№ 28

1706 г. апреля 17. — Лист Лифаньюаня судье Сибирского приказа Ф. Ю. Ромодановскому с ответом на письма нерчинского воеводы по делам торговых караванов

/л. 4/ Письмо из Посольского приказа ближнему большому русского государя Федору Георгиевичу.

В письме, почтительно посланном нам воеводой вашего города Нипху Петром (См. док. № 21), сказано, что купца вашего Ивана Саватеева с товарищами послали мы по дороге на Селенгу, чтобы шли они там, как сами того хотят.

Нас просили, чтобы мы потом сообщили в город русского вашего государя Нипху, по какой дороге повелели мы вашим купцам отбыть из великого нашего царства, а также чтобы мы добились у высочайшего и великого императора нашего дозволения допустить сюда купцов, посланных из мест, находящихся по соседству с рекой Наун.

После необходимого расследования касательно этого мы обнаружили, что в делах имеется донесение 44 года Камхи 4 луны (1705 г. 4 луна в 44 году Канси китайского календаря начиналась 12 апреля и оканчивалась 12 мая); посланное из нашего приказа воеводе города Нипху Петру, в котором тогда говорилось, что посол ваш с письмом и товаром спешит сюда через Оргон — Тула. Когда он прибыл, то, после обстоятельных расспросов, мы напомнили тебе в письме, что мы по этому поводу определили.

Теперь же, когда мы спросили у главного над вашими купцами Григория Осколкова, который прибыл через Оргон — Тула, какая дорога короче, по какой дороге желал бы он со своими товарищами возвратиться, то он ответил, что у него, когда он следовал по торговому делу с главным над купцами Боковым 1 из города Селенгинска по дороге через Нипху в Пекин, ушло более 150 дней, прежде чем они туда прибыли. Сейчас же по милости священного нашего императора шли они из [81] города Селенгинска по более короткому пути и затратили всего лишь 70 дней. Он еще добавил, что дорога /л. 4об./ через Оргон — Тула не только л. короче, но также и легче. И оттого что они пришли сюда, оставив у калкасцев усталых лошадей и верблюдов, они хотят обратно тоже идти по дороге через Оргон — Тула. В противном случае они последуют по той дороге, которую им установят.

Тот же главный купец присовокупил, что когда он проходил через город Эргун, то воевода этого города сказал, что получил письмо от воеводы города Нипху, в котором тот предупреждал, чтоб означенные купцы не шли по дороге через Нипху, а шли через Оргон — Тула, и он просит, чтобы с них не требовали полагающейся пошлины, оттого что ее уже получил сам воевода города Эргун.

Доложив все это священному нашему императору, пустили мы главного купца Григория Осколкова с товарищами идти по дороге через Оргон — Тула. Впредь же, если какие-нибудь ваши послы или же купцы пожелают сюда прийти, то пусть идут они все и возвращаются по дороге через Селенгу.

Кроме того, в год Камхи 44, в 10 луну (В 1705 г. 10 луна 44 года Канси китайского календаря начиналась 5 ноября и оканчивалась 4 декабря), в письме, почтительно посланном воеводой вашей крепости Нипху к нашему главному воинскому начальнику Потингу недалеко от Сагалиен-ула, сообщалось, что Тимофей, повстречав возвращающихся назад купцов и солдат, которые пришли по торговому делу в наше великое царство, узнали от них, что, когда были они у реки Наун, до того, как подошли они к крепости Нипху, увели у них тайно двух лошадей, которые были стреножены. Кроме того, из свободного стада увели лошадей, верблюдов и 5 быков. Несмотря на то, что их сразу же хватились, их не нашли. Поэтому он просил означенного воинского начальника, чтобы озаботился он названных лошадей, верблюдов и быков отыскать и вернуть назад.

На это мы отвечаем, что этот ваш Тимофей, посланный навстречу возвращающемуся Ивану Саватееву и его спутникам, не стерег лошадей, верблюдов и быков с необходимой тщательностью. Потому их и потеряли, а потом потерянных /л. 5/ не стали сразу, как это следовало бы, искать с подобающей тщательностью. Потому их и не нашли. Кроме того, об этом не сообщили нам своевременно, а сообщили только через два с лишним года, попросили озаботиться этим, отыскать и возвратить потерянный скот. Это чересчур поздно, особенно, когда нет никаких доказательств поисков, так как даже имена воров не сообщаются. К тому же, наши люди, прибывавшие в вашу крепость Нипху, теряли много лошадей и верблюдов, однако же мы никогда не писали вам, чтобы вы позаботились их отыскать.

Если случайно встретятся дела по возвращению перебежчиков или случай такого рода, то разумно согласиться, что в таких делах надобно сноситься письмами. И ныне, если обмениваться письмами касательно столь незначительных дел, то тоже между великими нашими царствами легко можно достигнуть согласия. Итак, впредь необходимо обсуждать любые дела. Если ваш государь сообщит нам о них, наш приказ примет их для рассмотрения. Если же ваш государь не станет нас извещать, то мы этих дел для обсуждения не примем, но отклоним их.

Мы получили второе письмо от воеводы этого же города Петра, почтительно посланное нам в наш приказ (См. док. № 21). В нем он просит, чтобы мы известили его о том, как прежде возвращались русские купцы по дороге на Оргон — Тула: испросив дозволения царя, или же по одной только своей воле? И еще просит он, чтобы мы написали ему, по какой дороге [82] отпустили мы этих купцов. Затем он же почтительно послал в наш приказ другое письмо, в котором попросил, чтобы мы пропустили купцов, идущих сюда с реки Наун. Другое письмо направил /л. 5об./ он главному воинскому начальнику Потингу. Он просит, чтобы позаботились отыскать и возвратить лошадей, верблюдов и быков, которых Тимофей потерял около реки Наун. Наконец, было еще одно письмо, посланное к тому же воинскому начальнику. В нем он почтительно просит переслать сюда письмо, написанное нам, в котором он спрашивал о здоровьи главного начальника Потинга.

Ныне мы передаем пять этих писем главному над вашими купцами, чтобы он их доставил тебе и ты сам их увидел.

Из Пекина, 16 день 3 луны год Камхи 45-ый (1706 г. апреля 17).

ЛОА АН СССР, ф. Портфели Миллера, оп. 4, кн. 15, лл. 4-5 об. Копия на латинском яз.

Публикуемый перевод сделан Ю. М. Каган.


Комментарии

1. Караван Г. Бокова готовился в 1698-1700 гг. Основными товарами в нем были казенные меха, оцененные в Москве в 2282 руб., к которым в Нерчинске было прибавлено пушнины на 800 руб. Предметом вывоза из Китая явились шелковые ткани, в меньшей степени — драгоценные металлы; всего было привезено товаров на 47 тыс. руб. Караван вернулся в Нерчинск летом 1701 г. (О. И. Кашик. Торговля в Восточной Сибири в XVII — начале XVIII в. — Вопросы Сибири и Дальнего Востока. Новосибирск, 1961, с. 194-195; П. Т. Яковлева. Русско-китайская торговля через Нерчинск накануне и после заключения Нерчинского договора (1689). — Международные связи России в XVII-XVIII вв. М., 1966, с. 147).