Главная   А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Э  Ю  Я  Документы
Реклама:

ФАН СЮАНЬЛИН

ИСТОРИЯ ДИНАСТИИ ЦЗИНЬ

ЦЗИНЬ ШУ

Ввиду большого объема комментариев их можно посмотреть здесь (открываются в новом окне)

гл. 106

Ши Цзилун. Часть 1

Ши Цзилуна, племянника Ши Лэ, поскольку его имя нарушало табу, наложенное на храмовое имя императора Тай-цзу, называют по прозвищу. Его деда звали Бэйе, а отца — Коуми. Отец Ши Лэ, [Чжоугэ] чжу, усыновил маленького Ши Цзилуна, поэтому некоторые говорят, что он был младшим братом Ши Лэ. Когда Ши Лэ было шесть-семь лет, кто-то, хорошо умевший определять судьбу человека по его лицу, сказал: «Вид этого мальчика необыкновенен, у него кости, говорящие о возвышении, он станет настолько знатным, что об этом невозможно даже рассказать».

В эру правления Юн-син (304-306) Ши Цзилун и Ши Лэ потеряли друг друга. В дальнейшем Лю Кунь отправил мать Ши Лэ, урожденную Ван, и Ши Цзилуна, которому было семнадцать лет, в Гэпо. Ши Цзилун отличался жестокостью, любил конную охоту, без меры предавался порочным [96] развлечениям. Особенно он любил стрелять шариками из самострела, причем много раз стрелял в воинов, и в войсках это считалось истинным бедствием. Доложив об этом урожденной Ван, Ши Лэ хотел убить Ши Цзилуна, но урожденная Ван ответила: «Бык, которому суждено везти тяжелый груз, пока еще он теленок, случается, ломает много повозок, к нему должно проявлять снисходительность». В возрасте восемнадцати лет Ши Цзилун изменил прежним привычкам.

Ши Цзилун, ростом 7 чи и 5 цуней, был быстр, хорошо стрелял из лука и ездил верхом, смелостью превосходил всех современников, поэтому все высшие чиновники и его родственники относились к нему с уважением и страхом. Ши Лэ, относившийся к Ши Цзилуну с большим одобрением, назначил его военачальником, карающим презренных врагов.

Ши Цзилун был женат на младшей сестре военачальника Го Жуна, но его завлекла девочка-рабыня из актерской семьи Чжэн Интао, она пользовалась его любовью, поэтому он убил урожденную Го. Затем он женился на урожденной Цуй из уезда Цинхэ, но Чжэн Интао оклеветала и ее; [Цуй] тоже убили. Вот как жесток был Ши Цзилун! Если в войсках оказывался кто-то равный ему в смелости и искусстве разрабатывать планы, Ши Цзилун тут же находил удобный случай и убивал его, уничтожив таким образом в разное время очень много людей. Что касается взятых им городов и укрепленных валами поселений, то он, не разбирая, кто хорош, а кто плох, закапывал взрослых мужчин и женщин живыми в землю, рубил головы и мало кого оставлял в живых. Хотя Ши Лэ несколько раз упрекал и наставлял Ши Цзилуна, тот продолжал действовать по-прежнему. Однако войсками Ши Цзилун командовал строго, не придирался к мелочам, никто не смел нарушать его распоряжений, и, когда воины получали приказ о нападении, враг, как ни метался, не мог противостоять им. В связи с этим Ши Лэ благоволил к Ши Цзилуну, оказывал ему все больше доверия и возлагал на него ведение карательных походов.

Когда Ши Лэ жил в Сянго, он назначил Ши Цзилуна правителем округа Вэйцзюнь с местопребыванием в Е, а в дальнейшем возвел в титул Фаньян-хоу. Приняв титул великого шаньюя и вступив на престол правителя владения Чжао, Ши Лэ назначил Ши Цзилуна главным помощником шаньюя и главноуправляющим всеми военными делами личной охраны императора, а затем перевел на должность окольничего, предоставив право создать управление, и повысил в титул Чжуншань-гун. Незаконно приняв высокий титул, Ши Лэ назначил Ши Цзилуна великим воеводой, начальником государственной канцелярии, повысил в титуле до вана и предоставил владение, насчитывавшее 10 тыс. дворов.

Превосходя заслугами всех современников, Ши Цзилун сам говорил, что после вступления Ши Лэ на императорский престол он непременно станет великим шаньюем, но Ши Лэ [97] назначил на этот пост своего сына Ши Хуна. Это весьма разгневало Ши Цзилуна, и в тайной беседе со своим сыном Ши Суем он сказал: «С тех пор как правитель основал столицу в Сянго, он только давал указания, а сам сидел сложа руки, в то время как в меня более двадцати лет летели стрелы и камни. На юге я захватил в плен Лю Юэ, на севере прогнал косоплетов, на востоке усмирил земли [бывших владений] Ци и Лу, на западе навел порядок в областях Циньчжоу и Юнчжоу, кроме того, победил и уничтожил тринадцать областей. Создание владения Великое Чжао — дело моих рук, поэтому я действительно мог надеяться на получение поста великого шаньюя, но его вручили желторотому птенцу. Каждый раз, когда я думаю об этом, не могу ни спать, ни есть. Подожду, пока правитель поздно выедет из дворца 1, а тогда не оставлю в живых никого из его потомков».

На первом году эры правления Сянь-кан (335 г.), когда Ши Цзилун низложил сына Ши Лэ, Ши Хуна, все сановники стали убеждать его принять высокий титул. Ши Цзилун издал бумагу, в которой говорилось: «Дом правителя переживает многочисленные затруднения, Хайян-ван 2 сам покинул престол, в землях среди четырех морей происходят серьезные события, поэтому, покорно склонив голову, я подчиняюсь оказываемому на меня давлению. Однако, как я слышал, того, кто действует по законам Неба и Земли, называют Хуаном (властителем. — В. Т.), а того, чьи добродетели соответствуют желаниям духов и людей, называют ди (императором. — В. Т.). Я не смею слышать о титуле хуанди 3 (властителя-императора. — В. Т.) и пока могу принять только титул временно исполняющего обязанности Чжао тянь-вана — вана, правящего владениями Чжао по воле Неба, чтобы удовлетворить чаяния Неба и людей». После этого Ши Цзилун объявил на подведомственной территории амнистию и изменил наименование эры правления на Цзянь-у.

Ши Цзилун назначил Куй Аня окольничим, великим воеводой и начальником государственной канцелярии, Го Иня — начальником общественных работ, Хань Си — левым помощником начальника государственной канцелярии, Вэй Гая, Фэн Мо, Чжан Чуна и Цао Сяня — начальниками отделов государственной канцелярии, Шэнь Чжуна — окольничим, Лан Иня — дворцовым советником и Ван Бо — начальником дворцового секретариата. Остальные гражданские и военные чиновники получили титулы и должности в зависимости от заслуг. Сын Ши Цзилуна, Ши Суй, был объявлен наследником престола.

Поскольку имелось предсказание: «Сын Неба должен прийти с северо-востока», Ши Цзилун подготовил императорские колесницы, выехал в Синьду и вернулся обратно. Выделив из уезда Интао 4 волость Люсян, Ши Цзилун создал уезд Тинцзя (уезд, в котором останавливалась императорская колесница. — В. Т.).

В принадлежавшей Ши Цзилуну области Сюйчжоу [98] канцелярист 5 Чжу Цзун убил правителя области Го Сяна и во главе округа Пэнчэн изъявил покорность династии Цзинь. Ши Цзилун послал военачальника Ван Лана напасть на него, после чего Чжу Цзун бежал в земли к югу от реки Хуайшуй.

Ши Цзилун, погрязший в развлечениях, забросил дела управления и занимался большими строительными работами; он приказал Ши Сую рассматривать и утверждать доклады начальника государственной канцелярии, назначать пастырей областей и правителей округов, совершать жертвоприношения в окрестностях столицы и храме предков и только дела, связанные с карательными походами и нападениями и приговорами к смертной казни, рассматривал лично.

Рухнула башня Гуаньшэнтай, за что Ши Цзилун убил главу мастеровых 6 Жэнь Вана и приказал восстановить башню, сделав ее вдвое выше прежней.

Ши Цзилун, лично возглавив войска, предпринял на юге набег на [округ] Лиян 7 и, дойдя до Янцзы, повернул обратно. Набег вызвал большое волнение в цзиньской столице 8.

Ши Цзилун послал Ши Юя, имевшего звание военачальника, карающего презренных врагов, в набег на уезд Чжунлу 9; затем [Ши Юй] окружил Хуань Сюаня, носившего звание военачальника — успокоителя севера, в Сянъяне. Мао Бао, имевший звание военачальника, помогающего государству, начальник южной охранной стражи телохранителей Ван Го и командующий войсками, карающими запад, Ван Цяньци выступили на помощь Хуань Сюаню во главе войск области Цзинчжоу и расположились в уезде Чжаншань 10. В течение двадцати дней Ши Юй вел с ним наступательные и оборонительные бои, но затем из-за голода и болезней повернул обратно.

Из-за большого количества поступавших податей и трудностей с их перевозкой Ши Цзилун приказал ежегодно принимать в центральные амбары тысячу тысяч ху зерна, а остальное зерно хранить по берегам рек.

Цзиньский военачальник Чуньюй Ань напал на принадлежавший Ши Цзилуну уезд Фэйсянь 11 в округе Ланъе и, захватив пленных и добычу, вернулся обратно.

Кормилица Ши Суя, Лю Чжи, выдвинулась в прошлом из-за того, что владела искусством шаманки, а когда выкормила Ши Суя, приобрела особую благосклонность Ши Цзилуна, стала брать взятки, участвовать в обсуждении различных дел, подавлять своей властью всех при дворе, поэтому большинство приближенных и фаворитов Ши Цзилуна становились таковыми благодаря ей. Ши Цзилун пожаловал Лю Чжи титул Ичэн-цзюнь.

Ши Цзилун издал бумагу, в которой приказывал лицам, откупающимся от наказания, платить деньгами вместо ценностей и тканей, а при отсутствии денег вносить по существующим рыночным ценам зерно, которое должно было доставляться на склады по берегам рек. [99]

В восьми округах области Цзичжоу выпал град, нанесший большой урон осеннему урожаю, поэтому Ши Цзилун издал бумагу, в которой резко порицал себя за допущенные ошибки. Затем он отправил цензоров для раздачи пшеницы, хранившейся в складах по берегам рек, в качестве посевного материала, а районы, особенно сильно пострадавшие от града, освободил от повинностей на один год.

Ши Цзилун собирался переехать в Е, в связи с чем начальник государственной канцелярии просил начальника обрядового приказа доложить об этом в храме предков. Ши Цзилун сказал: «В древности, когда собирались совершить какое-нибудь великое дело, об этом обязательно докладывали в храме предков, но не расставляли жертвенных сосудов перед алтарем для жертвоприношений духам Земли и злаков. Пусть начальник государственной канцелярии подробно обсудит этот вопрос, а о результатах доложит мне». Сановники просили приказать великому воеводе доложить о переезде Ши Цзилуна алтарю для жертвоприношений духам Земли и злаков, и Ши Цзилун согласился с этим. Когда Ши Цзилун переехал во дворец в Е, кругом прошли своевременные дожди, и обрадованный Ши Цзилун помиловал всех, вплоть до приговоренных к смертной казни.

Начальник лекарского приказа Цзе Фэй сделал повозку, указывающую направление на юг, и за проявленную при этом большую изобретательность Ши Цзилун пожаловал ему титул хоу без предоставления земельного владения и щедро одарил его.

Впервые было установлено, что свитские всадники, прислуживающие при дворе, и лица, занимающие более высокие должности, могут ездить на легких колесницах, запряженных одной лошадью, а носящие титулы ванов и гунов при жертвоприношениях в окрестностях столицы могут ездить на эскортных колесницах императора, запряженных четверкой лошадей, с укрепленными на них флагами с изображением фениксов и восемью фестонами, а при аудиенциях во дворце первого и пятнадцатого числа лунного месяца ездить на легких колесницах, запряженных одной лошадью.

В это время вождь цянов Бо Гоуда, продолжавший укрываться за труднопроходимыми естественными преградами, не являлся с изъявлением покорности ко двору, потому Ши Цзилун послал своего сына Ши Биня, носившего титул Чжанъу-ван, во главе 20 тыс. отборных всадников и войск из областей Циньчжоу и Юнчжоу покарать его.

Ши Цзилун выехал в округ Чанлэ 12 и уезд Вэйго и там, где не занимались выращиванием хлебов и не разводили тутовое дерево, разжаловал местных чиновников, после чего возвратился обратно.

На втором году эры правления Сянь-кан (336 г.) Ши Цзилун приказал военачальнику своей ставки Чжан Ми перевезти из Лояна в Е колокола и стойки для их подвешивания, фигуры [100] девяти драконов, статую Вэньчжуна, медных верблюдов и фэй-ляней 13. [При перевозке] один колокол утонул в Хуанхэ, после чего собрали триста человек, умеющих плавать и нырять, которые обвязали колокол толстой, сплетенной из бамбукового лыка веревкой, а затем с помощью ста быков и ворота вытащили его из воды. Для перевозки колокола [через Хуанхэ] было построено судно, способное поднять десять тысяч ху зерна, а затем на четырехколесной телеге, оставлявшей колею шириною в четыре, а глубиною в два чи, доставили в Е. Весьма обрадованный Ши Цзилун помиловал всех, приговоренных к двум годам наказания, одарил чиновников зерном и тканями и повысил простой народ в титулах на один ранг.

Ши Цзилун издал бумагу, в которой говорилось: «Проводить проверку заслуг раз в три года и в соответствии с этим понижать или повышать в должностях глупых и умных 14 — таково неизменное правило, оставленное покойными правителями, обеспечивающее успехи и неудачи в делах управления.

При династии Вэй впервые была установлена система девяти служебных рангов, согласно которой раз в три года производилось беспристрастное утверждение в должностях, и, хотя подобная система не была во всем совершенной, она является беспристрастным законом для затыкающих таблички за пояс 15, чистым зеркалом, отражающим качества людей. Пусть начиная с настоящего времени эта система продолжает употребляться без изменений. Покойный император положил начало управлению Поднебесной, поэтому снова устанавливается употребление желтой бумаги 16. Что касается отбора и выдвижения чиновников, то главным является аттестация, причем к настоящему времени прошло уже три года, как беспристрастное утверждение в должностях не проводилось. Руководящие утверждением в должностях должны при переаттестации выдвигать добрых и изгонять дурных, но так, чтобы с этим были согласны представители всех девяти философских течений. По окончании отбора дворцовый секретариат и придворное управление должны производить проверку [кандидата] в трех отношениях 17 и объявлять о результатах, после чего назначение вступает в силу. Пусть мои слова внесут в приказ, а тех, кто не будет с почтением соблюдать правила отбора, цензоры обязаны обвинять в совершении преступления и докладывать мне об этом».

Вождь косоплетов 18 Юй Цзюй во главе 30 тыс. человек сдался Ши Цзилуну. Ши Цзилун дал Юй Цзюю и другим тринадцати вождям, лично установившим отношения с Чжао-ваном (титул Ши Цзилуна. — В. Т.), титулы ле-хоу и расселил их народ по шести областям, в том числе по Цзичжоу и Цинчжоу.

В это время существовали многочисленные трудовые повинности, военным походам не было конца, к тому же из-за длительной засухи подорожало зерно, цена двух доу обрушенного риса дошла до стоимости одного цзиня золота, население, [101] не имевшее средств к существованию, взывало о помощи.

Кроме того, приняв предложение Цзе Фэя, Ши Цзилун начал сбрасывать в Хуанхэ к югу от Е камни, чтобы соорудить висячий мост, и, хотя расходы на работы выразились в нескольких тысячах десятков тысяч монет, строительство так и не смогли закончить. Поскольку занятые на работах сильно голодали, строительство было прекращено.

Ши Цзилун приказал начальникам крупных и мелких уездов 19 во главе здоровых, взрослых мужчин собирать в горах желуди и ловить в озерах рыбу для оказания помощи престарелым и малолетним, но собранное захватывалось влиятельными домами, в то время как простой народ ничего не получал.

К этому времени было закончено сооружение дворца Тайудянь в Сянго и Восточного и Западного дворцов 20 в Е. Высота фундамента дворца Тайудянь равнялась 2 чжанам и 8 чи, и он был облицован разноцветными камнями. Под ним было выкопано помещение для 500 охранников. Длина дворца с востока на запад составляла 50, а с юга на север 65 бу. Крыша была покрыта глазурованной черепицей с золотыми рисунками и надписями по торцам, кругом стояли посеребренные колонны и позолоченные столбы, висели занавеси из жемчуга, яшма украшала стены, все было сделано с изумительным искусством и мастерством.

Кроме того, Ши Цзилун отобрал девушек из семей чиновников и простолюдинов, построил для них в террасе Линфэнтай девять дворцовых помещений, расположенных позади дворца Сяньяндянь. Всего там было свыше 10 тыс. женщин, украшенных редкими драгоценностями и разодетых в шелка. Во дворцах были назначены женщины-чиновники, делившиеся на 18 рангов, которые обучали девушек гаданию по звездам [для предсказания счастливых и несчастливых событий] и искусству стрельбы из лука, сидя верхом на лошади и стоя на земле. В астрономической обсерватории назначили женщину — великого астролога для наблюдения за счастливыми и несчастливыми предзнаменованиями и для проверки истинности предсказаний великого астролога противоположного пола. Затем из женщин создали эскортный отряд, несший украшенные перьями знамена и игравший на ударных и духовых инструментах, причем они играли так же искусно, как и представители противоположного пола. Округам и владениям было запрещено заниматься изучением искусства предсказаний по звездам, а осмелившиеся нарушить этот запрет подлежали казни.

Левый смотритель императорского кладбища Чэнгун Дуань сделал наружный светильник, укрепленный на конце огромного столба, высотою более 10 чжанов. На верху столба находился круг, в который наливали масло, а внизу — круг, на котором размещались люди, причем оба круга были соединены толстыми веревками. Ши Цзилун опробовал светильник и остался весьма доволен. Старший пестун наследника престола 21 Куй Ань во [102] главе 509 гражданских и военных чиновников убеждал Ши Цзилуна принять высокий титул, но едва тот вступил на нижний круг, масло из верхнего круга протекло, и семь человек погибло. Это произвело на Ши Цзилуна ужасное впечатление, и, страшно разгневавшись, он обезглавил Чэнгун Дуаня у ворот Чанхэмэнь.

После этого, соблюдая установления, существовавшие при династиях Инь и Чжоу 22, в третьем году эры правления Сянь-кан (337 г.) Ши Цзилун незаконно присвоил себе титул Да Чжао тянь-вана — вана, управляющего по воле Неба великим владением Чжао, вступил на престол в южных предместьях столицы и объявил большую амнистию, распространявшуюся на всех, вплоть до приговоренных к смертной казни. Деду Ши Цзилуна, Бэйе, посмертно был поднесен титул императора У хуанди, а отцу, Коуми, — храмовой титул Тай-цзун и посмертный титул императора Сяо хуанди. Жена Ши Цзилуна, урожденная Чжэн, была объявлена тянь-ван хуанхоу 23, а сын, Ши Суй, — наследником императора, занимающим пост вана, правящего по воле Неба. Членов фамилии Ши Цзилуна (имеются в виду его сыновья. — В. Т.), носивших титулы ванов, понизили в титулах до окружных гунов, а членов его рода, управляющих владениями и носивших титулы ванов, — до уездных хоу. Чиновники получили титулы и назначения на должности в зависимости от заслуг.

Свыше 500 дворов, сосланных на работы из округа Тайюань, подняли мятеж [против Ши Цзилуна] и бежали к черным цянам.

Хань Цян, уроженец города Чанчэн в уезде Усян, нашел императорскую печать из черной яшмы размером 4 цуня и 7 фэней в квадрате с ручкой в виде черепахи и позолоченными письменами, каковую он доставил в Е и поднес Ши Цзилуну. Ши Цзилун назначил Хань Цяна воеводой конной охранной стражи 24 и освободил его семью от повинностей.

После этого Куй Ань и другие снова стали убеждать Ши Цзилуна вступить на престол, говоря: «Мы хотим почтительно заметить, что Великому владению Чжао покровительствует стихия воды, а ведь черная черепаха — это всесильный дух воды, а яшма — самый драгоценный камень. Количество фэней символизирует семь главных светил 25, а количество цуней указывает на четыре стороны света: нельзя долго нарушать ясно выраженную волю великого Неба. Прикажите чиновникам выбрать счастливый день, разработать необходимый церемониал, подготовить регалии, и мы почтительно, не страшась смерти, поднесем вам высокий титул императора». .

Ши Цзилун издал бумагу, в которой говорилось: «Вы, прибегая к чрезмерным восхвалениям, много раз принуждали меня вступить на престол, но рассмотрение этих предложений только увеличивало во мне чувство стыда: вступление на престол это не то, о чем я мечтаю. Немедленно прекратите подобные [103] обсуждения! Ныне, когда только что начались весенние полевые работы, никто в столице и за ее пределами не будет восхищен [моим вступлением на престол]». Начальник дворцового секретариата Ван Бо, восхваляя Ши Цзилуна, представил «Оду о черной императорской печати». [Следует сказать], что эта печать была вырезана самим Ши Цзилуном еще при жизни Ши Хуна, а сейчас Хань Цян нашел и представил ее.

С тех пор как Ши Суй стал управлять всеми делами, он погряз в пьянстве и разврате, сделался надменным и порочным. Иногда он выезжал в поле и возвращался обратно, лишь когда наступало время вешать флейты на свои места, иногда уходил ночью в дома дворцовых служителей и развратничал с их женами и дочерьми. Нарядив красивых дворцовых служанок, он рубил им головы, а истекающие кровью трупы клал на поднос и выносил на общее обозрение. Кроме того, Ши Суй сближался с буддийскими нищенствующими монахинями — бикшуни, отличавшимися красотой, вступал с ними в плотскую связь, затем убивал, варил их мясо, смешивал его с бараниной и говядиной и ел, а также жаловал это мясо приближенным, требуя, чтобы они попробовали его на вкус. Ши Сюань, носивший титул Хэцзянь-гун, и Ши Тао, носивший титул Лэань-гун, оба пользовались благосклонностью Ши Цзилуна, поэтому Ши Суй ненавидел их как своих врагов.

Сам Ши Цзилун погряз в пьянстве, предавался развлечениям во дворце, поэтому пользовался властью и налагал наказания с нарушениями существующих норм, а Ши Суй докладывал ему лишь о тех делах, о которых находил нужным доложить, но Ши Цзилун в гневе восклицал: «Разве нужно докладывать о такой мелочи!» А иногда, когда ему о чем-либо не докладывали, он опять-таки в гневе кричал: «Почему не доложил?» — после чего с бранью укорял Ши Суя и бил его батогами, причем так происходило несколько раз в месяц. Это вызывало у Ши Суя злобу, и он в тайной беседе сказал как-то постоянно сопровождавшим его У-цюну, Чан-шэну и воспитателю своего наследного сына Ли Яню: «Императору трудно угодить, я хочу поступить так, как поступил Маодунь 26, последуете ли вы за мной?» Ли Янь и другие склонились до земли, не смея ничего ответить.

Ши Суй, ссылаясь на болезнь, не стал рассматривать дела, а во главе 500 с лишним всадников, состоявших из дворцовых служителей, гражданских и военных чиновников, отправился на пиршество в дом Ли Яня, во время которого сказал ему и другим: «Я хочу поехать в область Цзичжоу и убить Ши Сюаня, тот, кто не последует за мной, будет обезглавлен!» Когда Ши Суй проехал несколько ли, сопровождавшие его всадники разбежались, а Ли Янь, отбивая земные поклоны, стал настойчиво увещевать его отказаться от своего намерения, после чего мертвецки пьяный Ши Суй вернулся обратно. Мать Ши Суя, урожденная Чжэн, узнав о происшедшем, тайно отправила к [104] Ши Сую евнуха с выражением порицания, но разгневанный Ши Суй убил ее посланца.

Услышав, что Ши Суй болен, Ши Цзилун послал близкую к нему женщину, занимавшую должность начальника отдела государственной канцелярии, выяснить, в чем дело. Ши Суй приказал женщине приблизиться для разговора, а затем выхватил меч и зарубил ее. Разгневанный Ши Цзилун схватил Ли Яня и других для допроса. Ли Янь рассказал все от начала до конца, после чего Ши Цзилун казнил более 30 человек, в том числе Ли Яня, и заточил Ши Суя в Восточном дворце, но вскоре помиловал его и вызвал в Восточный зал дворца Тайудянь. Явившись на аудиенцию, Ши Суй не принес извинений и вскоре спокойно вышел. Ши Цзилун послал за ним гонца сказать Ши Сую: «Наследник престола должен явиться на аудиенцию в Средний дворец, как можете вы так спокойно уйти?» Но Ши Суй все же самовольно ушел, не обратив внимания на замечание. Весьма разгневанный, Ши Цзилун низвел Ши Суя до простолюдина. Этой же ночью он убил Ши Суя, его жену, урожденную Чжан, и 26 его сыновей и дочерей; всех их зарыли в землю в общем гробу. Затем казнили свыше 200 дворцовых служителей Ши Суя и его сторонников, урожденную Чжэн (жена Ши Цзилуна. — В. Т.) низвели в титул Дунхай тайфэй, сына [Ши Цзилуна], Ши Сюаня, поставили наследником императора, занимающего пост вана и правящего по воле Неба, а мать Ши Сюаня, урожденную Ду, носившую ранг наложницы чжао-и, объявили женой императора, занимающего пост вана и правящего по воле Неба.

Хоу Цзыгуан, уроженец уезда Аньдин, с юных лет отличавшийся красивой внешностью, объявил себя наследником Будды и сообщил, что он явился из Великого государства Дацинь и должен управлять Малым государством Сяоцинь. Изменив фамилию и имя на Ли Цзыян, Хоу Цзыгуан поселился без определенных занятий в доме Юань Чимэя, уроженца уезда Хусянь, проявил свою волшебную силу, ибо его предсказания в какой-то мере оправдывались, поэтому веривший ему и почитавший его Юань Чимэй отдал ему в жены двух своих дочерей, и они вместе начали готовить смуту. Уроженцы округа Цзинчжао Фань Цзин, Чжу Лун, Янь Чэнь и Се Лэцзы собрали на горе Дунаньшань несколько тысяч человек, и Ли Цзыян объявил себя великим императором, установил эру правления Лун-син, назначил Юань Чимэя и Фань Цзина левым и правым главными помощниками императора, Чжу Луна и Янь Чэня — левым и правым великими командующими войсками, а Се Лэцзы — великим военачальником. Ши Гуан, имевший звание военачальника — правителя запада, напал на Ли Цзыяна и обезглавил его, причем из горла Ли Цзыяна не текла кровь, а спустя десять с лишним дней цвет лица ничем не отличался от его цвета при жизни.

Ши Цзилун собрался выступить в поход против [105] сяньбийского вождя Дуань Ляо, находившегося в округе Ляоси, а поэтому набрал 30 тыс. смелых и сильных воинов, пожаловал всем звание телохранителей, взлетающих, как дракон. [В это время] Дуань Ляо послал своего младшего двоюродного брата Дуань Цюйюня произвести неожиданное нападение на область Ючжоу, а потому правитель этой области Ли Мэн бежал в Ицзин. Тогда Ши Цзилун дал Тао Бао звание военачальника, пересекшего море 27, а Ван Хуа — звание военачальника, переправившегося через реку Ляошуй 28, и они во главе 100 тыс. воинов, посаженных на суда, выступили на переправе у поселения Пяоюй 29. Чжи Сюн, получивший звание великого военачальника, взлетающего к небу, как дракон, и Яо Ичжун 30, получивший звание военачальника, превосходящего всех в войсках, шли в авангарде, командуя 100 тыс. пехотинцев и всадников.

Когда войска Ши Цзилуна остановились в Цзиньтае, а Чжи Сюн глубоко вторгся в округ Цзи, назначенные Дуань Ляо правитель округа Юйян Ма Бао, правитель округа Дайцзюнь Чжан My, правитель округа Бэйпин Ян Юй и правитель округа Шангу Хоу Кань во главе более 40 городов и возглавляемых ими войск сдались Ши Цзилуну. Чжи Сюн напал на город Аньцы 31, в котором обезглавил Налоуци, вождя кочевья.

Напуганный Дуань Ляо покинул Линчжи и бежал в горы Миюньшань. Левый и правый старшие чиновники Дуань Ляо, Лю Цюнь и Лу Чэнь и командующий войсками Цуй Юэ опечатали кладовые и послали [к Ши Цзилуну] гонца, прося разрешения сдаться. Ши Цзилун отправил военачальников Го Тая и Ма Цю во главе 20 тыс. легковооруженных всадников преследовать Дуань Ляо; они догнали его и захватили в сражении в горах Миюньшань его мать и жену, а также порубили 3 тыс. воинов. Дуань Ляо ускакал один, укрывшись в труднодоступной местности, откуда послал к Ши Цзилуну своего сына Цитэчжэня с челобитной и знаменитыми лошадьми, которые были приняты. После этого Ши Цзилун переселил свыше 20 тыс. принадлежавших Дуань Ляо дворов в области Юнчжоу, Сычжоу, Яньчжоу, и Юйчжоу, а всех, обладавших способностями, повысил в должностях.

Ранее северный шаньюй Ихуэй был изгнан сяньбийским вождем Го На, но после усмирения округа Ляоси Ши Цзилун послал военачальника Ли My, который напал на Го На и нанес ему поражение; [Ши Цзилун] снова поставил Ихуэя шаньюем и вернулся обратно. Въехав во дворец Дуань Ляо, Ши Цзилун роздал титулы и награды в зависимости от заслуг каждого.

Следует сказать, что в прошлом между Мужун Хуаном 32 и Дуань Ляо возникли раздоры, поэтому Мужун Хуан отправил к Ши Цзилуну посла, выражая желание признать себя его слугой, говорил о необходимости напасть на Дуань Ляо и просил разрешения присоединиться к Ши Цзилуну со всеми имеющимися у него войсками. Но когда войска Ши Цзилуна пришли [106] в Линчжи, войска Мужун Хуана еще не выступили в поход, поэтому Ши Цзилун хотел напасть на него. Выступивший вперед Фоту Дэн, из владения Тяньчжу (из Индии. — В. Т.), сказал: «Янь — это счастливое владение, ибо его правитель добродетелен, против него нельзя применять военную силу». Изменившись в лице, Ши Цзилун ответил: «Если с такими силами, как у меня, напасть на город — ни один не устоит! Если с такими воинами, как у меня, воевать — никто не сможет противостоять мне! Куда убежит ничтожный глупец [Мужун Хуан]!»

Великий астролог Чжао Лань, настойчиво отговаривая Ши Цзилуна от нападения, сказал: «Над землями династии Янь стоит Юпитер 33, если войска выступят в поход, они не добьются успеха, на них обязательно свалится беда». Разгневанный Ши Цзилун высек Чжао Ланя плетью и понизил в должности до начальника уезда Фэйжу.

Двинув войска вперед, Ши Цзилун напал на город Цзичэн, но более десяти дней не мог взять его. Мужун Хуан приказал своему сыну Мужун Кэ выступить утром во главе 2 тыс. хуских всадников из города, вызвать Ши Цзилуна на бой, пока он сам создаст видимость вылазки из всех городских ворот войска многочисленного, как облака на небе. Сильно напуганный, Ши Цзилун бежал, побросав оружие. После этого Ши Цзилун вызвал Чжао Ланя и восстановил его в должности великого астролога.

Возвращаясь из Линчжи, Ши Цзилун проезжал через Ицзин и, недовольный тем, что стены города слишком прочны, разрушил их. Вернувшись, Ши Цзилун посетил могилу Ши Лэ, принял на аудиенции в переднем зале дворца Цзяньдэдянь в Сянго сановников и отблагодарил принимавших участие в походе гражданских и военных чиновников в зависимости от заслуг каждого. Прибыв в Е, Ши Цзилун совершил в храме предков церемонию по случаю возвращения из похода и пожаловал начальнику государственной канцелярии и начальникам отделов захваченных пленных.

Ши Цзилун задумал напасть на Чанли 34 и приказал Цао Фу, имевшему звание военачальника, переправившегося через реку Ляошуй, пересечь во главе войск области Цинчжоу море и расположиться в городе Тадуньчэн. Из-за низкого уровня воды в реке Цао Фу повернул обратно и расположился на морском острове, куда Ши Цзилун перевез свыше трех миллионов ху зерна провианта. Кроме того, Ши Цзилун приказал доставить на трехстах судах во владение Гаоцзюйли триста тысяч ху зерна, приказал Ван Дяню, занимавшему должность начальника охранной стражи телохранителей — управителя сельским хозяйством 35, создать, став во главе более 10 тыс. воинов, вдоль морского берега пахотные поселения; одновременно в области Цинчжоу было приказано построить тысячу судов.

Ши Цзилун повелел Ши Сюаню во главе 20 тыс. пехотинцев и всадников напасть на сяньбийского вождя Хумотоу, [107] находившегося в округе Шофан. Ши Сюань разбил Хумотоу, обезглавил свыше 40 человек.

В восьми округах области Цзичжоу появилось много саранчи, и пристав по уголовным делам просил разрешения обвинить за это местные власти. Ши Цзилун ответил: «Это произошло из-за нарушения гармонии в делах управления, вызвано отсутствием у меня добродетелей, однако вину за случившееся бедствие хотят переложить на местные власти. Разве так поступали [основатель династии Ся] Юй и [основатель династии Инь] Чэнтан, винившие во всем самих себя? Пристав по уголовным делам не сказал правды в глаза, чтобы помочь мне достичь того, чем я не обладаю, а переложил вину на невиновных, чем еще более усилил мою ответственность. Пусть он исполняет свои обязанности пристава по уголовным делам, но ходит в белых одеждах простолюдина».

Ши Цзилун дополнительно пожаловал своему сыну Ши Тао, занимавшему должность блюстителя нравов 36, медный гонг, желтую секиру, императорскую колесницу и императорское знамя с девятью фестонами.

Следует сказать, что в прошлом Ши Цзилун приказал Шэгую, носившему титул Сянчэн-гун, и Юэгую, носившему титул Шанюн-гун, стоять во главе войск гарнизона в Чанъане. Оба Гуя обвинили Ши Гуана, имевшего звание военачальника — правителя запада, в том, что тот скрытно оказывает милости, задумав втайне недоброе дело. Очень разгневанный, Ши Цзилун вызвал Ши Гуана, а когда тот прибыл, убил его.

Дуань Ляо, находившийся в горах Миюньшань, прислал [к Ши Цзилуну] гонца, ложно заявляя о желании сдаться. Поверив Дуань Ляо, Ши Цзилун приказал Ма Цю, имевшему звание военачальника, карающего восток, встретить его на расстоянии 100 ли от места его стояния. Ма Цю Ши Цзилун приказал: «Принятие капитуляции сравнимое с ожиданием врага — будь осторожен, военачальник!»

Одновременно Дуань Ляо отправил гонца к Мужун Хуану, заявляя о своем желании сдаться. Гонец передал: «Хусец (Ши Цзилун. — В. Т.) жаден, но не расчетлив. Я попросил у него разрешения сдаться и просил встретить меня, причем он ничего не подозревает. Если спрятать в засаде войска и перехватить идущих на встречу со мной, можно добиться успеха». Мужун Хуан приказал своему сыну Мужун Кэ спрятаться в засаде в горах Миюньшань. Когда Ма Цю, имевший 30 тыс. воинов, шел навстречу Дуань Ляо, он подвергся неожиданному нападению Мужун Кэ, потерял из каждого десятка 6-7 воинов убитыми и пеший бежал. Сообщение о происшедшем, полученное во время трапезы, настолько встревожило и разгневало Ши Цзилуна, что он выплюнул еду и лишил Ма Цю должностей и титулов.

Ши Цзилун издал бумагу, в которой приказывал округам и владениям учредить должность ученого — знатока [108] Пятикнижия 37. Следует сказать, что ранее Ши Лэ установил должность ученого Высшей и Низшей школы, а потому теперь была восстановлена должность ученого школы для сыновей и младших братьев высших сановников и помощника ученого школы для сыновей и младших братьев высших сановников, помогающего в обучении 38.

Поскольку отдел чинопроизводства при отборе и выдвижении чиновников отстранял пожилых, известных своими добродетелями, и выдвигал принадлежавшую к влиятельным домам молодежь, которой предоставлялись прекрасные должности, Ши Цзилун уволил начальника отдела Вэй Чо и низвел его до положения простолюдина.

Ши Цзилун поставил наследника престола Ши Сюаня великим шаньюем и разрешил выставить флаги и знамена Сына Неба.

Ши Цзилун дал Куй Аню звание великого главноуправляющего карательным походом и приказал ему во главе пяти военачальников, имевших 50 тыс. пехотинцев и всадников, произвести набег на северные окраины областей Цзинчжоу и Янчжоу. Ши Минь нанес поражение императорским (цзиньским. — В. Т.) войскам на южном берегу реки Мяньшуй 39 и убил [цзиньского] военачальника Цай Хуая. Военачальник Ши Сюаня, Чжу Бао, разбил императорские войска у города Байши 40, причем в сражении погибли цзиньские военачальники Чжэн Бао, Тань Сюань, Хао Чжуан, Суй Сян и Цай Сюн. Военачальник Ши Цзилуна, Чжан Хэду, напал на город Чжучэн 41 и взял его штурмом, после чего к северу от Чжучэна нанес поражение цзиньскому военачальнику Мао Бао, который потерял убитыми свыше 10 тыс. воинов. Наступавший Куй Ань занял местечко Хутин, вслед за чем цзиньский военачальник Хуан Чжун и правитель округа Лиян Чжэн Цзинь сдались ему. После этого, захватив 70 тыс. дворов, Куй Ань вернулся обратно.

В это время влиятельные родственники правящего дома захватывали чужое имущество и открыто брали взятки за услуги, что тревожило Ши Цзилуна. Поэтому он повысил дворцового цензора 42 Ли Цзюя до помощника главного цензора 43 и стал чрезвычайно доверять ему. После этого все чиновники содрогнулись от страха, а в областях и округах установилось спокойствие. Ши Цзилун сказал: «Мы слышали, что хороший чиновник подобен хищному зверю: когда он, высоко поднимая ноги, идет по дороге, шакалы и волки 44 уступают ему путь, — поистине это так!»

Ван Чжо, имевший звание военачальника — правителя далеких земель, представил челобитную, в которой говорил, что, после того как из областей Юнчжоу и Циньчжоу были переселены на восток знатные дома, на них распространили повинности по несению пограничной службы, но теперь их потомков, носящих одежду и головные уборы чиновников, следует исключить из общего правила и освободить от этой повинности. Ши [109] Цзилун принял предложенный совет. С этого времени 17 фамилий, в том числе фамилии Хуанфу, Ху, Лян, Вэй, Ду, Ню и Синь, были исключены из военных списков, их представителей наравне со старыми родами стали назначать на должности и увольнять в зависимости от способностей, а желающим отделиться и вернуться в родные края давалось на это разрешение. Однако это правило не распространялось на не относящихся к данной категории.

Ши Цзилун назначил Ли Нуна, имевшего звание военачальника, утешающего войска, полномочным императорским послом, поручил ему контролировать все военные дела в округах Ляоси и Бэйпин, дал звание военачальника, карающего восток, и должность пастыря области Инчжоу с местопребыванием в Линчжи.

В это время случилась сильная засуха, а все небо пересекла белая радуга 45, а потому Ши Цзилун издал бумагу, в которой говорилось: «Хотя мы пребываем на престоле шесть лет, но наверху не смогли добиться гармонии с небесными явлениями, а внизу — помочь простому народу; это и привело к изменениям звезд и радуги. Повелеваю, пусть каждый чиновник представит в запечатанном виде свои предложения. Снимаю запреты, наложенные на находящиеся на западе горы, и отменяю, исключая ежегодные поставки двору, запреты, касающиеся заготовки камыша, ловли рыбы и добычи соли. Носящие титулы гунов и хоу высшие сановники и пастыри областей не должны захватывать горы и озера и лишать народ выгоды».

Затем Ши Цзилун издал другую бумагу, в которой говорилось: «В прошлом, когда в Фэнго и Мяньчи только что были поставлены печи для выплавки металла, туда были переселены приговоренные к каторжным работам, что являлось временной мерой, призванной удовлетворить насущные потребности. Но власти продолжали поступать так и в дальнейшем, превратив временную меру в постоянно действующее правило, что вызывает всеобщий ропот. Отныне о всех совершивших преступление и приговоренных к ссылке следует докладывать, нельзя самовольно распределять их на работы. Все заключенные столичных тюрем, исключая убийц, должны отправляться в ссылку в зависимости от обстоятельств». В тот же день прошел крайне нужный дождь.

Ши Цзилун, собираясь выступить в карательный поход против Мужун Хуана, приказал областям Сычжоу, Цзичжоу, Цинчжоу, Сюйчжоу, Ючжоу, Бинчжоу и Юнчжоу собрать трех тягловых из пяти и двух тягловых из четырех с каждого двора, включая и дворы, освобожденные от повинностей, с тем чтобы вместе с войсками, имевшимися в Е, довести общую численность войск до 500 тыс. воинов, а также построить 10 тыс. судов для перевозки по Хуанхэ к морю в г. Аньлэчэн 11 тыс. ху зерна и бобов для снабжения войск, которые должны были выступить в карательный поход. Кроме того, из округов Ляоси, [110] Бэйпин и Юйян было переселено в области Яньчжоу, Юйчжоу, Юнчжоу и Лочжоу свыше 10 тыс. дворов.

После того как Ши Цзилун незаконно вступил на престол, при перемещениях на другие должности отдел, ведавший отбором чиновников, намечал кандидатов и докладывал о них для утверждения начальнику государственной канцелярии и его помощникам. Если выбор падал на неподходящего человека, ответственность за это возлагалась на начальника государственной канцелярии и его помощников, а начальник отдела чинопроизводства и его чиновники считались невиновными. В момент описываемых событий начальник отдела чинопроизводства Лю Чжэнь нашел, что подобная система нарушает саму сущность аттестации, и рассказал об этом [государю]. Разгневанный Ши Цзилун сделал чиновникам выговор, а Лю Чжэню дополнительно пожаловал должность дворцового советника с золотой печатью на темно-красном шнуре 46.

Ши Цзилун прибыл в башню Юаньян и произвел большой смотр войскам на военном поле.

Мужун Хуан совершил неожиданное нападение на области Ючжоу и Цзичжоу, полонил более 30 тыс. дворов и вернулся обратно. Ши Гуан, правитель области Ючжоу, был обвинен в трусости и отозван.

Ши Цзилун пожаловал вызванному императорским указом на службу, но не занимавшему официальной должности 47 Синь Ми столик с посохом 48, одежды и 500 ху зерна, повелев округу Пинъюань выстроить для [Синь Ми] подворье, такое же, как у знатных лиц.

Следует сказать, что прежде военачальник Ли Шоу 49, Ли Хун, бежал от династии Цзинь к Ши Цзилуну. В связи с этим Ли Шоу направил Ши Цзилуну письмо с просьбой выдать Ли Хуна, адресовав его так: «Господину Ши, [носящему титул] Чжао-ван». Это вызвало недовольство Ши Цзилуна, который передал письмо на обсуждение сановникам, причем большинство сановников высказали различные мнения.

Во время обсуждения инспектор дворцового секретариата Ван Бо сказал: «Сейчас Ли Хун клянется жизнью, что, если его душа вернется в земли, находящиеся под властью династии Чэн-хань, он соберет и возглавит свой род и вместе со всеми его членами поддастся вашему благотворному влиянию. Если отправить его и все действительно произойдет так, как он говорит, то, не утруждая даже одного отряда численностью 500 воинов, мы, оставаясь на месте, установим спокойствие в областях Лянчжоу и Ичжоу; но если сейчас он говорит одно, а затем отступит от своих слов, мы потеряем только одного человека — самого беглеца. Ли Шоу носит титул, равный по блеску солнцу и луне, владеет одним из уголков земли, поэтому, если мы направим ему императорский указ, возможно, он осмелится ответить непослушанием, а тогда над нами станут насмехаться жуны, живущие на далеких окраинах. Ли Шоу [111] следует ответить письмом и послать ему в подарок стрелы с древком из дерева ку, чтобы он не забывал, что мы, находящиеся в далеких обширных землях, всегда можем явиться к нему!» После этого Ли Хун был отправлен к Ли Шоу, которому были посланы различные дары.

Ши Цзилун назначил Ши Тао великим воеводой, и тот в очередь с наследником престола Ши Сюанем рассматривал и утверждал доклады начальника государственной канцелярии.

От области Ючжоу на восток до реки Байлан было начато широкое строительство пахотных поселений.

Чжан Цзюнь, страшась могущества Ши Цзилуна, прислал к его двору помощника правителя области Ма Шэня. Вначале это очень обрадовало Ши Цзилуна, но, когда он ознакомился с представленной челобитной, в ней оказалось много непочтительных, заносчивых выражений, поэтому пришедший в ярость Ши Цзилун хотел обезглавить Ма Шэня. Тогда, выступив вперед, окольничий Ши Пу сказал: «Беды вам может причинить только округ Даньян, а что сделают небольшие земли на правом берегу Хуанхэ? Если вы обезглавите Ма Шэня, карательный поход против Чжан Цзюня станет неизбежным. А в этом случае придется взять половину войск, предназначенных для карательного похода на юг, и это только продлит на несколько лет жизнь цзиньского правителя и его слуг, обитающих в Цзянье. Победа над Чжан Цзюнем не подтвердит ваши военные таланты, а неудача вынудит смеяться над вами всех инородцев, поэтому лучше примите все, как есть, и проявите к Чжан Цзюню великодушие. Если он изменит свои замыслы, принесет извинения за допущенные ошибки и станет выполнять свои обязанности слуги — то больше и требовать нечего! Если же будет пребывать в заблуждении и не осознает своих ошибок, покарать его никогда не поздно. Ши Цзилун отказался от своего намерения.

Когда Ли Хун прибыл в земли Шу, находившиеся под властью династии Чэн-хань, Ли Шоу, желая похвастаться перед населением на подведомственной ему территории, издал указ, в котором говорилось: «К моему двору явился цзеский посол, поднесший стрелы с древком из дерева ку». Услышав об этом, Ши Цзилун пришел в ярость, прогнал Ван Бо с должности и приказал ему исполнять обязанности инспектора дворцового секретариата, но в белых одеждах простолюдина.

Ши Цзилун, всегда готовый прибегнуть к оружию, запретил держать лошадей — их было мало в его владении, а ослушников приказал разрубать по пояснице надвое. Таким образом с населения собрали свыше 40 тыс. лошадей в пользу государства. Одновременно он вел широкое строительство дворцовых помещений, причем в Е строилось более 40 башен, а Чанъане и Лояне — два дворца, на строительстве которых было занято свыше 400 тыс. человек. Кроме того, Ши Цзилун приказал четырем областям к югу от Хуанхэ готовить необходимое для [112] похода на юг, областям Бинчжоу, Шочжоу, Циньчжоу и Юнчжоу готовить необходимое для карательных действий на западе, областям Цинчжоу, Цзичжоу и Ючжоу обеспечить выполнение планов, связанных с походом на восток 50. Во всех областях каждый двор выставлял из трех тягловых два, а из пяти три человека. В изготовлении оружия во всех областях принимало участие более 500 тыс. человек 51. Вдобавок носящие титулы ванов и гунов, пастыри и правители областей соревновались между собой в получении богатств, поэтому каждые семь дворов из десяти лишились возможности заниматься собственным хозяйством. Сто семьдесят тысяч лодочников утонули в реках, треть воинов загрызли хищные звери.

Воспользовавшись народным ропотом, Ли Хун, уроженец уезда Бэйцю, заявил, что его фамилия и имя совпадают с магическими предсказаниями, и стал собирать вокруг себя лукавых сторонников и назначать чиновников, но о задуманном им деле стало известно; после этого Ли Хун был казнен вместе с несколькими тысячами примкнувших к нему семей.

Ши Цзилун, не зная меры, предавался охоте, уезжал из дворца утром и возвращался вечером, часто, переодевшись в чужую одежду, посещал для проверки места, где велось строительство. Увещевая его не делать этого, окольничий Вэй Сяо сказал: «Как я, ваш слуга, слыхал, тот, кто обладает состоянием в тысячи цзиней золота, не садится под стрехой крыши 52, а правитель, имеющий десять тысяч колесниц 53, не ходит туда, где может столкнуться с опасностью. Вы, государь, обладаете мудростью и военными талантами, дарованными Небом, вы силой заняли земли среди четырех морей, Небо и Земля поддерживают вас, и нет ничего, что могло бы вызвать ваше беспокойство. Однако, когда белый дракон превратился в рыбу, его постигла беда от руки Юй Це 54, а когда дракон тайно покинул море, ему пришлось испытать муки в Гэпо 55. Глубоко надеюсь, государь, что вы приведете в порядок дворец 56, станете очищать дорогу от прохожих во время выездов и будете рассматривать случившееся с двумя необыкновенными существами как урок для себя. Нельзя пренебрегать высоким положением, которое вы занимаете в Поднебесной, легкомысленно посещать места, где вам могут угрожать секира или топор. Если в один прекрасный день вспыхнет бунт, поднятый безумцами, то, обладай вы даже смелостью парящего дракона, все равно не будет времени воспользоваться ею, а уж ваши мудрые советники тем более не успеют разработать необходимые планы!

Кроме того, с древности все совершенномудрые правители приступали к строительству дворцовых помещений только в перерывах между тремя сельскохозяйственными сезонами года, а потому не мешали народу трудиться. А теперь большие работы производятся в дни, когда необходимо производить прополку посевов или высаживать рассаду, трудовые повинности [113] отбываются в месяцы, когда нужно собирать урожай, и трупы погибших насильственной смертью [из-за неявки на сборный пункт] лежат рядами, на дорогах повсюду ропот недовольства; поистине это не может выносить совершенномудрый государь или человеколюбивый правитель! [Не забывайте, что] некогда мудрый правитель — ханьский император Мин-ди — прекратил постройку зала Дэяндянь, едва услышал слова Чжунли 57. Мне, вашему слуге, поистине стыдно перед мужами древности, что я не могу подобрать убедительных слов, но вы, государь, превосходите прежних правителей, а потому должны снизойти ко мне и рассмотреть мои [жалкие] слова». Обдумав речь Вэй Сяо, Ши Цзилун одобрил ее, подарил Вэй Сяо зерно и ткани, но строительство продолжалось в еще большем масштабе, а тайные проверки хода работ производились, как и прежде.

Правый помощник начальника государственной канцелярии Чжан Ли, возглавлявший пять отделов, ведавших различными видами войск 58, и распоряжавшийся важнейшими военными делами, желая снискать расположение Ши Сюаня, сказал ему: «Ныне количество чиновников и воинов у гунов и хоу выше всякой меры, следует постепенно сократить его, дабы повысить авторитет наследника престола». Ши Сюань, давно ненавидевший Ши Тао за то, что тот пользовался любовью Ши Цзилуна, весьма обрадовался и приказал Чжан Ли представить доклад о сокращении чиновников в управлениях высших сановников; в [докладе] говорилось: «Цинь-гуну (титул Ши Тао. — В. Т.), Янь-гуну (титул Ши Биня. — В. Т.), Иян-гуну (титул Ши Цзяня. — В. Т.) и Лэпин-гуну (титул Ши Бао. — В. Т.) разрешить назначить 197 чиновников в управлениях и иметь 200 воинов при своих ставках; все, занимающие более низкое положение, могут иметь одну треть от наличного состава, а остальные воины в количестве 50 тыс. человек должны быть переданы в распоряжение Восточного дворца». Это вызвало ропот всех гунов и послужило причиной крупных раздоров.

Ши Цзилун приказал Чжан Цзюю, имевшему звание военачальника, карающего север, выступить из округа Яньмэнь, покарать вождя косоплетов Юйцзюя, который и был [вскоре] побежден.

Ши Цзилун, задумав поход в земли к югу от Янцзы, издал указ, по которому каждые пять воинов, набранных для участия в походе, должны были выставить одну повозку и двух быков, а каждый воин — 15 ху риса и 10 кусков шелка, причем не выполнившие этих поставок подлежали отсечению головы. Оказавшееся в крайне тяжелом положении население продавало детей, чтобы покрыть военные поставки, и тем не менее не могло отправиться в войска; на деревьях вдоль дорог рядами висели тела висельников-самоубийц, но требования о выполнении поставок не прекращались.

В это время из области Цинчжоу доложили, что стоявшее к северу от города Пинлин, в округе Цзинань, каменное изваяние [114] зверя ночью неожиданно переместилось в овраг Шаньшигоу, к юго-востоку от города. За зверем, судя по оставленным следам, следовало более тысячи волков и лисиц, протоптавших дорожку. Весьма обрадованный, Ши Цзилун сказал: «Зверь — это я 59. Перемещение изваяния с севера от Пинлина на юго-восток свидетельствует о том, что Небо хочет, чтобы я замирил земли к югу от Янцзы. Волю Неба нельзя нарушать, поэтому приказываю собрать в будущем году войска со всех областей, и я сам возглавлю шесть армий в соответствии со счастливым предзнаменованием, выразившимся в протоптанной дорожке». Все чиновники стали поздравлять Ши Цзилуна, 107 человек представили оды под названием «Ода о добродетельном императоре».

В это время резко увеличилось число необыкновенных явлений. На горе Тайшань загорелся камень, потухший через восемь дней. В округе Дунхай сам собой приподнялся большой камень, около которого текла кровь. Меж камней в горах к западу от Е вытек ручей крови длиной более 10 бу, а шириной 2 чи. Изображения древних мудрецов в зале Тайудянь превратились в хусцев, а по прошествии десяти с лишним дней их головы втянулись в плечи. Все это произвело крайне неблагоприятное впечатление на Ши Цзилуна, а Фоту Дэн, объяснявший ему эти явления, ронял слезы.

Лю Нин, имевший звание военачальника — замирителя далеких земель, напал на города Уду 60 и Дидао 61 и взял их штурмом.

Ши Цзилун послал Ши Сюаня покарать сяньбийского вождя Хугути, и тот нанес ему сильное поражение, убив более 30 тыс. воинов.

Начальник дворцовых чиновников по поручениям 62 Шэнь Бянь пользовался любовью Ши Цзилуна, но был близок с Ши Сюанем. Проявляя ум в спорах и умение принимать мудрые решения, он ведал самыми секретными и важными делами. Поскольку сам Ши Цзилун не рассматривал поступавшие доклады, Ши Сюань погряз в пьянстве и проводил время на женской половине дворца, а пьянствовавший Ши Тао увлекался охотой, все дела, связанные с казнями и помилованиями, назначениями и снятиями с должностей решал Шэнь Бянь. Пользуясь такой властью, Шэнь Бянь подавил всех как при дворе, так и за его пределами, большинство правителей областей и тех, кто имел жалованье в размере 2 тыс. даней зерна в год, получали назначения из его рук, все, вплоть до девяти высших сановников 63, спешили, чуть завидя пыль [от его экипажа], склониться перед ним в поклоне, и только чуть более десяти человек, в том числе окольничие Чжэн Си и Ван Цянь и дворцовые служители Лу Чэнь и Цуй Яо, держались с ним на равных.

Ши Цзилун снова собрал более 14 тыс. лошадей, принадлежавших областным и окружным чиновникам, распределил их между стоявшими на заставах военачальниками для их [115] усиления. Все хозяева лошадей были освобождены от повинностей на год.

Юйвэнь Гуй, имевший звание военачальника — правителя севера, схватил и доставил к Ши Цзилуну сына Дуань Ляо, Дуань Ланя; сам тоже сдался правителю и поднес ему 10 тыс. прекрасных скакунов.

Ши Цзилун назначил Чжан Фуду, имевшего звание военачальника — успокоителя запада, полномочным императорским послом и главноуправляющим всеми военными делами, связанными с карательными походами, приказал напасть во главе 30 тыс. пехотинцев и всадников на область Лянчжоу. Когда Чжан Фуду переправился через Хуанхэ, он вступил в большое сражение с военачальником Чжан Цзюня, Се Айем, в ходе которого потерпел поражение.

Хотя Ши Цзилун был невежествен, груб и лишен добродетелей, тем не менее он преклонялся перед наукой, изучавшей классические книги, а поэтому послал ученых из школы для сыновей и младших братьев высших сановников в Лоян переписать тексты классических книг, вырезанные на камне 64, и по ним исправить книги, хранившиеся в дворцовой библиотеке. Ученый-виночерпий школы для сыновей и младших братьев высших сановников Не Сюн написал примечания к летописи Чунь-цю в редакции Гуляна 65, каковые и были выставлены а храме науки 66.

Ши Бинь, носивший титул Янь-гун, безудержно пьянствовал и предавался охоте, с которой возвращался только тогда, когда наступало время вешать на место духовые инструменты. Чжан Хэду, имевший звание военачальника, карающего север, считал, что при обороне границ надо быть настороже, и неоднократно увещевал Ши Биня, но Ши Бинь, разгневавшись, оскорбил его. Услышав об этом, разъяренный Ши Цзилун наказал Ши Биня ста ударами палкой и послал письмоводителя дворцового секретариата Ли И с верительным знаком контролировать действия Ши Биня. Ши Бинь продолжал действовать так, как ему хотелось, поэтому, соблюдая закон, Ли И пытался остановить его окриком, но разгневанный Ши Бинь убил его. Он хотел также убить Чжан Хэду, но тот бежал под усиленной охраной к Ши Цзилуну и доложил ему обо всем. Ши Цзилун вручил начальнику отдела государственной канцелярии Чжан Ли верительный знак и приказал во главе всадников наказать Ши Биня. Ши Бинь был наказан тремястами ударами плетью, освобожден от должности и получил приказ жить дома. Более десятка его близких было казнено.

В начале эры правления Цзянь-юань (343-344) во время пиршества, устроенного Ши Цзилуном для сановников в переднем зале дворца Тайудянь, более ста белых гусей опустилось к югу от конной дороги. Ши Цзилун приказал стрелять в гусей, но ни один из них не был подстрелен. В это время Ши Цзилун собирался выступить в карательный поход в три [116] стороны света, поэтому со всех областей было собрано более тысячи тысяч воинов. Великий астролог Чжао Лань сказал Ши Цзилуну в тайной беседе: «То, что гуси сели около дворца, говорит о том, что дворцовые помещения опустеют, не следует выступать в поход» 67. Приняв этот совет, Ши Цзилун поднялся на башню Сюаньугуань, провел большой смотр войскам и отменил военное положение.

Ши Бинь, носивший титул Янь-гун, был назначен полномочным императорским послом, окольничим, великим командующим войсками и управляющим делами государственной канцелярии. Были установлены воинские звания левого и правого жунчжао цзяньцзюня и военачальника, сияющего военными доблестями; [эти звания] стояли выше званий левого и правого военачальника, командующего вооруженной охраной; при Восточном дворце установили звания левого и правого военачальника, командующего войсками, [эти звания] стояли выше званий четырех военачальников, охраняющих наследника престола; была установлена должность старшего дворцового советника, которая стояла выше левого и правого дворцовых советников; для военачальников было установлено звание чжэньвэй цзянцзюнь, стоявшее выше звания военачальника, командующего колесницами и конницей.

В это время Ши Сюань развратничал и проявлял жестокость, но никто не смел докладывать об этом. Руководитель войсками Ван Лан сказал о нем Ши Цзилуну: «Ныне, в разгар зимы, когда валит снег и стоят морозы, наследник престола заставляет людей рубить лес для строительства дворца и волочить его к берегам реки Чжаншуй. Трудятся десятки тысяч человек, народ тяжело вздыхает, вам, государь, следует под предлогом поездки на охоту посмотреть, что происходит, и прекратить работы». Ши Цзилун поступил так, как говорил Ван Лан, но вскоре Ши Сюань узнал, что все было подстроено Ван Ланом. Это разгневало его, и он хотел убить Ван Лана, но не находил повода. Тут случилось, что Марс вошел в созвездие Фан 68, и [великий астролог] Чжао Лань, получив указание от Ши Сюаня, сказал Ши Цзилуну: «Под созвездием Мао 69 находятся земли династии Чжао, и ее правитель не может быть равнодушен к местонахождению Марса. Ведь созвездие Фан — Покои — символизирует Сына Неба, и Марс может принести ему немалые беды. Для отвращения возможных бед нужен знатный сановник по фамилии Ван 70».

Ши Цзилун спросил: «Кто может отвести беду?» После долгого молчания Чжао Лань ответил: «Нет никого более знатного, чем руководитель войсками Ван Лан». Ши Цзилун, которому было жаль Ван Лана (к тому же он сомневался, принесет ли его смерть пользу), сказал: «Назови следующего». Чжао Лань ответил: «Следующим может быть только инспектор дворцового секретариата Ван Бо». После этого Ши Цзилун издал бумагу, в которой, вспомнив допущенный в прошлом [117] проступок Ван Бо, предложившего отправить Ли Хуна к Ли Шоу со стрелами с древком из дерева ку, приказал разрубить Ван Бо и четырех его сыновей по пояснице надвое, а трупы бросить в реку Чжаншуй; все это для того, чтобы отвести от себя беду, которую мог навлечь на него Марс. Вскоре, пожалев, что Ван Бо был невинно казнен, Ши Цзилун пожаловал ему должность начальника общественных работ, а его внуков возвел в титулы хоу.

[Служивший Ши Цзилуну] Инь Нун, имевший звание военачальника — успокоителя севера, напал на принадлежавший Мужун Хуану город Фаньчэн, но не взял его и вернулся обратно, за что был низведен до положения простолюдина.

В это время от главного жертвенника поднялась белая радуга, которая, протянувшись юго-восточнее ворот Фэнъянмэнь, поднялась до неба и, продержавшись более десяти кэ 71, исчезла. В связи с этим Ши Цзилун издал бумагу, в которой говорилось:

«В древности мудрые правители, управляя Поднебесной, считали главным справедливость, а за основу перевоспитания народа принимали человеколюбие и милость, чем способствовали установлению согласия среди людей и прославлению духов. Я, недостойный, управляю, несмотря на это, всеми уголками государства, поэтому постоянно пребываю в страхе, боюсь проявить нерадивость, все время печалюсь, думая, как следовать примеру доблестных мужей, живших в древности. Поэтому часто издаю бумаги об отмене повинностей и налогов, об отдыхе для простого народа, стремлюсь в смирении проявить заботу о народе, возвыситься в этом и доложить о достигнутых успехах трем светилам — [солнцу, луне, звездам]. Но вопреки всему, когда подошел я к среднему возрасту, стали случаться во множестве стихийные бедствия, небесные тела путаются местами, сезоны года наступают в неположенное время. Все это происходит из-за того, что находящийся внизу народ ропщет, а его упреки вызывают сочувствие всемогущего Неба; дело, конечно, в отсутствии у меня мудрости, но [виноваты] и чиновники, неспособные мне помочь. Некогда советник владения Чу навел порядок в делах управления, и сразу же прекратились наводнения; сановник владения Чжэн укрепил моральные устои, и сами собой исчезли несчастливые предзнаменования. Так случилось потому, что ближайшие помощники правителя, его руки и ноги, стремились заменить бедствия процветанием. А ныне каждый сановник и чиновник стремится обмануть государство, молча, сложа руки наблюдает за успехами и неудачами, но разве это надеется правитель получить от своих помощников и чиновников! Пусть каждый из них представит в запечатанном виде доклад и расскажет в нем обо всем, ничего не скрывая». После этого закрыли ворота Фэнъянмэнь и стали открывать их только в первый день первой луны, а на переправе Линчанцзинь построили два жертвенника для принесения [118] жертв Небу и совершения пяти жертвоприношений в связи с наступлением сезонов года 72.

Ли Шоу сдался Ши Цзилуну во главе округов Цзяньнин, Шанъюн, Ханьгу, Бачжэн и Синьтун.

Следует сказать, что прежде Ши Цзилун начал строительство моста через Хуанхэ на переправе Линчанцзинь и заготавливать камень для центральных опор моста. Однако камни, хоть крупные, хоть мелкие, уносило течением, и, несмотря на затраченный труд тысяч и тысяч работников, не могли закончить строительство. Ши Цзилун отправил посла совершить жертвоприношение и утопить в Хуанхэ яшму, но брошенная в воду яшма вдруг всплыла и оказалась на отмели. Одновременно произошло землетрясение, поднялись высокие волны, все строения на переправе рухнули, а под их обломками погибло более ста человек. Весьма разгневанный, Ши Цзилун обезглавил мастеров, производивших работы, и прекратил строительство.

Ши Цзилун приказал Ши Сюаню и Ши Тао рассматривать дела день за днем по очереди и принимать самостоятельно, без доклада решения о помилованиях, казнях, назначениях и увольнениях. Увещевая Ши Цзилуна, блюститель нравов Шэнь Чжун сказал: «Награждения и наказания всегда держит в своих руках всемогущий император, титул и связанные с ним регалии чрезвычайно важны, нельзя предоставлять основанную на них власть другим, ибо [власть] позволяет бороться с коварством, пресекать нежелательное в самом начале и показывать силу закона. Наследник, который займет после вас престол, должен с утра и до вечера заботиться о своих родителях, а не принимать участие в делах управления. Некогда простолюдин Ши Суй потерпел крах из-за того, что вмешивался в дела управления.

Таким образом, за предостережением не нужно далеко ходить, не следует подражать [дурному] примеру. К тому же разделение власти между двумя лицами часто доводит до беды. Раздоры, вызванные при династии Чжоу Цзы-туем 73, и смута, поднятая во владении Чжэн Шу-дуанем 74, произошли из-за того, что правители проявляли любовь к тем, кто лишен моральных принципов, а это и привело к смутам во владениях и убийствам родственников. Надеюсь, что вы, государь, уделите внимание моим словам». Ши Цзилун не принял совета.

Надзиратель за делами дворца наследника престола 75 Сунь Чжэнь обратился к окольничему Цуй Яо: «Я страдаю болезнью глаз, как мне вылечиться?» Цуй Яо, всегда пренебрегавший Сунь Чжэнем, решил подшутить над ним и сказал: «Вы поправитесь, если поместите глаз в мочу». Сунь Чжэнь воскликнул: «Как можно поместить глаз в мочу!» Цуй Яо ответил: «У вас глубоко запавшие глаза, их очень легко залить мочой». Крайне раздосадованный, Сунь Чжэнь доложил об этом Ши Сюаню. Услышав об этом, Ши Сюань, у которого из всех сыновей Ши [119] Цзилуна была наиболее ярко выражена внешность хусца с глубоко запавшими глазами, пришел в ярость и казнил Цуй Яо вместе с его сыновьями.

Сунь Чжэнь, пользуясь любовью Ши Сюаня, активно вмешивался в политику двора, а теперь, после казни Цуй Яо, все, вплоть до высших сановников, стали бояться его и при встрече с ним отводили взоры.

Сын Ши Цзилуна, Ши Цзянь, носивший титул Иян-гун, управлявший в это время землями среди четырех застав, ввел многочисленные трудовые повинности и установил тяжелые налоги, что привело к нарушению порядка в районах к западу от заставы Ханьгугуань. Друг Ши Цзяня, Ли Сун, уговорил его вырывать у гражданских и военных чиновников длинные волосы и делать из них завязки для головных уборов, а оставшиеся волосы отдавать дворцовым служанкам. Старший чиновник взял волосы и доложил обо всем Ши Цзилуну, который, придя в страшный гнев, назначил правого помощника начальника государственной канцелярии 76 Чжан Ли левым старшим чиновником, карающим запад, дал ему звание военачальника, взлетающего к небу, как дракон, должность правителя области Юнчжоу и послал произвести проверку, причем все оказалось так, как говорил старший чиновник. Ши Цзянь был отозван в Е, а Ли Сун схвачен и передан в распоряжение начальника судебного приказа. Вместо Ши Цзяня управлять Чанъанем был назначен Ши Бао, а из областей Юнчжоу, Лочжоу, Циньчжоу и Бинчжоу отправлено 160 тыс. человек для строительства стены вокруг дворца Вэйянгун в Чанъане.

Ши Цзилун любил охоту, но с годами отяжелел и не мог взобраться в седло, а поэтому сделал тысячу охотничьих колесниц, причем длина оглобель равнялась 3 чжанам, а высота колесниц — 1 чжану и 8 чи. Кроме того, было сделано 40 колесниц для убийства свирепых зверей высотою 1 чжан и 7 чи, на них с трех сторон стояли подвижные двухъярусные башни. Когда намечался срок облавной охоты, сооружались заграждения, тянувшиеся от переправы Линчанцзинь до Синъяна и доходившие на востоке до Янду 77, а цензорам приказывали проверять количество птиц и зверей в загоне. Нанесение вреда животным рассматривалось как преступление, а виновные карались вплоть до смертной казни, поэтому цензоры наказывали и миловали по собственному произволу. Если у простых людей имелись красивые дочери или хорошие быки и лошади, а цензоры, как ни требовали, не могли получить их, они предъявляли ложное обвинение в нанесении вреда животным и так всякий раз приговаривали к смертной казни свыше ста семей; вот почему население в областях Хайчжоу, Дайчжоу, Хэчжоу и Цзичжоу не знало покоя. Кроме того, 260 тыс. человек из этих областей было послано на строительство дворца в Лояне, а более 20 тыс. быков, принадлежавших жителям, отправлено в распоряжение смотрителя пастбищ в области Шочжоу. [120]

Количество рангов для [императорских] наложниц увеличили до 24, для наложниц в Восточном дворце — до 12, и для наложниц, принадлежавших правителям более 70 владений, носившим титулы гунов и хоу, было установлено 9 рангов. До этого среди населения было набрано свыше 30 тыс. женщин в возрасте от 13 до 20 лет, которых разделили на три группы для распределения по дворцам. Округа и уезды, стремясь угодить Ши Цзилуну, старались выбрать самых красивых, и более 9 тыс. женщин было оторвано от своих мужей. Поэтому влиятельные дома прибегали к угрозам, стремясь заполучить красивых чужих жен, большинство из которых кончало жизнь самоубийством. Кроме того, по тайному приказу Ши Сюаня и других, носивших титулы гунов, было набрано не менее 10 тыс. женщин, которых собрали во дворцах в Е. Ши Цзилун, явившийся на площадку перед главным залом дворца для отбора женщин, остался весьма доволен и пожаловал 12 чиновникам, которых посылали для их набора, титулы ле-хоу. С начала набора женщин до их доставки в Е число убитых и покончивших жизнь самоубийством мужей, у которых отобрали жен, превысило 3 тыс. человек.

В областях Цзинчжоу, на землях которой в прошлом располагалось владение Чу, Янчжоу и Сюйчжоу почти все население покинуло свои дома и поднимало мятежи, и, хотя правители округов и начальники уездов обвиняли население в преступлениях, они не могли успокоить народ, поэтому более 50 [чиновников] было брошено в тюрьмы или казнено. Дворцовый советник с золотой печатью на темно-красном шнуре Лу Мин во время дежурства во дворце стал настойчиво увещевать Ши Цзилуна, но, страшно разгневанный, Ши Цзилун приказал телохранителям, взлетающим, как драконы, выволочь Лу Мина и убить его. С этого времени придворные чиновники зажали рты и стали призывать друг друга служить только ради жалованья.

Ши Цзилун в сопровождении эскорта из тысячи всадниц с темно-красными повязками на головах, в вышитых шелковых штанах, подпоясанных гравированными золотыми и серебряными поясами, в расшитых сапогах часто ездил развлекаться на башню Симагуань 78. На башне устанавливались деревянные фениксы, в клювы которых вставляли цветную бумагу для императорских эдиктов. Фениксы вращались, и казалось, что они парят в воздухе.

Ши Цзилун послал Ма Цю, правителя области Лянчжоу, и других напасть на Чжан Чунхуа 79.

Чиновник государственной канцелярии Чжу Гуй был в неладах с камергером дворца Янь Шэном. В это время пошли затяжные ливневые дожди, дороги раскисли и стали непроезжими. Воспользовавшись этим, Янь Шэн оклеветал Чжу Гуя, заявив, что он не занимается исправлением дорог, да к тому же злословит по поводу политики двора. После этого Ши [121] Цзилун убил Чжу Гуя, а потом были установлены статьи о наказании за пересуды и правила о наказаниях за тайные беседы, чиновникам разрешили доносить на своих начальников, рабам — на своих хозяев, и наказания с каждым днем стали применяться все более широко. Все, вплоть до высших сановников, обменивались на аудиенциях во дворце только взглядами и прекратили расспрашивать друг друга о счастливых или печальных событиях.

Когда Чжу Гуй был брошен в тюрьму, Фу Хун 80, имевший звание военачальника, превосходящего всех в войсках, увещевая Ши Цзилуна, сказал: «Как я, ваш слуга, слышал, мудрый правитель, управляя Поднебесной, делает у своего дворца глиняные ступени высотою в три чи, покрывает крышу тростником, оставляя концы необрезанными, ест однообразную пищу, не применяет наказаний, поскольку они не нужны. [С другой стороны,] правитель, которому грозит гибель, управляя землями среди четырех морей, имеет дворцы настолько высокие, что кажется они готовы рухнуть, и украшенные яшмой павильоны, пользуется для еды палочками из слоновой кости и чашечками из нефрита, отрубает людям голени и вскрывает груди, чтобы увидеть сердце 81, вялит мясо мудрых 82 и вскрывает животы беременным, поэтому его гибель и наступает так скоро.

Ныне дворцов в Сянго и в Е достаточно для того, чтобы вы, император, могли спокойно жить в них, к чему вам строить дворцы в Чанъане и Лояне? Вы чрезмерно предаетесь охоте, питаете пристрастие к женской красоте, а ведь с этого началась гибель трех династий 83. К тому же вы неожиданно сделали тысячу охотничьих колесниц, содержите диких зверей на площади в десятки тысяч ли, отобрали 100 тыс. чужих жен и дочерей, чтобы заполнить ими дворцы.

Чиновник государственной канцелярии Чжу Гуй, преданный вам высокий сановник, по обвинению в том, что он не занимается исправлением дорог, должен подвергнуться суровому наказанию по закону. Но ведь бедствие — дожди, лившие 70 дней, — вызвано тем, что вы, государь, своей политикой нарушили гармонию между темным и светлым началами. Небо прояснилось только в последние два дня, и даже тысяча тысяч небесных воинов не успела бы за этот срок привести дороги в порядок, а что говорить о людях! Если будете так наказывать, что напишут об этом историки, как отнесется к этому Поднебесная?! Нижайше прошу, прекратите работы, которые ведутся привлеченными к отбыванию трудовых повинностей, освободите набранных во дворцы женщин, помилуйте Чжу Гуя и удовлетворите этим чаяния народа!»

Ознакомившись со словами Фу Хуна, Ши Цзилун остался недоволен. Страшась убедительности сказанных слов, он с недовольной миной отверг их, но не поставил в вину Фу Хуну. Тем не менее строительные работы в двух столицах были приостановлены.

(пер. В. С. Таскина)
Текст воспроизведен по изданию: Материалы по истории кочевых народов в Китае III-V вв. Вып. 2. Цзе. М. Наука. 1990

© текст - Таскин В. С. 1990
© сетевая версия - Strori. 2012
© OCR - Karaiskender. 2012
© дизайн - Войтехович А. 2001
© Наука. 1990