НА ВЭНЬ-И ГУН ЦЗОУИ

Т. 76. Доклады на Вэнь-и гуна о ликвидации последствий восстания в Восточном Туркестане.

На Вэнь-и гун Хуйцзян Шаньхоу шии цзоуи

Автором «На вэнь-и гун цзоуи» (Доклады «На вэнь-и гуна императору») является На Яньчэн. На вэнь-и гун — почетный посмертный титул, присвоенный ему за особые заслуги перед империей. На Яньчэн — представитель высшей знати цинского двора. Жил в 1764—1833 гг., в период продолжавшейся экспансии Цинской империи, когда военная мощь Цинской империи была в зените, но социальные противоречия уже достаточно обострились и усиливалось национально-освободительное движение порабощенных народов.

На Яньчэн происходил из семьи потомственных сановников Цинской империи. Его дед Агуй (1737 —1797 гг.), сыгравший немалую роль в завоевании и колонизации Джунгарии и Восточного Туркестана, отличившийся в завоевательных походах в Бирме занимал при цинском дворе высокие посты наместника, военного министра, канцлера Государственного совета. Своему внуку На Яньчэну он дал хорошее образование. В 20 лет На Яньчэн сдал государственные экзамены на ученую степень цзиньши (доктора наук) и подобно деду занимал высокие посты наместника провинции Чжили, Восточного Туркестана и Джунгарии, канцлера Государственного совета, императорского уполномоченного. Будучи представителем высшей придворной знати, На Яньчэн служил интересам феодалов и Маньчжурской династии. Однако, обладая твердым характером и независимыми взглядами, он в то же время старался облегчить положение народа, и в частности, населения Восточного [143] Туркестана, чем навлек на себя недовольство высшей придворной знати, которая клеветой и интригами трижды добивалась снятия его со всех занимаемых постов. Так, в 1799 г. будучи посланным в качестве императорского уполномоченного в провинцию Шэньси для подавления восстания тайного буддийского общества «Союз белого лотоса», На Яньчэн из сочувствия повстанцам не потопил восстание в крови, за что был обвинен придворными сановниками в «трусости и неспособности» и снят со свои постов. После подавления восстания Джахангира, будучи в 1829 г. посланным в Восточный Туркестан в качестве императорского уполномоченного, На Яньчэн разработал и осуществил ряд мероприятий по укреплению гарнизонов, строительству крепостей, подъему целинных земель, развитию внешней торговли, восстановлению экономики края. Однако своей деятельностью он затронул интересы бюрократии как в Восточном Туркестане, так и при дворе, и снова был обвинен в «неэффективном управлении» краем и снят с поста императорского уполномоченного. Не вынеся этого удара, в 1833 году На Яньчэн заболел и умер.

Необходимо отметить, что мероприятия На Яньчэна и экономическая политика цинской администрации в целом, направленные на укрепление пошатнувшихся позиций Цинской династии в Восточном Туркестане и Джунгарии, не достигли своей цели, а наоборот, обострили экономические трудности и социальную напряженность в этой обширной окраине Цинской империи, так как основывались на усилении эксплуатации местного населения и китайских переселенцев.

Будучи канцлером Государственного совета, уполномоченным императора по особым поручениям, наместником, На Яньчэн на протяжении почти 50 лет своей карьеры писал докладные записки императорам Гаоцзуну, Жэньцзуну и Сюаньцзуну. Обладая литературным талантом, помимо докладных записок На Яньчэн писал стихи и прозу, которые по его завещанию в 1858 г. были опубликованы его сыном Жун Анем.

Доклады На вэнь-и гуна составляют более 70 цзюаней (более 180 п. л.) служебной переписки по [144] широкому кругу военных, экономических и социальных вопросов как самого Китая, так и завоеванных территорий, включая Восточный Туркестан и Джунгарию.

Данные этого источника, ранее использовались В. С. Кузнецовым и Л. И. Думаном, однако, в полном виде публикуются впервые. Научная ценность этого в известной степени уникального источника для изучения и реконструкции истории Восточного Туркестана и Джунгарии конца 20-х годов XIX в. особенно велика в связи с тем, что автором его является человек, занимавший в цинской администрации весьма высокое положение и хорошо знавший положение этого края.

Приведенные в сборнике доклады написаны На Яньчэном в 1828 г., когда он в качестве императорского уполномоченного был послан в Восточный Туркестан для ликвидации последствий восстания Джахангира в 1826—1828 гг. Это восстание было вызвано тяжелым положением, в котором оказались неханьские народы — уйгуры, дунгане, киргизы, казахи и др. после установления цинского господства в крае в 1758—1759 гг.

Трудовое население края подвергалось жестокой эксплуатации, вынуждено было выполнять ряд повинностей, выплачивать завоевателям все новые и новые налоги. Маньчжуро-китайские власти попирали традиции и обычаи уйгурского и других местных народов, глумились над их национальными чувствами. Даже уйгурские беки могли разговаривать с цинскими чиновниками, лишь стоя на коленях 1.

Двойной гнет со стороны цинских властей и местных феодалов привел к обнищанию населения, голоду, высокой смертности. Семипалатинский купец Бедель Нагматов, побывавший в 1823 г. в Восточном Туркестане писал, что ему «часто случалось встречать по дорогам и в городах людей, умирающих с голоду» 2. [145]

Антицинские выступления уйгуров и других народов Восточного Туркестана возглавлялись, как правило, потомками «белогорских ходжей», нашедших убежище в. Коканде и других среднеазиатских владениях. Считавшиеся потомками пророка Мухамеда, они пользовались огромным авторитетом и поддержкой народов не только Восточного Туркестана, но и других, в том числе кочевых, народов Средней Азии. В 1818 г. Джахангир-ходжа бежал из Коканда и нашел приют у киргизов Алая. Собрав здесь небольшой отряд из киргизских воинов во главе с бием Суранчи, он двинулся на Кашгар, однако потерпел неудачу. В течение последующих лет, скрываясь в киргизских кочевьях, он вел упорную борьбу с цинскими властями. Весной 1826 г. в Кашгаре и других районах Восточного Туркестана вспыхнули народные волнения. Ходжа Джахангир решил воспользоваться этим обстоятельством и под лозунгом священной войны против «неверных» с отрядом из уйгурских эмигрантов — киргизов, узбеков, таджиков двинулся в Кашгар. Несмотря на то, что ходжа преследовал прежде всего свои узкоклассовые интересы восстановления власти белогорских ходжей в Восточном Туркестане, восстание объективно носило национально-освободительный характер. Повстанцы овладели Кашгаром, кроме цитадели города, где скрылся цинский гарнизон. Взятие Кашгара послужило сигналом к всеобщему восстанию населения. Жители городов Янги-Гиссара, Яркенда, Хотана свергли цинскую власть, изгнали маньчжуро-китайские гарнизоны и направили свои ополчения на помощь ходже Джахангиру. Освободив значительную часть страны, Джахангир, однако, пресекал все антифеодальные выступления народа, не улучшил его материальное положение, что значительно сузило социальную базу восстания. Неудачей в сущности закончилась попытка создать антицинскую коалицию среднеазиатских государств и Восточного Туркестана 3. [146] Допущены были и просчеты военного характера. В частности не был взят такой важный в стратегическом отношении город как Аксу. Все это и другие причины позволили цинским властям весной 1727 г. собрать 70-тысячную армию и нанести поражение ополчению Джахангира, вынудив его вновь уйти к киргизам. Вследствие предательства некоторых сподвижников ходжа Джахангир попал в руки цинских властей и был казнен в Пекине. Восстание 4 это сыграло важную роль в освободительной борьбе уйгурского и других народов Восточного Туркестана.


Комментарии

1. Путешествие в Индию грузинского дворянина Рафаила Данибегова. М., 1961. С. 27.

2. Гуревич Б. П. Международные отношения в Центральной Азии в XVII — первой половине XIX в.: Изд. 2-е. М., 1983. С. 237.

3. О состоянии Алтышара, или шести восточных городов китайской провинции Наилу (Малой Бухарии) в 1858— 1859 гг.) // Валиханов Ч. Ч. Собр. соч. в 5 т. Алма-Ата, 1985. Т. 3. С. 144.

4. Об этом восстании см. также Модаюев Н. Из истории антицинской борьбы народов Центральной Азии в 20-х гг. XIX в. // Материалы V научной конференции «Общество и государство в Китае». М., 1974. Вып. 2. С. 208—212; Кузнецов В. С. Цинская империя на рубежах Центральной Азии: Вторая половина XVIII — первая половина XIX в. Новосибирск, 1983.