Главная   А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Э  Ю  Я  Документы
Реклама:

ПЕТР ПЕТРЕЙ

PETRUS PETREJUS

(1601-1610)

Петр Петрей де Эрлезунда (Petrus Petrejus, по-шведски — Peer Persson) — шведский дворянин родом из Упсалы, Жизнь его плохо известна (все сохранившиеся данные собраны в шведском биографическом словаре: Biographiskt Lexikon ofver namnkunnige svensa man. — Upsala, 1845. — Bd 11. — P. 164—168). Мы знаем, что, приехав в Россию по какому-то случаю («fato quodam», no его собственному выражению) в 1601 г., Петрей провел здесь около четырех лет в царствование Бориса Годунова и при первом Лжедмитрии; затем он вернулся на родину, но в 1608 г, вновь прислан был в Москву шведским королем Карлом IX, чтобы склонить царя Василия Шуйского к союзу со Швецией. Его поездка не имела успеха. В 1611 г. он приехал в Россию в третий раз. В это время в Новгороде объявился так называемый «третий Лжедмитрии» в надежде, что король Густав-Адольф окажет ему помощь. Петрей, лично знавший первого самозванца, отправлен был в Новгород, чтобы обличить этого обманщика. Дальнейшие подробности его жизни нам неизвестны. Став очевидцем «смутной» эпохи, Петрей описал ее важнейшие события по возвращении в Швецию в особом сочинении: «Regni Mushovitici sciographia: Thet ar: Een wiss och egenteligh Bescriffning om Rydzland» (Stockholm, 1615); здесь даны история России от Рюрика до 1612 г., основанная отчасти на «Хронике» Буссова (см. об этом статьи А.А. Куника в журнале «Das Inland» (1850. — № 7) и журнал Г.А. Эрмана «Archiv fuer wissenschaftliche Kunde Russlands» (1850. — Bd 11)), а также описание России в начале XVII в. на основании личных наблюдений и по известиям других иностранных авторов. Аделунг (Kritisch literarische Uebersicht. — SPb., 1846. — Bd 2. — S. 145) отзывается о Петрее очень лестно, говоря о нем, что «Петрей по справедливости почитается одним из замечательнейших писателей касательно древнейшей истории и учреждений русских», но уже Юрий Крижанич (П. Бессонов. — Отв. ред.) в XVII в. дал довольно резкую его характеристику. «Петер Петреиш немчин есть написал книги дебелыя об сем царству, а в них на всяком листу все полно ядовных, лаячных, ненавидных вещей и ложных повестей. Он своя книга зовет Историею Русского селити вестинными книгами; али по правде имаит ся звать пасвината, се есть оговорныя, ущипливыя, шутския, поругательския книги» (Бессонов П. Русское государство в половине XVII века. — М., 1859. — Ч. I. — С. 166). «Петрей не может считаться хорошим источником, — замечает новейший историк. — Он заражен предрассудками, недостаточно беспристрастен в своих суждениях и по большей части повторяет то, что уже было сказано другими» (Ловягин А.М. Русский биографический словарь. — СПб., 1902. — Т.: Павел — Петр. — С. 636—637). Тем не менее следует признать [177] несправедливым отзыв Е. Козубского (Заметки об иностранных писателях о России // ЖМНП. — 1878. — № 5. — С. 9—10), который говорит, что «большая часть Петрея или переписана у Герберштейна, или содержит небылицы», так как в его книге все же много интересных данных относительно «смутного» времени. В 1620 г. в Лейпциге Петрей выпустил свою книгу о России (с дополнениями) на немецком языке. Она перепечатана в «Scriptores rerum Rossicarum exteri» (Petropoli, 1851. — P. 137 sq.) с вариантами шведского издания; на русский язык сочинение это переведено А.Н. Шемякиным под заглавием «История о великом княжестве Московском, происхождении великих русских князей, недавних смутах, произведенных там тремя Лжедмитриями, и о московских законах, нравах, правлении, вере и обрядах» (ЧОИДР. — М., 1865—1867; и отдельно: М., 1867), откуда мы и заимствуем небольшой отрывок о Сибири (ЧОИДР. — 1865. — № 14. — С. 44-45). Отметим, что в шведском журнале «Le Monde Oriental» в течение двух лет (1906—1908) объявлялось о скором напечатании специальной работы A. Almquist'a о Петрее и об источниках его «Истории», но по справкам, обязательно наведенным для меня Prof. K.V. Zettersteen'oм (Stockholm) у автора, она в печати совсем не появлялась. О Петрее см. еще: Schuck. Svensk Litteraturhistoria. — Stockholm, 1896. — Т.1. — S. 442 f.; Almquist Helge. Sverge och Russland (1595-1611).— Uppsala, 1907; Грот Я.К. Из русской истории. — СПб., 1901.


Княжество Сибирь (Siberien) прежде находилось под властью казанских царей и не имело ни крепостей, ни городов. Когда же великий князь завоевал его и привел в свое подданство, он велел построить там семь городов 1 и местечек и населил их русскими. У жителей особенный язык. К северу граничат они с большою рекою Обью (Obi). Одежда у них из кож и мехов, шерстью вверх. Хлеба там не родится, но вместо него они кормятся жареной рыбой, мясом диких птиц и зверей. Из этой области приходит чрезвычайно много дорогих мехов: соболей, куниц, белых, черных, голубых и красных лисиц, белых медведей, волков, рысей и самых красных белок — их выменивают русские на хлеб, водку и тому подобные, необходимые для жителей, вещи и наживают при этом значительную прибыль. В этом краю водятся очень большие и сильные собаки, которых так приучили жители, что запрягают их парами в сани и ездят на них по своим делам через горы и долины; не надо давать им слишком скоро бежать, чтобы не остаться на дороге.

Дань великому князю жители платят разными мехами. В этом краю такая стужа, что не вырастает совсем ни трава, ни лист на дереве, а тем менее хлеб или садовые плоды. Туда ссылаются все, находящиеся в немилости 2 у Великого князя, и в чем-нибудь провинившиеся или согрешившие перед ним; они остаются там и ведут бедственную жизнь до тех пор, пока великий князь опять не примет их в милость к себе и не позволит возвратиться оттуда.


Комментарии

1. велел построить там семь городов]. Цифра семь несомненно случайного происхождения. Ко времени, когда Петрей писал свою «Хронику» (1614—1615), русское правительство успело основать в Сибири гораздо большее количество городов и острогов. Однако летописные и исторические данные дают об этом несогласные сведения. По одной из сибирских летописей, в Сибири построены: сначала Тюмень (1586), «на месте Чингидеса», затем Тобольск (1587), «вместо бесерменского града Сибири, по которому ныне и вся страна названа Сибирью»; в 1588 г. воевода Елецкой строил г. Тару, а между 1591—1594 гг. построены были Пелым, Березов, Сургут (все три — 1591 г.), Нарымск (1592), Томск (1593) и Кетской острог (1594) (см.: Ионин А.А. Описание о поставлении городов и острогов в Сибири // Сибирский архив. — 1913. — № 9—11. — С. 465); Миллер и Фишер дают несколько иные сведения. Тара построена в 1594 г., Пелым, Березов, Сургут — в 1593 г., Иарым и Кетской острог — в 1596 г., Томск — в 1604 г. Ср.: Mueller G.F. Sammung Russischer Geschichte. — SPb., 1763—1764. — Bd 6. — S. 127 ff.; Тыжнов Я. Заметки о городских летописях Сибири. — СПб., 1898; Турчанинов Н.В. Города Азиатской России // Азиатская Россия. — Пг., 1914. -Т. 1. -С. 285-361.

2. Туда ссылаются все, находящиеся в немилости]. Известие Петрея, если не считать, вероятно, основанного на недоразумении свидетельства Г. Штадена и указания Д. Флетчера, принадлежит к числу наиболее ранних печатных показаний о ссылке в Сибирь. В этот период, как показывают исследования П.Н. Буцинского (Заселение Сибири. — Харьков, 1889. — С. 196—215), ссылка не получила еще широкого распространения и применялась московским правительством главным образом с колонизационными целями (иного взгляда держался Н.М. Ядринцев (Исторические очерки русской ссылки // Дело. — 1870. — № 10. — С. 208, 211, 221; Колонизационное значение русской ссылки // Там же. — № 12. — С. 3; Сибирь как колония. — Изд. 2-е. — СПб., 1892. — С. 245), находивший, что «у древних русских царей эта мера была мерой чисто административной и почти всегда сопровождалась заточением на месте ссылки»; ср.: Щеглов И. Хронологический перечень важнейших данных из истории Сибири. — Иркутск, 1883. — С. 59). Санкцию закона ссылка получила только в «Уложении» Алексея Михайловича (1649 г.), хотя применялась уж задолго перед тем. Н. Ядринцев указывал, что «когда явились первые ссыльные, города и остроги уж обстроились. Туринск, Пелым и Тюмень были первым местом их назначения. Ссыльные не входили, однако, здесь в число свободного населения». На этом основании он заключал, что колонизационное значение ссылки было ничтожно. Однако уже И. Масса в известии, относящемся к первому десятилетию XVII в., ставил в связь рост городов в Сибири и ее быстрое заселение именно с большим количеством людей, высылаемых в эту страну... По Буцинскому, просмотревшему во всех важнейших русских архивах все сохранившиеся дела о ссылке в Сибирь за время от 1593 до 1645 г., ссылке подверглись «около 1500 человек, не считая жен и детей и разных свойственников». Точную цифру можно указать лишь за десятилетний период 1614—1624 гг.: 560 чел. Любопытно отметить, что среди ссылаемых было много иноземцев, главным образом военнопленных; тут были поляки, литвины, немцы «цесарской земли», немцы ливонские и шведские, латыши, черкесы, один «француженин» (Буцинский П. Указ. соч. — С. 199—200; см.: Оглоблин Н.Н. Обозрение столбцов и книг Сибирского приказа. - М., 1895. - 4.2. -С. 301; 1900. - Ч. 3. - С. 61-63, 115 и др.).

(пер. А. Н. Шемякина)
Текст воспроизведен по изданию: Сибирь в известиях западно-европейских путешественников и писателей, XIII-XVII вв. Новосибирск. Сибирское отделение Российской академии наук. 2006.

© текст - Шемякин А. Н. 1867
© сетевая версия - Тhietmar. 2007
© OCR - Abakanovich. 2007
© дизайн - Войтехович А. 2001
© РАН. 2006