто восемдесят восемь лет. Из сих ста осьмидесяти осьми лет отымем часть на время царствования Тшоан-Гиуа прежде сей эпохи; ибо соитие планет долженствовало случиться по многих уже годах за восшествием его на престол. Дела несравненно большей важности, нежели сочинение Календаря, вероятно, занимали его великую часть лет царствования его. Укротив уже мятежи, приступил к Астрономии; предварительно же искоренил злоупотребления во всех частях народного правительства; возродил законы и благонравие; восстановил устройство во всех своих областях, когда все оные наслаждалися уже глубоким миром. В таком то уже [293] найдя себя щастливом положении, представившееся небесное явление подало ему повод установишь день, которым бы начиналися вперед годы.

Положим, что из сказанных ста осьмидесяти осьми лет еще остается несколько; составим из них время царствования Шао-Гаоа, непосредственного предшественника Тшоаи-Гиуа; не позабывая притом соразмерить протяжность сего царствования с тогдашним долговечием человеческим вообще. Еще остается несколько лет; присоединим их к царствованию Гоанг-Тиа, дабы достигнуть нам до эпохи начала круголетий в таблицах леточисленных нынешнего Императора.

И так естьли бы не имели мы иной эпохи, кроме соития пяти планет, случившегося за две тысячи четыре ста сорок девять лет до Христа, ко установлению одного из годов царствования Тшоанг-Гиуа, преемника Шао-Гаоа, внука Гоанг-Тиа: то можем смело восходить сами собою, не опасаясь сбиться с прямой дороги, даже до самого первобытного законоизложения Китайского народа; оттуда же далее, как составился сей народ чрез Фу-Гиа. Шаги наши будем делать не инако, как с робостию один за другим; однако напоследок, вооружась терпением, испытывая разные пути, достигнем может быть и до сей первобытной эпохи; по крайней мере найдемся в окрестностях оные. [294]

Рисунок двадесять девятой.

На сем Рисунке видно пространство Китая во времена великого Юа, который по спуске вод, покрывавших на многих местах поверхность земную, разделил государство на девять Тшеуэв, или областей. Рубежи последних означены полными чертами. Черты точками значат рубежи же каждые области в новейшие времена; и тако видеть можно единым разом и древний и настоящий Китай. Полагаю оное здесь почти соответственно явствующемуся в старинных изданиях Шу-Кинга. Приобщены только мною реки Гоанг-Го и Кианг, которые я взял из самых древних Китайских землеописательных чертежей; и еще сверх того приобщил же черту из точек продолговатых, дабы можно было сличать прежний с нынешним Китаем. Многие Китайские сочинители утверждают, что чертеже девяти Тшеуэв сочинен самим великим Юэм. По крайней мере сочинен из записок его, в рассуждении стока вод, помещенных в Шу-Кинге. [295]

Рисунок тридцатый.

Рисунок сей представляет зрению пятьнадесять царств, на которые разделялся Китай при Государях Тшеуского поколения, и суть самые те, которые У-Уанг дал в удел близким по крови, завоевав государство. Все сии владельцы данники являлися в назначенные дни ко Двору, ответствовали за поведение свое, принимали от него веления и наставления, соприсудствовали ему на общественных обрядах и чиноположениях, и тогда-то певаемы были стихи, сохраненные потомству книгою Ше-Кинг.

На чертеже сем означены токмо царства, коих жителей описывалися нравы в сказанных песнях, под названием Куэ-Фунг. Я различил их арифметическими числами по порядку, как стоят в Ше-Кинге.

1. Тшеу-Нан, свойственно есть назвище некоего Дворца Уэн-Уанга, пожалованного им сыну его Тшеу-Кунгу, дабы служил ему местом упражнения в науках, наблюдалищем астрономическим, мастерскою для художеств, и где бы ему производить на деле все чиноположения и обряды достопочтенные древности. Не по далеку оттуда был город Тшеу-Нан, к югу от горы Ки-Шан, близь урочища, ныне зовомого Юнг-Тшеу-Фу.

2. Тшао-Нан, также название одного Дворца, пожалованного Уэн-Уангом Тшао-Кунгу, племяннику его, на полдень от горы Ки-Шан, к западу от Шеу-Нана. [296]

Оба сии дома славятся в Шэ-Кинге, равно как и чиноположения, которые в них совершались. Происшедшие от крови Уэн-Уанга чрез времена начали разуметь оные коренными местами Тшеуские области, где поколение их навыкало простираться в добродетелях. В пословице у них было: «...Доблесть избрала водворением себе Тшеу-Нан и Тшао-Нан». Полагали великое различие между частию Тшеуские области на полдень от горы Ки-Шан, и той, которая к северу. Жители первые разумелись людьми откровенными, чистосердечными, добрыми, любителями порядка, наблюдателями должностей; о жителях же последней инаково мыслили.

3. Пеи, или Пи.

4. Юнг.

5. Уэи. Сии три царства даны У-Уангом во владение Князям крови Шангов, по отнятии у них Империи. При Тшенг-Уанге став уличены в мятежничестве, лишилися оных.

6. Си-Ty, то есть западный двор; ибо Тшеуи по завоевании Китая имели здесь пребывание свое: город впрочем знаменитый. Построил его У-Уанг; часто поминается стихотворцами под именем Гао-Кинг и Тсунг-Тшеу, в области Шен-Сиской.

7. Тунг-Ту, или двор восточный, назывался также Уанг-Тшенг, или Царственый городе; строил его Тшенг-Уанг, сын У-Уанга; но пожив несколько, преселился по прежнему в Гао-Кинг, где и оставалися всегда его преемники даже до [297] Пинг-Уанга. Сей удалился в соседство к Татарам, которые беспрестанно делали набеги чрез рубежи Империи. Напоследок избрал город Тунг-Ту в Гонанской области, проименовав оный Ло-Янгом. И тако пребывание первых Императоров династии Тшеуской было в Гао-Кинге, или нынешнем Гиэн-Янг-Гиэне, городе третией степени, в округе Си-Нган-Фу, в области Шен-Си; а последние Императоры в городе Тунг-Ту, или Ло-Янге, ныне зовомом Каи-Фонг-Фу, в области Го-Нан; почему и прозваны восточными Тшеуями.

8. Тшенг. Сие царство вышло из роду Тшеуев к дяде, с матерней стороны Императора Гиун-Уанга.

9. Тси. Дано У-Уангом Таи-Кунгу, дядьке своему; потомки его владеют оным со всеми правами и преимуществами Князей крови Императоров.

10. Уэи. Буква Китайская, означающая царство сие, совсем инакова, нежели другая буква же Уэи, значущая другое царство, данное в удел поколению Шингов, Китайцы произносят различно, а мы Европейцы принуждены называть первое Уэи северное, последнее же Уэи южное.

11. Киэн, что ныне округа Таи-Юэн-Фу, в области Шан-Си.

12. Тшен. Инако Ю-Тшеу, что ныне округа Тшен-Тшеу-Фу в области Го-Нан. [298]

13. Царство сие составилось большею частию из области Шен-Сиской.

14. Куэи; к северу от Ми-Гиэна, в округе Юнг-Янг.

15. Тсао, ныне Ки-Ин-Гиэн, в округе Иэн-Тшеу, области Шанг-Тонгской, которая и занимала западную часть.

16. Пин, урочище в Шен-Сиской области, где по том построен город Пин-Тшеу. Кунг-Лиэу, один из предков Уан-Уанга, жил здесь. Девять по нем преемников там же пребывали до Ку-Кунга, пренесшего Двор свой в Ки, близь нынешнего Си-Нган-Фуа; а чрез три поколения У-Уанг, овладев всем Китаем, избрал столичным своим городом Гао-Кинг.

17. Лу. Царство сего имени занимало великую часть нынешней Шан-Тонгской области; по особым правам и преимуществам своим, было как бы совсем отделенное от Империи. У-Уанг дал оное в удел брату своему Тшеу-Кингу, после же владели им наследники и потомство более трех столетий, со всеми почестьми, должными крови, от коей происходили

Чертеж, представляющий положение разных сих царств, в малом чем либо не точный, о коем упоминается в Ше-Кинге, находить можно в старинных изданиях классической сей у Китайцев книги. Я приобщил токмо Кианг для [299] удобнейшего примечания, что Китай не столь был пространен при Тшеуях, нежели в царствование великого Юа. Причина тому та, что при каждой перемене династии, многие Орды не восхотели признать нововоцарившихся таким образом Самодержцами своими, и оставалися в независимости до восшествия на престол Тсин-Ше-Гоанг-Тиа.

Общее собрание всех Князей данников было токмо в первый год владычества Канг-Уанга, со всевозможным велелепием и нарядным делом. Кан-Уанг, по смерти Тшен-Уанга отца своего, созвал всех их к себе на погребение последнего. В прочетном указе ко всем им превозносил хвалами доблести У-Уанга и Уэн-Уанга; заключительно же извещал об учреждаемом нарочно торжественном обряде, могущем приводить на память великих сих мужей, и поощрять к подражанию, указ сей принят со всеобщею похвалою; возымел, желаемое действие, и прочее. [300]

Рисунок тридцать первой.

Рисунок сей, подобно последнему пред ним, представляет, с малою разве токмо неточностию, положения царств, из коих состоял Китай, во время когда издавалася на свет книга Тшун-Тсиэу. Означены пятьнадесять главнейших; всех же их было сто двадцать четыре, большею частию паче поместья, нежели царства. Каждый владелец разумел себя данником Императора; но повиновался ему тогда только, когда требовали того собственноличные его пользы. По мере ослабевания Империи, усиливались мелкие сии владельцы; наконец же и свергнули с себя иго зависимости. Эпоха проявления книги Тшун-Тсиэу, есть замета во времячислии упадка Империи; да и описаниями оного начинает Конфуций Тшун-Тсиэу.

Забыл я нечто существенное в рассуждении книги сей, об ней пиша. Наши Проповедники веры, обманутые некоторыми местами Китайских сочинений, где открывается сомнение о том, чтоб Конфуций был творец Тшун-Тсиэуз; писали, что о творце Тшун-Тсиэуа, кто он был таков, разно мыслят. Тшун-Тсиэуем именовалися летописи царства Луского, за долго прежде Конфуция, и что последний продолжал оные под тем же самым названием. Однако же Китайцы не доумевают токмо, кому присвоить наименование книги. Известно впрочем, что Конфуций был не первый издатель истории царства Луского, не первый наложил ей имя Тшун-Тсиэу; а только был продолжитесь сей истории, имеющей коренные свои опоры на всеобщей истории государства Китайского. В царстве Кин, [301] говорит Монг-Тсеэ, история общественная именовалась Тшенг, сиречь правила, по коим должно располагать поведение; или способ ко исправлению и благоустройству. В царстве Луском Тшунг-Тсиэу, то есть собрание полезного и приятного, как бы весною цветы, а плоды осенью. Приемля в таком смысле, Конфуций не есть сочинитель Тшун-Тсиэуа, а продолжал токмо Лускую историю чрез двенатцать разных царствований, бывших до его времени. Но образ сочинения, слог, качество описывания происшествий; наставления читателю, не являяся наставляющим его; разговоры его с самим собою: занимают весь плановой промежуток во временах особенною историею дванадесяти сказанных владычеств; прочее же, как упомянуто выше, входит во всеобщую Китайскую историю. И так книга, ныне именуемая Тшун-Тсиэу, соприложенная к книгам, неоспоримо есть сочинения Конфуция; сочинения, возымевшего по том придаток, дабы всеобщая история лучше была разумеема, состоящий в преизящных толкованиях Тсо-Киэу-Минга. Но здесь слово токмо о классическом Тшун-Тсиэуе; ибо некоторые новейшие писатели сочинениям своим наложили же имя Тшун-Тсиэуа, и приемлются сочинениями подражательными Конфуциева Тшун-Тсиэу. На самом деле, Конфуциев Тшун-Тсиэу служит образцом почти для всех Китайских Историков. [302]

Таблица XXXII.

ТАБЛИЦА ЛЕТОЧИСЛЕНИЯ

Имен Китайских Историков, со времени Ганов западных, до Тангов.

А. Ганы западные. 32. Уанг-Ин.
1. Сеэ-Ма-Тан. 33. Лу-Иу.
2. Сеэ-Ма-Тсиэн. 34. Сун-Шенг.
3. Киа-И. 35. Си-Тшао-Ше.
4. Лиэу-Гианг. 36. Тсаи-Мо.
Б. Ганы восточные. 37. Иу-Пао.
5. Паи-Пиао. 38. Гиуэ-Инг.
6. Паи-Ку. 39. Иуэн-Сунг.
7. Паи-Тшао. 40 Гиу-Коанг.
8. Киа-Куэи. Е. Нан-Пе-Тшао.
9. Ма-Иунг. 41. Фан-Гоа.
10. Лиэу-Тшен. 42. Пеи-Сунг-Тше.
11 Фу-Иэи. 43. Сиэ-Линг-Иун.
12. Тшенг-Гиуэн. 44. Шен-Ио.
13. Фу-Тсиэн. 45. Лиэу-Тшао.
14. Гиуи-Иуэ. 46. Ку-Ие-Уанг.
15. Инг-Шао. 47. Тсуи-Тао.
16. Уэн-Ин. 48. Уэу-Шеи.
В. Три царства. Ж. Сун.
17. Киао-Тшеу. 49. Уэи-Тшан.
18. Су-Ти. 50. Ли-Те-Лин.
19. Уанг-Су. 51. Ли-По-Ио.
20. Монг-Канг. З. Танги.
21. Ю-Тшун. 52. Уэи-Тшенг.
22. Уэи-Тшао. 53. Тшанг-Сун-У-Ки.
23. Лу-Тсианг. 54. Линг-Гу-Те-Фен.
24. Тшанг-Иэн. 55. Ли-Иэн-Шеу.
Г. Тсины западные. 56. Тшанг-Гоаи.
25. Гоа-Ше. 57. Иэн-Лиэу.
26. Тшен-Шеу. 58 Уанг-Шао.
27. Тсин-Ио. 59. Лиэу-Тше-Ки.
28. Лиэу-Пао. 60. И-Кинг.
29. Фу-Гиуэн. 61. Се-Ма-Тшен.
Д. Тсины восточные. 62. Ту-Иэу.
30. Куо-Пу. 63. Ган-Иу.
31. Иэн-Нган. 64. Ли-Те-Иу. [303]

Таблица тридцать вторая.

Содержит имена знатнейших сочинителей истории, от в восстановления наук до династии Танговой, то есть чрез время, начиная целым столетием прежде рождества Христова, по шестое и седьмое столетие после оного.

Буквы А, Б, В, Г и прочие, которые в кругах означены желтою краскою вдоль по стеблю древа, означают династии, в течении коих они писали; имена же их явствуют на листьях ветвей, тако на пример, буква А значит династию восточных Ганов, начавшуюся за двести два года до Христа. Историки сей династии суть:

1. Сеэ-Ма-Тан, первый Историограф Государственный с тех времен, как предпринято со всевозможным тщанием восстановлять историю. Собрал он великое множество нужных запасов, но недостало кека его пользоваться ими.

2. Сеэ-Ма-Ше, уроженец Лунг-Менский, не подалеку от города, ныне зовомого Пинг-Янг-Фу, в области Шанг-Сиской. Собственное его имя было Тсиэн, прозвание же Тсеэ-Тшанг, сын Тсеэ-Ма-Тана, первого, или великого Государственного историографа (по Китайски Таи-Ше), Со временем почтен был и он сим достоинством, употребил в пользу сочинения отческие; собрал еще запасы к истории, которая и проявилася яко первая в Китае по сожжении книг, под названием Ше-Ки, или исторических записок. [304]

Как намерение мое есть при издавании леточисленной Таблицы сей паче всего иного осведомить читателей о именах историков: то нужно сказать им, что каждой Китаец обычайно имеет много имен сверх родового прозванья; что между именами Китайца бывают имена почтенные, наложенные Государями, или потомством; да и под сими последними чаще означаются. Сеэ-Ма, на пример, Сеэ-Ма-Ше, Сеэ-Ма-Тсиэн, или просто Тсеэ-Тшанг, значит одного и того же человека. Буква Ше, после Сеэ-Ма, есть титло почтенное, прилагаемое к именам всех непростолюдимов.

3. Киа-Ше, из Ло-Янга, в Го-Нанской области. Полуименем назывался он И; почему и слыл Киа-И. Сочинил изящную книгу Куо-Тсин-Люн, сиречь рассуждение о достохвальном и хульном в династии Тсинской.

4. Лиэу-Ше, из Понг-Тшенга в области Кианг-Нане. Полуимя его Сианг; прозван Тсеэ-Тсенг. С самого начала именовался Лиэу-Кенг-Шенг. Собрал сокращение об обычаях наиотдаленнейшей древности нарекши Гунг-Фан, У-Гинг. Он же сочинил Лиэ-Ниу, или историю преславных женщин, и Син-Гиу-Шуэ-Юэн, или Вертоград предсловий.

Б. Сочинители при Ганах восточных, начиная с двадесять пятого года по рождестве Христове.

5. Пан-Ше, инако Пан-Пиао, из Мао-Линга, творец Уанг-Минг-Люна, или рассуждения о предписаниях Царей; Фу-Люна, или рассуждения о [305] стихотворстве Фу (похвалы) Тсеу-Шея, или краткое собрание челобитен, подаванных Императорам: все совокупно в девяти книгах.

6. Пан-Ку, сын Пан-Пиаоа, усотоварищественный Тсеэ-Монг-Киэну, сочинил Тсиэн-Ган-Шу, или повесть о случившемся при первых Ганах, народно называемых западных Ганах; сочинил же Пинг-Леанг-Ту-Фу, сиречь похвалы обоим Императорским дворам, западному и восточному: поэмы, весьма удачно написанные; часто на них ссылаются ученые Китайцы. Начал было и еще сочинение, яко дополнение к первым Тсиэн-Ган-Шу; но прекратился век его; докончила же оное сестра его и издала на свет.

7. Тсао-Хе, дочь Пан-Пиаоа, сестра Пан-Куа; по супруге своем Тсао-Ше-Шу, получила прозвание Тсао. Известна впрочем под многими именами, равно и без разбора зовут ее: Пан-Гоэи-Пан, Тсао-Та-Киа, Тсао-Та-Ку-Пан-Гоэи-Ки, и Пан-Тшао.

Овдовела в молодых летах, и став госпожою времени своего, редкие свои познания и способности обратила на поправление всего сочиненного в отческом ее доме. Император, проведав о ее дарованиях, разборчивости и благоразумном ценении книг, велел ей докончить Тшо-Минг-Ган-Шу, книгу, начатую братом ее Пан-Куэм. И сия то книга учинилася почти полною историею о временах первых Ганов; издана на свет под именем Пан-Куа. [306]

8. Киа-Ше, из Пинг-Линга. Имя, наложенное ему при рождении, есть Куэи; прозвище же Кинг-По. Толковал Ше-Ки Тсеэ-Ма-Тсиэнов. Сочинил Тшу-Кинг-Тшуэн-И, или объяснение Кингов. Еще Люн-Нан, или объяснение вещей трудных. Последнее сочинение состоит более, нежели из целого милиона букв.

9. Ма-Ше, из Тшанг-Линга. Имя его Юнг, прозвание Ки-Тшанг. Творец Киао-Тшенга, Ше-Ки-Нго-Нио, сиречь критики на Ше-Ки, и поправления древней сей книги.

10. Лиэу-Ше, из Нан-Янга. Имя его Тшен, прозвание Тсиэу-Тсун. Сочинил Киэн-У-И-Ле-Минг-Тшен-Тшуэн, или рассуждение о Мандаринах, прославившихся со времен Киэн-Уа до дней его. Первый год Киэн-Уа есть пятьдесят шестой Христианского леточисления.

11. Фу-Ше, из Ланг-Сиэ. Имя его Иэн, прозвание Кинг-Гунг. Сочинил Тсиэн-Ган-Шу-Киэу-Нио, или исправление и свидетельство книги Тсиэн-Ган-Шу Пан-Куевой, о которой писано выше.

12. Тшенг-Ше, из Пе-Гаи, недалеко от города Као-Ми-Гиэна. Имя его Гиуэн, прозвание Канг-Тшенг. Творец сочинения, преисполненного разумною критикою, под названием Тшанг-Шу-Ше-Ки, или, как толковать некоторые известные места Ше-Киа.

13. Фу-Ше, из Юнг-Янг-Гиэна, в области Го-Нан. Имя ему Тсиэн, прозвание Тсеэ-Тшен. [307] Написал Тшу-Тсиэн-Ган-Шу, или истолкования книги Тсиэн-Ган-Шо.

14. Гиун-Ше, уроженец города Ин-Гиэна, по имени он Юэ, по прозванию Тшунг-Ю; внук славного Гиун-Шуа; рассматривал критически Ган-Шу и записки исторические историков. Сии труды свои разделил на тридцать статей, и назвал Ти-Ки.

15. Инг-Ше, из Ю-Нана; именем Шао, прозванием Тшунг-Нган. Сочинил Ган-Коан-И, или правила, по коим поступать обязаны были Мандарины в династии Гановой. Он же написал Фонг-Су-Тунг, сиречь объяснение и розыск, в рассуждении разных обычаев, бывавших когда либо в употреблении: сочинение, и до ныне услаждающее ученых людей.

16. Уэн-Ше, из Нак-Янго; именем Ин, прозвищем Шу-Леанг. Сочинитель критических примечаний на книгу Шун-Ян, в тридцати двух статьях.

В. За сим следуют сочинители времен Сан-Куэ, или, когда Китай разделился на три области, и имел трех вдруг Императоров, с двести двадцатого года по рождестве Христове.

17. Киао-Ше, из Па-Гиа, в округе Сеэ-Тшуенской; Имя ему было Тшеу, прозвание Юн-Нан. Сочинил Ку-Ше-Као, или критический розыск древних историй. [308]

18. Су-Ше, из Тшен-Лиэуа, в области Го-Нан; имя его Ти, прозвание Сиао-Иэу; сочинил другой Тсиэн-Тсиу, в тридцати главах.

19. Уанг-Ше, из области Тун-Гаи; имя его Су, прозвание Тсеэ-Юнг. Написал дополнение к Ше-Кию, под названием Тсо-Иэу-Ше-Ки, и еще изъяснения и толкования на пять древних Кингов, под названием У-Кинг-Тшоан-Шу.

20. Монг-Ше, из Нган-Пинга, в области Пе-Тше-Ли; имя ему было Канг, прозвание Кунг-Сиэу. Написал Ган-Шу совсем иной с прочими книгами под сим именем. Находят в сем его сочинении самое верное об обычаях династии Ганов.

21. Ю-Ше, из Фунг-Тсианга, в Шан-Сиской области. Имя его Тшун, о прозвании же никто не упоминает. Сочинил Тсиэн-Ган-Шу, наполненный любопытных показаний: по днесь в равном почтении с Тсиэн-Ган-Шуем Монг-Канговым.

22. Уэи-Ше, из Юн-Янга; имя ему Тшао, прозвище Гунг-Тсеэ. Написал историю царства У, и издал под названием У-Шу.

23. Лу-Ше, из Ю-Яо, в области Кианг-Нан; имя его Кианг, или Тсианг; прозвание Тшунг-Кианг. Сочинитель Ше-Ки-Куэ-Ю-Гиун-Тшу, сиречь исторические и критические примечания на Ше-Ки: в почтении по днесь.

24. Тшанг-Ше, из Тшунг-Тшана, в области Пе-Тше-Ли; имя его Иэн, прозвание Тсеэ-Фу. Сочинил историю Ганов западных с примечаниями [309] критическими, и назвал Си-Ган-Шу-Ин-И, в сорок главах.

Г. По совершенном истреблении отродий Ганов, потомки Тсао-Тсаоэвы, признанные законными наследниками престола, начали кратковременную свою династию, под именем династии Тсинов западных, в двести шестьдесят пятом году от рождества Христова. Современные оной писатели суть:

25. Гоа-Ше, из Као-Танга, в области Шанг-Тонгсксй. Имя его Ше, прозвание Ки-Шиун; испросил все писанное до него в течении династии Ганов, расположил леточисленным порядком, назвал труды свои Ган-Ки, в тридцати книгах.

26. Тшен-Ше, из Нган-Гана, в области Тсеэ-Шуэн. Имя ему Шеу, прозвание Юнг-Ша. Сочинил Сан-Куэ-Ше, или историю трех царств: книга остроумнейшая и наилучшего слога из всех печатных Китайских книг, ни сказка, ниже история, а то и другое вместе. Служит услаждением разборчивым людям в учености; в шестидесяти пяти главах.

27. Тсин-Ше, из Го-Нана. Имя его Ио, прозвание Тсеэ-Шенг. Сочинил Тсиэн-Ган-Шу-Ин-И, подражательно Тшанг-Иэну; много однако же объясняя темных мест первого.

28. Лиау-Ше, из Као-Пинга, в области Пе-Тше-Ли. Имя его Пао, ирсэвание Тао-Тшен. Сочинил Ли-Таи-Ше-Шу-Као-И, или розыск [310] критический истории, леточисленным порядком. Книга преизящная, и до ныне сохраняемая.

29. Фу-Ше, из Линг-Тшеу, в области Шен-Сиской. Имя его Гиуэн, прозвание Ти-И. Поселился в области Го-Нан, в городе Ни-Янге. Сочинил, под названием Уеи-Шу, особую историю царства Уэиского, одного из трех, на которые разделен был Китай.

Д. Тсины восточные. Династия сия началася в триста семнадцатом году по рождестве Христове. Писатели оные суть:

30. Куо-Ше, из Го-Тунга; имя его Пу, прозвище Кинг-Тшун: ученнейший муж века своего. Истолковал Эудьг-Гиа со всеобщею похвалою, а еще того наипаче сочинения Сеэ-Маевы. Труды свои назвал Си-Ган-Сеэ-Ма-Сианг-Ю-Тшуэн. Отлично искусен был в роде стихотворения Фу.

31. Юэн-Ше, из Янг-Гиаа; имя его Нган, прозвание Иэн-Тше. Сочинил историю трех царств, под названием Сан-Куэ-Тше, и Тун-Тшенг-Фу, или похвала восточных побед.

32. Уанг-Ше, из Тшен-Киуна, сын знаменитого Уанг-Тсиэна; имя его Ин; сочинил в девяноста главах историю малые династии западных Тсинов.

33. Лу-Ше, из Ю-Яо, в области Кианг-Нан; имя его Ю, прозвание Шу-Нинг. Сочинил [311] же историю западных Тсинов в сорок и одной книг.

34. Сун-Ше, из Таи-Иуэна, в Шан-Сиской области. Имя его Шенг, прозвание Нган-Куэ. Нет науки, в которой бы был незнающ. Сочинил Уэи-У-Тшун-Тсиэу, или историю военных действий царства Уэиского, и историю также Тсинов западных; в двадцати и одной книге.

35. Си-Ше, из Сианг-Янга, в области Гу-Коанг. Имя его Тсао-Тше, прозвание Уэн-Уэи. Знающ был во всех родах учености. Сочинение истории о Ганах и Тсинах, в пятидесяти шести книгах, снискало ему бессмертную славу.

36. Тсаи-Ше, из Као-Тшенг-Гиэна, в области Го-Нан. Имя его Мо, прозвище Тао-Минг. Толковал Тсиэн-Ган-Шу, во ста главах.

37. Ю-Ше, из Син-Тсаи. Имя его Пао, прозвание Линг-Шенг. Сочинитель Тсинг-Киа, или истории о Тсинах, в тридцати главах; Тшун-Тсиэу-Тсо-Ше-Уэ-Тшуэна, или дополнения к Тсо-Киэу-Мингу на Тшун-Тсиэу Конфуциев; не касаяся однако же непосредственно надлежащему до царства Луского.

38. Гиуэ-Ше, из Тан-Янга, в области Кианг Нан. Имя его Инг, прозвание Уэн-Киэ. Сочинил Геу-Ган-Тунг-Коан-Ки, или записки исторические о Ганах последних; во ста главах. [312]

39. Юэн-Ше, из Янг-Гиая. Имя его Сунг, прозвище Тао-Као. В сущей еще младости разуметь начали его совершенно сведущим историю. Писал о Ганах последних, во ста главах.

40. Гиу-Ше, из Тунг-Уана. Имя его Коанг, прозвище Иэ-Мин. Сочинил Ше-Ки-Ин-И, или истолкование точного смысла книги Ше-Ки, в тринадцати главах. Переправил историю о Тсинах, и издал на свет в сороке пяти главах.

Е. Нан-Пе-Тшао, или династии в северном и южном краю Империи, начавшиеся по истреблении Тсинов восточных, в семь сот девятнадцатом году от рождества Христова. Современные писатели суть:

41. Фан-Ше, из Тшун-Янга. Имя его Гоа, прозвание Ю-Тсунг. Собрал все писанное до него о последних Ганах, выбрал лучшее, и издал под названием Тшаи-Геу-Ган-Шу.

42. Пеи-ше, из Уэн-Гиа. Имя его Сунг-Тше, прозвище Ше-Тси. Толковал Сан-Куэ-Тше: вышла из того как бы новая история о трех царствах, в двадцати книгах. С помощию сына своего Пеи-Ина, по прозванию же Лунг-Киуа, еще сочинил преизящное объяснение Ше-Киа Сеэ-Ма-Тсиэнова, в сорока главах, под названием Тшу-Сеэ-Ма-Тсиэн-Ше. Жил в течении малой династии Шунговой.

43. Сиэ-Ше, из Гоэи-Киа, в области Кианг-Нан, внук знаменитого Сиэ-Гиуэна; [313] свойственно именовался Линг-Юн. Местом пребывания своего избрал Шанг-Лю-Гиэн, где и сочинил историю о Синах, изданную им под названием Тсин-Шу.

44. Шен-Ше, из У-Канга, в области Шан-Тонг. Имя его Ио, прозвище Сиэу-Уэн. Никто из современников не превосходил его и красноречии и учености. Сочинил историю трех малых династий, Тсиновой, Сунговой и Тсиэвой; жил в династии Леанговой, начавшейся в пять сот втором году по рождестве Христов.

45. Лиэу-Ше, Пинг-Иуэна, в области Шан-Си. Имя его Тшао, прозвание Гиуэн-Тсинг. Толковал во ста осьмидесяти статьях книгу Геу-Ган-Шу.

46. Ку-Ше, из У-Киуна, в области Кианг-Нан; имя его Иэ-Уанг, прозвище Си-Фунг. Сочинил историю о Государях поколения Тшенского. Труды сии разделил на три книги, под названием Тшен-Шу. Написал также Ю-Ти-Тше, или толкование о происхождении всех веществ; сверх того примечания на всеобщую Китайскую историю, назвав их Куэ-Ше-Ки-Тшуэн.

47. Тсуи-Ше, из У-Тшенга, что к востоку от Гоанг-Го, в области Го-Тунг. Имя его Гао, прозвание По-Иуэн. Муж, знающий во всех родах учености. Написал историю об Иэуах северных, коих был подданный. Труды свои проименовал Гиу-Тшенг-Куэ-Шу. И еще историю критическую о Тсинах, в пятидесяти книгах, под названием Киао-Тшенг-Тсин-Шу, сиречь история о Тсинах, прикинутая на весы. [314]

48. Уэч-Ше, из Киу-Лу, в области Пе-Тше-Ли. Имя его Шу, прозвище По-Ке. Сочинил Тсоанг-Сиэу-Куэ-Ше, то есть толкования, поправления и прибавления к истории; сочинил же историю об Иэунх, назвав ее Уэи-Ше.

Ж. Суи. В течении сей кратковременной династии соединилися все части Китая в единое государство, в пять сот девятом году от рождества Христова, по совершенном истреблении Тшенов, Государей малой династии Суиской. Современные писатели суть:

49. Уэи-Ше, из Ку-Янга. Имя его Тшан, прозвище Иэн-Шен. По велению Императора, критически рассматривал историю об Иэунх, поправил, привел в порядок, и издал под названием Уэи-Ше-Шен-Уэи-Киэн-Яо.

50. Ли-Ше, из По-Линга. Имя его Те-Лин, прозвище Кунг-Фу. Сочинил историю о Тсинах северных, в тридцати четырех главах, под названием Пе-Тси-Шу.

51. Ли-По-Ио, сын Ли-Те-Лина. Довершил сочинение отца своего, распространил и издал в пятидесяти книгах.

З. Династия Тангова, заступила место династии Суиской, в шесть сот осьмнадцатом году. Писатели оные суть:

52. Уэи-Ше, из Киу-Янга, в округе Киу-Лу; имя его Тшенг, прозвище Гиуэн-Тшеинг. [315] Сочинил историю об Суиях, под названием Суи-Шу-Пен-Ки, и Лиэ-Тшоан, сиречь особенную историю о великих мужах.

53. Тшанг-Сун-Ше, из Ло-Янга. Имя его У-Ки, прозвание Фу-Ки. Муж ученнейший своего века. Сочинил общую историю об Суиях, под названием Суи-Ше-Тше, то есть наставление, в рассуждении истории об Суиях: сочинение полное и совершенное в своем роде.

54. Линг-Гу-Ше, из И-Тшеуа. Имя ему Те-Фен; Мандарин при Государях Суиского поколении, в самую перемену правительства: был всегда верный подданный; хотя престол Суиский клонился к падению, однако же Танги, начавшие по том владычествовать, не только подтвердили его в чинах и достоинствах, но и возвели на самые вышшие степени, яко человека беспримерного в науках. Сочинил историю об Тшеуях последних, под названием Геу-Тшеу-Шу.

55. Ли-Ше, из Янг-Тшеуа; имя ему Иэн-Шеу, прозвище Гиа-Линг. Сочинил историю о пяти династиях минувших, под названием На-Пе-Ше, сиречь история о севере и юге; и еще Танг-Таи Тсунг-Тшенг-Тиэн, или книгу достоверную о правилах правительства Танг-Таи-Тсунга.

56. Тшанг-Гоаи-Таи-Тсеэ, сыне Као-Тсунгов, третий Император Танговой династии; имел прозвание Минг-Юн. Страстно любил науки и всегда в них упражнялся, а паче в истории, яко в [316] зерцале Государей. Созывал отвсюду ученых мужей, которые могли его просветить в познаниях древностей. Жили они во Дворце его; благодетельствовал им всячески; но противу воли никого не удерживал. Имел уреченные дни и часы беседовать с ними, куда приглашался же отличные учености люди в столиц. Заставлял их трудиться; трудился и сам с ними. Общими силами поправили и толковали историю о Ганах последних, сочиненную Фан-Гоаэм.

57. Иэн-Ше, из Линг-Сина, в округе Ланг-Сиэ. Имя его Лиэу, прозвание Ше-Ку; потомок в тридесять седьмом колене Иэн-Тсея, ученика Конфуциева. Толковал историю о Ганах западных, или Ганах первых. Труды свои издал под названием Тшу-Си-Ган-Шу.

58. Уанг-Ше, из Лунг-Мена; имя его Шао, прозвание Киун-Мао. Сочинил общую историю о династии Суиской, под названием Суи-Шу, в осьмидесяти главах.

59. Лиэу-Ше, из Понг-Тшенга; имя его Тше-Ки, прозвище Тсеэ-Иуэн. Государственный Историограф и славнейший муж ученостию века своего. Сочинил Ше-Тунг-Неи-Уаи, сиречь общую историю внутреннюю и внешнюю, в сорока книгах.

60. У-Ше, из Со-И, в округе Пиэн-Тшеу. Имя его Кинг: государственный Историограф. Трудился, чистя историю о первых Императорах Тангского поколения, в которую льстецы и невежды [317] внесли о тогдашним смутных временах множество лжей. Сочинил особливую историю о всех примечательных происшествиях в течении лет, нарицаемых Тшен-Коан, или годов царствования великого Таи-Тсунга, от шесть сот двадцать седьмого по шесть сот сорок девятой по рождестве Христове. Сочинение сие названо Тшен-Коаи-Тшенг-Яо, Сверх того написал историю же всей Танговой династии, или книгу Та-Танг-Тшунг-Тсиэу, сиречь весна и осень великих Тангов.

61. Сеэ-Ма-Ше, из Го-Неия; имя ему Тшен, прозвание Тсеэ-Тшенг. Сочинил изрядные толкования на Ше-Ки Сеэ-Ма-Тсиэнов. Поправки и прибавления свои издал под сими буквами: Со-Ин. К Ше-Кию приобщил Сан-Гоанг-Ки, или записки о трех Гоангах. Нарицаяся же одним именем с первым историком Китайским, приложил к оному букву Сиао, что значит малый. И так начал писаться Сиао-Сеэ-Ма, или малый Сеэ-Ма.

62. Ту-Ше, из Уан-Миэна, в округ Кинг-Тшао; имя его Иэу, прозвание Киун-Тсинг. Сочинитель Тунг-Тиэна, или собрания всего достопамятного по свое время.

63. Ган-Ше, из Нан-Янга; имя его Ю, прозвище Туи-Тше. Красноречивейший и ученнейший муж века своего. Современные разумели его учителем своим. Сочинил таблицу, вразумительную, об истории, и назвал ее Шун-Тсунг Ше-Лу, то есть путь в историю Шуи-Тсунга. [318]

64. Ли-Ше, из Тсанг-Гоанга, в области Пе-Тше-Ли. Имя его Ю, прозвание Уэн-Яо. Сочинил общую историю о Ганах западных и восточных, под названием Тсиэн-Геу-Ган-Шу: книга, в великом почтении у Китайцев; и есть такова прочно по днесь, как вышла из под пера Ли-Шеэва.

Конец III Тома.


Комментарии

16. Белые места, оставленные в сих таблицах между двух черт [как в сей, так и прочих] показуют читателю, где бы должно было стоять Китайским буквам, рукописи, присланной из Пекина.

17. Девятая луна есть третия и последняя из осенних месяцов. Смотри объяснение.

18. Иезуит Гобиль, неисправно перевел шесть сии букв Ше Фу Тше, Шу Иен Тсеу.

19. Тот же Иезуит перевел не точно же следующее за сим. Читай рассуждение о солнечном затмении в Шу-Кинге. Однако же есть смысл в переводе его, а сего уже и довольно.

20. Читай писанное мною в объяснениях чертежей. Скажу только, что все находящееся в промежутках между строк поставлено для лучшего света в тексте, который то подразумевает токмо.

21. Иезуит Гобиль ошибся, думая переводить слово в слово буквы Китайские Фу-Ки [иные читают Тси], Ю-Фанг, поставя по Французски: не были согланы с Фанге. В примечании своемизражается: Фу [не] Тси [согласны]; а надлежало бы сказать: Фу-Ю-Фанг [под созвездием Фанг], и прочее. Слово Атшугу поставлено погрешительно, а надлежало бы Атшугун.