Комментарии

1. См. Р. В. кн. 10-я 1893 г.

2. «Мата» - очень грубая местная бумажная материя, напоминающая русскую бязь.

3. Некоторые путешественники, ставящие себе в обязанность без меры восторгаться всем чужеземным, именуют подобное нахальное и бесцеремонное обращение с иностранцами - «любознательностью китайцев».

4. Китайские извощичьи экипажи - те же арбы, но только меньших размеров и с верхом из вдвойне сложенной синей очень грубой маты.

5. Преимущественно фарфор фабрики Кузнецова. Китайская посуда, привозимая в Урумчи, и дорога, и плохого качества.

6. Под этим именем следует главнейшим образом понимать: кокандские и маргеланские шелковые материи, сапоги, тибютейки, седла, уздечки и тому подобные изделия «Русского» Туркестана.

7. Кабаки в Китае весьма приличны: это обыкновенно крохотные помещения, в которых решительно негде засиживаться; выпил и ступай себе с Богом!

8. Китайские лубочные картины помимо богов, полубогов и героев изображают и различные жизненные эпизоды выдающихся деятелей прежних эпох. Соединенные в серии, подобные картины в высшей степени интересны и заслуживают, без сомнения, особенного нашего внимания, которое мы не теперь, но когда-нибудь после и постараемся им уделить.

9. Принадлежащий, не припомню теперь, какой именно калганской фирме.

10. Всех кумирень в Урумчи около сорока; из них больших 12. Главная кумирня, носящая название Лянгху-хэй-гуань, посвящена божеству Юван-кхум. Из небольших пагод самой важной считается «Тизануан». Она выстроена на высокой скале к С.-Западу от города и выкрашена в красный цвет. По ней и весь город носит название «города красной кумирни» (Хумёз, Ху-мяо-цзы).

11. Кунжут - стрючковое растение «Sesamum indicum».

12. Так называют в Русском Туркестане люцерну.

13. Уже сравнение с черепахой в высшей степени обидно китайцу, но негодование его беспредельно, если ругающий вдруг остановит его словами: «и как смеет сын так говорить со своим дедом!»

14. В Гао-тае (Сев. Ганьсу) мы встретили партию ссыльных, из коих двое шли в таких кандалах.

15. «Сельхень» введен императорами ныне царствующей в Китае, династии. И самое слово это манджурское, обозначающее, как кажется, «шейная складная колодка». Это с прорезом для шея складная доска, имеющая в длину полтора аршина, в ширину 1 арш. 9 вершков. Вес ее различен, но не менее 5 джинов. На доске наклеивается плакат с точным обозначением вины и предельного срока наказания. Принимая в соображение, что в подобной колодке преступник не имеет возможности ни самостоятельно есть или пить, ни спать лежа, ни наконец чем-нибудь заниматься, и что вообще сроки подобного наказания сравнительно очень значительны (от 20 дней до 3-х месяцев), мы поймем и весь ужас этой утонченной пытки, к которой присуждаются люди даже за мелкие кражи или иные еще более незначительные проступки.

16. Кашир тюрк. сл. и значит мул.

17. Урумчинский уездный начальник.

18. Вот в каких словах характеризует отца Иакинфа близко его знавший Скачков: ...«Сказав о неразвитости китайской головы, я полагаю кстати сказать еще, что такой же неразвитостью пропитана вся китайская атмосфера и пропитана столь сильно, что ее влиянию подчиняются иногда даже иностранцы, очень продолжительно в ней дышавшие, зажившиеся между китайцами. Живой пример в этом отношении представляет наш доблестный синолог Иакинф Бичурин, который, перевоспитав себя на китайский лад, впитал в себя столь высокие идеи о превосходстве над всем миром мира китайского, что все китайское ставил выше всего некитайского и обыкновенно никогда не решался высказать что-либо непохвальное о китайце, хотя, разумеется, он знал китайцев весьма коротко. Например, известно, что в 1840-х годах, после англо-китайской войны, почтенный Иакинф Бичурин уверял во всеуслышание, что не англичане победили китайцев, а китайцы англичан, и что не китайцы англичанам, а англичане китайцам заплатили контрибуцию (!), о чем он начитался в «Пекинском Монитере», веря только ему, а не нашим газетам. К сожалению, такой же характер носят и все его многотомные труды о Китае!» («Известия Имп. Русск. Геогр. Общ.» 1886. II, стр. 119).

19. «Даже при законном дозволении кроме жены иметь наложниц - удовлетворение сладострастью, противное природе (содомский грех) столь распространено в Китае», что считают уже совершенно бесполезным применять к провинившимся даже то легкое наказание, которое за него полагалось (Иакинф. «Китай», etc., стр. 383).

20. Что это не Бог знает как трудно, следует из того, что китаянки выходят замуж 14 лет и редко засиживаются в старых девах уже потому, что их принято сговаривать еще девочками.

«В Китае старый холостяк и старая дева считаются феноменами», пишет и Чен-ки-тун (Tieheng-Ki-tong «Les chinois peints par eux memes». Paris. 1884).

21. Иакинф. «Китай» etc., стр. 391.

22. «Русск. Вестн.» 1875, I, стр. 38. (Статья Скачкова).

23. «Турфан». («Русск. Вестн.» 1892, кн. 12).

24. «Землеведение Азии», т. II, 1859, стр. 73.

25. Предположить, что насаждения тута были вырублены в период дунганского восстания, нет никаких оснований, потому что и китайцы и дунгане вовсе не такие варвары, чтобы уничтожать древесные насаждения. Живой пример - Турфан и столь полно разоренный дунганами Хамийский оазис.

Очень много писалось о том, что дунгане уничтожили все плодовые деревья в Хами. Писал об этом и Пржевальский: «деревьев и садов в Хамийском оазисе теперь нет (??!!); все они истреблены во время мусульманской инсуррекции (тут очевидное недоразумение; еслибы Пржевальский отъехал на десять верст в сторону или посетил бы соседние китайские кумирни, то его не пришлось бы цитировать здесь); что уцелело от дунган, то докончили потом китайские солдаты».

Самым решительным образом опровергаю это известие.

Все, что тогда пропало в Хами, это небольшое число виноградных лоз в Астына, Хами и Ортаме, но и тут дунгане решительно непричем: население разбежалось, не успев на зиму укрыть как следует своих лоз, и они все повымерзли. Да и вообще следует заметить, что о климате Хами написано много вздора: не только в Хами апельсинов, лимонов, гранат и фиговых деревьев никогда не росло, но даже и высшие сорта персиков и груши («наш-пута») существуют там только в единичных экземплярах, да и то благодаря усиленному окутыванью на зиму. Хорошо идут в Хами только более сильные породы фруктовых деревьев: яблоня, урюк (т. е. абрикосовые деревья), да еще в Ортаме насажены целые рощи волошской орешины, которая дает однако довольно плохие плоды. Поэтому к словам Пржевальского «о былом цветущем состоянии садоводства в Хами», как не проверенным на месте, следует относиться с тою же осмотрительностью, как и ко всему тому, что о Хами мы читаем у Риттера.

26. «Турфан». («Русск. Вести.» 1892, IX, XI и XII).

27. В настоящее время в Урумчи обставлено сносно только гончарное дело. Затем можно упомянуть только о крошечном заводе, перерабатывающем с грехом пополам старый чугун, и другом, в котором гонится водка.

28. Т. е. той дороги, которая проходит вдоль южных склонов Тянь-Шаня.

29. Эта дорога в участке Каракол - Аксу имеет два разветвления.

30. Главные его преимущества: колесное сообщение, отсутствие перевалов, возможность с одной перегрузкой везти товары из Ирбита до Урумчи, наконец, возможность составления вьючного каравана исключительно из верблюдов.

31. Кстати: этот русский прикащик имел при себе маленькую библиотеку, какой вы пожалуй не встретите и у некоторых интеллигентных особ на наших окраинах: весь Густав Эмар, несколько томов Майн-Рида, Жюдь-Верн, разрозненные томы журнала «Природа и Охота», сборники различных романов, не помню, какое-то сочинение Тиндаля и с десяток других книг, которых назвать теперь не могу... Он жаловался на убогость своего образования и выражал сожаление, что более серьезные книги ему не по силам...

Скажу откровенно: мы ему многим обязаны и никогда не забудем ни его, ни его милой жены.

32. В русско-китайских трактатах вот что сказано:

«Неважные дела: споры и ссоры между подданными обеих сторон решают с должным вниманием русский консул и китайский чиновник; если же, паче чаяния, случится дело уголовное или другое важное, то в сем случае поступать по правилам, в настоящее время существующим на кяхтинской границе».

Кульджинский трактат. Ст. 7.

«Если же случится со стороны которой от немысленных и подлых людей, что явится кто с оружием, или сделается убийство, воровство, или подобное сему какое дело, то немедленно, следуя прежнему положению, в то самое время сдавать следы, сыскивать людей в положенный срок... и над российского государства человеком делать осуждение по правам и узаконениям российским, Серединного же государства начальникам деятельства сего не смотреть».

Акт 1792 г.

33. Мне кажется, что я не совершаю нескромности, отдавая в печать этот рассказ: случай этот наделал шуму и в свое время проник даже в заграничную прессу. Вот выдержка из отчета Кэри. (А. D. Carey: А Journey round Chinese Turkestan and along the Northern Frontier of Tibet)... «Здесь нас радушно встретили два молодых русских купца, которые, казалось, не поладили с местными властями, так как один из них провел 5 последних месяцев в тюрьме, повидимому, из-за пустого обвинения». (См. «Сборник материалов по Азии» XXX, 1888, стр. 109).

34. В 1889 году оно еще, как кажется, не было решено.

35. Положение торговли в Кульджиноком районе и в Джиттышаре иди в «Нань-лу-па-чене», как его называют китайцы, мне неизвестно.

36. Т. е. несколько более 6 рублей.

37. Отсылаю интересующихся к труду Н. Н. Балкашина - «Трактаты России с Китаем».

38. Главную причину неуспеха Морозовского каравана следует искать в полном несоответствии привезенных товаров с рынком их сбыта. Например, в Гань-су ввезен был в значительной партии сахар (рассчитывалось продавать его по два цена, т. е. около 50 коп. за фунт), на который спроса и предвидеть даже было нельзя... Он и не пошел, разумеется, как не пошли и некоторые другие товары; например, все сравнительно недешевые ткани и такая бумажная мануфактура, как ситец и кумачи. К тому же все дело поставлено было сразу и без предварительных разведок на широкую ногу... Это было тоже одной из крупных ошибок руководителей деда...

Надо помнить, что Китай есть прежде всего страна пролетариев, которым не то что сахар, какие-нибудь шерстяные материи, плис или малескин вполне недоступны, но недоступны даже зачастую и такие материи, как редчайшая бязь...

Ведь это же не новость однако! Ведь об этом уже писалось не раз и не какими-нибудь туристами, а людьми хорошо, знающими Китай... Почему же словам их дается так мало цены?

Разбирая вопрос о причинах упадка нашей торговли при параллельном росте английской, Скачков говорит:

Условия, создавшие подобное положение вещей - не сложны. Они кроются в развивающейся со дня на день бедности между китайцами. Между важнейшими стимулами такой общественной болезни очень значительное место занимают: курение опиума, истребляющее нравственные и физические силы народа, высасывающее его сбережения, и ввоз бумажных тканей, которые сперва конкуррировали, а теперь уже почти подавили хлопчатобумажную производительность у китайцев, некогда питавшую почти все сельское население в Среднем Китае. Естественно, что по мере усиливающейся бедности китайские рынки должны были изменять свою физиономию. Со дня на день их рынки скудеют спросом на лучшие и на дорогие товары, более и более сосредоточивая спросы только на товары первейшей необходимости и на самые дешевые. Одеться, прикрыться по крайней мере в тряпки, теперь есть необходимость вопиющая для большинства китайцев. Они и находят такой товар на своих рынках в шертингах и в других хлопчатобумажных английских тканях. На то, что эти ткани редки, как решето, китайцы могут только жаловаться, но тем не менее облачаться в них велит нужда: они до невероятности дешевы. Оттого один только Ханькауский рынок в 1873 году продал 2.312.504 куска такого хлама. А сколько распродается его еще в Шанхае и в остальных открытых портах Китая! Где же после этого найти свободное место и сколько-нибудь изрядный спрос на тех же рынках для мануфактурных товаров лучшей доброты, а за то и более дорогих? Известно, что с русскими мануфактурными товарами китайцы ознакомились значительно ранее, чем с такими же товарами других западных наций. Известно тоже, что наши произведения издавна зарекомендовали себя в Китае столь почтенно, что повсеместно так, как и во всей Средней Азии, все лучшие иноземные продукты, какого бы происхождения они ни были, китайцами именуются продуктами русскими, подобно, например, тому, как в России лучший товар называется английским. По сию пору только единственно к нашим товарам, мануфактурным и пушным, китайцы питают почет. Оттого-то наши товары и требовались хорошо, когда в массе китайского народа изобиловано довольство. И оттого же при цене относительно дорогой от него теперь отворачивается большинство обнищавших китайцев... («Русск. Вестник» 1876, II стр. 481-482).

Но если так, то, кажется, требования для русской торговли ясны? Ведь протекшие двадцать лет могли только разорить китайское на селение (мусульманская инсурренция, тот же опиум, усиленные поборы и т. д.), но уже никак не поднять уровень его матерьяльного благосостояния?..

39. «Русск. Вестник», 1875.

40. Кстати замечу: указом 1889 года торгоутом открыты рынки Джунгарии и Хэньти и одновременно издано было распоряжение о недозволении русским откармливать свой скот на выгонах в окрестностях Урумчи. Эти два указа в корне подрывают монополизированную русскими купцами торговлю скотом.

41. Во время нашего пребывания в Урумчи (24-28 июля 1889) губернатор (сюн-фу) Лю-цзень-тань был в отсутствии.