№ 59. Русско-китайское соглашение 11 апреля—29 марта 1902 г. о Манчжурии (Пекин).

(Ср. Сборн. дог. и дипл. док. 1895 —1905 г., стр. 538—543. Ср. там же, стр. 535 — 538 и стр. 544 — 545 правительственное сообщение от 12 апр. — 30 марта по тому же вопросу. Из этого прав. сообщения имеет особое значение его заключительная часть (стр. 544 — 545). Она гласит так: “Из вышеизложенного (т.е. из текста соглашения) явствует, что имп. прав., строго придерживаясь неоднократно [155] сделанных заявлений, приступает к постепенной эвакуации Манчжурии с тем, что бы завершить ее в указанных условиях, если тому не воспрепятствуют какие-нибудь неожиданные действия других держав или самого Китая; что передача гражданского управления в Нючжуане в руки кит. администрации состоится согласно переданному правительству богдыхана письменному заявлению, лишь когда из названного порта удалены будут иностранные отряды и десанты и если к тому же времени окончательно решен будет вопрос о возвращении китайцам Тяньцзиня.

Кит. прав., с своей стороны, подтверждает все ранее принятые им по отношению к России обязательства, а стало быть и постановления договора 1896 г., долженствовавшего служить основанием взаимных дружественных отношений соседних империй. Этим оборонительным соглашением уже в 1896 г. Россия обязалась поддерживать начало независимости и неприкосновенности Китая, который в свою очередь предоставил ей право постройки магистрали через Манчжурию и пользование существенными преимуществами, находящимися в прямой связи с означенным предприятием.

После поучительных событий минувших двух лет, представляется возможным надеяться на полное умиротворение Д. Востока и дальнейшее развитие дружественных соседских отношений с Китаем в интересах обоих империй. Но нет сомнения, что если бы кит. прав. вопреки данным им положительным заверениям, по той или другой причине нарушило бы какое-либо из вышеуказанных условий,— то имп. прав. не считало бы себя более связанным ни постановлениями манчжурского соглашения, ни предшествующими по сему предмету заявлениями и вынуждено было бы сложить с себя ответственность за все могущие возникнуть последствия”.)

Его вел. имп. и самодержец всея России и его вел. имп. Кит., в целях восстановления и укрепления добрых соседственных отношений, нарушенных происшедшим в 1900 г. восстанием в поднебесной империи,— назначили и т. д. и т. д. [155]

Ст. 1. Его имп. вел. имп. всеросс., желая явить новое доказательство своего миролюбия и дружественных чувств к его вел. богдыхану, невзирая на то, что с пограничных пунктов Манчжурии сделаны были первые нападения на мирные русские поселения, соглашается на восстановление власти кит. прав-а в названной области, которая остается составной частью кит. империи, и возвращает кит. прав-у право осуществлять там правительственную и административную власть, как это было до занятия означенной области русскими войсками.

Ст. 2. Приступая к осуществлению правительственной и административной власти в Манчжурии, кит. прав-о подтверждает, как относительно срока, так и относительно всех прочих статей, обязательство строго исполнять все постановления контракта, заключенного с Русско-Китайским банком 27 авг. 1896 г. и принимает на себя (по силе ст. 5 помянутого контракта) обязательство всеми мерами охранять жел. дорогу и находящихся на ее службе лиц, а равно обязуется оградить безопасность в пределах Манчжурии всех вообще находящихся там р. подданных и учреждаемых ими предприятий.— Русское же прав., в виду такого, принимаемого на себя прав-м его вел. богдыхана обязательства, с своей стороны соглашается, буде не возникнет смут и образ действий, других держав тому не воспрепятствует, вывести постепенно все свои войска из пределов Манчжурии с таким расчетом, чтобы: а) в течение 6 месяцев по подписании соглашения очистить от русских войск ю.-зап. часть Мукденской провинции до реки Ляохэ, с передачей Китаю жел. дорог; б) в течение последующих 6 мес. очистить остальную часть Мукденской пров. и провинцию Гиринь от имп. войск; в) в течение следующих 6 мес. вывести остальные русск. имп. войска, находящиеся в провинции Хэйлунцзян.

Ст. 3. В виду необходимости предотвратить на будущее время возможность повторения беспорядков минувшего года, в которых принимали участие китайские войска, расположенные в пограничных с Россией провинциях, имп. и богд. прав-а озаботятся предписать русским военным властям и цзяньцзюням совместно условиться относительно численности и определения мест расположения кит. войск в Манчжурии в течение того времени, пока не выведены русские войска. При этом кит. прав, обязуется сверх установленного русскими военными властями и цзяньцзюнями количества войск, каковое [156] должно быть достаточным для уничтожения разбойников и усмирения страны, не формировать других войск. По окончании полной эвакуации русских войск, кит. прав-у предоставляется право обсудить численность находящихся в Манчжурии войск, подлежащую увеличению или уменьшению при своевременном о сем оповещении русского прав-а, ибо само собою разумеется, что содержание таковых в названной области в излишнем количестве неминуемо повело бы к увеличению русских военных частей в соседних округах и т. обр. вызвало бы крайне невыгодные для обоих государств увеличения расходов на военные надобности.— Для полицейской же службы и поддержания внутреннего порядка в сей стране вне земель, отведенных ОКВЖД, при местных губернаторах (цзяньцзюнях) образуется исключительно из подданных его вел. богдыхана кит. конная и пешая полицейская стража.

Ст. 4. Русское прав-о соглашается возвратить собственникам занятые и охраняемые с конца сентября 1900 г. р. войсками жел.-дор. линии Шаньхайгуань—Инкоу—Синьминьтин. В виду сего правительство его вел. богд. обязуется:

1) что, если понадобится охрана названных жел.-дор. линий, то эта обязанность будет возложена лишь на кит. прав-о, при чем не должно приглашать другие державы участвовать в охране, постройке и эксплоатации их или позволять иностранным державам занимать возвращенную русскими территорию;

2) что означенные жел.-дор. линии будут достраиваться и эксплоатироваться на точном основании как соглашения между Россией и Англией от 16 апр. 1899 г. (Ср. выше, стр. 537—539.), так и состоявшегося 28 сент. 1898 г. договора с частною компанией относительно займа на постройку означенных линий (Ср. Mac Murray, т. I, стр. 173—179.), и, кроме того, при соблюдении обязательств, принятых на себя этою компанией, а именно не вступать во владение или каким бы то ни было образом распоряжаться линией Шаньхайгуань—Инкоу—Синьминьтин;

3) что если впоследствии будет приступлено к продолжению жел.-дор. линий в Ю. Манчжурии или прокладке к ним ветвей, равно и к сооружению в Инкоу моста или переносу существующего здесь конечного пункта жел. дор., то по этим вопросам надлежит вступить в предварительное соглашение между русским и кит. прав-ми;

4) вследствие того, что затраты, произведенные русским прав-м на восстановление и эксплоатацию возвращаемых жел. дор. Шаньхайгуань—Инкоу— Синьминьтин, не были внесены в общую сумму убытков,— кит. прав-у надлежит возместить таковые, по обсуждении с росс. прав-м, суммы, подлежащие возвращению.

Постановления всех прежних договоров между Россией и Китаем, неизмененные настоящим соглашением, остаются в полной силе.— Соглашение войдет в законную силу со дня подписания его уполномоченными того и другого государств. — Размен ратификаций последует в С.-Петербурге в течение 3 месяцев со дня подписания соглашения.