Главная   А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Э  Ю  Я  Документы
Реклама:

ГАЛЛ АНОНИМ

ХРОНИКА И ДЕЯНИЯ КНЯЗЕЙ ИЛИ ПРАВИТЕЛЕЙ ПОЛЬСКИХ

CHRONICA ET GESTA DUCUM SIVE PRINCIPUM POLONORUM

КНИГА ВТОРАЯ

Письмо

Начинается письмо.

Достойному величайшего уважения господину Павлу 1, Божьей милостью епископу польскому, а также моему сотоварищу по работе, достойному подражания в его рвении, канцлеру Михаилу, я, располагающий лишь скромными яствами 2, выражаю почтение и покорность, должные моему отцу и господину. Среди моих многочисленных размышлений мне пришло воспоминание о вашей величайшей милости, молва о которой распространилась повсюду, о мудрости, данной вам от Самого Господа Бога, и о доброте вашей по отношению к людям. Но так как часто наш ум воспринимает в своем напряжении такое, что трудно выразить нашей несовершенной речью, то вместо слов пусть будет достаточно хорошего намерения. Ведь если кто-нибудь делает то, что он может, тогда жаловаться несправедливо. Однако же, чтобы не казалось, что мы обходим молчанием славу таких мужей и память о досточтимых прелатах, мы постараемся воздать им должную славу, хотя это будет лишь капля, упавшая из слабого источника в пучину Тибра. Хотя то, что совершенно естественно, не может еще более совершенствоваться, однако разум не препятствует почтить это совершенство в сочинениях и воздать ему должную славу. Ведь никто не считает неприличным, если в картинах к ярким краскам для разнообразия прибавляется и черный цвет; за столом у королей часто подается какое-нибудь дешевое блюдо для того, чтобы излечить им пресыщение ежедневными лакомствами; так и муравей, насекомое, хотя и несоразмерное с верблюдом по величине своего тела, однако ревностно выполняет работу, пропорциональную его силам. Под влиянием этих примеров я робким лепетом пытаюсь сложить свои незрелые слова во славу мужей, самих по себе достойных наивысшей похвалы, прославляя как бы израильтян 3 без лести, правдиво, без обмана. Жизнь их похвальна, ученость вполне очевидна, нравы достойны подражания, проповеди спасительны, мудрость их, сошедшая на них с двуглавой горы философии 4, с таким усердием осветила лесные дебри Польши и научила тому, что пшеничные зерна веры можно разбрасывать на необработанную почву человеческого сердца не прежде, чем полностью выведут оттуда тернии и сорные травы мотыгою Слова Божьего, и в этом они похожи на отца семейства, человека, умеющего добывать из сокровищ старое и новое, или на Самарянина 5, перевязывающего раны пострадавшему и обмывающего их вином и маслом. Они и пшеницу делят между слугами правильно и соразмерно и не скрывают и таланта, но делят вместе с прибылью. Но зачем немой пытается говорить о красноречивых и зачем ребенок, обладающий [356] малым разумом, пытается вникнуть в такие глубокие исследования? Пусть будет оказано снисхождение и моей неопытности и моим добрым намерениям 6. О, великие святые отцы! Прошу вас обратить внимание не на то, сколько труда вложено мною в мою работу, но на желания наши и на возможности. Ведь когда бедный друг преподносит могущественному хотя бы и незначительный результат своего труда, тот обращает внимание не на дар, а на душевное расположение подносящего, и не отказывается принять его взамен большого дара. Итак, о благословенные отцы, примите этот труд во славу князей и родины нашей, написанный мною с детской неопытностью, и поддержите его вашим высоким авторитетом и благожелательностью и пусть всемогущий Господь осыплет вас благодеяниями как в бренной жизни, так и в вечной.

Кончается письмо, начинается эпилог.

Эпилог

Так прочтите ж в помощь нам это сочинение:
Будут многие хвалить нас, сели вы поможете!
От трудов всех отдохнуть мы себе позволили 7,
Час пришел такой. Так вот: много стран 8 мы видели,
Путь нашли не сразу к ним, долго мы искали их,
В этом очень помогли сведущие люди нам 9
Ведь пора проснуться нам - спали уж достаточно,
В первый день на нужный путь набрели мы правильно 10.
Как пройдем его, то станем помышлять о будущем 11.
С Божьей помощью вперед мы пойдем и будем вновь
Продолжать мы наш рассказ, где у нас прервался он,
И прибавим, если что было недосказано.

Начинается книга вторая.

1. Рождение Болеслава III

Мальчик Болеслав родился в праздничный день св. Стефана короля 12, мать же его, вскоре заболев, умерла в ночь Рождества Христова. Эта женщина, особенно за день до своей смерти, выполняла благочестивые дела по отношению к беднякам и пленным и многих христиан выкупила своими средствами из рабства у иудеев. Поскольку князь Владислав после ее смерти остался с новорожденным сыном на руках, а был он слабого здоровья и ноги у него были больные, то взял он в жены сестру императора Генриха III 13, бывшую прежде женой Соломона, короля Венгрии, от которой имел трех дочерей и ни одного сына. Одну из дочерей он выдал замуж на Русь 14, другая покрыла свою голову священной повязкой, последнюю выдал замуж за человека из своего рода 15. Но, чтобы не ограничиться лишь бессодержательной речью об отце столь великого ребенка, вспомним о его воинских подвигах. Итак, Владислав, князь польский, [357] породнившись браком с императором римским, одержал победу над поморянами, спешившими на помощь своим, крепость их взял, гордость их попрал своими ногами, причем радостную победу ему принес день Вознесения Божьей Матери 16. Победив их, он с вооруженной силой занял их города и крепости, как центральные, так и приморские, и расположил в главных городах и крепостях своих чиновников и комитов. И так как он хотел навсегда отнять у вероломных язычников надежду на восстание, он приказал своим подчиненным в назначенный день и час сжечь все укрепления в центральных районах их земли. Так и было сделано. Однако и таким путем он не мог укротить мятежный народ, а именно, вастальдионов 17, которых поставил над ними Сецех, бывший тогда воеводой, поморяне частично перебили за их преступления; более же знатные, пользуясь большим уважением, с трудом убежали при поддержке друзей.

2. Война с поморянами

А князь Владислав, помня об обиде, нанесенной его людям, с храбрым отрядом вторгся в их земли до наступления великого поста и пробыл там большую часть его. Проведя там значительную часть поста, он неожиданно вторгся в город этой страны 18, богатый и могущественный, и взял там бесчисленную добычу и огромное число пленных. Когда он, ничего не подозревая, уже возвращался со своей добычей и спокойно приближался к границам своего королевства, поморяне, следуя за ним, неожиданно напали на него на берегу реки Унда 19 и завязали с ним накануне Вербного воскресения 20 битву, кровавую и печальную для обеих сторон. Это сражение было начато в третьем часу и закончилось в вечерние сумерки. Поморяне скрылись под покровом ночи, поляки же удержали это поле победы под названием Дрзу 21 (Drzu). Однако сомнительно, кто здесь потерпел поражение: христиане или язычники. Мы полагаем, что этот бич послал всемогущий Господь для исправления нарушивших сорокадневный пост, как Он потом это открыл некоторым, избежавшим этого бедствия. И так как победа для многих была печальна и пагубна, как уже было сказано, и наступал день Воскресения Господня, те, кто советовал вернуться, взяли верх над теми, которые предлагали преследовать врага.

3. Осада крепости Накло

Владислав же, вызвав на помощь из Чехии три отряда, вторгся в Поморье незадолго до праздника св. Михаила 22. И там перед осаждавшими крепость Накло 23 произошли неслыханные чудеса, которые каждую ночь внушали им ужас, хотя они были вооружены и как бы приготовились ринуться на врага. Они долго терпели такую над собой насмешку и все сильнее удивлялись, что бы это означало; однажды ночью, объятые обычным страхом, они отошли от лагеря дальше, чем [358] всегда, и, обманутые переодетыми врагами, стали преследовать ночные, как бы дрожащие тени. Между тем горожане поспешно вышли из укреплений и подожгли их лагерь и часть орудий в нем. Поляки, когда увидели, что они ничего не могут добиться и не могут довести дело до открытой борьбы, так как большая часть войска, особенно чехи, не имела продовольствия, вернулись, напрасно потратив свои силы. Так у поморян понемногу укреплялось сознание своего превосходства над поляками, и они заслужили быть уничтоженными сыном Марса 24, что мы и живописуем здесь своим пером. Но, чтобы не казалось, что мы излагаем радостные события, лучше претерпим ненависть злобствующих, чем бесславие умолчания. И пусть никому благоразумному не покажется странным, что в этом изложении наряду с законным сыном будет выведен и сын наложницы 25. Ведь и в Библии упоминаются два сына Авраама 26, разлученные отцом из-за раздора, оба рожденные от семени патриарха, но не уравненные в правах наследования.

4. О мятежном Збигневе

Збигнев, рожденный от князя Владислава и его наложницы 27, достигнув юношеского возраста, обучался в городе Кракове наукам, и мачеха послала его в Саксонию в женский монастырь для дальнейшего обучения 28. В это время Сецех, главный воевода, человек, правда, умный, знатный и красивый, но ослепленный жадностью, замышлял много жестокого и такого, что невозможно было перенести. Одних он по ничтожному поводу продавал в рабство, других изгонял из отчизны, незнатных предпочитал знатным. Поэтому многие по собственному желанию, без принуждения, бежали, так как боялись, что они претерпят то же самое без всякой своей вины. Но те, которые бежали прежде, бродили в разных местах и, по совету князя Бржетислава 29, собирались в Чехии. Бежавшие поляки благодаря хитрости чехов подкупили каких-то людей, которые тайно освободили Збигнева из женского монастыря. Вернув Збигнева, поляки, собравшись в Чехии, посылают посольство к вроцлавскому комиту, по имени Магнус, с такими словами: "Мы, о комит Магнус, находясь в ссылке, терпим всякого рода оскорбления от Сцеха, но мы слезно сожалеем о тебе, Магнус, которому княжеское имя служит больше к позору, чем к почету, так как ты имеешь только тяжесть высокой должности, а не почет, и не осмеливаешься приказывать слугам Сецеха; но если ты пожелаешь сбросить ярмо рабства со своей шеи, то поспеши принять юношу, который находится у нас, на щит защиты". Все это внушал вождь чехов, охотно сеявший вражду между поляками. Услышав это, Магнус вначале долго колебался, но потом сообщил свой план магнатам и после того, как те одобрили его, принял Збигнева, согласившись с их словами 30. Владислав, отец Збигнева, по поводу этого огорчается, но Сецех с королевой много более того смущаются 31. Итак, они послали легата к Магнусу и вроцлавским магнатам с целью узнать, что это означает, что они [359] приняли Збигнева и беглецов без позволения отца, и хотят ли они быть мятежниками или повиноваться ему. На это вроцлавяне единодушно ответили, что они отдали родину не чехам или другим чужеземным народам, а приняли сына своего князя и своих беглецов и что во всем и всегда они покорно повинуются своему князю-господину и его законному сыну Болеславу, но всеми силами противодействуют Сецеху и его коварным замыслам. Жители вроцлавские хотели побить легата камнями, так как он ложными выдумками защищал сторону Сецеха. Владислав, князь польский, и Сецех, под влиянием чрезмерного гнева, призвали на помощь против вроцлавян короля Венгрии Владислава и князя Чехии Бржетислава 32 и имели от этого больше позора и ущерба, чем почета и пользы. Именно: король Владислав готов был взять с собой в Венгрию закованного Сецеха 33 и взял бы, если бы тот ради своего спасения не убежал с юношей Болеславом. И когда они силой ничего не смогли сделать против вроцлавян, так как свои не хотели вести войну против своих, то отец неохотно заключил мир с сыном и тогда впервые признал в нем своего сына. Вернувшись опять из Польши 34, куда он было убежал, Сецех пытался хитрыми обещаниями и дарами подкупить магнатов города Вроцлава и понемногу склонял их на свою сторону. В конце концов, когда большая их часть уже была им подкуплена, князь Владислав подступил с войском к городу Вроцлаву и занял вокруг него гроды, сдавшиеся ему. Збигнев же, видя, что знатные люди как внутри города, так и за его пределами изменили ему, и понимая, что он встретился с тяжелым препятствием 35, отчаявшись в верности народа и в возможности остаться живым, бежал ночью в город Крушвицу 36, богатую рыцарями, и, будучи принят горожанами, вошел в город.

5. Завоевание и разрушение города Крушвицы

А отец, сожалея, что Збигнев так безнаказанно ускользнул и что жители Крушвицы приняли Збигнева вопреки его воле, с тем же самым войском следует за бежавшим Збигневом и всеми своими силами нападает на Крушвицу. Збигнев же, созвав множество язычников, имея семь боевых полков из жителей Крушвицы, выйдя из крепости, сразился с отцом, но справедливый судья рассудил между отцом и сыном. Там произошла война, более жестокая, чем обычная гражданская 37, ибо сын поднял нечестивое оружие против отца и брат - против брата. Там, как я полагаю, несчастный Збигнев заслужил вследствие отцовского проклятия то, что произошло и должно было с ним случиться впоследствии; там же всемогущий Господь явил князю Владиславу такое милосердие, что погубил бесчисленное множество его врагов, а из сторонников Владислава смерть взяла очень немногих. Столько человеческой крови там было пролито, такое множество трупов пало в озеро соседнее с городом, что с этого времени каждый истинный христианин боится есть рыбу из этой воды. Так Крушвица, прежде богатая и многочисленная [360] рыцарями, была превращена почти что в пустыню. А Збигнев, оставшись с немногими в живых, бежит в город, не зная, чего он лишится: жизни или какого-нибудь из членов своего тела 38. Отец же, не мстя за глупость молодости и боясь, как бы сын не примкнул к язычникам или к другим чужеземным народам, отчего угрожала бы еще большая опасность, дав Збигневу, по его просьбе, обещание сохранить ему жизнь и целость членов его тела, взял его с собой в Мазовию и томил его некоторое время в гроде Сецеха в темнице 39. Впоследствии при освящении гнезненской церкви, благодаря вмешательству епископов и можновладцев, он призвал его к себе и по их просьбам вернул ему свое расположение, которое тот ранее потерял.

6. Чудо св. Адальберта

И так как в этом месте мы случайно упомянули о гнезненской церкви, то недостойно обойти молчанием чудо, которое в ночь освящения церкви великий мученик Адальберт явил и язычникам и христианам. Случилось, что в эту же самую ночь в какой-то польский грод изменники из этого же самого грода приняли по веревкам поморян, и они, укрывшись в убежищах, готовили с наступлением следующего дня гибель горожанам. Но Тот, Кто всегда бодрствует и никогда не будет спать, благодаря бдительности Своего святого воина Адальберта защитил спящих горожан, а язычников, подстерегающих в засадах христиан, сокрушил страх перед духовным оружием. Именно: явился к поморянам некто вооруженный на белом коне, устрашал их обнаженным мечом и гнал их стремительно с лестниц и с вала грода 40. Так горожане, разбуженные криком и смятением язычников, без сомнения, благодаря защите святого мученика Адальберта освободились от нависшей над ними опасности смерти. Этого пусть будет достаточно сказано о святом и пусть наше изложение вернется к прерванному рассказу.

7. Разделение королевства между обоими сыновьями

После освящения гнезненской церкви и после возвращения Збигневу милости отца князь Владислав поручил свое войско обоим сыновьям и послал их походом в Поморье. Они отправились и, приняв неизвестно какое решение, но не закончив дело, вернулись с пути 41. А отец, подозревая их, не знаю, в чем именно, сейчас же разделил между ними королевство 42, однако не выпустив из своих рук главных городов королевства 43. Но что кому досталось при разделе, нам перечислять трудно и вам мало пользы слушать это.

8. Дальнейшее изложение этого раздела

Отец, спрошенный магнатами, кто из его сыновей лучше посольства снаряжает и принимает, войском командует и его созывает и кто лучше королевством [361] управляет, говорят, ответил так: "Мое дело, как человека старого и больного 44, разделить между ними королевство и иметь суждение о делах, происходящих в настоящее время; но выделить одного перед другим или внушить им честность и мудрость - это не в моей власти, а во власти могущественного божества. Однако я могу вам открыть мое сердечное пожелание: я хочу, чтобы вы все после моей смерти единодушно повиновались тому, кто окажется более благородным и честным при защите родной земли от нападения врагов. Между тем, как поделено между ними королевство, так пусть каждый и владеет своей частью. После моей смерти, однако, пусть Збигнев наряду с тем, что сейчас имеет, владеет и Мазовией, Болеслав же, законный мой сын, пусть возьмет главные города королевства: Вроцлав, Краков и Сандомир. Наконец, если оба они окажутся нечестными, если между ними возникнут раздоры, тот, кто примкнет к иноземцам и побудит их разрушить королевство 45, пусть, изгнанный из государства, будет лишен права наследования; тот же пусть владеет по вечному праву королевским престолом, кто лучше позаботится о чести и пользе родной земли". Когда же было произведено разделение королевства, как было сказано, и произнесена соответственно этому блестящая речь отца, каждый из юношей отправился в свою часть королевства, отец же их, как всегда, охотно поселился в своей Мазовии.

9. О детских годах Болеслава

Между тем пусть никому не покажется удивительным, если мы расскажем о чем-нибудь, достойном упоминания из детства Болеслава. Он не занимался пустыми играми, как обычно этого требует детская резвость, но старался подражать серьезным военным деяниям, насколько он, отрок, мог это сделать. И хотя знатным юношам свойственно забавляться с собаками и птицами, Болеслав еще в ранней юности находил больше удовольствия в рыцарских упражнениях. Ведь когда он еще не мог своими силами вскочить на коня или сойти с него, он без согласия отца и иногда даже без его ведома уже возглавлял поход рыцарей против врагов.

10. Сецех и Болеслав опустошили Моравию

Теперь же опишем начало его военной деятельности в юношеский период и так понемногу перейдем от малых дел к великим. Как известно, князь Владислав, будучи престарелого возраста, поручил свое войско главному воеводе Сецеху и послал его сражаться и опустошить земли врагов. И когда он собирался напасть на Моравию, вместе с ним пошел и мальчик 46, желая участвовать в сражении или хотя бы присутствовать при этом 47. В этот раз они разорили большую часть Моравии и взяли оттуда большую добычу и пленных и вернулись, не понеся ущерба ни во время сражения, ни в пути. [362]

11. Отрок Болеслав убил дикого кабана

Много я мог бы написать о смелости этого отрока, но время торопит перейти к самому главному в этом сочинении. Однако я не позволю скрываться в темноте ничему, что достойно блестеть, как золото, как пример его благородства. Однажды сын Марса, сидя в лесу во время завтрака, увидел огромного кабана, уходящего в чащу леса. Он, поднявшись из-за стола, сейчас же последовал за ним, взял охотничье копье и смело бросился вперед без спутников и без собаки. И когда он уже подошел к дикому лесному зверю и хотел направить свой удар ему в глотку, с противоположной стороны к нему бросился какой-то рыцарь, который удержал его удар и хотел отнять у него охотничье копье. Тогда Болеслав, возбужденный гневом и смелостью, удивительным образом победил в двойном сражении и человека и зверя. Именно: и копье у того отнял и вепря убил. Воин же, впоследствии спрошенный, зачем он это сделал 48, признался, что он не знает, зачем, и, однако, вследствие этого был надолго лишен его милости. Юноша же вернулся с охоты утомленным и с трудом восстановил после отдыха свои силы.

12. Болеслав убивает медведя

Я не умолчу также о другом его поступке, подобном этому, сделанном в юношеском возрасте, хотя и знаю, что не во всем угожу его соперникам 49. Этот же самый отрок, прогуливаясь с немногими спутниками по лесу, остановился случайно на возвышенном месте и, посматривая сверху в разные стороны, увидел огромного медведя, игравшего с медведицей. Как только он увидел его, сейчас же спустился на равнину, приказав другим остаться, и один бесстрашно, сидя на коне, приблизился к кровожадным зверям и медведя, повернувшегося против него с поднятыми лапами, пронзил охотничьим копьем. Этот поступок вызвал достаточно удивления у присутствующих, а тем, кто не видел, должно рассказать о такой смелости отрока.

13. Болеслав спешит на врага

Между тем Болеслав, воинственный отрок, сын Марса, рос и мужал и не стремился ни к роскоши, ни к пустым забавам, как обычно стремится юношеский возраст, но, замечая, что враги повсюду ищут добычи, бесстрашно поспешил туда со своими сверстниками и, тайно проникнув с немногими в землю врагов, предавал огню их селения, приводил пленных и брал добычу. Отрок по возрасту, старец по мужеству, он уже владел княжеством вроцлавским, но, однако, еще не был посвящен в рыцари. И так как все больше росла надежда на его удивительные юношеские способности и лежал на нем великий знак воинской славы, все начальники его любили, предвидя в нем какое-то великое будущее. [363]

14. Болеслав осаждает поморян

Этот же самый отрок, происходивший от поколения Марса, однажды отправился на коне против поморян и здесь еще более прославил свое имя. А именно: он с такими силами и с такой яростью осаждал и штурмовал грод Междуречье 50, что в течение немногих дней принудил горожан к сдаче. Там стольник Войслав 51, отважный воин, был так ранен в голову, что его с трудом спасла от смерти искусная операция врача, удалившего обломки костей.

15. Каким образом он вел борьбу в Поморье

Вернувшись оттуда, он дал немного отдохнуть своим рыцарям, и сейчас же ревностный юноша вернул их обратно. Он, желая покорить варварскую страну, не пытается прежде захватить добычу или предать все огню, но помышляет занять или даже разрушить их крепости и города. Итак, подойдя быстрым шагом, он напал на какой-то достаточно известный и хорошо укрепленный грод, намереваясь занять его, и он не выдержал его первого же стремительного натиска. В нем он взял и много добычи и пленных, с воинами же поступил согласно воинскому праву. И чем больше он должен был воевать 52, тем большую ненависть он порождал к себе и на свою погибель усиливал козни врагов.

16. Махинации Сецеха

Между тем Сецех, как говорят, строил много козней против самих юношей и отцовское чувство к сыновьям старался уничтожить всякими ухищрениями. В гродах, даже расположенных в частях, выделенных юношам, он ставил комитов или чиновников или из своего рода, или из низшего, которым юноши имели право приказывать и которых он хитростью побуждал не повиноваться им. Он враждебно интриговал против обоих братьев, но, однако, больше боялся законного сына Болеслава, пылкого душой, который должен был, на его несчастье, царствовать после отца. Сами же братья поклялись друг другу и установили между собой условный знак, по которому, если Сецех предпримет какую-нибудь хитрость против одного из них, то другой должен прийти на помощь брату со всеми своими силами, не допуская никакого промедления. Случилось же, не знаю, вследствие ли хитрости или истинного положения вещей, что князь Владислав рассказал юноше Болеславу, что он, Владислав, слышал от разведчиков, будто бы чехи намереваются проникнуть в Польшу и захватить добычу и что поэтому он должен как можно скорее отправиться к определенному месту и призвать на помощь комитов своего Княжества, которых поставил на места Сецех и в которых Болеслав совершенно не был уверен. Юноша, поверив отцовскому приказанию, нисколько не сомневаясь, со своими соратниками поспешил к назначенному месту, но комит Войслав (охране которого он был поручен), однако, за ним не последовал 53. Тогда, [364] поскольку заподозрили здесь какую-то измену, люди 54 стали ему нашептывать такие слова: "Ты находишься в опасности, так как твой отец приказал тебе пройти в пустынное место и призвать туда на помощь друзей и близких Сецеха, замышляющих против тебя. Мы знаем и уверены, что Сецех всеми способами старается уничтожить твой род и особенно тебя, наследника королевской власти, и один хочет захватить всю Польшу в свои руки; кроме того, комит Войслав, родственник Сецеха, которому мы поручены, без сомнения, пришел бы с нами, если бы не знал, что против нас готовится злой умысел. Отсюда возникает необходимость как можно скорее принять нам какое-нибудь решение, благодаря которому мы могли бы избежать опасности, нависшей над нами". При этих словах юноша Болеслав сильно испугался, весь покрылся потом и залился слезами. Получив должный совет, соответственно юношескому разумению, он быстро отправил гонцов с условным знаком к Збигневу, чтобы тот как можно скорее поспешил на помощь со своими воинами, а сам со своими людьми сейчас же вернулся к городу Вроцлаву для того, чтобы его не заняли злокозненные его противники.

Итак, Болеслав, вернувшись во Вроцлав, приказал созвать на вече вначале главных и старейших лиц города, а затем и весь народ, и им, как ребенок, со слезами на глазах рассказал по порядку о кознях, которые он претерпевал со стороны Сецеха. Они же, со своей стороны, заплакали, видя такое благочестие юноши, и выразили свой гнев против отсутствующего Сецеха словами порицания; Збигнев же, придя поспешно с немногими, еще не успев собрать большой отряд, как человек образованный и старший, украсил речь брата риторическими фигурами и призвал взволнованный народ к соблюдению верности брату и враждебности к Сецеху в следующих блестящих выражениях: "Если бы, граждане, нерушимая твердость вашей верности не была известна и проверена нашими предшественниками и нами, хотя и малолетними, то напрасно слабость юношеского возраста, подверженная таким несчастьям и встревоженная столькими злодеяниями недругов, возложила бы на вас и на ваши советы всю надежду на спасение. Но хорошо известно и далеким и близким народам, что вы перенесли много козней и махинаций, направленных против вашей жизни, от тех, кто пытается совершенно уничтожить право наследования нашего рода и наследство исконных господ превратным образом нарушить. Поэтому, так как отец наш преклонного возраста и бессилен и меньше имеет возможности заботиться о себе, о нас и о родине, нам предстоит, положившись только на нашу собственную защиту, или погибнуть от мечей и злых козней честолюбцев, или, уйдя в изгнание, покинуть границы Польши; поэтому откройте нам ваше намерение, следует ли нам остаться, или нам нужно покинуть родину". При этих словах все множество вроцлавян, взволнованных до глубины души, понемногу успокоилось и сейчас же принятое ими единодушное решение выразилось в крике, выражающем глубокую симпатию. "Мы все, - сказали они, - хотим сохранить верность нашему исконному господину, отцу вашему, пока он жив, и не изменим его потомству, покуда будем [365] жить сами. Итак, не имейте к нам никакого недоверия, но, собрав войско, поспешите, вооруженные, ко дворцу отца и там, сохраняя уважение к родителю, отомстите за несправедливость, причиненную вам". Пока шли такие переговоры и горожане подтверждали свои слова клятвами, комит Войслав, воспитатель Болеслава в молодые годы, пришел по долгу своей службы, не зная, что произошло. Его подозревали в измене, так как он был родственником Сецеха, и ему запретили входить в город и заботиться о делах юноши. Хотя он в свое оправдание сказал, будто бы он не знал, что произошел какой-то спор, и что он хочет это доказать и следовать за ними, юноши в то время не взяли его с собой и собрав множество войска, двинулись навстречу отцу. Князь Владислав и сыновья его, отдельно от отца, пришли с войском в место, которое называется Чарновец, и там долго спорили между собой, обмениваясь посольствами; наконец, юноши с трудом, благодаря советам знатных и их собственным угрозам, заставили старца отослать Сецеха. Говорят даже, что там отец поклялся сыновьям никогда впредь не восстанавливать его в прежней почетной должности. Итак, когда Сецех скрылся в грод, носящий его имя, братья, безоружные, смиренно и кротко подошли к отцу и с покорными душами и склоненными головами выказали ему свое повиновение, не как господа, а как рыцари или подданные. Так отец и сыновья и вся знать, собравшись вместе со всем войском, последовали за бежавшим Сецехом к гроду, который тот сам построил. В то время, как они старались его преследовать и изгнать из пределов родной страны, сам князь ночью, когда думали, что он спит в своей постели, без ведома кого-либо из своих людей, тайно покинув войско, с тремя избранными слугами на лодке переправился к Сецеху, находившемуся на другой стороне реки Вислы. Вся знать, негодуя, говорила, что покинуть сыновей и всех военачальников с войском - это решение безумного, а не мудрого правителя, и сейчас же, созвав совет, решили, чтобы Болеслав занял Сандомир и Краков - столичные и ближайшие города королевства - и, взяв с них присягу верности, правил ими, а Збигнев же чтобы поспешил на Мазовию и занял город Плоцк и всю соседнюю местность. Болеслав, действительно, занял и удержал вышеназванные города. Збигнева же опередил отец, и он не мог выполнить начатое им дело. Но что мы так долго затягиваем повествование о последней судьбе партии Сецеха? Если мы будем описывать в отдельности трудности и разногласия с ним, мы, без сомнения, историю Сецеха доведем до объема книги о Югурте 55. Но, чтобы не показаться лишенными остроумия или даже ленивыми, продолжим понемногу начатый путь. Между тем, по истечении определенного времени, юноши собрали военачальников и войско и расположились лагерем против города Плоцка, на другом берегу реки Вислы, и там архиепископ Мартин, верный старец 56, с большим трудом и с большой осторожностью смягчил гнев отца и устранил его разногласия с сыновьями. Там также князь Владислав, как говорят, подтвердил клятвенно, что он никогда больше не вернет Сецеха. Тогда Болеслав возвратил отцу занятые им города, но отец нарушил договор, заключенный с сыновьями. В конце концов юноши [366] заставили старца [отца] исполнить их желание, изгнав Сецеха из Полыни 57. Каким образом это случилось и как он вернулся из ссылки, излагать здесь длинно и скучно, но достаточно сказать, что впоследствии он не имел уже никакой власти.

17. О сооружении поморян, которое они сами разрушили

Пусть будет достаточно того, что сказано о Сецехе и королеве, теперь же спокойно продолжим наш рассказ о юноше, преданном Марсу. И вот, когда все это таким образом произошло, им [т.е. братьям] сообщили, что поморяне выступили в поход, выстроив крепость против города Санток 58 - ключа и стража королевства. Была эта новая крепость такая высокая и находилась так близко к поселению христиан, что то, что говорилось и делалось в Сантоке, язычники могли и слышать и видеть. Збигнев, поскольку был старше и владел частью королевства, близко к поморянам и к области отца 59, со своим и отцовским войском поспешил против поморян без младшего брата, но старший приобрел тогда славы меньше, придя раньше со многими, чем младший брат, следуя с немногими. Именно старший, поспешив туда, не напал мужественно на эту новую крепость и, имея там много войска, не побудил врагов к сражению, но боясь сам больше, чем его боялись, как говорят, поспешил домой. А юноша Болеслав, сын Марса, после ухода старшего брата, как только пришел, хотя еще и не был произведен в рыцари, сделал там больше, чем старший брат, уже имеющий меч. Ведь он во время нападения отнял мост у защитников крепости и преследовал их с мечом в руках до самых ворот. Такое начало военной деятельности Болеслава для христиан являлось великим предзнаменованием его будущей непобедимости, а для поморян - предвестием его разрушительной силы, и этим он внушил им великий ужас. Збигневу, пришедшему с большим войском и не поступившему мужественно, насмешники приписали трусливость, Болеслава же, пришедшего после с немногими и смело преследовавшего врагов вплоть до ворот, назвали "сыном волка", говоря так: "Нужно, чтобы Збигнев управлял церковью как клирик 60, а этот юноша, как это совершенно очевидно, должен проявить доблесть на войне". Итак, младший брат, подойдя, не спеша, с немногими, больше приобрел почета и славы, чем старший, подошедший поспешно и с большим войском. Язычники же, видя, что юноша возвращается домой, так как имел при себе немного воинов, боясь угрожающей им гибели в случае, если он вернется со многими, сами разрушили крепость, которую выстроили раньше, и после бесплодно потраченного труда скрылись в безопасные убежища.

18. Отец опоясывает Болеслава мечом после его победы над поморянами

Владислав, видя, что юноша достиг цветущего возраста, весьма преуспевает в военных деяниях и нравится всем мудрым людям королевства, решил опоясать [367] его мечом в праздник Вознесения св. Марии и приготовил в городе Плоцке пышное празднество. Ведь он уже был стариком и по возрасту и от болезней и возлагал на этого юношу надежду как на наследника. В то время, как все готовились и спешили к празднику, пришло известие, что поморяне осадили крепость Санток и никто из военачальников не осмеливался им сопротивляться. Тогда, без согласия отца и против желания многих, сын Марса, устремившись туда, одержал победу над поморянами. Когда он вернулся победителем с оружием в руках, отец опоясал его мечом 61 и с большим торжеством отпраздновал это событие. И не только он один в этот день получил от отца рыцарский пояс, но из любви и уважения к сыну отец даровал оружие и многим его сверстникам.

19. О победе над половцами

Как только Болеслав стал рыцарем, Бог показал на примере половцев, сколько подвигов должен он был совершить в будущем. Только что он стал рыцарем, как нагрянуло большое множество половцев, и они, по своему обыкновению, намереваясь распространиться по Польше, разделились на три или четыре отряда и поодаль друг от друга, в ночное время, переплыли реку Вислу. На рассвете следующего дня они быстро рассеялись и, взяв огромную добычу, нагруженные трофеями, под вечер переплыли реку обратно и, утомленные, полагая себя в безопасности, поставили там палатки для ночного отдыха, но отдыхали не так спокойно, как обычно прежде. Именно Бог - спаситель христиан и мститель за Свое воинство - возбудил смелость немногих верных на гибель многих неверных и, когда они, язычники, произвели нападение в воскресный день, в славе Своего могущества собственной десницей одержал над ними победу. С этого времени они, половцы, до такой степени были ослаблены, что во время правления Болеслава не осмеливались даже приблизиться к Польше.

20. Предсказание о Болеславе

Случилось также, что некто на военном совещании во время посвящения Болеслава в рыцари произнес слово, которое достойно быть внесенным в наше изложение. "О господин, князь Владислав, - сказал он, - милостивый Господь посетил сегодня королевство Польское и твою старость и немощь и всю родину твою возвысил благодаря тому, кто сегодня сделался рыцарем. Счастлива мать, воспитавшая такого юношу! До сих пор Польшу топтали ее враги, но благодаря этому юноше она будет восстановлена в прежнем положении". При этих словах все присутствующие испугались и кивнули, чтобы он хранил молчание из уважения к князю 62. Мы, однако, не верим, что это слово было сказано попусту, но оно пришло от вещего духа, так как в деяниях этого юноши подтвердится, насколько Польша в будущем будет восстановлена в прежнем положении. [368]

21. Смерть Владислава

Но в настоящее время пусть юноша немного отдохнет от трудов, пока перо наше не похоронит в мире князя Владислава, мужа благочестивого и кроткого. Князь же Владислав, помня о прежнем мятеже, когда он выгнал Сецеха из Польши, хотя был стар годами и слаб здоровьем, однако при своем дворе не держал ни воеводы, ни заместителя его, и он или сам всем управлял, или давал мудрые советы и ответственность и заботы о княжеском дворе возлагал на комита, чью провинцию он посещал. И, таким образом, он управлял родиной самостоятельно, без главного воеводы, пока, наконец, дух его, освобожденный от телесного бремени, не прибыл к месту предназначенного ему пребывания. Умер князь Владислав в преклонном возрасте, ослабленный долгой болезнью 63. Архиепископ Мартин совершал вместе с капелланом похоронный обряд в течение пяти дней в городе Плоцке и, ожидая сыновей, не осмеливался без них похоронить отца. Между прибывшими туда обоими братьями, еще не успевшими похоронить отца, разгорелся большой спор 64 по поводу раздела сокровищ и королевства, но по божественной милости и благодаря вмешательству верного старца, архиепископа Мартина, они выполнили наставления живого перед телом мертвого 65. Похоронив князя Владислава в городе Плоцке в церкви с достаточным почетом и пышностью, оба брата поделили между собой сокровища отца и королевство Польское согласно разделу, произведенному еще при жизни отца 66, и каждый из них получил свою долю раздела. Однако Болеслав, будучи законным сыном, занял два главных города королевства и очень многолюдную часть земли. Итак, юноша Болеслав, получив часть отцовского наследства, поддержанный рыцарями и советом, начал развивать свои умственные и физические способности и стала распространяться молва о юноше, еще молодом, но с великолепными природными способностями.

22. Болеслав завоевал Белград, королевский город

Юный рыцарь возобновил походы и стремился горячо и часто вызывать своих врагов на бой. Собрав множество воинов, он с немногими избранными вторгся в глубь родины язычников. Когда он подошел к выдающемуся королевскому городу 67 по названию Белый 68, не имея и третьей части своего войска, сойдя с коня, не применил никакой осадной машины, ни снаряда, но яростно и удивительным образом завоевал город, богатый и многолюдный, в тот же день, в который пришел. Некоторые даже говорят, что он первый напал и первый ворвался в укрепление. После этого поступка он стал внушать поморянам большой страх, свои стали считать его достойным похвалы, а все христиане его очень полюбили. Из города он вывез неисчислимую добычу, укрепление же сравнял с землей. [369]

23. Женитьба Болеслава

Опустив многое, о чем будет сказано в своем месте, сообщим о свадьбе и о свадебных дарах его, которые можно сравнить с дарами великого короля Болеслава. Как же это было допущено папой Пасхалием 69? Этот брак между родственниками по крови 70 был разрешен по просьбе Балдвина 71 (епископа краковского, возведенного в сан епископа в Риме тем же папой), который поведал папе о некоторых пережитках в обычаях христианской веры 72 и о необходимости этого брака для родины 73. Итак, авторитет римского престола разрешил, как говорят, этот брак из милости, не согласно канону и не по обычаю, но в виде исключения. Мы не ставим перед собой цели рассуждать о греховности или о справедливости, но опишем скромной речью военные деяния королей и князей Польши. В течение восьми дней, предшествующих свадьбе, и стольких же дней после восьми дней свадьбы воинственный Болеслав не переставал раздавать дары: одним - меха и шкуры, покрытые сукном и окаймленные золотом и парчой, князьям - плащи, вазы золотые и серебряные, другим - города и крепости, иным поместья.

24. Козни Збигнева, подстрекающего врагов

Между тем Збигнев, его брат, приглашенный к нему на свадьбу, отказался прийти, заключил дружественный союз с поморянами и чехами 74 и в то время, как происходила свадьба, побудил, как говорят, чехов вторгнуться в пределы Польши. Чехи, разбредясь по вроцлавской земле, захватывая пленных, добычу и производя поджоги, на долгие годы причинили большой ущерб этой области. Услышав об этом, бесстрашный Болеслав, хотя больше печалился по поводу оскорбления, нанесенного братом, чем о разорении области, однако послал посольство к брату выяснить, зачем он это ему сделал и в чем он его оскорбил. Збигнев же отвечал, что он ничего подобного не знает, и уверял, что он невиновен в таком преступлении, что его заподозрили по каким-то наговорам. Когда же Болеслав настойчиво стал сражаться с врагами, как с чехами, так и с поморянами, и мужественно защищал от захватчиков свою часть наследства, то Збигнев, которого Болеслав призвал на помощь, не оказал ее своему брату, находившемуся в трудном положении, но даже тайно заключал дружественные союзы с врагами брата и давал им деньги на содержание солдат. И так как бесстрашный Болеслав часто посылал к нему послов и сам разговаривал с ним, напоминая о братском чувстве, чтобы он ни тайно, ни явно не общался дружественно с врагами отцовского наследства, откуда могло бы произойти большое несчастье для королевства Польского, он, Збигнев, напротив, мудро и разумно отвечал ему и этим умерял гнев брата и ненависть можных 75. Но об этом более подробно расскажем в другом месте, а теперь перейдем к военным деяниям Болеслава. [370]

25. Поляки опустошили Моравию

Бесстрашный Болеслав, мститель за обиды чехов, отправил три отряда рыцарей в Моравию, и они, придя в самый праздник Воскресения Господня 76, захватив большую добычу и предав все огню, нашли почти достойное вознаграждение за свои деяния, так как нарушили своими действиями уважение к такому празднику. Именно, Святополк, князь Моравии 77, преследовал их с бесстрашным отрядом рыцарей, когда они возвращались, и, говорят, вырвал бы у них всю добычу, если бы пехотинцы не ушли с ней вперед. Поляки же, видя, что мораване уверенно к ним приближаются, вполне готовые к битве, не помышляли искать спасения в бегстве, а возлагали свои надежды на оружие. С обеих сторон начинается ожесточенная схватка, которая оканчивается не без тяжелого урона для тех и других. В первой же схватке Святополк, князь Моравии, как дикий вепрь, преследуемый молосскими собаками 78, ранит всех повсюду острыми клыками, одних убивает, другим выпускает внутренности и не останавливается и не перестает причинять вред до тех пор, пока запыхавшийся охотник не прибежит с новой сворой собак на помощь своим псам, попавшим в затруднительное положение, - так и Святополк, опередив окружной тропинкой поляков, нагруженных добычей, почти уже победил их с торжеством, но военный строй, в котором объединились все силы поляков, положил предел ярости и дерзости преследующего. Там, по ущельям и по чащам лесов раздается звон от рассеченных мечей, сверкают в воздухе искры огня, высеченные из железа, трещат копья, разбитые о щиты, пронзаются сердца, лежат на поле брани руки, головы и обезображенные тела. Там истинное поле Марса, там разгулялась фортуна. В конце концов обе стороны были до того утомлены и уравнены в потере погибших воинов, что ни мораване не получили радостной победы, ни на поляков не легло пятно позора 79. Там комит Желислав потерял руку, которой держал шит для прикрытия тела, но мужественно отомстил за это, убив виновника. Князь же Болеслав из-за уважения к нему вернул ему вместо телесной золотую руку.

26. Болеслав опустошает Моравию

А между тем Болеслав вошел в Моравию, но все крестьяне, услыхав об этом, скрылись в укреплении вместе со своим имуществом, и хотя чехи и мораване собрались для битвы, однако в сражение с Болеславом не вступили; Болеслав же, более предавая все огню, чем нанося какой-нибудь другой ущерб, вернулся, приобретя, однако, немалую славу, несмотря на трудности похода. Ведь со стороны Польши Моравия, из-за неприступности гор и чащи лесов, до такой степени закрыта, что путь кажется совершенно непроходимым и слишком опасным как для мирных путников, так и для воинов, готовых к бою. Сами жители Моравии задолго до того узнали о его прибытии, но не осмеливались завязать с ним сражение в [371] открытом поле или устраивать ему засады как при входе, так и при его выходе в трудных для перехода местах.

27. Посол великого папы

Когда Болеслав с такой славой вернулся из Моравии, в Польшу прибыл посол римской курии, епископ бельваценский по имени Валон 80, который при поддержке Болеслава, вследствие особого рвения к справедливости, проявил такую строгость в наложении наказания, что низложил двух епископов 81, причем никто не мог помочь им ни просьбами, ни деньгами 82. После того, как послу папской курии был оказан почет и, согласно канону, был созван синод, посол, передан папское благословение, вернулся в Рим, воинственный же Болеслав пошел на своих врагов.

28. Об экспедиции в город Колобжег 83

Созвав войско в Глогов 84, Болеслав не взял с собой в поход ни одного пехотинца, а только избранных рыцарей и отборных коней, и, идя по пустынным местам днем и ночью в течение пяти дней, не обращал никакого внимания ни на трудности пути, ни на голод. Наконец, на шестой день, в пятницу, приняв святое причастие и восстановив телесные силы, они приходят в Колобжег 85, ориентируясь по звездам. Предшествующей ночью Болеслав приказал совершить богослужение в честь св. Марии, что потом, вследствие его набожности стало постоянным его обычаем. В субботу, на восходе солнца, приблизившись к городу Колобжегу и, чтобы не обратить на себя внимания язычников, перейдя с большой опасностью ближайшую реку 86 без моста и брода, построив боевой строй, разместив поодаль два полка в качестве вспомогательных, чтобы случайно поморяне не узнали об этом и на них не напали неожиданно, они единодушно стремятся напасть на город, очень богатый и имеющий большую охрану. Тогда какой-то комит подходит к Болеславу и, дав совет сохранять молчание 87, с усмешкой отходит 88. А Болеслав, обратившись к своим с краткой речью, каждого призывает к смелости. "Рыцари, - сказал он, - если бы я не знал вашего испытанного благородства и смелости, я бы не оставил ни в коем случае позади себя так много воинов и не пришел бы с немногими к приморскому краю. Теперь же мы не надеемся на помощь наших: позади враги, бежать далеко, если мы помышляем о бегстве; мы должны с уверенностью полагаться только на Бога и на наше оружие". После этих слов они, казалось, скорее полетели, чем побежали к городу. Одни помышляют о добыче, другие о захвате города. И если бы они все (как некоторые из них) единодушно напали на город Колобжег, то, без сомнения, в тот же день они захватили бы славный и знаменитый город поморян. Но обилие богатств и добыча пригорода ослепили смелость воинов и, таким образом, судьба спасла их город от поляков. Немногие же смелые рыцари, предпочтя славу богатству, бросив копья, [372] обнажив мечи, перешли мост и проникли в ворота города, но, потесненные множеством горожан, наконец, были вынуждены вернуться обратно. Сам князь поморян 89 во время прихода поляков был в городе и, боясь, что придет все войско, убежал через другие ворота. А бесстрашный Болеслав не стоял на одном месте, а выполнял одновременно обязанности и храброго рыцаря и строгого предводителя, прибегал на помощь своим, находившимся в затруднительном положении, одновременно определял, что принесет вред, а что - пользу. Между тем одни нападали на одни ворота, другие - на другие, одни связывали пленных, другие собирали морские богатства, третьи выводили юношей и девушек. Болеслав с трудом, прибегая к угрозам, отозвал под вечер с поля битвы своих воинов, хотя и утомленных атаками в течение всего дня. Отозвав обратно рыцарей, ограбив пригород, Болеслав, по совету великого Михаила 90, вышел из города, предав огню все строения 91. После этого деяния весь народ варварский был потрясен и пришел в ужас, а слава о Болеславе прогремела повсюду. Поэтому даже сложили такую, всеми повторяемую песню, где достаточно ярко превозносятся его благородство и смелость в следующих словах:

Прадеды солили рыбу и несли вонючую,
А теперь несут живую сыновья и свежую.
Брали предки города некогда и крепости, -
Эти ж не боятся бурь, породнились с волнами.
По лесам отцы гоняли кабанов, оленей, коз,
Эти ж чуда в море ищут и морских сокровищ в нем.

29. Новый поход на поморян и соглашение с Коломаном

После того, как воины, утомленные таким походом и дорогой, немного восстановили свои силы, Болеслав опять призвал отряды к походу и опять вызвал поморян на войну. Дал повод к этому походу его родственник Святобор 92, потомки которого никогда не сохраняли верности польским властителям. Сам Святобор был захвачен и отстранен от правления какими-то изменниками в Поморье. Бесстрашный Болеслав, желая освободить своего родственника, замыслил вторгнуться в Поморье всеми своими силами. Но поморяне, боясь смелости Болеслава, задумали хитрый план: вернули ему его родственника и этим избежали его гнева и нападения 93, противостоять которому они не могли. Возвратясь оттуда, Болеслав договорился о дне и месте встречи с королем венгров Коломаном 94, наиболее образованным из всех королей того времени. Король же венгров колебался прийти к назначенному месту, боясь засады 95. Ведь Альм, князь венгров, бежал в то время из Венгрии и был принят князем Болеславом по праву гостеприимства. Впоследствии, однако, обменявшись друг с другом посольствами, они сошлись и потом разошлись, укрепив навсегда братство и дружбу 96. [373]

30. Об экспедиции Скарбимира в Поморье

Между тем Скарбимир, главный воевода, со своими соратниками вторгся в Поморье, где приобрел для Польши немалую славу, а врагам своим нанес ущерб и оскорбление. Он предпочитал называться завоевателем крепостей и городов, нежели грабителем селений и стад. С дерзкой стремительностью осадил он одну крепость и, выведя оттуда пленных и добычу, всю совершенно сжег.

31. Осажденный грод Бытом

В другой раз он осадил подобным же образом грод по имени Бытом 97, отчего приобрел не меньше славы и пользы, чем от предыдущего похода. Там он захватил большую добычу и пленных, и сделал это место совершенно пустым. Но мы не для того упомянули о Скарбимире, чтобы сравнить его в чем-нибудь с его господином, а чтобы сохранить верность истории.

32. Союз со Збигневом и последующее предательство

Воинственный Болеслав, вернувшись после переговоров с венграми, начал переговоры со своим братом Збигневом, во время которых оба дали клятвенное обещание, что один без другого не будет вести переговоры с врагами ни о мире, ни о войне и ни с кем не заключит союза, и один другому окажет помощь как в борьбе с врагами, так и в других затруднительных случаях. Так договорившись и дав одинаковую клятву, они определяют день и место, где им сойтись с войском, и расходятся после таких переговоров. Бесстрашный Болеслав, желая сохранить верность, поспешил с немногими к назначенному месту, Збигнев же, не придя, не только нарушил клятву верности, но даже отозвал с пути войско брата, направлявшееся к нему. Отсюда должен был бы произойти такой ущерб и позор для Польши, что ни Збигнев и никто другой не мог бы поправить дела. А о том, каким образом с Божьей помощью избежал этой опасности Болеслав, сейчас же расскажет следующая глава.

33. Болеслав попадает в засаду поморян

Случилось, что один знатный [поляк] соорудил на границе страны церковь, на освящение которой пригласил князя Болеслава, тогда еще юношу, с его сверстниками. Сначала было совершено освящение храма, а затем произошло и бракосочетание. Но что Богу не угодно, чтобы наряду с божественными делами справлялись светские, это легко можно доказать несчастьями, которые часто из-за этого происходят. Именно, часто мы видим, что если освящение церкви совершается вместе с благословением брачного союза, то за этим следует убийство и мятежи, и отсюда становится ясно, что нехорошо и нечестно подражать такому обычаю. [374] Однако мы говорим это не в осуждение брака, но чтобы предоставить каждому явлению свое место и свое время. Очевидное доказательство этого всемогущий Господь явил при освящении руденской церкви 98. Ведь, как известно, там произошло убийство, и один из служителей сошел с ума, и сами повенчанные соединились несчастливым браком, не прожив и года после женитьбы. Но помолчим о чудесах и вернемся к нашей теме. Бесстрашный Болеслав, предпочтя пирам и попойкам военные деяния и охоту, оставив многих старших на пиру, с немногими сопровождавшими его спутниками отправился в лес, собираясь охотиться, но ему навстречу вышли охотники, а именно: поморяне, рыская по Польше, грабежом брали добычу, уводили пленных и все сжигали. А бесстрашный Болеслав, раздраженный гневом, как лев, в возбуждении потрясающий хвостом, не стал ожидать ни старейшин, ни войска, но, подобно львице, у которой похищены детеныши и которая жаждет крови, моментально рассеял своим мечом грабителей и их прислужников. И когда он старался все больше и больше преследовать их и отомстить за ущерб, нанесенный родине, ничего не подозревая, попал в засаду, где мог потерпеть такое поражение, какое невозможно было бы исправить. Однако он сам, хотя имел немного людей, всего 80 человек, да и то среди них были отроки и юноши, а врагов было 3 тысячи, не обратился в бегство и не испугался такого множества, а тотчас же со своим небольшим отрядом вторгся в гущу врагов.

Я собираюсь рассказать удивительные чудеса, которые, возможно, многим покажутся невероятными и которые можно приписать не то дерзости, не то смелости; когда он уже потерял всех своих (одни были убиты, другие рассеяны) и у него оставалась только одна пятая часть людей, он вторгся во второй раз в плотные ряды врагов. Когда же он хотел в третий раз обойти их кругом, кто-то из рыцарей, видя, что конь Болеслава ранен и падает на землю, воскликнул: "Не вступай, о господин, не вступай снова в сражение. Пощади себя, пощади родину, взойди на моего коня; лучше мне здесь умереть, чем тебе самому погубить счастье родины". Выслушав это, как только конь его пал, он исполнил совет рыцаря и только тогда, наконец, удалился немного от поля сражения. Видя, что он потерял много сил и что Скарбимира, начальника воинов, нет среди оставшихся, он уже отчаивался достичь победы. Скарбимир же был в другом месте и был тяжело ранен и (о чем невозможно говорить, не проливая слез) ослеплен на правый глаз. Те же, которые оставались на пиру, услышав, что случилось, поднявшись, поспешили на помощь своим, попавшим в затруднительное положение. Придя туда, они нашли Болеслава с немногими спутниками (только 30 человек), однако, не убежавшими с поля сражения, а понемногу преследовавшими убегающих врагов. Но враги не останавливались и не давали возможности сражаться с ними, а наши, утомленные, тревожили их далее. Ведь язычники были до такой степени удивлены неслыханной отвагой юноши, что больше хвалили его за то, что он с небольшим отрядом осмелился начать такое сражение и так смело наступал, нежели гордились тем, [375] что они сами одержали над ним такую печальную победу, с такими большими потерями. "Кем, - говорили они, - будет этот юноша, если он долго будет жить и если он будет иметь с собой многих воинов, кто сможет сопротивляться ему на войне?" Так язычники, сетуя на ущерб, понесенный ими в то время, и вместе с тем досадуя, что испытали страх, изведывая храбрость Болеслава, вернулись домой, отягощенные больше печалью, чем добычей. На следующий день многие, прибежавшие на подмогу Болеславу, оказывали ему больше утешения, чем помощи. Пришедшие же туда сановники очень опечалились по поводу гибели стольких знатных людей и почтительно упрекали Болеслава за его излишнюю смелость. Болеслав же, сын Марса, не только не обратил внимания на их слова и не пожалел, что он отважился на такое дело, но напомнил, что они на основании присяги в верности должны помочь ему в отмщении врагам. Там же сам Болеслав получил столько ударов по панцирю и шлем его выдержал столько ударов копьями и мечами, что все тело его, израненное, в течение многих дней носило ясные следы этих ударов. Он несколько меньше сожалел о своей молодежи, так славно павшей, потому что считал очень выгодным для себя большое количество павших врагов. Ведь на каждого одного убитого или раненого рыцаря Болеслава со стороны поморян можно было насчитать много убитых.

34. Болеслав обратил в бегство чехов и покорил поморян

После такого исхода этого похода Болеслав с тем же самым войском решил отомстить поморянам, но когда он уже тронулся в путь, молва, опережая его, известила, что чехи вторглись в Польшу 99. Тогда Болеслав был в большом сомнении, должен ли он сначала и немедленно отомстить за недавнее оскорбление, или освободить свою родину от захватчиков. Наконец, как бы подражая Маккавеям 100, он, разделив войско, выступил и как защитник родины и как мститель за обиду. А именно, он направил часть войск на Поморье, которая грабежами и поджогами причинила им, поморянам, достаточно зла, сам же с легко вооруженными рыцарями поспешил навстречу чехам и долго ожидал их, пока они собирались выйти из лесу, но они, услышав о приходе Болеслава, под влиянием страха решили вернуться.

35. Збигнев таит преступные замыслы против брата

Не только разногласие с чужеземцами и война с врагами отягчали положение Болеслава, но и междоусобная распря, а именно, ненависть брата тревожила его. В самом деле, Збигнев больше радовался тому, что последняя война была для Болеслава несколько неудачна 101, нежели тому, что брат много раз прославлялся победами. Яснее это выявилось тогда, когда он стал принимать небольшие подарки от язычников в ознаменование их победы и стал отвечать на их малые дары большими. И если, грабя Польшу, они уводили пленных из части Болеслава, то сейчас же переправляли [376] их на варварские острова для продажи в рабство; если же по ошибке брали добычу или людей из части Збигнева, то отпускали их немедленно и без всякой оплаты. Тогда все благоразумные люди Польши, негодуя, перешли от дружбы со Збигневом к ненависти по отношению к нему, и, совещаясь по этому вопросу, так говорили между собой: "Мы слишком терпеливо переносили до сих пор раздоры и ущерб для нашей родины, то ли не замечая этого, то ли делая вид, что не замечаем; теперь же мы отчетливо видим, что враги тайные стали явными и козни скрытые обнаружены. Мы знаем и твердо уверены, что то, в чем Збигнев в нашем присутствии клялся Болеславу, он не один раз и не трижды, но много раз нарушал: он другом был его врагам и недругом его друзьям. И мало ему было лишь нарушать обещанную верность и не оказывать клятвенно обещанной помощи, но даже если он знал, что брат идет против врага, он побуждал других врагов вторгнуться в Польшу с другой стороны и тем отвлекал его от намеченного".

Збигнев слушал достаточно легкомысленные и вредные советы и, ненавидя немногих 102, наносил оскорбления всей родине, давая возможность врагам топтать отцовское наследство. И так как Збигнев под влиянием дурных советов не сохранял клятвы верности, данной брату, не защищал чести родины и отцовского наследства и не обращал внимания на убыток и огромный ущерб, увы! он пал там 103, где хотел возвыситься и где не могли ему помочь его плохие советчики. Отсюда потомки и живущие в настоящее время пусть остерегаются того, чтобы в королевстве были равные между собой 104, но враждующие друг с другом правители.

36. О проявившейся враждебности Збигнева

Болеслав все это предоставил одному Господу Богу, вражду брата переносил со спокойной душой и, всегда деятельный, подобно рыкающему льву, объезжал Польшу, вызывая страх своим появлением. Между тем ему неожиданно сообщили, что крепость Козлы 105 на границе с чехами сгорела сама, а не была сожжена врагами. Он, предполагая, что это сделал кто-нибудь из изменивших ему и что чехи поспешат к этому месту, чтобы его укрепить, сам устремился туда с немногими спутниками и там собственными руками начал восстановление ее. Он уже раньше так утомил своих людей, разъезжая с ними продолжительное время туда и сюда, что им показалось обидным, что он и на этот раз так неожиданно их вызвал. Однако призвав своих на помощь, он пригласил через соответствующих послов и брата своего, обратившись к нему с такими словами: "Если ты, брат, - сказал он, - являешься старшим по возрасту и получил при разделении равную власть и часть королевства, но позволяешь, чтобы я, младший, один переносил все трудности, и не участвуешь в войнах и в совещаниях по делам королевства, то или возьми на себя все заботы и беспокойства о королевстве, если ты хочешь быть старшим, или, если уж ты не помогаешь мне, законному, хотя и младшему, правителю, [377] несущему все бремя по управлению королевством, по крайней мере, не вреди мне. Поэтому, если ты возьмешь на себя эту заботу и будешь сохранять братскую верность, куда бы ты ни призвал меня, на общий совет, для пользы королевства, ты везде будешь иметь во мне готового к действию помощника. Если же ты, может быть, предпочтешь жить в покое, нежели принять на себя такой труд, то поручи все это мне, и ты с благословения Божьего будешь в безопасности". На это Збигнев не дал достойного ответа и, заковав послов в оковы, заключил их в тюрьму; он уже стал собирать все свое войско, намереваясь ринуться на брата, а вместе с тем пригласил поморян и чехов совместно изгнать его из Польши. А Болеслав, укрепив крепость Козлы, ничего не зная об этом, находился в местечке под названием Камень 106 и по обыкновению выслушивал разные донесения, принимал посольства и неожиданно и быстро выступал против своих врагов. Послы, наконец, с трудом, при помощи своих друзей, были освобождены и, вернувшись к Болеславу, рассказали ему, что видели и что слышали. Узнав об этом, Болеслав долго колебался, сопротивляться ли ему или отступить, и, обратившись к своему сердцу, с большой поспешностью собрал свое войско и отправил послов к королю русских 107 и к венграм за помощью. И если бы он ничего не смог сделать сам по себе и с их помощью, то он своим промедлением погубил бы и само королевство и всякую надежду на его восстановление.

37. Союз с чехами и бегство Збигнева

Воинственный Болеслав, окруженный тремя вражескими войсками 108, размышлял, какое из них ему ожидать, на кого обрушиться самому, подобно льву или дикому вепрю, преследуемому охотничьими собаками, у которого вызывают раздражение лай собак и трубные звуки охотников. Но все они, однако, боялись Болеслава, и поскольку он стоял посередине, не осмеливались сойтись все в определенном месте. Между тем, послами были доставлены перехваченные письма Збигнева, благодаря которым было открыто много измен и козней. Когда они были прочтены, каждый благоразумный человек удивлялся им и весь народ скорбел из-за нависшей опасности. В конце концов Болеслав достаточно мудро и своевременно заключил мир с чехами и, собрав войско, решил изгнать Збигнева. Збигнев же не стал ожидать прихода брата, чтобы продолжать свои действия и готовиться к войне, а, не задерживаясь под прикрытием крепостей или городов, обратился в бегство, подобно оленю, и переплыл реку Вислу 109.

38. Збигнев вернул расположение брата

А Болеслав, подойдя достаточно 110 поспешно к городу Калишу и встретив там сопротивление некоторых приверженцев Збигнева, в течение нескольких дней взял эту крепость и, приняв посольство, назначил своего комита в город Гнезно. [378] Оттуда, подойдя к Спицимежу 111, заключил в тюрьму верного брату старца 112, которого освободил только тогда, когда стало известно о капитуляции его столицы 113; взяв его с собой, он поспешил к Ленчице, куда был перенесен его престол, и там восстановил старую крепость против Мазовии. Тогда впервые подоспела помощь русских и венгров, с которыми, отправившись в путь, он перешел через реку Вислу. Тогда же Збигнев, придя в отчаяние, под влиянием Ярослава 114, князя русских, и Балдвина, епископа краковского, явился к брату, обещая выполнить все его требования и повиноваться ему. Здесь он впервые признал себя ниже брата, поклялся в присутствии всех, что он никогда не будет враждовать с братом, но во всем ему будет повиноваться и что он разрушит грод Галла 115. Тогда он получил от брата Мазовию, но как вассал, а не как господин. После того, как братья помирились, войска русских и венгров вернулись домой. Болеслав же отправился по Польше, куда ему надлежало 116.

39. Вероломство Збигнева против брата

В зимнее время 117 вновь собираются поляки, намереваясь вторгнуться в Поморье, чтобы легче взять укрепления, когда болота замерзли. Вот тогда-то Болеслав убедился в вероломстве Збигнева, так как тот открыто нарушил клятву во всем, в чем ранее клялся. Он и крепость свою, которую построил Галл, не разрушил и, призванный оказать помощь брату, не выставил даже ни одного полка своих воинов. Князь же северный 118, смущенный несколько таким его поведением, однако, не отложил своего намерения, полагаясь всем сердцем на Бога, а не на брата. Подобно тому, как огнедышащий дракон, сжигая все одним своим дыханием, а что не сгорело, разбивая гибким своим хвостом, летит по земле, неся с собой гибель, так и Болеслав обрушился на поморян, желая уничтожить непокорных мечом, а их укрепления огнем. Но мы опустим все, что он сделал, идя по стране, и подойдем к намеченному для осады городу Белому в центре их земли. Болеслав, подойдя к городу, который считается как бы центром страны, раскидывает лагерь, готовит орудия, чтобы с их помощью легче и с меньшей опасностью взять его. Со всех сторон он упорно вел военные действия, применяя оружие и хитрости, так что, спустя немного дней, принудил горожан сдать город. Взяв его, он разместил там своих воинов и, подав знак, снялся с лагеря, поспешив к побережью. И когда уже приближался к городу Колобжегу и, прежде чем к нему подступить, обдумывал, как захватить этот ближайший к морю город, горожане этого города покорно вышли навстречу Болеславу, подтверждая ему свою верность и послушание. Также сам вождь поморян, сидя на коне, приблизился к Болеславу, склонился перед ним и объявил себя верным ему рыцарем и слугою. В течение пяти недель разъезжал Болеслав верхом по Поморью, ожидая сопротивления [379] или вызывая его, и покорил почти все княжество без единого сражения. Вот какими хвалебными словами должно прославлять Болеслава, вот какими победными триумфами венчать его.

40. Рождение сына

Но вместе с этой радостью по поводу его победного триумфа пришла и другая, еще большая радость по поводу рождения сына 119 от его королевского рода. Но пусть мальчик пока растет, с годами обретает мужество, увеличивает славу честным нравом, мы же, если нам дозволено будет продолжать начатый труд, ограничимся повествованием о его отце.

41. Збигнев побежден вторично

Болеслав, видя, что брат во всех обещаниях и клятвах не вызывает к себе никакого доверия, а приносит вред и опасность всей стране, изгоняет его из королевства Польского, а сопротивлявшихся ему [Болеславу] и защищавших грод на границе страны покоряет с помощью русских и венгров. Так было закончено господство Збигнева, опиравшегося на дурных советчиков, и все королевство Польское оказалось под властью Болеслава. И хотя этих трудностей, тем более в зимнее время 120, было достаточно, Болеслав, однако, ничего не считает тяжелым из того, что, как он знал, увеличивает процветание и почет королевства.

42. Переселение саксонцев в Пруссию по морю

Итак, он напал на Пруссию, страну достаточно варварскую, и, стремясь найти повод к войне и не найдя его, вернулся оттуда с большой добычей, предав все огню и захватив много пленных. Но раз уж так случилось, что мы упомянули об этом крае, то неплохо еще что-нибудь к этому добавить из рассказов предков. Именно, во времена Карла Великого 121, когда Саксония была по отношению к нему мятежна и не принимала ни ярма его власти, ни христианской веры, народ этой страны переправился на кораблях из Саксонии и занял эту область и получил имя страны этой [т.е. Пруссии]. Так они до сих пор существуют без короля и без закона и не забывают прежнего вероломства и дикости.

Страна эта так защищена озерами и болотами, как не была бы укреплена крепостями или городами, почему никто и не может ее покорить, так как никто не может перейти с войском столько озер и болот.

43. Чудесное избавление от поморян

Теперь же мы оставим пруссов с их грубыми животными 122 и охотникам до разных сообщений расскажем об одном случае, а именно об одном чуде Господнем. [380] Как-то случилось, что поморяне нагрянули из Поморья и по своему обычаю распространились по Польше в поисках добычи. Когда они так разбрелись повсюду и наносили всем обиды, некоторые из них устремились, однако, к еще большим преступлениям, а именно: вторглись в святую церковь к самому митрополиту. Архиепископ гнезненский, верный старец Мартин, в Спицимеже, в своей церкви приступил к исповеди священнику, перед тем как прослушать мессу, и в то же время уже распорядился оседлать коней, собираясь ехать в другое место. Но без сомнения, все там были бы перерезаны или заключены в оковы рабства равно как господин, так и слуга, если бы кто-то из прислуживающих, находившихся снаружи, узнав поморян по оружию, не поспешил к дверям церкви и не крикнул, что поморяне уже здесь. Тогда дрожащие от страха архиепископ, ксендз, архидьякон совершенно отчаялись в своем спасении в сей бренной жизни. Какое решение принять, что делать, куда бежать?! Никакого оружия, слуг немного, враги у дверей, и, что казалось особенно опасным, деревянная церковь легко могла быть подожжена. Наконец, архидьякон, выйдя в сени, хотел пройти к лошадям через закрытое крыльцо, думая, что он таким образом ускользнет. Но, покидая убежище и стремясь к спасению, он сбился с пути спасения, а потому повстречался с ринувшимися туда поморянами. Язычники, взяв его и думая, что это архиепископ, радуются и его в повозке не бьют, не связывают, а с почтением охраняют. Между тем архиепископ обетами и молитвами поручил себя Богу, и, осенив себя знамением святого креста, не побоялся дрожащий старец подняться туда, куда поколебался бы пойти даже юноша. Удивительно сказать, но силы, в которых отказывал ему старческий его возраст, восстановили смертельная опасность и неожиданный испуг. Священник же так, как был, в облачении, спрятался за алтарем, и они оба, архиепископ и ксендз, с помощью Бога избежали рук врагов. Именно язычников, ворвавшихся в церковь, так ослепило божественное величие, что никому из них не пришло на ум ни подняться наверх, ни посмотреть за алтарем. Они, однако, унесли дорожную дарохранильницу архиепископа и другое церковное имущество и сейчас же ушли с ним и с взятым ранее архидьяконом. Но всемогущий Господь спас как архиепископа, священника и храм, так впоследствии вернул архиепископу имущество и весь санктуарий 123 нетронутыми и непоруганными. Ведь каждым из язычников, который брал в руки церковные предметы или священные одежды или сосуды из святилища, овладевала падучая болезнь или ужасное безумие; и вот поэтому, потрясенные всемогуществом Бога, они были вынуждены вернуть все пленному архидьякону. Сам же архидьякон вернулся из Поморья целый и невредимый. И так все было восстановлено, и архиепископ восславил Бога, творящего чудеса в своих деяниях. С этого дня поморяне понемногу начинают терять свою силу и не осмеливаются больше рыскать по Польше. [381]

44. Крещение поморян

Бесстрашный Болеслав вторично вторгся в Поморье и, намереваясь овладеть гродом Чарнков 124, с большими силами подошел к нему; приготовив машины различного рода и возведя башни, поднимающиеся выше стен крепости, он так долго осаждал грод при помощи оружия и осадных орудий, пока тот не сдался, подчинившись его господству. Кроме того, он даже многих обратил из неверия в истинную веру и самого господина грода удостоил благодати святого крещения. Когда язычники и сам их вождь услышали, что так легко было сломлено упорство жителей грода Чарнков, то сам князь первый из всех склонился перед Болеславом; но ни один из них не сохранил надолго верности. Ведь, сделавшись после крещения как бы духовным сыном Болеслава, князь поморян совершал различного вида предательства, достойные смертного приговора. Но мы обойдем сейчас молчанием то, о чем нужно рассказать в своем месте, а пока вернем императора из Венгрии 125, Болеслава из Чехии и укажем, что случилось еще прежде этого.

45. Война с мораванами

Теперь мы обратимся от поморян к чехам для того, чтобы не казалось, что мы ленимся, задерживаясь долго на одном и том же предмете. В то время как Болеслав усиленно защищал свою страну и всеми силами отстаивал честь родины, неожиданно случилось, что пришли мораване, желая подойти к гроду Козлы, пока поляки об этом еще ничего не знали. Тогда Болеслав послал некоторых испытанных воинов взять Рацибож 126, если это окажется возможным, а сам, однако, не переставал охотиться и отдыхать. Эти храбрые и испытанные рыцари уже ушли и вступили в сражение с мораванами, и там некоторые храбрые поляки погибли, однако соратники их одержали победу и захватили крепость. Так мораване были уничтожены в сражении, а жители Рацибожа, ничего не зная об этом, были захвачены в плен. Между тем император Генрих IV вторгся в Венгрию 127, где получил мало пользы и славы. Мы же в настоящее время не будем рассказывать о деяниях императора или венгров, но, лишь упомянув об этом, расскажем о верности и смелости Болеслава.

46. Начало войны против чехов

Между Коломаном, королем венгерским, и Болеславом, князем польским, был заключен клятвенный договор, что если император вступит в королевство одного из них, то другой тем временем будет угрожать чехам. Как только император вторгся в Венгрию 128, Болеслав, храня верность, завязал сражение в чаще лесов и, одержав победу, поспешил в Чехию и там в течение трех дней и ночей сжег три крепости и разрушил один пригород 129, но быстро вернулся из-за поморян, взявших изменнически его гроды. [382]

47. Непокорность поморян

В его отсутствие 130 поморяне заняли Усте 131, грод Болеслава, но его поляки сдали поморянам благодаря измене Гневомира. Был этот Гневомир из грода Чарнков, завоеванного Болеславом; его он сам окрестил и, погубив остальных, ему сохранил жизнь и поставил его начальником в этом же гроде. Однако он Гневомир, оказавшись человеком вероломным, клятвопреступником, не помнящим о милости, оказанной ему, коварным советом убеждает горожан сдать грод, ложно уверяя, что Болеслав побежден чехами и уже выдан алеманам 132. Приведя обратно из Чехии войско по трудному и опасному пути, не щадя ни себя, ни утомленных воинов, ни взмыленных лошадей, Болеслав не отдыхал ни днем, ни ночью, пока, наконец, не пришел туда с немногими, избранными из числа многих, и если он не сделал ничего другого, по крайней мере стало известно, что он хочет отомстить за обиду и что он здоров и не побежден. Никто против него не поспешил с войной, никто в то время, как он возвращался, не попался ему навстречу с намерением с ним сразиться; и он вернулся, не получив и не причинив никому никакого ущерба.

48. Болеслав карает мятежников-поморян, заняв крепость Велюнь

Между тем, дав немного отдохнуть людям и коням, Болеслав собирается вернуться в Поморье, так как его войска опять были готовы к войне. Вступив на землю врагов, он не ищет ни добычи, ни скота, но, осадив крепость Велюнь 133, готовит машины и орудия различного рода. И горожане, в свою очередь, боясь за свою жизнь, полагаясь только на оружие, возводят укрепления, восстанавливают разрушенное, поднимают на стены приготовленные колья и камни, спешат завалить ворота. Приготовив машины и различные сооружения, поляки мужественно нападают отовсюду на крепость, поморяне не менее мужественно защищаются. Поляки наступали так храбро из чувства справедливости и ради победы, поморяне сопротивлялись из-за врожденного вероломства и ради спасения своей жизни. Поляки искали славы, поморяне защищали свободу. В конце концов поморяне, утомленные непрерывными трудами и бодрствованиями, понимая, что они не могут сопротивляться таким силам, отказавшись от чрезмерной гордости, сдались сами и сдали крепость, получив от Болеслава в залог его железную рукавицу 134. Поляки, помня о стольких трудностях, смертях, суровых зимах, об изменах и кознях, всех убивают, никому не оказывают пощады, не слушая даже самого Болеслава, запрещающего это. Так понемногу Болеслав уничтожает мятежных и чванливых поморян, как и должны быть уничтожены по праву неверные. Грод же Болеслав укрепил сильнее, чтобы удержать его в своих руках, и, снабдив его всем необходимым, разместил там своих воинов. [383]

49. Шестьсот поморян было уничтожено в Мазовии

На следующее лето 135 поморяне, собравшись, перешли в Мазовию с целью захватить добычу. Но, подобно тому как они пытались сделать мазовшан себе добычей, так они были вынуждены сделаться добычей этих самых мазовшан. Именно они сами, разбредясь по Мазовии, собирая добычу, захватывая пленных и сжигая постройки, уже беспечно стояли с добычей, не помышляя о войне. Но вот неожиданно комит по имени Магнус, правивший в то время Мазовией, с мазовшанами, немногими по числу, но сильными своей храбростью, вступили в ужасное сражение против бесчисленных язычников; однако Господь Бог явил все Свое могущество; именно: из язычников там, как говорят, погибло более шестисот, всю же их добычу и пленных у них отняли мазовшане. Что же касается остальных, также нет сомнения, что они были взяты в плен или разбиты. Симон же, епископ этой области, облаченный в священное одеяние, вместе со своими клириками с плачевными возгласами следовал за своими овечками, поврежденными волчьими зубами, и что ему не подобало совершать мирским оружием, то он пытался совершить оружием духовным и молитвами. И как в старину сыновья Израиля победили амалехитян 136 молитвами Моисея, так же мазовшане одержали победу над поморянами с помощью своего священника. И даже на следующий день две женщины; собирая землянику по бездорожным местам, одержали новую победу, обнаружив одного воина поморянина; они отобрали у него оружие, связали руки и привели к комиту и епископу.

50. Поражение чехов и Збигнева

Также воины Збигнева совместно с чехами, опустошая Силезию и сжигая ее, подобным же несчастливым для них образом были побеждены самими соотечественниками. Некоторые из них были пленены, другие поражены мечом. Подробно изложив все эти менее важные обстоятельства, мы немного отдохнем, чтобы приступить к третьей книге, повествующей о более великих деяниях.

Кончается вторая книга, начинается третья.

(пер. Л. М. Поповой)
Текст воспроизведен по изданиям: Славянские хроники. М. Глагол. 1996; Галл Аноним. Хроника или деяния князей или правителей польских. М. АН СССР. 1961 (-комментарии).

© текст - Попова Л. М. 1961
© сетевая версия - Тhietmar. 2004
© OCR - Алексей. 2004, Петров С. (комментарии) - 2004
© дизайн - Войтехович А. 2001
© Глагол. 1996; АН СССР. 1961