Комментарии

1. К концу XI в. Польша была включена в оживлённую международную транзитную торговлю. Через Русь осуществлялись торговые контакты Западной Европы с Византией, странами Средней Азии, Ближнего Востока, Китаем. Купеческие караваны из Праги двигались через Краков, Сандомир на Волынь, Владимир, затем в Киев, откуда пути вели в разные концы азиатского мира. Через Любуш попадали в Польшу купцы из Германии, проходя Мазовию, они шли на Русь и, минуя Дрогичин и Туров, попадали в Киев. Важными торговыми пунктами служили польские города Вроцлав, Ополе, Рацибуж и др. После присоединения Поморья сфера торговых связей Польши расширилась. Водный путь соединил Любек с поморскими портами Щецином и Волином, с торговыми центрами Северной Руси Псковом, Новгородом, Ладогой. Благодаря торговле с Русью в Польшу поступали из разных краёв, от Скандинавии до арабских стран, шёлковые ткани, полудрагоценные камни, золотые изделия и предметы роскоши, стекло, фрукты, вино. Из Польши через Русь немецкие, еврейские и скандинавские купцы везли меха, шкуры, мёд, воск и пр. (Королюк В. Д. Древнепольское государство. С. 112; Kostrzewski J. Drogi handlowe // SSS. Т. I, cz. 2). Знаменательно, что Галл выделяет Русь в качестве предмета устремлений чужеземных купцов. Представляя Русь как богатый источник товаров, Галл как бы предвосхищает оправдание грабительских походов польских князей на Киев, о которых будет писать дальше.

2. Славиниями, или Славиями (Sclavinia, Sclavania, Sclavonia, Slavia etc.), византийские и западные хронисты издавна называли территориальные и военно-политические союзы славян. Впервые это наименование (в форме Sclavinia) засвидетельствовано у византийского автора VI в. Феофилакта Симокатты при обозначении заселённых славянами территорий к северу от Дуная (Theophylacti Simokattae... S. 292). Наполненность содержания этого термина, употребляемого тем или другим средневековым историографом, прямо пропорциональна степени осознания славянской общности его времени. Относя Польшу к славянским странам, обозначаемым в совокупности особым термином Склавония, Галл опирался на действительные современные ему знания о Восточной Европе. Полагают даже, что источником ему могла служить какая-то карта (Kurbis В. Ksztaltowanie sie pojec geograficznych. S. 256-271).

3. О Руси см. : «Дагоме юдекс», примеч. 12. Польский историк Ловмяньский, посвятивший значительные исследования названию Русь, приводит комментируемый фрагмент из Хроники Галла для опровержения мнения Г. Пашкевича, который полагал, «что название Русь в X-XIII вв. обозначало лишь Киевскую, Черниговскую и Переяславскую земли, а кроме того имело религиозное значение, обозначая признающих православие». У Галла, по мнению Ловмяньского, Русь «имеет здесь политико-географическое, а не религиозное значение» (Ловмянъский X. Русь и норманны. М., 1985. С. 194, 163-193, 195-203, 274-288).

4. Всё это предложение (в латинском тексте от слова «igitur» до слова «collaterales») заимствовано Галлом у автора V в. н. э. Павла Орозия (Orosium, I, 2; ср. : MPH. NS. Т. II. Р. 7 (prz. 3)).

5. Балтийское море. Латинское прилагательное образовано Галлом не от имени богини морей дочери Океана Амфитриты, а от имени Амфитриона, героя фиванских сказаний, мужа Алкмены, матери Геркулеса, ничего общего с морем не имеющего. Эта ошибка встречается и дальше, где море прямо именуется «Amphitrion».

6. Вопрос о местонахождении Селенции долгое время дебатировался учёными. Последние, наиболее убедительные выводы принадлежат А. Грабскому. Подводя итоги более чем двухсотлетней дискуссии, он определяет Селенцию как территорию, расположенную неподалеку от р. Селина на границе с Литвой и будущей Чёрной Русью и населённую пруссами, что позволяет видеть здесь частично земли ятвягов (РЭС. С. 159). Основываясь на работе Бучека (Buczek К. Ze studiow nad kronika Galla-Anonima. Sprawa Selencji. Poznan, 1938. S. 1-28), Грабский считает, что информацию о Селенции Галл почерпнул из погибшего жизнеописания св. Войтеха, автором которого являлся, скорее всего, Бруно Кверфуртский; к тому же сведения о пруссах могли быть донесены автору хроники участниками походов на Пруссию и соседние земли (Grabski A. Gall Anonim о Selencji... S. 9-17).

7. Борьба за овладение поморскими землями, расположенными между нижней Одрой и Вислой и заселёнными западнославянскими племенами, велась польскими князьями с первых веков существования государства и составляла одно из главных направлений внешней политики Польши XI-XII вв. (Hertel J. Pomorze w mysli politycznej... S. 61 i n.). Галл последовательно из главы в главу проводит мысль о необходимости завоевания и христианизации Поморья для превращения страны в «морскую державу» (Deptula Cz. Ideologia Polski... S. 3-17). Частично завоёвано Поморье было уже в X в. князем Мешко I. Раздвинуты эти территории были к 20-м годам XII в.

8. Пруссия - территория, заселённая языческими племенами, в античную эпоху известными как эстии, которые принадлежали к балтийской языковой группе. Расположена вдоль юго-восточного побережья Балтийского моря, с запада ограничена устьем Вислы и низовьем Немана, с юга - болотами и густыми лесами близ Нарвы (Пашуто В. Т. Помезания; Powierski J. Stosunki polsko- pruskie do 1230 r. Torun, 1968; Okulicz-Kozarin L. Zycie codzienne Prusow... S. 7-8).

9. Столь обширный географический диапазон, в котором размещается Склавония Галла, совпадает, по мнению исследователей, с польскими политическими притязаниями, обнаружившимися на современной Галлу исторической почве (Tyc Т. Z dziejow kultury... S. 89; Kurbis В. Ksztaltowanie sie pojec geograficznych. S. 274-275).

10. Сарматы - ираноязычные племена, заселявшие с III в. до н. э. степи от р. Тобола до Дуная. В III в. н. э. были потеснены готами, а в IV в. разбиты гуннами. Галл, поместив сарматов на север, туда, где, по Птолемею, находилось Сарматское море, т. е. часть Балтийского к востоку от Вислы, подразумевал под ними какие-то северо-восточные племена, названия которых ему были неизвестны. В данном случае он высказывал собственное мнение вопреки утвердившемуся в то время суждению о Сарматии, тождественной Польше (Ulewicz Т. Sarmacja. S. 18; Kurbis В. Ksztaltowanie sie pojec geograficznych. S. 253; РЭС. C. 12). Ряд исследователей полагают, будто Галл считал сарматами прибалтийские или прусские племена (Ulewicz Т. Sarmacja... S. 154, prz. 4; Lowmianski Н. Sarmacja. S. 70).

11. «Геты - фракийское племя, жившее некогда на берегах Дуная. В I в. н. э. были подчинены Римской империи. В результате сходства в звучании ещё готский историк VI в. Иордан путал гетов с готами - германскими племенами, прошедшими из Скандинавии в начале I тысячелетия н. э. через висленский славянский регион к Чёрному морю. В первой половине II в. н. э. готы, частично расселившиеся в устье Вислы, соседствовали со славянами на землях будущей Великой Польши, Куявии и Западной Мазовии. В IV в. их уничтожили гунны (см. примеч. 12), а название готов древние историографы перенесли «на группы славянского и даже балтийского населения» (Иванов В. В., Топоров В. Н. О древних славянских этнонимах. С. 20; Strzelczyk S. О gotach na ziemiach polskich. S. 157-167; Tenze. Goci - rzeczywistosc i legenda).

12. Гунны - кочевой народ тюркского происхождения. Во II-III вв. н. э. пересекли границу Азии и двинулись на Европу. После завоевания готов обосновались между Волгой и Днестром, в начале V в. занимали громадную территорию от Кавказа до Лабы, захватывающую, видимо, и часть земель современной Польши. Вождь гуннов Аттила завоевал Паннонию и западную часть Римской империи, стремился к подчинению славянских племен (антов). В 454 г. после смерти Аттилы государство гуннов прекратило существование (Labuda G. Hunowie. S. 226-230). Согласно древней традиции, от гуннов якобы ведут своё происхождение венгры (см. : «Великая хроника». С. 55). В венгерских источниках XII-XIV вв. Аттила именуется основателем династии венгерских Арпадов (De Boor Н. Das Attilabild in Geschichte, Legende und heroische Dichtung. Bern, 1932; Thompson E. A. A History of Attila and the Huns. Oxford, 1948).

13. Галл первым упоминает о славянской стране Каринтии при описании Польши. В середине I тыс. н. э. область в Центральной Европе в бассейне р. Драва была заселена славянами. Там между реками Дравой и Мурой обозначилось раннефеодальное государство словенцев Каринтия. В VIII в. она вошла в сферу влияния франков (Braumuller Н. Geschichte Karntens. Klagenfurt, 1949).

14. Истрия - полуостров в Адриатическом море.

15. Аквилея - город в Северной Италии.

16. В Западном Поморье, которое ещё при Мешко I стало польским ленным владением, было основано по инициативе Болеслава Храброго ок. 1000 г. епископство в Колобжеге, подчиняющееся Гнезненскому архиепископству. Первым епископом там стал Рейнберн. О нём см. примеч. 13 к гл. 7.

17. Адальберт - пражский епископ Войтех (ок. 955-997), сын чешского князя Славника, первый польский святой и патрон Польши и Чехии. Воспитанник Магдебургской школы при славянской митрополии, основанной для христианизации славянства, Войтех был в 982 г. избран пражским епископом. Соперничество и борьба между чешским князем Болеславом II и противоборствующими могущественными представителями рода Славников, внутренние неурядицы, борьба враждебных группировок в Чехии Болеслава II пошатнули устои церкви, сделали невозможным пребывание Войтеха в Праге, которую он покинул в 994 г. Переговоры с германским императором Оттоном III способствовали переселению в 996 г. Войтеха в Польшу (Karwasinska S. Wojciech - Adalbert // Hagiografia polska. Poznan, 1973. Т. II. S. 572-589; Silnicki T. Poczatki i organizacja koscielna... S. 349-352).

18. К. Малечиньский указывает на сходство данной фразы со словами из Жития (меньшего) св. Станислава (MPH. NS. Т. II. Р. 17), автору которого хроника Галла служила источником (Plezia М. Wstep... S. LXVIII).

19. Войтех, который по решению римского синода должен был совершить миссию к неверным, в 997 г. с помощью и под влиянием Болеслава Храброго, надеявшегося мирным путём подчинить Пруссию, в сопровождении своего брата Гаудентого и субдиакона отправился в Пруссию. 23 апреля 997 г. Войтех был убит, а его спутники, возвратившись в Польшу, поведали о его мученической смерти (Mielczarski S. Misja pruska swietego Wojciecha. Gdansk, 1967; Labuda G. Droga biscupa praskiego Wojciecha do Prus. S. 361-380).

20. Евр. 2, 10.

21. Есф. 6, 11.

22. Культ Войтеха-Адальберта распространился чрезвычайно быстро и способствовал выдвижению Польши в число первых христианских держав. Как пишет Галл (продолжение 6-й главы), поклониться гробу св. Адальберта прибыл в Польшу император Оттон III. Событие это получило название Гнезненского съезда, на котором Польша была признана государством европейской величины, обладающей церковной и государственной независимостью. Первым архиепископом гнезненским стал брат св. Войтеха Гаудентий. Митрополия гнезненская, основанная в 1000 г., была названа именем первого польского святого (Королюк В. Д. Древнепольское государство. С. 132-136; Labuda G. Studia nad poczatkami panstwa polskiego. S. 505-510. В этой работе приведена обширная библиография истории Гнезненского съезда).

23. Болеслав I Храбрый (Великий) (966/967-1025), сын Мешко I, князь польский с 992 г., коронован в 1025 г.

24. Походу 1018 г. Болеслава I на Киев Галл отводит две главы: 7-ю и 10-ю. Примечательно, что рассказ о том, «каким образом Болеслав храбро вошёл в земли Руси», Аноним начинает сразу после описания триумфа коронации своего монарха. Посрамление русского короля и завоевание «огромного и богатого» города служат к славе Болеслава.

25. Ярослав Мудрый (ум. в 1054 г.), сын Владимира Святого, до 1016 г. княжил в Новгороде, с 1019 г. киевский князь.

26. Болеслав Храбрый сватался к сестре Ярослава Мудрого Предславе. Шаг тот был обусловлен стремлением польского князя наладить мир с Русью и обезопасить себя от нападок со стороны Германской империи, находившейся в союзе с русским князем. Сватовство датируют концом лета - началом осени 1017 г., возможно, мысль о женитьбе на Предславе была подсказана Болеславу его зятем Святополком Владимировичем (см. примеч. 13), скрывавшимся при польском дворе после поражения в битве у Любеча в 1016 г. (ТМ, VIII, 32; Назаренко А. В. О датировке любечской битвы. С. 17-19; Щавелева Н. И. Польки – жёны русских князей. С. 51-52). Получив оскорбительный отказ, Болеслав в феврале 1018 г. женится на 17-летней Оде, сестре майссенского маркграфа Германна (1002-1032), женатого с 1002 г. на дочери польского короля Риксе (Balzer О. Genealogia... S. 78).

27. Пс. 17, 43.

28. Согласно свидетельству Титмара, 22 июля 1018 г. произошла битва Болеслава и Ярослава на р. Буг у Волыни, и только поражение в ней Ярослава открыло дорогу на Киев Болеславу (ТМ, VIII, 31; ПСРЛ. Т. I, вып. 1. Стб. 142, 143; Т. II. Стб. 130-131). Галл об этой битве будет писать дальше, в 10-й главе.

29. 1 Цар. 24, 19.

30. В Киев Болеслав вступил в августе 1018 г. Золотые ворота, как известно, были сооружены в конце 30-х годов XI в. (ПСРЛ. Т. I, вып. 1. Стб. 151). Следовательно, ударять в них мог только правнук Болеслава I Храброго Болеслав Смелый, вошедший в Киев в 1069 г. Традиция приписала этот поступок Храброму. Меч его, получивший якобы насечки-щербины от этих ударов и именуемый Щербец, стал национальной реликвией. Однако здесь легко усмотреть традиционное общее место, наличествующее в описаниях триумфальных побед. Так же и в венгерских источниках пронзают завоеватели врата покоренных городов (Gumowski М. Szczerbiec - polski miecz koronacyiny. S. 7-18; Kuczynski S. О polskim mieczu... S. 562; Kurbisowna B. Inskripcje w Polsce. S. 273 n. ; Plezia M. Kronika Polska... S. 24, prz. 4).

31. Титмар писал, что в плену у Болеслава оказываются мачеха, жена и сестры Ярослава. На одной из сестёр Болеслав, забыв о супруге, незаконно женился (ТМ, VIII, 32). Об оскорблении Предславы пишут и поздние русские летописи (ПСРЛ. Т. IV, вып. 1. Стб. 108; Т. V, вып. 1. Стб. 132).

32. Сложно определить действительный срок пребывания Болеслава в Киеве. По крайней мере, как ныне установлено, Титмар, умерший в декабре 1018 г., не знал о возвращении польского князя на родину (Назаренко А. В. Событие 1017 г. в немецкой хронике... С. 177-184). Только Устюжский летописный свод называет срок в один месяц (ПСРЛ. Т. 37. С. 27). Пребывание польского короля в русской столице оказало сильное впечатление как на русских летописцев, так и на хронистов других стран. В поздних летописных сводах отмечено: «И седе [Болеслав] на столе Володимире» (ПСРЛ. Т. IV, вып. 1. Стб. 108; Т. V, вып. 1. С. 132). Титмар писал, что во время своего пребывания на Руси Болеслав успел отправить из Киева посольство к германскому императору Генриху II и, намереваясь завязать непосредственные контакты с Византией (которые до той поры могли осуществляться только через Русь), - к императору Василию II (ТМ, VIII, 33). Маловероятно, что это всё (см. примеч. 11) могло осуществиться за короткий срок (Грабский А. Ф. По поводу польско-византийских отношений в начале XI в. // ВВ. 1958. Т. 14. С. 175-184; Пашуто В. Т. Внешняя политика... С. 37; Labuda G. Tajemnice Ostrowa Lednickiego. S. 106-107).

33. Видимо, Болеслав захватил русскую казну, что входило в его намерение с начала польско-русского конфликта. В Киеве Болеслав I даже успел начать чеканку русских денариев (Swerdlow М. Jeszcze о ruskich monetach...).

34. Мешко II Ламберт (990-1034), младший сын Болеслава I, король польский с 1025 г. Неизвестно, почему Галл считает его неспособным управлять государством в 28 лет. Видимо, хронист путается в хронологии.

35. Святополк, прозванный Окаянным (ок. 979-1019), сын Ярополка Святославича, сводный брат Ярослава Мудрого, князь туровский. Женат на дочери Болеслава Храброго. Это первый польско-русский матримониальный союз, зафиксированный в источниках (Щавелева Н. И. Польки - жёны русских князей. С. 51). О времени заключения этого брака идёт дискуссия. Ранняя немецкая (Р. Рёпель), польская историография (С. Закшевский) и ряд советских учёных (Н. Н. Ильин, В. Д. Королюк, В. Т. Пашуто), относят этот брак к 1008-1013 гг. По мнению И. Шекеры (Київська Русь XI ст. С. 88-89), к которому присоединяется М. Б. Свердлов (Известия немецких источников о русско-польских отношениях конца X - начала XII в. С. 150), этот брак был результатом перемирия 1013 г. Болеслав хотел найти союзника на Руси для овладения Червенскими городами. О. М. Рапов склонен датировать брак 1002-1008 гг., мотивируя тем, что в период первой польско-немецкой войны Болеслав стремился обеспечить себе тыл с русской стороны (Рапов О. М., Ткаченко Н. Г. Русские известия Титмара Мерзебургского. С. 59). Важно, однако, что главный осведомитель об этих событиях немецкий хронист Титмар впервые сказал о браке Святополка с Пястовной в 4-й книге, написанной в конце 1013 - начале 1014 г. (ТМ, IV, 58; Holtzmann R. Die Chronik... S. XXIX; Свердлов М. Б. Известия о Руси... С. 109-112).

Дочь Болеслава прибывает на Туровскую землю ко двору Святополка вместе со своим духовником, колобжегским епископом Рейнберном (ТМ, VII, 72). Вскоре Святополк, его жена и епископ обвиняются в заговоре против Владимира и попадают в темницу (ТМ, VII, 72-73). После смерти отца (1015 г.) Святополк, уничтожив братьев Бориса, Глеба и Святослава, овладевает Киевским столом. В 1016 г., разбив Святополка в битве у Любеча, Ярослав Мудрый вынуждает его бежать «в Ляхы» (ПСРЛ. Т. I, вып. 1. Стб. 142). Следовательно, Святополк до киевского похода находит убежище в Польше, надеясь получить помощь от тестя, тем более что дочь Болеслава, жена Святополка, увезена как заложница Ярославом Мудрым в Новгород. После неудачной попытки наладить мир с Ярославом (см. примеч. 4) Болеслав идёт в поход на Русь и, одержав победу над Ярославом (примеч. 6), входит со Святополком в Киев (ПСРЛ. Т. I, вып. 1. Стб. 143). Свидетельство Галла о мирном намерении Болеслава возвратиться в Польшу для управления королевством, оставив в Киеве «русского из своего рода», которого, согласно Титмару (ТМ, VII, 65), он «возвёл на стол», не вполне согласуется с летописью, где написано: «... Болеславъ же бе Кыеве седя, оканьныи Святополкъ рече елико же Ляховъ по городу избиваите я и избиша Ляхи. Болеславъ же побеже ис Кыева... » (ПСРЛ. Т. И. Стб. 144).

36. Болеслав бежал из Киева, по известию летописи, с большой добычей: «възма именье и бояры Ярославле и сестре его и Настаса пристави Десятиньнаго ко именью бе бо ся ему вверилъ лестью и людии множьство веде с собою и городы Червеньскыя зая собе и приде в свою землю. Святополкъ же нача княжити Кыеве... » (ПСРЛ. Т. I, вып. 1. Стб. 143-144). Громадное число пленников увёл с собой польский князь. Спустя двадцать лет 800 человек были возвращены на Русь (см. примеч. 3 к гл. 19 кн. I). Попала на чужбину, видимо, и Предслава. Как написано в Патерике Киевского Печерского монастыря: «Възвращая же ся Болеславъ в Ляхы, поятъ съ собою обе сестры Ярославле, изъ има же и бояры его... » (Патерик... С. 203). Остальных сестёр, жену и мачеху Ярослава, захваченных в Киеве (примеч. 9), польский князь обменял, видимо, на свою дочь (ТМ, VIII, 33). Заслуживает внимания гипотеза, выдвинутая известным польским ученым Г. Лябудой относительно дальнейшей судьбы Предславы. По его мнению, вся русская колония была поселена в Польше на Ледницком Острове, где при участии греческого священника Анастаса, прибывшего в Киев из Херсонеса в 988 г., начали строить дворец, развалины которого в настоящее время обнаруживают сходство с византийской архитектурой. Найденные на Острове сакральные сооружения и предметы обрядового византийского культа служат аргументами, подтверждающими гипотезу (Labuda G. Tajemnice Ostrowa Lednickiego. S. 103, 109). Важным приобретением Болеслава были Червенские города, лежащие на пограничной территории между Польшей и Русью («Dagome iudex», примеч. 12). Соперничество обеих стран за обладание ими объяснялось стратегическим и экономическим значением Червеня и окружавших его городов, расположенных на международных торговых путях Киев - Червень - Завихост - Краков - Прага, а также Владимир - Завихост и Берестье - Белз - Галич (Поппе А. Деякі питання заселення польско-руського рубежа... С. 55-65; Wasowicz Т. Czerwien // SSS. Т. I. cz. 2. S. 301; Исаевич Я. Д. Грады Червенские и Перемышльская земля... С. 109).

37. Как показал А. В. Назаренко, свидетельство Титмара (VII, 65) о «весёлом» возвращении Болеслава из Руси относится не к 1018 г., а к 1017 г., когда Болеслав, возможно, сажал Святополка в Турове, и посему не находится в противоречии с летописью (Назаренко А. В. События 1017 г. в немецкой хронике. С. 180 и след.). Весьма возможно, что слух об антипольском бунте на Руси не дошёл до Польши. А если бы так и было, то не в интересах Галла Анонима было описывать столь бесславный эпизод Болеславовой истории.

38. Половцы - тюрко-монгольское племя, кочевавшее в Причерноморских степях. Первые упоминания о половцах в русских источниках относятся к 1055 г. (ПСРЛ. Т. I, вып. 1. Стб. 162; Т. II. Стб. 151). Следовательно, сообщение Галла анахронично (Плетнева С. А. Печенеги, торки и половцы в южнорусских степях // МИА. М., 1958. № 62; Она же. Половецкая земля. М., 1975. С. 260-301).

39. Свидетельство Галла о нападении Ярослава с печенегами представляется недостоверным. Следует верить Титмару, который неоднократно отмечал, что печенеги были союзниками Болеслава Храброго как в походе на Русь в 1013 г. (ТМ, VI, 91), так и в 1017 г., когда польский князь наслал их на Киев, и в результате их нападения «погореша церкви» в русской столице (ТМ, VIII, 32) (ПСРЛ. Т. I, вып. 1. Стб. 142; Т. II. Стб. 130; Назаренко А. В. О датировке любечской битвы... С. 18-19; Он же. События 1017 г. в немецкой хронике... С. 181-182). Печенеги проникли в южнорусские степи в конце IX - начале X в. и с этих пор постоянно совершали набеги на древнерусские границы. Окончательно их разгромил Ярослав Мудрый в 1036 г. (Расовский Д. А. Печенеги, торки и берендеи... С. 3).

40. К. Малечиньский считает битву на р. Буг, описанную Галлом в конце 7-й главы, вымышленной (MPH. NS. Т. II. Р. 24, prz. 3). Опираясь на мнение С. Закшевского (Zakrzewski S. Boleslaw Chrobry. S. 305), он утверждает, что Болеслав возвращался через Теребовль. Титмар и Повесть временных лет рассказывают о встрече на р. Буг в начале похода. Однако, как указывалось выше (см. примеч. 14), Святополк, опасаясь длительного пребывания поляков на Руси, постарался отделаться от них. Есть предположение, что в битве, описываемой в 7-й книге, кроются следы «коварного», с точки зрения польского хрониста, избиения ляхов, слух о котором донесся через столетия, тем более что были причины для конфликта Святополка и Болеслава (Ловмяньский Г. Взаимные отношения Руси и Польши в средние века. С. 27).

41. 1 Цар. 17, 9; 3 Цар. 9, 6.

42. Для подобного заключения нет оснований. Как ни стремился Галл изобразить Болеслава сеньором, оставившим своего вассала на Руси, русские источники его опровергают. На самом деле Святополк вскоре был разбит Ярославом, который в 1019 г. принял киевское княжение (ПСРЛ. Т. I, вып. 1. Стб. 144-145).

Книга I, глава 10

43. Большинство исследователей сходятся во мнении, что Галл описывает в 10-й главе битву, имевшую место в июле 1018 г. (Maleczynski К. // MPH. NS. Т. II. Р. 28, prz. 1, 3; Plezia М. Kronika Polska. S. 30; ср. : Zakrzewski S. Boleslaw Chrobry... S. 309). Ход событий напоминает встречу на р. Буг у Волыни, описанную как Титмаром, так и летописью.

44. Мак. 5, 19.

45. Исх. 19, 15.

46. Согласно летописи, кормилец князя Ярослава Мудрого воевода Будый (Budy) (ПСРЛ. Т. I. вып. 1. Стб. 143; Т. II. Стб. 130) оскорблял самого Болеслава Храброго и тот, не выдержав, первым бросился в реку, увлекая за собой войско. Титмар сообщал, что русских дразнили поляки (ТМ, VIII, 31). Припомним, что во время противостояния у Любеча Святополка и Ярослава в 1016 г. по обе стороны Днепра воевода Святополка нарочно злил новгородцев, Ярославовых союзников (ПСРЛ. Т. I. вып. 1. Стб. 141-142). Как отметил С. М. Соловьёв, «был в то время обычай поддразнивать врагов, чтоб побудить их начать дело к своей невыгоде» (Соловьёв С. М. Сочинения. Т. I. С. 201).

47. Исх. 22, 31.

48. Казимир I Восстановитель (1016-1058), сын Мешко II Ламберта, князь польский с 1034 г. Получил прозвище Монах, так как с 10-летнего возраста воспитывался в одном из бенедиктинских монастырей на Западе. Матерью его была племянница германского императора Оттона III Рикса, которая после смерти мужа в 1034 г. пыталась проводить самостоятельную политику, за что вместе с дочерьми была изгнана из Польши (Назаренко А. В. Русь и Германия в 70-е годы X в. С. 88, примеч. 163). В конце 1037 г. в результате народных волнений был вынужден покинуть родину Казимир. Поддержка германского императора Конрада II и Руси дала возможность Казимиру вновь обрести власть в Польше, куда он возвратился в 1039 г. уже ленником Германии.

49. Подтверждение словам Галла находим в немецкой хронике XII в. (Annalista Saxo. Chronicon. P. 683) и в русских летописях: «... вьдасть Ярославъ сестру свою за Казимира... » (ПСРЛ. Т. II. Стб. 142-143; Т. I, вып. 1. Стб. 154-155). Однако исследователи подвергают летописное известие сомнению. Ведётся спор о том, чьей дочерью была невеста Казимира. Н. Баумгартен считал Добронегу дочерью Владимира I от его последнего брака с немецкой принцессой, дочерью некоего графа Куно и Рихлинт, отцом которой якобы был император Оттон Великий. Союз датирован 1012-1015 гг. (Baumgarten N. Le dernier manage de saint Vladimir. S. 165-168). Рождённая, следовательно, в этом временном промежутке, жена Казимира должна была быть (в возрасте 25-27 лет) старше мужа (род. в 1016 г.), что, по мнению ряда учёных, представляется маловероятным и является аргументом в пользу предположения, что Добронега была скорее дочерью Ярослава Мудрого (Ketrzynski S. Na marginiesie... S. 8, prz. 17; Tenze. Polska w X-XI w. S. 444; Kowalenko W. Kazimierz Odnowieciel // SSS. Т. II, cz. 2. S. 398). К тому же исследования советского историка А. В. Назаренко позволяют названную последнюю жену князя Владимира признать наречённой князя Ярополка Святославича (ок. 970 г.), что лишает гипотезу Баумгартена до некоторой степени оснований (Назаренко А. В. Русь и Германия в 70-е годы X в. С. 39-89). Однако, по свидетельству Титмара, Болеслав, войдя в Киев, захватил в плен мачеху Ярослава (ТМ, VIII, 33), из чего следует, что в последние годы жизни Владимир всё же был женат и Добронега могла быть рождена самое позднее в 1016 г.

Трудности вызывает имя жены польского князя. Рочник Краковского капитула в статье 1087 г. сообщает о смерти жены Казимира, называя её Добронегой (МРН. Т. II. Р. 796). Другое её имя - Мария появилось впервые в письме Бенедикта IX (фальшивый документ с XI в.) и затем было отмечено рядом поздних польских анналов и Великопольской хроникой («Великая хроника». Гл. 12). Второе имя Добронега получила в Польше (Линниченко И. А. Взаимные отношения. С. 49; Semkowicz W. Krytyczny rozbior... S. 115).

Спорной представляется и датировка брака Казимира и Добронеги. Ряд историков относят союз к 1042 г., следуя отчасти за русской летописью, где брак отмечен в статье 1043 г. (ср. : Grudzinski Т. Ze studiow nad kronika Galla... S. 85; Bieniak J. Panstwo Mieclawa. S. 138-142). Другие исследователи отодвигают дату к 1039 г. (MGH, SS. 1844. Т. VI. Р. 683; Balzer О. Genealogia... S. 83-89; Ketrzynski S. Kazimierz Odnowieciel. S. 125; Kuczynski S. Nieznany traktat... S. 120).

Этот союз явился важной дипломатической акцией, значение которой было чрезвычайно велико для Древнепольского государства. В 30-е годы XI в. решалась судьба монархии Пястов. Смерть Болеслава Храброго повлекла за собой не только внутренние конфликты (народные антифеодальные восстания, бунт духовенства), но и осложнившуюся внешнеполитическую обстановку. Нападение Бржетислава I Чешского на Гнезно и присоединение к Чехии Силезии с Вроцлавом подрывали основы государства в целом. Германская империя оказала поддержку Казимиру Монаху, прозванному Восстановителем, поставив его в ленную зависимость. Под властью Казимира оказались лишь Малая и Великая Польша (Hellmann М. Die Heiratspolityk Jaroslavs... S. 7-26; Polek К. Krakow i Malopolska w czasie najazdu Brzetislawa I na Polska // SH. 1980. Z. 4. S. 495-508 . О землях см. : «Великая хроника». С. 29-39). Серьёзную опасность представляла чешско-поморянско-мазовецкая коалиция, союзничавшая с пруссами. Дружественные контакты с Русью были на этом фоне очень кстати. С. Закшевский (Zakrzewski S. Boleslaw Chrobry. S. 293) полагал, что переговоры с русским князем Казимир начал ещё до возвращения на Родину. С. Кентшиньский отодвигает договор о матримониальном союзе дальше, на время, предшествующее бегству Казимира (Ketrzynski S. Kazimierz Odnowieciel. S. 325); неубедительным представляется возражение этим мнениям С. Кучиньского, который считает, будто при таких условиях польский князь бежал бы на Русь. В Германии находилась мать польского князя, и именно при её посредничестве Казимиру удалось возвратиться в Польшу в качестве правителя. Браку на русской княжне сопутствовал польско-русский договор. О его датировке см. : Королюк В. Д. Западные славяне и Киевская Русь. М., 1964. С. 297-303; Kuczynski S. Nieznany traktat... S. 130.

В 40-х годах XI в. (ок. 1043 г.) был заключён второй русско-польский матримониальный союз. Сын Ярослава Мудрого женился на сестре Казимира Гертруде (см. : Галл. Кн. I, гл. 23). Следовательно, договор Польши и Руси подкреплялся двойными или перекрёстными брачными узами. См. : Щавелева Н. И. Польки - жёны русских князей. С. 53-54.

50. Не только богатое приданое, о котором упоминает Галл, привезла в Польшу Добронега. Согласно договору, Ярослав Мудрый обязывался поддержать зятя против мазовецких противников (об этом свидетельствуют многочисленные походы Ярослава на Мазовию), помочь ему восстановить остальные польские владения. Со своей стороны Ярослав Мудрый требовал возвращения русских пленников, захваченных в 1018 г. Как пишет русский летописец: ... «и вьдасть Казимиръ за вено людии осьм сот, еже бе полонилъ Болеславъ победивъ Ярослава» (ПСРЛ. Т. II. Стб. 142-143). Были оговорены и спорные пограничные вопросы, касающиеся Червенских городов (Пашуто В. Т. Внешняя политика... С. 39-40; Gruba J. Problematyka «Grodow Czerwienskich» // Rocznik Tomaszewski. Lublin, 1983. Т. I. S. 11-15).

51. Святослава в 1062 г. была сосватана за чешского короля Братислава II (1061-1092).

52. Болеслав II, прозванный Смелым и Щедрым (1039-1081), король польский с 1076 г.

53. Владислав I Герман (1040-1102), преемник Болеслава II, князь польский с 1079 г. Мешко и Оттон умерли детьми.

54. См. примеч. 8 к гл. 7.

55. Изяслав (1024-1078), сын Ярослава Мудрого, князь турово-пинский, волынский, великий князь киевский (в 1054-1078 гг. с перерывами). Его женой была сестра Казимира Восстановителя Гертруда (см. примеч. 2 к гл. 19), тётка Болеслава (Смелого) Щедрого. Спустя почти 20 лет после прибытия на Русь Гертруда сохранила тесные связи не только с Польшей, своей отчизной, но и Германией, где с младенчества росла и воспитывалась после бегства из Польши её матери, отвергнутой мужем (Malewicz М. Rekopis Gertrudy Piastowny... S. 31-34). Этими связями и воспользовался Изяслав Ярославич в борьбе за Киевский стол. В конце 60-х годов XI в., после поражения Изяслава с братьями в сражении с половцами, киевляне потребовали от своего князя решительного выступления против степняков. Когда же Изяслав отказался, горожане посадили на стол Всеслава Полоцкого, разграбив Изяславов двор. Изяслав и Гертруда нашли убежище и помощь в Польше у племянника. В. Т. Пашуто отметил, что Галл «недооценивал Русь», когда писал о вражеском вступлении Болеслава в Киев (Пашуто В. Т. Внешняя политика... С. 41). По данным русского источника, узнав о приближении Изяслава с польскими войсками, Всеслав бежал в Полоцк и братья Ярославичи, вняв уговорам киевлян, убедили Изяслава не вести на Киев «Лядьскую землю». Тот подступил к Киеву с небольшим вспомогательным польским войском, руководимым союзным Болеславом. Согласно летописи принято датировать вступление Болеслава с Изяславом в Киев 2 мая 1069 г. (ПСРЛ. Т. I, вып. 1. Стб. 173-174).

56. Союзников Всеслава или «восставших» киевлян карал не Болеслав, а посланный вперёд сын Изяслава Мстислав; по летописи, наказанных было около семидесяти человек.

57. Безусловно, Болеслав, поддерживая в Киеве родственника, хотел иметь союзного князя во главе Древнерусского государства. Но уже по предыдущим свидетельствам хроники (кн. I, гл. 19) видно, как много значили для Польши деньги, которые можно было получить из Руси. Золото, столь анекдотическим образом затребованное от Изяслава, было, как видно, вознаграждением за военную помощь. Как известно, Изяслав и в 1073 г., вторично изгнанный братьями из Киева, вновь отправился в Польшу с богатыми дарами, объясняя, что с ними найдёт он войско - «яко симь налезу вой» (ПСРЛ. Т. I, вып. 1. Стб. 183).

58. Несмотря на явную тенденциозность и иллюстративность рассказа польского хрониста, Т. Грудзиньский считал возможным усматривать в «поцелуе мира» - «osculum pacis» публичное подтверждение дружбы двух правителей и союза между государствами (Grudzinski Т. Ze studiow nad kronika Galla. S. 24-25). Современный исследователь Л. Кошчеляк также видит в символическом «поцелуе мира» выражение надежды на мирное сосуществование двух стран и добрососедские отношения между ними. Эпизод вписывается в рамки «политической программы мира», отчетливо выраженной впервые в Хронике Галла и царившей в польской идеологии вплоть до XVIII в. (Koscielak L. Narodziny polskiej mysli о pokoju... S. 49-51). Мыслью о мире пронизаны и русские летописи. См. : Щапов Я. Н. Идея мира в русском летописании XI-XIII вв. (в печати).

59. Слово «приношения» в латинском тексте передано словом «tributa», соответствующим русскому значению термина «дань», свидетельствующего об установленной зависимости побеждённого от победителя, выраженной в регулярной выплате оговоренных денежных или материальных сокровищ. Взаимоотношения же Изяслава со своим польским племянником не давали повода к возникновению ситуации, в которой Болеслав был бы победителем, а русский князь побеждённым (Grudzinski Т. Ze studiow nad kronika Galla. S. 99). События 1069 г. не дают основания считать, что за свою помощь польский князь потребовал от Изяслава ленной зависимости, тем паче что после изгнания киевского князя Болеслав спешно снова налаживал контакты с Русью (Пашуто В. Т. Внешняя политика... С. 41-42). Аноним употребляет термин «tributa», подтверждая сказанное в конце 7-й главы: «Русь надолго стала данницей Польши», стремясь быть последовательным в проведении тезиса о подчинении Руси польским князьям после 1018 г. См. : Кадлубек. Кн. II, гл. 18.

60. См. примеч. 6 к гл. 19, кн. I.

61. Мешко, сын Болеслава Щедрого, род. в 1069 г., был отравлен в 1089 г. (Balzer О. Genealogia... S. 111).

62. После смерти отца Мешко пребывал в Венгрии, а в 1086 г., по сообщению рочников, был вызван оттуда якобы по желанию дяди Владислава Германа. Возвращение его исследователи объясняют двумя причинами: либо Владислав опасался, что Мешко с венгерской помощью отберёт у дяди причитающуюся ему власть, либо в этом были заинтересованы польские вельможи, стремящиеся к разрушению абсолютной монархии (Grudzinski Т. Ze studiow nad kronika Galla. S. 109).

63. Известие о браке имеется лишь в польских источниках, летописцы оставили этот факт без внимания. В польских анналах союз датирован 1088 г. (MPH. NS. Т. V. Р. 11, 53, 236). Имя невесты же сообщает только польский историк XV в. Ян Длугош (Dlugossii... Anno 1088). По его сообщению выходит, что Мешко был женат на Евдокии, сестре великого киевского князя Святополка, дочери Изяслава Ярославича и польской княгини Гертруды. О. Бальцер считает свидетельство Длугоша неосновательным и оставляет имя жены Мешко в неизвестности. Ряд исследователей полагают, что Длугошу можно верить, тем более что источником ему служила Киевская летопись 1237 г. (Пашуто В. Т. Очерки по истории Галицко-Волынской Руси. С. 18, 25-29; Лимонов Ю. А. Культурные связи России... С. 96-97). В обстановке напряжённых отношений с Василько и Володарем Ростиславичами, которые вместе с половцами совершали набеги на польское пограничье, Владиславу Герману было выгодно иметь союз с их противниками - волынскими князьями. В частности, он поддерживал волынского князя Ярополка Изяславича, брата Евдокии. В 1085 г. после неудачного выступления против Киева Ярополк нашёл убежище в Польше (ПСРЛ. Т. I, вып. 1. Стб. 205, 206; Т. I. Стб. 197). После смерти Ярополка в 1086 г. его мать княгиня Гертруда могла способствовать браку дочери с Мешко II, который был обоюдовыгоден и польской и русской стороне. Сомнения, однако, вызывает сходство имён другой польско-русской пары - Мешко III Старого и Евдокии Изяславны (ок. 1151 г.), о которых Длугош также хорошо знал. Нет ли здесь путаницы? (Balzer О. Genealogia... S. 113; см. : Кадлубек. Кн. IV, гл. 2, примеч. 17).

64. Речь идёт о Юдифи, дочери чешского короля Братислава, первой жене Владислава Германа. Она умерла через два дня после рождения Болеслава Кривоустого в 1085 г.

65. См. примеч. 6 к гл. 19 кн. I.

66. Юдифь Мария, дочь императора Генриха III, первая жена венгерского короля Соломона (Шаламона). Брак датируется 1088/1089 г. (Balzer О. Genealogia... S. 106, 116).

67. Имени её не знаем. Мужем её был, как полагают, сын великого князя киевского Святополка, владимиро-волынский князь Ярослав, родной брат жены Болеслава III (Линниченко И. А. Взаимные отношения... С. 56). Этот союз явился продолжением политики Кривоустого, направленной на завязывание тесных контактов с Русью (см. : Галл. Кн. II, гл. 23). Следствием его был поход русских войск во главе с Ярославом Святополчичем в Польшу (Галл. Кн. II, гл. 38). Выступление датируется 1107 г. Следовательно, и женитьба имела место в конце 1106 - начале 1107 г. В 1106 г. Ярослав овдовел после смерти дочери венгерского короля Ласло (Balzer О. Genealogia... S. 123 п. ; Wertner М. Az Arpadok csaladi tortenete. Nagybecskerek, 1892). В 1112 г. Ярослав женился на дочери Мстислава Новгородского (ПСРЛ. Т. II. Стб. 273); видимо, Владиславны к тому времени уже не было в живых. Летопись ничего об этом не сообщает. И Галл, упоминая в дальнейшем Ярослава, не связывает его имя с польской княжной. Это обстоятельство дало повод сомневаться относительно личности мужа Владиславны (Dworzaczek W. Genealogia W-wa, 1959. Т. 1; Щавелева Н. И. Польки - жёны русских князей. С. 55).

68. Полагают, что этой дочерью была Агнесса, абатисса в Гандерсхайме (Maleczynski К. // MPH. NS. Т. II. Р. 64, prz. 2).

69. Предполагают, что эта неизвестная по имени дочь Владислава (Balzer О. Genealogia... S. 125-126) была либо женой какого-то знатного польского нобиля, либо женой поморского князя Святополка, которого Галл называет родственником (Кн. III, гл. 2б; MPH. NS. Т. II. Р. 64, prz. 3).

70. Болеслав III, или Кривоустый (1085-1138), князь польский с 1102 г.

71. Нападения половцев на Польшу в большинстве случаев были опосредованы. Согласно русским летописям, в конце XI - начале XII в. половцы были союзниками теребовльского князя Василька Ростиславича (ПСРЛ. Т. I, вып. 1. Стб. 215), который водил их на польское пограничье [не случайно ослеплённый Василько вспоминал, что много зла причинил ляхам (Там же. Стб. 266)]. Описываемую битву Болеслава III с половцами датируют 1101 г. Неизвестно, было ли их нападение кем-либо спровоцировано (Maleczynski К. // MPH. NS. Т. И. Р. 87; Gumplowicz М. Zur Geschichte Polens... S. 47).

72. Первое значение слова «vigilia» - бдение, караул, стража. В переводе Р. Гродецкого употреблено слово «воины» (Gall. Kronika... S. 148), в переводе Л. М. Поповой - «воинство» (Галл Аноним. Хроника... С. 81). Убедительным представляется мнение М. Плези, который «в соответствии с христианской терминологией» предполагает под вигилией предпраздничный день (Plezia М. Kronika Polska. S. 82, prz. 2).

73. Папа Пасхалий II (1099-1118).

74. Болеслав Кривоустый женился на дочери великого князя киевского Святополка Сбыславе. С точки зрения канонических установлений этот брак был кровосмесительным. Дед русской княжны Изяслав был женат на сестре Казимира Восстановителя, внуком которому приходился Кривоустый, т. е. они находились в 3-й степени родства. Папская диспенсия обязывала к 4-й степени родства, а до 1215 г. признавались браки лишь до седьмого колена (Jasinski К. Powiazania genealogiczne Piastow... S. 135-148). Свадьба датируется 1102-1103 гг. В летописи указана дата 16 ноября 1102 г. (ПСРЛ. Т. I, вып. 1. Стб. 276; Т. II. Стб. 252); Бальцер (Genealogia... S. 120-121) и Баумгартен (Genealogies et manages... P. 10-11) отдают предпочтение 1103 г. Невеста прибыла в Польшу осенью 1102 г., свадьба состоялась в 1103 г. после возвращения епископа из Рима. См. : Свентокшиский рочник Древний, примеч. 1.

75. Епископ Балдвин (Балдуин) (1103-1109). О нём см. : Abraham W. Poczatek biskupstwa w Krakowie. S. 195.

76. Владислав Герман, уходя из жизни 4 июня 1102 г., не оставил завещания, по которому бы его сыновья могли поделить власть. Болеслав Кривоустый владел Силезией и Малой Польшей, незаконнорожденный Збигнев обладал Мазовией, мог влиять на Великопольские земли и Поморье, был в дружественных отношениях с Чехией, Пруссией. Завязывал контакты с Русью, был в дружбе с перемышльско-теребовльскими Ростиславичами. Стремясь обеспечить поддержку сильного союзника, Болеслав, имея угрозу со стороны Империи, поспешил соединиться с киевским князем Святополком. Выгода такого родства была очевидна и для Святополка, поскольку крепла его вражда с князем переяславским и туровским Владимиром Мономахом. На западных рубежах Руси на землях будущей Галичины сидели сыновья внука Ярослава Мудрого тмутараканского князя Ростислава. Недавно обретя собственные уделы, закреплённые за ними на съезде 1097 г. (ПСРЛ. Т. I, вып. 1. Стб. 257; Т. И. Стб. 231), Володарь Перемышльский и Василько Теребовльский не жалели усилий для завоевания независимости от Киева. Будучи территориально тесно связанными с Венгрией, Польшей и степными кочевниками, Ростиславичи, союзные Мономаху, вели самостоятельную политику, враждебную и киевскому князю, и Болеславу Кривоустому (Wlodarski В. Rus w planach politycznych... S. 41 in; Пашуто В. Т. Внешняя политика. С. 45). Надежды на брак оправдались: до конца жизни Сбыславы (ум. в 1110 г.) между киевским князем и Болеславом были дружественные отношения. Немецкий агиограф XII в. Герборд писал о сохранении благодаря этому союзу дружбы между зятем и тестем «vinculo, quo tota inter generum et socerum constat amicitia» (Herbordi Vita... // MPH. Т. II. P. 74).

77. Чешский хронист Козьма Пражский вспоминает о ссоре Збигнева и Болеслава. На помощь Збигневу пришёл чешский князь Борживой, польстившись на обещанные Збигневом деньги. Вместе с моравским Святополком они выступили в поход. Однако, по словам Козьмы Пражского, воспитатель польского князя Болеслава Кривоустого Скарбимир (Щавелева Н. И. О княжеских воспитателях... С. 126) сумел уговорить Борживоя отступиться от Збигнева, улестив его 10 мешками по 1000 гривен (Козьма Пражский. С. 187-188). События датируются 1106 г.

78. Святополк (1050-1113), сын Изяслава Ярославича, князь волынский, с 1093 г. великий князь киевский. Отец Сбыславы, супруги Кривоустого, и Ярослава, женатого после 1106 г. на сестре польского князя (см. примеч. 4 к гл. 1 кн. II). Можно предположить, что очередной перекрёстный брак Ярослава и Владиславны служил новой преградой для сближения Святополка с враждебным Болеславу Збигневом, который также пытался найти поддержку у киевского князя (ПСРЛ. Т. I, вып. 1. Стб. 281). М. Гумплович предполагал, что Збигнев тоже был женат на дочери Святополка по имени Мария (Gumplowicz М. Zur Geschichte Polens... S. 61).

79. Кальман (1095-1116),сын Гезы I, внук Белы I, король венгерский в 1095-1114 гг. Договор Болеслава с Кальманом был заключён в 1105 г. См. : Галл. Кн. II, гл. 29, где повествуется о помощи, оказанной венгерскому королю Болеславом. В союзе с Венгрией был и Святополк. Сын его Ярослав первым браком до 1106 г. был связан с дочерью Ласло I Святого, приходившегося Кальману дядей, а в 1104 г. дочь Святополка Предслава была выдана за сына Кальмана, королевича Альмоша. См. : Галл. Кн. II, гл. 29; ПСРЛ. Т. I, вып. 1. Стб. 280.

80. Ярослав Святополчич (см. примеч. 4, к гл. 1 кн. II; примеч. 2, 3 к гл. 36 кн. II) - единственный русский князь, которого Галл Аноним называет по имени. Видимо, события были хорошо известны хронисту и на достоверность сообщения можно положиться. Поход датируется 1106/1107 г.

81. Епископ, как мы уже знаем (см. примеч. 3 к гл. 23 кн. II), играл активную роль при заключении польско-русских договоров.

82. Название крепости трактуется исследователями различно. Предлагают читать Гавлов (под Сохачевом), либо Курово, либо Кужелов, если принять наименование в качестве сравнения: gallus - петух, курица. Во всяком случае, этот город защищал Мазовию со стороны земель Кривоустого (Plezia М. Kronika Polska. S. 103, prz. 7).

83. Вероятно, это были войска Святополка и Кальмана.

84. Господство Збигнева кончилось в 1111 г., после того как Болеслав вызвал брата к себе из Чехии, где он нашёл убежище, «коварным способом завлёк обещаниями» и ослепил. Об этом с возмущением писал Козьма Пражский (III, 34).

85. Речь идёт о событиях зимы 1107/1108 г. Не мирясь с навязанным ему положением вассала, Збигнев обратился к союзникам. В Поморье правил дружественный ему Свентобор. В. Т. Пашуто предполагал, что Збигнев «нашёл поддержку... у галицко-перемышльских Володаря и Василько Ростиславичей, которые привлекли к делу и половцев» (Пашуто В. Т. Внешняя политика... С. 47). В. Свобода считает, что для таких допущений нет оснований (Swoboda W. Wasylko Rostislawicz. S. 34).

86. Нападение Болеслава III на пруссов исследователи приурочивают к 1108 г., вскоре после изгнания Збигнева из Мазовии (Gumplowicz М. Zur Geschichte Polens... S. 66; Maleczinski К. // MPH. NS. Т. II. P. III, prz. 6). Полагают, что в течение трёх походов (1108, 1111/1112 и 1115 гг.) Болеслав Кривоустый подчинил прусские племена сасинов и галиндов.

87. Карл Великий, король франков (768-814), с 800 г. римский император, сын Пипина Младшего из будущего рода Каролингов, основателя Империи франков. Стремился к расширению границ государства, в 779 г. захватил Вестфалию, а затем и всю Саксонию. В начале IX в. вытеснил саксов с датского пограничья и отдал их землю ободритам - славянским племенам, жившим на Одре между Лабой и Балтийским морем (Видукинд. С. 74).

88. Галл, исходя из сходства названия сасинов, одного из прусских племён, соседствующего с Польшей, с наименованием германского племени саксов, предложил свою версию происхождения пруссов от древних саксонцев, занимавших области на севере Германии. Видимо, Галл хотел провести параллель между Болеславом III и Карлом Великим, которые прилагали многолетние усилия, насаждая христианство у язычников. Фантастическую легенду переняли у Галла поздние немецкие авторы (Tyc Т. Z dziejow kultury... S. 101-102; Plezia M. Kronika Galla. S. 131; Okulicz-Kozarin L. Zycie codzienne Prusow... S. 36, 49, 78).

89. Отрицание централизованной власти удивляло древних хронистов. Об отсутствии у пруссов господ писал Адам Бременский в XI в., а Гельмольд в своей «Славянской хронике» (XII в.) отмечал, что они никого из своих не хотят признать за господина, владыку - «... nullum inter se dominum pati volunt» (Helm. I, 1). Действительно, договоры приходилось заключать с несколькими представителями местного веча, членами которого были все свободные взрослые жители края. Хотя у пруссов и не было письменного законодательства, существовало обычное право, сформировавшееся в течение веков. В Житии св. Войтеха находим этому доказательства. Миссионеру пруссы ответили, что «всю их страну, в которой они живут, связывает общий закон (lex communis) и один способ (образ) жизни (unus ordo vivendi), и вы, живущие по другому и незнакомому закону, если сегодня не уйдёте, завтра будете убиты» (МНР. Т. I. Р. 81; SRP, 1, 229; Пашуто В. Т. Помезания. С. 19).

90. Подобные слова есть в «Деяниях» Адама Бременского (Adamus, IV, 18) и у Гельмольда (Helm. I, 1). Прусско-мазовецкое пограничье было сплошь занято непреодолимыми пущами, за которыми начинались озера, соединённые между собой болотами и трясинами. Полагают, что в то время площадь, занятая озёрами, составляла около 2000 км 2, поныне на этой территории водные массивы занимают 1450 км 2 (Wilinski К. Refleksje Historyczne... S. 7-8).

91. После изгнания Збигнев нашёл пристанище в Чехии. На его защиту, переманив венгерских союзников Болеслава, встал немецкий король Генрих V, который потребовал от Кривоустого возвращения «половины королевства Збигневу» (см. : Галл. Кн. II, гл. 50; Кн. III, гл. 2). Нападение на Польшу имело место в 1109 г.

92. В русских источниках нет сообщения об участии русских войск при взятии Глогова. Тем важнее свидетельства Галла, последовательно повторяющееся из главы в главу. И в данном случае союзники помогли Болеславу одержать победу над германским императором, требовавшим от него вассалитета (Пашуто В. Т. Внешняя политика. С. 47-48). Однако в польской историографии мнения на этот счёт расходятся. В частности, сомнение вызывает помощь венгров, так как в 1108 г. был заключён союзный договор Кальмана с императором (Needon С. Beitraege... S. 66).

93. Этот поход на пруссов датируется 1110/1111 г. (Maleczynski К. Boleslaw Krzywousty. S. 98; Powierski J. Stosunki polsko-pruskie...). См. примеч. 1 к гл. 42 кн. II.

94. Юлий Цезарь в «Записках о Гальской войне» писал о зимовках военных отрядов, ожидавших весны для продолжения военных действий (Caesar С. Jul. Commentarii de bello Gallico. Lib. III. С. 1).

95. Застывшие водяные поверхности помогали проникнуть внутрь края. Об этом пишет и составитель Галицко-Волынской летописи (ПСРЛ. Т. II. Стб. 831-835).

96. Защита собственной территории, несмотря на её выгодное местоположение, составляла важную задачу для жителей Пруссии. Определённым образом укреплялось каждое хозяйство. Сооружались оборонительные валы, засеки и просеки. Археологические данные говорят о существовании укреплённых деревянно-каменных городищ, крепостей на рубежах прусских поселений. На границе с Польшей известно около 60 таких военно-оборонительных сооружений (Wilinski К. Walki polsko-pruskie. S. 71-89; Пашуто В. Т. Образование Литовского государства. С. 88).

97. Свидетельство хрониста о «распределении земли по наследственному жребию» позволяет предполагать наличие у пруссов соседской общины (Пашуто В. Т. Помезания. С. 11). Л. Окулич-Козарин, комментируя данное известие, отмечает, что в сущности землю у пруссов никто не делил. Каждый мог освоить кусок пущи. Общая земля, составлявшая собственность всех жителей поселения, была занята лесами, озёрами, реками и пастбищами, вокруг которых возникли хозяйства. Каждый житель, сумевший возделать кусок земли, становился его владельцем и передавал его сыновьям по наследству. Племенная территория складывалась из определённого числа мелких участков земли, принадлежащих разным семьям, хозяйствующим в рамках общины (Okulicz-Kozarin L. Zycie codzienne Prusow... S. 60).

98. Исследователи видят в этом сообщении доказательства «имущественного и социального неравенства (в частности и патриархального рабства) у пруссов» (Пашуто В. Т. Помезания. С. 12). Можно предполагать, что этими рабами и служанками были чужеземцы, уведённые в плен во время военных захватнических походов.