№ 50

Докладная записка губернатора провинции Шаньдун Юй Сяня 81

6-е число 10-й луны 25 года правления Гуансюй (8 ноября 1899 г.).

Ваш покорный слуга, губернатор Шаньдуна — Юй Сянь, коленопреклоненно докладывает: во исполнение императорского указа 82 назначил для расследования соответствующих чиновников, которые вынесли обвинение и сместили с должности нерадивых чиновников, о чем почтительно представляю сообщение на Ваше милостивое рассмотрение.

Ваш покорный слуга 5-го числа 10-й луны (7 ноября 1899 г.) удостоился императорского указа от 1-го числа 10-й луны 25 года правления Гуансюй (3 ноября 1899 г.), переданного Военным советом. Во исполнение [указа] я осуществил проверку и 22-го числа 10-й луны (26 октября) подал в Цзунлиямынь телеграмму следующего содержания: в связи с тем что начальник уезда Пинъюань 83 Цзян Кай — человек бестолковый, [склонный] к приукрашиванию фактов, потворствовал [82] вымогательствам полицейского у местных жителей, население вышло из повиновения, а разбойники и бандиты, пользуясь случаем, собрали массу людей и учинили беспорядки. Я незамедлительно отправил войска под командованием начальника области Цзинань — Лу Чан-и для подавления беспорядков, приказав ему наказать участников выступления в зависимости от степени вины. Кроме того, обратился к населению с увещеванием. Многие добропорядочные граждане, примкнувшие [к бандитам] по принуждению, незаметно возвратились [домой], и расследование [по их делам] прекращено.

Остальные бандиты не разошлись и осмелились оказать сопротивление [войскам], смертельно ранив троих наших солдат. После того как наши солдаты убили более тридцати бандитов и захватили много оружия, бандиты начали разбегаться 84. Я отдал распоряжение [чиновникам] близлежащих округов и уездов переловить [мятежников]. Ныне в Пинъюане все успокоилось. Кроме того, направил [в район событий] чиновников для детального расследования, о результатах которого будет сообщено. А пока прошу передать настоящий доклад.

Когда начались нынешние волнения, Ваш покорный слуга, относясь с должным вниманием к инциденту, а также опасаясь, что информация из уезда будет противоречить истине, немедленно отдал распоряжение, которым увещевал [бунтовщиков], предлагая им тотчас же разойтись, а кроме того, приказал начальнику области Цзинань — Лу Чан-и с отрядом солдат глубокой ночью прибыть [в Пинъюань] для раскрытия [обстоятельств дела] и подавления [бунтовщиков]. Одновременно велел кандидату на должность начальника области Юань Ши-дуню 85 лично отбыть [туда] с ротой солдат, предписав ему увещевать [население] и карать [бунтовщиков], избегая жестокости, могущей возбудить новое недовольство. Помимо всего прочего, поручил кандидату на должность начальника области Ван Шао-ляню, кандидату на должность начальника уезда Чжао Цзюну все тщательно проверить.

Далее излагаю согласно их донесениям. Смута в Пинъюане началась ссорой христиан с нехристианами и взаимными жалобами. Начальник уезда, которому христиане пожаловались на членов союза «[Ихэ]цюань», немедленно послал полицейского Чэнь Дэ-хэ, известного взяточника, произвести аресты. Тот занялся вымогательством и причинил жителям столько вреда, что они скрежетали зубами от гнева. Мало того, он еще арестовал шестерых добропорядочных жителей. Начальник уезда Цзян Кай, не разобравшись в сути дела, предоставил взяточнику-полицейскому свободу действий, позволил ему незаконно задерживать людей, чем вызвал возмущение населения. И хотя в это время скопилось много добропорядочных людей и членов союза «[Ихэ]цюань», из них лишь четыреста-пятьсот человек пожелали направиться в уездный центр с просьбой о милости освободить [83] [арестованных] на поруки. Тогда этим воспользовался бандит Чжу Хун-дэн 86 и вступил [в Пинъюань]. К нему примкнули жители окрестных [селений]; всего набралось несколько тысяч человек, которые, используя свое численное превосходство, держали в страхе [христиан], разграбили более десяти домов обращенных. Именно в это время и прибыл в Пинъюань начальник области Цзинань — Лу Чан-и. Он сразу же арестовал и заковал в кандалы полицейского Чэнь Дэ-хэ, выпустил шестерых арестованных и послал людей [к повстанцам] для вразумления. Многие добропорядочные люди рассеялись и постепенно вернулись домой. Однако члены союза «[Ихэ]цюань» не все разошлись. Обосновавшись в кумирне за деревней, бандиты пытались сопротивляться. Начальник области Цзинань — Лу Чан-и предложил [ихэцюаням] разойтись. Но командир гвардейского батальона, кандидат на пост начальника области Юань Ши-дунь повел на них солдат, и те вышли из кумирни. Открыв ожесточенный ружейный огонь, обе стороны кинулись друг на друга. [Потери] среди солдат: три человека убитых и раненых. Потеряв убитыми двадцать-тридцать человек, бандиты разбежались в разные стороны. Четыре местных жителя, оказавшихся поблизости, были ранены или убиты. На двух постоялых дворах, расположенных рядом с кумирней, пропало несколько вещей. [Солдаты] из батальона Юаня арестовали шестнадцать человек. Как выяснил тогда в ходе следствия Лу Чан-и, они все оказались добропорядочными людьми и были немедленно освобождены, а об обстоятельствах дела мне был представлен конкретный доклад. Кроме того, по возвращении [в провинциальный центр], чиновники сообщили устно.

Ваш покорный раб установил, что причины событий в Пинъюане кроются в недобрососедском отношении христианина Ли Цзинь-пана к жителю-нехристианину Ли Чан-шую и его притеснении 87. Поскольку начальник уезда не сумел решить [это дело] справедливо, более того, потворстововал взяточнику-полицейскому Чэнь Дэ-хэ в вымогательствах у населения, народ воспылал гневом, а это в свою очередь дало бандитам повод для грабежей. Нынешний начальник уезда незамедлительно послал в село солдат на подавление [беспорядка]. Ввиду того что он не сумел провести грань между добропорядочными и дурными людьми, позволил взяточнику-полицейскому самовольно арестовывать простых людей, было оказано сопротивление [властям], в результате которого было ранено двое солдат. Означенный начальник уезда тут же послал телеграмму с просьбой направить солдат. По прибытии в уезд начальник области Цзинань — Лу Чан-и, к счастью, установил, что в действительности главным преступником является уездный полицейский Чэнь Дэ-хэ, и немедленно взял его под стражу, чтобы затем препроводить в провинциальный центр. Кроме того, он освободил шесть человек, ранее арестованных [Чэнь Дэ-хэ]. Население начало [84] успокаиваться, и все разошлись по домам. Лишь бандиты по-прежнему не расходились и посмели оказать сопротивление, вследствие которого с обеих сторон были жертвы. Все это подразумевалось, когда сообщалось в ранее представленном докладе, что командир батальона немедленно распорядился открыть огонь 88. Что касается тех четырех убитых и раненых мирных жителей, то в момент схватки с бандитами они оказались поблизости и пострадали случайно, никто умышленно не собирался покушаться на них. [Об этом же свидетельствует и то, что], несмотря на сравнительную близость Пинъюаня к центру провинции, ни один человек не обратился к провинциальным [властям] с жалобой. Но, так или иначе, бандиты причинили ущерб населению, поэтому последовало распоряжение оказать ему посильную материальную помощь. В отношении пропажи вещей с постоялых дворов выяснено, что произошло это тогда, когда солдаты, опасаясь укрывательства [на постоялых дворах] бандитов, производили обыск, и там собралось много разных людей. Уже отдано строгое распоряжение офицерам батальона Юаня допросить солдат и наказать [виновных]. Если вещи будут обнаружены, их передадут прежним владельцам для опознания. Именно это имелось в виду, когда говорилось в ранее представленном докладе о насилиях и грабежах 89. Что касается арестованных солдатами данного батальона шестнадцати человек, то после разгрома шайки бандитов начальник области Цзинань — Лу Чан-и установил, что все они являются мирными жителями, и сразу же освободил их. Именно это подразумевалось, когда указывалось в ранее представленном докладе, что деревенские жители встретили их возле деревни 90. Благодаря тому что Ваш покорный слуга издал приказ, вразумлявший местное население, а Лу Чан-и лично посетил уезд Пинъюань и навел там порядок, жители различных селений, как христиане, так и необращенные, ныне вернулись домой и в районе уже, можно сказать, наступил полный покой. Означенный начальник уезда Цзян Кай смещен с должности, а на его место департамент судебных дел подбирает другую кандидатуру. Так как разбойники вместе со своим главарем Чжу Хун-дэном разбежались кто куда, я отдал распоряжение соседним округам и уездам сообща арестовать [их]. Такова в общих чертах суть пинъюаньского конфликта между населением и христианами и роль в нем бандитских союзов.

Ваш покорный слуга в результате расследования убедился, что означенный начальник уезда, Цзян Кай, в прошлом занимавший должность начальника уезда Цзюйчжоу, проявил там себя как человек бестолковый, не способный решать дела по справедливости, и чуть не вверг нас в большую беду. Бывший губернатор [Шаньдуна] — Чжан Жу-мэй перевел его в уезд Пинъюань, но и здесь он не исправился и по-прежнему не сообразовался с рассудком: вначале позволил [85] полицейскому заниматься вымогательством, а затем растерялся и проявил беспомощность. Если отбросить эти факты и не осудить подобную бестолковость и глупость со всей надлежащей строгостью, то [мы] не сумеем привести в порядок [нашу] администрацию. И потому считаю необходимым просить [Вашего] повеления как можно скорее сместить с должности начальника округа Цзян Кая, переведенного [из Цзюйчжоу] на пост начальника уезда Пинъюань, без права продвижения по службе, дабы не допустить восстановления его в прежней должности, что нанесло бы ущерб жизни народа. Командир батальона гвардии Юань Ши-дунь — человек прямой, в любом деле смел и достоин подражания, однако на этот раз как при подавлении [беспорядков], так и во время расследования и наказания [виновных] проявлял излишнюю суровость. Ведя розыски бандитов, не сумел поддержать среди солдат дисциплину, вследствие чего на постоялых дворах пропали вещи, а также были случайно ранены добропорядочные жители. И хотя здесь не было злого умысла, все же настоящие факты следует [расценивать] как крайнюю небрежность. Нужно немедля отозвать командира батальона, а Ваш покорный раб поищет на его место нового человека; так [мы] наведем дисциплину в армии и успокоим население. Нельзя ли прикомандировать Юань Ши-дуня к частям Юань Ши-кая для стажировки и наблюдения за [его] дальнейшим поведением? Если необходимо сделать ему какое-либо внушение, пусть на то последует императорское повеление.

Я уже отдал распоряжение провинциальному судье допросить и в назидание другим строго наказать взяточника-полицейского Чэнь Дэ-хэ.

Почитаю своим долгом представить доклад, в котором излагаю основания для обвинения и снятия с должности чиновников, действовавших, как выяснилось, неправильно, а также причины водворения спокойствия на местах отныне.

Поскольку в Цзюйчжоу сейчас много дел, связанных с переговорами между христианами и необращенными, по необходимости прошу задержать замещение вакантного места начальника этой области.

Прав ли я? Прошу соизволения их величеств императрицы и императора. С почтением докладываю.

Резолюция красной тушью 18-го числа 10-й луны 25 года правления Гуансюй (20 ноября 1899 г.): Ждать указаний. Быть по сему. [86]

«Архивные материалы об ихэтуанях», т. I, стр. 34—36.


Комментарии

81. Записка освещает наиболее известный эпизод борьбы населения пров. Шаньдун — выступление в уезде Пинъюань (деревня Ганцзыли) с сентября по октябрь 1899 г. Причиной волнений послужили притеснения местных христиан, которые, используя затруднительное положение крестьян в связи с неурожаем, занимались спекуляцией зерном. В выступлении принимали участие члены союза «Ихэтуань» во главе с Чжу Хун-дэном (см. № 86). Повстанцы не только вели борьбу с местными христианами, но и вступили в сражение с правительственными солдатами, прибывшими для подавления выступления. Повстанцы понесли урон и отступили; Чжу Хун-дэн был в конце ноября арестован и казнен («Архивные материалы об ихэтуанях», т. I; «Избранные материалы по новой истории провинции Шаньдун» и др.).

82. Имеется в виду императорский указ 1-го числа 10-й луны 25 года правления Гуансюй, (3 ноября 1899 г.), направленный Юй Сяню в связи с докладной запиской цензора пров. Гуандун — Ван Чо, в которой сообщалось о событиях в Пинъюане. («Архивные материалы об ихэтуанях», т. I, стр. 33). В указе губернатору предписывалось послать на место происшествия дельных чиновников, которые бы урегулировали конфликт и не допустили серьезных беспорядков; одновременно Юй Сяню было дано распоряжение сообщить, в чем вина тех чиновников, которые во время событий в Пинъюане действовали неразумно («Архивные материалы об ихэтуанях», т. I, стр. 34).

83. Пинъюань — уезд в северо-восточной части пров. Шаньдун.

84. Из доклада Юй Сяня следует, что бой правительственных солдат с ихэтуанями якобы закончился победой солдат. Между тем ряд источников, составителей которых отнюдь нельзя заподозрить в сочувствии ихэтуаням, свидетельствует о поражении провинциальных войск в этом сражении. Так, в сборнике «Разнообразные документы о делах [ихэ]цюаней», составленном начальником уезда Уцяо пров. Чжили — Лао Най-сюанем, ярым сторонником беспощадной расправы с повстанцами, написан» по поводу событий в Пинъюане: «Во время событий в Пинъюане в строю была тысяча человек, которые стреляли из орудий и отразили правительственные войска» («Ихэтуани», т. IV, стр. 451). Конечно, Лао Най-сюань мог преувеличить размах восстания, чтобы запугать правительство и заставить его активнее бороться против повстанцев.

Однако о победе ихэтуаней говорится и в другом источнике — «Смута ихэтуаней», в котором сказано: «После того как они (ихэтуани.— Н. К.) дали отпор правительственным войскам в Пинъюане, они скрылись в Наньсюаньцы уезда Чипин» (цит. по «Шаньдун шэнчжи цзыляо», 1960, № 2, стр. 127). То же подтверждают и очевидцы, опрошенные в наше время китайскими историками («Доклад об обследовании движения ихэтуаней в провинции Шаньдун», стр. 15).

85. Юань Ши-дунь — командир батальона провинциальных войск, брат Юань Ши-кая.

86. Чжу Хун-дэн — наиболее известный вождь ихэтуаней в пров. Шаньдун. В отношении его имени отсутствует единодушное мнение. Начальник уезда Гаоми — Цзи Гуй-фэнь сообщал в докладной записке сведения, переданные старожилами уезда, из которых явствует, что «Хун-дэн» («Красный фонарь») — прозвище, а подлинное его имя — Чжу Чжань-ао («Избранные материалы по новой истории провинции Шаньдун», стр. 57). Начальник уезда Пинъюань— Цзян Кай уподоблял Чжу Хун-дэна Ли Вэнь-чэну и указывал его прозвище «Дракон» (см. док. № 93). Очевидно, имя — Чжу Хун-дэн — не являлось подлинным. Известно также, что Чжу Хун-дэн выдавал себя за потомка династии Мин («Ихэтуани», т. IV, стр. 504), тогда, вероятнее всего, он принял фамилию Чжу в честь основателя китайской династии Мин — Чжу Юань-чжана. Не найдено достоверных данных о его происхождении. Известно, что он — шаньдунец, но по одним данным — выходец из уезда Чипин, по другим — из уезда Чанцин («Ихэтуани», т. I, стр. 354). У современных китайских историков также отсутствует единая точка зрения на этот счет. Фань Вэнь-лань утверждает, что вождь ихэтуаней — уроженец уезда Цаочжоу («Новая история Китая», стр. 499). Члены цзинаньского отделения Союза китайских историков склоняются к тому, чтобы признать родиной Чжу Хун-дэна уезд Чжуанпин («От ”антихристианского инцидента в Цзюйе” до шаньдунских ихэтуаней», стр. 74).

Социальное положение Чжу Хун-дэна невозможно определить точно. Цзи Гуй-фэнь, в частности, утверждает, что он был «богатым крестьянином» («Избранные материалы по новой истории провинции Шаньдун», стр. 57). Однако начальник области Цзинань называл Чжу Хун-дэна «бессемейным бродягой» («Шаньдун дасюэ сюэбао», 1959, № 3, стр. 29). Участники восстания ихэтуаней рассказывают, что в Чанцине Чжу Хун-дэн жил у своего дяди и занимался врачеванием («Доклад об обследовании движения ихэтуаней в провинции Шаньдун», стр. 13).

В уезде Чанцин Чжу Хун-дэн, как отмечают очевидцы восстания, появился накануне наводнения, т. е. до июня 1898 г. В то время там уже действовал союз «Шэньцюань» («Священный кулак»). Чжу Хун-дэн сразу же заинтересовался приемами ихэцюаней и вскоре стал главарем «священных [ихэ]цюаней» («Доклад об обследовании движения ихэтуаней в провинции Шаньдун», стр. 13).

В июле—августе 1898 г. в уезде Чанцин произошли волнения, направленные против иностранных миссионеров, а также против китайских феодалов. Были сожжены миссионерские церкви в селениях Сюйцзялоу и Хэдунгуе; в Чайцзяяе и Цяньчжуане повстанцы конфисковали имущество местных помещиков. Наиболее крупных размеров достигло выступление в селении Цайчжугуан. Борьбу возглавил Чжу Хун-дэн. Против повстанцев объединились помещичье ополчение и войска, которые сообща подавили выступление, нанеся им поражение в бою под Цзянгуаньтунем. После поражения, спасаясь от карательных операций правительственных войск, Чжу Хун-дэн повел своих сторонников на запад от Императорского канала в уезды Чипин, Гаотан, Пинъюань, чтобы, собрав свежие силы, продолжить борьбу в 1899 г.

Первые месяцы 1899 г. Чжу Хун-дэн занимался преимущественно агитационной работой, вербуя сторонников. В уездах Чипин, Гаотан, Пинъюань повсеместно устанавливались алтари, вокруг которых собирались последователи и велось обучение приемам ихэцюаней. Иногда имели место расправы с местными христианами и разрушение церквей («Доклад об обследовании движения ихэтуаней в провинции Шаньдун», стр. 13—14).

87. Цензор пров. Цзянсу — Гао Си-чжи в докладной записке на имя императора (5 января 1900 г.), указывая причины волнений в уезде Пинъюань, также обвинял китайских христиан в притеснениях местного нехристианского населения. Он писал: «Что касается антимиссионерского инцидента в Пинъюане провинции Шаньдун, то к тому времени, когда он начался, в течение ряда лет был неурожай и бедный люд не мог достать пищи. Христиане, опираясь на силу миссионеров и используя их средства, повышали цену на зерно, приберегали его в спекулятивных целях, и бедняки в этот голодный период, конечно, не могли стерпеть такую жестокую эксплуатацию; начались беспорядки и грабеж, бесконечные ссоры. Говоря по совести, вина лежит на христианах, а не на простых жителях» («Архивные материалы об ихэтуанях», т. I, стр. 49).

88. Речь идет о докладной записке цензора Ван Чо от 3 ноября 1899 г., в которой содержалась фраза: «Командир батальона немедленно отдал приказ открыть огонь» («Архивные материалы об ихэтуанях», т. I, стр. 33).

89. Снова делается ссылка на докладную записку Ван Чо от 3 ноября 1899 г., в которой сообщалось, что «имели место случаи грабежа» («Архивные материалы об ихэтуанях», т. I, стр. 33).

90. Опять речь идет о докладной записке цензора Ван Чо («Архивные материалы об ихэтуанях», т. I, стр. 33).