№ 61. Русско-китайское соглашение 10/11 июня 1902 г. о железнодорожном строительстве Китая к северу от Пекина.

(Ср. Соглашения между Россией и Китаем по вопросам жел.-дор., почтово-тел. и таможенным (приложение к кн. II Известий Мин. Ин. Дел за 1916 г., стр. 1—4.)

I. Нота князя Цина русск. посл. в Пекине Лессару от 10 июня 1902 г.

Несколько времени тому назад мы имели честь получить сообщение в. пр., в коем вы заявляли, что 2 и 3 статьи первоначального соглашения, заключенного сановниками Юань и Ху с английским посланником о передаче жел. дор. линии Пекин—Тяньцзинь—Шаньхайгуань, гласящие об учреждении должности жел.-дор. содиректора, а равно и пятая ст. относительно жел.-дор. веток, заключает в себе различные многочисленные препятствия и прочее (Речь идет о соглашении, заключенном 29/16 апреля 1902 и опубликованным в Сборн дог. и дипл. док. 1895—1905, стр. 546—550, а также о дополнительном соглашении касательно эксплоатации северных жел дор. и постройки новых ветвей, подписанном тогда же и опубликованном там же, стр. 551—554.— Ст. 2 и 3 основного соглашения предусматривали создание, на неопределенный срок, предусмотренный ст. 9 “окончательного” протокола 7 сентября 1901 г., наряду с китайскими главноуправляющими северными жел. дор. (Юаньшикаем и Хуюфынем) одного английского содиректора и двух его помощников (германского и японского).— Ст. 5 дополнительного соглашения допускала постройку жел.-дор. веток к северу от Шаньхайгуаня, т.е. к северу от “великой стены”, за которой, согласно русско-английскому соглашению 1899 г. начиналась сфера русского железнодорожного строительства.).

Тогда же ваше мин-ство не преминуло испросить высоч. повеления о том, чтобы означенные выше сановники дополнительно урегулировали и проч. и о вышеизложенном мы имели честь предварительно сообщить в. пр. Вчера мы получили отношение оказанных выше сановников, в коем значилось: “Статьи 2 и 3 относительно передачи жел.-дор. линии П.—Т.—Ш. касаются необходимости иметь иностранных военных содиректоров в вопросах, относящихся до перевозки военных обозов. Мы, сановники, желаем, чтобы по всем вопросам, касающимся перевозки иностранных обозов и необходимых отрядам предметов, начальники охранных отрядов иностр. миссий в Пекине, а равно и высшие военные власти, заведующие свободным сообщением между станцией и морем, сносились своевременно и непосредственно с главною жел.-дор. администрацией. Относительно ст. 5 заключенного в тот же день соглашения о преимуществах жел. дор. линии, гласящей о том, что постройка всех боковых линий должна производиться сановниками, главнозаведующими сев. жел. дорогами, мы, сановники, желаем постановить, что ветви на север из Пекина, а равно и линия из Пекина на Чжанцзякоу (Калган) должны быть построены кит. пр-вом без касательства до сего иностранцев и на кит. капитал, без применения для этой цели иностранных капиталов; при сем линии эти, а равно и доходы, с оных поступающие, никогда не должны служить гарантией займов в иностранных государствах. Согласно изложенному в отношении, мы просим снестись с англ. посланником на предмет исследования и ответа и проч.”.

Наше мин-ство не замедлило официально сообщить обстоятельства дела англ. посланнику: — 6 мин. июня мин-вом был получен ответ нижеследующего содержания: “Разбирая все пункты, изложенные в сообщении почтенного мин-ства на основании сообщений сановников Юань и Ху, я считаю долгом заявить, что таковые согласны с моими воззрениями и что, само собою разумеется, можно дать согласие на приведение их в исполнение и пр.”.

Наше мин-ство, по получении ответа, удостоверилось, что означенные сановники и англ. посланник урегулировали статьи в желаемом в. прев-м [159] смысле, и мы, по новом рассмотрении, изменили 2 и 3 пункты кит.-англ. соглашения так, что в жел.-дорожную администрацию не будут допущены иностранные военные содиректора; вместе с сим пункт 5 дополнительного соглашения изменен, как сказано раньше. — Мы надеемся, что в. прев-о, издавна укрепляя дружеские отношения, искренно пожелаете передачи Англиею жел.-дор. линии Пекин—Тяньцзинь—Шанхайгуань и с удовольствием окажете свое содействие, дабы подтвердить искренность дружеских отношений между Китаем и Россиею.

Что же касается сообщения Цзунлиямыня к б. посланнику Гирсу от 20 мая 1899 г. (И. М. И. Д. 1914, IV прил., стр. 62.); в коем значилось: “Кит. прав-ство обязуется, что если впоследствии будет приступлено к дополнительной постройке жел. дорог на север Пекина или на северо-восток, по направлению к русской границе, то, за исключением тех случаев, когда жел. дороги будут построены на кит. капиталы и кит. чиновниками, если и возникнет намерение вести переговоры о предоставлении постройки другому государству, то намерение сие должно быть первоначально обсуждено с русским правительством или синдикатом на предмет предоставления концессии; при сем концессия никоим образом не должна быть предоставлена другому государству или синдикату другого государства и прочее”

наше мин-ство сохраняет по-прежнему первоначальное решение и вместе с сим не вносит в оное изменений.

Сообщая о вышеизложенном в. прев-у на рассмотрение, мы имеем честь просить Вас ответить и дать согласие на приведение в исполнение.

 

II. Нота русск. посл. в Пекине Лессара от 11 июня 1902 г. на имя кн. Цина.

Я имел честь получить ваше сообщение, почтенные князь и сановники, от 10 с. июня, по поводу изменения некоторых статей кит.-англ. соглашения 16/29 апр. с. г., касающегося сев. жел. дорог, против которых я счел долгом 29 апр./12 мая протестовать от имени своего прав-ства.— Я очень высоко ценю чувства истинной справедливости почтенного мин-ства, которое поспешило испросить высоч. повеления для восстановления нарушенных этими статьями прав России. Как вы меня извещаете, вследствие последовавшего высоч. указа, сановники Юань и Ху выработали надлежащие изменения, которые были вами, почтенные князь и сановники, сообщены англ. посланнику, и он изъявил на них согласие.— Из приведенной в вашем сообщении ко мне ноты к англ. посланнику и дальнейшей части вашего сообщения я усматриваю с удовольствием, что в администрацию сев. жел. дорог не будет допущено иностранных военных или гражданских содиректоров. Я искренно этому радуюсь, так как, если бы были иностранные военные или гражданские содиректора, то я мог бы изъявить согласие на передачу дороги из Пекина в Шаньхайгуань лишь при условии назначения также русского военного или гражданского содиректора.

Изложенным в вашем сообщении изменением ст. 5 особого договора, заключенного в тот же день, вполне правильно поставлен вопрос о линиях жел. дор. к северу от широты Пекина и особенно линии от Пекина в Калган. Вы признаете также в полной силе сообщение Цзунлиямыня, отправленное б. посланнику камергеру Гирсу 20 мая 1899 г. относительно дорог к северу от Пекина к русской границе.

В виду сего я не премину без замедления донести своему прав-ству о счастливом окончании возникших недоразумений. Теперь снова является возможность продолжать без препятствий укрепление дружественных отношений, и я, с своей стороны, готов содействовать скорейшей передаче кит. администрации ныне занятых жел. дорог.