№ 47

Докладная записка губернатора провинции Шаньдун Юй Сяня

21-е число 3-й луны 25 года правления Гуансюй (30 апреля 1899 г.).

Еще раз сообщаю, что ранее, находясь в пути, я получил императорский указ от 26-го числа 2-й луны 25 года правления Гуансюй (6 апреля 1899 г.), направленный Военным советом: «Германские солдаты [до сих пор] не покинули Жичжао, часть отряда ныне снова явилась в Ланьшань учинять произвол. Как бы подобного рода бесчинства не вызвали большой беды. Повелеваем Юй Сяню отдать строгое [73] распоряжение местным чиновникам решительно подавлять [всякие выступления] и, учитывая обстановку, тщательно подготовиться к любым неожиданностям; кроме того, поторопить выступление Ся Синь-ю, который должен как можно скорее двинуться [в район событий]. Быть по сему». Приступив к исполнению обязанностей, я, конечно, расследовал характер бесчинств, учиненных германскими солдатами в Ланьшане, и телеграфировал в Цзунлиямынь, чтобы оно представило [императору], мой доклад.

Кроме того, я отдал строгое распоряжение соответствующим командирам дивизий, начальникам округов, областей и уездов, сообразуясь с обстановкой, тщательно подготовиться и должным образом покарать [виновников выступлений].

Далее докладываю на основании донесения командира дивизии в Дэнчжоу Ся Синь-ю.

«1-го числа нынешней луны (10 апреля) мои войска прибыли в Ланьшань. Германские солдаты уже перебазировались из Ланьшаня в Жичжао. 7-го числа (16 апреля) они расположились в селении Сэшан и других местах уезда Ланьшань, отстоящих примерно на 10 ли от уездного центра. Я лично нанес визит офицеру, командиру отряда немецких солдат, и, чтобы рассеять его сомнения, сообщил о своем намерении карать [смутьянов] и защищать [христиан]. Затем, проявляя осмотрительность, я принял необходимые подготовительные меры, чтобы предотвратить любые неожиданности».

Далее излагаю доклад начальника области Ичжоу — Ян Цзяня: «Согласно донесению начальника уезда Жичжао — Ян Яо-линя, германские солдаты 9-го числа нынешней луны (18 апреля) открыли стрельбу в [деревне] Линьцзятань, расположенной к югу от города [Жичжао], убили жителя Юй Вэнь-фу и тяжело ранили Юй Вэнь-мина. Обстоятельства крайне трагичны, серьезно опасаюсь других крупных стычек. Прошу доложить о вышеизложенном».

Я снова по телеграфу обратился в Цзунлиямынь с просьбой призвать к ответу немецкого посланника, чтобы он во имя сохранения дружбы потребовал от немецких офицеров выдачи виновных [в убийстве жителей] и отвода войск. Ныне получил ответную телеграмму Цзунлиямыня, в которой сообщается, что немецкий посланник согласен расследовать дело об убийстве и принять необходимые меры; что немецкие войска несомненно оставят Жичжао, как только завершатся переговоры по поводу религиозного конфликта к т. д. Судя по его словам, создается впечатление, что они все же могут действовать в положенных рамках. Вспомним, что по поводу религиозного конфликта в Жичжао в прошлом году, в результате переговоров между начальником округов Янь и И — Пэн У-сунем и миссионером Анцером было достигнуто соглашение. Неожиданно немцы снова под предлогом необходимости [74] завершения переговоров по поводу религиозного конфликта самовольно направили войска в Ланьшань, Жичжао и другие места и бесчинствуют там. В деревне Ханьцзяньцунь германские солдаты сожгли свыше трехсот жилых домов, а ущерб от уничтоженной одежды, утвари, орудий, скота, деревьев, денег исчисляется огромной суммой. Их отряд в Жичжао недавно вновь совершил серьезное злодеяние — убийство жителя. Подобные бесчинства немцев совершенно несовместимы с принципами дружеских отношений между государствами. Если позволить им и дальше под предлогом [разрешения религиозного конфликта] находиться [в Жичжао], у местных жителей, как я серьезно опасаюсь, появится сильное раздражение и наверняка произойдут крупные стычки, последствия которых невозможно предвидеть. Считаю необходимым просить [императора] отдать распоряжение Цзунлиямыню, а также дипломатическому представителю в Германии срочно договориться как с немецким посланником, так и с министерством иностранных дел [Германии] по поводу их скорейшего указания о немедленной выдаче преступников и об отводе войск.

Я со своей стороны отдал строжайшее распоряжение начальнику округов Янь и И — Пэн У-суню снова начать переговоры с миссионером Анцером, пересмотреть решение по поводу прошлогоднего инцидента и добиться договоренности [по нынешним событиям], чтобы лишить немцев предлога для умышленного затягивания дела. До того как будет достигнута договоренность, я считаю своим долгом трепетно повиноваться [императорской] воле, во исполнение которой приказал командирам дивизий, начальникам округов, областей, уездов и т. д. действовать оперативно, учитывая обстановку, решать инциденты осмотрительно, исходя из интересов [государства] и спокойствия народа. Что касается ущерба, причиненного [немцами] простым жителям Ланьшаня и Жичжао, то я уже отдал распоряжение местным чиновникам все расследовать и оказать [пострадавшим] необходимую помощь, никого не оставляя без крова.

Как только будет достигнута договоренность по религиозному конфликту и германские войска уйдут [из Жичжао], я снова подам подробный и конкретный доклад. Кроме всего прочего, почитаю своим долгом направлять дополнительные сообщения о ходе продвижения и дислокации войск Ся Синь-ю в Жичжао, которые они осуществляют согласно моему распоряжению, основанному на императорском указе. Коленопреклоненно прошу императорской милости рассмотреть [мой доклад] и дать указания. Имею честь доложить.

Резолюция красной тушью: Ознакомились. [75]

«Архивные материалы об ихэтуанях», т. I, стр. 23—24.