Главная   А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Э  Ю  Я  Документы
Реклама:
Ввиду большого объема комментариев их можно посмотреть здесь (открываются в новом окне)

ЖОФФРУА ДЕ ВИЛЛАРДУЭН

ЗАВОЕВАНИЕ КОНСТАНТИНОПОЛЯ

LA CONQUESTE DE CONSTANTINOPLE

[РАЗДЕЛ И ОККУПАЦИЯ ЗЕМЕЛЬ (октябрь 1204 — февраль 1205 г.)]

301

Тогда земля и страна стали отдаваться маркизу, и большая часть людей стала вступать под его власть, кроме одного грека, знатного человека, которого звали Асгур 556. Он не хотел отдаваться под его власть, поскольку захватил Коринф и Напль, два города, расположенные на море, самые могущественные в поднебесном мире. И он не захотел подчиниться маркизу, а начал воевать против него, и множество людей взяли его сторону. И еще один грек по имени Михалис 557, который прибыл с маркизом из Константинополя и кого тот считал очень привязанным к себе, отделился от него, однако так, что тот ничего об этом не знал; и он уехал в город, который назывался Артой 558, и взял в жены дочь некоего могущественного грека, который держал землю от императора 559, и овладел землей, и начал воевать против маркиза.

302

А земля от Константинополя до Салоник была в столь добром мире, что дорога была вполне безопасной для всякого, так что любой, кто хотел бы отправиться по ней, мог бы проехать 560; а между тем от одного города до другого было двенадцать дней больших переходов 561. И тогда уже прошло столько времени, что сентябрь был на исходе 562. И император Бодуэн пребывал в Константинополе, и земля была в мире и в его власти. Тогда скончались в Константинополе два добрых рыцаря: Эсташ де Кантелэ и Эмери де Вильруа, и это было большой потерей для их друзей.

303

Тогда приступили к разделу земель. Венецианцы получили свою долю, а воинство пилигримов — остальную 563. И когда каждый узнавал, какая земля ему назначена, то жадность, царящая в мире, которая причиняла столько зла, не давала им покоя; и каждый принялся творить зло в своей земле, один — больше, другой — меньше, и греки начали ненавидеть их и вынашивать злобные чувства к ним.

304

Тогда император Бодуэн дал графу Луи герцогство Никею 564, которое было одним из наиболее знатных фьефов в земле Романии и находилось по другую сторону Рукава, в направлении к Тюркии; [78] а вся земля по другую сторону Рукава нисколько не подчинилась императору, но была против него. Потом он дал герцогство Финепополь 565 Ренье Тритскому.

305

И тогда 566 послал граф Луи около 120 рыцарей из своих людей, чтобы завоевать свою землю. Их командирами были Пьер де Брашэ и Пэйан Орлеанский; и они выехали из Константинополя в праздник Всех Святых 567, и пересекли Рукав св. Георгия у Ави 568, и прибыли в Эспигаль 569, город, расположенный на море и населенный латинянами; и тогда они начали войну против греков.

306

В это самое время случилось так, что император Морчуфль, у которого были выколоты глаза, тот Морчуфль, кто убил своего сеньора, императора Алексея (сына императора Сюрсака, которого паломники возвратили в его страну), тайно бежал через Рукав и притом с малым числом людей. И Тьерри Лоосский, которому донесли, узнал об этом; и он схватил его и привез его к императору Бодуэну в Константинополь 570. И император Бодуэн весьма тому обрадовался, и держал совет со своими людьми насчет того, как поступить с человеком, который совершил такое убийство своего сеньора 571.

307

Совет согласился вот с чем: была в Константинополе колонна 572, почти посреди города, одна из самых высоких и украшенных, выложенных по мрамору лепными изображениями столь хорошо, что такого никогда не видывал глаз человека; и решили возвести его туда и заставить спрыгнуть вниз на виду у всего народа, ибо весь свет должен видеть столь знатный суд 573. Таким образом, император Морчуфль был подведен к колонне; и был возведен наверх, и весь город сбежался поглядеть на чудо. Тогда его столкнули вниз, и он упал с такой высоты, что когда коснулся земли, то весь разбился вдребезги.

308

А теперь послушайте о великом чуде: на этой колонне, откуда он упал вниз, были изображения всякого рода, выложенные на мраморе; и среди этих изображений было одно, выложенное в виде фигуры императора, который как будто падал вниз 574. Ибо давно было предвещено, что в Константинополе будет император, который должен быть сброшен на землю с этой колонны; и вот так исполнилось это совпадение и это пророчество 575.[79]

309

В это же время равным образом случилось 576, с другой стороны, что маркиз Бонифаций Монферратский, который был на пути к Салоникам, захватил императора Алексея 577, того, который выколол глаза императору Сюрсаку, и с ним императрицу, его жену; и он отослал алые сапожки и императорские одежды в Константинополь императору Бодуэну, своему сеньору, который выказал ему за это весьма большое благоволение. И потом он отослал императора Алексея в заточение в Монферрат.

310

В ближайший праздник св. Мартина Анри 578, брат императора Бодуэна, выехал из Константинополя и, спустившись по Рукаву, отправился к Горловине Ави 579, и он повел с собой около 120 рыцарей, весьма добрых ратников. И он пересек Рукав близ города, называемого Ави, и нашел его хорошо обеспеченным всяким добром, зерном и съестными припасами, и всем, что обычно полезно человеку. И он захватил город и расположился в нем. И тогда он начал войну против греков за свою долю земель. И эрмены страны, которых там было много 580, начали переходить к нему, ибо сильно ненавидели греков.

311

В это же время выехал из Константинополя Ренье Тритский 581 и отправился к Финепополю 582, который ему пожаловал император Бодуэн; и он повез с собой около 120 рыцарей, весьма добрых молодцов. И он скакал от одного места к другому до тех пор, пока не проехал Андринополь и не прибыл к Финепополю. И жители страны приняли его, и подчинились ему как сеньору, и были к нему весьма благосклонны; ведь они испытывали сильную надобность в подмоге, потому что Иоаннис, король Блакии, сильно теснил их войною 583. И он крепко помог им и стал держать большую часть земли, а большая часть тех, которые держали сторону Иоанниса, перешли на его сторону. В этой местности тоже завязалась великая война между ними.

312

Император, с другой стороны, послал около сотни рыцарей пересечь Рукав св. Георгия напротив Константинополя. Их командиром был Макэр де Сент-Менеу 584. С ним находились Матье де Валинкур 585 и Робер де Ронсуа 586. И они скакали к городу, который назывался Нихомией 587 и который лежал у залива моря и находился примерно в двух днях пути от Константинополя. И когда греки услышали, что они подходят, они оставили город и ушли из него. А рыцари расположились в нем и поставили там рать и укрепили город. И начали они воевать из этой местности, эти тоже — за свою долю. [80]

313

Земля по другую сторону Рукава имела сеньором некоего грека по имени Тольдр л'Аскр 588; его женой была дочь императора, для которой он требовал землю: это была дочь того самого императора, которого франки изгнали из Константинополя и который вырвал глаза у своего брата. Он вел войну против франков по ту сторону Рукава, везде, где бы они ни были.

314

А император Бодуэн остался в Константинополе так же, как граф Луи, с немногими людьми, и граф Гюг де Сен-Поль, который был болен тяжкой болезнью, мучившей его приступами капля за каплей и схватывавшей его в коленях и в стопах.

315

Вскорости в это самое время прибыло морем множество людей из земли Сирии и из тех, кто оставил войско и отправился через другие гавани 589. Таким путем проехали морем Этьен Першский и Рено де Монмирай 590, которые приходились двоюродными братьями графу Луи, встретившему их с великим почетом, — он был весьма рад их приезду. И император Бодуэн и другие люди встретили их очень благожелательно, ибо это были весьма знатные и весьма могущественные люди; и они привезли с собой великое множество добрых воинов.

316

Из земли Сирии прибыли Гюг де Табари 591 и Рауль 592, его брат, и Тьерри де Тандремонд 593, и множество местных уроженцев, рыцарей, тюркоплей 594 и оруженосцев. А потом император Бодуэн пожаловал Этьену Першскому герцогство Филадельфия 595.

317

Среди прочих вестей дошла до императора Бодуэна одна, которой он был очень опечален: о том, что графиня Мария, его жена, которую он оставил во Фландрии 596, потому что, будучи тяжела, она не могла уехать вместе с ним (он был тогда графом), родила дочь 597; а потом, когда она оправилась от родов, то пустилась в путь и поехала за море, чтобы присоединиться к своему сеньору; и она погрузилась на корабль в порту Марсель, и только когда прибыла в Акру, то здесь до нее дошла весть из Константинополя — ей сообщили об этом послы ее сеньора, — что Константинополь завоеван и что ее сеньор стал императором; и для христиан это было большой радостью.[81]

318

Получив эту весть, дама задумала поехать к нему, но ее схватила болезнь, и она скончалась 598; и это было великой печалью для всех христиан, ибо она была прекрасной дамой и весьма почитаемой. А принесли эту весть те, кто переплыл море 599; и это была великая печаль для императора Бодуэна и для всех баронов земли, ибо они очень желали иметь ее своей сеньорой.

319

В это самое время те, кто прибыл к городу Эспигаль 600, чьими командирами были Пьер де Брашэ и Пэйан Орлеанский, укрепили замок, который называют Палорм 601, и поставили там стражу из своих людей. А потом они помчались за его пределы, чтобы завоевать страну. Тольдр л'Аскр собрал всех людей, каких только сумел. В день праздника св. Николая, что перед Рождеством 602, они встретились на некоей равнине, вблизи крепости, которую называют Пюменьенор 603, и там произошло сражение, которое уже клонилось было к весьма крупному поражению для наших людей, потому что другая сторона имела столько воинов, что это было просто чудом, а у наших было всего не более 140 рыцарей, не считая конных оруженосцев.

320

Но наш Господь дает событиям такой ход, как ему угодно: его милостью и его волей франки победили греков и разбили их, а те понесли большие потери. В течение недели им сдали большую часть земли: им сдали Пюменьенор, который был весьма мощной крепостью, и Люпэр 604, который был одним из лучших городов той земли, и Пюлинак 605, который находился на спокойном озере 606, являясь одним из самых мощных и лучших замков, которые только можно было найти 607. И знайте, что дела обернулись весьма хорошо для этих людей и они с помощью Божьей успешно установили свою власть в этой земле.

321

В последующее время Анри, брат императора Бодуэна Константинопольского 608, по совету эрменов 609 выехал из города Ави, и оставил там стражу из своих людей, и поскакал к городу, который называют Андремитом 610, что находится у моря, в двух днях пути от Ави. И город сдался ему, и он там расположился; и тогда ему сдалась большая часть земель; город же был очень хорошо обеспечен хлебом, и провизией, и другим добром. И тогда начал он в этой местности войну против греков.[82]

322

Тольдр л'Аскр, который был разбит близ Пюменьенора, постарался заполучить столько ратников, сколько мог; и он собрал большое войско и доверил его Константину, своему брату 611, который был одним из лучших греков Романии; и он устремился прямо к Андремиту. Анри же, брат императора Бодуэна, узнал через эрменов, что против него движется очень большое войско; он подготовился и выстроил свои боевые отряды; и у него было немало добрых ратников: с ним были Бодуэн де Бовуар, Николя де Майи, Ансо де Кайо, и Тьерри Лоосский, и Тьерри де Тандремонд 612.

323

И случилось так, что в субботу, накануне середины Великого поста 613, к Андремиту прибыл Константин л'Аскр со своим большим войском. И когда Анри узнал о его прибытии, он держал совет и сказал, что никогда не позволит, чтобы его заперли в городе, но что он выйдет оттуда. А тот подошел со всем своим войском и со многими боевыми отрядами, пешими и конными; и франки вышли из города и начали сражение 614. И здесь была великая битва и великая сеча; но с помощью Божьей франки победили и разбили их, и там было много убитых и раненых, и добыча была очень велика. И тогда они весьма разжились и очень хорошо себя обеспечили, ибо жители страны перешли на их сторону и начали выплачивать свои ренты.

324

Ну, а теперь мы оставим тех, кто был в константинопольских краях, и вернемся к маркизу Бонифацию Монферратскому 615, который был у Салоник и отправился оттуда против л'Аргура 616, что держал Напль и Коринф, два самых могущественных города на свете 617. И он осадил их оба сразу. Жак д'Авень 618 остался перед Коринфом со множеством других добрых воинов; а прочие двинулись к Наплю и осадили его 619.

325

Тогда приключилась в этой земле такая история: Жоффруа де Виллардуэн 620, который приходился племянником Жоффруа, маршалу Романии и Шампани 621, будучи сыном его брата, выехал из страны Сирии с теми, кто прибыл морем в Константинополь 622; а ветер и случай привели его в порт Мутон. И там его корабль был поврежден, и потому ему пришлось провести зиму в этой стране. И некий грек, знатный сеньор той земли, узнал об этом; и он явился к нему, и оказал ему всяческие великие почести, и сказал ему: «Славный сеньор, франки завоевали Константинополь и поставили там императора: если бы ты захотел присоединиться ко мне, я бы обязался тебе по чести полной верностью и мы завоевали [83] бы немало в этой земле». Так они скрепили клятвой своей союз и сообща завоевали большую часть этой земли. И Жоффруа де Виллардуэн удостоверился в замечательной верности этого грека.

326

Поелику события приключаются так, как хочет Бог, напала на грека болезнь, и он скончался и умер. И сын грека восстал против Жоффруа де Виллардуэна и изменил ему; и крепости, которые они заняли, поднялись против него. И дошла до него молва, что маркиз осаждает Напль; взяв с собой столько людей, сколько мог, он отправился к нему и пересек страну с превеликими опасностями за добрых шесть дней; и он прибыл в войско, где его очень охотно приняли и где маркиз и другие, кто там был, выказали ему всяческие почести. И это было по справедливости, ибо он был весьма доблестным, и весьма отважным, и добрым рыцарем.

327

Маркиз хотел дать ему достаточно земель и денег, чтобы он остался с ним. Он не захотел ничего брать из этого, но обратился к Гийому де Шанлитту 623, который был его весьма добрым другом, и сказал ему: «Сеньор, я приехал из страны, которая очень богата и которая называется Мореей. Возьмите, сколько сумеете, ратников, покиньте это войско, и двинемся с помощью Божьей, и завоюем эту землю: и то, что вы пожелаете отдать мне из завоеванного, я буду держать от вас, и буду вашим вассалом». И тот, который целиком доверял ему и любил его, пошел к маркизу; он поведал ему дело, и маркиз согласился, чтобы тот отправился туда 624.

328

Так уехали из войска Гийом де Шанлитт и Жоффруа де Виллардуэн; и повели с собой около сотни рыцарей и немалую часть конных оруженосцев. И они вступили в Морейскую землю и скакали верхами до самого города Мутон 625. А Михалис 626 проведал, что у них было очень мало людей в этой стране; он собрал множество ратников, и это было дивом столько ратников; и он поскакал вслед за ними, словно считая, будто он всех их уже захватил и что все они в его руках.

329

И когда те услышали молву, что он вот-вот явится, они укрепили Мутон каменными стенами, которые долгое время были разрушены 627, и они оставили там свою поклажу и свой меньшой люд. И они скакали целый день и составили свои боевые отряды из всех тех ратников, которые у них имелись; и это было весьма большое несоответствие, потому что у них имелось не более 500 всадников, а у того было свыше 5 тыс. Однако поелику ратные дела творятся сообразно тому, как угодно Богу, то они сразились с [84] греками и разили их, и одержали победу над ними; греки же потеряли там множество своих людей. А франки захватили силой коней и оружие, и громадное количество прочей добычи. И тогда, ликующие и весьма радостные, они вернулись оттуда к Мутону.

330

Потом они двинулись к некоему городу под названием Корон 628, находившемуся на море, и осадили его. И они вели осаду совсем недолго, когда город им сдался. И Гийом 629 пожаловал его Жоффруа де Виллардуэну, и тот сделался его вассалом и поставил там стражу из своих людей. Потом они отправились к замку под названием Шалемат 630, который был весьма могучим и очень красивым, и осадили его. Осада этого замка их изрядно изнуряла и притом весьма долго; и они осаждали его, пока он им не сдался; и тогда греков этой страны им сдалось больше, чем сдавалось когда-либо ранее 631.

331

Маркиз Бонифаций осаждал Напль, где он ничего не мог сделать, поскольку город был слишком силен; и он изрядно поизнурил там своих людей. А Жак д'Авень вел осаду Коринфа, так как маркиз препоручил ему заботу о нем. Аргур, который находился в Коринфе и был весьма мудр и изворотлив, увидел, что у Жака немного людей и что он не выставляет караулов. Однажды утром на рассвете он совершил против осаждавших мощную вылазку и добрался прямо до их палаток: прежде чем наши сумели схватиться за оружие, многих из них поубивали.

332

Там был убит Дрэ д'Этрюан 632, весьма доблестный и храбрый рыцарь, и это было великим горем. А Жак д'Авень, что был командиром, был тяжко ранен в ногу; и те, кто был при этом и был спасен благодаря его доблести, засвидетельствовали ему глубокую признательность. И знайте, что все они были на краю гибели; и с помощью Божьей они силою отбросили осаждавших в замок 633.

[ВОССТАНИЕ ГРЕКОВ И ПЕРВЫЕ АТАКИ БОЛГАР КАЛОЯНА (март 1205 — начало зимы 1206 г.)]

333

Но греки, которым весьма свойственна была неверность, не исторгли притворства из своих сердец. В это самое время они увидели, что франки крайне разбросаны по разным землям и что каждый действует ради своих собственных интересов: тут-то они и подумали, [85] что сейчас самое время, когда могут их предать 634. И они назначили тайно вестников из всех городов страны и послали их к Иоанну 635, королю Блакии и Бугрии, который воевал с ними и постоянно вел против них войну; и они передали ему, что поставят его императором, и что они все перейдут на его сторону, и что они перебьют всех французов; и они поклялись ему, что будут повиноваться ему как своему сеньору с тем, чтобы он поклялся им, что будет поддерживать их как своих собственных подданных. Так была принесена клятва.

334

Как раз в это время приключилась великая беда в Константинополе: кончил житие и умер граф Гюг де Сен-Поль, который долго страдал лихоманкой 636, и это было великой печалью и большим горем; и он сильно оплакан своими людьми и своими друзьями; и он был похоронен с великими почестями в церкви монсеньера св. Георгия в Манганах 637.

335 638

А граф Гюг при жизни держал некую крепость под названием Димос 639, весьма мощную и богатую; и в ней находились его рыцари и его оруженосцы. Греки, которые принесли клятву королю Блакии убить и предать французов, предали их как раз в этой крепости; очень многих из них убили и полонили, мало кто и спасся; те же, кто спасся, бежали в город по имени Андринополь 640, который в то время держали венецианцы.

336

После того прошло совсем немного времени, как взбунтовались жители Андринополя; а те, кто был в городе и охранял его, с большой опасностью для жизни выбрались оттуда и покинули город. И вести об этом дошли до императора Бодуэна Константинопольского, который располагал очень малым числом людей 641, он и граф Луи Блуаский 642. Получив эти вести, они были сильно ошеломлены и взволнованы. И вот так изо дня в день стали приходить к ним дурные вести, ибо греки повсюду восставали и там, где обнаруживали франков, которые были бальи тех земель, они их убивали.

337

А те, кто оставил Андринополь, венецианцы и другие, кто был с ними, подались в город, называвшийся Кюрло, который принадлежал императору Бодуэну 643. Там они нашли Гилельма де Бланвеля, который охранял его по поручению императора. Благодаря подмоге, которую он им дал, и еще потому, что он сопровождал их со столькими людьми, со сколькими мог, они повернули назад к находившемуся неподалеку, примерно в 12 лье, городу под названием [86] Аркадиополь 644, который принадлежал венецианцам; и они нашли его пустым; они вступили туда и заняли его.

338

В течение трех дней греки той земли собрались вместе и примерно через день подступили к Аркадиополю и начали приступ, великий и удивительный, со всех сторон. А наши доблестно оборонялись, они открыли свои ворота и произвели сильную вылазку. И вот, как хотел Бог, наши разбили греков, и начали их разить и убивать. Так гнали они их целое лье, и многих из них убили, и захватили довольно коней и изрядно иной добычи.

339

Итак, с большой радостью они возвратились в город Аркадиополь. И об этой победе они известили императора Бодуэна в Константинополе, который был ею весьма обрадован. Тем не менее они не решались удерживать город Аркадиополь, а на следующий день выехали оттуда, и покинули город, и возвратились в город Кюрло. Там пребывали они в большом страхе, ибо столь же опасались жителей города, сколь и тех, кто был вне города, зная, что они сообщники, принесшие клятву королю Блакии, в силу которой должны были предавать франков. И было среди них много таких, кто не отваживался там остаться, а отправился к Константинополь.

[КОНТРАТАКА КРЕСТОНОСЦЕВ В АНДРИНОПОЛЬСКОМ НАПРАВЛЕНИИ]

340

Тогда император Бодуэн, и дож Венеции, и граф Луи держали совет, и они видели, что теряют всю землю; и совет их принял такое решение, что император повелел своему брату Анри, который был в Андремите, оставить все, что он завоевал, и поспешить ему на подмогу.

341

Со своей стороны граф Луи послал к Пэйану Орлеанскому и к Пьеру де Брашэ, которые были в Люпэре, и ко всем людям, которые у них имелись, и приказал им бросить все завоеванное за исключением Эспигаля, что расположен был на море, оставив тем самую малость ратников, какую только могут, а остальные пусть поспешат к нему на подмогу.

342

Император повелел Макэру де Сент-Менеу, и Матье де Валинкуру, и Роберу де Ронсуа, у которых имелось около сотни рыцарей и которые находились в Никомии, оставить ее и двинуться к нему на подмогу 645.[87]

343

По приказу императора Бодуэна выехали из Константинополя Жоффруа де Виллардуэн, маршал Романии и Шампани, и Манассье де Лиль, взяв с собой столько людей, сколько могли, их было очень мало, а ведь гибла вся земля. И они скакали верхами до города Кюрло, что был в трех днях пути от Константинополя. Там застали они Гилельма де Бланвеля и тех, кто был вместе с ним и пребывал в великом страхе; теперь же они несколько воспряли. Таким образом оставались они там четыре дня. Император Бодуэн послал еще, сколько мог, людей Жоффруа, маршалу; и когда настал четвертый день, у них в Кюрло было 80 рыцарей.

344

И тогда Жоффруа, маршал, и Манассье де Лиль пустились в дорогу, и их люди тоже; и они все скакали вперед и достигли города Аркадиополя, и расположились в нем. Они пребывали там один день; и они выехали оттуда и двинулись к другому городу под названием Бургарофль 646; и греки очистили его, а рыцари в нем разместились. На следующий день они поскакали к городу, который называют Некиза 647, он был очень красив, и превосходно укреплен, и обилен всяческим добром; и они увидели, что греки покинули его и все уехали оттуда в Андринополь. А этот город находился в 9 французских лье от Андринополя; и все великое множество греков было в Андринополе. И совет принял такое решение, что они обождут здесь императора Бодуэна 648.

[РЕНЬЕ ТРИТСКИЙ В СТАНЕМАКЕ]

345

Тут книга расскажет о великом чуде: о том, как оставили Ренье Тритского, который был в Финепополе 649, примерно в 9 днях пути от Константинополя, и имел у себя около 120 рыцарей 650, его сын Ренье вместе с его братом Жилем и Жаком де Бондином, его племянником, и Ашаром де Веркли, замужем за которым была его дочь 651. И они увели у него около 30 из его рыцарей, и они собирались двинуться в Константинополь, и покинули его в такой большой опасности, как вы слышали. И они увидели, что страна взбунтовалась против них, и они были разбиты, и греки схватили их, а потом выдали королю Блакии, который приказал затем отрубить им головы. И знайте, что в войске их весьма мало оплакивали, потому что они столь худо обошлись с тем, с кем не должны были так поступать.

346

И когда другие рыцари Ренье Тритского увидели это, те, кто не был так близок к нему, они покинули его, будучи людьми, которые [88] вовсе не испытывали стыда, а их было около 80, и двинулись другой дорогой. И Ренье Тритский остался в самой гуще греков с малым числом людей, ведь у него не было и 15 рыцарей 652 в Финепополе и в Станемаке 653 — это был очень мощный замок, который он держал, где он затем длительное время подвергался осаде 654.

347

А теперь мы оставим Ренье Тритского и вернемся к императору Бодуэну, который пребывал в Константинополе с весьма малым числом людей 655, очень встревоженный и обеспокоенный. И он ожидал Анри, своего брата, и всех других людей, которые были по ту сторону Рукава. И первыми, кто явился к нему из земель с той стороны Рукава, это были те, кто пребывал в Никомии, Макэр де Сент-Менеу, и Матье де Валинкур, и Робер де Ронсуа: в этом отряде было около сотни рыцарей.

348

И когда император увидел их, он очень обрадовался; и он обратился к графу Луи, который был графом Блуаским и Шартрским; и совет их был таков, что они решили выступить со столькими людьми, сколько у них имеется, и идти к Жоффруа, маршалу Шампани, который продвинулся оттуда довольно далеко вперед. Увы! Какая беда случилась из-за того, что они не дождались, пока прибудут другие с той стороны Рукава! Ведь у них-то было мало людей [для сраженья] в тех опасных местах, куда они направлялись.

349

Так вышли они из Константинополя 656 примерно со 140 рыцарями; и они скакали верхами изо дня в день до тех пор, пока не приехали в замок Некизу, где расположился Жоффруа, маршал. Ночью они держали общий совет; итог их совета был тот, что утром они двинутся к Андринополю и осадят его; и они составили свои боевые отряды и весьма хорошо распределили по ним столько людей, сколько у них имелось.

350

И когда наступило утро, то на рассвете они поскакали верхами, как было постановлено; и они прибыли к Андринополю и увидели, что он очень сильно укреплен; и они узрели знамена Иоанниса, короля Блакии и Бугрии, на стенах и на башнях 657; а город был весьма силен, и весьма богат, и полон множества людей. Они осадили его ничтожным числом людей, встав перед двумя воротами. И было это во вторник Вербной недели 658. Так стояли они перед городом три дня в великой озабоченности с малым числом людей. [89]

351

Тогда приехал Энрико Дандоло 659, который был дожем Венеции; а это был старый человек, и он ни капельки не видел. И он привел с собой таких людей, какие у него имелись 660, примерно столько же, сколько привели с собой император Бодуэн и граф Луи; и он расположил их перед одними из ворот. На другой день прибыл еще отряд конных оруженосцев; но надо было бы, чтобы они стоили более того, чем стоили на самом деле. И у них имелось мало съестного, потому что купцы не могли следовать за ними; а они не могли добывать провизию, ибо в стране было столько греков, что они никуда не могли поехать.

352

Иоаннис, король Блакии, шел на помощь тем, кто был в Андринополе, с огромным войском: он привел с собой блаков, и бугров, и чуть ли не сорок тысяч куменов 661, которые были нехристями. Из-за нехватки съестного граф Луи Блуаский и Шартрский отправился в Вербное воскресенье 662 раздобыть провизии. С ним двинулись Этьен Першский, брат графа Першского, и Рено де Монмирай, брат графа Эрве Неверского, и Жерве дю Шатель, и более половины всего войска.

353

И отправились они к замку, именуемому Пэтас 663, и обнаружили, что он прочно укреплен греками, и они осадили его весьма сильно и твердо, но они не смогли чего-либо добиться здесь и отошли назад, не захватив никакой добычи. Так пребывали они на протяжении недели обоих праздников Пасхи 664, и приказали соорудить из брусьев осадные приспособления разного рода, и подослали умеющих делать подкоп, которые у них имелись, чтобы те произвели под землей подкоп под стены 665. Так провели они под Андринополем Пасху 666, с малым числом людей и с малыми припасами.

[НАПАДЕНИЕ БОЛГАР. РАЗГРОМ ПРИ АНДРИНОПОЛЕ 14 апреля 1205 г.]

354

Тогда пришла весть, что Иоаннис, король Блакии, выступил против них, чтобы помочь городу; они со своей стороны приняли меры, и было решено, что Жоффруа, маршал, и Манассье де Лиль будут оборонять лагерь, а император Бодуэн и все другие выступят из него, коли Иоаннис завяжет сражение.[90]

355

Так пребывали они до среды пасхальных праздников. И Иоаннис находился теперь столь близко, что расположился всего в пяти лье от них. И он выслал своих коменов к их лагерю; и в лагере поднялся тревожный крик, и они выехали из него в беспорядке. И они преследовали коменов доброе лье, совсем потеряв рассудок 667. А когда они захотели вернуться назад, комены начали безостановочно пускать в них стрелы и ранили многих из их коней.

356

Итак, они вернулись оттуда в лагерь, и баронов позвали в расположение императора Бодуэна; и они держали совет и сказали, что впали в великое безумие, пустившись преследовать таких воинов, которые были столь легко вооружены. Итог совета был таков, что если Иоаннис снова подойдет к ним, то они выйдут и встанут строем перед своим лагерем, и будут ожидать его там, и не тронутся оттуда; и они приказали кликнуть клич по всему лагерю, чтобы никто не вздумал выказывать храбрость в нарушение этого приказа, сколь бы ни были велики крики или шум, которые он услышал бы. И было решено, что Жоффруа, маршал, и Манассье де Лиль будут охранять лагерь со стороны города.

357

Так провели они эту ночь пасхальных праздников до утра четверга 668. И они выслушали обедню и съели свой завтрак. А комены 669 прискакали к самым их палаткам и подняли крик, и они схватились за оружие, и все их боевые отряды вышли строем из лагеря в том порядке, как это было решено ранее.

358

Граф Луи вышел первым со своим боевым отрядом; и он начал преследовать коменов; и он послал к императору Бодуэну, чтобы тот последовал за ним. Увы! Как худо соблюдали они то, что было решено накануне вечером: ведь они преследовали таким образом коменов почти два лье, и они настигли их; и они их гнали какое-то время перед собой; а комены в свой черед кинулись на них и начали улюлюкать и стрелять.

359

А у наших были, помимо боевых отрядов из рыцарей, другие, состоявшие из воинов, которые не слишком хорошо знали ратное дело; и они начали испытывать страх и дрогнули. И граф Луи, который ввязался в бой первым, был очень тяжело ранен в двух местах; и комены и блаки начали их теснить, и граф упал с коня, и один из его рыцарей, по имени Жан Фриэзский, спешился и подсадил его на своего коня. Было немало таких из людей графа Луи, [91] которые говорили ему: «Сеньор, уезжайте: ведь вы очень тяжело ранены в два места», а он сказал: «Нашему Господу богу не будет угодно, чтобы меня когда-нибудь упрекнули в том, что я бежал с поля боя и оставил императора».

360

Император, у которого хватало дел вокруг, созвал своих людей и сказал им, что он никогда не убежит и чтобы они не покидали его; и те, которые были при этом, свидетельствуют, что никогда еще ни один рыцарь не защищался лучше него. Долго продолжалась эта битва. Были там такие, кто доблестно сражался, а были такие, кто бежал с поля боя. Наконец — ведь Бог допускает неудачи — наши были разбиты. Там, на поле битвы остались император Бодуэн 670, который ни за что не хотел бежать, и граф Луи: император Бодуэн был взят живым, а граф Луи был убит.

361

Там погибли епископ Пьер Вифлеемский и Этьен дю Перш, брат графа Жоффруа, и Рено де Монмирай, брат графа Неверского, и Матьё де Валинкур, и Робер де Ронсуа, Жан Фрииэзский, Готье де Нюлли, Ферри д'Иерр, Жан, его брат, Эсташ де Эмон, Жан, его брат, Бодуэн де Невилль 671, и многие другие, о которых книга здесь не говорит. А другие, которые сумели спастись, бежав, вернулись в лагерь.

[ОТСТУПЛЕНИЕ К РОДОСТО (15-16 апреля 1205 г.)]

362

И когда увидел это Жоффруа, маршал Шампани, который стоял перед одними из городских ворот 672, он вышел как только мог рано со всеми своими людьми, что у него имелись. И он велел послать к Манассье де Лилю, который стоял на страже у других ворот, чтобы тот сколь можно быстрее следовал за ним. И он поскакал быстрым аллюром со всем своим отрядом наперерез беглецам. И все беглецы собрались к нему; и Манассье де Лиль, который прибыл как только мог рано со своими людьми, присоединился к нему. И тогда у них образовался весьма крупный отряд; и всех тех, кто прибывал после этого разгрома и кого они могли удержать, они брали в свои боевые отряды.

363

И беспорядочное это бегство было остановлено между девятью часами и вечерней. Многие были до того напуганы, что бежали мимо них 673 прямо к палаткам и жилищам. Так закончилось это бегство, как вы слышали. И комены остановились, и блаки, и греки, [92] которые их преследовали; и они обрушились на этот боевой отряд своими луками и стрелами; а те, кто находился в боевом отряде, стояли неподвижно прямо против них. Так они оставались до наступления ночи; и комены и блаки начали отходить.

364

Тогда Жоффруа де Виллардуэн, маршал Шампани и Романии, послал гонца в лагерь к дожу Венеции, который был старым человеком и не видел ни капли, но был весьма мудр и доблестен, и полон сил; и он попросил дожа явиться к нему, в расположение его боевого отряда, туда, где он находился, на равнину. И дож так и поступил. И когда маршал увидел его, он подозвал его на отдельный совет совсем одного и сказал ему: «Сеньор, вы видите беду, которая приключилась с нами: мы потеряли императора Бодуэна и графа Луи и большую часть наших людей, притом из лучших. Давайте-ка теперь подумаем, как спасти остальных, ведь если Бог не сжалится над нами, мы погибли».

365

Конец их совета был таков, что дож вернется в лагерь и ободрит людей; и он распорядится, чтобы каждый вооружился своим оружием и держался бы в своем жилище и в своей палатке, не трогаясь с места; а Жоффруа, маршал, останется со своим боевым отрядом, построив его за пределами лагеря, пока не наступит ночь, чтобы враги не увидели бы, что они отходят; а когда настанет ночь, они отъедут от города: дож Венеции поедет впереди, а Жоффруа, маршал, составит арьергард, равно как и те, кто был вместе с ним.

366

Так дождались они ночи; и когда стало темно, дож Венеции выехал из лагеря, как было решено 674; а Жоффруа, маршал, составил арьергард. И они поскакали мелкой трусцой и увели с собой всех своих людей, пеших и конных, и раненых и всех прочих, не оставив ни одного человека. И они отправились к некоему городу, расположенному на море, который называют Родесток и который находился на расстоянии около трех дней пути оттуда 675. Так они ушли, как вы слышали. И это приключилось в году от воплощения Иисуса Христа 1205.

367

И в эту ночь, когда войско ушло из-под Андринополя, случилось так, что один отряд отделился от него, чтобы поскорее и прямо идти в Константинополь; и за это их сурово порицали. В этом отряде находился некий ломбардский граф по имени Жирар, из земли маркиза, а также Эд, сеньор земли по имени Ам в Вермандуа, и некоторые другие, около 25 рыцарей, о которых книга не рассказывает. [93]

368

И вот так-то отправились они 676 после поражения, которое было в четверг под вечер; и они прибыли в Константинополь вечером в субботу; а путь был в пять долгих дней 677. И они рассказали о случившемся кардиналу Пьеррону Капуанскому 678, который был послан апостоликом римским Иннокентием, и Конону Бетюнскому, который охранял Константинополь, и Милону ле Бребан, и другим добрым людям. И знайте, что они были очень испуганы и даже думали, что все остальные, кто остался у Андринополя, погибли, ведь от них не было никаких вестей.

369

А теперь мы оставим тех, кто находился в Константинополе, пребывая в великой печали, и вернемся к дожу Венеции, к Жоффруа, маршалу, которые скакали верхами всю ночь после того, как отъехали от Андринополя, до утра следующего дня 679. И тогда они прибыли к городу, который называют Панфиль 680. Послушайте же о приключениях, какие бывают, когда этого возжелает Бог: в этом городе заночевали Пьер де Брашэ и Пэйан Орлеанский и все люди графа Луи 681; и их было около сотни рыцарей, весьма добрых ратников, и 140 конных оруженосцев, которые прибыли из земель по ту сторону Рукава и направлялись в лагерь под Андринополем.

370

И когда они увидели войско, идущее по дороге, они тотчас схватились за оружие, ибо подумали, что это греки: они взялись за оружие и послали разведать, что это за люди. И посланные узнали, что это были те, которые возвращались после поражения, и они повернули обратно к своим и сообщили, что погиб император Бодуэн и их сеньор Луи, из земли, и из страны, и из вассалов которого они были.

371

Невозможно было бы сообщить им более прискорбной вести. Вы могли бы видеть тогда, как много льется слез и как горестно всплескивают руками от скорби и печали. И они пошли навстречу им, все при оружии, как были, пока ни прибыли к Жоффруа, маршалу Шампани, который замыкал арьергард в великой озабоченности: ведь на рассвете 682 у Андринополя появился Иоаннис, король Блакии и Бугрии, со всем своим войском; и он увидел, что наши ушли оттуда; и он помчался вслед за ними, и было счастьем, что он их не настиг, ибо если бы он их догнал, то они бы безвозвратно погибли. [94]

372

«Сеньор, — обратились они к Жоффруа, маршалу, — что хотите вы: чтобы мы сделали? Мы сделаем все, что вам будет угодно». И он им ответил: «Вы хорошо видите, каково наше положение. Вы бодры, и вы, и ваши кони; вы поедете поэтому в арьергарде; а я поеду впереди рати, чтобы поддержать наших людей, которые очень напуганы и нуждаются в этом». И они охотно сделали так, как он им предложил: они образовали сильный и хорошо построенный арьергард из людей, которые умели в нем быть, ибо это были добрые и почтенные рыцари.

373

Жоффруа, маршал Шампани, скакал впереди и вел их за собой; и он подъехал к городу, который назывался Кариополь 683; и он увидел, что их кони притомились из-за того, что они скакали всю ночь, и вступил в город, и около полуденного часа приказал расположиться, и они задали своим коням корму, и сами подкрепились тем, что сумели найти, а этой провизии было маловато.

374

Так пробыли они в этом городе целый день до самой ночи. И Иоаннис, король Блакии, гнался вслед за ними по дороге весь день; и он разбил свой лагерь в двух лье от них. И когда настала ночь, все те, кто находился в городе, взялись за оружие и выехали из города. Жоффруа, маршал, ехал в авангарде, а те, которые днем составляли арьергард, были в нем. Так скакали они верхами всю ночь и следующий день 684 в великом страхе и с большим трудом, пока не приехали к городу Родесток, который был населен греками, весьма богатому и весьма могущественному. И греки не отважились защищаться; и наши вошли в город и разместились там; и тогда они оказались в безопасности.

375

Так спаслись те, кто был в войске под Андринополем, как вы слышали. Тогда они держали совет в городе Родесток и сказали, что они более опасаются за Константинополь, чем за самих себя; и они взяли добрых гонцов, чтобы те плыли морем, днем и ночью, и сообщили бы тем, кто был в городе, что им нечего тревожиться, ибо они спаслись, и что они возвратятся к ним столь скоро, как только сумеют. [95]

[БЕГСТВО КРЕСТОНОСЦЕВ ИЗ КОНСТАНТИНОПОЛЯ (17 апреля 1205 г.)]

376

В то время, когда гонцы прибыли в Константинополь, там стояли пять венецианских нефов с погрузившимися на них пилигримами, рыцарями и оруженосцами, очень большие и весьма красивые, которые покидали эту землю и направлялись в свою страну. И на этих пяти нефах находилось около 7 тыс. вооруженных людей; и среди них там были Гийом, защитник Бетюнский, и Бодуэн д'Обиньи 685, и Жан де Вирсен 686, который был из земли графа Луи и являлся его вассалом, и около сотни других рыцарей, которых книга не перечисляет.

377

Мэтр Пьер Капуанский 687, который был кардиналом, посланным апостоликом римским Иннокентием, и Конон Бетюнский, который охранял Константинополь, и Милон де Бребан, и много других добрых людей пошли к этим пяти нефам; и они просили, жалобно и слезно, чтобы прониклись милосердием и состраданием к христианству и к своим сеньорам, которые погибли в бою, и, Бога ради, остались бы. Те, однако, ничего и слышать не хотели, но отплыли из гавани: они натянули свои паруса и поплыли, как того пожелал Бог, таким образом, что ветер пригнал их в гавань Родесток; и это случилось на следующий день 688 после того дня, когда сюда прибыли те, кто уцелел в сражении.

378

С той же просьбой, с которой обратились к ним те, кто был в Константинополе, жалобно и слезно обратился к ним Жоффруа, маршал, и те, кто был с ним: да проникнутся они милосердием и жалостью к этой земле и останутся здесь, ибо никогда не могли бы помочь какой-нибудь земле, которая бы так нуждалась в подмоге. Те ответили, что посоветуются об этом и ответят им на следующий день. А теперь послушайте о необычайном происшествии, которое ночью приключилось в этом городе.

379

Был там некий рыцарь из земли графа Луи по имени Пьер де Фрувиль 689, которого почитали и который имел громкое имя. И он улизнул ночью, и бросил всю свою поклажу, и погрузился на неф Жана из Вирсена, города в земле графа Луи Блуаского и Шартрского. А те, с пяти нефов, которые должны были утром ответить Жоффруа, маршалу, и дожу Венеции, едва лишь увидели, что рассветает, подняли свои паруса и отплыли, не сказав никому ни слова. Великий позор навлекли они на себя и в той земле, куда они [96] отправились, и в той, откуда они выехали, и более всех остальных Пьер де Фрувиль 690. Недаром говорится, что худо поступает тот, кто из страха смерти совершает поступки, за которые его всегда будут порицать.

[АНРИ ФЛАНДРСКИЙ В РОДОСТО (апрель 1205 г.)]

380

Ну, а теперь мы оставим этих и расскажем об Анри, брате императора Бодуэна Константинопольского, который покинул Андремит и направился оттуда к Андринополю оказать подмогу императору Бодуэну, своему брату 691. И с ним пошли оттуда эрмены, которые помогали ему против греков, около 20 тыс. вместе с их женами и их детьми, которых не рисковали оставить в своей стране.

381

И тогда пришла к нему весть от греков, которые спаслись от поражения, что его брат император Бодуэн погиб, и граф Луи, и другие бароны. А потом пришла к нему также весть о тех, кто находился в Родестоке, спасшись от разгрома; и они звали его поспешить, чтобы явиться к ним как можно раньше. И так как он хотел побыстрее прийти к ним, он покинул эрменов, которые были пешими и везли свои повозки, своих жен и своих детей, вследствие чего они не могли идти столь быстро, и, кроме того, он думал, что они будут в полной безопасности и что им нечего страшиться; и он расположился в некоем селении, которое называлось Кортакополь. 692

382

В тот же самый день прибыл сюда Ансо де Курсель 693, племянник Жоффруа, маршала, к которому он послал 694 гонца в Макре 695, Траинополь 696 и монастырь Веры, а эта земля была отдана ему во владение; и с ним были люди, которые ушли из Финепополя от Ренье Тритского. В этом отряде было около сотни рыцарей, весьма добрых ратников, и около пяти сот конных оруженосцев, которые все направлялись к Андринополю 697 на подмогу императору Бодуэну.

383

Тогда к ним, равно как и к другим, пришла весть, что император разгромлен, и он и его войско. И они повернули на Родесток; и пришли остановиться к Кортакополю, селению, где расквартировался Анри, брат императора Бодуэна. И когда он и его люди увидели их, то схватились за оружие: ведь они подумали, что это были греки. А те подумали так же про них. И, подошедши ближе, [97] они узнали друг друга; и они весьма обрадовались. И, оказавшись в безопасности, расположились в селении на ночь, до следующего дня.

384

А на следующий день они пустились в дорогу и поскакали прямо к Родестоку, и вечером они прибыли в город: и они застали дожа Венеции и Жоффруа, маршала, и других, которые избежали разгрома; и те приняли их весьма охотно; и много было пролито слез жалости к их друзьям. О, Боже, какой бедой было то, что все эти отряды, которые собирались там вместе, не были с остальными у Андринополя, когда там находился император Бодуэн; ведь тогда они не понесли бы таких утрат. Однако то не было угодно Богу.

385 698

Так пребывали они следующий день и день спустя, и обсудили свои дела. И Анри, брат императора Бодуэна, был признан сеньором как правитель империи вместо своего брата. И тогда приключилось несчастье с эрминами, которые пришли вслед за Анри, братом императора Бодуэна, ибо жители страны собрались вместе и разбили эрменов, и все они были захвачены в плен и были убиты.

[ОТСТУПЛЕНИЕ К КОНСТАНТИНОПОЛЮ (апрель 1205 г.)]

386

Иоаннис, король Блакии и Бугрии, был со всем своим войском и захватил всю землю; и земли, и города, и крепости держали его сторону; а комены совершали свои набеги и доходили до самого Константинополя. Анри, правитель империи, и дож Венеции, и Жоффруа, маршал, еще были в Родестоке, который находился на расстоянии трех дней пути от Константинополя; и они держали совет. И дож Венеции поставил в Родестоке, который принадлежал венецианцам, стражу, состоявшую из них. А на следующий день они построили свои боевые отряды и поскакали мало-помалу к Константинополю.

387

И когда они прибыли в Салембрию 699, город, что находился в двух днях пути от Константинополя и принадлежал императору Бодуэну Константинопольскому, Анри, его брат, поставил там своих людей. А они поскакали с остальными до Константинополя, где были очень доброжелательно приняты, ибо жители той земли были весьма напуганы: и в этом не было ничего удивительного, потому что они целиком утратили свои владения и, помимо Константинополя, [98] удерживали только Родесток и Салембрию, а всей землей владел теперь Иоаннис, король Блакии и Бугрии. По другую же сторону Рукава св. Георгия они удерживали только Эспигаль; а всю остальную землю держал Тольдр Аскр.

388

Тогда бароны порешили направить гонцов к апостолику Римскому Иннокентию и во Францию, и во Фландрию, и в другие земли, чтобы получить подмогу. За этой подмогой были посланы Нивелон Суассонский и Николя де Майи, и Жан Блио 700. Прочие же оставались в Константинополе, чрезвычайно озабоченные, поскольку боялись потерять всю землю. Так пребывали они до Пятидесятницы 701. За это время в войске случилось великое несчастье: Энрико Дандоло заболел и опочил 702; и он был с великими почестями похоронен в храме св. Софии 703.

389

А когда подошло к Пятидесятнице 704, то Иоаннис, король Блакии и Бугрии, делал в своей земле все, что хотел; и он не мог больше удержать коменов в стране, ибо они не в состоянии были больше воевать из-за жары и возвратились в свою землю. Он же со всеми своими войсками, состоявшими из бугров и гриффонов 705, двинулся против маркиза к Салоникам. А маркиз, который слышал уже о поражении императора Бодуэна, снял осаду с Напля и отправился к Салоникам с таким количеством людей, которые у него имелись, и укрепился там 706.

[ВОЕННЫЕ ДЕЙСТВИЯ КАЛОЯНА ПРОТИВ САЛОНИК И ФИЛИППОПОЛЯ. ОПЕРАЦИИ АНРИ ФЛАНДРСКОГО ВО ФРАКИИ]

390

Анри, брат императора Бодуэна Константинопольского, имея столько людей, сколько мог с собой повести, устремился против греков и дошел до земли под названием Кюрло, что в трех днях от Константинополя 707. Она сдалась ему, и греки принесли ему клятву верности, клятву, которую в те времена держали худо. И он поскакал к городу Аркадиополю и нашел его пустым, ибо греки не рискнули ждать его там. А оттуда он поскакал к городу Визоя 708, который был весьма могуществен и хорошо укреплен греками, и город сдался ему. А оттуда он поскакал к городу Наплю 709, который тоже был занят множеством греков.

391

Когда наши хотели пойти на приступ, те предпочли иное и стали искать путей, чтобы сдаться. Пока они это предлагали с одной стороны, войско вошло с другой стороны, причем так, что Анри, [99] правитель империи, и другие, кто вел переговоры, ничего не знали об этом к своему великому неудовольствию. А франки между тем начали убивать греков, и грабить добро в городе, и все захватывать, и много было там убитых и взятых в плен. И таким-то образом Напль был взят; и войско оставалось там три дня. Греки же были до того напуганы этими убийствами, что они оставили все города и все крепости этой земли, и все бежали в Андринополь и в Димот, которые были весьма укрепленными и добрыми городами.

[ЗАВОЕВАНИЕ КАЛОЯНОМ ГОРОДА СЕРРЫ (июнь 1205 г.)]

392 710

Как раз в это время случилось так, что Иоаннис, король Блакии и Бугрии, двинулся против маркиза со своими войсками и подошел к городу, называемому Серры. А маркиз прочно укрепил его, поставив там добрых ратников из своих людей, ибо он поставил там Гюга де Колиньи, весьма доброго рыцаря и знатного человека, и Гийома Арльского 711, который был его маршалом, и множество своих добрых молодцов. И Иоаннис, король Блакии, подверг их осаде. Сам он вовсе и не был при этой осаде, когда крепость была взята силой, и при взятии крепости у них произошла великая беда, ибо там был убит Гюг де Колиньи, пораженный в глаз.

393

И когда он умер, а он был лучшим среди них, то остальные очень испугались и отступили в замок, который был весьма могучим. А Иоаннис осадил их и поставил свои камнеметательницы. Осаду он вел очень недолго, поелику те, кто находился в замке, предложил вступить в переговоры, за что их порицали и укоряли. И заключено было такое соглашение, что они сдадут замок Иоаннису. И Иоаннис повелел, чтобы 25 самых знатных его людей поклялись, что они препроводят их целыми и невредимыми, со всеми их конями и со всем их оружием, в Салоники или в Константинополь или в Венгрию, смотря куда из этих трех мест они захотят 712.

394

Таким вот образом сданы были Серры. И Иоаннис повелел им выйти из города и расположиться на равнине близ него, и он прикинулся их доброжелателем, и выслал им дары. Так обращался он с ними в течение трех дней, а потом он их обманул насчет всего, что обещал: он приказал схватить их, отнять у них все их добро и увести их в Блакию раздетыми, и разутыми, и пешими. Бедняков и меньшой люд, которые не имели для него никакой цены, повелел [100] он увести в Венгрию; а остальным, которые что-то стоили, приказал отрубить головы. Вот какое гнусное предательство совершил король Блакии, как вы о том слышали. Войско понесло там одну из самых ужасных потерь, которые оно когда-либо испытывало. И Иоаннис приказал разрушить замок и город и повернул на маркиза 713.

[ОСАДА АНДРИНОПОЛЯ АНРИ ФЛАНДРСКИМ (июнь 1205 г.)]

395

Анри, правитель империи, поскакал со своими людьми к Андринополю и осадил его с превеликой опасностью 714, ибо и в городе, и поблизости было множество людей, которые до того теснили их отовсюду, что они даже не могли делать никаких закупок продовольствия, ни добывать корм коням, разве что совсем немного. И тогда они оградили себя с внешней стороны палисадами из бревен и брусьев; и они назначили, чтобы часть людей обороняла их палисады и ограждения снаружи, тогда как другие пошли бы на приступ города.

396

И они построили орудия разного рода, и лестницы, и многие другие осадные приспособления. И они немало помучились, чтобы взять город. Однако ничего не могло выйти, так как город был очень могуществен и надежно обороняем, и им не удалось, и, напротив, сами они только пострадали: многие из их людей были ранены, а один из их добрых рыцарей по имени Пьер де Брашэ был сражен камнем из мангоньо, попавшим в лоб, и чуть не умер; но волею Божьей он оправился и был унесен на носилках.

397

И когда они увидели, что они не могут ничего сделать с городом, Анри, правитель империи, и войско французов отступили; и местные жители, и греки сильно преследовали их. И они поскакали своей дорогой к городу под названием Панфиль 715. Там они расположились и оставались в течение двух месяцев. И они делали конные вылазки к Димоту 716 и во многих местах, где они побывали, захватили изрядное количество скота и другого добра. И они продержали все войско в этой земле до наступления зимы; а из Родестока и с берега моря к ним привезли разные товары.

398 717

Мы оставим здесь Анри, правителя империи, и расскажем об Иоаннисе, короле Блакии и Бугрии, которому были, как вы ранее слышали, сданы Серры, и который изменнически убил тех, кто [101] ему сдался, и который поскакал к Салоникам, долго находился там и разграбил большую часть земли. Маркиз же Бонифаций Монферратский находился в Салониках, весьма встревоженный и очень скорбевший о своем сеньоре императоре Бодуэне, который погиб, и о других баронах, и о своем замке Серры, который он утратил, и о своих людях.

[РАЗРУШЕНИЕ ФИЛИППОПОЛЯ ИОАННИСОМ]

399 718

И когда Иоаннис увидел, что ничего больше не может захватить, он повернул назад в свою страну со всем своим войском. А жители Финепополя, который был пожалован Ренье Тритскому императором Бодуэном, прослышали, что император Бодуэн погиб, и многие бароны тоже, и что маркиз потерял Серры; и они увидели, что родичи Ренье Тритского, и его сын, и его племянник покинули его и что у него осталось мало людей; и они рассудили, что франки никогда не возымеют больше былой силы 719. Часть жителей, которые были попеликанами 720, отправились к Иоаннису, и сдались ему, и сказали: «Сеньор, скачи к Финепополю или пошли свое войско: мы сдадим тебе весь город».

[РЕНЬЕ ТРИТСКИЙ ОКРУЖЕН В СТАНЕМАКЕ (июнь 1205 — июль 1206 г.)]

400 721

Когда Ренье Тритский, который был в городе, узнал об этом, он проникся сомнениями в том, не выдадут ли его Иоаннису; тогда он вышел оттуда с теми людьми, что у него имелись, и утром пустился в путь, и прошел через то укрепление, где жили попеликаны, которые предались Иоаннису; и он поджег укрепление и спалил большую его часть. А оттуда он отправился к замку Станемак, что находился в трех лье от этого места и был занят его людьми, и он вступил туда, и затем долго, чуть ли не 13 месяцев, был там заперт 722, испытывал весьма большие лишения и крайнюю нужду, и из-за нехваток поел своих коней. И хотя замок этот находился в девяти днях пути от Константинополя, но ни Ренье Тритский не мог получить никаких вестей о пребывавших там, ни они о нем.

(пер. М. А. Заборова)
Текст воспроизведен по изданию: Жоффруа де Виллардуэн. Завоевание Константинополя. М. Наука. 1993

© текст -Заборов М. А. 1993
© сетевая версия - Тhietmar. 2003
© OCR - Halgar Fenrirsson. 2003
© дизайн - Войтехович А. 2001
© Наука. 1993