№ 252

1724 г. марта 13. — Реляция агента Л. Ланга императору Петру I о получении листа Лифаньюаня и об окончании расследовании дела о перебежчиках

/л. 4/ Перевод с реляции агента Лоренца Ланга из Селенгинска от 13 марта, полученной в Санкт-Петербурхе октября 6 дня 1724 году.

Всепресветлейшему, державнейшему Петру Великому, императору и самодержцу всеросийскому, отцу Отечествия, всемилостивейшему государю.

Понеже 26 февраля сего настоящаго года ис Пекина паки сюда прибыла почта, того ради обязует меня моя должность вашему императорскому величеству в глубочайшей покорности доносить, что я с оною почтою из Монгальского приказу, или Трибунала иностранных дел, на росийском, латинском и манчурском языках получил письмо (См. док. № 245), которое оригинальное на всех трех языках, також и со учиненного на оное ответу копию (См. док. № 251), при сем подданнейше отправил.

Из онаго писма усмотрил я, что здесь бывшие посыльщики мандарины о том, что от меня слышели, гораздо акуратно в Пекине доносили, а понеже /л. 4об./ о их собственном здесь учиненном розговоре (о котором в прежней моей реляции от 18 ноября 1723 году вашему императорскому величеству подданейше доносил) (См. док. № 241) ничего не упомянуто, то по-видимому оной от тех посыльщиков самих может быть вымышлен был.

Те 40 дней, о которых в хинском письме упоминается, в то время были, когда я ис крайней нужды в моем пропитании принужден был в Иркуцкой съездить в надежде, чтоб я тамо по вашему императорского величества посланному из Правительствующаго Сената в Сибирскую губернию 25 июня 1722 году высокому указу (См. док. № 207) во определенном мне во оную губернию жалованье некоторое вспоможение иметь мог, однакож от иркуцкого господина воеводы Ивана Полуехтова во оном таким образом мне отказано, что я впредь без вашего императорскаго величества всемилостивейшего подтверждения или конфирмации на оное жалованье надеяться не могу. /л. 5/

Я еще имею честь вашему императорскому величеству покорнейше донести, что чрез тобольского сюда присланного дворенина Степана Феофилова учиненное паки взыскание о мунгальских беглецах ныне ко окончанию приведено, о чем я 11 февраля выписку уже получил. И из оной усмотрил, что по подлинной справке з здешними канцелярскими книгами, також и с мирными трактатами из 395 человек мужска полу токмо 31 человек находится, которые при заключении между вашим императорским величеством и хинским ханом 27 августа от сотворения света 7197 году (1689 г.) мирного трактата, вашего императорского величества подданными не были (Напротив на полях помета: N. В.).

И понеже ныне паки некоторые посланные мандарины ис Хины сюда будут (которых в три месяца ожидаем), тогда помянутой дворенин о вышереченных людех, которые в Хину возвращены быть имеют, по силе данной ему из Сибирской губернии инструкции поступать будет. А каким [405] образом вашему императорскому величеству угодно будет, чтоб я впредь во всем том деле определение учинил, /л. 5об./ о том я доныне инаго известия не имею, кроме того, что 1722 году 11 декабря по указу вашего императорского величества сибирской генерал-губернатор князь Черкаской о том ко мне писал, в котором его письме мне повелено, чтоб я дело о беглецах по учиненному напред у хинского двора предложению окончал. Но понеже вашего императорского величества гнева опасаясь, ежели я оное здесь управлять буду, что мне в Пекине делать повелено (Напротив на полях помета: N. В.), того ради ожидаю о том в глубочайшей покорности вашего императорского величества всемилостивейшаго указу.

Вашего императорского величества всеподданейший раб Лоренц Ланге.

Селенгинск, 13 марта 1724 году.

На л. 5 об. под текстом: Свидетельствовал Франц Шевиус.

АВПР, ф. Сношения России с Китаем, 1724 г., д. № 3, лл. 4-5 об. Перевод с немецкого яз.

Подлинник на немецком яз. — Там же, лл. 1-3.