ЗАПИСИ О ДЕЛАХ, [СЛУЧИВШИХСЯ В ПЕРИОД ПРАВЛЕНИЯ] ДИНАСТИИ МИН

Гэйшичжун Гуань Люй [подал доклад, в котором] [116] говорилось: ”По старой системе соляные налоги с Лянхуая равнялись 720 с лишним тыс. иней. Что касается [поступлений от] текущего пая, [состоявшего из] четырех долей, то они использовались для оплаты ремесленников, отбывающих казенные повинности, и оказания помощи голодающим. Что касается [поступлений от] шести долей запасного пая, то [если] в государстве не было [особо] важных дел, а в пограничных районах не было тревожного положения, никогда [не разрешалось] самовольно [просить о] заключении контракта; зерно и фураж поставлялись натурой, и никогда не было незаконного приема денег [в возмещение] стоимости [соли]. Если действовать таким образом, [то] государству не потребуется говорить о [финансовых] нехватках, пограничным [районам] не придется докладывать [двору о] недостатке [продовольствия].

В период правления под девизом Чжэн-дэ, во изменение [прежнего], запасной пай и текущий пай были слиты вместе. [От этого] нарушения [традиционных] порядков появились злоупотребления, вследствие чего разрешили Лу Цзюню и другим купцам по собственному усмотрению отправиться заключать контракты. К тому же [поскольку] за всю [соль] стали принимать плату в серебре, то [и на случай] критического положения не [создано] запасов [продовольствия]. Я прошу, начиная с 5-го года правления под девизом Цзя-цзин, полностью восстановить старые порядки, это будет удобно казне и народу”.

Ведомство финансов выразило свое согласие, и император утвердил эти предложения» [«Мин Ши-цзун ши лу», т. 73, гл. 61, стр. 3б (1432) — 4а (1433)].

к стр. 11а

«Период правления под девизом Цзя-цзин, 8-й год, 5-я луна, день гэн-цзы (11 июня 1529 г.).

Ранее Ведомство финансов приняло предложение цензора Ли Цзи соответственно увеличить выпуск документов (иньму) на право торговли солью, поскольку в последнее время [купцы получили право закупать] сверхурочной соли вдвое больше, чем налоговой. Было издано распоряжение, [по которому] купцам, подававшим просьбы о заключении контрактов в пограничных районах, на каждую 1000 иней налоговой соли [одновременно] разрешалось заключить контракт [на приобретение] [117] 2000 иней сверхурочной соли. Установленную плату за эту соль [следовало] внести в управления по транспортировке соли.

Когда это распоряжение уже было введено в действие, лянхуайские соляные купцы подали доклад [о том, что такой] порядок неудобен. Поэтому соляной цензор Чжу Тин-ли [подал доклад, в котором] говорилось: ”Недавно было получено высочайшее [распоряжение], согласно которому был увеличен выпуск документов, [поскольку таким образом] хотели достичь того, чтобы на рынке соль не продавалась по дорогой цене, а народ не страдал от того, что ему приходится есть несоленую пищу, чтобы вся соль продавалась по официальным документам, а купцы не занимались контрабандной [торговлей] тайно провезенной [соли]. Этот закон действительно был очень хорош. Но купцы не согласились с ним по двум причинам: прежде лишь после проверки сверхурочной соли [контрольным пунктом] купцы оплачивали ее стоимость; ныне же, по новым правилам, сначала [следует] внести [за нее] деньги и лишь потом можно получить документ на право торговли. Поскольку [нужно] перевезти [зерно за налоговую соль] на границу и, кроме того, сдать [деньги за сверхурочную соль] в управления по транспортировке соли, то для этого непременно надо быть крупным купцом и только после этого можно [вести такую торговлю]. Это невозможно требовать от средних и мелких купцов. Такова первая причина 94.

По старым правилам купцы при получении соли помимо 285 цзиней налоговой соли получали 265 цзиней сверхурочной соли, [за которую] в Хуайнани уплачивали 1 лян 6 фэней серебром, а в Хуайбэе — 7 цяней 5 фэней. В то время реализация казенной соли не давала прибыли. Ныне, когда [количество сверхурочной соли] на [каждый] контракт увеличили до 2 иней, всего выдается 750 цзиней, таким образом, если исключить налоговую соль, то 2 иня сверхурочной соли [составляют] только 465 цзиней, но в Хуайнани за нее взимается 1 лян 9 цяней, а в Хуайбэе — 1 лян 5 цяней. [Следовательно], по сравнению с прежней стоимость хуайнаньской соли возросла на 4 фэня серебром, а хуайбэйской — на 1 цянь 5 ли 95. Как известно, купцы стремятся к выгоде, и если они получают прибыль, то ведут торговлю, а если нет, то прекращают [ее] 96. Если заставлять купцов со своим капиталом прибывать на границу, то это будет [118] действием, [вследствие которого] они не получат прибыли, а лишь понесут убытки. Кто же согласится на это? Такова вторая причина 97.

Ныне следует прежде всего выдать купцам вновь выпущенные документы на право торговли солью, лишь после проверки соли [контрольным пунктом] взимать [за нее] плату и прекратить досрочное взимание оплаты. Что же касается цены на дополнительно заключаемые контракты на сверхурочную соль, то в Хуайнани [ее следует] снизить на 4 фэня, а в Хуайбэе — на 1 цянь 5 ли, чтобы ликвидировать вред убытков. Может быть, тогда купцы не будут иметь трудностей и новый закон можно будет осуществить”.

[Император] приказал Ведомству финансов доложить свое мнение и утвердил эти предложения» [«Мин Ши-цзун ши лу», т. 76, гл. 101, стр. 2а (2385) —2б (2386)].

к стр. 11а—12а

«Период правления под девизом Цзя-цзин, 13-й год, 4-я луна, день и-сы (25 мая 1534 г.).

Ранее хукэ ду гэйшичжун Гуань Хуай-ли подал доклад, [в котором] говорилось: ”В начале династии снабжение армии в большинстве своем опиралось на поступления от военных поселений и соли. Ныне военные поселения пришли в упадок, соляные законы развалились, и без [достаточных] усилий [их] не восстановить.

Когда говорят об упадке военных поселений, то имеют в виду четыре бедствия: монгольская конница непрерывно [вторгается в] пограничные районы 98, [а] во время военного положения нельзя заниматься хлебопашеством; волы и семена не выдаются, и нет возможности заниматься хлебопашеством; взрослые работники гибнут во множестве, и нет людей, чтобы заниматься хлебопашеством; [Хэ]тао вот-вот перейдет к монголам; [когда] монголы приходят, [мы] переселяемся [во] внутренние [земли], поля же остаются за границей, [в таких] условиях [мы] не можем осмелиться заниматься хлебопашеством. [Из-за] этих четырех бедствий система военных поселений развалилась, однако [чиновники], управляющие военными поселениями, все еще собирают налоги в соответствии с реестрами. В итоге если не сократить месячных пайков, то [придется] полностью компенсировать потери [за счет других средств]. [Таким образом], от [119] военных поселений нет выгоды, а есть вред. Как же могут военные поселения возродиться?

Когда говорят о разрушении соляных законов, то имеют в виду шесть затруднений: для заключения контрактов об обмене зерна на соль не установлено определенного времени, цены на рис резко вздорожали, и трудно призвать [купцов] покупать зерно [для обмена его на соль]; влиятельные семьи монополизировали выгоды [соляной торговли], и [купцам] трудно заключить контракт на покупку соли; чиновники взыскивают штрафы, мелкие служащие занимаются вымогательством, и трудно внести плату [за соль]; цены, установленные [на соль], слишком высоки, прибыль не оправдывает затрат, и трудно получить доход; прибыв на промысел, [купцы стоят в] очереди на проверку соли [контрольным пунктом] по нескольку лет, и трудно ждать выдачи [соли]; контрабандная соль получила повсеместное распространение, казенная соль не находит сбыта, и трудно торговать [ею] на рынке. Из-за этих шести затруднений налоговая соль (чжэн кэ) залеживается. Органы, ведающие финансами, поэтому и ввели сверхурочную соль, чтобы тем самым помочь [сбыту] налоговой соли. Сверхурочная соль дает большую прибыль, купцы безусловно соглашаются [покупать ее]. Однако [поскольку больше] не нужно в обмен на соль доставлять зерно в пограничные [районы], а [деньги за нее] передаются в Ведомство [финансов], то хотя годовые поступления [от нее] огромны, [сверхурочная соль] бесполезна для снабжения армии. Как же могут соляные законы действовать?

Некогда [я] исследовал [соляные порядки] во время царствования [Тай]-цзу и [Тай]-цзуна, [тогда] купцы, заключая контракты на соль, платили очень легкую плату, а солевары за добычу соли получали очень щедрое вознаграждение. Ныне цена на соль возросла по сравнению с прежней в десять раз, а оплату [солеварам] не можем [увеличить и на] одну десятую. Так как же можно запретить контрабандную торговлю солью и сделать так, [чтобы ею] не занимались? Поэтому [если мы] хотим упорядочить соляные законы, то прежде всего нужно решить вопрос о сверхурочной соли. [Если мы] хотим решить вопрос о сверхурочной соли, то необходимо значительно снизить цену налоговой [соли]. В общем, [когда] налоговая соль дешева, то контрабандная торговля сама собой прекращается. [Если] контрабандная торговля [120] прекращается, то налоговая соль сама собой реализуется. Ныне, хотя мы не можем полностью восстановить старые [порядки Тай]-цзу и [Тай]-цзуна, все же следует выработать решения, пригодные для заключения контрактов. За каждый инь налоговой соли установить цену в 5 или 4 цяня, за каждый инь сверхурочной соли — 2 цяня 5 фэней или 2 цяня, не следует передавать [этих денег] в государственное казначейство, а на ту и на другую [соль] приказать заключать контракты и оплачивать их на границе. На налоговую соль выдавать документы (иньму) и по прибытии [купцов] на промыслы выдавать [им] ее. На сверхурочную соль выдавать квитанции (сяопяо), [с тем чтобы] купцы сами закупали [ее у солеваров].

На каждый инь налоговой соли разрешать заключать контракты на три-четыре иня сверхурочной соли и сделать правилом закупку [у солеваров] всего [ее] количества. [Если же] сверхурочная соль закупается не полностью, то увеличивать количество документов на право торговли. Если действовать таким образом, то цены на казенную соль снизятся и выгоду получат купцы. [Если] вся сверхурочная соль будет закупаться, то выгоду получат солевары. Не может быть так, чтобы и купцы, и солевары имели выгоду, а государственные налоги [поступали] не полностью.

Что касается восстановления военных поселений, то следует приказать всем пограничным [районам] вербовать солдат, гэйшичжунам совместно с эмиссарами двора, специально командированными [цензорами] и чиновниками региональных судебных округов лично посетить пограничные районы и осмотреть рельеф местности — на каких землях можно заниматься хлебопашеством, на каких землях можно построить укрепления 99, и либо учредить воинские подразделения, либо построить новые 100 и отремонтировать стены и здания, составить карты с объяснениями и обо всем представить доклады. Что же касается взрослых работников для поселений, то либо выбирать [их из] местных жителей, либо вербовать [их] из новых солдат, либо переселять из близлежащих [районов]. Принять меры для их устройства, выдавать им волов и семена, временно освободить от повинностей и податей. Когда же целина будет поднята и созреет урожай, тогда собирать с них налоги. Для обеспечения безопасности границы нет плана лучше этого”.

[Данная] докладная записка была передана [121] Ведомству финансов... Ведомство [финансов] просило передать это дело соответствующим эмиссарам двора и специально командированным [цензорам], а также всем управлениям по транспортировке соли, [чтобы те] обсудили положение. Кроме того, [оно подало доклад, в котором] говорилось: ”Следует ли заключать контракты на сверхурочную соль, будет ли это выгодно — очень трудно заранее определить. Ранее сановники, ведающие сбором налогов, Дай Цзин и цензор Чжоу Сян совместно представили свои соображения, более или менее одинаковые [с тем, что говорилось] в докладе [Гуань] Хуай-ли. Необходимо сопоставить их предложения, и тогда [можно будет выработать] единое решение. Что же касается военных поселений и соляного [вопроса], то пороки накопились давно, и [мы] еще раз просим послать двух крупных сановников, умных и с хорошей репутацией, [чтобы каждый из них] в отдельности расследовал это дело, и только тогда можно будет ликвидировать истоки зла и установить твердый порядок”.

[В ответ] был получен императорский указ, [в котором говорилось]: ”[С помощью] соляных законов обеспечиваются срочные нужды пограничных [районов]. [Тай]-цзу и [Тай]-цзун также имели |на этот счет] твердо установленные законы. В последнее время влиятельные сановники, связавшись с хитрыми купцами, закупали и сбывали большие партии соли, и дело дошло до разрушения [соляных законов], злоупотребления чрезвычайно усилились. Необходимо, чтобы Ведомство [финансов] предписало соляным цензорам совместно с эмиссарами двора и специально командированными [цензорами] произвести проверку и навести порядок, руководствуясь имеющимися законами. Необходимо развить все выгодное и искоренить все вредное, ликвидировать злоупотребления с тем, чтобы все [эти предложения] можно было осуществить. [Когда это] приказание дойдет до [указанных чиновников, необходимо, чтобы они] в течение трех месяцев докладывали о положении; необязательно посылать чиновников [для расследования указанных вопросов]”» [«Мин Ши-цзун ши лу», т. 78, гл. 162, стр. 2б (3598)—4а (3601)].

к стр. 12а

«Период правления под девизом Цзя-цзин, 20-й год, 11-я луна, день дин-ю (2 декабря 1541 г.). [122]

Хукэ ду гэйшичжун Го Цюн и другие [подали доклад, в котором] говорилось: ”В последнее время Ведомство финансов предложило послать для упорядочения соляных законов крупных сановников. Уже получено согласие Вашего Величества. Мы, недостойные, [хотим] доложить, [что] это бесполезно. Необходимо приказать соляным цензорам, эмиссарам двора и специально командированным [цензорам] совместно обсудить круг вопросов, касающихся введения новых и отмены старых соляных законов, и подать доклад с просьбой осуществить [эти предложения]”.

[Этот] доклад поступил во дворец, император одобрил содержащиеся в нем предложения и приказал отменить [посылку] крупных сановников для упорядочения соляных законов. Кроме того, [император], считая, [что] разрушение соляных законов большей частью вызвано дет нежными поступлениями 101 от сверхурочной соли, [которые] быстро повлекли за собой крах основных государственных планов, и дело дошло до того, что во всех пограничных [районах] недостает провианта и фуража, приказал Ведомству финансов обсудить [этот вопрос] и представить доклад.

Поэтому глава Ведомства финансов Ли Жу-гуй и другие, обсудив [этот вопрос] с придворными сановниками, подали доклад, [в котором говорилось]: ”Соляные законы не действуют потому, что зло монополизации заключения контрактов и монопольного сбыта [соли] не отменено и в результате купцы не получают выгоды. Необходимо приказать эмиссарам двора, а также чиновникам, ведающим продовольствием, запретить сверхурочную соль. По-видимому, трудно сразу же отменить сверхурочную соль в Лянхуае. Цена [этой соли] несколько высока, следует провести некоторое [ее] снижение. Ныне [мы] предлагаем за каждые 200 цзиней сверхурочной соли в Хуайнани [взимать] 5 цяней серебра, в Хуайбэе — 4 цяня. Что же касается тех [купцов], чей капитал недостаточен, и [они] не хотят дополнительно прикупать [сверхурочную соль], то [следует] разрешить [им это]. Если действовать таким образом, то и купцам и солеварам будет удобно, [и можно будет] создать обильные запасы пограничного провианта”.

[Это] предложение поступило во дворец, и император сказал: ”Разрушение соляных законов началось из-за сверхурочной соли. Такова действительная причина [123] нехватки пограничного провианта и процветания контрабандной торговли. Следует срочно отменить сверхурочную соль, руководствуясь законами предков, и провести это решение”» [«Мин Ши-цзун ши лу», т. 82, гл. 255, стр. 3б (5124)].

«Период правления под девизом Цзя-цзин, 21-й год, 1-я луна, день у-цзы (22 января 1542 г.).

Глава Ведомства финансов Ли Жу-гуй и другие совместно обсудили [и подали доклад, в котором] говорилось: ”При [Тай]-цзу и [Тай]-цзуне соляные налоги с Лянхуая составляли более 696 030 иней; с Лянчжэ — более 444 769 иней, с Чанлу — более 135 775 иней, с Шаньдуна — более 65 348 иней. Заключение контрактов во всех пограничных районах, а также возмещение непредусмотренных годовых расходов [осуществлялось за счет] законной нормы [налоговой] соли. Что касается сверхурочной соли, [то] она является добавкой, вновь введенной в последние годы, и истинная причина развала соляных законов заключается в ней.

Ныне Ваше Величество проницательно удовлетворили просьбу цензоров провести обсуждение [необходимых] реформ. Следует приказать всем соляным цензорам начиная с 21-го года [правления под девизом Цзя-цзин] на заключенные контракты разрешить отпускать только налоговую соль. Что же касается сверхурочной соли, [добываемой] помимо установленной [налоговой] суммы, [то] немедленно прекратить [заключение на нее контрактов]. Провозимую сверх количества, указанного в документе, [соль] отбирать в казну и продавать [ее] по текущим ценам, еще строже запретить контрабандную торговлю, в результате имеющиеся пороки исчезнут, а соляные законы наладятся”.

Император принял это предложение, приказал тщательно составить [соответствующие] законоположения и доложить ему» [«Мин Ши-цзун ши лу», т. 82, гл. 257, стр. 1б (5148) — 2а (б149)].

«Период правления под девизом Цзя-цзин, 21-й год, 8-я луна, день синь-сы (12 сентября 1542 г.).

Глава Ведомства чинов Сюй Цзань в связи с нехваткой продовольствия в пограничных районах вследствие монгольских вторжений подал доклад с просьбой решить вопрос о сверхурочной соли. [Он] говорил: ”Ныне [124] прибыль от чанлуской, шаньдунской и лянчжэской соли невелика, и только от [лян]хуайской соли большая. Первоначальная сумма [налогов от лян]хуайской соли составляла 720 тыс. иней. Помимо первоначального количества официальной налоговой соли еще имеется много сверхурочной. Купцы заинтересованы в официальном получении [ее], поскольку тем самым увеличивается их прибыль. А казна от продажи [конфискованной] при проверке [контрольными пунктами сверхурочной соли] ежегодно может [получить] приблизительно 780 тыс. [лянов]. Совершенно очевидно, что это удобно обеим [сторонам]: и казне, и купцам. Если запретить [такую практику], то солевары непременно будут торговать контрабандной солью, и не только сумма в 780 тыс. [лянов] от [конфискованной] при проверке [сверхурочной соли] попусту пропадет, но и более 1 млн. иней сверхурочной соли сверх того превратятся в контрабандную соль. [А если] торговля контрабандной солью процветает, то казенная соль не находит сбыта. Однако средства от заключения контрактов на сверхурочную соль [необходимо использовать] для удовлетворения [потребностей] пограничных районов, [и когда они] поступят в Ведомство [финансов], не следует употреблять [их] для расходов по другим статьям. Всем присутствиям в обеих столицах не разрешать подавать доклады с просьбами [расходовать эти средства] на другие статьи”.

Ведомство финансов согласилось с его предложениями, и был издан императорский указ, одобрявший этот доклад» [«Мин Ши-цзун ши лу», т. 82, гл. 265, стр. 4а (5253)].

«Период правления под девизом Цзя-цзин, 16-й год, 5-я луна, день жэнь-чэнь (21 июня 1537 г.).

Специально командированный цензор [в провинцию] Чжэцзян Ли Суй подал доклад, [в котором были] собраны многочисленные предложения, направленные [на то], чтобы наладить соляные законы: ”...Далее, [что касается] предложения: вносимую солеварами излишнюю соль полностью передавать [для] закупок местным купцам (ту шан), [чтобы они] отправлялись для продажи [ее в те] округа и уезды, [куда] не прибывают казенные купцы (гуань шан); производить проверку и отрезать угол [у документов на право торговли] во всех местах, где [с них] собирается налог: при выходе с промысла, в пути [125] и пункте продажи; [установить] размер уплачиваемого налога в серебре в зависимости от цены соли в местах [ее продажи], то это хорошие методы, и повсеместно следует осуществлять [их]...

Предложение назначить горных купцов (шань шан) [для] мест, [куда] не прибывают казенные купцы, безусловно, прекрасно. Однако казенные купцы для заключения контрактов и оплаты [их] отправляются в пограничные районы, преодолевают путь в тысячи и десятки тысяч ли, вносят 3 цяня 5 фэней серебром и получают 200 цзиней соли. За сверхурочную соль [с них] самое большее взимается серебром 2 цяня 5 фэней, самое меньшее — 1 цянь, а горные купцы за одно свидетельство [на право торговли] 102 вносят 3 цяня серебра и продают [по нему] 1000 цзиней соли. Это значит, [что] по казенным документам (гуань инь) соли получают мало, а по свидетельствам соли продают много. С казенных [купцов] за сверхурочную соль взимается в серебре тяжелая [плата], а горные купцы, по свидетельствам, вносят легкую [плату], [к тому же] с самого начала не было присутствий, [которые] проверяли бы горных купцов.

Это значит, [что] тем, кто стал казенным купцом, [вести торговлю] трудно, и [они] получают небольшую прибыль, а тем, кто стал горным купцом, вести торговлю легко, и [они] получают большую прибыль. [Поэтому] люди будут стремиться стать горными купцами и не захотят становиться казенными купцами. По правде говоря, [я] боюсь, что в один прекрасный день во время военных действий на границе [в случае] нехватки зерна и фуража, [когда казна] обратится к купцам с призывом заключать контракты об обмене зерна на соль, [то] не окажется людей, согласных откликнуться на призыв. Следует [в отношении] горных купцов [установить правила], подобные правилам цензора Ян Чунь-фана [для] местных купцов: производить досмотр [их товара] и отрезать угол [у свидетельств на право торговли] при выходе с промысла, в пути и в месте продажи...

Сверх того необходимо учитывать расстояние [от промысла] до места [продажи] и в зависимости [от этого] установить 103 различия [в стоимости свидетельств]. Например, [если место продажи] отстоит от промысла очень далеко и цена на соль [там] очень высока, [то] за каждое свидетельство [следует] взимать 8 цяней серебром, [если] несколько ближе — взимать 6 цяней, [в местах] [126] поблизости [от соляных промыслов] — 4 цяня 5 фэней, чтобы сделать тяготы одинаковыми. И казенным и горным купцам запретить вторгаться за границы [отведенных им для торговли районов]. Нарушителей судить и наказывать [по закону] о несоблюдении границ, установленных [для сбыта соли].

[Что касается] тех уездов, [где находятся] промыслы, производящие очень много соли [и где ни] местные, [ни] казенные купцы не хотят торговать, следует разрешить солеварам переносить соль на коромыслах и на спине для продажи, [чтобы иметь] средства к существованию, и также не позволять [им] нарушать установленных границ [сбыта соли], чтобы и казенные, и горные купцы получили свою долю. [Если] желания народа и государственные законы не противоречат друг другу, [то] соляные налоги возрастают, и купцы и солевары находятся в благоприятных условиях, и можно реализовать соль без [всяких] препятствий...”

Ведомство финансов дало положительный ответ, [и был] издан императорский указ действовать согласно [этим] предложениям» [«Мин Ши-цзун ши лу», т. 80, гл. 200, стр. 4а (4199)—6а (4203)].

к стр. 15б

«Период правления под девизом Вань-ли, 7-я луна, 26-й год, день бин-сюй (4 августа 1598 г.).

Император... впоследствии все же прислушался к просьбе чжубо из Департамента церемоний Тянь Ин-би и вновь приказал Лу Бао распродать конфискованную в казну лянхуайскую сверхурочную соль. Сановник, связанный со сбором налогов, Бао Цзянь-цзе настойчиво сообщал о последствиях [этой меры] и просил полностью отказаться от нее. Император не принял его доклада и к тому же издал указ, запрещая снова докучать [ему]» [«Мин Шэнь-цзун ши лу» 104, т. 110, гл. 324, стр. 1б (6014)—2а (6015)].

к стр. 16а

«Период правления под девизом Вань-ли, 35-й год, 10-я луна, день гэн-шэнь (19 ноября 1607 г.).

Ведомство финансов [подало доклад, в котором] говорилось: ”[Что касается] соляных налогов с [различных] [127] соляных управлений, то с лета 34-го по весну 35-го года правления под девизом Вань-ли недоимки по налоговым суммам достигли в Лянхуае более 1 млн., в Чанлу — более 180 тыс., в Шаньдуне — более 70 тыс. [лянов]. [Если уплата налогов] растягивается до такой степени, то как может хватать провианта для пограничных войск? Необходимо послать чиновников, [чтобы они] на местах поторопили [со сдачей налогов] и со всей строгостью заставили погасить [недоимки]. В случае получения донесения о халатном отношении [к этому вопросу] сразу же подавать императору доклад с просьбой о наказании”.

Император утвердил это предложение» [«Мин Шэнь-цзун ши лу», т. 116, гл. 349, стр. 1а (8307)].

к стр. 16б

«Период правления под девизом Чун-чжэнь, 1-й год, 6-я луна, день дин-вэй (18 июля 1628 г.).

 

Хукэ гэйшичжун Хуан Чэн-хао [подал доклад, в котором] говорилось: ”В период правления [Тай]-цзу и [Тай]-цзуна на пайки для пограничных войск [расходовалось] только 490 тыс. [лянов]. Ко времени Шэнь-цзуна 105 [эта сумма] достигла 2850 тыс., а при предыдущем императоре достигала 3530 тыс. [лянов]. В последнее время [она] опять увеличилась на 680 тыс. [лянов]. Ныне сумма расходов составляет более 5 млн. [лянов], а ежегодные доходы только 3 млн., даже если [поступления] приблизятся [к указанной] сумме [затрат], все равно [их будет] недостаточно. Кроме того, имеются различные недоимки, [так что] фактически ежегодный приход [составляет] только 2 млн. [лянов]. Как же могут пограничные войска не дезертировать 106, как может управление сельского хозяйства найти выход? [Я] прошу издать указ всем пограничным генерал-губернаторам и эмиссарам двора проверить увеличение [расходов на] пограничные пайки в течение ряда лет, а [когда они] прибудут в столицу для получения [средств] на разные расходы, издать указ всем присутствиям, [чтобы] они сами [со всей] строгостью исключили [ненужные расходы]. Кроме того, некогда сановник Е Ци изменил соляные законы и, во изменение прежнего, [от купцов стали принимать плату] в перерасчете на деньги. В результате зерно в пограничных районах подорожало. Необходимо восстановить [128] закон об обмене соли на зерно и доставке его на границу в соответствии с системой предков.

На северо-западе много пустующих земель, [необходимо] возложить на местные власти обязанность заботиться о подъеме целины, [чтобы] обеспечить [пограничные] войска провиантом”.

Император принял эти предложения» [«Чун-чжэнь ши лу» 107, т. I, гл. 1, стр. 13а (0025) —13б (0026)].

«Период правления под девизом Цзин-тай, 5-й год, 11-я луна, день цзи-вэй (1 декабря 1454 г.).

Нанкинское ведомство финансов доложило: ”В последние годы чиновники и мелкие служащие нечестно завышают число членов семьи для получения пищевой соли. Случается, что один чиновник получает соли более 2 тыс. цзиней, один мелкий служащий — более 500 цзиней. Необходимо принять соответствующее решение, чтобы не было напрасного расточительства. Всем мелким служащим при чиновниках, ведающих печатями, разрешить регистрировать от 5 до 10 человек, гражданским и военным чиновникам разрешить регистрировать от 15 до 30 человек, за каждого взрослого уплачивать 12 гуаней ассигнациями и получать 12 цзиней соли, за малолетнего уплачивать 6 гуаней ассигнациями и получать 6 цзиней соли, за все разрешить принимать старые ассигнации”.

Император одобрил эти предложения» [«Мин Ин-цзун ши лу», т. 34, гл. 247, стр. 3а (5353) —3б (5354)].

«Период правления под девизом Цзин-тай, 3-й год, 5-я луна, день цзи-ю (4 июня 1452 г.).

Ведомство финансов [подало доклад, в котором] говорилось: ”Проверка контрольного пункта Нанкинского Лунцзянского соляного склада [показала, что в нем] скопилось очень много сверхурочной соли. [Мы] боимся, что это приведет к убыткам. Необходимо разрешить [при выдаче] натурального зернового жалованья нанкинским гражданским и военным чиновникам каждые пять цзиней соли приравнивать к одному доу риса. Впоследствии, когда запасы [соли] снизятся до 50 тыс. с лишним цзиней, в соответствии с правилами производить выдачу жалованья деньгами”.

Император утвердил это предложение» [«Мин Ин-цзун ши лу», т. 33, гл. 216, стр. 12б (4664)]. [129]

к стр. 17а

«Период правления под девизом Чжэн-тун, 9-й год, 8-я луна, день у-шэнь (13 сентября 1444 г.).

 

Синкэ гэйшичжун Бао Хуй подал доклад, [в котором говорилось]: ”В последнее время, из-за того что влиятельные люди ведут контрабандную торговлю солью и, таким образом, занимаются грабежом, двор послал чиновников запретить и пресечь [эти злоупотребления] не только [потому, что государь] желает наладить соляные законы, но и действительно желает успокоить народ.

В последнее время в областях и уездах, относящихся к [провинции] Чжэцзян, было подсчитано число едоков в занесенных в реестр семьях военных и гражданских лиц и приказано ежемесячно сдавать в казну три шэна риса за приобретение одного цзиня соли.

Что касается богатых купцов, [то они] с солью являлись к чиновникам, чиновники распределяли [их соль], взимая за нее плату с поспешностью, превосходящей [поспешность] при сборе поземельного налога. К тому же в Чжэцзяне в последние годы был неурожай, беднякам не хватает пищи, как же можно подсчитывать едоков [и требовать] внесения риса для покупки соли? Ныне [мы] отнимаем еду у бедняков, чтобы увеличить капиталы купцов, [это] совсем не соответствует заботе о благе народа.

Кроме того, соляные законы в действительности не проводятся в жизнь по той причине, что влиятельные люди перевозят [соль] лодками и повозками. Бедняки же, [живущие] поблизости от промыслов, переносят немного [соли], чтобы обменять [ее] на рис для утоления голода, разве это большое зло?

[Я] прошу приказать соляным и провинциальным цензорам (цзяньча юйши) перевозки на лодках и телегах строжайшим образом искоренить и запретить, а бедняков, переносящих менее десяти цзиней, не привлекать к судебной ответственности.

Что касается потребления соли народом, то разрешить ему самому покупать ее. Не следует вновь подсчитывать едоков, чтобы ежемесячно выдавать [им соль], тогда соляные законы наладятся, а народ не будет в затруднительном положении”.

Император одобрил эти предложения» [«Мин Ин-цзун ши лу», т. 27, гл. 120, стр. 1б (2418) — 2а (2419)]. [130]

 

к стр. 18а

«Год синь-чоу, 2-я луна, день бин-у (31 марта 1361 г.).

Обсуждали [проблему] установления чайных законов. В то время Чжуншу шэн считал, что благодаря законам об акцизных сборах с чая (цюе ча) в правление ряда династий опирались на них для обеспечения государственных расходов. ”Ныне территория государства [с каждым днем] расширяется, [количество] населения и товаров [с каждым днем] увеличивается, купцов, ведущих торговлю, [становится все] больше, а законы о чае не введены. Только в [уезде] Синъань 108 издавна существует [определенный] налог 109. В других округах и уездах, где производится чай, также следует установить законы [о чае] и обложить его налогом. [В соответствии] с этими законами власти [должны] выдавать документы на право торговли чаем. [Эти документы будут] высылаться в чаепроизводящие округа и уезды [из столицы]. Все купцы, приобретающие чай, [обязаны согласно] закупленному количеству внести властям металлические деньги и испросить документ на право торговли. Лишь после этого [можно] разрешать [им] выезжать за пределы [чаепроизводящего района для] продажи [приобретенного чая].

За каждый документ, [дозволяющий приобретать] 100 цзиней чая, [они должны] уплачивать 200 [вэней] металлической монетой. В округах и уездах фамилии и имена купцов заносить в реестры и на основании [их] производить проверки. Если [вес закупленного купцом] чая не достигает иня, то это называется кусочки (цзилин), и на этот случай [следует] ввести особые квитанции для выдачи купцам. В зависимости от расстояния установить срок перевозки [закупленного чая к местам сбыта]. [Количество наличного чая] не должно расходиться с указанным в документе. При отсутствии документов на чай, а также [если количество его] расходится с указанным в документе, разрешить [любому] человеку донести [на чаеторговца] или арестовать [его]. В области Нинъань 110, а также округе Пяошуй 111 учредить чайные канцелярии (ча цзюй) для проверки документов на право торговли и досмотра 112 [купеческого] чая. Тех, у кого [количество наличного] чая расходится [с количеством, указанным в] документе, или имеется излишний чай, [131] следует рассматривать как контрабандистов и разрешить арестовывать [их] и отдавать под суд. Купцы, закончившие продажу чая, должны вернуть использованные 113 документы местным властям. Не вернувшие [старых] документов и использующие их для продажи 114 [новой партии товара] должны наказываться по закону о контрабандной торговле чаем. [Необходимо] приказать областным, окружным и уездным [управлениям] назначить по одному чиновнику ведать этим делом”.

Император утвердил данное предложение» [«Мин Тай-цзу ши лу», т. 1, гл. 9, стр. 1б (0112) —2а (0113)].

к стр. 18б

«Период правления под девизом Хун-у, 4-й год, 12-я луна, день гэн-инь (17 января 1372 г.).

Ведомство финансов [подало доклад, в котором] говорилось: ”В уездах Цзиньчжоу, Шицюань, Ханьинь, Пинли и Сисян области Ханьчжун [провинции] Шэньси чайные плантации занимают 45 цин 72 му, [на которых произрастает] 864 058 чайных кустов. [Чайный лист] с одного из каждых десяти кустов [следует] брать в казну [в качестве налога], а [остальной] чай, собираемый населением, закупать в казну за деньги. Бесхозные чайные плантации [передать] воинам ханьчжунского гарнизона [для того, чтобы они] ухаживали за ними и своевременно собирали [урожай]. Весь урожай 115 брать в качестве критерия, [от которого] 8/10 взимать в казну, а 2/10 оставлять воинам, [ухаживающим за чайными посадками]. Каждые 50 цзиней должны составлять один мешок, два мешка должны составлять 1 инь. [Следует] приказать [соответствующим] властям сберегать [этот чай], чтобы выменивать [на него] у тибетцев лошадей”.

Император утвердил это предложение» [«Мин Тай-цзу ши лу», т. 3, гл. 70, стр. 3б (1300) — 4а (1301)].

«Период правления под девизом Хун-у, 5-й год, 2-я луна, день и-сы (1 апреля 1372 г.).

Ведомство финансов [подало доклад, в котором] говорилось: ”Чай в Сычуани [в уезде] Ба[сянь] выращивается 315 дворами чаеводов, [которые имеют] 2 386 943 чайных куста в 477 местах. Необходимо, согласно установленному порядку, лист с одного из каждых десяти кустов взимать в казну в качестве налога, [132] [причем вес] его [должен равняться] двум лянам 116. [Что касается] бесхозных чайных плантаций, [то следует] приказать населению ухаживать за ними, а весь урожай 117 брать в качестве критерия и 8/10 от него взимать в казну. Ежегодно в итоге можно будет получить 19 280 цзиней чая. [Следует] приказать [соответствующим] властям сберегать [этот чай] для обмена с тибетцами на лошадей”.

Император утвердил это предложение» [«Мин Тай-цзу ши лу», т. 3, гл. 72, стр. 4а( 1331)] —4б (1332)].

к стр. 18б—19а

«Период правления под девизом Хун-у, 5-й год, 12-я луна, день и-вэй (16 января 1373 г.).

Сычуаньское управление особого уполномоченного по транспортировке чая и соли [подало доклад, в котором] говорилось: ”Чай, который производится в Дяомыне, Юннине и Юньляне, называется ”ножничным”. [Его] листья грубые, и только западные фани, и и лао [могут] употреблять его, [однако] раньше купцы никогда не вывозили его за границу, поскольку [здесь] не было [учреждено] управлений [по обмену] чая на лошадей, подобных [управлениям для обмена] чая, [произрастающего] в [уезде] Ба[сянь], необходимо специально создать [здесь] чайные канцелярии (ча цзюй), а собранные ими налоги обменивать на красные кисти [для головных уборов чиновников], войлок, рубашки, полотно, перец, воск, чтобы иметь средства для государственных расходов. Что касается чая, собираемого местным населением, то также необходимо, чтобы местные власти выдавали документы на право его продажи в соответствии с законами о чае, [установленными] для Цзяннани, и это будет выгодно и для казны, и для народа.

Ныне [мы] предлагаем учредить:

[На территории] Юннинокого [вэя] 118 одну чайную канцелярию в Цзешоучжэне 119. Годовой сбор чая [здесь составляет] 188 тыс. цзиней. В [округе] Ячжоу в Дяомыне — одну чайную канцелярию. Годовой сбор чая [здесь составляет] 411 600 цзиней. В [области] Чэнду — три чайных канцелярии: в [уезде] Гуаньчжоу 120, годовой сбор чая [здесь составляет] 7430 цзиней; в [уезде] Аньчжоу 121, годовой сбор чая [здесь составляет] 13 170 цзиней, и в [округе] Юньлянь, годовой сбор чая [здесь составляет] [133] 296 280 цзиней. С собранного чая 1/10 взимать в казну в качестве налога”.

Императорским указом было утверждено это предложение» [«Мин Тай-цзу ши лу», т. 4, гл. 77, стр. 3б (1414)].

к стр. 19а

«Период правления под девизом Хун-у, 21-й год, 2-я луна, день жэнь-сюй (25 марта 1388 г.).

Сычуаньское провинциальное управление подало доклад, [в котором говорилось]: ”На чай, выращиваемой в Сычуани, прежде тибетцы охотно обменивали такие вещи, как шерстяные ткани и красные шерстяные кисти [для головных уборов чиновников], поэтому ежегодные налоги [уплачивались населением провинции] без недоимок. В последнее время двором была установлена определенная сумма налога [чаем], построены казенные амбары [для его] хранения, [чтобы] использовать [его] специально для приобретения лошадей; население не осмеливается собирать [чайный лист] для себя и ежегодно [вынуждено] покрывать недостачу по установленным налогам 122.

[Мы] просим разрешить народу по-прежнему собирать [чайный лист] и вести на него меновую торговлю с тибетцами. Если действовать таким образом, то это не только будет удобно для народа, но и казна не будет терпеть ущерба от недоимок по налогам”.

Императорским указом было одобрено это предложение» [«Мин Тай-цзу ши лу», т. 7, гл. 188, стр. 7б (2824)].

«Период правления под девизом Хун-у, 21-й год, 2-я луна, день гэн-шэнь (23 марта 1388 г.).

Ян Цзан-бу, заместитель начальника Управления военачальника шести тибетских [племен] в Тяньцюане, [подал доклад, в котором] говорилось: ”Чаеводы (чаху) нашего управления постоянно выменивали у фаней и маней на чай шерсть, красные шерстяные кисти [для головных уборов чиновников], марену (Rubia cordifolia) и другие предметы, купцы вели беспрепятственную торговлю 123 и ежегодно [от торговых операций] собирали налоговые суммы свыше 14 тыс. гуаней. В последнее время чайные посадки были учтены казной, собираемый [134] чай также закупается по ценам, установленным казной, и хранится в казенных складах для обмена на лошадей. Поэтому купцы не прибывают, а налоговые суммы собираются с большими недоимками. [Если] приказать налогоплательщикам 124 возместить [недоимки], то это будет разорительно 125. [Я] прошу командировать [к нам] чиновников, чтобы они вели дела в соответствии с конкретной обстановкой”.

Император одобрил это предложение» [«Мин Тай-цзу ши лу», т. 7, гл. 188, стр. 7а (2823)].

«Период правления под девизом Хун-у, 21-й год, 2-я луна, день жэнь-сюй (25 марта 1388 г.).

 

Чжуши из Ведомства церемоний Гао Вэй-шань подал доклад 126, в котором говорилось: ” ...В-четвертых, население восьми волостей (сян) 127 Управления военачальника шести тибетских [племен] в Тяньцюане следует полностью освободить от повинностей и приказать им специально заниматься изготовлением черного чая. [Этот чай] перевозить в Яньчжоу, [где] построить склады для [его] хранения, чтобы обменивать [его] на тибетских лошадей, и это будет вдвое выгоднее, чем выменивать лошадей в Ячжоу. К тому же это очень близко к Дацзяньлу 128, месту, где прежде выменивали лошадей, и если поднять здесь цены [на лошадей], то тибетцев, желающих прийти торговать, станет больше.

В-пятых, когда в Яньчжоу будут созданы склады [чая] для обмена [его] на лошадей, то тибетцы будут вывозить чай за границу и [с них будет] поступать вдвое больше налогов, что же касается других товаров, то их также будет больше привозиться [на рынки]. Далее, заливные и суходольные земли, обрабатываемые девятью племенами юйтунских маней, в течение нескольких лет не облагались налогом; в этом году они внесли подать рисом, к тому же воинам приказано поднимать целину по обеим берегам р. Дадухэ. [Все эти средства] также можно передать для снабжения воинских гарнизонов.

В-шестых, необходимо приказать починить и расширить дорогу от Дяомыня до Яньчжоу, чтобы по ней было удобно передвигаться людям и лошадям, а также через определенное расстояние 129 везде установить почтовые станции; Личжоу и Ячжоу связать сигнальными огнями, чтобы можно было предотвратить возникновение мятежей и вторжений в пограничные области”. [135]

Император одобрил эти предложения» [«Мин Тай-цзу ши лу», т. 7, гл. 188, стр. 8б (2826)].

к стр. 19а—19б

«Период правления под девизом Хун-у, 22-й год, 6-я луна, день бин-инь (22 июля 1389 г.).

Сычуаньский Яньчжоуский вэй подал доклад, [в котором говорилось]: ”Ежегодно тибетские купцы из Чанхэси и других мест прибывают в Ячжоуское управление {по обмену] чая на лошадей для обмена лошадей на чай. Их путь [пролегает] от нашего вэя через Личжоу, и только тогда [они] достигают управления [по обмену] чая на лошадей. Управление [по обмену] чая на лошадей утвердило за каждую пригодную лошадь цену в 1800 цзиней чая и приказало получать [его] в Дяомыньском управлении [по сбору] чайных налогов. Тибетские купцы не только проделывают длинный путь туда и обратно, но и к тому же [им] чая выдается слишком много. Отныне необходимо осуществить соразмерное снижение цен на лошадей, перевести управление [по обмену] чая на лошадей в Яньчжоу и перевезти сюда же запасы чая из Дяомыньского управления [по сбору] чайных налогов. [Что касается] лошадей, то проверять их качество [и затем] выдавать за них [чай]”.

[Император повелел] оставить управление [по обмену] чая на лошадей на прежнем месте и только утвердил на них цены, [повелев] выдавать за лучшую лошадь 120 цзиней, среднюю — 70 цзиней, жеребенка — 50 цзиней» [«Мин Тай-цзу ши лу», т. 7, гл. 196, стр. 5б (2950)].

к стр. 19б

«Период правления под девизом Хун-у, 30-й год, 4-я луна, день цзи-чоу (4 мая 1397 г.).

Циньчжоуское управление [по обмену] чая на лошадей было преобразовано в Сининское управление [по обмену] чая на лошадей и переведено в Синин. Это было сделано по просьбе Чансинского хоу Гэн Бин-вэня» [«Мин Тай-цзу ши лу», т. 8, гл. 252, стр. 3а (3641)].

«Период правления под девизом Хун-у, 30-й год, 2-я луна, день дин-ю (13 марта 1397 г.).

В императорском указе Канцелярии командования [136] правофланговой армии говорилось: ”В древности императоры и ваны, управляя Поднебесной, всегда строго разграничивали варваров (и) и Китай (ся): ведь варвары 130 алчны и ненасытны. И если их не обуздать, то они непременно будут с презрением относиться [к Китаю] и начнут вторгаться в [его] пределы. Тибетцы из района Догань, Усыцзан, Чанхэси издавна пригоняли в Китай лошадей для обмена их на чай. Это называется товарообменом между имеющими [какой-либо товар] и не имеющими [его]. В последнее время из-за контрабандной торговли чаем через границу лошадей поступает на рынки очень мало. Поэтому их (т. е. тибетские. — Н. С.) лошади с каждым днем дорожают, а китайский чай с каждым днем дешевеет, [а это] постепенно рождает у них насмешливо-пренебрежительное [к нам] отношение.

Вы, [Канцелярия командования] правофланговой армии, должны немедленно направить бумагу ”княжеским правлениям” (чжанши сы) 131 двух резиденций Цинь[-вана] и Шу[-вана] [с тем, чтобы они] довели [ее] до сведения ванов, и послать офицеров и воинов, [подчиненных] провинциальным военным управлениям, в Сун[пань], Дяомынь, Ли[чжоу], Я[чжоу], Линьтао, а также за проходы [в Великой стене], через которые приходят тибетцы, для несения патрульной службы и пресечения вывоза контрабандного чая через границу. Неужели я делаю это ради выгод? [Нет. Для того чтобы] подчинить варваров, нельзя поступать иначе”» [«Мин Тай-цзу ши лу», т. 8, гл. 250, стр. 3а (3619)].

«Период правления под девизом Хун-у, 30-й год, 3-я луна, день гуй-хай (8 апреля 1397 г.).

Императорский зять Се Да был послан с указом к Шу-вану Чуню, [в котором] говорилось: ”Чай из Цинь и Шу 132 употребляют от Дяомыня, Ли[чжоу] и Я[чжоу] до Доганя и Усыцзана — [на территории протяженностью] более пяти тысяч ли. Жители этих мест не могут и одного дня [прожить] без него. В последнее время, из-за того что пограничные чиновники проверяют [проезжающих] не строго, [развилась] контрабандная торговля чаем через границу и варвары покупают его по дешевке. Как известно, вещи, [которых] мало, при употреблении становятся дорогими. Так и с чаем. [Использование этого положения] началось при [династии] Тан, а достигло расцвета при [династии] Сун. Ко времени [династии] Сун [137] оно принесло огромные выгоды. Прежние династии применяли [эту политику] не только ради выгоды: ведь путь подчинения варваров заключается в том, чтобы обесценить то, что они имеют, и сделать дорогим то, чего у них нет. В нашем государстве монополия на чай [введена] в основном для того, чтобы выменивать на него лошадей и обеспечивать потребности государства [в них]. [Если] ныне обменивать [чай] лишь на такие вещи, как красные кисти [для головных уборов чиновников], то тибетцы легко 133 получат выгоду, а лошадей в Китай поступит очень мало. [Действуя так], разве можно подчинить варваров. Доведи этот указ до провинциального управления и командования войск провинции, чтобы они приняли строгие меры предосторожности и дело не доходило до потери [государственной] выгоды”» [«Мин Тай-цзу ши лу», т. 8, гл. 251, стр. 1а (3629) — 1б (3630)].

к стр. 20а

«Период правления под девизом Хун-у, 30-й год, 6-я луна, день цзи-ю (23 июля 1397 г.).

Императорский зять Оуян Лунь совершил преступление, [заключавшееся в] контрабандной торговле чаем, дело было раскрыто, [и государь] повелел ему умереть. Вначале император приказал разрешать тибетским купцам выменивать на лошадей чай, ежегодно собираемый в Цинь и Шу. Китай получал от этого чая очень большую выгоду. Впоследствии случалось, что многие купцы занимались контрабандной торговлей. Дело дошло до того, [что] варвары [приобретали его] по дешевке, а лошади подорожали. Тогда был издан приказ о введении строгого запрещения такой практики, и в случае самовольного вывоза чая за границу действительно применялись суровые наказания. [Оуян] Лунь некогда послал своих домашних в Шэньси торговать чаем и вывозить его за границу. Опираясь [на его] могущество, [те] своевольничали и бесчинствовали, местные власти не в состоянии были их утихомирить, а крупные пограничные сановники, боясь его могущества, покорно повиновались, не осмеливаясь возражать.

В 4-й луне, когда земледельцы возделывали землю, [Оуян] Лунь как раз находился в Шэньси и приказал провинциальному управлению послать бумагу нижестоящим органам, [чтобы те] обеспечили повозки для [138] перевозки чая в Хэчжоу. Среди домочадцев [Оуян] Луня был Чжоу Бао, который бесчинствовал особенно [нагло], Всюду, куда он приходил, насильственно требовал от местных властей по 50 повозок. Прибыв в уезд Ланьсянь, он избил служащих Хэцяоского сюньцзяньсы. Они не стерпели и доложили [об этом] императору. Император сильно разгневался из-за того, что чиновники провинциального управления не подали доклада, и повелел [им] умереть вместе с [Оуян] Лунем. [Чжоу] Бао и другие были казнены, чай конфискован в казну. В связи с тем что служащие из Хэцяо не испугались знати, отправил посла с указом, [в котором] хвалил [их] за труды» [«Мин Тай-цзу ши лу», т. 8, гл. 253, стр. 7а (3659)].

«Период правления под девизом Хун-у, 31-й год, 2-я луна, день у-инь (17 февраля 1398 г.).

Цао-го гун Ли Цзин-лун вернулся от тибетцев. Ранее [император] повелел [Ли] Цзин-луну, взяв золотые пластинки, отправиться к тибетцам для обмена чая на лошадей. [Он использовал] всего 500 тыс. с лишним цзиней чая и получил 13 518 голов. К настоящему времени вернулся.

[Император] повелел передать лошадей кавалеристам столичных вэев для ухода и тренировок» [«Мин Тай-цзу ши лу», т. 8, гл. 256, стр. 2б (3698)].

к стр. 20б

«Период правления под девизом Юн-лэ, 7-й год, 1-я луна, день синь-хай (23 января 1409 г.).

[Император] приказал Ведомству финансов [добиться] строгого соблюдения чайных запретов 134 на пограничных заставах.

Ранее, в период правления под девизом Хун-у, при обмене чая на лошадей за лучшую лошадь давали 80 цзиней, среднюю — 60 цзиней, худшую — 40 цзиней. В начале периода правления под девизом Юн-лэ император, [стремясь] добрым отношением привлечь на свою сторону далеких варваров, соразмерно увеличил [это количество], благодаря чему [на] рынок [поступало] много лошадей, а чайные запреты несколько ослабели. Дяомынское управление [по обмену] чая на лошадей за 83 050 цзиней [чая] выменяло только 70 голов, и к тому же большей частью отощавших, поэтому и был издан [139] этот приказ» [«Мин Тай-цзун ши лу», т. 11, гл. 87 стр. 1б (1152)].

«Период правления под девизом Юн-лэ, 11-й год, 5-я луна, день жэнь-чэнь (12 июня 1413 г.).

Было учреждено Ганьсуское управление [по обмену] чая на лошадей в резиденции Шэньсийского особого военного управления, со штатом чиновников, полностью совпадающим с Сининским управлением [по обмену] чая на лошадей. [Оно должно было] подчиняться Шэньсийскому провинциальному управлению» [«Мин Тай-цзун ши лу», т. 13, гл. 140, стр. 2б (1682)].

«Период правления под девизом Сюань-дэ, 10-й год, 4-я луна, день гуй-мао (29 апреля 1435 г.).

Сократили командировки чиновников по особым поручениям для пресечения контрабандной торговли чаем.

Ранее тибетцы прибывали в управления [по обмену] чая на лошадей для обмена лошадей на чай, и двор получал очень много лошадей. По прошествии длительного времени появилась контрабандная торговля чаем, и поступление лошадей в результате [ее] уменьшилось, тогда ежегодно с 4-й луны по 9-ю луну ежемесячно [стали] посылать четырех чиновников по особым поручениям на горные заставы в [провинциях] Сычуань и Шэньси, [для того чтобы они] уведомляли [их начальников] о недопустимости попустительства контрабандной торговле чаем через границу. В течение полугода всего посылали 24 человека, [которые] непрерывно сменяли друг друга.

К настоящему времени Ведомство финансов во временной резиденции императора подало доклад, [предлагая] один раз через каждые три месяца посылать чиновников, чтобы избежать [чрезмерных] дорожных расходов.

Император утвердил это предложение» [«Мин Ин-цзун ши лу», т. 22, гл. 4, стр. 2а (0083)].

к стр. 21а

«Период правления под девизом Хун-у, 30-й год, 7-я луна, день синь-ю (4 августа 1397 г.).

[Император] повелел Ведомству финансов учредить четыре чайных склада в Сычуани в трех областях — [140] Чэнду, Чунцине и Баонине, а также [на территории] Управления сюаньвэй ши 135 в округе Бочжоу и хранить [в них] чай, чтобы заключать контракты с купцами об обмене его на рис, а также обменивать [его] на лошадей у тибетских купцов. В каждый [склад] назначить чиновников для управления им» [«Мин Тай-цзу ши лу», т. 8, гл. 254, стр. 1б (3662)].

«Период правления под девизом Сюань-дэ, 10-й год, 10-я луна, день жэнь-инь (25 октября 1435 г.).

Сининский вэй, [расквартированный в провинции] Шэньси, подал доклад, [в котором говорилось]: ”Ныне в управлении [по обмену] чая на лошадей не хватает чая для покупки лошадей, а во всех областях Сычуани, ив том числе Чэнду, хранится казенный чай. [Мы] просим призывать купцов в эти места [для] перевозки чая в наше управление. На каждые 100 цзиней чая добавлять 10 цзиней на естественные потери. [Купцам же в качестве вознаграждения], не придерживаясь установленной очереди, давать по 6 иней соли из [лян]хуайского и [лян]чжэского управлений”.

Император утвердил это предложение» [«Мин Ин-цзун ши лу», т. 22, гл. 10, стр. 3а (0189)].

«Период правления под девизом Чжэн-тун, 1-й год, 6-я луна, день синь-чоу (20 июня 1436 г.).

Отменили правила о перевозках чая за вознаграждение солью. В это время был подан доклад столичного цензора Ло Хэн-синя, [в котором говорилось]: ”Основное назначение чайных налогов приносить выгоду Китаю и удобства для тибетцев. В последнее время разрешили купцам самим обеспечивать себя тягловой силой для перевозки казенного чая в Ганьчжоу и Синин, в уплату им выдавали [лян]хуайскую и [лян]чжэскую соль. Купцы, опираясь на имевшиеся у них свидетельства, лишь занимались контрабандной торговлей чаем, государственные налоги на протяжении пяти — семи лет собирались не полностью, и дело дошло до того, что цена на казенный чай упала, [что] препятствует покупке лошадей”» [«Мин Ин-цзун ши лу», т. 23. гл. 18, стр. 2б (0352)—3а (0353)}.

«Период правления под девизом Цзин-тай, 3-й год, 2-я луна, день у-чэнь (24 февраля 1452 г.). [141]

Ведомство финансов подало доклад, [в котором говорилось]: ”По правилам ежегодно следует посылать чиновников по особым поручениям в Шэньси и Сычуань для пресечения контрабандной торговли чаем. Ныне в этих двух местах военные действия и стихийные бедствия следуют одно за другим. Нужно временно приостановить [посылку чиновников по особым поручениям], но приказать провинциальным управлениям командировать [своих] чиновников для пресечения [контрабандной торговли]”.

Император утвердил это предложение» [«Мин Ин-цзун ши лу», т. 32, гл. 213, стр. 1б (4578)].

«Период правления под девизом Чэн-хуа, 11-й год, 8-я луна, день дин-хай (10 сентября 1475 г.).

[Император] приказал отозвать чайных цензоров из Шэньси в столицу. Повелел по-прежнему выбирать двух человек чиновников по особым поручениям и командировать [их] для пресечения [контрабандной торговли] чаем. [Это было сделано] по предложению эмиссара двора первого заместителя главы Палаты контроля Ма Вэнь-шэна» [«Мин Сянь-цзун ши лу», т. 45, гл. 144, стр. 2б (2658)].

«Период правления под девизом Чэн-хуа, 12-й год, 5-я луна, день бин-инь (15 июня 1476 г.).

Вновь отменили посылку чиновников по особым поручениям для надзора [за торговлей] чаем в Шэньси. Шэньсийское провинциальное управление подало доклад о том, что чиновники по особым поручениям бесполезны для надзора [за торговлей] чаем, и просило приказать чиновникам провинциального судебного управления по совместительству выполнять [эти обязанности].

Император утвердил это предложение» [«Мин Сянь-цзун ши лу», т. 45, гл. 153, стр. 4б (2794)].

к стр. 22б—23б

«Период правления под девизом Цзя-цзин, 15-й год, 6-я луна, день и-вэй (29 июня 1536 г.).

Чайный цензор Лю Лян-цин [подал доклад, в котором] говорилось: ”В Шэньси созданы три управления [по обмену] чая на лошадей. [Они] собирают чай [для] [142] обмена на лошадей. Хотя они (эти управления. — Н. С.) используются для снабжения пограничных войск и [обеспечения их лошадьми на случай] военных походов, фактически же [такая политика] является привлечением сердец фаней и и.

Согласно законам и постановлениям, контрабандный вывоз чая за границу, а также [пропуск его] через заставы в результате недосмотра [чиновников] одинаково караются смертной казнью путем четвертования. Разве это не суровый закон?

Как известно, [среди] территорий по западной границе нет таких, [которые бы] не примыкали к [землям] тибетцев. Для тибетцев чай является жизненной необходимостью. Поэтому строгими законами запрещаем контрабанду, а обменом лошадей вознаграждаем их. Запреты применяются для того, чтобы они боялись, а награды для того, чтобы заинтересовать их. Этим мы контролируем жизнь тибетцев, укрепляем китайскую границу и ослабляем монголов, и нельзя [эти законы] рассматривать одинаково с обычными законами.

По правилам начала периода правления под девизом Хун-у запасы чая у народа не должны были превышать месячную потребность в нем. Во время правления под девизом Хун-чжи призывали купцов обменивать чай [на хлеб], чтобы [иметь средства для] оказания помощи [народу] или для создания пограничных запасов. Однако никогда не запрещали населению внутренних земель употреблять чай.

Ныне снизили наказания за связи с тибетцами и лишь ссылают в пограничные гарнизоны, [но] употребление чая во внутренних землях запрещено. Кроме того, заставляют купеческий, контрабандный и налоговый чай полностью перевозить в три управления [по обмену чая] на лошадей.

Однако управления [по обмену чая] на лошадей соседствуют с тибетцами [и жителям их] легко вести контрабандную торговлю. А [так как] запрещение [употреблять чай] во внутренних землях стало еще строже, это заставляет народ заниматься [контрабандной] торговлей и создает для нее условия. По этой причине крупные преступники самовольно выходят [за границу], но избегают наказания, а простой народ, торгующий по мелочам, подвергается наказаниям. Разве [такое положение] соответствует чувству [справедливости у] людей? [143]

Ныне [я] подсчитал запасы [чая] в трех управлениях [по обмену] чая [на лошадей] и ежегодный расход его, [необходимый] для вымена лошадей. В Тао[чжоуском] и Хэ[чжоуском управлениях его] может хватить на три года, в Сининском — на два года, кроме того, [эти запасы] с каждым днем увеличиваются [за счет] купеческого и [конфискованного] контрабандного чая. Он гниет от долгого лежания и становится непригодным для употребления. Таковы недостатки чайных законов.

В тибетских землях много лошадей, но их негде продать, наш чай не может быть перевезен [к ним] из-за запретов. Обстановка такова, что непременно нужно обращаться друг к другу, но способ, как подчинить их (т. е. тибетцев. — Н. С.), находится в наших [руках].

Ныне жители управлений [по обмену] чая [на лошадей] тайком выменивают тибетских лошадей, а потом перепродают их купцам, и это продолжается круглый год, а когда обменом [занимается] казна, то лошадей не хватает.

Ежегодно выменянных лошадей, [пока] не прибудут отправленные [за ними] воины, передают обычно на содержание вспомогательным воинам различных вэев. Они бедны и не могут сами обеспечить себя. Как уж тут можно говорить о [содержании] лошадей, да к тому же с них еще требуют возмещения за падеж 136.

В казенных табунах выращивают лошадей для того, чтобы снабжать [ими] войска. [Когда] воины выкармливают большое количество [лошадей] и не могут содержать [их] в порядке, то они выпускают их в горы, в результате лошади дичают 137. [Таких] лошадей уже невозможно использовать.

Затем, [по существующим] правилам, [лошадей], павших во время тренировок, можно возместить покупкой за счет средств от специально выделенных участков 138. [Если этих] средств недостаточно, то тяжесть возмещения снова [ложится] на воинов.

Что касается [тех лошадей, которые] пали на конюшне 139, [то еще] можно требовать возмещения. [Но] разве можно требовать возмещения вообще за падеж?

В укрепленном районе Ганьсу ежегодно требуется 1900 лошадей, в Юйлиньском 140 и Нинсяском — по 1000, в Таочжоуском вэе — 200. Каждому укрепленному району и вэю, независимо от того, имеются ли павшие лошади и сколько [их], ежегодно в общем выдается [144] более 4000 голов; совсем не проводится ревизий, [и в результате возникает] злоупотребление — незаконное получение [лошадей]. Разве можно говорить, [будто] совсем не существует [такого зла]? Таковы недостатки политики в отношении [обеспечения войск] лошадьми.

Я почтительно подаю доклад о шести проблемах. Во-первых. Необходимо иметь соответствующие запасы чая на границах, чтобы приостановить контрабандную торговлю. В трех управлениях [по обмену чая] на лошадей оставить только [такое количество чая, которое будет] использовано в течение двух лет. Помимо [того] количества казенного чая, [которое] необходимо ежегодно для выменивания лошадей, нельзя позволять нисколечко его тайком проносить [через границу], чтобы цены на чай повысились. [Если] тибетцы будут покорены, то хорошие лошади будут [поступать к нам] в избытке.

Во-вторых. [Необходимо разрешить] беспрепятственно пропускать чай во внутренние земли, чтобы приостановить контрабандную торговлю и больше сбывать купеческого чая во внутренних землях. Помимо [подлежащего] проверке и передаче властям [чая] остальной [чай] соответственно распределять между всеми областями, половину его взимать в качестве монопольного налога и своевременно утверждать цены на купеческий чай, [чтобы] купцы сами его продавали; не разрешать [им] выходить за пределы назначенных [для торговли] округов и уездов. Казенный чай, а также захваченный контрабандный чай распределять между лавками для продажи. Что касается денег, [полученных] от продажи [чая], то подсчитать [их] и помимо денег, передаваемых на выращивание лошадей, требовать от губернаторов [употреблять] остальные деньги для создания запасов воинского провианта.

В Хэ[чжоу], Лань[чжоу], Цзе[чжоу] и Минь[чжоу], находящихся поблизости от тибетских земель, по-прежнему запрещать продажу [чая].

В-третьих. Усилить наказания за связи с тибетцами, чтобы прекратить [их] пренебрежительное [к нам отношение]. В Хэ[чжоу], Минь[чжоу] и Тао[чжоу] возложить ответственность [за проведение в жизнь этого решения] на бянь бэй дао, в Линьтао и Ланьчжоу возложить ответственность на чиновников Лунъюского судебного округа, в Синине возложить ответственность на бин бэй. Каждый [из этих органов] должен выбрать чиновников [145] для несения караульной службы. [Необходимо] опубликовать закон [о том, что о лицах], не обеспечивших контроль, [следует] подавать осуждающий доклад на имя государя и наказывать [их] отрешением от должности за медлительность.

В-четвертых. [Необходимо] строго запретить контрабандную торговлю лошадьми, чтобы [было] удобнее привлекать [тибетцев] к обмену лошадей на чай. Возложить ответственность на все дао 141 за патрулирование и поимку контрабандистов. За контрабандную торговлю лошадьми наказывать, как за связи с тибетцами.

В-пятых. [Необходимо] выращивать лошадей, купленных за чай, в казенных [табунах], чтобы облегчить трудности [бедняков]. В трех управлениях [по обмену] чая на лошадей выбрать свободные земли, построить склады для создания запасов фуража, назначить чиновников для руководства ветеринарами и выращиванием лошадей, чтобы не затруднять бедных воинов.

В-шестых. Проверить места пастьбы лошадей, чтобы они были удобны для пастьбы и тренировок [кавалеристов]. Управления табунов (Юаньма сы) ежегодно [должны] проверять всех выращенных лошадей и пригодных для использования вносить в реестры [с указанием их] возраста 142 и силы. Если при обучении воинов [лошадь] падет, то выдать [новую], если лошадь падет в походе, то выдать полное возмещение, если [лошадь падет] в конюшне, [то за] выдачу одной лошади требовать возмещения от ду чжихуев семь лянов, чжихуев — шесть лянов, тысячников, сотников и чжэньфу — пять лянов, сотских, десятских и воинов (ци цзюнь) 143 — четыре ляна. [В случае] побега [лошади] или кражи [ее] увеличить эту сумму на 1 лян 4 [цяня], отменить сбор налогов со специально выделенных участков и по-прежнему регистрировать ежегодно павших лошадей для проведения проверок”.

Император повелел двум ведомствам — финансов и военному — [обсудить эти предложения]. Они дали ответ, [что] два предложения — [об учреждении] особых конных заводов [в управлениях по обмену чая на лошадей] и отмене налогов со специально выделенных участков — похожи на непродуманные перемены.

Был издан императорский указ [действовать в] соответствии с решением Ведомства финансов» [«Мин Ши-цзун ши лу», т. 79, гл. 188, стр. 1б (3966) — 3а (3969)]. [146]

 

к стр. 24б

«Период правления под девизом Лун-цин, 3-й год, 3-я луна, день дин-сы (30 марта 1569 г.).

Ведомство финансов дало ответ по поводу доклада эмиссаров двора и специально командированных цензоров в [провинцию] Сычуань, [в котором говорилось]: ”В Сычуани документы на право торговли чаем издавна делятся на пограничные и внутренние. [Документов на право торговли] в пограничных [районах] мало, [и они] легко реализуются, [на право торговли] во внутренних [землях] много, и они часто залеживаются. [Мы] просим ранее установленное [число] документов [в количестве] 50 тыс. сократить на 12 тыс. В пограничных районах 30 тыс. документов предназначить для Ли[чжоу] и Я[чжоу], 4 тыс. документов предназначить для Сунпаня и только 4 тыс. документов оставлять во внутренних районах.

Что касается Ли[чжоу] и Я[чжоу], то следует по сравнению с прежним увеличить налог на один цянь серебром, [во] всех [остальных местах взимать его] по-старому. Каждый год Нанкинскому ведомству финансов [необходимо] призывать [купцов] заключать контракты [при условии] внесения платы в казну и выдавать документы на право торговли. В общей сложности в Ведомство финансов [должно] передаваться в качестве налога более 14 360 лянов. [Их следует использовать для] оказания помощи пограничным районам. [Необходимо] утвердить такой [порядок] как вечное правило”.

Император дал положительный ответ на этот доклад» [«Мин Му-цзун ши лу», т. 93, гл. 30, стр. 6а (0793)—6б (0794)].

«Период правления под девизом Вань-ли, 5-й год, 9-я луна, день цзи-вэй (16 октября 1577 г.).

Алтан прислал письмо командующему войсками [пограничного района] Ганьсу с просьбой открыть чайные рынки. Специально командированный цензор [в провинцию] Шэньси Ли Ши-чан [подал доклад, в котором] говорилось: ”Тибетцы живут чаем. Если монголы, воспользовавшись этим [открытием рынков], окажут давление на тибетцев, тибетцы непременно отвернутся [от нас] и последуют за монголами, [что] приведет к немалым бедам”. [147]

Ведомство финансов представило ответный доклад, [в котором говорилось]: ”Разве можно допустить легкомысленное разрешение [на открытие рынков]? Однако монгольский ван ссылался на необходимость использования чая буддийскими монастырями, [поэтому] трудно полностью отказать [ему]. Необходимо приказать соответствующим укрепленным пунктам, если монгольский ван попросит обменять лошадей на чай, тотчас же разъяснить ему, [что] казенного чая немного [и он] предназначен для оплаты тибетских лошадей. Существует установленный порядок, [узаконенный] Небесной династией 144, определенного расходования [чая], и кто осмелится изменить порядок торговли? 145 [Однако] нужно выдать ему несколько сот малых корзин, чтобы проявить милость награждения [его] двором» [«Мин Шэнь-цзун ши лу», т. 99, гл. 67, стр. 2а (1459) —2б (1460)].

(пер. Н. П. Свистуновой)
Текст воспроизведен по изданию: Установления о соли и чае. M. Наука. 1975

© текст - Свистунова Н. П. 1975
© сетевая версия - Тhietmar. 2006
© OCR - Ingvar. 2006
© дизайн - Войтехович А. 2001
©
Наука. 1975