№ 74

1692 г. не ранее декабря *. — Статейный список переговоров сына боярского М. Юдина с Галданом Бошокту-ханом, в ходе которых джунгарский правитель заявил о своей поддержке позиции России в амурском вопросе

(* Датировано по содержанию)

Отправленной из Тобольска в посолство сын боярской Матфей Юдин 1 к Бушухту-хану, идучи от Дайна реки, сентября в 14 день пришел х Кобде реке, и по ведомости от улусных ево людей, что де Бушухту-хан стоит за тою рекою Кобдою, и переправясь тое реку, на другой день не доехав до Бушухту-хана, послал он казака Ивана Калмакова и приказал ему Бушухту-хану о себе объявить, что боярин и воеводы Степан Иванович Салтыков с товарыщи прислали из Тобольска к нему для их царского величества дел.

И того ж числа оной казак приехал назад и сказал: к Бушухту де хану в ургу ево не взяли, а сказали, что де ныне ему не время. В сентября в 15 день велел ево, Матфея, и казаков Бушухту-хан взять пред себя, и как они перед Бушухту-хана пришли, то он спрашивал о них о здравии великих государей российских, вставши с места своево и шапку сняв, ево речи слушал.

А он, Матфей Юдин, по данному наказу говорил: божиею милостию великие государи наши цари и великие князи Иоанн Алексеевич, Петр Алексеевич всея Великия и Малыя и Белыя Росии самодержцы на своих великих и преславных государственных престолах Российского царствия дал бог здоровы. /л. 77 об./ А казак Иван Колмаков, который вместо толмача был, царского величества титула выговорить не умел. В то ж время он, Матфей, подал лист, которой послан к нему, Бушухту-хану, из Тоболска за печатью, а подав лист, намерился было он, Матфей, по наказу Бушухту-хану говорить о государственном деле, о чем ему в наказе написано, но то ему было отказано до иного времяни.

Да в то ж время Бушухту-хан ему, Матфею, говорил: как де они шли из Иркуцка с посланцом ево, Оеки кашкою, для чего де на Красном Яру воевода посланца ево, Оеки кашку, [216] ограбил. И о том де он будет на того воеводу к великим государем о всех ево предерзостях к Москве писать обстоятельно и с тем писмом пошлет того ограбленного посланца Оеки кашку.

После вышеписанных переговоров для чести великих государей российских он, Юдин, Бушухту-хану из своих пожитков в почесть поднес лисицу добрую, да сукна кармазину доброго портище, четыре юфти кож красных, три выдры болших добрых. Казаки ж Иван Калмаков да Иван Овдеев поднесли четыре выдры да три кожи. Да он же, Юдин, в почесть поднес Бушухту ханову племяннику Данчилаю ноен кашке лисицу бурую, две юфти кож красных, три выдры, Иван Калмаков да Иван Авдеев — две выдры да три кожи.

Сентября в 16 день по приказу Бушухту-ханову для переговоров велено им, Юдину и казакам, быть в иную юрту, и в той юрте был на переговоре Бушухту-ханов племянник Далжилей ноен кашка да с ним посланец Оеки кашка. /л. 78/ И лист, которой подал он, Матфей, переводили, а переводил тот лист Далжилей ноен кашка и говорил: писано де в листу о киргизах и алтырцах, что они ясак платили преж сего Российской державе, а ныне они ясаку не платят, и те де киргизы и алтырны платят ясак изкони вечно дедам и отцам нашим и нам. Да он же, Далжилей кашка, говорил, для чего де с ним, Матфеем, добраго толмача нет? И того дня отпущены были они на квартиры.

Сентября в 17 день приказал ему, Матфею, Бушухту хан быть в ту ж юрту для переводу тех же листов, при нем и переводили. Далчилей ноен кашка говорил: которые де киргизы и алтырцы и тубинцы искони вечные ясашные прадедов и отцов наших, забыв свое шертование, Бушухту-хану изменяют и уйдут под власть Российской державы, а потом от Российской державы явятца к Бушухту-хану, и тем Бушухту-хан вины себе не признавает, потому что те люди ево. А напротив того которые Российской державы ясашные иноземцы изменят и уйдут к Бушухту-хану, и он де тех изменников отдаст обратно таким же образом.

А которые де мунгалские тайши воруют и из-под Селенгинска и из-под Удинска и из под иных острогов конские табуны и рогатой скот отгоняют, и раззоряют и они де тому воровству их не учат, потому что мунгалские люди живут от них в дальних урочищах, и пред сего и ныне те мунгалские тайши своими улусными людми как Российской державе, так и им неприятели. И так отпущен во свою квартиру.

И на третей день взят был он, Матфей, в ту ж юрту, и тот же Дайчилач ноен кашка говорил: многих у вас листов без добраго толмача переводить некому. /78 об./ Естли де великим государем вашим надобно Албазин, и Бушухту-хан де их царскому величеству служить радеет вседушно так же, как и прежде сего служил и радел. А та де Албазинская земля, [217] где стоял город Албазин, не китайского богдыхана, но искони де вечная мунгалс.кая. А ныне де мунгалскою землею владеет он, Бушухту-хан, а мунгалы де ему, Бушухту-хану, изменники. А естли де великие государи повелят изменников мунгал воевать и Албазин очистить, и он де, Бушухту-хан, на тех изменников с улусными своими людьми в воинском деле помощь чинить будет, и надлежало чтоб по-прежнему Албазин построить на том же месте 2 .

И сентября в 21 день Бушухту-хан с улусными своими людми перекочевал на другую сторону Кодбы реки и покочевал в верх по той реке на речку Согобта, а ево Матфея, и казаков взял с собою. А та де речка пала устьем в Кодбуж реку. Сентября в 26 день Бушухту хан с того места перекочевал вверх по Кодбе на речку Сок, а та речка пала устьем в Кодбу ж реку Сентября в 27 день учинилось ведомость Бушухту-хану, что идут на него войною мунгалы и оецкие и урянские люди 3 , и по тем вестям Бушухту хан перекочевал на Кодбу реку ночью. И потому не состоялось. А ходили де те мунгалы и взяли в полон урянцов, а сколко взяли, того не объявлено. А сказывал те вести посланец Оеки Кашка.

Октября в 4 день Бушухту хан, дав им, Матфею и казакам, корм и подводы со всяким удоволствием сполна, отпустил их тою же дорогою, которою они шли к нему от князца Дайн Ирки, и послал с ними для обережи до киргиских улусов заисана Ирки Гилюна, и велел тому заисану и киргисцам ево, Матфея, пропущать, корм и подводы давать доволно. /л. 79/ А октября в 18 день в урочище на речке Кунгулин встретился с ними тоболской сын боярской Леонтей Крылов с товарыщи, которой послан из Тоболска к Бушухту хану великих государей с подарочною казною. А с ним, Леонтьем, идут руские купцы, которые зимовали в киргизах, Борис Прокопьев, Иван Турка, Петр Венедиктов.

Октября в 21 день пришли они, Матфей, х князцу Гдаине Ирке а тот Гдаин Ирке с улусными своими людми кочюет вниз по Амахану реке на речке Кужах Тубулик, а лесу большаго в тех местах нет. Как они, Матфеи, к Даину Ирке приехали, и он им сказывал: как он, Юдин, был у Буигухты хана, и он де в то время убил сына своего родного, Мозгыта, да трех внучатое родных за то, что они воровали, царского величества под городы ездили и руских и ясашных людей убивали, и конские табуны и рогатой скот отгоняли. А ходил он, Даин Ирка, на них своими людми, и от Даина Ирки они, Матфей, пришли х князцу, а кочюет он с улусными своими людми на речке Тойме. Ноября в 14 день пришли х князцу Корчику, а кочует он с улусными своими людми на реке Белом Июсе, а от князца Корчик ноября в 20 день пришли на Божье озеро. Ноября в... (День не назван) день пришли на другое Божье [218] озеро, а кругом того озера степи большие да камень, тут кочюют Уралкай да киргизы Якаргинова улуса да Дазна Ирки. Декабря в 10 день пришли Томского уезду в рускую Бурнашеву деревню, из той деревни шли до Томска декабря по 3-е число.

ЦГАДА, ф. 196. Рукописное собрание Ф. Ф. Мазурина, оп. 1, д. 1543, л. 77-79. (Летопись Черепанова).

Опубл.: Сибирский вестник, ч. XV, кн. 9, с. 1-14 ч. XVI, кн. 10, с. 15-22; кн. 11, с. 23-32.


Комментарии

1. Матвей Юдин был направлен к Галдану тобольским воеводой С. И. Салтыковым весной 1691 г.

2. Речь идет об одном из условий Нерчинского договора 1689 г., по которому русский город Албазин должен был быть срыт.

3. Вероятно, имеются в виду соеты (сойоты) и урянхи (урянхайцы) — исторические предки современных тувинцев.