Главная   А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Э  Ю  Я  Документы
Реклама:

ВВЕДЕНИЕ

В четвертый выпуск материалов, связанных с историей племен, создававших на территории Северного Китая в период «Шестнадцати государств пяти северных племен» собственные государственные образования, включены составленные Фан Сюаньлином истории династий Ранняя Цинь и Поздняя Лян, созданных дисцами, этническое происхождение которых не совсем ясно, и история династии Поздняя Цинь, созданной цянами.

О дисцах и цянах упоминает древнейший китайский литературный памятник Ши цзин, составление которого относится приблизительно к концу эпохи Западная Чжоу (1122-770 гг. до н.э.) и к началу периода Чунь-цю (770-403 гг. до н.э.). В частности, в гимне в честь иньского правителя У-дина [18, гл. 20-4, с. 1941] находим:

Вы, обитатели этого царства Цзин-чу,
К югу от нас вы живете. Сказать вам хочу:
Древле, с тех пор как у нас воцарился Чэн-тан,
К нам - из вождей отдаленных ди-цян
С данью никто не посмел не явиться пока,
К нашим царям не посмел не прийти говоря:
«Этот обычай от Шан утвержден на века» [4, с. 465].

В имеющемся комментарии говорится, что ди и цяны существовали и при династии Хань, занимая земли к западу от находящихся в пров. Ганьсу гор Луншань.

Более подробно и достоверно рассказывает о дисцах Сыма Цянь, относивший их к юго-западным исцам (си-нань и), под которыми он имел в виду многочисленные племена, проживавшие в южной части совр. пров. Ганьсу, западной и южной частях пров. Сычуань, юго-западной части пров. Гуйчжоу и пров. Юньнань. Сыма Цянь пишет:

«Количество вождей у юго-западных исцев исчисляется десятками, но наиболее крупным [владением] является Елан. К западу от него находятся [владения], относящиеся к группе [владения] Мимо, количество которых исчисляется десятками, но наиболее крупным является [владение] Дянь. К северу от [владения] Дянь количество вождей исчисляется десятками, [7] но наиболее крупным [владением] является Цюнду. Во всех перечисленных владениях волосы на голове завязывают в пучок, занимаются обработкой полей и в них имеются поселения для жительства.

На западе за этими владениями к востоку от Тунши и на север до Еюй находятся [владения], называемые Цзюань и Куньмин, в которых заплетают волосы в косы, переезжают с места на место вслед за скотом, не имеют постоянного места жительства, не имеют вождей и занимаемая ими площадь составляет приблизительно несколько тысяч ли.

К северо-востоку от [владения] Цзюань количество вождей исчисляется десятками, но наиболее крупными [владениями] являются Си и Цзоду. К северо-востоку от [владения] Цзоду количество вождей исчисляется десятками, но наиболее крупными [владениями] являются Жань и Ман. По существующим в них обычаям некоторые живут оседло, а некоторые кочуют, и они обитают к западу от округа Шу.

К северо-востоку от [владений] Жань и Ман количество вождей исчисляется десятками, но наиболее крупным является [владение] Байма, и все они относятся к группе дисцев.

Все перечисленные [владения] относятся к маням и исцам, живущим к юго-западу от [округов] Ба и Шу [22, гл. 116, л. 1а-2а].

Аналогичные сведения о расселении юго-западных исцев приводит Бань Гу (32-92), но уже в следующей династийной истории, «История династии Поздняя Хань», написанной Фань Е (398-445), содержатся более подробные данные о наиболее крупном владении дисцев, а именно о владении Байма, позволяющие более точно говорить о местах их расселения. По свидетельству Фань Е, баймаские дисцы занимали округ Уду, административный центр которого находился в одноименном уездном городе, лежавшем в 80 ли к западу от современного уездного города Чэнсянь в пров. Ганьсу. Округ занимал труднодоступный район, в нем возделывалась конопля, разводились прекрасные лошади, крупный рогатый скот и овцы, производились лак и мед. Центром расселения дисцев являлось озеро Хэчи или Чоучи (лежало к западу от современного уездного города Чэнсянь в пров. Ганьсу), площадью в сто цин, окруженное обрывистыми берегами. Защищенные естественными преградами, дисцы постоянно нападали на пограничные города и уезды, а когда против них предпринимались карательные походы, укрывались в труднодоступных местах [28, гл. 86, л. 35б, 36а].

Обобщая приведенные данные, можно заключить, что основным местом расселения дисцев являлась юго-западная часть пров. Ганьсу. Л. Н. Гумилев в книге «Хунны в Китае», не приводя каких-либо серьезных доказательств, пишет, что дисцы - это «народ, который мы называем тангутами» [1, с. 107], что крайне сомнительно и противоречит свидетельствам китайских историков. Достаточно сказать, что тангуты, называемые в источниках дансян, появляются на исторической арене только в период Южных и Северных династий, начинающийся с 420 г., т. е. почти сразу же [8] после гибели династии Поздняя Лян в 403 г. Вряд ли один и тот же народ в одно и то же время мог выступать и под названием дансян, и под названием дисцев. Кроме того, источники принимают дансянов за потомков племен саньмяо [12, гл. 98, л. 21б]. Как указывает Сыма Цянь, племена саньмяо, жившие между реками Янцзыцзян и Хуайхэ и в области Цзинчжоу, неоднократно поднимали восстания [22, гл. 1, л. 18б], поэтому, вернувшись из инспекционной поездки по стране, Шунь предложил легендарному императору Яо переселить их в Саньвэй, т. е. в район гор на территории современного уезда Дуньхуан в пров. Ганьсу [22, гл. 1, л. 19а]. По объяснению комментатора У Ци, на западе владения саньмяо находилось озеро Дунтинху, а на востоке - озеро Пэнли (Поянху). Другими словами, земли этого племени лежали в долине среднего течения Янцзы. Отсюда они были переселены в Саньвэй, и именно эти горы упоминаются в дальнейшем как место их расселения после того, как Юй ликвидировал последствия страшного наводнения, о чем говорит следующее свидетельство: «После того как на горах Саньвэй стало возможным жить, среди племен саньмяо установился полный порядок» [44, гл. 6, с. 209].

Несомненно, приведенные свидетельства, относящиеся к легендарным временам, вызывают сомнения, но тем не менее совершенно ясно, что китайские историки относят дансянов и дисцев к различным этническим группам: первых они принимают за потомков племени саньмяо, а вторых отождествляют с юго-западными исцами.

Первоначально дисцы, вплоть до периода «Шестнадцати государств пяти северных племен», никак не проявляли себя. Затем, во время смуты в эру правления Юн-цзя (311 г.), выдвинулся Фу Хун, вождь одного из диских племен, который признал над собой власть династии Ранняя Чжао. Когда император династии Ранняя Чжао, Лю Яо, потерпел поражение, Фу Хун изъявил покорность династии Поздняя Чжао, получил от нее должности, звания и титулы и был поселен в Фантоу (местность к юго-западу от современного уездного города Цзюньсянь в пров. Хэнань, называемая в настоящее время Цимэньду). В дальнейшем позднечжаоский император Ши Лэ лишил Фу Хуна должности, что разгневало его, и он перешел на сторону династии Цзинь. Вскоре, пользуясь происходившими беспорядками, Фу Хун самовольно объявил себя великим шаньюем и присвоил титул Саньцинь-вана, т. е. правителя земель бывшей династии Цинь. Имея сто тысяч воинов, он стал разрабатывать планы захвата всей Поднебесной, для чего ему было необходимо уничтожить Жань Миня, основателя династии Вэй, Мужун Цзюня, императора династии Ранняя Янь, и Яо Сяна, одного из родоначальников династии Поздняя Цинь. Однако этим планам не было суждено осуществиться. Фу Хуна отравил взятый в плен бывший военачальник династии Поздняя Чжао - Ма Цю.

Сын Фу Хуна, Фу Цзянь (1), казнил Ма Цю, взял власть в свои руки и, выполняя волю отца, переселился из Фантоу в район Гуаньчжун, занимавший территорию юга современной провинции Шэньси, основал [9] столицу в Чанъани и в 351 г. вступил на императорский престол. Хотя Фу Цзянь (1) находился на престоле всего четыре года, за этот короткий срок он добился многого. На западе ему удалось разбить войска династии Ранняя Лян, внутри страны подавить несколько восстаний, а затем нанести поражение цзиньскому военачальнику Хуань Вэню, выступившему на помощь восставшим.

Стремясь привлечь китайское население, Фу Цзянь (1) «условился с народом о трех основных положениях закона, которые предусматривали сокращение податей и простоту дворцовых помещений, заботу о делах управления и строгое соблюдение правил поведения в отношении престарелых, уважение и развитие конфуцианства» [24, гл. 112, л. 36]. Поскольку эти мероприятия отвечали господствующим конфуцианским взглядам, народ стал говорить о наступившем «воскрешении к жизни».

В данном случае Фу Цзянь (1) действовал подобно Лю Бану, основателю династии Хань, который в качестве временной пропагандистской меры, направленной на привлечение жителей Цинь, договорился с отцами-старейшинами о временном законе, состоявшем из трех разделов: за убийство человека - смерть, за ранение человека или разбой - наказание по степени вины; также он отменил все остальные циньские законы [5, гл. 1-А, л. 146, 15а].

Следующий император Фу Шэн, занявший престол после Фу Цзяня (1), кстати сказать, единственного диского императора, умершего своей смертью, отличался жестокостью и погряз в пьянстве, а в результате был убит, после чего в 357 г. на престол вступил Фу Цзянь (2), с именем которого связывается стремительный взлет династии Ранняя Цинь. Оценивая деятельность Фу Цзяня (2), Фан Сюаньлин пишет:

«После этого Фу Цзянь (2) усмирил династию Ранняя Янь, установил порядок в землях Шу, захватил округ Дай и поглотил область Лянчжоу, в результате чего занял две трети всех земель государства и расположился в семи областях из девяти. Далекие страны склонились перед его справедливостью, глухие труднодоступные места испытывали желание примкнуть к нему, а поэтому остановили лошадей (т. е. прекратили военные действия) и стали подносить составленные в его честь песни, поручать сидящим на ветвях фениксам петь в его честь гимны, его заслуги сравнивались с заслугами живших в прошлом героев и разве его непосредственное благотворное влияние сказалось только на то время, в котором он жил! Ни одно из пяти северных племен, даже в период своего расцвета, не могло сравниться с ним в могуществе» [27, гл. 115, л. 10б].

Что же позволило Фу Цзяню (2) добиться таких успехов? Насколько позволяют судить источники, это объясняется не только его личными качествами, не только удачно выбранной политикой, но и тем, что ему удалось найти и использовать на службе способных помощников. Начиная с самых отдаленных времен китайские историки совершенно справедливо отводят весьма значительную роль мудрым помощникам правителя [10] и часто ставят их заслуги выше его собственных заслуг. Они называли мудрых помощников «ногами и руками, глазами и ушами» или «крыльями» правителя, а отважных военачальников сравнивали с его «когтями и зубами». Возникло даже специальное выражение «управлять, свесив рукава одежды и сложив руки». Уже в древнейшем литературном памятнике Шан шу рассказывается, что после уничтожения династии Инь и наведения порядка чжоуский У-ван «свесил рукава одежды и сложил руки, но в Поднебесной царил полный порядок» [44, гл. 11, с. 389]. Согласно имеющемуся комментарию, У-ван умело подобрал нужных людей, каждый из которых успешно справлялся с возложенными на него обязанностями, поэтому ему самому нечего было делать. Подчеркивая значение помощников, Сыма Цянь пишет: «Хотя Яо был мудр, он не мог добиться успеха в предпринимаемых делах, и только когда обрел Юя, в девяти областях установилось спокойствие. Отсюда осуществление желания возвысить священное управление зависит только от выбора и назначения на должности военачальников и главных помощников» [22, гл. 110, л. 33б].

Среди преданных и мудрых помощников Фу Цзяня (2), помогавших ему управлять государством, выделялись Люй Полоу, Сюэ Цзань, Цюань И, Лян Пинлао и др., но наиболее выдающимся был Ван Мэн, занимавший самые высокие должности. Оценивая его действия, источник пишет: «Решая дела управления, Ван Мэн поступал справедливо, он отправил в ссылку или изгнал занимавших должности, но ничего не делающих, отстранил глупых и тупых, выдвинул мудрых и талантливых, для внешних действий готовил оружие, в самом государстве проявлял уважение к конфуцианству, убеждал заниматься земледелием и разведением тутовых деревьев, учил бескорыстности и внушал чувство стыда. Не было ни одного преступления, которое оставалось бы безнаказанным, не было ни одного способного человека, который не был бы не назначен на должность, во всем ярко проявлялись большие достижения, все дела, связанные с управлением, выполнялись своевременно. В результате войска были сильны, а государство богато, наступило общее спокойствие и все это объяснялось усилиями Ван Мэна» [27, гл. 114, л. 16б].

Внутри государства Фу Цзянь (2) использовал традиционные методы управления, основанные на оказании милостей и на устрашении путем применения суровых наказаний, предусмотренных законом. Вскоре после вступления на престол он назначил Ван Мэна на должность начальника уезда Шипин, в котором своевольничали местные заправилы, свирепствовали многочисленные грабители и воры. Прибыв к месту службы, Ван Мэн установил ясные законы, ввел строгие меры наказания, обуздал сильных местных заправил, забил плетями насмерть одного чиновника. Это вызвало жалобы населения, которое подало на него жалобу. Ван Мэна обвинили в преступлении и он был доставлен в клетке в столицу.

Фу Цзянь (2), лично допрашивавший Ван Мэна, спросил: «В делах управления на первое место ставится воспитание народа с помощью [11] добродетели, ты же, едва заняв должность, убил и казнил неисчислимое количество людей. Почему ты поступаешь так жестоко?»

Ван Мэн ответил: «Как я, ваш слуга, слышал, спокойное государство управляется с помощью правил поведения, в охваченной смутой стране порядок наводится с помощью закона. Вы, Ваше Величество, не обратив внимания на то, что я не обладаю способностями, назначили меня управлять уездом со множеством подлежащих разрешению дел и я с почтением, в ваших интересах, искоренял и уничтожал порочных и лукавых. Вначале я убил одного лукавого чиновника, но их еще остались десятки тысяч. Если бы я оказался не в состоянии полностью уничтожить творящих насилие и установить ясные законы, значит, я посмел бы не обратить внимание на опасное положение и мне нечем было бы отблагодарить за возложенную на меня ношу. Что касается наказаний, связанных с жестоким управлением, то я, поистине, не смею пользоваться ими». Сравнив Ван Мэна с Гуань Чжуном и Цзычанем, Фу Цзянь (2) одобрил его действия и назначил на высокие должности.

Судя по приведенной цитате, внутреннее управление страной основывалось на конфуцианской теории управления с помощью добродетели и на легистской теории управления с помощью закона.

Основные слагаемые конфуцианской теории управления - Небо, правитель и его слуги, под которыми понимаются все, начиная от высокопоставленных сановников и кончая рядовыми людьми. Небо выступает в качестве беспристрастной верховной силы, строго наблюдающей за происходящим на земле. Его власть всесильна и люди бессильны бороться с нею. Наблюдая сверху за происходящим на земле, Небо награждает и ниспосылает счастье на добродетельных правителей или, наоборот, уничтожает и наказывает злых.

Небо ниспосылает на человека счастье или беды в зависимости от его добродетелей. Добродетель - основа счастья. Большое счастье при отсутствии добродетелей подобно толстой стене без фундамента, которая в любой момент может развалиться. Добродетель - общее, самое широкое понятие, означающее различные положительные качества. На вопрос цзиньского правителя Дао-гуна, что такое добродетель, Сыма Хоу дал определение в самой общей форме: «Поступки чжухоу каждый день перед вами и если вы будете действовать, подражая их добрым и остерегаясь их дурных поступков, это можно назвать добродетелью» [8, гл. 13, с. 160]. Другими словами, следовать добру и остерегаться зла - вот основной закон добродетели.

В качестве примеров добродетели можно отметить уважение к знатным, прославление мудрых, использование заслуженных, почитание старых, любовь к родственникам, почтительность к окружающим, смелость, мудрость, почтительность к родителям, уступчивость, умение советоваться с другими и т. д. И тем не менее, хотя добродетель, как самая широкая категория, включала в себя различные понятия, имелось качество, которое [12] являлось главным, определяющим все остальные. Этим качеством было соблюдение правил поведения, ли. Оно тесно связано со знаменитым изречением из Лунь юя: «Пусть правитель будет правителем, слуга - слугой, отец - отцом, сын - сыном» [13, гл. 15, с. 271]. Другими словами, все должны знать свои права и обязанности, предусмотренные правилами поведения, и делать то, что им положено делать.

Неукоснительное выполнение правил поведения - фундамент добродетели, ибо правила поведения - основа порядка в государстве. Управление на основе правил поведения - главный закон владения. В самом деле, ведь если правила поведения соблюдаются, каждый знает свое место, ведет себя соответствующим образом и делает то, что нужно, владение процветает, все живут в радости и довольстве и, наоборот, если правила поведения нарушаются, порядок в государстве приходит в расстройство. Это и позволило цискому сановнику Гуань Чжуну сказать: «Когда правитель ведет себя не как правитель, а слуга ведет себя не как слуга - это основа смуты» [8, гл. 6, с. 86]. Евнух Бо-ти заявил в беседе с цзиньским правителем Вэнь-гуном: «Правитель должен быть правителем, а слуга должен быть слугой и это правило называется мудрым наставлением. Выполняющий до конца это мудрое наставление может быть главой народа» [8, гл. 10, с. 132]. Это же имел в виду Ван Мэн, сказавший: «Спокойное государство управляется с помощью правил поведения».

Для правителя основная цель соблюдения правил поведения - завоевать преданность и доверие народа. Преданность народа, точно так же как и его доверие к правителю, ведут к укреплению владения и позволяют успешно управлять им. Доверие и преданность возникают, когда народ убежден, что правитель относится ко всем одинаково благожелательно, верит чиновникам, занимающимся различными делами, знает, что его не будут отрывать от работ в разгар сельскохозяйственной страды.

Преданность и доверие народа правитель завоевывает главным образом с помощью человеколюбия, жэнь. Иероглиф жэнь, состоящий по написанию из двух частей - «человек» и «два», первоначально означал двух работающих на поле людей, один из которых тянул соху, а другой подталкивал ее вперед. Отсюда появилось сначала значение взаимопомощи, а затем милости или любви к людям. Именно в этом значении употребляется рассматриваемый термин в Го юй, что явствует из следующих цитат: «Человеколюбие дает возможность оказывать благодеяния» [8, гл. 1, с. 14]; «Человеколюбие обеспечивает народ питанием» [8, гл. 2, с. 16]; «С внешней стороны он любит людей, но в душе нечеловеколюбив. То, что он с внешней стороны любит людей, но не думает об их постоянных выгодах, указывает на отсутствие человеколюбия» [8, гл. 18, с. 211]; «Без человеколюбия невозможно делить вместе с воинами трех армий голод и трудности в походе» [8, гл. 19, с. 225] и т. д.

Проявлял человеколюбие с целью привлечения народа и Фу Цзянь (2). Сразу же после вступления на престол он стал «одаривать зерном и [13] тканями вдовцов, вдов, сирот и престарелых, которые не могли самостоятельно существовать» [27, гл. 113, л. 2а]. Однажды Фу Цзянь (2) поднялся на вершину горы Лунмэнь и, обозревая окрестности, стал восторгаться горами и реками, защищавшими местность. Его советники Цюань И и Сюэ Цзань возразили, что привлекать к себе людей следует добродетелями, а горы и реки, защищающие местность, не заслуживают того, чтобы на них полагаться. Это весьма обрадовало Фу Цзяня (2) и, вернувшись в Чанъань, он «одарил зерном и тканями вдовцов, вдов и престарелых и освободил наполовину от уплаты арендной платы за землю проживающих в тех местах, через которые он проезжал» [27, гл. 113, л. 2б].

Конфуцианская теория управления государством в целом - это стройная, глубоко продуманная теория, отличающаяся, несмотря на присущую ей простоту, удивительной логичностью. Все ее составные части - Небо, правитель и народ тесно связаны между собой и взаимно контролируют друг друга. Небо, как высшая сила, вручает престол добродетельному правителю. Правитель, руководствуясь присущими ему добродетелями, мудро управляет народом, имея высшей целью его благо. В этом случае как Небо, так и народ поддерживают правителя и он пользуется безграничным счастьем. Наоборот, если правитель лишен добродетелей и не заботится о благе народа, Небо отказывает ему в поддержке, а народ восстает, в результате чего правитель лишается престола.

Однако этой стройной и логичной теории, впрочем как и всякой другой, присуще слабое место, не позволяющее осуществить ее в полном объеме на практике. Она построена на понятии добродетели, т. е. на моральном принципе, требует от всех соблюдения строго установленных правил поведения, призывает к человеколюбию, способствующему установлению порядка и мира в обществе. Достаточно неопределенное понятие добродетели является слишком слабым фундаментом. В реальной жизни как интересы различных групп населения, так и отдельных личностей сталкиваются между собой, что неизбежно приводит к забвению добродетели во имя собственных интересов. Естественно, что в ходе возникающей борьбы сильные подавляют более слабых, а это всегда рождает несправедливость и, как следствие, недовольство людей.

Невозможность установить порядок на основе добродетели вызвала к жизни совершенно противоположную, созданную Шан Яном, теорию легизма, ставящую на первое место закон, которому должны подчиняться все, вне зависимости от добродетелей, предков и занимаемого положения. Наказания, предусмотренные законом, - один из наиболее эффективных методов управления государством. Как говорит легизм: «Хорошее управление осуществляется путем наказаний».

Фу Цзянь (2), управляя государством, использовал одновременно обе указанных теории. О применении конфуцианской теории уже говорилось, а в качестве примера использования теории легистов можно привести следующее свидетельство. Сановник Цян Дэ, младший брат жены Фу [14] Цзяня (2), безудержно пьянствовал, творил насилия и причинял бедствия народу, поэтому Ван Мэн схватил его и убил, а труп выставил на всеобщее обозрение на рыночной площади. Затем он в течение нескольких декад убил или предал казни свыше двадцати родственников и свойственников Фу Цзяня (2), творивших насилия. После этого все чиновники содрогнулись от страха перед наказаниями, влиятельные дома затаили дыхание, на дорогах прекратили поднимать оброненное, широко распространились добрые нравы, а Фу Цзянь (2) со вздохом сказал: «Только сейчас я понял, что в Поднебесной существуют законы, а Сын Неба пользуется уважением» [27, гл. 113, л. 2а, 2б].

В области экономической жизни Фу Цзянь (2) проводил традиционную политику китайских императоров, направленную на поощрение и развитие земледелия, которое издавна считалось основным занятием. Как говорится в Го юй: «Ведь главное занятие народа - земледелие. Оно дает просо и рис для жертвоприношений Верховному владыке, приносит народу отдых и изобилие, от него зависит снабжение необходимым всех дел, оно рождает согласие и дружелюбие среди людей, с него начинается увеличение богатства, оно создает полную безопасность и огромную устойчивость» [8, гл. 1, с. 5].

Вскоре после вступления на престол Фу Цзянь (2) принял личное участие в возделывании поля, называвшегося полем, обрабатываемым правителем силами народа, а его жена приняла участие в работах по вскармливанию тутового шелкопряда в окрестностях столицы [27, гл. 113, л. 3а]. Участие правителя в сельскохозяйственных работах - давняя традиция, возникновение которой, судя по тексту Го юя, относится ко временам чжоуского Сюань-вана (828-782 гг. до н.э.). Ван на специальном поле проводил торжественный обряд начала полевых работ и вспахивал первую борозду, в то время как основная часть работ выполнялась участвовавшими в торжествах простолюдинами. Существование подобных полей и участие правителя в их обработке было призвано показать важность занятия земледелием.

Довольно часто Фу Цзянь (2) рассылал по областям и округам специальных послов для проверки деятельности чиновников и выяснения нужд народа, в задачу которых входило также поощрение земледелия. В 372 г., в связи со случившейся сильной засухой Фу Цзянь (2) приказал производить гнездовой посев [27, гл. 113, л. 8б. В 377 г. было послано 30 тыс. рабов на постройку канала в верхнем течении реки Цзиншуй, предназначенного для орошения твердых, солончаковых полей. Работы были закончены в течение короткого времени и прорытый канал избавил население от наводнений и засухи [27, гл. 113, л. 11б].

Принимавшиеся меры к повышению эффективности земледелия не прошли бесследно. В этой связи весьма интересно свидетельство Сыма Гуана, утверждавшего, что в 382 г. был собран небывалый урожай. С лучших почв в основных раннециньских землях было собрано с каждого му [15] по 70, а с худших - по 30 даней зерна. В области Ючжоу, хотя и появилась саранча, она не пожирала коноплю и бобовые культуры и там урожай достиг с лучших почв до 100, а с худших - до 50 даней с каждого му [21, гл. 104, с. 3305]. Необходимо однако отметить, что, комментируя это свидетельство, Ху Сань-син пишет, что о таких высоких урожаях никогда не было слышно и скорее всего о них ложно сообщали местные власти, желавшие выслужиться перед императором.

Для облегчения положения населения практиковалось освобождение от уплаты арендной платы за землю и налогов. Например, после поездки на вершину горы Луншань Фу Цзянь (2) освободил наполовину от уплаты арендной платы за землю население, проживавшее в тех местах, через которые он проезжал [27, гл. 113, л. 2б]. В 370 г. от уплаты налогов и несения трудовых повинностей на вечные времена было освобождено население вновь созданного округа Юнчан [27, гл. 113, л. 7б]. После победы, одержанной над тобаским вождем Шэицзянем, подчинявшиеся ему кочевья обязали заниматься хозяйством для поддержания существования, освободили на три года от несения повинностей и отменили арендную плату и налоги на землю [27, гл. 113, л. 11б].

Поощрялась бережливость, принимались меры против роскоши и непроизводительных расходов. Вскоре после вступления Фу Цзяня (2) на престол случилась сильная засуха, в связи с чем он сократил количество потребляемой пищи, убрал музыкальные инструменты и приказал обитательницам женского дворца отказаться от шелковых тканей и длинных одежд, полы которых волочились по земле [27, гл. 113, л. 2б].

Когда благодаря деятельности Фу Цзяня (2) в государстве воцарилось изобилие, он стал кичиться роскошью, повесил в главном зале дворца, в котором принимал на аудиенциях чиновников, жемчужные занавеси, украсил дворцовые помещения, колесницы, утварь и одежды жемчугом, нефритом, удивительными драгоценностями и редкостными изделиями. Любопытно в связи с этим увещевание, высказанное в чисто китайском духе чиновником государственной канцелярии Пэй Юаньлюэ: «Как я, ваш слуга, слышал, императоры Яо и Шунь крыли крыши своих домов тростником, а правители дома Чжоу имели убогие дворцовые помещения, поэтому они смогли установить спокойствие и радоваться процветанию в течение восьмисот лет. [С другой стороны], циньский император Ши-хуан безудержно предавался роскоши, поэтому власть от него не перешла по наследству даже к его внуку. Желательно, чтобы вы, Ваше Величество, использовали низкосортные деревья, не шлифуя их, пренебрегали роскошными палатами и не жили в них, распространяли в Поднебесной простые нравы, до бесконечности подавали примеры прекрасного поведения. Проявляйте пренебрежение к золоту и яшме, цените зерно и ткани, старайтесь помогать тому, что скрывается в мыслях и чувствах людей, убеждайте народ заниматься земледелием и разведением тутового дерева, откажитесь от бесполезных изделий, отбросьте вещи, которые трудно доставать» [27, гл. 113, л. 15а]. [16]

Услышанное увещевание весьма обрадовало Фу Цзяня (2). Он приказал убрать жемчужные занавеси, а Пэй Юаньлюэ назначил на должность дворцового советника, занимающегося увещеваниями и подачей советов императору.

В 378 г. ряд владений Западного края поднесли Фу Цзяню (2) небесных лошадей и скакунов, пробегающих в день тысячу ли, которые все потели кровью, имели красные гривы, разноцветную масть, похожую на расцветку феникса или чудесного животного линь. Отказавшись от подношений, Фу Цзянь (2) сказал: «Думая о ханьском императоре Вэнь-ди, который вернул коня, пробегающего в день тысячу ли, я восхищенно вздыхаю и восхваляю его поступок. Верните обратно всех поднесенных мне лошадей. Надеюсь, что тогда мне можно будет думать о прежнем императоре и я буду похож на человека, жившего в древности» [27, гл. 113, л. 12а].

Стремясь к бережливости, Фу Цзянь (2) хотел привить чувство бережливости и народу. В 364 г. кто-то из сановников рекомендовал Фу Цзяню (2) назначить на высшие чиновные должности торговцев, накопивших огромные состояния и подражавших в роскоши колесниц и одежд лицам, носившим титулы ванов и хоу. Фу Цзянь (2) установил, кто рекомендовал торговцев на должности сановников, и понизил их в титулах. Затем он издал указ: «Не являющиеся чиновниками, назначенными на должности по приказу императора, не могут ездить на повозках или верхом в окрестностях ста ли от столицы. Жены и дочери ремесленников, торговцев и низших служащих в присутственных местах не могут носить изделия из золота, серебра и одежды из шелка. Нарушившие данное распоряжение подлежат публичной казни» [27, гл. 113, л. 4б].

Экономическая политика Фу Цзяня (2) не замедлила принести результаты. Источник впечатляюще рисует картину наступившего благосостояния и процветания. «В землях среди застав и в области Лунчжоу установилось спокойствие, среди народа царила радость. Дороги от Чанъани до всех областей обсадили ясенем и ивой, через каждые двадцать ли поставили вышки, а через сорок ли построили почтовые станции, путешествующие смогли получать необходимое для себя в пути, а ремесленники и торговцы торговать на дорогах. Восхваляя установившийся порядок, народ пел: «По бокам широких улиц в Чанъани высажены ивы и ясень. Внизу катятся повозки знатных лиц с красными колесами, вверху сидят на ветках фениксы. Во множестве, как облака, собрались выдающиеся высокообразованные мужи, они наставляют нас, простой народ» [27, гл. 113, л. 9а].

Большое внимание уделялось развитию просвещения, главным образом распространению конфуцианства, причем гадания, связанные с учением Лао-цзы и Чжуан-цзы, были запрещены [27, гл. 113, л. 10б]. Сразу же после вступления на престол Фу Цзянь (2) начал создавать школы [27, гл. 113, л. 2а]. Спустя некоторое время он открыл в округах и владениях школы, заполнив их учащимися, уже знавшими одну классическую книгу и более, а также посылал в эти школы для получения образования [17] сыновей и внуков лиц, начиная от носящих титулы гунов и занимавших посты высших сановников. Учащиеся, становившиеся в дальнейшем широкообразованными учеными, отмечались почетными знаками [27, гл. 113, л. 4а].

Стремясь к распространению образования, Фу Цзянь (2) приказал военачальникам, командирам и воинам ночной охранной стражи заниматься учением. Такое же распоряжение получили и обитательницы женского дворца. Среди евнухов и дворцовых служанок отобрали наиболее умных и знающих и назначили ученых, обучавших их классическим книгам [27, гл. 113, л. 10б].

Оценивая деятельность Фу Цзяня (2) в области просвещения, ученый Ван Ши говорил: «С тех пор как Лю Юаньхай (основатель династии Ранняя Чжао) и Ши Лэ (основатель династии Поздняя Чжао) подняли беспорядки и нарушили порядок в государстве хуасясцев (древнее самоназвание китайцев), обе столицы (Чанъань и Лоян) пышно заросли густой травой, мало кто из ученых-конфуцианцев остался в живых, древние сочинения уничтожили и о них перестали упоминать, классические учения погибли, науку забросили, и создалось такое же положение, как и при циньском императоре [Ши-хуане]. Вы, Ваше Величество, обладаете мудростью и военными талантами, позволяющими подавлять мятежи, а справедливостью превосходите Юя [Шуня] и основателя династии Ся. Вы совершили прекрасное действие, открыв школы, широко распространяете моральные принципы конфуцианства, Ваше благотворное влияние превосходит влияние правителей династии Чжоу в период ее расцвета и таким образом вы оставите по себе добрую славу на тысячелетия» [27, гл. 113, л. 4а, 4б].

Если рассматривать внутреннюю политику Фу Цзяня (2) в целом, нетрудно заметить, что принимавшиеся им меры к развитию земледелия, стремление облегчить положение населения путем сокращения налогов и арен иной платы за землю, призывы к бережливости и распространение образования полностью повторяют политику китайских императоров, считавшихся мудрыми. Это позволяет говорить, что опору для своей власти Фу Цзянь (2) искал в китайцах, в то время как сяньбийцы, представленные племенами мужун и тоба, а также цяны являлись для него врагами. Примечательно, что советник Ван Мэн перед своей смертью говорил ему: «Сяньбийцы и презренные цяны - наши враги, которые в конце концов принесут бедствия. В интересах алтаря для жертвоприношений духам Земли и злаков следует постепенно искоренять их» [27, гл. 114, л. 17а].

Наиболее сильным противником дисцев была созданная мужунами династия Ранняя Янь, под властью которой находились обширные земли к востоку от заставы Ханьгугуань. По своему могуществу Ранняя Янь значительно превосходила возглавляемую Фу Цзянем (2) династию Ранняя Цинь. Как говорил яньский сановник Мужун Пин: «Цинь - маленькое и слабое государство, полагающееся на нашу помощь» [27, гл. 111, л. 5б], а другой сановник Шэнь Шао заявлял: «Земли Центральной [18] области (т. е. земли династии Ранняя Янь) обильны, а количество населения такое же, как у двух разбойников (Ранняя Цинь и Восточная Цзинь) вместе взятых. Сила ее луков и лошадей вызывает страх династий Цинь и Цзинь» [27, гл. 111, л. 6б].

К борьбе с Ранней Янь Фу Цзянь (2) готовился исподволь. В 369 году цзиньские войска под командованием Хуань Вэня напали на Раннюю Янь, в связи с чем император этой династии Мужун Вэй обратился к Фу Цзяню (2) за помощью, обещая за это отдать земли к западу от Улао. Фу Цзянь (2), под предлогом оказания помощи, выслал 20 тыс. воинов, на самом же деле он хотел выяснить слабые места Мужун Вэя, поскольку стремился подчинить себе принадлежавшие ему земли [27, гл. 111, л. 5а]. Наступавшие цзиньские войска, потерпев сокрушительное поражение, отступили, после чего между династиями Цинь и Янь внешне установились дружественные отношения и они непрерывно обменивались послами. Один из яньских послов Хао Гуй, давний друг Ван Мэна, подробно рассказал ему о состоянии дел династии Ранняя Янь [21, гл. 102, с. 3218, 3219]. По-видимому, кроме этого Фу Цзянь (2) получил много сведений от бежавшего к нему выдающегося яньского военачальника Мужун Чуя. Мужун Чуй сыграл главную роль в отражении нападения Хуань Вэня, что привело к росту его авторитета. Это вызвало зависть недалекого Мужун Пина, главного советника императора Мужун Вэя, и он вместе с вдовствующей императрицей решил убить его. Нависшая опасность и заставила Мужун Чуя перейти на сторону Фу Цзяня (2).

Получив разными путями подробные сведения о противнике, Фу Цзянь (2) перешел к открытой вооруженной борьбе. Поводом послужил отказ Мужун Вэя предоставить земли к западу от Улао, заявившего, что такое обещание было дано послом ошибочно. В 369 г. войска Фу Цзяня (2) напали на Лоян, заняли город и с победой вернулись обратно. На следующий год войска под командованием Ван Мэна снова выступили в поход. Для отражения нападения Мужун Вэй выслал свыше 300 тыс. воинов во главе с Мужун Пином. Мужун Пин решил вести затяжную войну, но Ван Мэн выслал отряд отборных воинов, которые ночью проселочными дорогами вышли в тыл его лагеря и сожгли обозы, лишив Мужун Пина продовольствия.

По характеру Мужун Пин был жаден и груб. Огородив горы и родники, он стал торговать хворостом и продавать воду, но, приобретая несметное количество денег, не заботился о содержании воинов, которые, естественно, не хотели сражаться. Напуганный Мужун Вэй выразил Мужун Пину порицание, приказал раздать нажитые деньги воинам и думать только о победе. Однако в происшедшем сражении Мужун Пин потерпел сильное поражение и бежал в город Е, преследуемый Ван Мэном. Сюда же подошел с войсками и Фу Цзянь (2). Находившиеся в городе фуюйцы и гаоцзюйлисцы открыли ночью ворота и впустили в город войска Фу Цзяня (2). Мужун Вэй бежал, но был пойман высланной за ним погоней. [19] Он получил приказ вернуться во дворец и выйти из него во главе гражданских и военных чиновников, чтобы официально капитулировать, после чего был прощен и назначен на высокие должности.

Во дворце в г. Е в руки Фу Цзяня (2) попали подушные списки населения, в которых значились 157 округов, 1579 уездов, 2 458 969 дворов и 9 987 935 душ [27, гл. 113, л. 7б]. Приведенные цифры, относящиеся к 370 г., представляют большой интерес, если сравнить их с аналогичными данными на 280 г. Как указывается в Цзинь шу, численность населения при династии Западная Цзинь на 1-й год эры правления Тай-кан (280 г.) составляла 2 459 840 дворов и 16 163 863 души [27, гл. 14, л. 7а]. Другими словами, количество дворов осталось почти без изменений, в то время как количество душ сократилось на 6 175 928 человек. Однако необходимо учитывать, что власть династии Западная Цзинь распространялась на земли и население, находившееся в 370 г. под властью династии Ранняя Цинь, поэтому к численности населения Ранней Янь необходимо прибавить численность населения Ранней Цинь. В этом случае общее количество дворов в 370 г., несомненно, было выше, чем в 280 г., а численность населения, возможно, была точно такой же или даже выше.

Приведенные цифры противоречат широко распространенным утверждениям о том, что в период «Шестнадцати государств пяти северных племен» произошел колоссальный спад численности населения Северного Китая. Эти утверждения, для которых, кстати сказать, можно найти подтверждение в источниках, связаны с тем, что после того как сюнну в 311 г. захватили штурмом цзиньскую столицу Лоян и взяли в плен императора Хуай-ди, значительное количество населения, спасаясь от воцарившейся смуты, устремилось на юг. Как говорил цзиньский сановник Ван Дао: «После того как Лоян пал, 6-7 из каждых десяти мужчин и женщин в Центральной области бежали, спасаясь от беспорядков, на южный берег Янцзы» [27, гл. 65, л. 1б]. Кроме того, казалось бы, численность населения должна была сократиться в связи с вторжением кочевников, которые вырезали целые города, не щадя ни женщин, ни детей.

Почему же получается, что за прошедшие 90 лет, как показывают подушные списки, численность населения не только не сократилась, а, наоборот, увеличилась? По-видимому, сыграло роль неправильное толкование источников. Когда в них говорится, что 6-7 из каждых десяти мужчин и женщин бежали на юг, для мужчин и женщин употреблен не термин нань (мужчина) и нюй (женщина), термин ши-нюй, имеющий различные значения. В Шан шу ши-нюй употребляется в значении совершеннолетние мужчины и женщины [44, гл. 11, с. 386], а Сюнь-цзы применяет этот термин, имея в виду холостых молодых людей и незамужних девушек [23, гл. 3, с. 48]. Однако этот термин можно понимать и по-иному. В древности ши, буквально ученый, означал высшую прослойку населения, делившуюся на ученых, земледельцев, ремесленников и торговцев, а в более позднее время учащихся, готовых к сдаче экзаменов на ученую [20] степень. Если исходить из такого толкования, под мужчинами следует понимать образованных людей, т. е. интеллигенцию. Можно допустить, что на юг бежали именно они, а простой народ, занимавшийся земледелием, оставался на месте, поскольку крестьянам значительно труднее оторваться от родной земли. Интересно, что, доказывая необходимость похода против династии Цзинь, Фу Цзянь (2) заявил: «Я хочу, чтобы потомки бежавших за реку лиц, носивших головные уборы чиновников, вернулись к могилам своих предков, к родным тутовым деревьям и катальпам» [27, гл. 114, л. 4а]. Как видим, речь идет о чиновничестве, а не о крестьянах.

Если верить подушным спискам, относящимся к 280 и 370 гг., то они показывают, что за прошедшие 90 лет количество дворов увеличивалось более быстрыми, а численность населения - более медленными темпами. В чем дело? Объясняется это, по-видимому, тем, что на военную службу забирали не всех годных мужчин данного двора поголовно, а в соответствующих пропорциях в зависимости от потребного количества воинов. Например, перед походом против династии Цзинь Фу Цзянь (2) приказал всем областям выделить из каждого десятка тягловых одного воина [27, гл. 114, л. 6а]. В 340 г. Ши Цзилун, император династии Поздняя Чжао, собираясь выступить в карательный поход против Мужун Хуана, приказал областям Сычжоу, Цзичжоу, Цинчжоу, Сюйчжоу, Ючжоу, Бинчжоу и Юнчжоу собрать с каждого двора трех тягловых из пяти и двух тягловых из трех, включая и дворы, освобожденные от несения повинностей [27, гл. 106, л. 6б]. В 342 г. по приказу того же Ши Цзилуна каждый двор во всех областях должен был выставить из трех тягловых два, а из пяти - трех воинов [27, гл. 106, л. 7б].

Таким образом, двор сам по себе продолжал существовать, из него забиралась лишь какая-то часть его членов. В ходе почти непрерывных военных действий значительная часть воинов гибла на полях сражений, но это сказывалось не на количестве дворов, а на численности населения, поэтому оно и росло более медленными темпами.

Вопрос о численности китайского населения имеет важное значение, ибо он связан с историей развития китайского этноса. Л. Н. Гумилев, основываясь на якобы имевшем место резком сокращении численности населения, делает отсюда и другой важный вывод, утверждая, что новая популяция уже не была продолжением старой, ханьской. Он пишет: «Ведь население Северного Китая сложилось из хунно-сяньбийско-китайских, а Южного - из ханьско-маньских метисов. По сути дела, это были новые этносы, с новым стереотипом поведения, с новыми идеалами и навыками, вкусами и потребностями» [1, с. 233]. Вряд ли можно безоговорочно согласиться с этим утверждением, принимая во внимание приведенные свидетельства источников.

Победа Фу Цзяня (2) над династией Ранняя Янь была наиболее крупной победой над его соседями, вслед за которой последовал ряд других. [21] В 371 г. был присоединен округ Чоучи (административный центр - совр. населенный пункт Логучжэнь в уезде Чэнсянь пров. Ганьсу), в 373 г. - завоевана область Ичжоу (пров. Сычуань), в 376 г. уничтожена династия Ранняя Лян и в этом же году - владение Дай, созданное сяньбийским племенем тоба. В результате одержанных побед Фу Цзянь (2) «занял две трети всех земель государства и расположился в семи областях из девяти» [27, гл. 115, гл. 10а].

Объединив под своей властью весь Северный Китай, в 363 г. Фу Цзянь (2) послал военачальника Люй Гуана на завоевание Западного края. Придворные чиновники возражали против похода, но Фу Цзянь (2) ответил: «Две династии Хань, не имевшие сил подчинить сюнну, и то посылали войска в Западный край. Ныне, когда сюнну уже усмирены, справиться с Западным краем так же легко, как сломать сухую веточку» [27, гл. 114, л. 2а]. Интересно, что, упоминая о двух династиях Хань, Фу Цзянь (2) выступает как бы продолжателем их политики. Западный край привлекал внимание ханьских императоров не только сам по себе, но и как окно в западный мир. Через него, по Таримскому бассейну, проходила дорога, известная как Великий шелковый путь, по которой китайцы вывозили на запад главным образом шелк и получали оттуда неизвестные в Китае изделия.

Быстро усмирив 36 владений в Западном крае [27, гл. 114, л. 10а], Люй Гуан хотел остаться в нем, но все его приближенные просили вернуться обратно. Прислушавшись к советам, Люй Гуан навьючил награбленные драгоценности на верблюдов, количество которых превышало 20 тыс. голов, и двинулся в обратный путь. Узнав о поражении Фу Цзяня (2) в войне с династией Цзинь, Люй Гуан остановился в области Лянчжоу, вошел в г. Гуцзан и в 386 г., после того как Фу Цзянь (2) был убит Яо Чаном, вступил на императорский престол, объявив о создании династии Поздняя Лян. История этой династии излагается в 122-й главе Цзинь шу и дается в русском переводе.

Политика Фу Цзяня (2) в отношении подчиненных народов также строилась на двух традиционных китайских методах - оказание милостей и проявление силы, причем главное значение имели милости. Провожая Люй Гуана в поход, Фу Цзянь (2) говорил ему: «У западных жунов грубые обычаи, в их владениях не соблюдаются правила поведения и справедливость. Путь к их обузданию - подчинять и миловать. Показывайте могущество Срединного государства, руководите ими, используя законы правителя, оказывайте благотворное влияние, но не используйте широко военную силу и войска, не занимайтесь чрезмерными насилиями и грабежами» [27, гл. 114, л. 4б].

В отличие от династий Ранняя и Поздняя Чжао и династии Вэй, созданной Жань Минем, Фу Цзянь (2) не прибегал к кровавым расправам со своими противниками, а стремился привлечь их на свою сторону. Когда к нему бежал Мужун Чуй, Ван Мэн советовал убить его, но Фу Цзянь (2) [22] возразил: «В настоящее время, проявляя справедливость, я привлекаю к себе выдающихся мужей, чтобы успешно завершить великий подвиг. К тому же, когда он только что прибыл, я говорил ему о своей исключительной искренности и, если сейчас убью его, что станут говорить обо мне люди!» [27, гл. 113, л. 6а].

Вместо истребления противников Фу Цзянь (2) переселял их на жительство в свои основные земли, лежащие среди застав. Так, после уничтожения династии Ранняя Янь сюда были переселены сто тысяч дворов из различных инородческих племен: ухуани поселены в округах Фэнъи и Бэйди, а вождь динлинов Чжай Бинь переселен в уезд Синьань [27, гл. 113, л. 7б]. После уничтожения династии Ранняя Лян в район среди застав было переселено свыше 7 тыс. знатных дворов, оставшееся население обложили налогом в размере 13 тыс. цзиней золота и серебра для раздачи наград воинам, а все остальное оставили по-старому [27, гл. 113, л. 11а]. Цель переселений ясна. Во-первых, отрыв врага от его родных мест ослаблял его, а во-вторых, это давало возможность держать переселенных под контролем. Для усиления контроля над побежденными в завоеванные земли направлялись способные администраторы. Так, в земли, принадлежавшие династии Ранняя Янь, были посланы Ван Мэн, Фу Жун и Фу Пи, а в область Лянчжоу, принадлежавшую династии Ранняя Лян, - Лян Си.

Переселяя иноплеменников в свои основные земли, Фу Цзянь (2) в то же время для укрепления своей власти направлял дисцев во вновь приобретенные. Считая, что район к востоку от заставы Ханьгугуань обширен и густо заселен, Фу Цзянь (2) стал думать, как лучше успокоить его, а поэтому собрал чиновников для обсуждения этого вопроса. На совещании он сказал: «Среди моих соплеменников много родственников по побочной линии. Ныне я хочу отделить 150 тыс. дворов, живущих в Саньюане, Цзюцзуне, Уду по реке Цяньшуй и в области Юнчжоу, и поселить их в различных важных стратегических местах, чтобы они не забывали заслуг предков и служили нерушимой основой государства» [27, гл. 113, л. 14б]. После того как чиновники одобрили этот план, Фу Цзянь (2) отделил три тысячи дворов сыновей и младших братьев четырех вождей и передал их Фу Пи, находившемуся в Е, поставив его, наподобие потомственным владетельным князьям, новым правителем [27, гл. 113, л. 14б].

Насколько широко проводилась политика расселения дисцев по важным стратегическим районам, ясно видно из слов Фу Жуна, убеждавшего Фу Цзяня (2) отказаться от нападения на династию Цзинь. Фу Жун говорил: «Вы, Ваше Величество, с любовью относитесь к сяньбийцам, цянам и цзесцам, которых расселили в окрестностях столицы, в то время как старых друзей и своих соплеменников изгнали и поселили в отдаленных краях. Ныне, когда вы выступите в поход с войсками, собранными со всего государства, что станет с храмом предков, если вспыхнут смуты? Вашим наместником в столице будет надзирающий за государством (имеется в виду наследник престола), имеющий несколько десятков тысяч [23] слабых воинов, в то время как сяньбийцы, цяны и цзесцы соберутся в количестве, равном количеству деревьев в лесу, а все они в отношении нашего государства разбойники и наши враги» [27, гл. 114, л. 3б].

Расселение диских дворов по различным опорным районам встречало возражения со стороны многих. В частности, сановник Чжао Чжэн, считая такую политику опасной, предупреждал Фу Цзяня (2): «Вы переселяете сородичей в далекие земли и оставляете сяньбийцев, но если в одно прекрасное утро создастся угроза для спокойствия, кому вы скажете об этом?» Фу Цзянь (2) только рассмеялся и не внял предупреждению [27, гл. 114, л. 13а].

Взятым в плен представителям побежденных династий щедро жаловались должности и титулы. Случилось, что в созвездиях Вэй и Цзи появилась комета, которая, пройдя центральную часть неба, как бы подмела хвостом созвездие Дунцзин. Под созвездиями Вэй и Цзи лежали земли династии Ранняя Янь, а под созвездием Дунцзин - земли династии Ранняя Цинь. То, что комета подмела хвостом созвездие Дунцзин, астрологи растолковали как указание на то, что династия Ранняя Цинь будет уничтожена династией Ранняя Янь, в связи с чем стали убеждать Фу Цзяня (2) убить Мужун Вэя, его сыновей и младших братьев. Фу Цзянь (2) не только не принял совета, более того, назначил Мужун Вэя начальником государственной канцелярии, Мужун Чуя - правителем округа Цзинчжао, а Мужун Чжуна - правителем округа Пинъян [27, гл. 113, л. 9а, 9б].

Возражая против этих назначений, Фу Жун представил Фу Цзяню (2) доклад, в котором, в частности, говорилось: «Ныне их правитель-отец вместе со своими сыновьями и братьями, ставшими чиновниками, заполнили весь двор, они держат в своих руках власть и заняли все должности, своим влиянием подавили старых заслуженных сановников, а Вы, Ваше Величество, сближаетесь с ними и проявляете к ним свою любовь» [27, гл. 113, л. 9б]. Интересен ответ Фу Цзяня (2), в котором содержится объяснение его политики: «Ныне в землях среди четырех морей много дел, население не успокоено, народ необходимо утешать, исцев и дисцев необходимо замирять. Именно сейчас я хочу объединить всех в одну семью, сделать всех своими детьми» [27, гл. 113, л. 9б].

Стремясь объединить весь Китай под своей властью путем оказания милостей, Фу Цзянь (2) неуклонно проводил такую же политику не только в отношении мужунов, но и в отношении вождей всех других племен и императоров свергнутых им династий. В частности, после того как Чжан Тяньси, император династии Ранняя Лян, вынужден был изъявить покорность, Фу Цзянь (2) пожаловал ему титул хоу, построил для него подворье в Чанъане и поселил его в нем [27, гл. 113, л. 11а]. Об императоре цянов Яо Чане известно, что он признал над собой власть Фу Цзяня (2) и, когда последний выступил в поход против династии Цзинь, получил звание «военачальник, взлетающий к небу как дракон» и должность управляющего всеми военными делами в областях Ичжоу и Лянчжоу. [24]

Объявляя об этих назначениях, Фу Цзянь (2) сказал: «По правде говоря, я сам заложил основы государства, имея звание "военачальник, взлетающий к небу как дракон". Звание "военачальник, взлетающий к небу как дракон" я никогда не предоставлял другим, ныне специально даю его вам и поручаю все дела в землях к югу от гор» [27, гл. 116, л. 4б].

Приняв решение о нападении на династию Цзинь и будучи твердо уверен в победе, Фу Цзянь (2) даже заранее пожаловал цзиньскому императору должность левого помощника начальника государственной канцелярии. Его сановнику Се Аню была дарована должность начальника отдела чинопроизводства, а Хуань Чжуну - должность окольничего; было приказано построить для них подворья в Чанъане [27, гл. 114, л. 6а].

Удачная политика Фу Цзяня (2) привела к блестящим результатам. Его войска одерживали над противниками одну победу за другой, а внутри страны царил мир, росло благосостояние населения, расцветала культура. Ничего, казалось бы, не предвещало краха, который наступил так же внезапно, как и неожиданный и стремительный взлет дисцев.

В 383 г., окрыленный достигнутыми успехами, Фу Цзянь (2) решил нанести окончательный удар по последнему оставшемуся противнику - династии Цзинь. Всем областям было приказано выделить из каждого десятка тягловых одного воина, помимо чего юношам из «добропорядочных семей» предлагалось добровольно вступить в войска. В авангарде во главе 250 тыс. пеших и конных воинов были посланы «военачальник, карающий юг» - Фу Жун, «военачальник, командующий сильной конницей» - Чжан Хао, «военачальник, утешающий войска» - Фу Фан, «военачальник, командующий охранными войсками» - Лян Чэн, «военачальник - успокоитель юга» - Мужун Вэй и «военачальник, превосходящий всех в войсках» - Мужун Чуй.

Следом за ними выступил из Чанъаня Фу Цзянь (2), имевший более 600 тыс. пеших и 270 тыс. конных воинов, которые растянулись на тысячу ли. В частности, когда Фу Цзянь (2) подошел к Сянчэну (уездный город, лежавший к северо-востоку от современного уездного города Сянчэн в пров. Хэнань), войска из области Лянчжоу только еще подходили к Сяньяну (к востоку от современного уездного города Чанъань в пров. Шэньси), войска из округов Шуцзюнь и Ханьчжун еще спускались вниз по реке Янцзы, а войска из областей Ючжоу и Цзичжоу приближались к Пэнчэну (совр. уездный город Туншань в пров. Цзянсу).

Начало кампании разворачивалось для Фу Цзяня (2) успешно. Фу Жун занял город Шоучунь, Мужун Чуй - город Сянчэн, а Лян Чэн, расположившийся на реке Лоцзянь, построил на реке Хуайшуй частокол, чтобы помешать передвижениям цзиньских войск, двигавшихся на судах по воде, и в ходе происшедших сражений нанес им несколько поражений.

Выступившая для отражения нападения цзиньская армия, насчитывавшая 70 тыс. воинов, страшась построенного на реке Хуайшуй частокола, остановилась в 25 ли от лагеря Лян Чэна на реке Лоцзянь. В это время цзиньский [25] военачальник Ху Бинь, теснимый Фу Жуном, тайно послал гонца сообщить Се Ши, командующему цзиньскими войсками: «Ныне разбойников много, а у меня истощились запасы продовольствия, боюсь, что больше не увижусь с вами, великий военачальник». Гонец был схвачен и доставлен к Фу Жуну, который срочно отправил Фу Цзяню (2) донесение: «Разбойников мало, их легко взять в плен. Боюсь только, что они сбегут. Следует скорее двинуть войска вперед, чтобы захватить главарей разбойников». Обрадованный Фу Цзянь (2) покинул основные войска, стоявшие в Сянчэне и во главе 8 тыс. легковооруженных всадников поспешил к Фу Жуну.

Между тем Фу Цзяня (2) постигла первая неудача. Цзиньский военачальник Лю Лаочжи неожиданно напал ночью на окруженный валами лагерь Лян Чэна и нанес ему сокрушительное поражение, после которого войска Се Ши двинулись вперед и расположились вдоль реки Фэйшуй.

Желая запугать цзиньские войска и принудить их к сдаче, Фу Цзянь (2) послал к Се Ши перешедшего на его сторону бывшего цзиньского военачальника Чжу Сюя рассказать о многочисленности и силе своих войск. Однако Чжу Сюй, изменив своему новому господину, рассказал Се Ши о положении Фу Цзяня (2), сообщив: «Если подойдут все войска династии Ранняя Цинь, насчитывающие миллион воинов, им невозможно будет противостоять. Пока войска еще не собрались, вам следует скорее вступить в сражение и если вы разобьете авангардные части, сможете добиться осуществления своих намерений».

Прислушавшись к совету, Се Ши отправил гонца вызвать Фу Цзяня (2) на бой, и [гонец] передал: «Вы, оторвавшись от главных сил армии, глубоко вторглись в наши земли и расположились на позициях вдоль реки Фэйшуй. Это указывает на то, что вы приняли план затяжной войны и разве у вас есть желание вступать в сражение? Если вы отведете войска немного назад, дав возможность нашим командирам и воинам свободно развернуться, за чем я и вы будем наблюдать, сидя на конях с ослабленными поводьями, разве это не будет прекрасно!».

Приняв вызов, Фу Цзянь (2) приказал войскам отступить, думая, что когда цзиньские войска станут переправляться, он навалится на них, нанесет им поражение и уничтожит. Однако случилось непредвиденное. Чжу Сюй и его сообщники подняли в тылу Фу Цзяня (2) крики «Циньские войска потерпели поражение!» Это вызвало панику и воины стали разбегаться, преследуемые противником. Фу Цзянь (2), в которого попала шальная стрела, один бежал на север.

После поражения на реке Фэйшуй началась агония династии. Все, кому в прошлом Фу Цзянь (2) оказывал всяческие милости, отошли от него. Чжан Тяньси бежал и изъявил покорность династии Цзинь. Мужун Чуй поднял восстание в землях к востоку от заставы Ханьгугуань. Вождь цянов Яо Чан также поднял мятеж, и, едва прошел один год и девять месяцев после поражения на реке Фэйшуй, как Фу Цзянь (2) попал к нему в плен и был задушен. [26]

После смерти Фу Цзяня (2) престол перешел сначала к Фу Пи (385-386), его старшему сыну от наложницы, а затем к Фу Дэну (386-394), который погиб в сражении с вождем цянов Яо Сином.

Всего с 351 г., когда Фу Цзянь вступил на императорский престол, и до Фу Дэна сменилось пять правителей, правивших в общей сложности 44 года, после чего в 394 г. династия Ранняя Цинь была уничтожена. Пережив за прошедший короткий срок стремительный взлет и не менее стремительное падение, в дальнейшем дисцы исчезли с исторической арены.

Что касается истории династии Поздняя Цинь, созданной цянами, то она не связана ни с какими крупными событиями, заслуживающими описания, и с ней можно ознакомиться на основании предлагаемого перевода.

Текст воспроизведен по изданию: Материалы по истории кочевых народов в Китае III-V вв. Выпуск 4. Ди и цяны. М. Восточная литература. 2012

© текст - Таскин В. С. 2012
© сетевая версия - Strori. 2023
© OCR - Иванов А. 2023
© дизайн - Войтехович А. 2001
© Восточная литература. 2012