Комментарии

1. Сроки выплаты и наказания за невыплату в срок см.: Тан люй шу и. Ст. 493, а также: Ниида Нобору, 1964. С. 788. Внесенная как откуп медь обычно шла в казну, но в таких случаях, как нанесение кому-либо телесных повреждений, вообще физического ущерба, или в случаях ложных доносов могла поступать пострадавшему.

2. Растение чу (***) и у У. Джонсона и в словаре Ошанина определяется как Vitex negundo (см.: The Tang Code. P. 55; Большой китайско-русский словарь. Т. 3. С. 958).

У. Джонсон добавляет еще, что это название в английском языке обиходного аналога не имеет, Ошанин же переводит данное название на русский язык как «прутняк китайский». Целое исследование по этому поводу предприняла во введении к первому тому своего перевода Н. П. Свистунова (см.: Законы Великой династии Мин... С. 77-79). С учетом ее уточнений растение чу должно пониматься как Vitex negundo var. cannabifolia, которое в русском идентифицируется как прутняк коноплеволистный.

3. 156-141 гг. до н. э.

4. У. Джонсон отмечает, что, с той поры как в 503 г. в кодексе Лян впервые было введено наказание тяжелыми палками, оно применялось параллельно с наказанием плетью, и только в Суйском кодексе 581 г. плеть была исключена (см.: The T'ang Code. P. 58).

5. Из общеобязательных установлений о каторге, приводимых и в ст. 492 «Тан люй шу и», видно, что типы каторжного труда не слишком изменились с ханьских времен (см.: Ниида Нобору, 1964. С. 773. Ср.: Hulsewe, 1955. Р. 128-132). Это караульная служба, постройка и ремонт городских стен и прочих государственных объектов, вспомогательная работа в учреждениях. Женщины ткали или толкли рис.

6. Так иногда, начиная с древности, назывался собственно Китай.

7. У. Джонсон считает, что это означает, скорее всего, высылку на юг страны, например на Хайнань, куда действительно ссылалось много людей по политическим мотивам (см.: The T'ang Code. P. 59).

8. Удавление считалось более легким из этих двух наказаний, поскольку оставляло в целости тело наказанного, тогда как обезглавливание нарушало его целостность, что являлось вопиющим проявлением сыновней непочтительности со стороны казненного — ведь он не сумел сохранить то, что досталось ему непосредственно от родителей (см.: Ниида Нобору, 1964. С. 761).

9. 265-316 гг.

10. В тексте «Тан люй шу и» здесь стоит достаточно сложный для перевода термин минцзяо (***). У. Джонсон, ссылаясь на Э. Балаша, переводит его просто как «мораль» (см.: The T'ang Code. P. 62). В «Большом словаре китайского языка» данный термин интерпретируется как жэнь лунь чжи цзяо е, жу цзяо чжи бе мин (***, ***), т. е. «учение о межчеловеческих отношениях (или «установления, этические нормы межчеловеческих отношений»), другое название конфуцианского учения» (см.: Чжун вэнь да цы дянь. Т. 1. С. 506). Несколько подобных многословных переводов дает и словарь Ошанина, в частности — «система взглядов о долге, долг и воздействие воспитанием, этические и дидактические нормы учения, догмы конфуцианства» (см.: Большой китайско-русский словарь. Т. 2. С. 506). Мне хотелось как-то подчеркнуть в переводе, что речь идет не о разрушении личной, индивидуальной морали некоего отдельно взятого индивидуума, а о блокировании каналов распространения благого влияния от центра той или иной ячейки мира — будь то макроячейка типа государства или микроячейка типа семьи — к периферии данной ячейки. Мораль — не индивидуальное, и даже не групповое статическое состояние, но непрерывный процесс передачи от более достойных к менее достойным. Так или иначе выступить против излучателя или ретранслятора морали — значит нарушить его функционирование, затруднить поступление моральности к другим нижестоящим, свести на нет усилия воздействия, уже оказанного на преступника до того, как он совершил преступление.

11. 502-557 гг.

12. 557-587 гг.

13. 557-581 гг.

14. 550-557 гг.

15. 581-600 гг.

16. 605-618 гг.

17. 618-626 гг.

18. Именно эти две последние фразы спровоцировали меня на то, чтобы перевести моу фань нестандартно и — кому-то наверняка так покажется — несколько вычурно. Обычно этот термин переводится узкополитически: «plotting rebellion» («замысел мятежа») у У. Джонсона, «заговор о мятеже против государя» у Е. И. Кычанова, «умысел переворота» у Н. П. Свистуновой и т. д. С точки зрения реального смысла — так оно и есть. Но, сколько я понимаю, с точки зрения составителей текста — дело было отнюдь не только в политике. Настойчивое, старательно запараллеленное в разных контекстах употребление термина фань заставляет и в биноме моу фань понимать его как «восстание против» — и то, что дальше не конкретизируется, против чего, собственно, фань — лишь усиливает мрачную грозность фразы. Фань против всего, что ни есть самого святого! Вообще — против! Умысел вывернуть мир наизнанку, умысел опрокинуть его с ног на голову — вот как следовало бы переводить моу фань...

19. Т. е. Небу и Земле.

20. Ну не нравится мне обычно применяемое для перевода этого термина слово «непокорство» — ни по перечню преступлений да ни, ни, тем более, по перечню э ни. Непокорство — это когда кому-то что-то велят, а он не слушается. Подразумевается вторичность, внешняя вызванность действия. А вот если кто-то сам по себе жить не может без того, чтобы не нагадить старшему и уважаемому — вот тогда строптивость. Словарь Даля определяет строптивого человека как «идущего всему наперекор» (см.: Даль, 1996. Т. IV. С. 342). По-моему, это ближе.

21. Эти знаменитые термины здесь, вероятно, нужно понимать как, соответственно, «естественно-социальный миропорядок» и «благие влияния высшей добродетели».

22. Т. е., если пытаться переводить буквально, «последовать за ложной, самозванной, узурпаторской [властью]» (цун вэй ***). Н. П. Свистунова поняла этот термин как продолжение мысли о переходе на сторону иного государства, он переведен у нее как «тайно предаться чужому государству» (см.: Законы Великой династии Мин... С. 309). У. Джонсон понял его как «serve rebels» («служить бунтовщикам») (см.: The Tang Code. P. 65). Думаю, ближе к истине У. Джонсон. Если Первое из Десяти зол посвящено как угодно осуществляемым попыткам покушения на насильственное изменение существующей власти, то Третье — наиболее действенным способам просто отпасть от нее, а именно: переходу на сторону соседнего государства, провозглашению собственного государства и, наконец, побегу куда глаза глядят. Если понять цун вэй как продолжение описания акта перехода на сторону соседнего государства, тогда столь значимый вид измены, как сепаратизм, вообще окажется не отраженным в Кодексе.

23. Если отец умирал, его старший сын от главной жены (главный сын дицзы) принимал на себя бремя обязанностей по ношению траура по родителям отца, принесению им жертв и обслуживанию их могил; назывался он главным внуком дисунь, а в контексте данной ситуации — «принявшим бремя внуком» чэн чжун сунь. Если покинули сей мир и отец, и отец отца, т. е. дед по мужской линии, этот главный сын принимал бремя в отношении прадеда и прабабки по мужской линии и являлся принявшим бремя правнуком. Если уже не было старшего сына главной жены (т. е. он умер), бремя принимал следующий по возрасту сын главной жены. Если у главной жены не было сыновей, бремя принимал просто старший по возрасту сын. Во всех случаях принявший бремя носил по предкам трехлетний траур, как по родителям (см.: Чжун вэнь да цы дянь. Т. 4. С. 430-431).

24. У. Джонсон последнюю часть фразы не переводит, а скорее пересказывает так, как он ее понял: «no matter whether one's mother has been divorced or not» («безразлично, разведена мать или нет») (см.: The Tang Code. P. 67). По всей видимости, смысл тут именно таков.

25. Термин чу цзян поясняется в ст. 120: «Уменьшение из-за ухода [из семьи] (чу цзян) — имеется в виду, что первоначальный траур (бэнь фу) по старшим и младшим сестрам отца и по [своим] старшим и младшим сестрам — ци, а после ухода [из семьи] замуж — 9 месяцев».

26. Этот термин очень трудно перевести с достаточной степенью адекватности, с одной стороны, и лаконичности — с другой. И У. Джонсон и Н. П. Свистунова одинаково понимают термин фань как отсутствие родственных связей между субъектом и объектом действия (см., например: The T'ang Code. P. 67; Законы Великой династии Мин... С. 521). У. Джонсон переводит его как «persons of nonkin status», H. П. Свистунова — как «лица, не связанные узами родства». На мой взгляд, при таком переводе полностью выпадает второе, очень важное значение термина: отсутствие между субъектом и объектом действия каких-либо субординативных или иных иерархических связей (начальник — подчиненный, хозяин — принадлежащий ему лично зависимый, знатный — незнатный и пр.). Средненормальная ситуация фань заключалась в том, что между субъектом и объектом не было никаких отношений, которые могли бы вызвать отклонение от стандарта. Косвенным подтверждением такого понимания служит то, что при понимании противоположном такие термины, как фань дао, который Н. П. Свистунова переводит как «обычная кража» (впрочем, я перевожу его почти так же, только совершенно с иной смысловой нагрузкой), или, скажем, фань доу («обыкновенная драка»), становятся практически бессмысленными. Если обычная кража — это кража, совершенная в любой ситуации, кроме той, когда вор и обворованный являются родственниками (я уж не говорю о том, что внутрисемейным кражам Кодекс вообще уделяет крайне мало внимания, они почти за кадром, так как перемещение собственности внутри семьи было внутренним делом семьи, и наказывать за неправильное поведение по отношению к внутрисемейной собственности было прерогативой главы семьи), тогда в понятие такой «обычной кражи» сами собой включатся и кража у подчиненного, и кража подведомственного имущества, и кража ритуальных предметов, и кража запретного военного снаряжения, и многие другие — которые на самом деле, как прямо явствует из текста Кодекса, отнюдь не являлись фань. Если обыкновенная драка — это только драка между не-родственниками, тогда в понятие обыкновенной драки тут же включатся драки, скажем, между рабом и свободным, между чиновником и простолюдином, что тоже явно противоречит Кодексу. Именно поэтому термин фань я перевожу как «посторонний», «простой», а все термины, в которые входит слово «обыкновенный» (обыкновенная драка, обыкновенная кража и пр.) должны пониматься именно с учетом вышеизложенного.

27. Т. е. сын главной жены ди, причем, как правило, старший из ее сыновей, если их несколько.

28. Т. е. ей не был дан развод отцом человека, о котором идет речь.

29. Т. е. главная жена отца — не родная, но зато главная мать для всех детей данного мужчины от его наложниц.

30. По истечении трех месяцев после свадьбы жена в первый раз участвовала в обряде жертвоприношений в храме предков мужа. Муж как бы представлял ее почившим предкам — отсюда, возможно, и появился в данном термине иероглиф цзянь (*** — «видеть», «видеться», «встречаться», «быть на приеме»).

31. Т. е. в период от бракосочетания до смотрин в Храме предков муж успел умереть. Жена, тем не менее, должна была носить по нему полный полагающийся траур.

32. Согласно ст. 259 «Тан люй шу и», «одна семья» включала тех, чьи имена были записаны в один цзи — подворный список, плюс всех родственников близости ци. При этом те, кто был занесен в один список, могли быть какой угодно близости родства, хоть вообще не кровными родственниками, в то время как родственникам близости ци совсем не обязательно было числиться по одному двору, чтобы рассматриваться членами одной семьи.

33. В ст. 264 «Тан люй шу и», специально посвященной осуществлению ворожбы и колдовства с целью причинить вред, говорится: «В ворожбе (я) есть много способов воздействия, и невозможно описать их подробно. Или рисуют образ, или вырезают человеческую фигурку и прокалывают сердце, вбивают гвозди в глаза, связывают руки или ноги и так одолевают ворожбой. При колдовстве (мэй) либо прибегают к злым духам, либо произвольно пользуются противоестественными методами, [либо осуществляют другие действия] такого рода... Во всех этих случаях наказание определяется как за преднамеренное убийство с уменьшением на 2 степени... Если по причине [ворожбы или колдовства] дошло до смерти, во всех случаях действуют по закону о собственно убийстве».

34. В тексте здесь написано чжэн дао (***). Е. И. Кычанов переводит это выражение как «естественный порядок вещей» (см.: Кычанов, 1986. С. 47). Я вполне согласен с такой интерпретацией — только следует помнить, что в традиционной китайской мысли между понятиями естественности и правильности, более того, морального долженствования существовало куда более жесткое соответствие, нежели у нас.

35. Обычно термин бу дао переводят на русский словами типа «бесчеловечность» или «несправедливость». Мне кажется, при подборе русского адеквата бу дао главное внимание следовало бы уделить не тому, что данная группа преступлений характеризуется в тексте описательными формулировками «хладнокровная жестокость» и «кощунственное изуверство», а тому, что все действия бу дао «идут наперекор правильному Пути». В этих поступках не то чтобы не хватает человечности — просто так не поступают люди нормальные. Скажем, в изготовлении гу самом по себе нет особой жестокости — но есть явная патология, запредельность, противоестественность, извращенность по отношению к нормальному, и даже нормально преступному, поведению. Тем более это относится к ворожбе и колдовству.

36. Т. е. один из трех убитых не был лично свободным человеком.

37. «Большой словарь китайского языка» дает на бином цинли истолкование жэнь-цин тяньли (***), т. е. «чувства людей и естественный распорядок вещей» (см.: Чжун вэнь да цы дянь. Т. 4. С. 122). У. Джонсон переводит его как «обстоятельства» и не более того (см.: The Tang Code. P. 73). Словарь Ошанина переводит цинли как «основания», «причина» (см.: Большой китайско-русский словарь. Т. 3. С. 202). Надо полагать, что в данном контексте цинли указывает разом на эмоциональную и рациональную подоплеки поступка. Что касается выражения цехай, то в одном из общеобязательных установлений о чиновниках правоохранительных ведомств даются примеры дел исключительной вредоносности: убийство человека, грабеж, побег, насильственное вовлечение в развратные сношения лично свободного человека (см.: Ниида Нобору, 1964. С. 776).

38. В «Большом словаре китайского языка» относительно шэньчжоу (***) несколько расплывчато сказано: шэньсянь со цзюй чжи со (***) — «места, где обитают бессмертные» (см.: Чжун вэнь да цы дянь. Т. 6. С. 1405). Перечень объектов Больших жертвоприношений в соответствующем общеобязательном установлении несколько отличается от приведенного в данной статье «Тан люй шу и»; впрочем, разнятся и списки объектов Средних и Малых жертвоприношений (см.: Ниида Нобору, 1964. С. 159). В словаре Иннокентия о Больших жертвоприношениях говорится: «...жертвоприношения небу, земле, предкам и духам плодородия состояли из нефрита, тканей и животных», а о Средних — «...жертвоприношения светилам, духам хлебов, главным горам, Конфуцию и прочее состояли из животных и тканей» (см.: Полный китайско-русский словарь. Т. 1. С. 860).

39. У. Джонсон весь блок шэньюй чжи у переводит как «objects of the spirits», т. е. «вещи духов» (см.: The T'ang Code. P. 70). Словарь Иннокентия дает для бинома шэньюй перевод «привитание (т. е. Пребывание. — В. Р.) духа».

40. У. Джонсон переводит юй как «chariot», т. е. «колесница» (см.: The Tang Code. P. 71). Я следовал де Ротуру, который переводит термин юй как «chaise a porteur», т. е. «портшез» (см.: Rotours, 1947-1948. Vol. I. P. 238). Я только постарался снять в своем варианте излишне французское звучание ротуровского термина.

41. 713-741 гг.

42. Согласно ст. 51, «всякий раз, когда указывается на Того, кто в паланкине, на Высочайший выезд и на державное, [эти указания] всегда равным образом [относятся] к престарелой вдовствующей императрице, к вдовствующей императрице и к императрице».

43. Бином цун цзи (***) весьма сложен для понимания и перевода. Н. П. Свистунова поняла его как «ношение праздничного платья» (см.: Законы Великой династии Мин... С. 309). Такая интерпретация сразу настораживает: что за жесткая бинарная система в туалете тогдашних китайцев, что за крайности — либо траурное одеяние, либо праздничное, а третьего, нормального, как бы вроде и не дано. У. Джонсон поступил осторожнее, попытавшись одним камнем убить двух зайцев; в его переводе цун цзи выглядит как «put on ordinary clothing [suitable for happy occasions]» — «надевать обычную одежду, [подходящую для счастливых событий]» (см.: The T'ang Code. P. 76). E. И. Кычанов, пересказывая содержание данного пассажа, интерпретирует подобный проступок как «ношение во время траура по родителям обычной, не траурной одежды» (см.: Кычанов, 1986. С. 48-49). Пресловутая тысяча китайских церемоний ставит тут переводчиков в щекотливое положение. В «Большом словаре китайского языка» термин цун-цзи поясняется следующим образом: санфу вэй чу эр чжань и цзифу цун цзи цзи чжили (***) — «до снятия траура вдруг [на какое-то время] переодеться в одеяние радости, [в котором должна будет] совершаться церемония радостного жертвоприношения [тому, по ком носился траур, по окончании траура либо его первого этапа]» (см.: Чжун вэнь да цы дянь. Т. 3. С. 1639). Термин цзи цзи объясняется как цзу ку жи чэн ши ши жи е и цзи цзи и сан цзи (***) — «в тот день, когда дни оплакивания усопшего (т. е. первого этапа траура. — В. Р.) завершатся, послепохоронные жертвоприношения сменяются радостными жертвоприношениями» (Там же. Т. 2. С. 518). Тут следует вспомнить, что жертвоприношения умершим вообще рассматривались как события чрезвычайно радостные; обычно они упоминаются в одном ряду с бракосочетанием и праздником совершеннолетия. Вероятно, я все эти тонкости понял отнюдь не до конца, но, на мой взгляд, речь в данном пассаже «Тан люй шу и» идет не о том, что нерадивый родственник вдруг ни с того ни с сего скинул траурные вериги и принарядился будто для свадебного торжества или пира у цыши, но о попытке поскорее пройти все этапы траурных церемоний, поскорее избавиться от бремени наиболее сурового периода траура и форсировать переход к нормальной, обычной жизни. Поскольку в самом Кодексе речь идет о смене траурной одежды на одежду радости в пределах полного срока траура, а не первого его этапа, можно предположить, что имеется в виду преступное переодевание в одежду для радостного жертвоприношения, которым завершался весь срок траура и которое, собственно, знаменовало собою возвращение к нормальной жизни после долгих месяцев скорби. Впрочем, наиболее нейтрально-осторожным и, следовательно, наиболее подходящим может быть назван вариант Е. И. Кычанова.

44. Для перевода бинома бу му выбран именно этот термин как наиболее явный антоним слова «дружба» (му), через которое толкуются в комментарии надлежащие, правильные родственные чувства. В то же время предлагавшиеся прежде в качестве переводов бу му выражения «раздор», «недостаток родственных чувств» или «отсутствие родственной любви» недостаточно энергичны применительно к предусматриваемым преступлениям (умысел убить, нанесение побоев и пр.).

45. В словаре Хакера циньши применительно к персоналу высшей знати переводится как «личная охрана» (personal guard garrison), а чжоннэй как «бригада сопровождения» (escort brigade) (см.: Hucker, 1985. P. 169, 111). В словаре Ошанина циньши трактуется как «адъютант-секретарь (при князе или сановнике первых 3 рангов)» (см.: Большой китайско-русский словарь. Т. 4. С. 426). Термин чжоннэй в словаре Ошанина отсутствует. У Ротура, напротив, отсутствует как раз термин циньши, а чжоннэй трактуется как «стража во дворце вана (guarde du palais d'un prince) (см.: Rotours, 1947-1948. Vol. II. P. 640, 1016). Относительно количества охранников и стражей у персон разного статуса см.: Ниида Нобору, 1964. С. 382-384. Число набираемых из сыновей чиновников шестого и седьмого рангов циньши и из сыновей чиновников восьмого и девятого рангов чжоннэй колебалось от 130 человек у высших сановников до 36 человек у лиц, занимавших служебные должности третьего ранга. Количество придаваемых охранников и стражников определялось по совокупному учету служебных и наградных должностей, а также титулов знатности, которыми одновременно могла похвастаться та или иная персона: например, чиновник, занимавший служебную должность третьего ранга, как только что упоминалось, получал 36 тело-и домохранителей, а человек, который также занимал служебную должность третьего ранга, но имел еще и наградную должность шан чжуго, получал их уже 69.

46. Мне кажется неправильным переводить нэйлуань как «кровосмешение», «инцест» и т. п. Ну какое могло состояться кровосмешение при вовлечении в развратные сношения, скажем, наложницы деда? Ни малейшего. Напомню, что, скажем, словарь Даля определяет кровосмешение как «супружеские отношения между кровными родными» (Даль, 1996. Т. II. С. 197). И куда менее ортодоксальный в смысле исконных значений русских слов словарь Ожегова определяет кровосмешение как «половую связь между близкими родственниками» (Ожегов, 1981. С. 273). Но в «Тан люй шу и» речь идет именно о вопиющем нарушении внутрисемейного порядка, рационально сконструированной структуры внебиологической иерархии. И, между прочим, для обозначения кровосмешения в китайском языке существует иной, отдельный термин, вполне в духе Даля: «развратные сношения между родственниками» — цинь цзянь (***).

47. Наложницы, называемые, в отличие от обычных наложниц це, наложницами ин, полагались только чиновникам пятого ранга или выше.

48. Т. е., по-видимому, те, в чьих жилах течет кровь императорского рода.

49. Т. е. давно состоит при императоре как близкий помощник.

50. Последняя часть фразы по-китайски выглядит так: мин гун тайчан (***). У. Джонсон здесь переводит тайчан как «великое знамя». Данная фраза, по его мнению, есть отсылка на прецедент чжоуских времен, когда имена двух заслуженных сподвижников правителя были записаны на великом знамени тайчан (см.: The T'ang Code. P. 86). Аналогичного мнения придерживается Н. П. Свистунова (см.: Законы Великой династии Мин... С. 311, 428). Она подробно описывает чжоуское (но не минское) государственное знамя тайчан. Е. И Кычанов перевел эти четыре иероглифа как «чьи заслуги записывались на больших знаменах» (см.: Кычанов, 1986. С. 79). Однако о наличии аналогичного чжоускому знамени в танское время сведений у меня нет, и упомянутые переводчики их также не приводят. Не исключено поэтому, что в данном случае имеется в виду просто Управление императорских жертвоприношений Тайчансы, тем более что одно не мешает другому — именно Управление вполне могло ведать регистрацией выдающихся заслуг на соответствующих ритуальных регалиях. Возможно, однако, и то, что тут имеет место всего лишь фигура речи — напоминание о чжоуском тайчан как о высшей форме признания заслуг вообще.