Комментарии

1. Учение о цзы жань (естественности) является одним из важнейших постулатов материалистического мировоззрения Ван Чуна.

2. Небо и земля (тянь ди) в натурфилософии Ван Чуна неизменно выступают как пара космических воплощений дуальных природных стихий ян и инь, представляющих единство противоположностей природного мира. Поэтому при переводах этого двуединого понятия, а таковым оно выступает во всех даосских наивно-материалистических космогониях, его обоснованно заменяют словом «природа».

3. Пять видов зерновых (у гу) — см. примеч. 2 к главе девятой «Хуайнань-цзы». В данном контексте это, несомненно, собирательный термин для полевых и огородных культур.

4. Небо (тянь) — одна из категорий древнекитайской философии. В значение тянь вкладывалось два противоположных понятия: «природа» — с одной стороны, «Небо», Верховное божество — с другой. Там, где Ван Чун развивал свои философские постулаты, он употреблял слово тянь только в значении «природа», но там, где он полемизировал с теологической трактовкой этой категории, он, естественно, употреблял его в значении «Небо».

5. У Ван Чуна оба эти понятия — ти и ци — выступают как важные мировоззренческие категории, соответствуя философским понятиям «плотность вещества» и «разреженность вещества».

6. Лао Дань — см. примеч. 69 к главе девятой «Хуайнань-цзы».

7. Хуань-гун — правитель царства Ци (683-641 гг. до н. э.), был первым из пяти гегемонов — ба цзюнь. См. также примеч. 31 к главе седьмой «Хуайнань-цзы» и примеч. 33 к главе пятой «Синь юя».

8. Чжун-фу — термин родства: младший брат отца; имеется в виду Гуань Чжун. См. примеч. 7 к главе сто двадцать четвертой «Ши цзи».

9. Царь-гегемон (ба-цзюнь) — имеется в виду Хуань-гун. Об употреблении Ван Чуном термина шан-ди см. ниже, примеч. 35.

10. Цао Цань (ум. в 190 г. до н. э.) — соратник Лю Бана (247-195 гг. до н. э.) — основателя династии Хань, ставший его первым советником, выступает как сторонник даосского мировоззрения.

11. Хуайян — название области в империи Хань (на территории современной провинции Хэнань).

12. Цзи Ань — приверженец даосизма, представитель аристократии, государственный деятель, советник императора ханьской династии У-ди, один из самых смелых критиков его режима. Считая, что император не оценил должным образом его способностей, упрекал его: «Ваше Величество использует чиновников как поленницу дров: то бревно, которое было брошено последним, то и находится у Вас наверху».

13. Цюй Боюй — см. примеч. 7 к главе девятой «Хуайнань-цзы».

14. Цзы-гун — см. примеч. 7 к главе девятой «Хуайнань цзи».

15. «Карта от [духа] Реки (т. е. Хуанхэ)» (Хэ ту) и «письмена от [духа реки] Ло» («Ло шу»), согласно одной из мифологических традиций, чудесным образом явились Хуан-ди и Фу-си в виде магических знаков на спинах вышедших из этих рек мифических животных. Эти знаки будто бы послужили прообразом первых иероглифов. По другой версии, «священная карта от [духа реки] Хуанхэ» была выброшена Юю во время всемирного потопа, она помогла ему разобраться в течении рек и прекратить наводнение. О другом варианте мифа см. примеч. 21 к «Янь те луню».

16. Чжан Лян — выходец из аристократического рода царства Хань, знаменитый военный стратег (ум. в 189 г. до н. э.), совершил неудачное покуше ние на Цинь Ши-хуана, затем стал соратником и советником Лю Бана; известен как государственный деятель-даос, «действующий косвенным путем и знающий, когда уйти» (Ши цзи, гл. 130), отличался исключительно красивой и нежной внешностью.

17. Река Сы — находится на территории п-ова Шаньдун.

18. «Записи Великого предка» («Тай-гун шу») или «Законы войны Великого предка» («Тай-гун бин фа»). Тай-гун (Великий предок), согласно традиционной мифологизированной истории, легендарный стратег, которого Небо послало наставником Вэнь-вану — родоначальнику династии Чжоу (см. также примеч. 20 к главе седьмой «Хуайнань-цзы»). Чжан Лян предстает как избранник Неба, передавший основателю новой династии Хань наставления Великого предка, полученные им от духа Желтого камня. Упоминая далее о Желтом камне, Ван Чун ссылается на Придворного историографа, т. е. на Сыма Цяня. Действительно, в гл. 55 «Ши цзи» при описании жизни Чжан Ляна приводится рассказ о том, как некий таинственный старец вручил на мосту Чжан Ляну связку исписанных дощечек, оказавшуюся «Законами войны Великого предка», и, прежде чем удалиться, сказал: «Когда прочтешь, станешь учителем царя. Сбудется через десять лет, а через тринадцать лет увидишь меня. Желтый камень под горой Гучэн — это буду я». Когда все сбылось, Чжан Лян нашел под горой Гучэн Желтый камень, взял его и поклонялся ему как духу. Ван Чун обращает внимание на двойственное отношение к этой легенде Сыма Цяня и критикует его за это. Сам Ван Чун решительно отрицает, что из эпизода встречи Чжан Ляна с духом Желтого камня можно делать выводы о сознательной деятельности Неба и его вмешательстве в дела людей.

19. Путь неба (тянь дао) — одно из важнейших мировоззренческих понятий древнекитайской философии, так же как и термин тянь (см. примеч. 4), получало совершенно противоположные толкования в материалистической и идеалистической концепциях — в первой, как божественного Пути Неба; во второй, как Пути природы или Законов природы, последнее значение, по нашему мнению, и имеет в виду Ван Чун в данной фразе.

20. Таншу Юй — согласно преданию, сын У-вана (см. примеч. 20 к главе 7 «Хуайнань-цзы») и младший брат Чэн-вана (традиционно-условные годы правления: 1115-1075 до н. э.), через которого Небо передало Чэн-вану «благовещий колос» — предвестник будущего процветания династии Чжоу; считается основателем одного из крупнейших древнекитайских царств первой половины I тысячелетия до н. э. — Цзинь. Его жизнеописание дано в гл. 39 «Ши цзи».

21. Чэн Цзию — младший сын правителя царства Лу Хуань-гуна (711-693 гг. до н. э.). О нем см. гл. 33 «Ши цзи».

22. Чжун-цзы — дочь царя сунского царства У-гуна (765-747 гг. до н. э.), вышедшая замуж за правителя луского царства Хуэй-гуна (767-721 гг. до н. э.).

23. Именитый чжаосец Цзянь — имеется в виду сановник царства Цзинь (516-457 гг. до н. э.), который стал родоначальником царской династии в царстве Чжао, возникшем на территории царства Цзинь, распавшемся во второй половине IV в. до н. э. на три царства: Чжао, Вэй и Хань.

24. Рассказанный здесь случай вещего сна Цзяня будто бы произошел в 500 г. до н. э., т. е. примерно за 200 лет до возникновения царства Чжао. История о странной пятидневной болезни Цзяня (и его пребывании в это время в небесных чертогах, где с ним произошли чудодейственные события, объясненные посланцем небес — «пареньком на дороге», — как предзнаменование будущего возвышения его потомков до царского сана) изложена Ван Чуном в кн. 22, гл. 1 «Рассказы о привидениях».

25. Как и другие философы-материалисты древности (Демокрит, Эпикур, Лукреций и др.), Ван Чун не может не верить полностью в духов и полагает, так же как и они, что духи — тоже порождение материи.

26. История об искуснейшем изготовлении листа шелковицы умельцем из царства Ци рассказывается в «Хуайнань-цзы» (где речь идет о мастере резьбы по слоновой кости) и в «Ле-цзы» (где говорится о резчике нефрита), но данная сентенция, намеренно вложенная Ван Чуном в уста Конфуция, приписывается там мудрецу Ле-цзы.

27. В данном случае, как и в упомянутом выше и ряде других, Ван Чуй специально приписывает свои мысли Конфуцию, учитывая авторитетность его суждений в официальных кругах Ханьской империи, но вместе с тем это у Ван Чуна и полемический прием — развенчивать своего идейного противника, излагая от его лица противоположные ему суждения.

28. Здесь, как и в ряде других глав, Ван Чун выступает против культа мертвых и веры в сверхъестественную магическую силу погребальных идолов, изготавливавшихся обычно из дерева, глины или соломы.

29. У-ди — император Ханьской династии; описанное далее событие произошло, как повествуют «Ши цзи» Сыма Цяня, в 121 г. до н. э. (см.: Ши ци, гл. 28).

30. В концепции «естественности» как принципа бытия, постулируемой Ван Чуном вслед за философами даосской школы, Ван Чун идет дальше своих предшественников, отступая, пусть робко и непоследовательно, от идеи недеяния в ее абсолютизированном виде и признавая необходимость в определенных случаях активной деятельности людей, в частности в хозяйственной практике, и воздействия на естественный ход вещей. И хотя, развивая далее свою теорию, Ван Чун впадает в противоречия, но все же в конечном счете он приходит к выводу, что, несмотря на господство в мире естественности, неотделимой от недеяния, путь обычных людей (не совершенномудрых, которых Ван Чун целиком подчиняет принципу недеяния, — возможно, правда, из полемических соображений) отличен от пути природы тем, что он допускает и даже предполагает активную культурную деятельность людей в жизни общества.

31. Образ стихийности процесса «создания вещей» (цзао у) впервые в древнекитайской литературе встречается у Чжуан-цзы: «... примем небо и землю за огромный плавильный котел, а [процесс] создания за великого литейщика...» (цит. по: Атеисты, материалисты, диалектики древнего Китая. Ян Чжу, Лецзы, Чжуанцзы. Вступ. ст., пер., коммент. Л. Д. Позднеевой. М., 1967, с. 166). В «Хуайнань-цзы» процесс творения предстает в образе гигантского гончарного стана, формующего все многообразие вещей природного мира (см. также примеч. 20 к главе первой «Хунань-цзы»). Образ стихийности процесса мироздания используется Ван Чуном не только в данной главе. В своей, отличной от даосской школы, интерпретации он приводится им и в главе «Природа вещей» (книга третья, глава пятая), текстуально почти совпадая с фрагментом, помещенным Сыма Цянем в «Жизнеописании Цзя И».

32. «И» — имеется в виду «И цзин».

33. Слова Конфуция, приведенные Ван Чуном, — точные цитаты из «Лунь юя» 8.18, 8.19.

34. Чжоу-гун — см. примеч. 20 к главе седьмой «Хуайнань-цзы». В конфуцианской традиции Чжоу-гун выступает идеалом «мудрого советника» царя и, как таковой, канонизирован.

35. Этот абзац представляется весьма важным, так как здесь, приводя в разночтении цитату из «Шу цзина» (IV. X. IV, 5), Ван Чун сопровождает ее своим пояснением, в котором называет термином шан-ди первопредков Шуня и Юя. Между тем в тексте «Шу-цзина» этот термин общепризнанно традицией понимается в значении Верховного божества, что утверждается и в комментарии. Давая вышеуказанную пояснительную фразу к тексту «Шу-цзина», Ван Чун фактически сознательно развенчивает Шан-ди как наиболее почитаемого из конфуцианских богов.

36. Эта сентенция является продолжением предыдущей тирады Конфуция, приведенной выше («Лунь юй», 8. 19).

37. Игра взрослых людей в чурбачки на дорогах (цзи жан), напоминающая игру в городки, — такая забава считалась в народе символом праздной, благополучной жизни, которую в данном случае обеспечил народу Яо.

38. И цзин, гексаграмма «Цянь» («Творчество»).

39. Жарить мелкую рыбешку — ходячее выражение, взятое из «Дао дэ цзина» (§ 60), которое ко времени Ван Чуна превратилось в поговорку; приведено в данном случае Ван Чуном как образное выражение даосской идеи управления на основе «недеяния», уподобляясь небу и земле (т. е. природе).

40. Шан Ян — см. примеч. 19 к главе второй «Хуайнань-цзы».

41. Ван Чун очень часто, не оговаривая этого, цитирует отдельные фразы и целые куски из различных философских трактатов; этот прием служил как бы добавочной аргументацией, ссылкой на «прецедент», что вообще было свойственно образу мышления древних китайцев. И в данном случае фраза о рыбах, забывающих друг о друге в водной среде, взята им из «Хуайнань-цзы», гл. 2.

42. Янь Юань — см. выше, примеч. 15 к книге второй, главе второй данного трактата. Приведенные далее слова Конфуция о том, что он считался с мнением Янь Юаня и уступал ему, являются цитатой из гл. 11 «Хуайнань-цзы».

43. Вэнь-цзы — даосский мыслитель, считается учеником легендарного основоположника даосизма Лао-цзы.

44. Прямодушие и доверие (чжун и синь) — два из пяти нормативных взаимоотношений между людьми, — конфуцианских правил поведения, предписываемых цзюнь цзы — «благородному мужу».

45. Времена Трех наидревнейших властителей, сань хуан — см. примеч. 12 к книге одиннадцатой, главе первой данного трактата.

46. Пять высоких предков и Три царственных правителя — см. примеч. 1 к главе пятьдесят шестой «Хань шу».

47. Заложничество — практика «обмена заложниками» (цзяо чжи цзы), о которой как об отрицательном общественном явлении говорится в тексте, возможно, имеет в виду обмен заложниками между правителями царств, но, возможно, и появившийся в древнем Китае с середины I тысячелетия до н. э. институт заложничества, т. е. передачу по контракту (чжи) в залог сыновей. «Чжоу ли» («Обрядник Чжоу») упоминает об официальных уполномоченных по этим контрактам (чжи жэнь). «Продавали сыновей людям работать рабами, называя [их] заложенными сыновьями», — говорится в «Истории младшей династии Хань» (цит. по: Переломов Л. С. Империя Цинь — первое централизованное государство в Китае (221-202 гг. до н. э.). М., 1962, с. 104).

48. Лао — имеется в виду ученик Конфуция; он же Цин, Цзы-кай, Цзы-чжан. Известен особым рвением к служебной карьере.

49. Оба высказывания Конфуция цитируются Ван Чуном по «Лунь юю», где они следуют в обратном порядке («Лунь юй», 9, 6). Эта перестановка сделана Ван Чуном, видимо, не случайно, а с целью подчеркнуть собственную мысль. К подобным целенаправленным перестановкам при цитировании Ван Чун прибегает и в других случаях.

50. Ван Чун перечисляет здесь названия тем, разбираемых им в четырех предшествующих главах его трактата: XIV, 2, 3; XV, 1, 2 — последняя глава утеряна и известна лишь по названию. Соответственно в главе «Хань вэнь» («О холоде и тепле») Ван Чун выступает против объяснений природных явлений моральными причинами, радостью и гневом правителя, доказывая, что холод и тепло связаны с севером и югом, что температура зависит от четырех сезонов года и 24 временных периодов. В главе «Цянь гао» («Об осуждении и каре [небес]») Ван Чун разоблачает конфуцианский антропоморфизм, заявляя, что конфуцианские каноны, приписывающие небу человеческие качества и утверждающие идею о наказании небом нечестивых правителей путем ниспослания стихийных бедствий, имеют в виду лишь утвердить авторитет конфуцианцев и запугать невежественных людей. Основной постулат Ван Чуна: «Путь неба — естественность, а естественность — есть недеяние». В главе Бянь дун «О необычайных явлениях» Ван Чун развивает учение о ци, силах инь и ян как субстанциальных началах материального мира и небе как феномене природы, который «не могут тронуть стенания тысяч людей» и которое не в состоянии изменить естественный ход вещей. Эти положения неразрывно связаны с идеями, проводимыми Ван Чуном в данной главе.