ЗАПИСКИ, НАДЛЕЖАЩИЕ ДО КИТАЙЦЕВ.

Древности Китайские, доказанные памятниками.

ПРЕДУВЕДОМЛЕНИЕ.

Все пишемое мною о Китае, суть истинны по разумению моему; все предварительно рассматривал я и разыскивал. Но при всем моем возможном внимании и стараниях моих мог я обмануться; мог не точно обозревать предметы. Хотя сужу о нравах, обычаях, истории, леточислении и всякой учености Китайцев не инако, как основываяся на сочинителях сего народа, уважаемых в отечестве своем; но всегда готов я переменить мнения мои, егда яснейшие предпоставлены мне будут убеждения, или откроются предо мною доказательства сильнейшие противу тех, коими я преклонен стал. [10]

Приводя в сочинении, предлагаемом мною теперь к чтению, часть таковых убеждений, таковых доказательств, не дал я им того пространства, той степени силы, которые может быть нужны к удовлетворению любопытства Читателей, Множество вещей, о коих мне упоминать надлежало; боязнь, чтоб не наскучить подробностями мелочными и непривлекательными, попрепятствовали мне высказать все. Не преступил я пределов надлежащего к тому существенно. Естьли не довольно простерся о каждом предмете в особенности, то, дабы не оставить ничего к пожеланию Читателей, дополнял, пиша вообще о всех таковых предметах. И так по сему токмо соединению оных да судят меня.

Слог поучительный, станется, что более бы приличествовал, нежели избранный мною; но надлежало мне входить во множество розысков, коих сухость непременно бы отвратила всякого. Вольный слог эпистолярный принял я паче для меня ловким к объяснению умоначертаний моих, будет совместен с небольшими удалениями от черты сказания, по мере, как поводы к тому приходить мне будут на мысли.

Слова Китайские изражал устами французов, чтоб были разумеваемы жителями Пекина [11] говорят простонародными наречиями, на пример Овен-Ованг, а не Вен-Ванг, и так далее; инако же не ведали бы, что точно значат слова такие. Подобно же пишу Шеки-Сеэ-Матсиен, но не Се-Ки, ниже Су-Ки, Сумаев, и тому подобное. Выговор Сеэ-Ки, или Су-Ки, столь же будет испорчен, естьли кто скажет мая люпесны отес, мая люпесна мадь, и проч. Сеема ставится у меня с буквою Е в двойне ради того, что слово сие есть протяжное, и произносятся как, на пример, слово преестественность, и проч. Когда бы буквы, или знаки и тех из областных жителей же, которые не Китайцев могли быть расположены по азбуке, то льзя бы было дать им звуки произносительные единообразно. Но знаки сии представляют зрению изображения, выговариваемые Китайцами по своему: каждый Европейский народ изражает таковые выговоры их особенно. Возьмем в пример букву, значущую песок: Французы пишут Ша, Португальцы же Кса. Француз Француза токмо, Португалец Португальца разумеет в сем случае. Естьли же бы последние хотели выговорить Ша своим произношением, то вышло бы пишемое Французами Тша, и проч.

Необходимо должно не сливать согласной нашей буквы И (В тексте стоит ижица. - OCR) с гласною У, а сию с N. Погрешность, часто делаемая в Европе за невозможностию [12] дополнять недостатки сочинений, наскоро писанных. Еще стоит внимания, что язык Китайский составляется токмо односложными словами; двоесложные же, значащие одну и ту же вещь, или одно и тоже лице, связуются знаком союза; на пример Таи-Тсунг: некоторые из нас Европейцев погрешительно пишут Тайт-Сунг, и проч.

Все иные буквы пишу я так, как оные произносятся в Пекине и при Дворе. Изражая имя Китайского законодавца, не ставлю Фо-Ги, но Фу-Ги; означая летописи не Канг-Мо, но Канг-Му; Уэи, не Нгоэи; Пан, не Пуон. Впрочем все таковое не может быть довольно важно для Европейцев; нам же необходимо понимать говоримое и пишемое о Китае.