№ 250

1724 г. февраля 4 *. — Пункты, представленные Коллегией иностранных дел на решение Сената, для определения круга полномочий агента Л. Ланга и подполковника И. Д. Бухолца

(* Датируется на основании док. № 249, к которому пункты приложены)

/л. 7/ Пункты, на которые Коллегия иностранных дел просит у Правительствующаго Сената решения:

1

Понеже, как выше сего в доношении 1 представлено, с китайской стороны наипаче всего претензия возвышена о выдаче перебещиков, а особливо о последних, ушедших от них в Сибирь 700 человеках, для которых китайцы нетокмо с капитаном от гвардии Измайловым трактата о купечестве не зделали, но потом за продолжением выдачи оных комуникацию и комерцию с российскою нацией пресекли и агента Ланга выслали, також и в Урге, которой близ сибирской границы, торг россияном весьма запретили и никого туда не пускают. А по указу его императорского величества, /л. 7об./ состоявшемуся в Правительствующем Сенате апреля 12 дня 1722 году (См. док. № 197), отправлен из-Ыностранной коллегии указ к сибирскому губернатору князю Черкаскому с товарыщи. Велено ему послать в Селенгинск нарочно кого доброго, которой бы о помянутых перебещиках 700 человеках розыскал и изследовал подлинно: во время заключения с китайцами мирных договоров в которой стороне они жили и когда к китайцом, також и оттуду в Сибирь перешли, и ежели по розыску явитца, что они или некоторые из них при учинении договоров в российской стороне не были, а перешли ис Китай после, хотя малое время спустя, тех бы без задержания отдать китайцом, а буде те люди, хотя и уроженцы китайские, а во время заключения договоров /л. 8/ были в стороне российской, и уже после того в землю китайскую перешли и оттуда паки в Селенгинск возвратились сами, или дети ушедших, тех в сторону китайскую по силе трактата не отдавать; и о том бы хану китайскому чрез агента Ланга надлежащее представление учинить. И хотя о получении того указу из Сибирской губернии репортовано, что для помянутого розыску о перебещиках послан нарочно дворянин Фефилов, но что учинено, о том доныне никакого известия из Сибирской губернии не прислано, токмо в прежних оттуда доношениях еще до посылки помянутого указу было кратко означено, что оных перебещиков 727 человек, которые запослованы по Селенгинску, такмо де в том числе явилось вновь перешедших 16 человек. И ежели о тех всех перебещиках по вышеозначенному указу в Сибирской губернии подлинного розыску, в которую /л. 8об./ сторону они по трактатам надлежит, доныне еще не учинено, то кому оной чинить?

Також де ежели по тому розыску явитца, что тех перебещиков по силе трактатов китайцом отдавать не надлежит, или из них токмо некоторое малое число под дачю сыщется, а китайцы тем не явятца довольны и станут требовать, несмотря ни на какие доказательства, выдачи всех тех перебещиков, и притом упорно стоять будут, наипаче же затем иногда о возобновлении по-прежнему из России в Китай купечества и особливо о пропуске караванов снисхождения и согласия чинить не станут и весьма упорно в том себя содержут или, паче чаяния, за оным похотят и комисию всю разорвать, то в таком случае [401] подполковнику Бухолцу и агенту Лангу каким образом поступить и чем китайцов к позволению оного купечества склонять? /л. 9/

2

С китайской же стороны усильное требование есть: о разграничении земель мунгальских, зачем с капитаном Измайловым и трактату о купечестве не хотели учинить. И уже они, китайцы, как по доношениям Ланга из Сибирской губернии является, в некоторых местах близ Селенгинска вверх реки по Чики 2 и на устье Хайзы-речки начали за старую российскую границу подаваться и признаки граничные делать и тако без сумнения при разграничении настоящем тех земель великие споры у комисаров обоих стран произойтить могут, и ежель чего российским комисаром собою учинить невозможно будет, то в переписке сюда за дальностию много время пройдет, и отправлению купечества остановка учинится, и небезопасно, чтоб иногда за такими при том разграничении трудностями и за продолжением, китайцы /л. 9об./ по своим грубым поступкам и комисии також де не порвали. И для того потребно подполковника Бухолца и агента Ланга снабдить в том обстоятельными инструкциями, в которых местах им земли в сторону российскую присовокуплять, а инде хотя вместо того и китайцам нечто уступать надлежит, чтоб ту границу без предосуждения его императорского величества интересам зделать, и нежели имеется в Правительствующем Сенате тамошним сибирским, китайским и мунгальским землям карты, тоб на оной все то отметить, которыми местами разсуждено будет за благо границу с китайцами вести, и оную карту при инструкциях к ним послать. /л. 10/

3

Капитану Измайлову китайцы предлагали, что у реки Ума, где кочюет подданной китайцом мунгальской урянха, пришед сибиряков человек со сто, построили было острог, которой назван был Косогол 3. И по переписке с китайской стороны с сибирским губернатором, тот острог разорен и люди выведены; а та де земля им, китайцом, принадлежит.

Река де Ангара в стороне росийской погранишная. А после мирных де договоров построены городы Амукан, Селенгинской, Удинской, Нерчинской, и от времяни до времяни в их границы приближаются, також по Иртышу у Соляного озера в разных местах строят крепости, и что ныне де война у них с контайшею ко окончанию приходит и намерены /л. 10об./ я они на Иртыше построить крепость и наполнить войсками и свободное купечество тамо учинить, понеже де чрез те места послам и караваном росийским ходить по Иртышу до Пекина чрез Алтай очень способно (Напротив на полях: По словам сибиряков оной путь к Китаям ближе, однакож подлинно не опробован).

И ежели китайцы при разграничении будут требовать о строении на Иртыше крепости и чтоб росийским караванам ходить до Пекина тем представленным от них путем по Иртышу, то росийским комисаром позволять ли на то.

4

Ежели китайцы не похотят с росийскими комисары о границах надлежащим и добродетельным оброзом согласитца и, оставя прямую старинную границу, или кто чем прежде сего без граничения владел, станут по своему произволу земли от стороны его императорского величества, /л. 11/ в которых есть нужда, захватывать, и на те места людей своих введут, или наипаче какие крепости или признаки делать, то в таком противном и предосудительном стороне его императорского величества от китайцов поступке подполковнику Бухолцу со обретающимися в [402] команде его войсками возбранять ли им, китайцом, то чинить, или и весьма их ис тех мест, ежели добровольно не выйдут, принудить выступить, или в необходимом случае и оружие употребить, дабы они, китайцы, в тех потребных стороне его императорского величества местах не офундовались.

5

По доношениям из Сибирской губернии пойманы при границе сибирской и держатца в-Ыркуцку 14 человек владения контайши, которые взяты были от китайцов в полон, и ис того плену ушед, пробирались /л. 11об./ в свою землю, для которых присыланы ис Китай в-Ыркуцк нарочные с письмами, двоекратно требуя о выдаче оных пленников в китайскую сторону, о чем еще резолюции не учинено. И ежели, как чаемо, китайцы о выдаче помянутых контайшиных людей паки домогаться будут, то оных в китайскую сторону отдавать ли.

6

Еще Коллегия иностранных дел разсудила за потребно Правительствующему Сенату в разсуждение представить и сие, что по определению оного велено для розводу помянутых с китайцами границ и других дел быть агенту Лангу, которым по чаянию яко незнатною персоною китайцы по своему грубому обычаю не могут быть довольны. И иногда затем и своих комисаров к съезду с ним определить не похотят и затем оное дело остановиться может, то в предупреждение того по мнению /л. 12/ Иностранной коллегии потребно определить ныне к тем, яко важным делам, главным комисаром какую знатную в ранге персону, а агента Ланга придать к нему ради вспоможения товарыщем.

Граф Головкин.

Андрей Остерман.

По листам и под текстом скрепа: Обер-секретарь Иван Юрьев.

На 12 л. под текстом отметка о подаче: С сего протоколу пункты при доношении исправно поданы. Читал подканцелярист Спиридон Ларионов.

АВПР, ф. Сношения России с Китаем, 1724 г., д. № 1, лл. 7-12. Подлинник.

Черновик. — Там же, лл. 16-23 об.


Комментарии

1. Доношение Коллегии иностранных дел в Сенат от 4 февраля 1724 г. (АВПР, ф. Сношения России с Китаем, 1724 г., д. № 1, лл. 13-15. Отпуск).

2. Река Чикой на том отрезке, где она протекает в широтном направлении, являлась частью фактического рубежа между русскими и монгольскими владениями, сложившегося ещё в XVII в. Выражение «старая русская граница» употребляется здесь в том смысле, что она начала складываться задолго до захвата Халхи маньчжурами и проявления к ней интереса у цинских властей. Когда на Нерчинской конференции 1698 г. цинские дипломаты предложили Ф. А. Головину «граничить Мунгальскую землю», то встретили решительный отказ русской делегации, которая подчеркнула: «До мунгальских владельцев бугдыханову высочеству не надлежит дело, потому что те владельцы издавна кочуют собою и на своих природных землях». Попытки цинской дипломатии спровоцировать нападения отдельных монгольских феодалов на русские забайкальские остроги в период подготовки посольского съезда в Нерчинске закончились поражением нападавших, в результате чего русские «многих мунгальских тайшей... в вечное подданство взяли и с улусными их людьми». Многие же тайши, указал Ф. А. Головин, «вышли в подданство сами». «И те вышепомянутые тайши стоят кочевьями своими и улусы по рекам Чикою и иным, и от Селенгинска будет ходу недели с две и больши в Мунгальскую землю» (Русско-китайские отношения в XVII в. Т. 2. М., 1972, с. 528).

По Буринскому и Кяхтинскому договорам 1727 г. было установлено, что «небольшая часть реки Чикою граница да будет» (Русско-китайские отношения 1689-1916. М., 1958, с. 1, 13, 18). В 1764 г. на месте русской деревни, где жили кузнецы и был караул, создали Кударинскую крепость (Историческая записка о китайской границе, составленная советником Троицко-Савского пограничного правления Сычевским в 1846 г. М., 1875, с. 20).

3. О постройке Косогольской крепости см. ком. 1 к док. № 129.