Главная   А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Э  Ю  Я  Документы
Реклама:

БАНЬ ГУ

ИСТОРИЯ ДИНАСТИИ ХАНЬ

ХАНЬ ШУ

Бань Гу (32-92) занимает важное место в китайской историографии (он был придворным историографом при дворе династии Хань). Его «Хань шу» («Ханьская история») положила начало новому жанру исторических трудов — истории отдельных династий. Она охватывает историю Китая периода Ранней династии Хань (206 г. до н. э. — 8 г. н. э.). Лишь в некоторых главах изложение начинается с более раннего времени. По содержанию труд Бань Гу является подлинной энциклопедией древнего Китая. В нем затронуты вопросы религии, политики, экономики, законодательства, военного дела, этнографии, дана характеристика древних философских школ, помещены жизнеописания многих исторических лиц. Весь материал, собранный Бань Гу, изложен им с конфуцианских позиций.

Наиболее наглядно взгляды Бань Гу проявились в оценке им учений своих предшественников. Самого себя Бань Гу считал истинным конфуцианцем, но это не означало его полного согласия с официальной придворной идеологией. Современных ему конфуцианцев, он считал «недостойными», заявляя, что они утратили «истинный смысл» учения Конфуция. К оценке же прочих учений Бань Гу подходил с позиций их соответствия с конфуцианством или, напротив, расхождений с ним.

Важное место в истории китайской общественно-политической мысли занимают экономические взгляды Бань Гу. Он был сторонником активного вмешательства государства в экономическую жизнь, поддерживая высказывавшиеся уже идеи государственного регулирования рынка, скупки государством продовольствия в урожайные годы и его распродажи в неурожайные, чтобы предотвратить резкие колебания цен.

Для настоящего перевода выбраны отрывки из глав «Продовольствие и товары» и «Литературные произведения», помещенные в хрестоматии «Избранные материалы по истории китайской философии (период двух Хань)» (т. 2, Пекин, 1960).

Е. П. Синицын


Глава двадцать четвертая.

Продовольствие и товары

Ли Куй 1 наставлял вэйского Вэнь-хоу в том, как до конца использовать силы земли, для чего следовало из ста квадратных ли 2 земли, что составляет девяносто тысяч цин 3, вычесть одну треть, занятую горами, болотами и поселениями, и в [321] результате останется шесть миллионов му 4 земли. Если усердно обрабатывать землю, то с одного му соберешь на три доу 5 больше, а если не проявить усердия, то на столько же меньше. На ста квадратных ли разница между высшим и низшим урожаем составит один миллион восемьсот тысяч ши 6 зерна.

И еще он говорил: если зерно очень дорого, то это наносит ущерб народу, а если оно очень дешево, то это наносит ущерб земледельцам. Если народу нанести ущерб, то он разбредется; если земледельцам нанести ущерб, то государство обеднеет. Поэтому и от чрезмерной дороговизны, и от чрезмерной дешевизны вред одинаков. Кто искусен в управлении государством, тот добивается, чтобы и народ не потерпел ущерба, и земледельцы все более старались.

Ныне один человек содержит пятерых, обрабатывает сто му земли, в год собирает полтора ши с му, а всего сто пятьдесят ши зерна. Налог в размере одной десятой урожая составляет пятнадцать ши, за его вычетом остается сто тридцать пять ши; на питание идет полтора ши в месяц на человека, на пятерых человек в год уходит девяносто ши зерна, остаток составляет сорок пять ши. Один ши стоит тридцать цяней 7, что дает тысячу триста пятьдесят цяней. Если вычесть триста цяней, идущих на обряд преподнесения семейным и местным духам плодов нового урожая и на весенние и осенние жертвоприношения, то останется тысяча пятьдесят цяней; на одежду на одного человека уходит триста цяней, а на пятерых человек в год уходит тысяча пятьсот цяней, нехватка составит четыреста пятьдесят цяней. При этом еще не учтены расходы в случае несчастий, болезни, смерти, а также чрезвычайные налоги государя. Вот почему земледельцам так трудно и среди них есть такие, которые думают не о том, чтобы старательней пахать землю, а о том, чтобы цены на зерно еще более повышались.

Поэтому тот, кто искусен в выравнивании цен на зерно, непременно тщательно следит за тем, какой урожай в данном году — высокий, средний или низкий. Высокий урожай в пять раз выше средней урожайности, и [у земледельца] остается излишек в четыреста ши; средний урожай в три раза выше средней урожайности, и [у земледельца] остается излишек в триста ши; низший урожай в два раза выше средней урожайности, и [у земледельца] остается излишек в сто ши. При незначительном неурожае [земледелец] собирает сто ши, при среднем неурожае он собирает семьдесят ши и при сильном неурожае — тридцать ши.

Итак, при высоком урожае государь закупает три части его и оставляет [земледельцу] одну, при среднем урожае он закупает две части его, а при низшем урожае — половину, народу остается достаточно, а цены остаются ровными. При незначительном урожае выбрасывается то, что было запасено при низшем урожае; при среднем неурожае выбрасывается то, что было запасено при среднем урожае; при сильном неурожае [322] выбрасывается то, что было запасено при высшем урожае. И распродается. Поэтому, если даже и будет неурожай от наводнения или засухи, зерно не будет дорогим и народ не разбежится, оттого что излишками будет возмещена нехватка.

Глава тридцатая.

Литературные произведения (философские школы)

...Конфуцианская школа берет начало от чиновников приказа культа и просвещения, [она] помогает государям следовать силам инь и ян, разъясняет, как добиться изменений воспитанием. Она ищет образованности в шести канонах 8, останавливает внимание на [вопросах] человеколюбия и чувства долга, истоки ее восходят к Яо и Шуню, в принципах своих она следует Вэнь-вану и У-вану, своим первоучителем она считает Чжун-ни и всем этим возвеличивает свое учение, в вопросах Пути она занимает высшее место. Конфуций говорил: «Если я кого-то усиленно восхваляю, это уже проверено» 9. Процветание при Тане и Юе, изобилие при Инь и Чжоу, славные дела Чжун-ни — все это проверено и дало результаты. Глупцы уже утеряли в нем тончайшее и сокровенное, низкие люди поднимали и принижали его вслед за веяниями времени, отступили от основ Пути, морочили толпу, чтобы добиться благосклонности. Последующие шли по тому же пути, поэтому пять канонов получили различные толкования, конфуцианское учение пришло в упадок, в этом — бедствие от недостойных конфуцианцев.

Даосская школа берет начало от чиновников-историографов. Она записывает из поколения в поколение путь успехов и поражений, существования и гибели, горя и счастья, древности и нынешних времен, чтобы потомкам было известно, как держать в руках основное и схватывать сущность, сохранять себя чистотой и умеренностью, оберегать себя уничижением и слабостью, это искусство для сидящего лицом к югу государя. Она согласуется с уступчивостью Яо, «смирением» «И цзина» 10, за одно смирение они получают четыре выгоды, в этом ее достоинство. Но если распущенный человек будет осуществлять это учение, то он будет стремиться пресечь ритуал и ученость, откинуть человеколюбие и чувство долга, считая, что, только опираясь на чистоту и умеренность, можно осуществлять управление.

Школа «инь-ян» берет начало от чиновников Си и Хэ 11. Она следует за Великим Небом, опирается на знамения, даваемые Солнцем, Луной и созвездиями, наставляя народ устанавливать сроки [для сельскохозяйственных работ], в этом ее достоинство, Если твердолобый человек будет осуществлять это учение, он будет связан множеством запретов, погрязнет в мелочах, отбросит людские дела и будет служить чертям и духам.

Школа легистов берет свое начало от чиновников-администраторов. Она полагается на награды и неотвратимо налагает наказания, тем самым помогая управлению на основе ритуала 12. В «И цзине» говорится: «Прежние правители в согласии с этим [323] делали ясными свои наказания и улучшали свои законы» 13. В этом ее достоинство. Но если жестокий человек будет осуществлять это учение, то он не будет добиваться изменений путем воспитания, отбросит человеколюбие и любовь, а будет полагаться только на наказания и законы, желая этим добиться порядка, [он] дойдет до того, что ущерб будет нанесен даже родным, пострадает милосердие и оскудеет щедрость.

Школа номиналистов ведет свое начало от чиновников ведомства ритуала. В древности названия и сущности не соответствовали друг другу, ритуал также отклонялся от нормы. Конфуций говорил: «Необходимо исправить имена. Если имена неправильны, то слова не имеют под собой оснований. Если слова не имеют под собой оснований, то дела не могут осуществляться» 14. В этом ее достоинство. Но если придирчивый человек будет осуществлять это учение, то он во всем будет выискивать изъяны, пока все не будет разбито вдребезги.

Школа моистов берет начало от храмовых сторожей. Крыши кроют соломой и на стропила берут простые бревна, поэтому ценят умеренность в расходах; заботятся о старцах, поэтому следуют принципу всеобщей любви; отбирают служилых по результатам стрельбы из лука, поэтому ценят умелых; почитают духов предков, поэтому верят в чертей; следуют в своих делах четырем временам года, поэтому отрицают судьбу; смотрят на Небо с сыновней почтительностью, поэтому превозносят единообразие. В этом ее достоинство. Но если неразбирающийся человек будет осуществлять это учение, то, увидев выгоду от умеренности, он на этом основании отвергнет ритуал; он будет отстаивать мысль о всеобщей любви, но забудет о различиях между близкими и дальними родственниками.

Школа дипломатов берет начало от чиновников-посланцев. Конфуций говорил: «Если того, кто знает наизусть все триста песен, отправить посланцем в другие страны, а он не сможет быть находчивым в ответах, хоть знает много [стихов], какой от этого прок?» 15. Еще он говорил: «О посланец, о посланец!». Значит, они должны вести дела, опираясь на факты, подчиняться приказам, не поддаваться пустым речам, в этом ее достоинство. Если лукавый человек будет осуществлять это учение, он будет высоко ценить хитрость и ложь и доверие к нему пропадет.

Школа эклектиков ведет свое начало от чиновников-советников, объединяет конфуцианство и моизм, согласует номинализм и легизм, считает, что они нужны для государственного устройства, для управления государя. В этом ее достоинство. Если разболтанный человек будет осуществлять это учение, он будет безудержен в своих симпатиях и у него не будет определенной опоры.

Школа аграрников берет начало от чиновников ведомства земледелия. [Она заботится] о распространении «ста хлебов», усиленно печется об уходе за шелковичными деревьями, чтобы [324] было достаточно одежды и продовольствия. Поэтому «из восьми задач правления первая — это продовольствие, вторая — это товары» 16, да и Конфуций говорил, что «главное — это прокормить народ» 17. В этом ее достоинство. Но если человек из захолустья будет осуществлять это учение, он решит, что не нужно служить совершенномудрым ванам, захочет, чтобы государь и подданные совместно обрабатывали землю, а это противоречит порядку отношений между высшими и низшими.

Школа рассказчиков берет начало от мелких чиновников и создана теми, кто собирал уличные беседы и речи, ведущиеся в переулках, дорожные слухи и рассказы путников 18. Конфуций говорил: «Хотя это и мелкое учение, но тут есть и [кое-что] заслуживающее внимания; однако из-за боязни, что это помешает важному, благородные мужи не занимаются им» 19. Но их и не пресекают. То, что узнают малосведущие люди из захолустья, собирается ими и не забывается; если можно собрать хотя бы слово, то и оно представляет мнение простонародья.

Всех философов насчитывается сто восемьдесят девять, их сочинения насчитывают тысячу четыреста тридцать четыре главы. Всего существует десять философских школ, но заслуживающих внимания всего девять, и все они возникли, когда путь государя уже измельчал, а удельные князья в своем правлении опирались на силу; поскольку в то время правители понимали добро и зло по-разному, то и методы девяти школ повылезали одновременно, как пчелы; каждая делала упор на что-либо одно, восхваляла то, что считала хорошим, распространяла повсюду свое учение, стремилась к тому, чтобы князья были с ним согласны. Хотя каждая из них учила по-своему и они, похоже, уничтожали одна другую, как вода и огонь, но в то же время они и порождали одна другую; человеколюбие и долг, почтительность и гармония противоречили друг другу, но в то же время и поддерживали друг друга. В «И цзине» говорится: «В Поднебесной к одной цели ведут различные пути, и к одной идее можно прийти ста способами умозаключений» 20. Сейчас различные школы все выдвигают на первый план свое главное, до предела используют свои знания и до конца исследуют свои предметы, чтобы разъяснить свои стремления, и хотя у них есть слабости и недостатки, но они едины в основных целях, и все они являются ответвлениями и ручьями от шести канонов. Если их люди встречают просветленного государя или совершенномудрого правителя, то они приходят к согласию и все могут быть его правой рукой. И Конфуций говорил: «Когда ритуал утерян, его ищут в захолустьях» 21. Ведь нынешние времена очень далеки от эпохи совершенномудрых людей, искусство Пути разрушено и заброшено, и его уже не связать. Эти девять школ не лучше ли захолустий? И если окажется возможным исправить методы шести искусств 22 и рассмотреть учения девяти школ, отбросив их недостатки и заимствовав достоинства, то можно будет разобраться и в тьме вопросов...


Комментарии

1. Ли Куй — государственный деятель царства Вэй. Предложил вэйскому правителю Вэнь-хоу (424-387 гг. до н. э.) проект обогащения государства путем создания крупных государственных запасов зерна. См. также примеч. 201 к «Янь те луню».

2. В древности 1 кв. ли равнялся примерно 900 тыс. га.

3. Древний цин равнялся примерно 1,1 га.

4. Му — мера площади. В эпоху Чжаньго составляла примерно 0,01 га.

5. Доу — мера сыпучих тел. Во времена Ли Куя составляла около 2,07 л.

6. Ши — мера сыпучих тел, равная 10 доу (во времена Ли Куя — около 20,7 л).

7. Цянь — древняя китайская монета.

8. «Шесть канонов» — пять книг конфуцианского канона с добавлением не дошедшей до нас книги «Юэ цзин» («Канон о музыке»).

9. Лунь юй, 15, 25.

10. «Смирение» — название 15-й гексаграммы «И цзина».

11. Си и Хэ — в китайской мифологии существовала богиня Си-хэ, возница Солнца, позднее ее стали рассматривать как двух чиновников-астрономов Си и Хэ, ведавших календарем и наблюдением за небесными явлениями. Согласно легенде, были казнены за то, что не смогли предсказать солнечное затмение.

12. На самом деле основатели легизма (Шан Ян, Хань Фэй-цзы) были решительными противниками «управления на основе ритуала», противопоставляя ему «управление на основе закона». Однако во времена Бань Гу прежняя упорная борьба между конфуцианством и легизмом была давно уже забыта, и Бань Гу рассматривал легизм (как и другие философские школы) лишь как некое дополнение к конфуцианству.

13. Цитата из «Да сян-чжуаня», приписываемого Конфуцию древнего комментария к «И цзину». Комментируется триграмма 21 («Стиснутые зубы»), которая гласит: «Благоприятствуй тому, чтобы применять тюрьмы».

14. Лунь юй, 13.3.

15. Лунь юй, 13.5.

16. Цитата из гл. «Шу цзина» «Великий закон».

17. Сокращенная и искаженная цитата из «Лунь юя». Полный текст слов Конфуция таков: «Наиболее заслуживают внимания народ, продовольствие, траурный ритуал, жертвоприношения предкам».

18. Согласно традиции, древние мудрые государи имели специальных чиновников, в обязанности которых входил сбор народных песенок, прибауток, рассказов, ходивших в народе, чтобы лучше знать настроения народа.

19. Эти слова принадлежат не Конфуцию, а его ученику Цзы-ся. См. Лунь юй, 19, 4.

20. Цитата из «Сицы чжуаня», древнего комментария к «И цзину».

21. Этих слов Конфуция нет в «Лунь юе».

22. См. примеч. 20 к главе первой «Синь юя».

(пер. Е. П. Синицына)
Текст воспроизведен по изданию: Древнекитайская философия. Эпоха Хань. М. Наука. 1990

© текст - Синицын Е. П. 1990
© сетевая версия - Strori. 2017
© OCR - Karaiskender. 2017
© дизайн - Войтехович А. 2001
© Наука. 1990