МАЧЕЙ СТРЫЙКОВСКИЙ

ХРОНИКА

ПОЛЬСКАЯ, ЛИТОВСКАЯ, ЖМУДСКАЯ И ВСЕЙ РУСИ

МАЧЕЯ СТРЫЙКОВСКОГО

____________________________________________

По изданию 1582 года

ТОМ I

Варшава, 1846

____________________________________________

КНИГА ВТОРАЯ

Глава 1.

Глава 2. Свидетельства Стадиуса, Плутарха, Деция с прибавлением в нужных местах [сведений] из других историков о кимврах, среди которых были также и гепиды, предки литовцев.

Глава 3. О готах, гетах и гепидах, предках литовцев и славян.

Глава 4. О Вейдевуте, первом прусском короле, избранном из литаланов, и о его сыновьях Литвоне и Самоте.

Глава 5. Суждения Длугоша и Кромера о Литве. Суждение Меховского о происхождении литовцев.

Глава 6. Свидетельство о Литве Йоста Людвига Деция. Суждение Бельского о Литве.

Глава 7. Летописные свидетельства о прибытии в эти страны итальянцев.

Мацея Стрыйковского Осостевичюса, Каноника Жмудского, хроники Литовской книга вторая.

СИЯТЕЛЬНОМУ И ПРЕПОДОБНОМУ ПОКРОВИТЕЛЮ И ГОСПОДИНУ, ГОСПОДИНУ МЕЛЬХИОРУ,

божьей милостью епископу Жемайтскому, князю Гедройцкому 1 и прочее,
почтеннейшему господину Меценату
с величайшим почтением Ваш клиент

                        Мацей Якуб Осостеювичюс Стрыйковский,
                       историк и поэт, каноник жемайтский.

Кёнигсберг в Пруссии, 16 сентября 1580 года.

Глава первая

Мы уже достаточно и [вполне] аргументированно (dowodnie) рассказали, в каких краях света осели сыновья Ноя и его потомки, а также точно и правдиво вывели генеалогии различных народов, [кроме того, поведали] о происхождении и размножении Персов, Индийцев, Армян, Греков, Итальянцев, Немцев, Славян, Турок, Македонцев и разных других народов, от них происходящих и с ними соседствующих. Эти выводы, не только наши, но и соответствующие [мнению] других историков, как отечественных, так и иностранных, могут пригодиться внимательному и искушенному в различных писаниях читателю.

А теперь с помощью Бога, который сам лучше [нас] знает наши желания и предупреждает их, поведем речь о славном литовском, русском и жмудском народе (подобающей истории которого ни один историк или хронист до этого не написал 2, на это даже не покушался и не задумывался о том, откуда и как на самом деле он произошел и размножился). Но прежде любезного читателя следует предупредить, чтобы, очищая орех, сразу не лущил его снаружи, но, как следует разгрызши, искал вкус в самой сердцевине ядра. Ибо для выяснения истинного положения дел нам куда тяжелее было с великими трудами собирать, сводить и согласовывать свидетельства тысяч историков, чем использовать уже приготовленное блюдо из разнообразной дичи, приправленное разными яствами и зельями. Итак, отложим пока свидетельства русских и литовских летописцев о пришествии в ту страну итальянцев с князем Палемоном и предложим сначала блюдо (potrawe) попроще — [наш рассказ] о Кимврах, Гепидах, Аланах и Готах, древних предках литовцев.

Птолемей, милый читатель, обстоятельнейший (napilniejszy) географ всего света, в тех краях, которые ныне включает в себя обширное Великое княжество Литовское, до этого бывшее еще обширнее и начинавшееся от рек Танаиса, Днепра, Буга (Bohu) и от Черного моря до самого Прусского 3, от Двины до Нарвы и Буга (Bogu) 4 и прочее, помещает различные народы, имен которых ныне не знают и [о них] и не слыхивали, особенно в тех странах, где теперь под московской властью находятся Северское, Рязанское, Черниговское и другие княжества, лежащие над реками Танаисом или Доном, Волгой и Днепром, а также там, где Киев, Волынь, Подолия, Подляшье, Жмудь и сама Литва.

А прежде тех древних обитателей Литвы в упомянутых краях [Птолемей] называет Галиндов (Galindy), Бодинов (Bodyny), Судинов (Sudyny), Карионов (Kariony), Амаксовитов (Amaxobity), Ставанов (Stabany), Стурнов (Sturny), Гепидов (Gepidy), Ассубов (Assuby), Выбионов (Wybyjony), Саргатов (Sargaty) и Омбронов (Ombrony) 5 в тех землях, где ныне Люблин и Брест Литовский. Об этом также читай Йодока Людвига Деция 6.

Свидетельства. Также и Плиний в «Естественной истории» (кн. 4, гл. 12; кн. 6, гл. 13; кн. 11, гл. 7; кн. 2, гл. 16 и др.), Гай Юлий Солин в «Энциклопедисте» (гл. 19, 20 и 23), Кранций, Страбон и Помпоний Мела в «Европейской Скифии» (кн. 2, гл. 1) помещают (klada) в литовских землях такие народы: Эсседоны (Essedoni), Эвазы (Ewazy), Готы (Сotti, может быть, Gotty), Кимеры и Кимвры, Мессеманы, Костобоки, Геты, Тусагеты, Невры, которых Солин помещает над Днепром, Гелоны, Аланы, Агафирсы (Agatyrssy) и разными иными прозвищами их называют, из чего следует, что эти литовские края выпестовали в себе и размножили не один народ (как это еще пространнее и убедительнее увидишь выше 7 при чтении). Поэтому и в языке либо в своей простонародной речи [у литовцев] намешано полно слов как латинских, так и иных народов. Как бы то ни было, все эти вышеупромянутые народы, согласно самой [нашей] истории и свидетельствам тех же историков, происходят: Сарматы от Иафета, сына Ноя, и от Гомера Иафетова, а также от Фогорма, сына Гомера, а славные народы Готов и Кимвров, от которых [происходят] немцы, ведут свой род от Твистона либо Аскана, второго сына Гомера, как все это уже показано ниже 8. Происхождение немецкого народа.

Происхождение народов от Фогорма. От Фогорма (Togormy) же, третьего сына Гомера, внука Иафета, правнука Ноя, [произошли] воинственные Готы, побратимы Кимвров, и соседи их Ятвяги (Jatwiezjwie), Аланы (Alani), Половцы, Печенеги (Pienicigowie), число которых с самим князем Фогормом, как пишет Филон, [было] тысяч 14 000 (tysiecy 14000). А через триста лет после потопа, когда после смешения языков у Вавилонской башни эти народы размножились, то сразу же двинулись из Ассирии в полночные края, пока не пришли в те поля, где ныне Черное и Мертвое (Martwe) моря 9, которые историки зовут Pontum Euxinum et Paludes Meoticas (Понтом Эвксинским и Меотийским болотом).

Боспор Киммерийский 10. Потомки Гомера и Фогорма жили в тех полях долгое время и теснины (ciasnosci) Черного моря, [там], где в него впадает Меотийское болото, от своего имени назвали Гомеровым Босфором (Gomerium Bosphorum), потом Кимеровым (Kymerium), по-гречески Кимериум (Cymerium), потом и сами стали называться Кимерами (Cymeriami), а с течением времени Кимврами (Cymbrami), букву e поменяв на b 11. Об этом читай Christianum Cilitium Cymbrum de bello Ditmarsico 12.

Движение кимвров от Меотийского болота. Потом, когда [они] из-за плодовитого размножения уже не могли разместиться в тех полях, [то во главе] с разными вождями разбежались (rozbiegli sie) в разные стороны света. Одни двинулись на запад и осели на Азиатском берегу над Пропонтидой 13, где Понт Эвксинский [или] Черное море у Константинополя, Галаты и Калкедона впадает в Геллеспонт [или] Фракийское море. По этому морю или Пропонт[ид]е в 1574 году я [вместе] с Кшиштофом Дзерским (Dzierskiem) и с Яном Бучацким с риском для жизни проплывал [на корабле], следуя от князя Наксоса (de Nexia), еврея Иосифа (Josepha Zyda) 14. Другие [кимвры] осели в Таврике, где теперь [живут] перекопские татары и находятся славные города Мангуп (Mankop), а также Кафа и Крым 15. И от тех, что в Таврике, размножились половцы. Другие дошли до Фракии и до Дакии, где теперь [живут] Валахи. Об этих же кимврах, которые были соседями грекам и вели с ними долгие войны, довольно пространно писали Гомер в своих Илиадах и Аполлоний in carmine Argonautico (в песни Аргонавтика) 16, а также Прокопий, Иорнанд и другие греческие и латинские историки.

Другие избрали [местом] своего проживания поля над рекой Танаисом или Доном и над Волгой. Другие широко распространились (rozkrzewili) над рекой Бугом, которую Птолемей и Солин зовут Гипанисом (Hipanim), над Днепром, Десной, Сосной (Sosna) и другими реками. А другие осели в тех первых полях, где были и прежде, особенно старшие, которым не пристало скитаться, остались над Черным морем и озером Меотис. Это и были те [племена], которые потом стали называться Готами, Гепидами, Певкинами или Печенегами и Половцами, [названными] от полей и охоты (polowania), или Полонами, воинами, долго воевавшими с русскими князьями, как о том будет ниже.

Другие, двигаясь дальше на север, осели в тех местах, где ныне Волынь, Подолия и Литва; а другие широко расположились над тем морем, которое мы зовем Балтийским (Sinum Balticum), Венедским и Прусским. И здесь, как мы теперь видим, Финны (Philandowie), Шведы, Латыши (Lotwa), Жмудь, Курши, древние Пруссы и Датчане, все как один ведущие свой род от Иафета и его сына Гомера, свой язык или речь (move), которую и после смешения языков у Вавилонской башни имели одну и ту же, из-за местных различий размешали в разные языки. Однако всегда были мужественными и с рождения пригодными для войны, о чем явно свидетельствуют их рыцарские доблести (хотя большая часть их сгинула [для потомков] из-за грубости нравов и отсутствия историков). Ибо когда долго жили над тем морем, которое омывает Прусские, Датские, Шведские, Жмудские и Латышские земли и которое я тоже повидал в бытность там в прошлом 1580 году, случилось так, что Океан и его заливы (odnogi) так свирепо разлились, что морские бури залили все вышеупомянутые страны внезапным потопом и унесли множество людей с их имуществом, городками и фольварками, которые были в то время, из-за чего на десятки (kilkudziesiat) миль от морcкого берега (когда и впадающие в море реки должны были набухнуть и выйти из берегов), все было уничтожено жестоким паводком.

Причина идти в Италию кимврам, готом и гепидам, предкам литовцев. Поэтому народы тамошних поморских стран: датчане, шведы, древние пруссы 17, гепиды, жмудины и литовцы, курши, латыши или латгалы 18, опасаясь какого-нибудь другого потопа и наскучив жить в тех зимних и неплодородных, чему я и сам свидетель, поморских краях, с женами и детьми все двинулись из отчих мест в поисках лучшего жилья 19. И все они, несмотря на разные языки, ради общего дела стали зваться единым прозвищем Кимвры. Историки считают, что общая численность их войск была триста тысяч, кроме жен и детей, поэтому указывают, что столь великое сборище людей не могло отправиться [только] из самой Датской земли, а из всех окрестных поморских краев. упомянутых выше, что признает и Карион. Число кимвров и гепидов 300 000. Ибо хорошо известно, что со всех своих владений, с Датского королевства и с Голштинского (Holsackiego) 20 герцогства, которые сами отрешились от имени кимвров, датский король ныне смог бы собрать для боя самое большее восемнадцать тысяч человек. Об этом читай Christianum Cilicium Cymbrum de bello Ditmarsico 21. Но в те времена латыши, жмудины, курши; гепиды, предки литовцев; ятвяги, пруссы, датчане и прочие все как один звались кимврами от предка Гомера и от кимвров Боспора (Cimeriow Bophorow), откуда сначала вышли. Двигаясь объединенной дружиной, упорной смелостью и огромными силами [они] захватывали римские владения и четыре раза наголову разбивали крупные римские армии с их гетманами 22. Как об этом, милый читатель, скорее сам узнаешь из надежных сведений надежных историков. Но немного прервемся, желая наш рассказ о том потопе и разливе моря (которые согнали с отчих мест кимвров и гепидов, предков литовских и жмудских) подкрепить свежим случаем из нашего века.

Затоплены окраинные немецкие земли: Брабант (Brabandia), Зеландия, Голландия, Фландрия, Фризия. В году от рождения Господа Христа 1570, в ночь после [дня] Всех Святых (1 ноября), пришел столь тяжкий и неслыханный морской паводок, что, случившись внезапно, залил Поморскую землю в нижних немецких землях Брабантской и Озерной (Jeziorna), которые немцы называют Зеландией, голландские и фландрские княжества и обе Фризии. А произошло это из-за длительных сильных ветров, от которых морские берега издавна были оборудованы высокими дамбами, чтобы обычное поднятие моря при внезапно случившемся [очень] долгом приливе (po odesciu) через них не переливалось. Однако в течение всей осени постоянно дул свирепый юго-восточный (srzedni miedzy wschodem a poludniem) ветер, отогнавший от тех краев к Англии и Ирландии (Hyberniej) морскую воду, держа ее на себе, как на какой-нибудь горе. А потом, когда уже установился противный ветер, эта вода с огромной скоростью побежала вспять, будто с горы. [Вода] и сама быстро шла вниз, да еще и ветер тем крепче ее гнал, подгоняя за ней воду от английского берега, откуда [она] пришла таким валом, что перелилась через все плотины, выворотив их с ужасной силой. И учинив себе выход (wescie) на равнину, так ужасающе (gwaltownie) залила тамошние страны нижненемецкой земли, что никто такого не предполагал [и так и не понял], откуда на людей и скотину пришла внезапная смерть. В Андорфе (Andorfie), Делфте (Delphru), Хертогенбосе (Hercogpusu), Мидденмере (Merimedzie), Мидделбурге (Mittelburgu), Гронингене (Grenningu), Роттердаме, Амстердаме и в иных главных и меньших городах вода поднялась так высоко, что по всем улицам можно было ездить на челнах, а у некоторых отдельных домов видны были только крыши, особенно в таких городах, как Делфт, Дорт (Дордрехт) и Роттердам 23. В этих городах из воды выглядывали только башни и церковные шпили. А деревни возле этих городов, из которых поставлялась большая часть продовольствия, такого, как самое лучшее масло и нидерландский сыр, затонули в воде [вместе] с людьми и скотом, ибо лежали на равнине и, когда все сравнялось с морем, убежать было некуда 24. Затонули славные города Андорф, Хертогенбос, Мидденмер, Мидделбург, Гронинген, Амстердам, Делфт, Дорт, Роттердам и другие. Роттердам — отчизна Эразма Роттердамского.

Города голландской земли по большей части сгинули с людьми и скотом, в том числе затонули города Римский вал вместе с Деукиландом (Deukiland) и с частью деревень; весь Тольский (Tolski) повят, как и город Сарпонн (Sarponnes); пруд Святого Мартина, город с частью деревень; [город] Тегосен (Tegosen) с семнадцатью деревнями; Бенфлет (Benflet); Гиллернес (Hillernes) с восемью деревнями; [города] Сромслаг (Sromslag), Эсемс (Esems), Гентонес (Gentones) с четырьмя деревнями; ушли на дно (do gruntu zatoneli) Пулер с Амером (Puler z Amerem) и четыре деревни 25. Испанский гетман герцог Альба заложил было мощную крепость во фрисландском городе Гронингене, намереваясь иметь там замок для обороны. И так как гарнизон (straz), который они там держали, как и те, которые строили, все были так заняты этой стройкой, что и не знали, что где случилось, то все вокруг там и потонули, как люди, так и скот.

В том же 1570 году, как я и сам видел 26, в Польшу пришло много голландцев и нидерландцев (Holandrow i Niderlandow), поселившихся в Люблинской и в других [польских] землях с дозволения короля [Сигизмунда] Августа .

Я привел эту историю в качестве примера того, что и с предками Литовцев, Жмудинов, Пруссов и Готов случилось так, что из-за морского паводка [они] должны были странствовать и дальше. Ибо в то время, при котором они жили, каким-либо тамошним жителям вольно было сговориться переменить отчизну; это теперь все уже как следует заселено, а в то время кто куда хотел, туда и перебирался, и более сильный народ выбивал слабейшего.

А славный римский историк Тит Ливий и из него Луций Юлий Флор, описывая историю и деяния римлян, о войне немцев, кимвров или готов (от которых в давние [времена] и вправду произошли литовцы) в третьей главе третьей книги говорит так.

Северный народ кимвры, а с ними немцы и тигурины, бежав из крайних пределов Франции, когда их земли затопил Океан, по всему свету искали новые места. Здесь отдельно упоминают кимвров и отдельно — немцев. Будучи изгнаны из Франции и из Испании, они прибыли в Италию и отправили послов в лагерь Силана, который был римским гетманом 27, прося, чтобы рыцарский римский народ (Ut Martius Populus R.) выделил им какую-нибудь землю, якобы в качестве жалованья, а их руками и силами чтобы распоряжался по своей воле. Однако (говорит [Флор]) что за земли мог дать им римский народ, сам вынужденный ссориться из-за аграрных законов? А когда их прогнали, они решили оружием добиваться того, чего не смогли получить просьбами 28. Силану не удалось отразить первый натиск варваров, так же как Манилию — второй, а Цепиону (Caepio) — третий. Все три гетмана и их войска оплошали, а их обозы были разграблены. Говорят, что было бы еще хуже, если бы тому веку не повезло с Марием. Однако и тот, хоть и удачливый гетман, не посмел встретиться с ними сразу, ожидая с римским войском в лагере, пока запальчивость и неукротимость жестокого народа кимвров со временем не утихнут 29. Слова Флора: Марий будет действовать, когда все успокоится.

Ту же хитрость, как Фабий с карфагенянами (Paenos) и как Марий с кимврами, медлившие действовать, московский [царь] хотел устроить и с нами в 1580 году.

Глава вторая

Свидетельства Стадиуса, Плутарха, Деция с прибавлением в нужных местах [сведений] из других историков о Кимврах, среди которых были также и Гепиды, предки литовцев.

Cymbrica Chersonesus. Иоганн Стадиус 30 в комментарях на исправленное издание истории Флора делает такое краткое замечание о кимврах: Кимвры и немцы с окруженного Кимврийским морем [полу]острова (wyspy), который латиняне зовут Кимврийским Херсонесом (Cymbricam Chersonesum), где в наше время Датское королевство и княжества Дитмаршское, Гользатское 31 и прочие, по «Германии» Тацита (secundum Tacitum de moribus Germanorum scribentem), в 640 году от основания Рима (113 году до н. э.) и за 100 лет до спасительного рождества Господа Христа из-за зимних невзгод, неурожая и морского потопа двинулись в Иллирик 32, где ныне славянские земли. Об этом также читай Йоста Деция в Польских древностях. [Для этого кимвры], как пишут те же Тацит и Страбон и свидетельствуют датские и шведские хроники, объединились со своими соседями: со Шведами, с Готами и с Гепидами, [жившими], где ныне [живут] Жмудины, Литовцы и Латыши; с Ульмигавами (Ulmigawy), где ныне Пруссы; с Половцами, где ныне Подолия; с Волынянами, со Стабанами, с Амаксобитами, с Омбронами и с Ятвягами, которые, по Птолемею и Йосту Децию, жили в тех местах, где ныне Брест Литовский, Люблин и Подляшье. Предки литовцев, шведы и датчане, пустились в Иллирик сначала с севера на юг и на запад. Там в Иллирике под городом Норея (Nortbeja) 33 поразили и разгромили войско римского консула (rajce) Куриуса Карбона 34, который в это время правил той страной или провинцией. Поразили Карбона. А после этой победы обратили оттуда свое оружие на Францию или Галлию (в то время еще не покорившуюся власти Рима) и на Испанию. Из Иллирики во Францию и в Испанию.

Отправившись в Италию, поразили Юния. И потом, когда французы, испанцы и кельтиберы выгнали их из своих земель, двинулись в Италию и там, когда не смогли выпросить у римлян места для поселения, поразили войско римского гетмана Юния Силана. А когда римляне в третий раз послали против них во Францию Марка Скавра, кимвры и гепиды, быстро собрав войска, побили и итальянцев, и французов 35. Разбили Скавра и французов. [После этого] на них гневно обрушился четвертый римский гетман, Кассий Лонгин, но немецкий народ Тигурины, товарищи отважных кимвров, наголову разгромили римские войска, поразили самого гетмана Кассия Лонгина и убили его товарища Луция Пизона 36. [Это было] между Италией и Францией, на границе Аллоброгов 37, земля которых в наше время называется герцогством Савойским. Allobroges cis Rodani ripa, quae hodie est pars ducatus Sabaudiae et Delphinatus. (Аллоброги с реки Родан 38, [восточный] берег которой ныне является частью герцогства Савойского и Дельфината 39).

Три римских гетмана на кимвров и гепидов. Еще и в пятый раз римляне отправили во Францию против кимвров трех гетманов: Квинта Цепиона, Кассия Манилия и Марка Аврелия. А так как все трое хотели командовать войском, то, когда во время похода во Францию Цепион присвоил себе первое место, как врученное ему Сенатом, во французской земле они разделили войско натрое, и каждый отдельно [командовал] своим. Несогласие и много гетманов в одном войске — скверное дело. Узнав об этом, кимвры и литовские гепиды (Gepidowie Litewscy) объединились с немцами, с тигуринами и с амбранами (Ambrany) или омбронами, которых Людвиг Деций, когда пишет о фамилии Ягеллы, помещает в те края, где ныне Люблин и Брест Литовский. Statum post Ombrones, id est, Lublinensem Palatinatum etc. (После омбронов это Люблинский палатинат и прочее). Ибо в то время еще не было ни Люблина, ни Бреста, и Птолемей о них не слыхивал, однако это должны быть те самые места, откуда вышли омброны. И тогда кимвры и гепиды сразу ударили на разрозненных (niezgodne) римских гетманов, которых с великим поражением победили и погромили так жестоко, что на плацу полегло восемьдесят тысяч римских рыцарей, а одних только возниц и поваров побили сорок тысяч и захватили два римских лагеря 40. Таким же манером турки однажды поразили христианские войска. Кимвры, пруссы, датчане, шведы, немцы, омброны, подляшане (Podlaszanie) и гепиды, предки литовцев, захватили также гетмана Марка Аврелия 41 и убили двух консульских (burmistrzowskich) сыновей. Поэтому жители Рима, которые давно были злы на Цепиона, судили его за это новое несчастье и признали виновным в этом жестоком и доселе неслыханном поражении Рима, ибо действовал [он] не как надлежало гетману, а худо и недостойно. Он также был посажен в темницу, где и умер в заключении. Его голый труп палач выволок на Гемонское поле, где вешали и казнили злодеев, а его имущество было взято на народные нужды. Ad scalas Gaemonias (На Гемонской лестнице) 42.

Причину этого жестокого поражения римских войск с Цепионом Помпей Трог и Юстин (кн. 32) видят в святотатстве, ибо Цепион когда-то достал из Толозского (Tolossanskiego) озера сто и десять тысяч фунтов золота, а серебра пять раз по десять сот тысяч (пятьсот тысяч) фунтов 43. Давным-давно это сокровище, собранное войнами и грабежами, словаки (Slawacy) Тектосаги 44 утопили в этом озере, чтобы порадовать своих богов, о чем читай у Юстина 45.

Второй раз наши победно шествуют через Францию в Испанию. После этой славной победы кимвры и гепиды, предки литовцев, второй раз двинулись через Францию в Испанию, а когда их оттуда выгнали кельтиберы, вернулись назад во Францию. А там, объединившись с немецким народом Тевтонами и с Амбронами, которые (если верить Децию) были из Подляшья, договорились между собой и постановили, что, перейдя высокие горы Альпы, добудут Рим и [после] этого счастливого успеха завладеют всей итальянской землей. Кимвры и гепиды снова двинулись в Италию. Итак, через два года после той славной победы над римлянами, тремя армиями порознь двинулись в Италию через Альпийские горы, которые итальянцам [служили] защитой. Узнав об этом, римский гетман Марий с войском с удивительной быстротой преградил им путь и первым делом завязал битву с немцами в поле, которое называется Секстиевы Аквы (Aquas Sextias), в самых предгорьях.

Битва с немцами при Секстиевых Аквах (ad Aquas Sextias). Как пишет Флор, когда немецкое войско соседствовало с рекой и с другими [источниками] воды, римские полки жаловались гетману Марию на недостаток воды, а Марий им отвечал: «Если вы мужи, а вода у ваших врагов, идите и возьмите ее». Viri, inquit, estis, en illic aquas habetis. Сразу же с большой охотой, с запальчивостью и с криками итальянцы наскочили на немцев, а немцы тевтоны на итальянцев и сшиблись так, что, когда итальянцы одолели немцев, после победы должны были пить из реки воду, смешанную с кровью, и крови они выпили больше, чем воды. Eaque caedes hostium fuit, ut viсtor Romanus de cruento flumine non plus aquae biberit quam sanguinis Barbarorum. Florus. (И устроили врагам такую бойню, что победители римляне выпили из кровавого потока воды не больше, чем крови варваров. Флор.) Число побежденных немцев. По Велею [Патеркулу] (wedlug Wellejusa), на поле боя в первый и во второй день полегло 150 000 кимвров и гепидов 46. А Орозий свидетельствует, что 200 000 их убито, 50 000 захвачено [в плен], а убежало едва 3 000. Прыткость короля Тевтобада. Их король Тевтобад (Tewtobochus), который был настолько прыток, что обычно менял четырех, а иногда и шесть коней, с одного перескакивая на другого, на сей раз, когда убегал, не успел вскочить ни на одного, ибо был пойман при первом скоке. А так как он был [человеком] большой красоты и высокого роста, то считался особой диковиной, ибо, когда его везли среди других победных трофеев, возвышался над всеми, видный отовюду.

Кимвры с гепидами движутся в Италию. Наши кимвры с гепидами и амбронами (Ambronowie), двигавшиеся в Италию отдельным войском, услышав о поражении своих товарищей немцев, которых итальянцы в те времена звали тевтонами, а ныне тудесками, нимало не разочаровались в своей силе и победе и огромными силами двинулись прямо к Норику, а потом перебрались через горы и высокие скалы, на которые надеялись итальянцы, ведь в то время уже была зима. Кимвры и гепиды, вопреки надеждам итальянцев, зимой перебрались через Альпы. Римский историк Флор очень этому удивлялся и говорил: кто бы мог поверить, что они (то есть кимвры) зимой через Альпийские горы, которые от снега кажутся еще выше, с вершин Тридентских гор вторгнутся в Италию, как лавина, все круша и паля. Изнеженные итальянцы изумлялись, что кимвры неурочной зимой отважились двинуться к ним через высокие скалы, ибо эти горы, как я [уже и сам] знаю, обычно покрываются великими без меры снегами. Альпийские горы страшны большими снегами. Мы с великими трудностями и опасностями переходили [через] них в Болгарии в 1575 году, едучи от турок. Альпы в Болгарии турки зовут Балканами, а московиты земным поясом. Наши кони каждую милю издыхали (zdychaly), и все мы, сколько нас было, шли пешком, [стараясь] не потерять друг друга (niebrakujac osobami). Временами приходилось брести по пояс в снегу, в другой раз [я] провалился по шею, так что еле смогли вытащить. Горные снега лежат грудами и кучами (brylami i kupami). А когда сверху со снежистой скалы сошла кучка снега [величиной] с кулак (piesc), то, когда долетела до низа, была уже как самый большой дом, ибо она тотчас собирала на себя снег так, как у нас дети лепят снежки. И когда эти комья [снега] летят с горы, то ломают кусты и деревья, а временами убивают простых людей. Гельветы побили французское войско в заснеженных горах. Так гельветы или швейцарцы 47 из страны императора Карла Пятого однажды разгромили большое войско французского короля в итальянских горах, всего лишь сваливая на них снег с вершин скал, когда те уже вошли [в ущелье] и вот так снежным оружием поразили их до основания. А нас Господь Бог [через горы] перевел в целости, здоровыми и живыми, не считая коней. И это нам еще повезло, что дело было перед Пасхой, когда там уже бывает лето и у нас теплее, но в самих горах зима и снега были [такими] жестокими, как будто зимой. Десять дней мы путешествовали из Фракии через болгарские Балканы до мултанского (Multanskiego) Дуная, который течет там в милю шириной [между] городами Рущуком (Urusciukiem) и Джурджу (Dziurdziowem) 48. Этот пример я привел потому, что лучше всего человек учится [на собственном] опыте (experientia), non tamen poenitebit aliquando meminisse malorum (тем не менее, я иногда жалею, что плохо помню) опасные приключения, из которых дал Бог вывернуться (sie wywichlac), [и хотя при] этих воспоминаниях жалостно [сжимается] сердце, их надо поведать для примера другим. Но обратим перо к предшествующему рассказу.

Кимвры, значит, были из наших стран. Из этого следует, что кимвры, гепиды и омброны (Ombronowie) были из наших зимних полночных краев. Той зимой они терпеливо брели через Альпы нежданными гостями в Италию.

Римляне хотели закрыть кимврам проход через горы. Узнав об этом, римляне сразу послали Квинта Катулла, товарища Мария, с войском, чтобы закрыл кимврам проход через горы. Но как только он понял, как трудно будет дать отпор столь огромному скопищу врагов, то отступил от Альп с войском на ровное поле и укрепил для обороны оба берега реки Атесис под Вероной, устроив к тому же через реку мост, чтобы его солдаты, если враг задаст им жару (nagrzewal), могли безопасно перейти к нему с другого берега. Катулл укрепил Атесис (Atesin osadzil). Но натиск и мощь кимвров отбили Катулла с римским войском от реки Атесис, так что римляне вынуждены были бежать, и против них из Рима сразу же выступил сам Марий и, переправившись через реку Пад, объединил свое войско с [войском] Катулла. Марий перешел через Пад.

Варварская смелость кимвров. Кимвры тоже с варварской смелостью брели через реку Атесис (Atesin) без лодок и без мостов, а так как в быстрой воде они не могли опереться ни щитами, ни руками, то, срубив большой лес, устроили гать. И вот так против итальянцев они переправились со страшным гиканьем и криками: Кимвры! Кимвры! И громкими голосами это повторяли, враждебно и крикливо. И, как пишет Флор, если бы они сразу огромным приступом пошли на Рим, это была бы великая опасность и сомнительное дело. Et si statim infesto agmine urbem petissent, grande di scrimen esset. Но кимвры встали лагерем в венецианском краю, который Стадиус зовет partem Galliae Togatae (частью Галлии), ограниченной реками: с запада Атесисом 49, с юга Падом (Padusem), с севера Натизоном, с востока Адриатическим морем. Венецианские границы в Ломбардии. Эта земля выделяется среди других итальянских краев ранними урожаями на земле и роскошнейшей погодой на небе, и наши там обленились, а Марий умышленно оттягивал битву, чтобы употребление [пшеничного] хлеба и вареного мяса, а также сладкого вина в роскошной земле тешило и расслабляло их, потому что роскошь вредит простым солдатам, ибо лучшие рыцари у них изнеживаются. Хитрость против слишком смелого и готового [к бою] врага. Проволочка (zwloczenie) по латыни: cunctatio.

Гепиды и кимвры вызывают на бой. А потом наши кимвры, неосторожно возомнив, будто Марий их боится, и полагая, что уже завладели итальянской землей, несколько раз посылали к нему, чтобы встретился с ними и назначил день битвы. И положил (zlozyl) им время и место встречи на следующий день, как пишет Флор, на широком и ровном поле, которое звалось Cladium (Ужас) 50. А Плутарх в [жизнеописании] Мария de vitis Illustrium virorum пишет, что битву назначили на третьи ноны августа 51 на Верцельском поле (tercio nonas Sextiles, in campo Vercelensi).

Поражение кимвров. И когда обе стороны с великим грохотом и криками охотно сошлись [в бою], Марий с помощью хитрых уловок поразил кимвров, и их полегло на поле 104 000, а [в плен] захватили 40 000. Итальянцы же в этой жестокой битве, длившейся целый день, потеряли убитыми третью часть от всего числа [своих воинов].

Per ipsos si credere fas est Deos (Все верили, что это [заслуга] богов). И эту блестящую и славную победу, которую Флор приписывает богам (потому что все дрожали перед кимврами), [заслуживший] признательность всей римской монархии Марий одержал не силой, а хитрой уловкой с промедлением и c построением своего войска, и эту хитрость пустил в дело как истинный гетман, следуя в этом Ганнибалу, когда-то жестоко поразившему римлян при Каннах (ad Cannas). Марий победил кимвров хитростью.

Построение войска Мария. А поступил он так: первым делом дождался, пока в роскоши кимвры изнежатся и обленятся; потом день для встречи, чтобы удобнее было внезапно ударить на неприятеля, выбрал мглистый, а к тому же и ветреный, чтобы песок, поднятый ветром и конями, пылил им в лицо и в глаза, себе же выбрал наступать по ветру; также и полки свои выстроил против восхода солнца, чтобы, когда мгла к полудню рассеется и ярко засияет солнце, от блеска римских доспехов и забрал (przylbic) кимврам казалось, что небо запылало, и из-за сияния и блеска отразившихся от доспехов солнечных лучей [они] не смогли бы рассмотреть итальянцев, так что им виделись бы трое вместо одного. Научиться этому может каждый военачальник (sprawca ludu rycerskiego) и ротмистр, [изучая] историю построения войск, о чем далее прочитаешь больше, чем нужно.

А когда Марий уже поразил и разгромил кимвров и гепидов, с их женами ему пришлось выдержать не меньший бой, чем с ними самими. Nec minor cum uxoribus eorum pugna, quam cum ipsis fuit. Ибо, мощно оградившись со всех сторон возами и телегами (kolasami), они стояли на вершине этого лагеря будто на бастионах какого-нибудь замка и отважно защищались, тыча в штурмующих итальянцев копьями и рогатинами и метая [в них] разнообразные предметы. Женщины кимвров мужественно обороняются с обоза. Их последующая смерть была еще благороднее, чем битва, ибо, когда итальянцы не смогли их взять, сами кимврки (Cimberki) и гепидки (Gepidanki), от которых происходят литовки, начали переговоры с Марием. Женщины кимвров (Cimberki) ведут переговоры с Марием, изложив ему свои условия. И через послов изложили ему [свои] условия: чтобы оставил им их вольности (посмотрите, как женщины прежде всего заботились о своей дикой (grube) свободе), чтобы потом, так как их мужья перебиты, [они] могли бы быть монашками (mniszkami) богини Весты по языческим правилам римских жрецов. Жестокая стойкость (stalosc) женщин кимвров и их превосходное мужество. А когда не смогли этого выпросить, в том же лагере, сначала удавив и перебив всех своих детей, чтобы живыми не попали в итальянскую неволю, сами потом до упаду храбро рубились с итальянцами. А другие, пообрывав косы либо свои волосы, скрутили веревки и сами повесились на деревьях, на верхушках возов и на дышлах, а другие, мужественно сражаясь с итальянцами и не желая сдаваться [в плен], в бою дали убить себя досмерти 52.

Такую же отвагу обнаруживаем у их потомков литовцев (Litawow) в замке Пиллен (Pullenie) в Жмуди, который немцы осаждали при Ольгерде 53. Следуя примеру своих старых матерей, [они] тоже сожгли своих жен и детей, а сами покончили с собой (sami sie do gruntu zbili), чтобы живыми не попасть в руки спесивых орденских рыцарей. О чем прочитаешь у Кромера (кн. 12, стр. 31) и у Меховского (кн. 4, гл. 22, стр. 234); но до этого отсюда еще далеко, вернемся же к [нашему] рассказу.

Белей (Beleus), король кимвров. Баелей (Baeleus) 54, король кимвров, мужественно пробиваясь сквозь итальянские полки, пал на поле боя. Плетни из костей. Как свидетельствуют итальянские и шведские хроники, итальянцы из Массилии (Masillenszowie) делали плетни для виноградников из костей павших на этом побоище 55, а земля, пропитавшаяся кровью и [человеческим] жиром, стала необычайно плодородной: это был добрый навоз (nawoz).

Глава третья

О готах, гетах и гепидах, предках литовцев и славян.

Так как ты, милый читатель, уже знаешь об успехах, стойкости и в конце концов о жестоком разгроме мужественных кимвров и гепидов, а считается, что от их союза и от их народа и происходят литовцы, жмудины и латыши, то этот рассказ основан на надежном фундаменте истинной истории, как я уже достаточно показал выше [в повествовании] о происхождении этих кимвров и готов от Гомера Иафетовича и его сына Фогармы (Тоgormy). Пророк Иезекииль ясно пишет, что эти народы [жили] в тех полночных странах, где ныне [живут] жмудины, латыши, древние пруссы и литовцы, когда в главе 38 говорит: Gomer et Togorma latera Aquilonis (Гомер и Фогарма от пределов севера). Иезекииль, 38.

Но и сами немцы не могут приписать себе подвигов (dzielnosci) кимвров, поскольку и Ливий и Флор там, где речь идет о кимврах, называют их отдельно от немцев, что найдешь у Флора (кн. 3, гл. 3), где говорится: Cymbry, Teutoni atquae Tigurini, et Ombrones vel Ambrones. О том же читай у Волатерана в кн. 2 Геогр[афия]. Под кимврами, стоящими первыми [в списке, он] разумеет древние народы шведов, датчан, латышей и старых пруссов, а также гепидов, предков литовцев и жмудинов, которые, как говорит Флор и как их описывают Птолемей и Юлий Цезарь в Комментариях, жили в глухих уголках (ostatnich katach) на берегах Балтийского океана, ныне зовущегося Немецким морем. А для того похода в Иллирику и в Италию они соединились со своими соседями немцами или тевтонами и с амбронами, которых Птолемей и Деций издавна помещают в тех полях, где ныне Подляшье и т. д. А о гепидах, предках литовских, которые всегда были в соседстве и в товариществе, как в военном, так и в гражданском (domowym), с кимврами и с гетами, о том далее найдешь яснейшие под солнцем свидетельства и доводы. Поэтому все славные [деяния], совершенные кимврами и готами, c тем же правом могут быть приписаны и их товарищам гепидам 56.

И хотя после этого поражения уцелела немалая часть кимвров, омбронов и тевтонов или немцев, однако, утратив столь великую мощь, окрепнуть они уже не могли. Поэтому одни покорились римлянам и остались на итальянской границе; другие осели в немецких краях и во Франции; другие, которым на [новых] местах (o ossady) пришлось трудно, вернулись в те полночные края, откуда сначала вышли, такие, как Дания, Пруссия, Жмудь и Литва; другие, как пишет Флор 57, [вернулись] к Меотийскому озеру и к реке Танаис. А те, которые воевали в Италии, во Франции и в других дальних краях и долго скитались в компании разных народов, тогда же из-за общения с различными обычаями и языками изменили свою речь, ибо у самих шведов и датчан язык иной, чем у немцев, в том числе у курляндских, у остатков древних пруссов, у латышей, у литовцев и у жмудинов. Как известно, [все они] имеют в своем языке различные слова из разных других языков.

Однако кимвры, готы, гепиды, литовцы, жмудь, латыши, шведы и датчане, [остаются] одним и тем же народом, [произошедшим] от Гомера и Фогормы, хотя языком и обычаями отличаются друг от друга. Как также видим, вороны (wrony), грачи, вороны (kruci), сизоворонки (kraski) и сороки, которые тоже из одного племени, хотя и различаются оперением и голосами, но все они единого вороньего происхождения. И, когда летят грачи, там же между ними мешаются галки, вороны (kruci) и вороны. Вот так и когда кимвры и готы отправились в поход на юг, с ними двинулись и гепиды, литовцы, латыши, курши, как люди одного с ними народа и земли, а руссаки и словаки (Slawacy) — как их соседи, и прочее.

Но пусть об этом будет уже довольно [сказано], милый читатель, а теперь начинаю рассказ о самих готах, народах, не менее славных рыцарской отвагой, а до этого думаю последовательно и доказательно вывести их начало.

Рассмотрим сначала родословную сыновей Ноя и их потомства. Готы, предки литовские, свое начало ведут от Фогорма, сына Гомера и внука Ноя, а их отвагу и благородные дела (так же, как вандалитов и кимвров) немцы, датчане и шведы сами себе приписывают и в этом порожнем мнении сильно ошибаются вопреки всем иностранным, а в конце концов и вопреки своим собственным немецким историкам. Ибо, опуская для краткости славных древнегреческих историков, Прокопий Кесарийский, который писал [об этом] в первой, второй и третьей книгах о Готской войне, а также Агафий Грек 58 и Иорнанд в Гетике; Блондус 59 (декада 1, книга 8 о падении Римской монархии и там же книга 1, декада 1); Корнелий Тацит о положении земель и нравах немецких; святой папа Григорий 60, Рафаэль Волатеран (кн. 2) и многие другие старинные и общепризнанные историки, а также их же немецкие новые историки доказывают ошибочность этого их мнения. Agatias lib. 1 et 2; Procopius Caesariens lib. 1, 2 et 3 de bello Gotico; Jornandes de rebus Gaeticis; Blondus decad.1 lib.8 et lib.1 Dec.1 Cornel. Tacitus; Divus Gregorius etc. (и прочие) выводят готов из славянских земель. Сначала немецкий теолог Тилеманн Стелла Меченый (Signensis) 61, описывая происхождение народов в генеалогии Христа, так пишет о готах, называя их гетами: Gaetas autem Gotas esse nihil dubium est, ques etsi multi in insulis maris Baltici tanquam autuchtonas 62 natos esse fingunt, tamen cum initia generis humani, in oriente fuerint, ut Moises testatur, consentaneum est, completum esse occidentem et septentrionem, paulatim progressis, ex oriente posteris Nohae, etc, etc. (Геты, хотя и нет никаких сомнений, что это Готы, которых на островах Балтийского моря много как автохтонов, однако c зачатка человеческой расы на востоке, как свидетельствует Моисей, она совершенствовалась на западе и севере в соответствии с [прибытием туда] потомков Ноя из развитых стран с востока, и т.д., и т.п.). Геты, говорит, то есть древние Пруссы, Литва, Жмудь и Латыши, по мнению историков, несомненно, должны быть Готами, которых довольно много веками рождалось на островах Балтийского моря, то есть датских, шведских и готландских, но это к делу не относится, так как зачатки рода человеческого после потопа размножились прежде всего на востоке, как об этом свидетельствует Моисей; это убедительно доказывает, что западные и северные страны легко и как бы нечаянно ((znienaсzka) наполнились людьми и народами только тогда, когда потомство Ноя двинулось с востока, то есть на запад и на север от Вавилонской башни. Об этом мы имеем свидетельство не кого-нибудь, а первейшего немецкого историка и теолога, который ясно завявляет, что готы размножились не от немцев и не от шведов, а от гетов (которых Овидий, Плиний, Птолемей и другие [аптичные авторы] описывают в литовских, жмудских, московских, перекопских, подольских, волынских и итальянских краях), и не геты от них, а они от гетов и гепидов произошли и нечаянно заселили датские, а также шведские острова в Скандинавии.

Далее же пишет: Et facilius in arctoo latere proceserunt gentes, quia ibi non impediuntur itinera mari, ut in littore maris mediteranei. Людям и народам стало легче распространяться и расширяться в северных странах, где ныне Литва и Русь, ибо там не бывает, чтобы море препятствовало (przeszkodzony) дорогам, как случается на берегах Средиземного моря.

Прокопий Кесарийский. Также и Прокопий, греческий историк, в кн. 1 и 2 Войны с готами готов зовет гетами 63. Тот же Прокопий готов, виссиготов и вандалитов и аланов всех называет единым именем сарматов (Sarmatami) 64, и говорит, что у них был единый народ и были только небольшие различия из-за разделения их князей и вождей. Какой красоты были готы. А так как историю свою он писал в те давние времена, когда готы благоденствовали (pluzyli), то и их внешность, которую сам видел, описывает так: белое тело, льняные волосы и большие глаза, которые ныне видим у всех русских и славянских народов. Тот же Прокопий в книге 5 пишет, что готы вышли из тех мест, где ныне Москва, от реки Дон либо Танаис. Procopius, lib. 5. А причиной этого полагает то, что как-то некоторым молодцам случилось погнаться за оленем через реку Дон, и когда, увлекшись охотой, [они] зашли далеко к западу, то, воротившись назад к своим, поведали им, что видели на западе очень добрые цветущие поля и пашни. Тогда они, уповая на свою силу и оружие, пошли с войском до самого Дуная, везде одерживая победы, а потом, подступив к Италии, заключили мир с римскими императорами, а напоследок дошли до самой Испании. Так говорит Прокопий. Proc. ad Istrum usquae vincendo peruenerunt (Прокопий: завоевали до самого Истра).

Спартиан в жизнеописании цезарей готов тоже зовет гетами, которых второй император Клавдий поразил 300 000 в славянской земле у города Маркианополь (Martinopolim) в Мезии либо в Болгарии 65. Spartianus in vitis Caesarum.

А Волатеран в кн. 2 считает, что готы были из народа кимвров, о которых Флор пишет, что их остатки после поражения от Мария вернулись в Меотиду, где ныне среди татар полно не немцев, а словаков (Slawakow) 66.

Гербы древних готов и кимвров. Что древние Геты, которые на хоругвях и щитах носили медведя, как об этом пишет Корнелий Агриппа 67 в Искусстве Геральдики (Arte Heraldica), гл. 81, были из русских краев, оказывается также и по гербу. Кимвры же символом своей мощи считали быка, аланы кота, поляки орла, а немцы своим гербом считали льва.

Сигизмунд же Герберштейн в Записках о Московии (Commentariis rerum Moschoviticarum) на стр. 114 так пишет о Готланде: Gotlandia quoquae iunsula regno Daniae subiecta etc. Готланд, говорит, это морской остров, подвластный Датскому королевству и лежащий в том же заливе (odnodze) Балтики, откуда, предположительно, вышли многие готы, так как этот остров намного теснее, [чем нужно], чтобы разместить на себе такое множество людей, какое было у готов 68. Говорит: предположительно, то есть многие ошибались в этом своем мнении. К тому же, если бы готы вышли из Скандии, как некоторые считают, а потом из Готланда [направились] в Швецию, тогда получается, что они повторно повернули на дорогу через Скандию (Skandia) и должны были бы вернуться назад, если бы хотели двинуться в Италию с той же стороны, что и готы. Quod ratione minime consentaneum est. (Что наименее сообразуется со здравым смыслом). Герберштейн говорит, что это никоим образом не могло бы соответствовать правде и наименее согласуется с разумом и историей, и прочее. Ваповский и Бельский тоже согласны в этом с Герберштейном. И этим Герберштейн явно подтверждает, что готы вышли не из Скандии и не из Швеции, а из русских и литовских полей, откуда вышли и половцы. Это второе явное свидетельство, что готы вышли не с Готланда, не из Скандии и не из Швеции, а из Литвы, Жмуди и Московских краев Меотийских и Танаисских, как это прекрасно согласуется у Иовия в книге о Московском посольстве (libro de legatione Moschovitarum) с третьим [рассуждением о происхождении] готов Деметриуса (Demetriussa), московского посла в Риме 69. Павел Иовий. Он тоже выводил (wywodzi) большую часть готов от московитов (z Moskwy), от заволжских татар, от латышского и литовского народа и [их] отборных дружин, которые со своим королем Тотилой почти до основания стерли [с лица земли] римскую империю и город Рим за тысячу и несколько десятков лет [до нашего времени]. Готский король Тотила 70.

Четвертым о готах пишет немецкий хронист Карион (lib. 3, monar. 4, aetatius 3), считающий их немцами с острова Готланд, которые, говорит, частично осели в латышских и литовских землях, ибо обе эти страны лежат напротив Готланда, через море. О том же читай у Кромера (кн. 7 и кн. I), а также у Волатерана в Готах (Gotis). Но как раз в том, что в истории каждый раз нам наименее хорошо известно, Карион выбился из колеи (toru ustapil), ибо готы, двигаясь с тех полей, которые за Киевом, в году от Христа 253 огромными силами вторглись во Фракию с трехсоттысячным войском, что и сам Карион вопреки самому себе пишет в той же книге, что и выше. Император Деций убит готами-словаками. Воюя там римские владения, в генеральном сражении [готы] убили императора Деция с сыном, как от том будет ниже 71. Триста тысяч готов. И это ясно указывает на то, что со столь большим войском (300 000, не считая жен и детей) готы [правдо]подобнее вышли из тех полей, где ныне Москва, Литва, Волынь, Подолия и Перекоп или Таврика, а не с Готланда, как домысливал Карион, так как с этого острова, который не более восемнадцати миль длиной 72, не могли собраться столь огромные войска, о чем упоминают и Ваповский, и Бельский. Ибо и ныне датский король не собирает с него более нескольких сотен, самое большее тысячу человек, готовых к бою, да и то в случае крайней нужды. А еще Карион пишет (не может он со своими готами обойтись без Литвы!), что немцы, придя с острова Готланд, cмогли завладеть частью литовской и латышской земли, а потом назвались готами, что тоже вряд ли (nie ku rzeczy), потому что они были славны и грозны римлянам еще за тысячу триста сорок пять лет до наших дней и за несколько веков до прибытия немцев в Лифляндию. И только в 1234 году при императоре Фридрихе Втором и папе Григории Девятом привели в латышскую землю орден крестоносцев, а потом завладели этой страной, но названы были Лифлянтами, а не готами (силы которых к тому времени почти совершенно угасли). Не только в самом рассказе, но и в подсчете лет ты видишь большой сбой (szfank) от года 253 73, когда готы славились мужеством, и до самого 1234 года, когда немцы проникли в Лифляндию. Готы тогда пришли из Литовских и из Московских, а также из Волынских краев, а не с Готландского островка (insulki), хотя и имели в дружине союзных им датчан, шведов, кимвров и немцев, размножившихся у Прусского моря и на его островах. Все вместе они, хотя и собравшиеся из разных народов, именовались готами, гетами, гепидами и кимврами, о чем и сам Карион против себя же свидетельствует, говоря: Non unius autem populi apellatione censentur Goti, Vandali, Rugiani, Hunni, etc. (Никто из этих людей не может считаться Готами, Вандалами, Ругиями, Гуннами и т.п.). Но никого из этих людей не называют готами, ибо под этим именем подразумевают вандалитов (славянский народ) 74, ругиев, гуннов, от которых [происходят] венгры, гепидов, от которых литовцы, жмудь и латыши и т. д. Карион уже вступает на путь истины.

Слова Кариона. Карион также пишет, что некоторая часть готов осела в Азии над Понтом и Пропонтидой около Константинополя, другие остались во Фракии и Венгрии, а также еще и в наше время (говорит Карион) известно, что в Таврике или Перекопе, где ныне перекопские татары, живут готы, которые пользуются немецким языком и называют себя готами: по Кариону, до сих пор.

Да я и сам бывал во всех этих странах: и во Фракии недавно, в 1572 году, и около везде хорошо известного Константинополя, но никаких готов, говорящих на немецком языке, там не видывал и о них [даже и] не слыхивал. Наших предков словаков 75 там везде полно: во Фракийских и Болгарских землях, живущих на обширном пространстве между Балканскими горами, а также в Таврике или Перекопе, [являющихся] остатками литовских и роксоланских готов или гетов, русских предков, которые говорят на славянском (не немецком) языке, скотину же пасут в полях, как чабаны (czabany). Высокие Балканские горы, которые географы зовут Родопами и Гемами 76. Об этом читай также Кромера (кн. 7), Длугоша и Меховского (кн. 3). А зовутся [они] ныне бессарабами, татами (Tatami) 77, словаками (Slawakami) и сербами, но не готами и не немцами, которых там не увидишь, чтобы они жили среди татар и турок. Потому что для них нет более отвратительного (mierzenszego) народа, чем немцы, что [я] видел собственными глазами, и каждому в тех краях это известно 78.

Слова Деция. Потом немец Йодок Людвиг Деций, новый историк нашего века, пространно и основательно описывая vetustates Polonorum, Jagellonum familiam, et Sigismundi Regis tempora (древности поляков, семейство Ягеллонов и времена короля Сигизмунда), так говорит о готах, выводя их народ из тех краев, где ныне Русь, Литва и Польша. Undecunquae autem orta gens illa fuerit etc. (Народ родился из [людей] самого разного происхождения, и прочее). Но откуда и когда бы ни появился народ готов, после долгих выводов (говорит), нет на свете ни одного народа, который бы вернее и достойнее мог добиться славы готов и прославиться [их] деяниями, чем те народы северных стран Европейской Сарматии, из которых были древние гитоны (Gitonowie), гетоны или гепиды, предки жмудинов и литовцев, [жившие] над Венедским морем, которое мы ныне зовем Куршским, Жмудским, Прусским и Лифляндским. Я и сам три дня ехал вдоль этого моря из Жмуди в Кёнигсберг. От них же произошли геты и даки, [чьи земли] лежали к югу, где ныне Волынь, Подолия и валахи. Все историки свидетельствуют нам о том, что эти готы жили в тех странах, где Меотийское море или озеро впадает в Понт Эвксинский, и над рекой Доном или Танаисом, а также там, где ныне [живут] заволжские и перекопские татары и московские русаки. Итак, говорит Деций, готы были народом из Европейской Сарматии и из вышеупомянутых краев обычно и отправлялись воевать римские владения. Об этом же читай Длугоша, Меховского, Кромера (кн. 7) и прочее. Так готы в течение долгого времени проживали в полях при Руси и от полей или полования (polowania) и от полонов были названы половцами 79. Готы и половцы. А при цезаре Августе, [еще] до рождения Господа Христа, готы, двинувшись из тех полей, где ныне живем мы, начали совершать набеги на римские владения. Действия готов-словаков 80. Римский гетман Лукулл вытеснил их из Мезии, но потом [они] побили двух римских гетманов, Аппия Сабина и Корнелия Фуска, обоих вместе с легатами и римскими войсками, а также затевали частые битвы с Антонином Каракаллой и двумя Антонинами: Пробом и Вером, а также с иными римскими гетманами 81. О чем достаточно пишет славный и достойный доверия историк Орозий (кн. 7, гл. 7 и кн. 7, гл. 9) 82. Также воевали с первым христианским императором Филиппом 83 в году 247 от спасительного рождества Господа Христа. Имея триста тысяч войска, разорили Фракию и Мезию, несколько раз поразили Деция, а в конце концов в 253 году убили его вместе с сыном, как об этом упоминалось выше 84. О том же читай Светония в [жизнеописании] Августа, Диона Кассия, Прокопия, Павсания в Аттике, и т. п.

Потом, когда персидский царь Шапур (Sapores) захватил [в плен] императора Валериана и содержал его в такой жестокой неволе, что с его хребтины (вместо скамеечки) садился на коня 85, в 260 году готы вместе с другими сарматскими народами, с москвой, с русаками, с литовцами, с латышами, со жмудинами и с волынцами, снова собрав великие войска, по земле и по воде двинулись в Азию. [Они] разорили Вифинию (Bitinia), почти до основания разрушили приморскую Никомедию, разграбили и сожгли языческий храм (kosciol poganski) Дианы в Эфесе, весьма славный и построенный на средства, [собранные со] всей Азии 86. Главный город Вифинии Брусса, который турки ныне зовут Бурсса (Burssa) 87, называется от короля Прусия (Prusse), у которого [укрывался] Ганнибал, будучи беглецом 88. Также разорили Македонию и Фракию, и я думаю, что с тех времен народы славянского языка и размножились в тамошних краях, в которых и ныне широко проживают, как я сам видел. Потом император Флавий Клавдий разгромил их почти наголову в Македонии и Венгрии, ибо в бою и в плену их сгинуло триста тысяч. Тот же император на Греческом море в 270 году от господа Христа отнял у них две тысячи галер или кораблей водной армады, о чем свидетельствуют также Йодок Деций, Карион (lib. 3, Monar. 4, Aetatius 3) и другие. Готы на земле и на воде поражены в годах 270 и 273. После этого поражения готы несколько десятилетий сидели смирно, а потом, в 368 году, снова сильно ударили по римлянам. Победы готов в 381 году 89. Побили их гетманов Лупицина и Максима вместе с войсками, захватили Мезию и Фракию, императора Валента (Valensa) под Константинополем поразили и самого, захватив, заживо сожгли, осадили Константинополь и жгли окрестные волости, пока вдова императора Валента дарами и деньгами не cклонила их на свою сторону, чтобы отступили от Константинополя, как пишут Карион и Йостус [Деций].

Готы терпят поражение. Потом император Феодосий поразил их у Константинополя в 383 году и выгнал из Фракии.

Святые доктора. В то время процветали (kwitneli) учения святых докторов Иеронима, Августина и Амвросия, а в Англии сеял смуту еретик Пелагий, которого святой Августин убеждал Святым Писанием 90. Еретик Пелагий.

Потом при императорах Аркадии и Гонории, сыновьях Феодосия, в году от Господа Христа 405, от сотворения мира 4349 91, а от заложения Рима 1157 готы, которых было двести тысяч, снова вторглись в Итальянские края со своим королем Радагостом. О том же найдешь у Клавдия Клавдиана в Стилихоне и др. 92. Стилихон 93 поразил их в горных теснинах у Апеннина недалеко от Флоренции, там же пал и их король Радагост (Radagost). А это имя Радагост или Радогост означает, что оно само по себе славянское, якобы означающее Радость (Radgosciom), ибо Радогост и Доброгост — старославянские (sa starych Slawakow) 94 народные прозвища. Еще и ныне в северской земле есть московский замок Радогост.

Рим взят готами. Готский король Аларих. Но за это поражение и смерть Радагоста знатно (znacnie) отомстил другой готский король, Аларих, который взял город Рим, главу и господина всего мира, завладев им в 412 году 95 от Христа, а от основания Рима Ромулом в 1164 [году]. Король Аларих запретил трогать церковное имущество (rzeczy), но готы целых три дня жестоко разоряли город, а потом повоевали у императора Гонория области (krainy) Кампанию, Брутию и Луканию. О чем читай Клавдия Клавдиана в Стилихоне и Гонории, который тоже выводит готов или гетов из тех полей, где ныне [живут] руссаки, подоляне и дунайские болгары. Там же [Клавдиан] описывает военный сенат короля Алариха в таких словах.

Crinigeri sederi patres, pellita Gaetarum
Curia, quos plagis decorat numerosa cicatrix,
Et tremulos regit hasta gradus, et nititur altis
Pro baculo contis, non exarmata senectus, etc.

Сели по рангу длинноволосые, в шкуры одетые геты,
Судьи, сенаторы, лица которых украшены множеством шрамов,
Сели, дрожащей рукой опершись на жезлы свои в виде высоких
Палок с крюком на конце; не слагают оружия старцы.

Готы в другой раз взяли Рим. А когда Аларих умер, [готы] снова вернулись в Рим с новоизбранным королем Атаульфом (Ataulphussem) и не по воле своего короля разграбили город, однако не жгли. В третий раз взяли Рим. Потом в 548 от Христа, а от основания Рима в 1300 году и через сто тридцать шесть лет после Алариха готы в третий раз разорили Рим со своим королем Тотилой на 21 году правления императора Юстиниана (Justiniussa), а при вандальском короле Гензерихе (Grenseriku) взяли Рим в четвертый раз 96.

Скопец Нарзес. А потом гетман императора Юстиниана Нарзес, персидский евнух или скопец (trzebienec), наголову поразил последних готских королей Тотилу и Тейю и выгнал из итальянских стран почти весь народ мужественных готов, из которых одни осели в Испании, а другие во Франции, а другие через Немецкие края пришли к своим старым побратимам в те полночные страны, где были древние пруссы, жмудь, литва, ятвяги и прочие, которые тоже издавна были одного народа с готами. Об этом читай Платину 97, Деция, Иовия и Волатерана (кн. 7). И заодно с ними из этих зимних уголков отправлялись на различные войны, о которых кто хочет читать подробнее, найдет [более] полные их деяния у различных историков, ибо знатный грек Прокопий Кесарийский, который постоянно находился в войске при гетмане Велизарии, в нескольких книгах и томах достаточно подробно отобразил их дела с римлянами и греками. Много, хотя и по-разному (ибо каждый стремился приписать их деяния своему народу), писали о готах также [Святой] Григорий и Павел Орозий, Светоний, Иорнанд, Гвидо Равеннский, Блондиус, Корнелий Тацит, Спартиан, Леонардо Аретино, Урсбергский аббат, Марк Аблавий, Антоний Сабеллик и отчасти другие [авторы]: Ливий, Волатеран, Бергомен, Тилеманн Стелла; Блондиус и упсальский архиепископ Олаус Магнус, оба урожденные готы; Мюнстер и Науклер, очень достоверный историк, Эразм Стелла и многие другие славные и знаменитые историки 98 как древних, так и недавних веков, у которых читатель может легко утолить свою жажду [знаний]. Мы взяли оттуда только то, что относилось к нашей Сарматской, Русской, Польской и Литовской истории, кратко дополнив надежными доводами из тех же историков, о чем скоро достаточнее прочитаешь ниже в нашем [рассказе о] происхождении литовского и русского народа. А теперь приступаем к самому рассказу, доказательно заложив начало литовской истории из прусских хроник, прежде чем приступим к [рассказу о том, как] в ту страну из Италии приплыл по морю Палемон или Публий Либон.

Глава четвертая

О Вейдевуте, первом прусском короле, избранном из литаланов, и о его сыновьях Литвоне и Самоте.

Эразм Стелла Либанотан (Libanothanus) 99 во второй книге Прусских древностей так пишет прусскому магистру Фридриху 100 о истинных предках литовцев, происходящих от воинственных готов, гепидов и кимвров, о первом литовском князе Литалане (Litalanie) и о Жамоте (Zamocie) жмудском. Во время правления римского императора Валентиниана, то есть в 366 году, аланы 101 либо литаланы, люди, бывшие северными соседями пруссов (что означает, что это был литовский народ), когда пошли войной против Римской империи, после долгих и частых набегов на римские владения были поражены сикамбрами (od Sicambrow), и прочее. Сикамбры были могущественным немецким народом над рекой Рейном 102. А другая часть этих аланов или литаланов, более слабых и не столь способных к войне, которые оставались дома, после того поражения от сикамбров утратив силу убитых молодцов (molojcow) и не слишком надеясь на безопасность своих селений в собственной отчизне, ушли поэтому к соседним боруссам или пруссам. [Ушли] c женами, с детьми и с большой толпой невольников (slug niewolnych), увозя с собой весь домашний скарб и имущество на [двухколесных] возах и телегах (na karach, na kolasach), а также пригнали с собой всякую домашнюю скотину, которой тот народ в основном и жил. И там перешли под защиту древних пруссов (которые были одного народа с литовцами) и переняли их веру. Пруссы радушно их приняли, ибо, умноженные их числом, тем успешнее давали отпор другим народам, так как в то время более всего опасались немцев, которые жили над Вислой, где теперь Хелминская земля, и часто истребляли пруссов в тех местах, которыми владели.

Пруссы (Prussowie) предоставили аланам [право] совместного проживания в своих землях, а те позволили Борусам (Borusom) брать и жены своих женщин, ибо [сами] ни в каких браках не состояли, однако всех женщин имели в общем пользовании. Поэтому за короткое время [они] быстро выросли в столь большой народ, что превзошли все соседние народы: мазовшан, поляков и немцев. Потом из-за этой многочисленности и тесноты границ начали между собой один другого притеснять, потому что как кому нравилось и кто насколько считал для себя полезным, столько земли для себя и для коней брал и сам[овольно] занимал. И из-за этого между ними начинались ссоры и различные недоразумения, которые нередко кончались взаимными убийствами. И в конце концов все эти грубые и несговорчивые люди пришли к тому, что стали встречаться и рассуждать по поводу поставления короля, когда по обычаю простолюдинов и там и сям об этом велись различные разговоры.

Речь литаланского княжича Вейдевута и его избрание старшим между пруссами. И там Литалан Видвут (Widvutos) или Вейдевут (Wejdevutos), превосходивший прочих разумом и достоинствами (ибо завел (obfitowal) много слуг, собравшихся на его призыв из чужих земель), сказал так: если бы борусы не были глупее ваших пчел, не было бы никаких раздоров, из-за которых вы тут между собой разбираетесь.

Король над пчелами или [пчелиная] матка. Вы видите, что пчелы имеют короля, приказов которого слушаются, который решает их дела, каждого из них приставляет к надлежащей работе, а непослушных, никчемных, бездельников и праздных карает, изгоняя [их] прочь из ульев. По его приказам все находятся на работе, пока не закончат все свои дела. И вы, которые каждый день это видите, последуйте их примеру, поставьте себе короля и будьте послушны его воле, чтобы он ваши ссоры улаживал, все убийства и злодейства карал, невинных защищал, и пусть сам всеми без исключения правит и верховную власть (wyrok) и силу имеет.

Вейдевут, первый король или князь боруссов или древних пруссов и литаланов, предков литовцев. Услышав это, пруссы сразу подняли большой шум, призывая: а хочешь, ты над нами будь Бойотер (Bojoteros) 103, что на их языке означает пчелиного короля. И Вейдевут, Литалан из литовского народа, о чем свидетельствует и само имя этого народа 104, не отверг их призывов и по всеобщему волеизволению стал первым королем Боруским и Литаланским или Литовским. И хотя тоже был из простого и грубого языческого народа, однако королевской премудрости (wielgomyslnosci) ему хватало, ибо как только народ наделил его королевским величием, все свои мысли устремил ни к чему иному, кроме как следовать примеру князя или вожака пчел. Необходимость перемен в народных обычаях. Поэтому народ, кочевавший там и сям, [он] прежде всего замкнул в определенных границах — на манер пчел, которые исполняют свою работу в оcобых ульях. Становление государства Вейдевута в Пруссии и в Литве. И убедил их заняться сельским трудом, чтобы одни обрабатывали и засевали землю и сажали рядом плодовые деревья, другие чтобы были при пчелах, другие при скотине и хозяйстве, других приставил к рыбной ловле. Законы и постановления Вейдевута. И установил законы: прежде всего, чтобы ни один владелец ни имущества, ни челяди не держал более, чем было необходимо и достаточно для своих работ, а прочих либо продал, либо перебил, и чтобы ни один из бесполезных и непригодных для работы калек (ulomnich) не уцелел и не оставался бы в живых. Дал также вольность и право сыновьям удавливать родителей, угнетенных старостью, или тех, которые из-за слабости сил не могли справляться с работой, чтобы зря хлеба не ели, и чтобы у каждого оставалась одна жена. Это тоже сохранилось от древнеегипетских королей.

Пиры. Потом, желая тот грубый люд [отвратить] от звериной жестокости и приучить к более скромной жизни, узнал способ варки [хмельного] меда и постановил [устраивать] частые пиры и народные корчмы, веря, что смягчит этим их жестокие нравы, в чем не обманулся, так как вскоре [они] достигли той ласковости и мягкости, которых он и добивался 105.

Хождение в гости как занятие. Потом постановил, чтобы гостям оказывали гостеприимство и [относились к ним] более человечно (ludzkosc), чтобы от этих дел усиливалась приязнь между людьми, и прочее. Об этом читай в прусских хрониках и в космографиях Каспара Хенненбергера 106.

Род Вейдевута и число [его] сыновей. После своей смерти король Вейдевут оставил четырех сыновей, но другая прусская хроника 107, напечатанная по-немецки, свидетельствует, что сыновей было двенадцать, имена которых: Сайм или Заим, Неидр, Суд, Слав, Натанг, Барт, Галинд, Варм, Ог, Помез, Кульм и Литв или Литалан. [Их] отец Вейдевут 108, прожив на своем веку 116 лет, как свидетельствуют прусские хроники, выделил им следующие уделы.

Старшего Саймона или Заимона (Zaimona) [отец возвел] на свой престол, поставил над другими братьями и дал ему от себя прозвище Жемойт (Zemojdzi), так как эта земля тоже досталась ему среди уделов других братьев. От своего имени он назвал и другую землю, Самбию, по-немецки Самланд. Саймодь или Жмудь (Saimodz albo Zemodz) и Самбия прозваны от Саймона. И из этих двух княжеств в языческие времена выходило 40 000 конных и 40 000 пеших людей, пригодных для боя. 80 000 человек выходили на битву из Жмуди и из Самбии. Древнее наследие этого Саймона, Жмудь (Zmodzi) 109, прусские крестоносцы стремились захватить у Литвы частыми войнами.

Судавия от Суда. Судовия, прилегающая к Подляшью, Жмуди и Литве, тоже названа от Суда, сына Вейдевута. Из нее выходило 6 000 конных и 8 000 пеших. Натангия. Натангия, третья земля, названа от Натанга. Надровия. Четвертая, Надровия, от Надра. Славнию (Скалвию), пятую землю, считавшуюся удельным княжеством и часто разоряемую литвинами или крестоносцами, отделяла от Литовского княжества река Мемель или Неман. Бартенланд. Бартенланд, названная от Бартона, с 70 озерами и чащами, граничила с Литвой, из-за чего литовцы, воюя с крестоносцами, много раз разоряли эту землю как соседнюю. Галиндия, из которой, согласно прусским хроникам, шестьдесят тысяч человек выходило на бой за язычество. Из Галиндии, названной от Галинда, с юга соседствовавшей с Мазовией, землей большой и столь многолюдной, что ее размножившиеся языческие жители не могли в ней поместиться, выходило при необходимости 60 000 человек. Вармия. Вармия или Вармеландия взяла имя от Варма. Там есть Вармийское епископство, славное Гозием 110 и Кромером 111. Хокерландия (Hokerlandia). Земля Хогкерландия (Hogkierlandia) 112 названа от Хога (Hoga). Кульма (Culma). Кульмия, которую мы теперь зовем Хелм[инской землей], названа от Кульмы. Помезания. Одиннадцатая прусская земля, через которую текут (ida) реки Висла, Эльба 113, Дружно, Дробниц и Весера, Помезания, названа от Помеза, сына Вейдевута 114.

Когда сыновья Видвута (Widvuta), первого прусского короля, таким образом поделили земли, некоторые из них, не будучи удовлетворены своими уделами, [начали] воевать между собой за верховное владычество. Из-за этого [они] побуждали к междоусобным войнам прусский и аланский люд, который уже было привык к длительному миру, и затевали частые битвы друг с другом. И в этом Литалан или Литво (Litwos), как пишет упомянутый Эразм Стелла, младший сын от матери аланки и от отца алана (ибо прусский король Вайдевут был урожденным аланом), опирался на поддержку своих аланов или литаланов. Однако боруссы и другие его братья, у которых были более сильные войска, ненавидели его, как рожденного от другой матери. И в этих внутренних спорах Литалан был вынужден им уступить. Таким же образом Ваповский и другие пишут о нашем Лехе и о Чехе.

Конфликты сыновей Вейдевута и их соглашение. После великих битв, которые велись с обеих сторон, решили положить конец несогласиям, чтобы младший сын Вейдевута Литво или Литалан, рожденный от матери аланки, со своими аланами вернулся назад в Аланию, снова заселил страну своих предков и правил среди них по своей воле. А Борусскую землю чтобы [добро]вольно оставил другим братьям, рожденным от матери боруски.

Князь Литво или Литвон принял эти условия, как старший 115, и с большим числом своих аланов вышел из прусской земли (как некогда Лех из Хорватии (Karwaciej), по Ваповскому). Причина ухода литаланов из Пруссии в Литву похожа на причину ухода Чеха и Леха из Хорватии и из славянских земель 116. И когда они, по обычаю, размножились, то прежние места своих предков и старые поселения, которые они нашли пустыми, легко наполнили и заселили. Аланы [звались] Литаланами от князя Литалана, потом названы Литваны. А от того их князя Литалана или Литвана (Litwana), тех людей, которые прежде назывались аланами, а потом звались литаланами, теперь называют попросту (pospolicie) Литваны. Так Эразм Стелла выводит имя литовцев от упомянутого Литалана, сына прусского короля Вейдевута. Год прибытия князя Литалана в Литву. А другие прусские хроники пишут, что это было в 373 году 117 после [рождения] Господа Христа (Christusie), и с тех пор до нынешнего 1580 года прошло уже 1208 лет. Из чего следует, что в тех местах, где они теперь живут, литовцы [находятся] с еще более древних времен, чем мы, поляки, в Польше, если верить Ваповскому, который пришествие Леха в Польшу относит к 550 году после Господа Христа, так что с того времени, как в Польше поселились поляки, пришедшие вместе с Лехом, до наших дней прошло 1028 лет, хотя Кромер и другие не указывают конкретной даты этого события 118.

Князь Займо. Итак, Литалан или Литво в 373 году после Христа правил в Литве и в Латвии. А Займо (Zaimo), его второй брат, в Жемойдской (Zemojdska) земле (которую Страбон зовет Самия, Samagitiam exprimere volens), назвав ее от своего имени, широко и мощно здесь обосновался. А некоторые историки также именуют ее Судавия (Sudavia), о чем и Стелла пишет так. Собственные слова Эразма Стеллы. Borussii vero quo a Germanis finitimis tutiores forent se sum Sudinis vel Sudovitis, qui ultra Chronii fluenta sedes habent, ejusque regiones aborigines creduntur societatem iniere, qui tum virtute et pietate plurimum valebant. А боруссы, чтобы быть в большей безопасности от соседних немцев, заключили союз с судинами или с судовитами, которые, по Птолемею, жили за Крононом, то есть за рекой Неманом, и в тех краях над местными жителями испокон веков верховенствовали, так как были могущественнее и искуснее в рыцарских делах 119. Петр из Дусбурга в своей хронике жмудский народ Судинов зовет Судовитами от [слова] навоз (gnoj), ибо по жмудски sudos — навоз 120, а жмудины, особенно простолюдины, привыкли жить в тесноте (w wiezach), вместе со скотом, среди навоза. Там же чуть ниже Стелла также пишет, что судины или жмудины, которые в то время были заодно с курами или куршами, жившими у моря, не были побеждены более искушенными римскими войсками. Romanis armis tentati magis quam victi. Ибо римский гетман Друз, по мнению Плиния, сам наипервейший среди прочих римских гетманов, приводил корабли в Северный океан и воевал немцев водной армадой. Страбон же в Географии (кн. 7), напротив, пишет, что римские гетманы не могли проникнуть в полночные края далее реки Эльбы (Albis) 121. Пишет также, что прусскую страну Судинию, которая издавна была заодно и одного языка с Жемайтской (Zemodzka) землей, римские рыцари [называли] pro Sudina: Suberiam 122, то есть лыковая (lyczana) от лыка, ибо видели, что в тех краях, как и ныне, люди использовали лыко на обувь и на иные нужды.

Слова Эразма Стеллы о жмудском могуществе. Далее Стелла пишет, что на этих судинов (побратимов жмудинов, ибо и сейчас все они говорят на том же жмудском языке 123) из-за изобилия янтаря (burstynu), который они щедро находили в прилегающем море 124, часто шли войной соседние народы, так что они испробовали не только римское оружие, но и [претерпели] сильнейшие набеги от заселивших Англию саксов (Saxonow) a quibus se terra et mare impigre defensarunt, от которых крепко защищались на суше и на море. Пишет также об их обычаях и одежде; имели, говорит, эти люди своих корольков (kroliki) или старост, уставам которых были послушны, обрабатывали поля и в купеческом деле разумели. Древняя жмудская одежда. Убор одеяния у них был [такой], что мужчины пользовались шерстяным, а женщины полотняным сукном, а шею окружали ободками (obraczkami) из меди или из латуни, у ушей тоже вешали колечки, как все это и по сей день видим сохранившимся в народе в приморской Жмуди, в Курляндии, в Пруссии и в Лифляндии. Отсюда видно, что это издавна был единый народ с литовцами и одного языка, как это и ныне каждый может видеть, и все они доподлинно пошли от Готов, Гетов или Гепидов, Половцев, Кимвров и Аланов.

А тех аланов, о которых говорилось прежде, Эразм Стелла помещает в тех краях, где ныне Жмудь, и на литовских границах, прилегающих к Пруссии, хотя некоторые считают, что они были из народа скифов 125. Однако и Птолемей, и Плиний (кн. 4, гл. 12), о чем подробнее излагает и Йост Деций в Polonorum Antiquitatibus, самих аланов помещают между сарматскими народами, в тех же местах и границах между Роксоланами, Гетами и Пруссами, где сейчас Литва. C Готами и Вандалитами всегда были в товариществе и [участвовали] в совместных военных походах, как и с Гепидами, которые тоже были одного народа с литовцами, на что ясно указывают имена и прозвища их князей и королей.

Короли гепидов. Ибо в языческом мире (in Mund) простые жмудины и литовцы среди своих князей имели и дворянские фамилии (slacheckich domow), похожие на древние имена гепидских, готских и вандальских королей, какими были гепидский король Турисмунд и тот, что в Венгрии воевал с лангобардами, Гвимунд, которого потом убил собственный зять, а из его срубленной головы сделал чашу из черепа (z czalbatki) и пил из нее до [тех пор, пока] его жена Родисвида, дочь Гвимунда, мстя за своего отца, не убила жестокого мужа за его неправды 126, о чем пространнее найдешь у Волатерана в книге 7. Волатеран кн. 7 Geographiae и Йодок Деций de Morivido, как книга Волатерана. Также это найдешь ниже в русской хронике о Святославе. Имена древних гепидcких королей: Турисмунд, Гвимунд, Трасамунд, Гунтабунд, Гилимир (Gylimir) и других сходны с литовскими, как, например: Альгимунт, Писсимунт, Гермунт, Ромунт, Наримунт, Довмунт, Скирмунт, Сундаминд, Видесвид, Родисвид, Монтивид, Моривид, Гилигин, Алигин и прочие, а в старых историях: Гилимир (Gilimir), Аларих, Радагост и прочие. О чем в Готских и Вандальских деяниях у различных историков найдешь тысячи примеров, если пожелаешь сравнивать (conferowac) речи с речами, а имена с именами.

Глава пятая

Суждения Длугоша и Кромера о Литве.

Длугош в своей хронике пишет [следующее], что подтверждает и Кромер (кн. 3, стр. 61 первого и стр. 24 второго издания). Во время гражданской войны, которая происходила между Юлием Цезарем и Помпеем, одна римская дружина собралась и, оставив землю Италии, после долгого плавания и странствований (pielgrzymstwo) обосновалась в этих полночных краях над Прусским морем. И там основали город Ромнове или Ромове, якобы названный от Рима, Roma Nova, Новый Рим, и до самого пришествия крестоносцев в языческую Пруссию был тот город наиглавнейшей столицей земли, которую в 1017 году у них чуть было не отобрал Болеслав Храбрый, мстя за убиение святого Войцеха 127. Длугош называет 1015 год. Эта группа (zebranie) итальянцев со своим вождем Либоном приплыла сюда по морю и из залива Венедского моря вышла на берег, где ныне [живут] жмудины, ливоны (Liwoni) или литовцы, и от Либона назвали эту землю Ливония или Литвания (Litvania). Князь Либо. От Либона называются литовцы, латыши (Lotwe) и Либония, потом, temporis successis (с течением времени), Ливония и Литвония (Litwonia). К этому заключению помогли мне [прийти] река Либа и местечко с тем же названием в самом устье этой реки, где [она] впадает в Балтийское или Прусское море за Мемелем или Клайпедой (Klojpeda), [если] идти к Лифлянтам, которое, как я предполагаю, и могло быть основано этим Либоном. Либа, город и река на самой границе Жмуди 128.

Свидетельства Ливия и Флора о Либоне. А более достоверными и более основательными доказательствами этих слов Длугоша и Кромера служат Livii et Flori de gestis Romanorum testimonio, Qui procequens tumultum belle civilis, inter Pompeium et Julium Caesarem (свидетельства о деяниях римлян Ливия и Флора, изучавшего смятение гражданской войны между Помпеем и Юлием Цезарем), который (кн. 4, гл. 2) описывает того Либона как морского гетмана со стороны Помпея такими словами: Quippe quum fauces Adriatici maris iussi ocupare, Dolabella et Antonius, ille Illirico, hic Corcyreo littore castra popsuissent, iam marie late tenete Pompeio, repente castra eius (scilicet Julii Cesaris) Legatus Pompeii, Octavius et Libo ingentibus copiis classicorum utrinque circumvenit, deditionem fames extorsit Antonio etc. (Когда войска получили приказ удерживать Адриатику, Долабелла и Антоний стали лагерями один на Иллирийском, другой на Куриктийском берегах. Но Помпею удалось на значительном пространстве занять море своими кораблями, и его (то есть Юлия Цезаря) полководцы были окружены огромными морскими силами Октавия и Либона 129, легатов Помпея. Голод заставил сдаться Антония и прочее) 130. Поэтому я думаю так: после того, как Цезарь поразил войско Помпея и когда потом египетский царь приказал его убить, товарищей и гетманов Помпея преследовали в Азии, в Африке, в Европе: в Греции, в Италии, в Испании, [а также] в Египте и на всех морях, к тому же эти жестокие войны продолжались долго. А тот Публий Либон (Libo), которого упоминал Флор, будучи гетманом [Помпея] и имея под своим началом готовую водную армаду, со своими [людьми] бежал подальше от гнева [своего] врага Цезаря. И так как поблизости от Италии [он] не мог быть в безопасности, то, прослышав о пустующих землях в полночных странах, задумал поискать себе вольное поселение и приплыл в ту страну, где ныне живут жмудины, пруссы, литовцы, ливонцы и латыши. Roma nova. И в Курляндии основал у моря город Либе (Libe) [названный им] от своего имени, и новый Рим — Ромнове, ныне зовущийся Ромове 131, так же, как Константин Великий переименовал Византиум в Новый Рим, уступив старый Рим папе.

Суждение Меховского о происхождении литовцев

с моей корректурой

Матвей (Mattias) Меховский, доктор астрологии и медицины, краковский каноник, хроника которого вышла из печати на латинском языке (хотя он и умер) 132, между прочих дел в царствование Ягелло так просто и кратко заводит речь о происхождении литовского народа (кн. 4, гл. 39, стр. 270): Pro ampliori autem cognitione animadvertendum est, quod vetustioribus refferentibus, Quidam Itali deserentes Italiam etc. И для более пространного свидетельства о происхождении литовцев, (говорит), что, как рассказывают старые люди, некоторые итальянцы, покинув Италию, прибыли в литовскую землю, и от своей отчизны дали Литве имя Италия, а литовскому народу — Италы (Itali). Итальянцы [приходят] в Литву. Литва [-] Италия. Эти названия их потомки с течением времени переменили: земли на Литалия, а себя назвали Литалины. Литалия, Литалины. А потом (говорит) Русаки и Поляки, [жившие] с ними по соседству, произвели еще большие изменения и прозвали их землю Литвания, а людей Литваны, как зовут их и ныне.

Домыслы Меховского о Вильне. Далее Меховский пишет, хотя и не без греха, что эти итальянцы первыми построили город Вильно, elevationis poli 57 graduum (на 57 градусе возвышения к полюсу). Новейшие [ученые] считают, что на 54 градусе [широты] 133. А от имени князя Вилиуса (Wiliusa), с которым впервые пришли в эти края, назвали Вильно, а также и рекам, которые протекали под этим городом, от того же князя дали прозвища Вилия и Вильня. В этом старик (staruszek) ошибся, но читатель должен сказать ему спасибо и за [его] намерения, и за то, что написал.

А также, говорит, и Жмудскую землю назвали на своем языке, что означает нижняя или низшая земля, terra inferior, но [я], хотя и бывал в Италии, не [могу это] подтвердить (nie trafil). Если бы итальянцы назвали Жемайтию (Zemojdz) нижней землей, то дали бы ей итальянское имя 134.

Далее старина Меховский пишет, и уже по существу: Aliqui autem Historiae ignari, a Lituo quod est cornu et venatorum tuba Litvaniam appellare voluerunt, а некоторые, говорит, не сведущие (nieswiadomi) в истории, хотели бы прозвать литовскую землю a Lituo, то есть от рога либо от охотничьей трубы (ведь эта страна славится превосходной охотой).

Другое мнение Меховского. В другом месте тот же Меховский, описывая выше разгром пруссов первым польским королем Болеславом Храбрым (кн. 2, гл. 8, стр. 33), говорит так: Advenerunt deinde ut fama est gentes Romanae ob bella civilia, Italiam deserentes, etc. Как идет молва, римские народы потом пришли в страны Прусского моря, из-за внутренних гражданских войн оставив Италию. А поселившись жить с теми полночными народами, они полностью заселили Прусскую, Литовскую и Жемайтскую земли и привнесли туда Италию, из-за чего одни языки с другими смешались воедино. Откуда на Литовщине латинские слова. Из-за этого в их речи слышится много слов, взятых из латинского языка. Другим убедительным признаком, подтвержающем истинность этого, [служит то,] что наиглавнейшее место в Пруссии назвали Ромове, взяв имя от Рима. Об этом также читай прусские хроники. И там же эти итальянцы определили местопребывание своего языческого епископа, по прозвищу Криве (Crive) 135, и прочее. Криве (Criue), языческий епископ литовский.

Глава шестая

Свидетельство о Литве Йоста Людвига Деция.

С моими поправками ошибочных мест в книге о Ягеллонах (стр. 34) и необходимыми дополнениями

Litvaniae vero nomen novum et latinis scriptoribus incognitum est. Литва имя новое и у латинских исторических писателей неизвестное, а в каком веке страна получила это имя, не указывается из-за большой длительности минувшего времени. Итальянец Эней Сильвий (Aeneas Silvius), человек ученый, sed Polonis et Sarmatis iniquus, (однако несправедливый к полякам и сарматам), который потом был папой 136 и устраивал много посольств в разные страны, в своей работе много рассказывает о литовском народе, однако все значение и ценность его труда состоит лишь в том, что о положении этого места [он пишет] больше, чем о происхождении и имени народа или же о самых старых литовских древностях. Эней Сильвий трудился над описанием Литвы, но не смог его завершить, к тому же потом он разгневался на поляков, не пожелавших уступить ему Вармийское епископство. Среди прочего, когда он слишком уж напыщенно (dwornie) рассказывает о языческих обрядах, богослужениях, порядках (sposoby) и обычаях, бывших у литовского народа до принятия христианской веры, взяв [эти сведения] у какого-то Иеронима 137, ни в одном месте не указывает и не объясняет (uczy), каким древним именем был назван этот народ и каковы были литовские деяния (sprawy).

Литовцы и пруссы, названные финнами. Бывают (говорит) и такие историки, которые литовцев и пруссов зовут финнами (Phinnami); я же, если можно верить Птолемею, не возбранял бы быть финнами пруссам, но не верю, что этим прозвищем когда-либо именовались литовцы, ибо Птолемей, который весь мир расчертил, как на таблице, помещает в тех краях другие народы, которые, как мне сдается, ныне все являются литовцами. Деций.

Деций 138. Мое повествование многим из них покажется сомнительным, [ибо я] помещаю в Литве [слишком] много племен (narodow ludskich), но если они cчитают, что Литва, помимо Польши, может прокормить такое множество людей, легко понять, что и до этого с течением времени Литва выпестовала (zachowawicyelka byla) не один народ.

Различные народы в Литве. Поскольку вся литовская земля заселена, она с давних лет должна быть матерью (matka) тех людей, которых Птолемей зовет Галинды, Бодины, Генины (Genini) 139, Судины (немцы называли их Судувы), Карионы (похоже на Курляндцы), Амаксобиты, Стабаны, Саргатии, Стурны, Вибионы, Наски (Nascij), Ассубы (похоже на Кашубы) и т. д. Все эти народы издавна описаны Птолемеем в этом месте (w tym polozeniu). Судовиты. Жмудь.

Тот же Птолемей (кн. 3, гл. 8), как рассказывает упомянутый Людовик Деций в Vetustates Polonorum prosequendo (Польские древности. Продолжение) (стр. 3) помещает в Европейской Сарматии другие великие народы. И первыми среди всех [жителей] венедского моря, точнее. его немецкого, датского, шведского и лифляндского берегов, [были] венеды, от которых [пошли] поморяне, кашубы, пруссы, курляндцы, жмудины, лифляндцы и финны (Philandowie), хотя ныне [они] и разных языков. В северных странах различные народы [происходят] от Венедов и от Вандалитов, а не от итальянских Венетов. За [упомянутой] выше Валашской землей, которая по старому римскому прозвищу называлась Дакия, помещает такие народы: Певкины и Бастарны по всему Меотийскому морю, которое зовем Paludem Meotis, и в которое великий Дон или Танаис, текущий из Москвы, впадает у Азова; Языги или Ятвинги и Ятвяги, Роксоланы, Руссаки, Амаксобиты и Аланы. Бастарнов другие помещают над Днепром. Руссаки. Ныне от них [происходят]: подоляне, черкасы (Cyrcasowie), каневцы (Kaniowcy), волгиняне (Wolhynianie), названные от реки Волги, от которых выводят свой народ и те, которые ныне живут в Москве, луцерионы или лучане (Lucerionsowie albo Luczanie) 140, киевляне (Kijowiane) и литовцы, [которые произошли] от Готов и от Венедов (то есть от поморян, а не от Венетов), и от древних Аланов. Волынцы, подоляне и прочие.

Половцы. От них же произошли готы-аланы (Gotialanowie), когда издавна жившие в тамошних местах готы, которых сарматы до этого звали половцами, стягиваясь на Русь, осели между рекой Танаис и Меотийским морем, где ныне [живут] крымские, кыркорские (Kirkielscy) 141 и перекопские татары.

А со временем те готы латинистами были названы гетами, и Овидий Назон, будучи отозван из Рима в Таврику, где ныне Перекоп 142, так упоминает этих гетов в своих виршах (de Ponto, Elegia 19, ad Severum):

Nulla Gaetis toto gens est truculentior orbe,
Tinctaque mortifera tella sagitta madet.

Нет в мире более жестокого народа, чем геты,
[Которые] острия стрел смачивают в смерти.

Niemasz sroszsego w swiecie narodu nad Gety,
Strzaly w truciznie mosza, luk majac napiety, etc.

Мира не зная, живу, постоянно ношу я оружье:
Гетские стрелы и лук постоянно войною грозят.

Nam didicet Getice Sarmaticeque loqui.

[Я] научился говорить на сарматском гетском.

Остатки готов или гетов, подоляне и низовцы. Меж этих готов или гетов, гепидов и половцев, жили и другие [племена:] аланы и певтингеры, которые частыми набегами досаждали руссакам и полякам, как и ныне там остатки того народа, подоляне и низовцы, [считающиеся] людьми жестокими и любящими войну, дают отпор татарским набегам.

Население северных стран. А как были населены те полночные края, где теперь [расположены] Швеция, Готландия, Дания, Норвегия, Литва, Латвия и Пруссия, об этом пишут различные историки и космографы: Олаус Магнус Готский, Иордан или Иорнанд Готский, Павел Диакон, Альберт Кранц 143, Мефодий Мартир 144 и другие им подобные, помещая в тех краях различные народы помимо тех, которые перечислены у Птолемея. Это готы, остроготы, вестроготы, гепиды, самагеты, массагеты, гунны из северных татарских краев и с восхода солнца из московской державы, осевшие в Венгерской земле, которая ранее звалась Паннония. Самагеты (Samagetae) жемайты (Zemojdz), гунны или угры (Uhri), от которых [произошли] венгры, кимвры или кимеры (Cymery) с Босфора Киммерийского (a Cymerio Bosphoro). [Это] кимвры или киммерийцы (Cymery), парты (Parti) [?], шведы (Swedy) и лангобарды, осевшие в Италии между Венецией, Вероной, Падуей, Миланом (Medjolanem) и прочее. Лангобарды осели в Италии. Туркилинги (Turcilingi), авары, герулы, свевы, булгары, тахифалы (Tachiphali), даны и даки, [осевшие], где ныне Валашская земля, в которую потом пришли и изгнанники валахи. Булгары или волгари (Wolgari), из которых были и волынцы (Wolyncy), [называются] от реки Волги 145. А славы или славяне (Slawacy) и руги (Rugi) [были] из поморских краев, о чем еще и ныне свидетельствуют древности великого города Рюгена (Rugiej), а бранденбургские маркграфы поныне пользуются титулом княжества Ругии (Rugie). Славяне (Slawacy) 146. Возможно, немецких князей называют Rzesza (имперские) от Ругии (Rugiej). Имперские князья от Ругии. А потом литаланы, сембы, ливы (Livoni), сциры (Sciri) пикты, карпы (Karpi), кибы (Kibi), сасы (Szasi), варяги или вара[н]ги (Waragowie). Варяги, из которых три брата: Рюрик, Трувор и Синеус (Sinaussa) стали русскими князьями. И хазары (Kozerowie), и печенеги, которые тоже издавна жили рядом с русскими, как ныне литовцы и латыши. И часто воевали с тем вельможным русским царем (carzem) Владимиром Мономахом, который имел престол в Киеве, и пустошили русские земли. А иногда помогали русакам против поляков, как свидетельствует об этом Меховский (кн. 2, гл. 30, стр. 34) в году Господнем 999, а это времена Болеслава Храброго, первого польского короля, [которого] короновал в Гнезно император Оттон. А литовцы в то время тоже уже были известны и сидели в тех же странах, где и ныне; у Вислы же Птолемей помещает меньше народов. В 999 году при Владимире Мономахе 147 литовский народ был уже известен.

Остатки гиртонов в Пруссии. Как соседи венетов или энетов (Henetom) упомянуты гиртоны (Girtony) 148, [происходившие] от гетов и готов; ныне их остатки известны в самбийском повяте или епархии (parochiej) в Пруссии, где находилась резиденция (kosciol stoleczny) самбийского епископа. Это домысел Деция. За ними Птолемей помещает финнов, суланов, фругундинов, от которых [произошли] соседние с пруссами народы: кульмиане или хелмиане, куявиане, полешане (Poluczanie) и мазуры. Потом у Птолемея идут омброны, аварины, авартофракты, бругиены (бургионы) и другие народы с разными названиями, о которых ныне в этих наших местах и не слыхано.

Древние литовские границы. Упомянутый Деций так описывает литовские границы: Литва до сих пор находится в таких границах, что литовский рубеж сразу от Омбронов (которые вместе с кимврами буйствовали в Италии), то есть от Люблинского воеводства, тянется на север к Мазовии вплоть до Венедских и Финских (Phinenskych), то есть Прусских, полей. В этом месте [Деций] немного отвлекается на повествование о происхождении пруссов. В наше время литовцы соседствуют с пруссами от севера и до самой Жмуди, а граница Жмудской земли вдоль северного океана идет до самой Лифляндии. Жемайтия с востока и на юге граничит с Литвой. А потом [граница Литвы] тянется до государства великого князя Московского, которое прилегает к Литве с восточной стороны, а на юге граничит с роксоланами, и возвращается к полякам, их западным соседям, и снова к Омбронам, то есть к Люблинской земле. С запада [Литва граничит] с поляками. Оказывается, великое княжество Литовское составляет четверть европейской Сарматии, в пределах которой, как я не без основания верю (говорит Деций), жили вышеупомянутые народы. Княжество Литовское — четвертая часть европейской Сарматии.

Однако не ведаем того, отчего Эней Сильвий в своем описании поместил за прусской землей массагетов, имя в тех границах необычное, да и Птолемей не приписывает их к тем местам. Массагеты, которых кое-кто считает Амазонами (Amazony), жили [меж] далеких татарских орд в азиатской Скифии, что вполне очевидно. Мое мнение. Однако я, вопреки Децию, рассуждаю иначе. Сильвий хотел написать правильно, но ошибся как иностранец (czlowiek postronny), в тех странах несведущий, ибо хотел поместить там Samagetas, то есть соседних с пруссами Жмудинов, или Masavitas, Мазуров, а написал Masagetis (Масагеты). Samagetae et Massavitae pro Massagetis. (Самагеты или Массавиты вместо Массагетов). Или же сплоховал типограф, как это запросто бывает, либо его писарь.

Литовские границы при Витовте (za Witolta). Итак, великое княжество Литовское, по Децию, Сигизмунду Герберштейну и моим свидетельствам, граничит на востоке с Москвой, на западе с Польшей, Подляшьем и Мазовией, а немного севернее с Пруссией; на севере граничит со Жмудью и Лифляндией, а с юга к нему прилегают Волынь, Подолия и Русские земли. А при Витовте Великом Литовское государство [начиналось] от моря или Курляндского озера 149, Лифляндии и Пруссии, а [граница] с Москвой на востоке доходила до реки Угры, к северу до Великого Новгорода и Пскова, а в полях до Путвиля (Putwil) или Путивля, который находится в 60 больших милях к северо-востоку от Киева. Черное море. И с севера от Балтийского или немецкого моря Литва простиралась на юго-восток вплоть до татарского моря, которое зовут Понтом Эвксинским, от Очакова до самого Азова, где Танаис впадает в Меотийское болото (in Paludes Meotis). Азов — турецкий замок в устье реки Танаиса либо Дона, текущей из Москвы, по которой можно [водным путем] плыть из Москвы мимо Константинополя в Средиземное море и Океан до Иерусалима, а если надо, то и до Сирии, Африки, Испании, в Германию, и т. д.

Потом Деций высказывает свои предположения о первоначальном названии и новом имени Литвы в таких словах: По надежным источникам, некоторые верят, что Литва названа a Lituo, то есть от охотничьего рога или трубы, но это их домысел, никчемная басня, и годится лишь в насмешку, а не в качестве довода о названии Литвы. Есть и другие, которые говорят, что итальянцы, придя в эту землю, прозвали тот край именем своей отчизны Италия, а тех людей, которых они там застали, Италианами. А потом их потомки, как и Меховский пишет, прибавив букву L, [назвали страну] Литалия, сами прозвались Литалианы, а со временем соседи прозвали [их] искаженным (zepsowanym) именем Литваны.

Обычные итальянские артикли. Я же скажу (ибо, похоже, ни Деций, ни Меховский по-итальянски не разумели, а я за короткое время итальянскому языку выучился), что итальянцы попросту используют эти артикли (artykuly) в своей речи: la citta — город, li paiesi — страны, il kawallo — конь, la mulie — женщина, il bosko — лес, и т.п. Так что если бы хотели назвать Литву именем своей отчизны, сразу бы называли по правилам своего языка la Italia, [то есть] Итальянская земля, а уже потом Литалия и Литвания. Итальянцы, раз уж туда пришли, сами назвали Литву la Italia. Ибо и пруссов сначала звали Бруктреры (Bructreri), потом Брутены, они же Прутены, Борусы, поэтому Поруссы, вот так дошло и до Пруссов. Различные названия одного [и того же] народа. Так же Немецкие, Польские страны, так же и Итальянская земля: Энотрия (Aenotriam), Лациум (Latium), Авсония (Ausoniam), Италия (Italiam), и т. д. Греки: Арголики (Argolicos), Данайцы (Danaos), Дорийцы (Dorios), Пеласги (Pelasgos), Аргивы (Argyvos), Мирмидоняне (Myrmidones); Троянцы же: Дарданиды (Dardanidas), Приамиды (Priamidas), Фригийцы (Phrigios), Энеады (Aeneadas), Троянцы (Troas), Илиады (Iliadas), Тевкры (Teukros) и т. д. По странам, городам, народам и князьям разными названиями называют события, имущество, предков и т. п.

Литовцы с вождем Литаланом. Потом Деций далее пишет: по рассказам и предположениям других историков в конце концов получается, что до этого литовцы вышли с князем Литаланом из боруских либо из прусских пределов и заполнили те пустые поселения, которые были покинуты давным-давно. О том же выше рассказывается и у Эразма Стеллы. Ибо перед этим их предки когда-то оставили те места, где ныне Литва, и перебрались в Пруссию. А когда князь Литалан со своими людьми вернулся в эти края, прежнюю отчизну, то от себя назвал ту страну Литалания, потом Литвания, в знак [того], что этой землей издавна владели Аланы, племя мужественных готов, от которых также названы и готы-аланы (Gotialany). Gotialany ex Gotis et Alanis oriundi.

Суждение Бельского о Литве.

Литовский народ издавна пошел от [жителей] заморских стран Полночного моря, которых историки также зовут Гепиды, по-готски: ленивые. Ибо, будучи одного рода с воинственными готами, на своих кораблях [гепиды] не спеша перебрались за ними в Пруссию, так как их предшественники готы уже ушли из Пруссии в Венгрию. Бельский выяснил, что литовцы были из готов, пришедших в Пруссию не из Венгрии, а из полей, лежавших за Киевом. Жмудины, лифляндцы и литовцы [произошли] от гепидов. Скитаясь у моря и не имея должного снаряжения, они не посмели двинуться за своими. Так что некоторые из них остались в Пруссии — те, с которыми долго воевали (czynili) крестоносцы; некоторые осели в пустующих землях у моря, где ныне [живут] жмудины и лифлянты; некоторые пошли на юг, как половцы, а некоторые на запад, как ятвяги. Половцы, Ятвяги.

Откуда у литовцев немецкая речь. А будучи у моря, где прежде были кимвры, намешали в свой язык много немецкой речи: немцы короля или князя зовут кёниг (Koenig), а они, немного изменив, кунигас (Konigos). По-гречески Бог Теос (Theos), а они зовут Диевас (Devos), ибо во времена греков бывали у Понтийского моря. Латинский язык на Литовщине. В их языке достаточно и латинских слов, ибо в древности бывали и у моря близ Британии (Britanniej), которых ныне зовем англичанами (Angliki) 150. А когда осели в тех краях, где ныне, смешали народ и язык с Русью так, что уже мало понимали других. Ибо язык жмудинов, так же как куршский или курляндский, изменился иначе, чем литовский, ятвяжский и лифляндский (латышский). Я и сам был в Курляндии в 1580 году и [убедился, что] язык курляндцев или куршей на слух почти точно такой же, как и жмудский. А на их место в Пруссию и Лифляндию одновременно (rowno) с крестоносцами из немецких стран пришли немцы.

Литаон, князь литовский. Древний хронограф Птолемей в тех местах, где теперь [живут] литовцы, упоминает другие народы, прежде всего Галиндов, Судинов и Бодинов 151, которые ушли прочь в итальянские края [вместе] с кимврами, с готами и с аланами. А на их место пришли литовцы со своим князем Литаоном или Литвоном, от которого эта земля и народ и зовутся Литва. Оносительно литовского князя Литона или Литалона согласны уже трое [историков]: Эразм Стелла, Йодок Деций и Бельский, а Ваповский четвертый. А когда разделились: одни [остались] в Пруссии, а другие, которых звали половцами, [ушли] в поля, им уже нелегко было сломить русаков, которые, после долгих с ними трудностей, приневолили литванов и вынудили их платить дань лыком, вениками для бани, желудями и прочими вещами только для того, чтобы чувствовали над собой власть. Ибо, живя там в [убогих] пустынных местах, не имели давать ничего иного, и в конце концов решили услужить хоть этим. Отсюда еще и ныне у них такой обычай, когда они идут в неволю. Однако потом, когда увидели, что окрепли, вырвались у русаков из неволи и добывали пропитание разбоем (kozactwem), устраивая набеги на Русь, на Польшу, на Москву и на море, будучи в союзе с пруссами, первейшими своими побратимами.

Глава седьмая

Летописные свидетельства о прибытии итальянцев

в те страны, которые в настоящей Хронике [зовутся] Литва и Жмудь.

О приходе Палемона из Италии в Пруссию и Литву некоторые литовские летописцы по простому рассказывают так: Сталося есть воплощение Сына Божьего от Духа Святого с благословенной девицы Марии от начала сотворения света в году 5526. Оного часу панство римское было под цезарем римским Августом, который не только в Риме, но и всему свету пановал. Это собственные слова литовских летописцев, писаные по русски 152. Писано есть, что при цезаре Августе Сын Божий воплотился, а во времена Кируса (Cyrusa) 153, второго цезаря после Августа, [добро]вольно муку принял для избавления и искупления рода человеческого. При котором Кириусе все речи пророчества исполнив, по восстанию из мертвых вступил на небо и сел справа [от] Бога Отца, откуда придет судить живых и умерших и воздать каждому по заслугам его. А после смерти Кирусовой был Гай 154 цезарем, а после Гая Клавдий, а после Клавдия сын его Нерон, который был столь жестоким и непостоянным, что собственную мать свою и прецептора 155 своего наивысшего Сенеку без причины отправил на смерть, и много раз город Рим велел поджигать ни для чего иного, только для того, чтобы любоваться и тешиться. А князьям и панам римским и всему народу кривды и притеснения великие чинил, поэтому из-за великой его жестокости каждый его подданный [должен] был опасаться не только за имения или владения, а и за здравие свое. Поэтому многие, оставив свои имения, бежали в различные страны, ища покоя 156.

В то время один римский князь, [на]реченный Палемон 157, который Нерону был кровным [родичем], собрался с женой, со своими детьми, со своими подданными и со всем скарбом, а с ним было около пятисот [человек] римской шляхты, также с женами и со всеми [их людьми]. И взяв с собой одного астронома, пошли на кораблях средиземным морем в сторону запада, желая обрести себе подходящее место, где бы они могли поселиться и жить в покое. А между той шляхтой было четыре дома: первый из герба Китавраса Дорспрунг; другие из герба Колюмнов Проспер Цезарин и Урсин Юлиан 158 и Гектор из герба Розы. И так, не мало времени ходя по морю, пришли в междуземное (miedzyziemskie) море (должно быть, в немецкий Океан между Англией и Фландрией) и дошли до реки Шума (это, должно быть, Зунд — не река, а участок моря в Дании), а той рекой Шумой [вышли] в море Океан (должно быть, в Балтийское или Венедское море). А морем Океаном вышли к устью Хаба или Хава (Habu albo Hawu) 159, Курляндского моря, где недалеко от Клайпеды либо Мемеля, сильного оборонительного замка в Пруссии, в это море впадает река Неман (впадает в Балтийское или Венедское море, как я сам видел в 1580 году). Поправлено мною inter parenteses (в источнике) 160. А потом по реке Неман вошли в море, именуемое малым или пресным 161 и Курляндским или Неманским, и это потому, что Неман впадает в то Курляндское море в двадцати местах (должно быть в двенадцати), и каждое называется своим прозвищем, между которых одно устье называется Гилия (Gilia). Они пошли вверх против течения и дошли до целого Немана, где уже только сама река Неман течет в одном месте 162. Собственные слова летописцев. И дошли до реки Дубисы, а идя Дубисой, нашли над ней очень высокие горы, великие равнины, чудесные дубравы, полные различных красот и разного вида зверя: туров, зубров, лосей, оленей, косуль, рысей, куниц, лисиц, белок, горностаев и прочее. Также и рыбы великое изобилие и дивных рыб морских, по той причине, что море недалеко. И поселились там над теми реками Неманом, Дубисой и Юрой и размножаться начали, а это место между теми реками очень им подходило 163. И назвали эту землю Жмудь (Zmodz) от [cлова] множиться (mnozenia) 164.

Второе свидетельство из другого Летописца.

А другой Летописец, который я достал в Великой Берестовице у их милостей князей Заславских 165, так же начинает хронику Литовскую и Жмудскую простыми словами, которые я здесь и привожу, как ее собственный текст:

В году Господнем 401 восстал Аттила, прозванный Бич Божий, который вышел от реки Югры (Juhri), а Юра (Jura) и ныне есть в земле Ивака царя 166. Отца его звали Мандазиг, а вышел с тремя своими братьями, [которых звали]: Ачар, Рохас и Бледа. Вышел морем Океаном и пришел в море [среди]земное, которое между Францией и Испанией. А когда [он] вошел в то море, в то время королевну, по имени Урсула, везли из Британии [выдавать замуж] за cына английского короля, и при той королевне было одиннадцать тысяч девушек. Аттила убил и саму королевну и тех при ней одиннадцать тысяч дев, и они стали мученицами во имя Христа. Так [он] учинил первое зверство над христианским народом. В то время Аттила воевал немецкие края не на море, а на земле, и добывал Кёльн, лежащий над Рейном 167. Потом обошел французскую и итальянскую земли и морем пошел в Хорватскую (Charwackiej) землю, там из моря вышел и силой завладел Хорватской (Karwacka) землей. Покорил и землю Венгерскую и построил замок Будзынь (Budzyn), и назвался венгерским королем, а братья его Ачар (Athar) и Рохас померли. А в то время, когда строил Будзынь и обводил стены вокруг города, убил третьего своего брата, Бледона, и сам царствовал на всей земле Венгерской, и покорил своей мощью много панств и завладел ими. И как с самого начала преследовал христианство, так и сев на [престол в] том панстве, ни в одном деле своих намерений не переменил, и стал еще больше преследовать христиан. И собрав пять сотен своих людей, двинулся на Итальянскую землю, подступил к городу, который зовется Аквилея, и осадил Аквилею. В то время тот город был под императором Маркианом, был он очень мощным и имел [сильный гарнизон] римских рыцарей. Маркиана 168, на которого восстал тот Аттила, готы и вандалиты, Карион (lib. 3, mon. 4) считает 47 императором. Поэтому, не сумев быстро взять [Аквилею] и более не желая терять времени, [Аттила] двинулся дальше в Итальянскую землю к Риму. А князья и сенаторы, 169 которые были в том городе, видя, как велика мощь его жестокого люда, были охвачены великим страхом и разбежались из города. А некоторые побежали к своим рыболовам и на острове начали строиться, а потом этот город стал называться Венеция. Мнение литовских летописцев об основании Венеции согласуется с Волатераном (кн. 4 и т.д.) и с Карионом (кн. 3).

Заодно и князь по имени Палемон, который в то время жил там же в Риме, собрался со всем своим домом и родственниками, так что всех их было пятьсот [человек] римской шляхты. А среди них четыре виднейших рода или фамилии: первый Дорспрунг из рода Китавра, а из герба Колюмнов Проспер Цезарин, а из герба Урсинов Юлиан, а из герба Розы (Rozej) Гектор. И пошли средиземным морем, имея с собой одного астронома, который знал [путь] по звездам, и так поплыли по морю в кораблях на север и, обогнув Францию и Англию, вошли в Датское королевство, а оттуда приплыли в морские теснины, которые называются Зунд. Потом в море Океане направили паруса на северо-восток и на юг и прибыли к устью, где в море впадает река Неман. Потом пошли вверх по реке Неман вплоть до моря, которое зовется Малым или Неманским морем, ибо Неман впадает в него двенадцатью устьями, и каждое зовется отдельным именем, а одно из них зовется Гилия 170.

Когда этим [устьем] пошли вверх, то дошли до целого Немана, где он уже весь течет в одном месте, и так по Неману дошли до реки Дубиссы, над которой возвышались (nalezli) высокие горы, а на них великие равнины и роскошные дубравы. И большое разнообразие различного вида зверья, а в реках большое разнообразие рыб, как тех, что там щедро родятся, так и тех, что во множестве идут вверх по Неману из моря. Здесь, облюбовав себе место для жилья, заложили первое поселение над рекой Дубиссой. А другие из тех же итальянцев выбрали поселения над Неманом и над Юрой, как об этом напишем ниже.

Так два этих Летописца 171, настоящие хроники, которые есть у литовцев и жмудинов, не согласуются между собой [относительно] причины пришествия итальянцев в те полночные страны. Первый пишет, что из-за тиранства Нерона, а второй, что из-за свирепого и жестокого войска венгерского короля Аттилы, который в то время и в самом деле саблей и огнем разорял все западные страны и иные могучие государства, как о том пространнее свидетельствуют старинные венгерские хроники и флорентиец Каллимах, а также Бонфиний и другие; ниже это кратко уразумеешь и из наших виршей. Однако те Летописцы, которых я достал тринадцать из различных мест, сравнивал их, согласовывал (concordowal) и собирал в одном месте для выяснения правды, все единодушно согласны в том, что князь Палемон из римского сената с пятьюстами римских шляхтичей и с четырьмя перечисленными фамилиями приплыл в те полночные края Жмудские и Литовские.

Итак, опуская те причины, за которыми ходить недалеко, другие я изложу тебе, милый читатель, виршами, и сначала из испанских хроник, которые пишут, что одно время в западных странах несколько лет господствовала такая великая засуха без дождя, что очень многие из тамошних народов, таких, как итальянцы, испанцы, португальцы и англичане, должны были перебраться в те полночные зимние страны, но читай уже наши рифмы. Ибо [когда я] гостил в Испании, там бывали великие дожди.

Первая причина

пришествия итальянцев в те края из-за засухи и голода.

Первую причину испанские хроники указывают,
Те, что о засухе в западных странах рассказывают.
Несколько лет в Италии, в Сицилии и в Испании
Не было дождя за грехи людские в наказание.

Палящий Сириус 172 пашни растрескал на осколки,
А в реках и рыбам воды не осталось нисколько.
Смерть приносящее лето людей и зверей морило,
А изнуряющий голод у них отбирал последние силы.

Чахли леса, и поля неплодны стояли,
Тлели колосья и хлеба уже не давали.
Иссякли Цереры дары, и на виноградниках Бахуса
Было уж не сыскать, как и в садах их стража Приапуса 173.

Все виноградники, все, что еду приносило,
Вплоть до корней озверелое солнце спалило.
Много оттуда людей в зимние страны полночные
В те времена убежали, покинув края свои отчие.

Готов, Гепидов, Половцев, Кимвров, другие народы
Как-то погнали, нахлынув на них, океанские воды
К западу; позже народ из сожженного засухой края
С запада к северу шел, северянам должок возвращая 174.

Князь римский, прозванный Публий, по имени Палемон,
Засухи лютой приходом будучи сильно тогда удручен,
Смерти голодной страшась и желая народ свой спасти,
В страны полночные с запада морем вполне мог пойти.

Вторая причина

пришествия итальянцев в те края из-за тиранства Нерона в году от Христа 57 согласно указаниям летописцев.

Палемону, а может, Либону, сначала пришлось поселиться
В древних жмудских портах, что на прусской границе.
Вскоре римляне с готами силы объединили
И про римскую роскошь в Литве и в Лифлянтах забыли.

Либо он бежал от тиранства Нерона, всех казнившего,
Либо от Аттилы, жестоко Италию разорившего,
Либо из-за гражданских войн оказался на севере он,
Либо из-за голодной засухи был туда занесен 175.

Про Нерона нам кажется вполне убедительно,
Ведь жестокость его была омерзительна:
Желая видеть, где лежал, собственную мать он взрезал
И учителя (mistrza) своего Сенеку в ванне зарезал 176.

Римская республика 177 в страхе пред ним дрожала,
Ибо на сердце тирана свирепая злоба лежала,
Все свои деньги постыдно спустив, он сразу за этим
Кинулся грабить богатых, кого только встретит.

Сети из шелка одни, а другие с сплошной позолотой
Сделать велел, и как только пришел на болото,
Рыбу ловил, которой там не было вовсе,
Но волю тирана послушно исполнили все.

Чтобы пожар посмотреть, не задумавшись, Рим повелел подпалить,
Всех родных и друзей перебил и других был готов истребить,
Павла с Петром, преследуя верных, казнить приказал,
Строя огромный свой дом, много римских дворцов разломал 178.

И другие тиранства несносные он без стыда умножал,
И из-за них не один знатный род из страны уезжал.
В их числе дорогую отчизну покинул и наш Палемон,
Не желая терпеть тех злодейств, что творил его родич Нерон.

Третья причина

А может быть, все это из-за Аттилы было,
Чье войско Европу всю страшно разорило.
Из Угрии Татарской, что за Московией лежала 179,
В Венгрию он пришел, а счастье за ним бежало:

Цезаря Маркиана трижды он поразил,
Также Матернуса; все разорял, всех разил,
Разгромил Македонцев, Ахейцев, Фракийцев,
Сербов, Словаков, Болгар и Боснийцев 180.

В битве с Аэцием Римским и с Теодорихом, вождем
Храбрых вестготов, сошелся, и хлынула кровь там дождем 181,
Сто восемьдесят тысяч мужей в бою полегло 182
С обеих сторон, аж озеро крови в полях натекло.

Франции города потом вдоль и поперек разорил
И над Балтийским морем земли все подчинил:
Оландров и Норманнов, Каледонцев и Пруссов,
Фризов, Моринов, Поморян, Кимвров и Сасов 183.

Дьюлу, гетмана своего, под Кёльн отправил 184,
Тот вокруг города четыре лагеря расставил,
Кёльн осадил, днем и ночью его штурмовал,
Все окрестные волости набегами разорял.

(В это время Этерий (Etereus), сын короля англов, стал хлопотать о браке с единственной дочерью британского короля Урсулой, с великими почестями отправив послов к ее отцу. И когда тот, смущенный и озабоченный, не знал, какой им дать ответ, Урсула сказала, чтобы он не беспокоился и обручил ее с Этерием, уверяя, что это обручение от Бога. А чтобы она не противилась этому замужеству, пусть ей дадут еще три года свободы, в течение которых она должна отправиться к тому, кому была обещана, то есть пойти в Рим, имея при себе десять тысяч девушек. Причина сбора одиннадцати тысяч дев. А кроме того, она потребовала, чтобы ее отец и королевич Этерий постарались устроить так, чтобы ей выделили 10 паненок особой чистоты и степенности, и каждая из них чтобы имела при себе тысячу девушек, и сама она тоже имела при себе тысячу, и чтобы все они были особо честны и чисты. Послы, получив от отца Урсулы этот ответ, с радостью отбыли.

Путешествие Святой Урсулы и одиннадцати тысяч дев в Рим. Итак, Этерий и британский король, отец Урсулы, набрав столько девушек, сколько требовалось по уговору, дали их в свиту Урсуле, которая, приняв этих знатных подруг и снарядив 11 больших кораблей, собрала другие вещи, необходимые для столь дальнего путешествия, и отплыла из Британии. Она добралась до того места, где ныне часть Голландии и где в море впадает Рейн, и оттуда по реке, [поднимаясь вверх] против течения, приехала в Колонию Агриппину (Кёльн) к великой радости горожан. Из Кёльна [она отправилась] в Базель, оставила там корабли и другое снаряжение и пешком пошла в Рим. А потом, обойдя в Риме [святые] места, как и обещала, вернулась в Базель, а папа Кириак (Сyriak) 185 с великими почестями проводил ее до самого города.

Рыцарство Аттилы, осадившее Кёльн, убило Св. Урсулу и одиннадцать тысяч дев. Сев в Базеле на корабль, вниз по реке Рейн она поехала в Кёльн и там вышла на берег, нимало не беспокоясь о неприятеле, ибо полагала, что все будет так же безопасно, как и прежде. Но когда она стала уже приближаться к городу, ее вдруг со всех сторон обступили венгры и со всеми теми девушками жестоко поубивали. И вот так эта знатная госпожа со своим принцем Этерием, который, узнав что Урсула едет назад, с матерью, с сестрой Флорентиной и с некоторыми другими епископами выехал было ей навстречу до самого Кёльна, вместе с тем папой Кириаком 186 и со всеми девушками оставила этот мир, а чистоту свою и девичество воистину принесла в дар (ofiarowala) возлюбленному Христу. Тела этих дев лежали в Кёльне, а потом их кости сложили в большой склеп. Волатеран же в кн. 3 Геогр[афии] пишет: 11 000 virginum in Galliam ad militum matrimonium missa per Dinotum Ducem in Britannia Cornubiae caesa esse ab exercitu Grationi (11 000 дев, [прибывших] в Галлию на свадьбу Динота, герцога Корнуолла в Британии, убиты армией Гратиони), поэтому неизвестно, этих или других 11 000 девиц он имеет в виду. Я прервал свой рассказ этой историйкой (historyjka) потому, что в старинных литовских летописцах тоже упоминается о разорениях Аттилы и убиении тех одиннадцати тысяч девушек, а о причине прибытия итальянцев с Палемоном в Литву говорится как бы в связи с этим 187. Поэтому я и поместил это inter parentesim (в скобках)).

Вернувшись в Венгрию, брата Буду убил, покарал,
За то, что Сикамбрию Будой, именем своим, назвал 188.
Буду теперь также Будзынем именуют,
И в ней (эх, венгры!) турки ныне пануют.

А потом он в Италию несметные силы отправил 189,
Штирию, Каринтию, Истрию саблей своей окровавил,
Города и грады Далмации все поразорял,
Кто писал списки убитых, кто убытки считал.

А когда к Аквилее с огромным обозом он подходил,
Гетман римский с войсками дорогу ему преградил,
Итальянцев полки Аттила порубил, всех он истреблял;
Император Валентиниан тоже трижды оплошал 190.

Бежавшие венеты, бывшие из рода троянского,
Осели на островах моря итальянского,
Где славный город Венецию сумели построить.
Все, кто спасся, пытались как-то жизнь свою устроить 191.

Аттила с огромными силами Аквилею осадил,
Все вокруг разорил, все волости и фольварки спалил,
Долго под ней стоял, постоянно штурмовал,
Всякие хитрости применяя, упорно осаждал.

Но крепка была Аквилея, и Аттиле пришлось бы уйти,
Если б не встретил аиста он на обратном пути,
В клюве птенцов тот из города прочь выносил,

Чуя, что для горожан час уже смертный пробил 192.

Сразу, как это увидел, Аттила, своих подбодрив,
Седла под стены свалил и поджег их, стену подпалив 193,
Сильно и часто штурмуя, он стену пробил,
Взял Аквилею и тридцать семь тысяч в ней перебил 194.

Потом взял Тарвис, Конкордию и Верону,
Мантую, Бергамо, Феррару, Брешию и Кремону,
Тицин, Равенну, Апулию и Виченцу,
Милан, Падую, Мутину, Парму и Пьяченцу 195.

И почти всю итальянскую землю повоевал,
Так что каждый итальянец О Dio! O Dio! восклицал,
Другие la Dona nostra! кричали, убегая,
А венгры Beste Freng били, догоняя.

А когда уже к самому Риму он подошел,
Святой папа Лев злой его умысел отвел 196,
И тот повернул назад, продолжая грабить и убивать,

И еще не одному королю пришлось от страха дрожать 197.

Палемон, которому тоже надо было себя спасать,
Кто не может себя поберечь, тому не на кого пенять,
От беды, видно, сам в те полночные страны ушел

И с собой в долгий путь итальянскую шляхту увел.

В древней истории о деянях Аттилы также пишут, что Гардерик (Harderik), король гепидов, предков литовских, очень храбрый, воинственный и славный благородными делами, по обычаю дружбы при всякой нужде был заодно с Аттилой и всегда мужественно и счастливо появлялся со своими гепидами как во Франции, в Италии, во Фракии, так и в той битве, которая была у Аттилы с римлянином Аэцием (Eciusem). Пишут так: Валамир или Владамир с восточными Остроготами сильно напирал с правого фланга на Аэция и римские полки, стоявшие на острие чела; так же и Гардарик (Hardarik), король гепидов, храбро распалял (nagrzewal) Теодориха и Вышеготов (Wyszegotow) и т. д. 198. Как говорит история, здесь полегло сто и восемьдесят тысяч. Полегло 180 000 с обеих сторон.

Гепиды. Гепиды, будучи одного происхождения с воинственными готами, вне всякого сомнения, были истинными предками литовского народа, который от Меотийских болот (a palude Meotis) дошел до северных окраин европейской Сарматии. Часть их, у которых, как я уже рассказывал, первым королем был Вейдевут, осталась у моря в Пруссии; с ними долго воевали крестоносцы и всех их искоренили. Жемайты. Латыши. Литовцы. Другие осели в пустынях, где ныне Жмудь, Литва и Латвия. Ятвяги. Другие, например, ятвяги, оттянувшись на запад, обрели себе отчизну в Подляшье. Половцы. А на юге, в полях, где ныне Подолия, Канев, Черкасы, Очаков, Крым, Перекоп, зайдя туда, множились другие, которые от проживания в поле были названы половцами. Литовцы со своим королем Гардериком находились в войске Аттилы добровольно, так как жаждали добычи. И вот так эти гепиды, предки литовцев, воинственный и хищный народ, привыкший жить грабежом, вместе с их королем Гардериком добровольно пристали к Аттиле, как к воинственному королю. Валамир. Со своим рыцарством при Аттиле был также и Валамир или Владамир, слово и имя русское, якобы владеющий миром, король Остроготов, живущих на востоке. Об этом читай Историю о царе 199 (Historie od Basilica Cypriana przelozona), переведенную Киприаном. Вот еще о чем я нашел в истории Аттилы, желая основательнее узнать о делах литовских. Курьерские (Cursorowie) почтовые или перекладные станции для скорейшей доставки Аттиловых писем и известий с разных сторон. Чтобы Аттила мог знать, что творится во всех краях света, он установил почтовые (posti) или перекладные (podwodni) [станции] в четырех местах: одну в Колонии, что зовется Агрипина (Кёльне), другую в далматском городе Ядера (Jaderze) 200, третью в Литве, четвертую у реки Танаис или Дон в Московии. В каждое из этих мест [поступали] вести едва ли не со всего света, через свои почты в упомянутых местах их приносили к нему в Сикамбрию (Sykambry) 201, и он обо всем узнавал по своему желанию. Древность литовских поселений. Уже упоминалось, что в Литве у него тоже были свои почтовые [станции], из чего следует, что уже в те времена литовская земля была населена жителями, при Аттиле, в году господнем 428.

Четвертая причина

Как пишет Флор в кн. 4, гл. 2

А может, когда Помпей с Цезарем между собой воевали,
А римское государство гражданские войны разъедали,
Множество знатных родов там с обеих сторон истребили.
В смуте той много невинных ту страшную дань заплатили,

Собственной кровью облив всю землю и море.
Спеси с амбициями бой разожгли всем на горе,
Кроме Италии, в Греции, в Африке тоже война началась,
Кровь перебитых полков там везде по полям пролилась.

В Азии войск у Помпея еще оставалось немало,
Но проглядел он, когда его счастье навек улетало.
Он проиграл и убит, вместе с ним триста тысяч легло,
Будто потопом морским их жизни с земли унесло 202.

Мудрый Катон, как узнал, что разбиты в бою легионы
Лучших друзей и, предвидя упадок римской короны,
Тут же, отправив подальше друзей и милого сына,
Острым мечом закололся 203; о злая судьбина!

Дидий и Вар 204 в страшной битве сошлись всем на горе,
Море крови людской там они пролили в море,
Ибо все их корабли океан, бушуя и завывая,
Быстро отправил на дно, дерзости злые карая 205.

Сам понимаешь, какой там ужас творился,
Когда корабль с кораблем в морском танце бился;
Страшно звенели мечи, шквалы на них налетали 206,
Африки берег и берег Испании это узнали.

Ибо тамошние города жестоко потом разорили,
Жителям их неповинным за флота разгром отомстили.
Цезарь же помпеянцев, на Мунде им окруженных 207,
Брал на измор, а те строили насыпь из тел убиенных .

А когда, всех врагов одолев, в Рим вступил триумфатором 208,
То немедленно стал он жестоким и злым императором.
Вот поэтому Кассий, и Брут, и другая римская знать
Поклялись, что рабами его им вовек не бывать.

И, когда заседал он в сенате 209, кинжалы схватили,
Двадцать ран и еще три ему нанесли и убили 210.
Как зарезанный вепрь он лежал пред врагов своих шумной толпой 211,
Кто весь свет залил кровью, поплатился теперь головой.

Сразу после этого Антоний, муж упорный, бывалый,
С цезарем Октавианом бой затеял не малый,
А другую войну разожгли Кассий, Брут и Лепид,
Где светило ораторов, сам Цицерон, был убит 212.

От гражданской войны и несносной тревоги
Многие из Италии уносили ноги
И бежали на север, в лесные края,
Где Литва, Жмудь, Пруссия и Латвия.

Пятая причина

В Риме нередко карали изгнанием 213,
За проступки в чужие края отсыланием,
Где, по закону, виновные до тех пор живали,
Пока, раскаявшись, прощения не получали.

Иногда и без всякой вины ссылали,
Сципион 214 и Камилл никакого повода не давали,
Но пострадали, как храбрый Брут и ученый Цицерон,
И в Понтийскую ссылку угодивший Назон.

А иные вернуться в Италию уже не желали,
Ибо в ссылке лучше, чем там, поживали.
Да и от нас из Литвы не всякий удрать хочет мигом,
Здешняя щедрость Цереры лучше, чем тамошняя фига.

От тех изгнанников в Дакии 215 итальянцы расплодились,
И в Таврике 216, где Кафа, многие из них поселились,
Другие в Греции осели, где и я побывал, в Сио 217,
Не диво, что и в Литву их племя заносило.

В Таврике генуэзцы Кафу заложили,
Крым, Азов и Килию 218, где Понт, подчинили.
Ныне в полях тех живет турецко-татарское племя,
Так народы и царства перемешивает время 219.

Старые стены, и ныне стоящие в диких полях 220,
Помнят о греках, чьи кости давно уж развеялись в прах.
Где прежде город с замком и башнями был,
Ныне татарин ловит там диких кобыл.

Так и Энея из Трои долго по морю носило 221,
В страхе странствовал он меж Харибдою и Сциллой.
В Африке прежде, потом в стороне Итальянской
Дом он обрел и размножил народ удрученный троянский.

Шестая причина

Римляне весь мир [в кулаке] держали,
Провинции гетманам своим раздавали,
Где легаты вводили римское управление.
Тогда и Литву Либону могли дать в кормление,

В котором по одному имени итальянца узнавали,
Маро 222 и Персий 223 это имя знавали.
Вот так итальянец по своему рождению
В полночный край прибыл по Божьему разумению.


Комментарии

1. Мельхиор Гедройц (1536-1609) герба Гиппоцентавр был сыном наместника Кернаве князя Мотеюса Гедройца и княгини Анны Крошинской. Литовский княжеский род Гедройцев некогда был весьма влиятелен, но в XVI столетии уже не играл важной роли в государственных делах. С 1550 года Мельхиор учился в Кёнигсберском, Виттенбергском, Тюбингенском и Лейпцигском университетах, ученой степени так и не получил, однако современники отмечали его глубокие познания в теологии и каноническом праве. В 1569 году в качестве посла от Виленского повята подписал акт Люблинской унии. С 1571 года — католический священник, с 1576 года — епископ Жемайтский (Жмудский). Один из наиболее активных сторонников контрреформации в Литве. За упорную борьбу с остатками язычества получил прозвище «второго крестителя Жемайтии». Лично участвовал в вырубке священных дубов и погашении священного огня на горе Бируты. Уже будучи епископом, часто посещал бедные приходы, где проповедовал на литовском языке. Гедройц был покровителем Стрыйковского, которого не позже 1578 года устроил на должность каноника жмудского. 25 мая 1580 г. в кафедральном соборе города Вильно Мельхиор Гедройц вручил Стефану Баторию шляпу и меч, освященные римским папой для похода против Ивана Грозного. В 1595 году на собственные деньги издал католический «Катехизис», переведенный на литовский язык Николаем Даукшей. Это была первая книга на литовском языке, изданная в Литве. См.: Iwinskis Z. Merkelis Giedraitis arba Lietuva dvieju amziu savartoje. В кн.: Rinktiniai rastai, t. 4. Roma, 1987.

2. Это нескромное заявление нашего автора полностью соответствует истине. Стрыйковский по праву считается первым литовским историком.

3. Название Прусское море для обозначения Балтийского моря встречается исключительно редко, возможно даже, что у одного лишь Стрыйковского. Птолемей называет Балтийское море Сарматским морем.

4. Здесь имеется в виду река Западный Буг (Bog), которая не то же самое, что упомянутая несколько выше река Южный Буг (Boh). Весьма примечательно, что и польские названия этих рек у Стрыйковского разные.

5. Транскрипции Стрыйковского практически не отличаются от общепринятых русскоязычных названий племен, упоминаемых Птолемеем. См. : Античная география. М., 1953. Стр. 321.

6. Йодок Людвиг Деций, а по-немецки Jost Ludwig Dietz (1485-1545) , по происхождению немец родом из Эльзаса, в 1508 году прибыл из Венгрии в Краков, в 1520 году стал секретарем короля Польши Сигизмунда I Старого, а впоследствии заведовал королевским монетным двором. Автор трехтомного труда «О древностях поляков» (De vetustatibus Polonorum, 1521), где древнейшую историю Польши увязывал с начальной историей народов Европы. См.: Hirschberg A. O zyciu i pismach Justa Ludwika Decyusza. 1485-1545. Lwow, 1874.

7. По смыслу здесь должно быть ниже, а не выше, что предполагает простую описку. Однако подобное у Стрыйковского встречается не в единственном месте, так что не исключено, что в его времена выражались именно так, а не иначе. Чуть ниже мы увидим прямо противоположный случай: слово ниже употреблено в нынешнем значении выше.

8. Смотри примечание 7.

9. В данном случае Мертвым морем автор именует Азовское море, которое античные авторы называли Меотийским болотом.

10. Боспором Киммерийским древние греки именовали Керченский пролив. Эсхил называл его «Коровий брод» (по гречески Боспорос), так как этот пролив переплывала возлюбленная Зевса Ио, превращенная Герой в корову. По другой версии этой легенды Ио переплывала нынешний Босфор (Боспор Фракийский). Боспор Киммерийский дал название Боспорскому царству, царем которого был Митридат VI Евпатор.

11. Похожим названям различных народов наш автор придавал чрезмерно большое значение и делал из этого необоснованные выводы. В данном случае Стрыйковский смешивает германское племя кимвров и гораздо более древних киммерийцев, этнически и географически не имеющих между собой ничего общего.

12. Книга, на которую ссылается Стрыйковский, нам неизвестна. Судя по названию, речь там идет о кимврах и Дитмаршской войне. Дитмаршен — территория на границе Дании и Саксонии, с запада ограниченная Северным морем, с юга — рекой Эльбой, с севера — рекой Эйдер. Болота и реки и превращают Дитмаршен почти что в остров, очень удобный для обороны. В средние века здесь было немало жестоких сражений.

13. Пропонтидой или Предморьем древние греки называли Мраморное море.

14. Вероятно, автор имел в виду Жозе Наси, в 1566-1579 гг. правителя герцогства Наксосского. Это островное государство, известное также как герцогство Архипелага, возникло в 1207 году и три с половиной века находилось под протекторатом Венецианской республики. В 1566 году остров Наксос был аннексирован турками, свергнувшими правящую династию Криспо.

15. Смотри примечание 79 к книге пятой.

16. И Гомер, и Аполлоний Родосский вполне определенно говорят о киммерийцах, а вовсе не о кимврах. См.: Гомер. Одиссея, XI, 14-19.

17. Говоря о пруссах, наш автор постоянно уточняет: древние или стародавние (starzy) пруссы. Причина подобной настойчивости видится в том, что к концу XVI столетия пруссами уже стали называть всех жителей Пруссии, то есть, в первую очередь, тамошних немцев. Стрыйковский же хотел подчеркнуть, что он имеет в виду лишь этнических пруссов, аборигенов Пруссии.

18. Одно из немногих мест, где наш автор прямо отождествляет латышей (Lotwa) с латгалами (Lotihailowie), что не совсем правильно. Латыши как нация появились в результате слияния пяти племен: четырех балтских (латгалы, земгалы, курши и селы) и финно-угорского (ливы). Немцы, основавшие Ригу, имели дело в первую очередь с ливами, отсюда Ливония и Лифляндия. А вот русские жители полоцкой земли общались в основном с латгалами. Латгалия — самая восточная часть Латвии, занимающая примерно четверть территории всей страны.

19. Известие о том, что кимвры двинулись на юг, когда море стало затоплять их жилища на берегах Северного моря, принадлежит греческому историку Посидонию (135-50 гг. до н.э.), на сочинении которого основывался Страбон. Начало похода кимвров датируют около 120 года до н.э. См.: Страбон. География. М., 1964. Стр. 104, 268, 269.

20. Латинское название Голштинии (Гольштейна) — Гользатия (Holsatia). Название происходит от племени гользатов, бывших соседями упомянутых чуть выше дитмаршей. См.: Гельмольд. Славянская хроника. М., 1963. Стр. 44, 228.

21. Смотри примечание 12.

22. Кимвры действительно нанесли римлянам четыре крупных поражения: в 113, 109, 107 и 105 годах до н.э. См.: Плутарх. Сравнительные жизнеописания. Том II. М., 1963. Стр. 71, 72.

23. Перечисленные выше города все без исключения располагались на территории современной Голландии. Надежно не идентифицирован только Андорф, некоторые сомнения вызывает также Меримед (Мидденмер или Марюм?).

24. В оригинале весь этот абзац представляет из себя только одно предложение, длиннейшее, размером в половину страницы. Переводчик был просто вынужден разбить его на восемь более мелких, иначе читатель рисковал окончательно запутаться.

25. В отличие от предыдущего списка, все перечисленные здесь города почти не поддаются идентификации. Это позволяет предположить, что одни из них после наводнения уже более не восстанавливались, а другие поменяли свое название.

26. Рассказ Стрыйковского о наводнении 1570 года в Голландии обладает всеми достоинствами оригинального исторического первоисточника, так как наш автор был современником событий, а подробности мог узнать от упоминаемых им переселенцев.

27. Марк Юний Силан был римским консулом 109 года до н.э.

28. Примечание Стрыйковского на полях: Дорога там волок. Имеется в виду выражение: Не везти, так волочить, которому соответствует русская поговорка: Не мытьем, так катаньем.

29. Стрыйковский добросовестно цитирует, а точнее, пересказывает содержание третьей книги Флора. См.: Луций Анней Флор — историк древнего Рима. Воронеж, 1977.

30. Иоганн Стадиус (1527-1579) — фламандский астроном, астролог и математик. Был учеником известного математика и картографа Фризиуса Реньера (Гемма-Фриз), у которого учились также Герард Меркатор и Андрей Везалий. О исторических трудах Стадиуса у нас нет известий, но его интерес к географии и картографии сомнений не вызывает.

31. Речь идет о полуострове Ютландия. Херсонесом Кимврийским его называют, например, Франческо да Колло (1519) и Павел Иовий (1537), которые также именуют Кимврийским морем самую западную часть Балтийского моря. Относительно дитмаршей и гользатов смотри выше примечания 12 и 20.

32. Иллирик — римская провинция на территории бывшей Югославии.

33. Норея, главный город римской провинции Норик, находился предположительно в районе нынешнего Ноймаркта в австрийской Штирии (на реке Мура).

34. Гней Папирий Карбон был римским консулом 113 года до н.э., и как раз во время своего консульства потерпел поражение от кимвров при Норее. Этого Карбона не следует путать с его более известным сыном, тоже Гнеем Папирием Карбоном, и тоже консулом 85, 84 и 82 года до н.э. См.: Тит Ливий. История Рима от основания города, том III. М., 1994. Стр. 577.

35. В 105 г. до н.э. консульский легат Марк Аврелий Скавр потерпел поражение и попал в плен к кимврам, которые умертвили его за дерзкие речи. См.: Тит Ливий. История Рима от основания города, том III. М., 1994. Стр. 577.

36. Луций Кассий Лонгин и Гай Марий были римскими консулами 107 года до н.э. В этом году Кассий Лонгин отправился в поход против кимвров, потерпел поражение в битве с тигуринами и погиб вместе со своим легатом Луцием Кальпурнием Пизоном. См.: Записки Юлия Цезаря и его продолжателей. М.-Л., 1948. Стр. 13.

37. Аллоброги — кельтское племя в Нарбоннской Галлии, жившее между реками Рона и Изер. Их главным городом была Виенна (Вьенн).

38. Родан — латинское название реки Рона.

39. Дельфинат — латинизированное название исторической области Франции Дофине, главным городом которой является Гренобль.

40. Здесь автор возвращается к войне 105 года до н.э., о которой он уже начинал рассказывать ранее, несколько нарушив общую последовательность событий. После пленения и казни легата Марка Аврелия Скавра армии консула Гнея Маллия Максима и проконсула Квинта Сервилия Цепиона были полностью уничтожены кимврами в битве при Араузионе (6 октября 105 года до н.э.). По поводу этого разгрома Теодор Моммзен пишет: «По своим материальным и моральным последствиям эта катастрофа была гораздо пагубнее, чем поражение при Каннах». См.: Павел Орозий. История против язычников. М., 2004. Стр. 336-337.

41. Смотри примечание 35.

42. Гемонская лестница — лестница, высеченная в скалистом склоне Капитолийского холма, по которой тела казненных крючьями стаскивали в Тибр.

43. В 279 году до н. э. вторгшиеся на Балканы галлы захватили и разграбили богатейший храм Аполлона в Дельфах. Страбон пишет, что часть похищенного племя тектосагов могло увезти в свой город Толосу (Тулузу), хотя сам в этом и сомневается. Но и без этого святилище самих тектосагов было чрезвычайно богатым, так как в их стране было много золота. Это святилище и ограбил Цепион, захвативший Толосу незадолго до рокового похода на кимвров. Находились ли сокровища в самом храме или Цепиону потребовалось извлекать их из озера, неизвестно. Юстин пишет, что золота было 36 тонн, а серебра 164 тонны, а Посидоний сообщает о 15 000 талантов обоих металлов (485 тонн), что вряд ли возможно. Эти несметные сокровища Цепион отправил в Рим, но по дороге охрану перебили, а ценности исчезли. В Риме были уверены, что все это подстроил сам Цепион, чьи наследники и потомки (а к ним относился и Марк Юний Брут) были очень богаты. Вопреки рассказу Стрыйковского, сам Цепион жил еще довольно долго и умер не в тюрьме, а в изгнании, куда был сослан после своего освобождения. См.: Страбон. География. М., 1964. Стр. 179, 180.

44. Страбон относил тектосагов к галатам — племенному союзу восточных кельтов. Их относят также к кельтскому племени вольков, переселившихся из Баварии в Нарбонскую Галлию в III веке до н.э. Стрыйковский называет тектосагов словаками, и это не простое недоразумение. Тектосаги были кельтами, а прародину кельтов многие искали в Чехии и Словакии.

45. Юстин пишет, что тектосаги утопили сокровища в Толозском озере в благодарность богам за избавление от пагубной заразной болезни. См.: Марк Юниан Юстин. Эпитома сочинения Помпея Трога «Historiae Philippica». Спб, 2005. Кн. XXXII, гл. 3 (9-11).

46. Битва при Секстиевых Аквах (в 26 км от Марселя) произошла летом 102 г. до н.э. Следует подчеркнуть, что именно военные реформы Мария превратили армию Рима в те несокрушимые легионы, которым и обязан своими выдающимися победами не только сам Марий, но и такие великие полководцы, как Помпей и Цезарь. См.: Малые римские историки. М., 1996. Стр. 29-30, 142-143.

47. Швейцарцы до сих пор используют слово Гельветия (Helvetia) как название своей страны на монетах и на почтовых марках.

48. Мултания или Мунтения — восточная часть Валахии, отделенная рекой Олт от западной части Валахии — Олтении. Мултанский Дунай — Дунай, омывающий берега Валахии (Румынии), где и находится город Джурджу. Напротив него на правом берегу Дуная, в Болгарии, находится город Рущук (Русе). Дунай в этом месте действительно широк, но его ширина между Рущуком и Джурджу составляет менее полутора километров, а миля у Стрыйковского обычно составляет около 8 км. Вряд ли наш автор так сильно преувеличивал ширину Дуная, скорее всего, здесь он пользуется какой-то другой милей, более короткой.

49. Автор использует латинские названия рек: Атесис — река Адидже, Пад — река По, Натизон — река Тальяменто.

50. У Флора написано: на широкой равнине, которую называют Раудинскими полями (Campi Raudii). Эта равнина лежит к юго-западу от города Верцеллы (Верчелли), который находится в Пьемонте, между Миланом и Турином. Место битвы довольно далеко от Венеции и вообще от района, столь подробно описанного выше. См.: Малые римские историки. М., 1996. Стр. 30, 143.

51. У Плутарха не третьи ноны (3 августа), а на третий день перед календами августа, т.е. 30 июля 101 года до н.э. См.: Плутарх. Сравнительные жизнеописания. Том II. М., 1963. Стр. 82.

52. Среди всех античных авторов наиболее подробно битву при Верцеллах описывает Плутарх, который опирался на воспоминания ее непосредственного участника, причем не какого-нибудь, а самого Луция Корнелия Суллы. К величайшему сожалению, записки Суллы в настоящее время считаются утраченными. См.: Плутарх. Сравнительные жизнеописания. Том II. М., 1963. Стр. 80-82.

53. Героическую оборону литовской крепости Пиленай (1336) Стрыйковский описал в главе четвертой книги двенадцатой своей хроники (том второй). См.: Varakauskas R. Pilenu gunimas. Vilnius, 1960.

54. Предводителя кимвров Плутарх называет Бойориг, а Флор — Байорикс. Стрыйковский же опустил окончание этого слова, которое не без основания истолковал как титул (рикс — король).

55. Это сообщение Плутарха относится не к битве при Верцеллах, а к битве при Секстиевых Аквах (ныне город Экс). Массилия (Марсель) находится всего в 26 км от Экса, а вот от Верцелл до Марселя очень далеко. См.: Плутарх. Сравнительные жизнеописания. Том II. М., 1963. Стр. 78.

56. Прокопий Кесарийский, перечисляя готские племена, ставит гепидов рядом с остроготами, везеготами и вандалами. По Иордану, на южный берег Балтийского моря гепиды переселились вместе с готами и сначала осели на островке в дельте Вислы. Объяснения происхождения слова гепиды, сделанные Иорданом и Исидором Севильским, нынешние исследователи не принимают всерьез, считая их типичными образцами средневековой этимологиии. Походом гепидов на юг руководил король Фастида, с боями проведший свое племя через земли бургундов и венетов по Висле и через предгорья Карпат. Однако первое столкновение гепидов с римлянами произошло только в III веке. См.: Иордан. О происхождении и деяниях гетов. М., 1960. Стр. 85.

57. Флор ничего не пишет о возвращении кимвров и тевтонов в северные земли. Гепидов же Иордан помещает (после III века) в междуречье Тисы и Дуная (Дакия) и при этом уточняет, что в Паннонии (Венгрии) их поселений не было. Исследователи считают, что именно гепиды менее всех других германских племен продвинулись к западу. Уже по одной этой причине трудновато поверить в то, что гепиды могли быть предками литовцев. После поражения в битве с аварами и лангобардами (567) гепиды были фактически уничтожены. См.: Иордан. О происхождении и деяниях гетов. М., 1960. Стр. 206-208.

58. Агафий Грек — византийский историк и поэт Агафий Миринейский (536-582). См.: Агафий. О царствовании Юстиниана. М.-Л., 1953. Стр. 11.

59. Итальянский гуманист Флавио Бьондо (1388-1463) или Блондиус был автором сочинения «Декады истории начиная с упадка римской империи» (1483), в котором он впервые употребил термин «Средние века» (medium aevum).

60. Святой папа Григорий — Григорий I Великий (590-604), который в православной традиции получил прозвище Двоеслов. В молодости папа был современником готских войн, что могло отразиться и в его богословских сочинениях.

61. Cмотри примечание 20 к книге первой.

62. Слово автохтоны (коренные жители) в оригинале написано греческими буквами.

63. У Прокопия готы называются гетами только в одном месте книги I (V), и то с чужих слов. См.: Прокопий из Кесарии. Война с готами. М., 1950. Стр. 151.

64. Прокопий ничего не пишет о сарматах и только в одном-единственном месте упоминает савроматов. См.: Прокопий из Кесарии. Война с готами. М., 1950. Стр. 386.

65. Элий Спартиан — римский историк, один из авторов так называемых «Жизнеописаний Августов» или «Жизнеописаний Цезарей». Ныне установлено, что биография Клавдия из этого труда написана не Спартианом, а его соавтором Требеллием Поллионом, чего Стрыйковский, видимо, не знал. В этой книге готы везде называются готами, а не гетами. Император Клавдий — это не преемник Калигулы Клавдий I (41-54), а его менее известный тезка Клавдий II (268-270). В сентябре 269 г. римские войска разгромили готов в битве при Наиссе, за что Клавдий получил прозвище Готского. Наисс — это нынешний город Ниш в Сербии, родина Константина Великого. Стрыйковский ошибается, называя местом битвы Маркианополь, который находится далеко от Ниша. Наш автор неверно понял свой источник, где говорится, что Клавдий сражался с готами также и в Мезии, под Маркианополем (недалеко от Варны). См.: Властелины Рима. М., 1992. Стр. 259-261.

66. Слово Slawacy Стрыйковский иногда использует для обозначения славян вообще. Но так как в других случаях он называет так именно словаков, а славян — славянами, мы переводим это слово так, как оно написано, хотя и учитываем все вышеизложенное.

67. О Корнелии Агриппе (1486-1535) смотри примечание 8 к книге первой. Его сочинение Arte Heraldica мало кому известно, а прямая ссылка на него — вещь вообще чрезвычайно редкая.

68. См.: Сигизмунд Герберштейн. Записки о Московии. М., 1988. Стр. 197.

69. Деметриус — Дмитрий Герасимов (1465-1536), русский дипломат, толмач Посольского приказа. В детстве и в ранней юности жил в Ливонии, хорошо знал немецкий язык и латынь. В 1525-1526 годах участвовал в ответном посольстве к папе Клименту VII от Василия III, который соглашался принять участие в Лиге против мусульман. Принято считать, что именно Герасимов перевел на церковнославянский язык письмо секретаря Карла V, в котором содержался первый официальный отчет об экспедиции Магеллана. На основании своих бесед с Герасимовым Павел Иовий (Паоло Джовио) опубликовал книгу, в которой много достоверных сведений о тогдашней России (1525). См.: Павел Иовий Новокомский. Записки о Московитских делах. СПб, 1908. Стр. 262.

70. Тотила был готским королем в 541-552 годах.

71. Римский император Деций погиб 1 июля 251 года в битве с готами, которая происходила в Мезии при Абритте (ныне болгарский город Разград). Аврелий Виктор пишет, что император попал в болото, и его тело так и не нашли. Геренний Этруск, сын Деция, был убит стрелой во время той же кампании, но значительно раньше отца. См.: Римские историки IV века. М., 1997. Стр. 67, 149.

72. Длина острова Готланд составляет 125 км, что более или менее соответствует сообщению Стрыйковского, у которого миля составляет около 8 км, а 18 миль — около 140 км.

73. В издании 1846 года, как и в издании 1582 года, написано od roku 2533, но это явная описка или опечатка.

74. Стрыйковский неточно пересказывает латинский текст Кариона, иногда искажая его смысл. Кроме того, вандалиты (у Кариона вандалы) — это не славянское, а германское племя. Наш автор путает вандалов и вендов, то есть полабских славян, к которым относились и ругии или руяне, жившие на острове Рюген. Татищев тоже задумывался по этому поводу. Венделити, конечно, мню, славяне венды... Имя же Вендум не славенское, мню, латинистами испорчено, а славенское вено, или приданое, которое владетели женам для вдовства давали... См.: Татищев В.Н. Собрание сочинений, т. 1. М., 1994. Стр. 157.

75. Смотри примечание 66.

76. Латинское название Балканских гор Haemus.

77. Таты — тюркоязычный народ, нынешние представители которого живут в Азербайджане и Дагестане. Татары северных предгорий Крыма называли татами всех жителей южного берега, среди которых были и ассимилированные тюрками крымские готы.

78. Во времена Стрыйковского главным военным противником турок и союзных им крымских татар считалась Священная Римская империя, причем в первую очередь Австрия.

79. Polow — по польски улов, добыча, а polowanie — ловля, охота за добычей. Исходя из этого, слово половцы Стрыйковский истолковывает как ловцы.

80. Смотри примечание 66.

81. В промежутке между упомянутыми здесь римскими императорами Антонином Каракаллой (211-217) и Филиппом (244-249) имя Антонин носил только Гелиогабал (218-222). Император Вер (218) правил совсем недолго, а его полное имя неизвестно. Император Проб (276-282) жил несколько позже, никогда не носил имени Антонин и упомянут здесь, вероятно, по ошибке.

82. В седьмой книге Орозия много говорится о готах, однако не в седьмой и не в девятой главе. Не исключено, что в издании, которым пользовался наш автор, была другая нумерация глав. См.: Павел Орозий. История против язычников. М., 2004. Стр. 459, 486-492, 495-500, 507-508.

83. Римский император Филипп Араб (244-249) не был христианином и никаких изменений в правовом статусе христиан не сделал, хотя во время его правления их и не преследовали. Лишь позднейшая церковная традиция объявила императора приверженцем христианства, что можно объяснить усилением гонений на христиан при его преемниках. Впервые христианином назвал Филиппа Евсевий Кесарийский (263-340). В 248 году готы осадили Маркианополь, и Филипп послал против них префекта претория Деция Траяна, вскоре провозглашенного императором. См.: Евсевий Памфил. Церковная история. М., 1993.

84. Примечание Стрыйковского на полях: Мезия — нынешняя Болгария. Деций погиб не в 253, а в 251 году, о чем смотри примечание 71.

85. Валериан (253-260) был единственным римским императором, который на войне попал в плен, где и умер. Это произошло после поражения римлян в битве с персами при Эдессе (259) в Малой Азии. См.: Лактанций. О смертях преследователей. СПб, 1998.

86. Храм Артемиды Эфесской, считавшийся одним из семи чудес света, был разграблен готами в 253 году.

87. В издании 1582 года в этом месте ясно написано Burssa, но в издании 1846 года допущена опечатка и дважды напечатано Brussa.

88. Прусий I был царем Вифинии в 230-182 гг. до н.э. Около 186 года до н.э. к нему перебрался изгнанник Ганнибал. Как раз в это время Прусий задумал выстроить новую столицу — Прусу. По легенде, первый камень в ее основание заложил сам Ганнибал. Римляне требовали его выдачи, и Прусий заколебался. Узнав, что его убежище окружено римлянами, Ганнибал принял яд (183 г. до н.э.). См.: Тит Ливий. История Рима от основания города. Том III. М., 1994. Стр. 355.

89. Далее речь идет о битве при Адрианополе (9 августа 378 г.). О гибели императора Валента современники расказывают так. Одни говорят, что он погиб в огне, убежав в одну деревню, которую сожгли напавшие на нее варвары. Другие свидетельствуют, что [...] когда конница изменила, не вступив в дело, он, окруженный неприятелями, погиб со всем пешим войском. См.: Сократ Схоластик. Церковная история. М.,1996.

90. Пелагий (ок. 360 — после 431) — богослов кельтского происхождения, перебравшийся из Британии в Италию в самом начале V века. Полемизировал с блаженным Августином (354-430), святым Иеронимом и другими отцами церкви по вопросу о соотношении божьей благодати и свободы человеческой воли. В 418 году на Карфагенском соборе учение Пелагия осудили как ересь. О святых докторах смотри примечание 47 к книге первой. См.: Творения блаженного Иеронима Стридонского. Часть 5. Киев, 1879. Стр. 147-284.

91. Очень важное место хроники Стрыйковского, из которого следует, что он признавал датой сотворения мира 3944 год до н.э. Это близко соответствует датировке, о которой говорилось в примечании 39 к книге первой (4004 год до н.э.).

92. Клавдиан (370-404) — грек из Александрии, придворный латиноязычный поэт в Риме. Автор панегириков Стилихону. По мнению литературоведов, «русская ода и героическая поэма многим обязаны Клавдиану». См.: Клавдий Клавдиан. Полное собрание латинских сочинений. СПб, 2008.

93. Флавий Стилихон (ок. 358-408) — римский полководец, регент, а потом соправитель своего зятя Гонория, императора (395-423) Западной Римской империи. По происхождению вандал. В 405 году под Флоренцией разгромил готскую армию Радагайса, а самого Радагайса захватил в плен и в следующем году (406) казнил. См.: Павел Орозий. История против язычников. М.,2004. Стр. 496-498.

94. Созвучие имен Радагайса и божества ободритов Радегаста отмечал и Гиббон, однако уже в XIX столетии его комментаторы находили подобное сходство случайным, а имя готского вождя считали «вполне готским». См.: Эдуард Гиббон. Закат и падение Римской империи. Том III. М., 1997. Стр. 416.

95. Готы Алариха ворвались в Рим 24 августа 410 года, разграбили город и ушли через три дня. В том же году Аларих умер. См.: Летопись византийца Феофана. М.,1884. Стр. 65.

96. Нашествие вандалов Гензериха (у Иордана и Прокопия — Гизерих) на Рим происходило 2-16 июня 455 года, то есть на сто лет раньше готских войн при императоре Юстиниане (527-565). Так что третий раз и четвертый раз следует поменять местами. Вероятно, Стрыйковский так и собирался написать, но сделал описку, исказившую смысл всего предложения.

97. Бартоломео Сакки (1421-1481) по прозвищу Платина — итальянский гуманист и историк. Его наиболее известное произведение — сборник биографий римских пап (1479), но Платина был и автором первой напечатанной поваренной книги (1470), которую сам он считал философским произведением. Папа Сикст IV назначил его первым библиотекарем Ватиканской библиотеки (1475), а Мелоццо да Форли увековечил это событие на своей фреске (1477), сохранившей для нас прижизненный портрет Платины. Умер от чумы.

98. Большинство упомянутых здесь историков уже представлены нами читателю или же будут представлены ниже в комментариях к настоящей хронике, а о некоторых мы расскажем прямо сейчас. Гвидо Равеннский — предполагаемый автор так называемого «Равеннского географа», анонимного географического трактата, точное время составления которого до сих пор является предметом дискуссий и колеблется между VII и IX веками. Леонардо Аретино (1370-1444) — Леонардо Бруни из Ареццо, итальянский гуманист, автор произведений «История Флоренции» (1439), «Жизнь Данте» и других. Abbas Urpergensis (Урсбергский аббат) — Конрад из Лихтенау, настоятель монастыря в Урсберге, в Баварии (1240). Написал хронику De renorum successione, впервые напечатанную в Страсбурге в 1567 году. Аблавий — римский историк, деятельность которого Моммзен датирует концом V — началом VI столетия. Известен только по трем ссылкам Иордана, называвшего Аблавия «выдающимся писателем готского народа», а его исторический труд «достовернейшим». К величайшему сожалению, сочинение Аблавия не сохранилось даже во фрагментах. Бергомен — Якоб Филипп из Бергамо (1434-1520), итальянский историк, автор хроники Supplementum Chronicarum Libri X (1483). Иоганн Науклер (1425-1510) — немецкий богослов и историк, ректор университета в Тюбингене. Автор всемирной хроники Memorabilium omnis aetatis et omnium chronici commentarii (1516).

99. Эразм Стелла Либонотан (1460-1521) — немецкий историк, автор небольшого сочинения «О древностях Боруссии», посвященного Фридриху Саксонскому. Но так как Фридрих скончался за восемь лет до печатного издания (1518), то не исключено, что эта книга была написана еще до 1510 года и в любом случае ранее хроники Симона Грунау. См.: Erasmi Stellae Libonothani De Borussiae Antiquitatibus. Basileae, 1518.

100. Фридрих Саксонский (1474-1510) был великим магистром Тевтонского ордена (1498-1510) и правителем Пруссии. Его преемником был Альбрехт Бранденбург-Ансбахский.

101. Аланы — ираноязычные кочевые племена скифо-сарматского происхождения. В источниках упоминаются с I века нашей эры, когда они впервые появились в Приазовье и Предкавказье. В IV веке аланы были разгромлены гуннами, после чего часть аланов приняла участие в Великом переселении народов. При этом они оседали в Галлии, в Испании и даже в Северной Африке. В VI веке очередное племенное объединение аланов разгромили авары. В Предкавказье аланы стали основой другого племенного объединения, с VII по X век входившего в состав Хазарского каганата, а после его распада просуществовавшего вплоть до прихода монголов.

102. Сикамбры или сугамбры — упоминаемое многими античными авторами германское племя, обитавшее между реками Рейн и Зиг.

103. Bojowac — по-польски то же самое, что и wojowac, так что слово Bojoter можно перевести как Воитель или Военачальник.

104. Литаланы — комбинация из слов литва и аланы. Татищев допускал, что наш автор мог сам изобрести такое слово. Сие имя едино Стрыковский упоминает, еже литва издревле тако имянована; но потом в литави, наконец, в литвани преврасчено, которое он древними манускрыпты рускими и литовскими и преданиами утверждает. Но более чем за полвека до Стрыйковского слово литалаланы (Litalalani) употребил Эразм Стелла — возможно, именно он его и придумал. См.: Татищев В.Н. Собрание сочинений. М.,1994. Том I, стр. 282; Erasmi Stellae Libonothani De Borussiae Antiquitatibus. Basileae, 1518. Стр. 29.

105. Здесь автор слегка иронизирует.

106. Каспар Хенненбергер (1529-1600) — священник, картограф и гравер. С 1550 года учился на теологическом факультете Кёнигсбергского университета, после чего был пастором в Домнау (1554-1560) и в Мюльхаузене (1560-1590). Выполнил топографическую съемку прусских земель (1570-1576), по результатам которой издал большую карту Пруссии (второе издание вышло в 1595 году). В 1590 г. перебрался в Кёнигсберг, где издал книгу «Краткое и подлинное описание прусских земель» (1594). В конце жизни был пастором госпиталя в Лёбенихте, где и похоронен.

107. Возможно, имеется в виду хроника Симона Грунау, составленная в двадцатые годы XVI века. Стрыйковский не включил Грунау в список авторов своих источников, но не исключено, что речь идет об одной из трех упомянутых нашим автором «Прусских хроник».

108. Историки до сих пор спорят о том, содержит ли легенда о Вейдевуте историческое зерно или же она полностью вымышлена Эразмом Стеллой и Симоном Грунау. С одной стороны, сам рассказ имеет все признаки сказок о «первом короле», которыми изобилует фольклор едва ли не всех стран мира. Но сторонники «исторического зерна», помимо других аргументов, ссылаются и на данные археологии, согласно которым пруссы окончательно сформировались как народ в VI-VII веках, а это как раз «времена Вейдевута». Некоторые историки датируют его избрание 514 годом. См.: Кулаков В. И. История Пруссии до 1283 года. М., 2003. Стр. 209-210.

109. В этом абзаце и примечаниях на полях все производные от имени Саймон и от слов Жмудь и Жемайтия наш автор пишет по-разному, ни разу не повторяя одно и то же написание. Далее то же происходит с именами других сыновей Вейдевута и с названиями прусских провинций.

110. Станислав Гозий (1504-1579) — вармийский епископ (1551-1579), кардинал (1561). Родился в Кракове, сын виленского городничего Ульриха Гозия. Лидер католической реакции в Польше, призвал в Вармию иезуитов (1564).

111. Выдающийся польский историк Мартин Кромер (1512-1589) был преемником Гозия и вармийским епископом с 1579 года, то есть в годы завершения Стрыйковским своей хроники и ее издания (1582).

112. Методом исключения делаем вывод, что Хогкерландия — это Погезания, единственная из прусских провинций, которая осталась как бы вне этого перечня.

113. Разумеется, речь здесь идет не о немецкой Эльбе, а о маленькой речке, на которой стоит город Эльбинг (Эльблонг). Все прочие упомянутые здесь речки тоже расположены к востоку от нижнего течения Вислы.

114. Вся эта этимология — чистейшая выдумка. Каждое из названий прусских провинций имеет по нескольку объяснений своего происхождения, однако ни одно из них ученые не связывают с именем какого-либо племенного вождя и вообще ни с каким личным именем.

115. Выше уже говорилось, что Литвон был не старшим, а как раз младшим сыном Вейдевута. Так что это малопонятное место можно истолковать по-разному. Первый вариант: он уступил воле старших братьев. Второй: он принял это решение как старший среди своих людей, то есть как вождь.

116. О Чехе, изгнанном братьями из Хорватии, рассказывается и в чешской хронике Далимила (начало XIV в.). См.: Rymovana kronika ceska tak recenego Dalimila. Praha, 1877. Стр. 6.

117. Смотри примечание 108.

118. К сожалению, у нас нет возможности дать ссылку на текст самого Ваповского, так как эта часть его хроники в настоящее время считается утраченной. См.: Михайловская Л.Л. Судьба «Хроники Бернарда Ваповского». Археографическое расследование. В кн.: Крынiцазнауство i спецыяльныя гiстарычныя дысцыплiны. Вып. 2. Мiнск, БДУ, 2005. Стр. 178-181.

119. Жемайтию или Жмудь латиноязычные авторы называют Самогития (Samogitia). Что же касается Судувии, населенной судинами или судовитами, то так именовалась одна из прусских земель, которую река Неман отделяла от Жемайтии (а не от Пруссии). Эразм Стелла вполне определенно говорит здесь о судовитах, а не о самогитах, однако его слова ultra Chronii fluenta sedes habent Стрыйковский истолковал как живущие за Неманом (по отношению к Пруссии), поэтому и перепутал судинов со жмудинами. Неман в древности называли Кронон, а в средние века на картах писали Chrones и Chronon, как, например, на карте Себастьяна Мюнстера (1540).

120. По-литовски навозmeslas, а вот слово загаживать звучит уже похоже: sudergti. Дусбург ни о каком навозе не пишет, а о судувах отзывается так: Благородные судовы благородством нравов выделялись среди прочих. См.: Петр из Дусбурга. Хроника земли Прусской. М.,1997. Стр. 50.

121. Области же за Альбием близ океана нам совершенно неведомы. Действительно, я не знаю никого из людей прежнего времени, кто бы совершил это прибрежное плавание [...]; и римляне еще не проникали в земли за рекой Альбием; равным образом и сухим путем никто не проходил туда. См.: Страбон. География. М., 1964. Стр. 269.

122. Латинское слово suberis означает кора пробкового дуба, но Стрыйковский, видимо, считал, что это можно перевести и как лыко, то есть кора липы или ивы.

123. Ятвяжский язык, на котором разговаривали судины или судувы и который ныне считается мертвым языком (как и прусский), действительно, был очень близок к жемайтскому диалекту литовского языка, но все же они не были идентичны.

124. Первую монографию о янтаре Succini Historia опубликовал в 1551 г. Андреас Аурифабер, выпускник Виттенбергского и ректор Кёнигсбергского университета (1550-1551 и 1553-1554). В ней он пишет, что янтарь на Балтике добывают судувы (Sudawen). Но в Судувии нет и никогда не было янтаря, так как Судувия не имеет выхода к морю. А дело в том, что в конце XIII века часть наиболее воинственных прусских племен Тевтонский орден переселил от границ вглубь страны, желая держать их под присмотром и заодно увеличить число своих крестьян. При этом возникали целые колонии, одна из которых так и называлась: «Ятвяжский уголок». Вот эти-то поселения судувов (ятвягов) находились уже в непосредственной близости к морю, а их жители занимались ловлей янтаря. В Жемайтии (Жмуди) янтарь встречается в районе Паланги, однако в небольшом количестве. Настоящей сокровищницей балтийского янтаря всегда была и остается Самбия. См.: Полякова И.А. Андреас Аурифабер (1513-1559) и его «История янтаря».СПб, 2011.

125. Смотри примечание 101.

126. О Турисмунде (Турисмоде), Гвимунде (Кунимунде) и Родисвиде (Розамунде) говорится в книге первой «Истории лангобардов». См.: Павел Диакон. История лангобардов. М., 2008.

127. Святой Войтех, как называют его поляки, или Войцех, как говорят чехи, и он же Святой Адальберт — католический епископ и миссионер, убитый пруссами в 997 году, как совершенно верно датирует и Длугош. Останки святого Адальберта правитель Польши Болеслав Храбрый (992-1025) выкупил у пруссов, против которых, согласно Длугошу, впоследствии предпринял и военный поход (1015). Но ни Галл Аноним, ни Великопольская хроника не пишут о каких-либо военных походах Болеслава в Пруссию. А в 1017 году подобный поход выглядит еще менее вероятным, чем в 1015, так как в этом году Болеслав воевал с империей, а потом ему предстоял поход на Киев. См.: Jana Dlugosza kanonika Krakowskiego Dziejow Polskich ksiag dwanascie, t. I. Krakow, 1867. Кн. I, стр. 131-133; кн. II, стр. 183-184.

128. Речь идет о речке Либа, в устье которой расположен город Либава (Лиепая). Куршское поселение Лива упоминается здесь еще в 1253 году, причем считается, что название происходит от куршского лиив, что означает песок.

129. Луций Скрибоний Либон (ок. 87 — после 21 г. до н.э.) — римский флотоводец, близкий друг Помпея, за сына которого выдал свою дочь (50 г.). В 49 г. командовал одним из флотов Помпея, совместно с Октавием вытеснил из Далмации Долабеллу, отрезал и взял в плен Антония. После смерти Бибула стал главнокомандующим помпеянским флотом. К 46 г. примирился с Цезарем, а после его убийства поддерживал своего зятя Секста Помпея. В 40 г. на сестре Либона женился Октавиан, однако через год развелся. После 36 года Либон перешел на сторону Антония. В 34 г. до н.э. был консулом. См.: Плутарх. Сравнительные жизнеописания. Том III. М.,1964. Стр. 231.

130. Именно это место в рукописи Флора испорчено: вместо Октавия и Либона в ней читается Октавия Либона. См.: Малые римские историки. М., 1996. Стр. 170, 354.

131. См.: Мержинский А.Ф. Ромове. В кн.: Труды X археологического съезда в Риге. М.,1899.

132. Фразу хотя он и умер можно с равным успехом отнести и к латинскому языку, который считается мертвым, и к самому Меховскому, который умер в 1523 году. Следует подчеркнуть, что все основные сочинения Меховского были напечатаны еще при его жизни.

133. Географическая широта центра Вильнюса: 54 градуса 41 минута.

134. Жемайтия — вне всякого сомнения, нижняя земля, но, разумеется, на литовском языке (zemas — низкий, низший), а не на итальянском и не на латыни. Нижняя, то есть расположенная в нижнем течении литовских рек, впадающих в Балтийское море.

135. См.: Мержинский А. Ф. О надрувском жреце огня, Криве. В кн. Труды IX археологического съезда в Вильне. М., 1895.

136. Эней Сильвий Бартоломео Пикколомини (1405-1464) — итальянский гуманист, довольно плодовитый писатель и поэт, впоследствии папа Пий II (1458-1464). Как исторический писатель Эней Сильвий в своих сочинениях проявлял большой интерес к гуситам, военным искусством которых восхищался; интересовался историей Пруссии и Литвы. Как поэт он увенчан лаврами (во Франкфурте в 1442 году). Как римский папа выступал идеологом и активным организатором общеевропейского крестового похода против турок, в чем не слишком преуспел. Оставил после себя единственную известную папскую автобиографию. См.: Записки о достопамятных деяниях Пия II. В кн.: Средние века. Вып. 59. М., 1997.

137. Иероним Пражский (ок. 1380-1416) — чешский реформатор, друг и сподвижник Яна Гуса, погибший на костре в Констанце (1416), как и сам Гус. В 1413 году он посетил Псков, Витебск и Литву. Любопытные подробности этой миссии Иеронима находим у Энея Сильвия. Он пишет, что Иероним столь ревностно вырубал священные рощи и сжигал священных змей, что литовцы упросили Витовта отослать не в меру энергичного миссионера. См.: Aneas Silvius. De Lituania. В кн.: Scriptores Rerum Prussicarum. Bd. IV. Leipzig, 1870. Стр. 238, 239.

138. На полях этого и предыдущего абзаца написано Деций, из чего как бы следует, что здесь наш автор излагает соображения Деция, а не свои собственные. Такой же вывод можно сделать и из заголовка, но в нем же написано: с моими поправками. Так что затруднительно разобраться, где тут кончаются мысли Деция и начинаются мысли самого Стрыйковского (и наоборот).

139. Бодины и генины (у Птолемея — гивины), согласно Птолемею, от галиндов и судинов жили довольно далеко и уж никак не в Пруссии и не в Литве. Дальнейший перечень включает едва ли не все племена, которыми Птолемей населяет Европейскую Сарматию. См.: Клавдий Птолемей. Руководство по географии. В кн.: Античная география. М., 1953. Стр. 321.

140. Надо полагать, что речь здесь идет о жителях города Луцка.

141. «Крымская» терминология Стрыйковского очень своеобразна, далеко не всегда понятна и нуждается в пояснениях. Крымом он называет не весь полуостров, а лишь его юго-восточную часть, то есть окрестности Старого Крыма (Солхата), Феодосии (Кафы) и Судака. Перекоп — это не только перешеек, но и немалая часть степного северного Крыма, а также часть прилегающего к полуострову Северного Причерноморья. Kirkiel — возможно, Кырк-ер, Кырк-ор (Чуфут-кале) — резиденция первого крымского хана, расположенная в 2 км от Бахчисарая. Это южные районы степного Крыма. Но не исключено, что Kirkiel — это Керкинтида (древнее название Евпатории); в этом случае речь идет не о южной, а о западной части Крыма.

142. Овидий был сослан Августом не в Тавриду, а в город Томы (современная Констанца в Румынии), где через десять лет и умер (в 17 или 18 году). Перевод его стихов на польский язык, выполненный Стрыйковским, по содержанию гораздо ближе к оригиналу, чем русский перевод Парина. Вместе с латинским текстом приводим оба перевода: польский и упомянутый русский. Cм.: Публий Овидий Назон. Скорбные элегии. Письма с Понта. М., 1978. Стр. 100.

143. Альберт Кранц (1448-1517) — немецкий историк и теолог. Его самые известные сочинения: «Вандалия» (1519) и «Хроника Дании, Швеции и Норвегии» (1545) были напечатаны уже после смерти их автора. Раннесредневековую историю северных королевств Кранц излагает по книге Саксона Грамматика, а вполне оригинальным источником его хроника, доведенная до 1504 года, становится только с XV века. На «Вандалию» частенько ссылается Татищев. Альберт Кранц считается добросовестным и беспристрастным историком, таким же человеком он был и в жизни. Благодаря этой репутации и в еще большей степени благодаря популярности самой «Вандалии», эта книга способствовала распространению некоторых устойчивых исторических мифов. См.: Krantzius A. Vandalia. Francofurti, 1601.

144. Мефодий Мартир — один из отцов церкви, епископ города Патар и Олимпа Ликийского (в Малой Азии), потом Тира Финикийского. Церковный писатель и выдающийся полемист. В 312 году был обезглавлен язычниками. Martyr — по-латыни мученик, а по-гречески «свидетель». Наш автор, вероятно, имеет в виду приписываемое Мефодию Патарскому «Откровение», которое одни исследователи датируют IV, а другие VII веком.

145. Здесь Стрыйковский довольно сумбурно попытался интерпретировать имевшиеся у него сведения о Волжской Булгарии.

146. В этом месте слово Slawacy означает даже не просто славяне, а именно полабские славяне. Смотри также примечание 66.

147. Владимир Мономах (1053-1125) жил на сто лет позже Болеслава Храброго (967-1025). Стрыйковскому это было отлично известно, так как в книге пятой он много пишет о Мономахе и при этом приводит правильные даты.

148. Гитонов (гифонов) Птолемей помещает на Висле, как и венедов, однако южнее венедов. А еще южнее он, как это ни странно, помещает финнов. По этой логике можно предположить, что птолемеевы гитоны (народ, живущий между венедами и финнами, но не у самого моря) — это балты, причем скорее литовцы, чем пруссы. Похоже, что примерно так же рассуждал и Деций. Некоторые исследователи считают гитонов германцами. См.: Клавдий Птолемей. Руководство по географии. В кн.: Античная география. М., 1953. Стр. 321.

149. Курляндским озером наш автор называет Куршский залив.

150. Так в тексте. Слово Angliki при всем желании не получается перевести как Англия.

151. Галинды и судины (судувы) — коренные племена Пруссии, никуда оттуда не уходившие до самого прихода немцев в XIII столетии. О бодинах смотри примечание 139.

152. Этот текст повторяет начало пяти хорошо известных нам белорусско-литовских летописей, опубликованных в ПСРЛ (тома 17 и 35): Красинского, Рачинского, Ольшевской, Румянцевской и Евреиновской. Однако если первый абзац буквально слово в слово совпадает с летописью Рачинского, то второй уже ближе к Румянцевской, следующий к летописи Красинского и т. п. Возможны два объяснения. Первое: Стрыйковский сам компилировал свой текст из имевшихся у него списков, а о том, что этих списков было несколько, нам известно от него же. Второе: наш автор имел какой-то неизвестный нам список, который походил на все другие, и все же не был идентичен ни одному из прочих. Обе этих версии друг друга не только не исключают, но даже подкрепляют. См.: ПСРЛ, том 35. М., 1980. Стр. 128, 145, 173, 193, 214.

153. Примечание Стрыйковского на полях: Должно быть Тиберия Клавдия, который был третьим римским императором, на 18 году правления которого господь Христос муку принял на 33 году своего века. Непонятно, откуда наш автор взял этого Кируса, поскольку во всех пяти вышеупомянутых летописях говорится о Тиберии. Стрыйковский называет Тиберия третьим императором, так как первым (как и Светоний) считал Юлия Цезаря. Однако Цезарь формально так и не стал императором, так что правы те авторы, которые первым императором считали Августа, а Тиберия вторым.

154. Примечание Стрыйковского на полях: Должно быть Калигула. Собственное имя этого императора Гай Цезарь, а Калигула (Сапожок) — это его прозвище.

155. Латинское слово praeceptor означает наставник, учитель, и Сенека действительно был наставником и учителем юного Нерона. Но во всех упомянутых летописях написано «доктора Сенеку», даже в Ольшевской, где слово doctora написано не русскими, а польскими буквами. Не исключено, что русский летописец, не слишком осведомленный в римской истории, понял это слово как рецептор, то есть тот, кто выписывает рецепты. Это наводит на мысль, что легенда о Палемоне сначала появилась на латинском языке, чему в западнорусских летописях найдутся и другие косвенные подтверждения.

156. Примечание Стрыйковского на полях: Клавдий 5. Британик. Жестокий Нерон, который начал править в 57 году после Христа, был не собственный сын Клавдия Пятого, а его пасынок (pasierzb), рожденный от Агриппины. Собственным сыном Клавдия (и Мессалины) был Британик, отравленный по приказу Нерона.

157. Примечание Стрыйковского на полях: При императорах Тиберии и Клавдии в Риме тоже был славный грамматик Палемон, отличный от нашего. О чем читай Волатерана, кн. 18 Географ[ии] и Корнелия Агриппу de vanitate scientarum (О тщете наук), гл. 3.

158. В летописи Рачинского написано так: а с Колюмнов Прешпор, а Руси Ульянус. См.: ПСРЛ, том 35. М., 1980. Стр. 145.

159. Куршский залив немцы называли Курише Хафф, а первоначально просто Хафф (Haff).

160. Здесь Стрыйковский действительно отступает от своего источника, так как в летописях нет ни слова о Мемеле.

161. Речь снова идет о Куршском заливе, однако Пресным морем немцы именовали не его, а Вислинский залив.

162. Маршрут этого вымышленного путешествия полностью соответствует географическим реалиям.

163. Рассказ о Палемоне — ключевой эпизод всей хроники Стрыйковского, которого долгое время считали и автором этой легенды. Ведь все дошедшие до нас списки белорусско-литовских летописей датируются временем не ранее конца XVI века, так что допустимо предположение, что их источником могла быть сама «Хроника», а не наоборот. Оно подкрепляется еще и тем, что среди западнорусских летописей есть «Хроника Литовская и Жмойтская», которая уже вне всякого сомнения основана на книге Стрыйковского и фактически является ее сокращенным переводом. Историки давно задавались этими вопросами, давая на них самые разные ответы. Но в настоящее время исследователи уже не сомневаются по поводу того, что первично, а что вторично. Стрыйковский сам основывался на перечисленных выше летописях, причем он был почти в том же положении, что и нынешний читатель соответствующего тома ПСРЛ, который видит несколько схожих между собой летописей, и это все, что ему известно. См.: Улащик Н. Н. Введение в изучение белорусско-литовского летописания. М., 1985. Стр. 82-129.

164. Сходство между словами Zmodz и mnozenie нам представляется очень уж отдаленным, так что оставляем это на совести нашего автора. В летописи Красинского так: И назвали ту землю Словенским языком — Побережная земля, а литовским языком назвали Жемоитская земля.

165. Князья Заславские происходили от князей Острожских и унаследовали их герб. Старший сын князя Василия Острожского (ум. 1461) Юрий (ум. ок. 1500) получил имение Заслав и стал первым князем Заславским. В то время, когда Стрыйковский работал над своей хроникой, был жив только один из князей Заславских — юный Януш Янушевич (1560-1629), женившийся в 1577 году на княгине Александре Сангушко, дочери польного гетмана литовского Романа Сангушко (1537-1571). Позднее Януш Заславский стал старостой житомирским (1595) и переяславским (1620), воеводой подляшским (1591) и волынским (1604). Он был дедом Владислава Доминика Заславского (1618-1656), одного из колоритных персонажей романа Сенкевича «Потоп».

166. Примечание Стрыйковского на полях: В Москве есть две реки Угры (Ihur). Так как эту часть Хроники Быховца прокомментировал Н.Н.Улащик, к его комментариям мы и отсылаем нашего читателя. См. Хроника Быховца. М., 1966. Стр. 127.

167. Согласно весьма популярной церковной легенде, святая Урсула и 11 000 дев погибли в Кёльне от рук гуннов, возвращавшихся после поражения Аттилы на Каталаунских полях (451). Любопытно, что о святой Урсуле ничего не знали авторитетнейшие церковные авторы от Беды Достопочтенного (VII-VIII вв.) до Ноткера Заики (IX-X вв.). Легенда окончательно оформилась лишь к концу XI века, а ее автором считают Сигеберта из Жемблу (ум. 1112). См. Баринг-Гоулд С. Мифы и легенды Средневековья. М.,2009.

168. Маркиан был восточным (т.е. византийским) императором (450-457).

169. Именно с этого места начинается сохранившаяся часть так называемой Хроники Быховца, как она и опубликована в 32 томе ПСРЛ. Поскольку далее текст нашей хроники почти дословно совпадает с Хроникой Быховца, принято считать, что предшествующий текст Стрыйковского и является ее утраченным началом. Поэтому при издании русского перевода Хроники Быховца (1966) для реконструкции ее отсутствующего начала использовался текст Стрыйковского, то же было сделано и при издании 17 тома ПСРЛ (1907). См.: ПСРЛ, том 32. М., 1975. Стр. 128.

170. Неман впадает в Куршский залив двумя основными рукавами, левый из которых назывался Гилия (ныне Матросовка), а правый Русне. Русне, в свою очередь, тоже делится на два больших рукава, образующих в этой части залива самый большой в Литве остров Русне. Левый из этих рукавов, Скирвите, относительно узкий, зато полноводный. Правый, Атмата, более широкий, но мелкий. Каждый из этих рукавов образует еще и свою собственную дельту, так что общее число рек и речушек, на которые распадается Неман, составляет добрую дюжину.

171. Словом Летописец Стрыйковский называет не составителя летописи, а саму летопись.

172. Примечание автора на полях: Сириус — звезда, время наибольшего влияния которой приходится на середину лета.

173. Приап — сельский божок, согласно Овидию, страж садов, которого римляне считали также богом плодородия. См.: Мифы народов мира, том 2. М., 1988. Стр. 335,336.

174. Примечание автора на полях: Как когда-то наши [предки] ушли из тех стран в Италию из-за разлива Океана и зимних непогод, так и итальянцы могли туда прийти из-за засухи.

175. Примечание автора на полях: Повторение причин.

176. Примечание автора на полях: Сенека дал вскрыть себе жилы в ванне и поэтому умер легко, избегнув жестокой смерти от [руки] своего ученика Нерона.

177. У Стрыйковского здесь написано Rzecz pospolita, что, безусловно, следует перевести как республика.

178. Примечание автора на полях: Рим ломал и дворец себе строил, откуда и поговорка пошла: Roma domus fiet veios migrate Quirites. (Рим теперь — дворец! Квириты, уезжайте в Вейи). Квиритами называли себя кореные римляне. См.: Светоний. Жизнь двенадцати цезарей. М., 1966. Стр. 165.

179. Примечание автора на полях: Bенгерский король Аттила из страны Угарии (Ugariej), лежащей за Москвой, пришедши в те страны Паннонскую и Ракушскую со множеством Скифов или Кавказских Татар, чинил великие убийства в западных римских провинциях. Страной Угарией Стрыйковский называет не Венгрию, а территорию Волжской Булгарии. А вот Паннонская и Ракушская страны — это как раз Венгрия и Австрия.

180. Примечание автора на полях: Славянские страны, разоренные Аттилой. Матернус — вымышленный персонаж из «Истории о Аттиле, короле Угорском». В реальности это имя носил Матернус Кинегиус (ум. 388), префект преторианцев на Востоке и римский консул. Но, может быть, латинское слово maternus означало какого-то родича императора Маркиана со стороны матери, то есть по женской линии. «Женский след» в этих событиях заметен очень хорошо, ибо Восточной Римской империей тогда фактически правила Пульхерия (399-453), дочь императора Аркадия (395-408), сестра императора Феодосия (408-450), жена и соправительница императора Маркиана (450-457), одно время бывшая и регентом империи (414-421). См.: Веселовский А.Н. Из истории романа и повести. Материалы и исследования. Вып. 2. Спб, 1888. Приложения, стр. 173.

181. Примечание автора на полях: Аттила поразил короля вестготов Теодориха и римского гетмана Аэция (Eciussa).

182. Примечание автора на полях: Число убитых с обеих сторон 180 000.

183. Примечание автора на полях: Отчасти силой, а отчасти страхом Аттила покорил Францию и вдоль и поперек [прошел] все земли Немецкие и Нидерландские, лежащие над морем вплоть до самой Пруссии и Литвы.

184. Примечание автора на полях: Гетман Аттилы Дьюла (Giula) сильно осадил большой, славный и древний город Колония Агриппина (Кёльн), основанный римлянами над рекой Рейном. Рассказывая об Аттиле, Стрыйковской пользовался какой-то венгерской хроникой, на что, в частности, указывает венгерское имя Дьюла, не встречающееся у римских авторов. См.: Zoltan Andras. Szent Orsolia legendaja Kelet-Europaban. В кн.: Annus Albaruthenicus 2004. Krynki, 2004. Стр. 181-196.

185. Во времена Аттилы римским папой был Лев I Великий (440-461), и Стрыйковскому это было отлично известно. Римские папы никогда не носили имени Кириак, но это имя встречается в списках христианских мучеников. Само имя по-гречески означает принадлещащий Господу, и так мог называть себя любой верующий. Например, многие римские папы в буллах именовали себя раб рабов Божьих.

186. Из рассказа Стрыйковского следует, что и жених Урсулы, и папа Кириак и многие другие их друзья и родичи тоже были убиты людьми Аттилы. Но в каноническом варианте легенды о гибели жениха, матери и сестры Урсулы ничего не говорится. Что же касается Кириака, то папа якобы предвидел предстоящее мученичество и сознательно разделил его с девушками. Легенда о гибели 11 000 дев отразилась и в гербе города Кёльна, на котором изображены 11 слезинок.

187. См.: Хроника Быховца. М.,1966. Стр. 33, 34.

188. Примечание автора на полях: Аттила, разорив западные и северные страны, вернулся в Венгрию и в Буде убил [своего] брата. Брата Аттилы звали не Буда, а Бледа. Сикамбрия — резиденция Аттилы, находившаяся в восточной Венгрии близ города Токай на реке Тисе. Но это далеко от Буды, хотя в «Истории об Аттиле» сказано, что Сикамбрия, как и Буда, тоже стояла на Дунае. См.: Веселовский А.Н. Из истории романа и повести. Материалы и исследования. Вып. 2. Спб, 1888. Приложения, стр. 215.

189. Примечание автора на полях: Поход Аттилы в Италию и на Рим был, по Евсевию, в 451, а по Сигеберту в 454 году. Нынешние историки считают, что Аттила находился в Италии с февраля по июль 452 года. См.: Бувье-Ажан М. Аттила. Бич Божий. М., 2003. Стр. 285.

190. Примечание автора на полях: Аттила трижды поразил войска римского гетмана и цезаря Валентиниана. Историки cчитают Валентиниана III (425-455) одним из самых слабых и бездарных римских императоров. При нем империей фактически управляли его мать Плацидия и полководец Аэций.

191. Примечание автора на полях: Венеты, которые прежде жили на земле, бежали от Аттилы на морские острова, где до этого жили их рыболовы, и там основали Венецию. О чем читай Волатерана (кн. 4) и других.

192. Примечание автора на полях: Аист, видя, что город вот-вот падет, уносил своих детей с башни на озеро, в чем Аттила усмотрел добрый для себя знак (wroske). См.: Хроники длинноволосых королей. М., 2006.

193. Примечание автора на полях: Аттила с помощью седел поджег Аквилею и взял город.

194. Примечание автора на полях: 37 000 убитых горожан.

195. Примечание автора на полях: Города, которые Аттила взял в Италии. Тарвис — Тревизо, Тицинум — Павия, Мутина — Модена.

196. Примечание автора на полях: Папа Лев, выйдя к Аттиле в престольном облачении, убедил его оставить Рим в покое. Встреча Льва I Великого с Аттилой — исторический факт, увековеченный и на фреске Рафаэля. См.: Дешодт Э. Аттила. М., 2012. Стр. 186-188.

197. Примечание автора на полях: Из Италии Аттила вернулся назад в Венгрию.

198. В битве на Каталаунских полях (20 июня 451 г.) союзниками Аттилы были остготы во главе с королем Валамиром и гепиды во главе с королем Ардарихом, которого Стрыйковский именует Гардариком. Союзниками Аэция и римлян были вестготы с их королем Теодорихом (который погиб в этой битве), франки с королем Меровеем, бургунды с королем Гундиохом и аланы с королем Сангибаном. Несмотря на то, что обе стороны понесли огромные потери, ни Аттиле, ни Аэцию так и не удалось добиться решительной победы. Уже в следующем году (452) Аттила подступил к Риму.

199. Возможно, автор имеет в виду книгу «История о царе Аттиле», переведенную Киприаном, митрополитом Киевским, Литовским и всея Руси (1375-1406). Киприан очень много переводил с греческого и переписывал старые славянские книги. См.: История о Аттиле, короле Угорском. В кн.: Веселовский А.Н. Из истории романа и повести. Материалы и исследования. Вып. 2. Спб, 1888. Стр. 307-361. Приложения, стр. 173-236.

200. В хорватском языке Адриатическое море называют словом Ядрань, однако здесь имеется в виду город Задар в Далмации, латинское название котрого было Jadera.

201. Сикамбрию упоминает и хорошо известный Стрыйковскому итальянский историк Марк Антоний Сабеллик (1436-1506). О сикамбрах смотри примечание 102 к настоящей книге.

202. Примечание автора на полях: Помпей поражен Юлием в Греции на Фессалийских полях, где осталась вся мощь Рима, ибо эти двое воистину владели всем миром. 300 000 человек с обеих сторон полегло на поле боя, а сам Помпей бежал в Египет и египетский король убил его по воле Юлия.

203. Примечание автора на полях: Cato accepta partium clade nihil cunctatus (ut sapiente dignum erat) mortem etiam laetus accinit, stricto gladio revelatum manu corpus, semel iterumque percussit. Florus. (Катон, узнав о поражении своей партии, без каких-либо колебаний и даже радостно (как истинный мудрец) призвал смерть. Взяв в руку меч, обнажил тело и несколько раз ударил. Флор). См.: Малые римские историки. М., 1996. Стр. 174.

204. Примечание автора на полях: Вторая гражданская война Вара с Дидием (Deciussem). Публий Аттий Вар — претор, наместник Африки (52), активный сторонник Помпея. После битвы при Тапсе (46) он бежал в Испанию, где получил под начало часть помпеевского флота. Однако легат Дидий, командующий эскадрой Цезаря в Гадесе, сжег корабли Вара, а сам Вар был убит в битве при Мунде, где погиб и старший сын Помпея (45 г. до н.э.).

205. Примечание автора на полях: Siquidem velut civitum furorem castigaret Oceanus, utramque classem naufragio cecidit. (Это и вправду выглядело так, будто бы разгневанный Океан покарал команды (civium) обоих флотов кораблекрушениями).

206. Примечание автора на полях: Quinam ille horror quum eodem tempore fluctus, procellae armamenta confligerent etc. Florus. (Ужасная сцена, когда в схватке одновременно смешались волны, штормы и прочее. Флор.) См.: Малые римские историки. М., 1996. Стр. 174.

207. Примечание автора на полях: Omnium postrema sertaminum Munda civitas. ([Помпеянцы были] окончательно разгромлены у города Мунда). См.: Малые римские историки. М., 1996. Стр. 174.

208. Примечание автора на полях: Это произошло в 709 году от основания Рима и в 48 до Христа.

209. Примечание автора на полях: In curuli sedentem Senatus invasit. (Подвергся нападению, сидя в сенаторском кресле). См.: Малые римские историки. М., 1996. Стр. 176.

210. Примечание автора на полях: Юлий Цезарь убит, о чем подробнее свидетельствуют Тит Ливий, Плиний, Светоний и другие. Из дальнейших слов видно, что Стрыйковский осуждал Цезаря, которого он, как и многие другие деятели Возрождения, считал тираном и узурпатором.

211. Примечание автора на полях: Похожая [картина] была и в Литве, когда Чарторыйский убил в Троках Сигизмунда. Стрыйковский подробно рассказывает об этом в пятой главе книги семнадцатой.

212. Примечание автора на полях: Цицерон убит [во время] гражданской войны.

213. Примечание автора на полях: Banniti, proscripti, exules. (Объявление вне закона, ссылка).

214. Примечание автора на полях: Сципион Африканский. P.P.P.S.S.S.R.R.R.F.F.F. Так же и в изданиях 1582 и 1846 года. Значение этих трижды повторяющихся латинских букв непонятно. Возможно, это как-то связано со словом триумф, которое происходит от греческого «тройной шаг». Сципион был удостоен триумфа в 202 г. до н.э., после битвы при Заме. Умер он в 183 году в римской колонии Кампания, где фактически находился в ссылке, хотя формально его удаление из Рима не было изгнанием. См.: Бобровникова Т.А. Сципион Африканский. М.,1998.

215. Примечание автора на полях: Дакия, Валашская земля.

216. Примечание автора на полях: Таврика, Перекопская орда. Кафа (Феодосия) до 1475 года была столицей генузских колоний в Крыму.

217. Примечание автора на полях: Сио или Шио — остров на греческом море. Имеется в виду остров Хиос в Эгейском море, который по-итальянски называется Shio. С XIII по XVI столетие на острове правили генуэзцы, а в 1566 году его захватили турки.

218. Примечание автора на полях: Килия, а у некоторых [авторов] — Ахиллея.

219. Примечание автора на полях: Mutantur imperia, regna, tempora, etc nos mutamur cum illis. (Меняются империи, царства, времена и т.д., и мы меняемся вместе с ними).

220. Примечание автора на полях: Например, старинное заброшенное торжище в полях за Киевом [в сторону] Перекопа.

221. Примечание автора на полях: Multum ille et terris iactatus et alto. (Много странствовал по земле и по морю).

222. Клеман Маро (1496-1544) — выдающийся французский поэт, сын поэта и историографа Жана Маро (1463-1526). Прожил бурную жизнь: участвовал в битве при Павии (1525), побывал в плену, дважды сидел в тюрьме, дружил с Рабле, издавал Вийона, был любимцем Франциска I и при этом считался любовником Дианы де Пуатье и Маргариты Наваррской; преследовался как протестант, из-за чего был вынужден покинуть Францию, и т. п. Маро одним из первых ввел во французскую поэзию жанр сонета. Он много переводил античных поэтов, в числе которых мог быть и Персий. См.: Шишмарев В. Ф. Клеман Маро. Пг.,1915.

223. Персиус, а точнее Авл Персий Флакк (34-62) — римский поэт и сатирик, по происхождению этруск. В Риме учился у Квинта Ремия Палемона, о котором смотри примечание 157. Сатиры Персия, изданные посмертно, обнаруживают его большую начитанность и ученость.

Текст переведен по изданию: Kronika polska, litewska, zmodzka i wszystkiej Rusi Macieja Stryjkowskiego. Wydanie nowe, sedace dokladnem powtorzeniem wydania pierwotnego krolewskiego z roku 1582, poprzedzone wiadomoscia o zyciu i pismach Stryjkowskiego przez Mikolaja Malinowskiego, oraz rozprawa o latopiscach ruskich przez Danilowicza. Warszawa. 1846

© сетевая версия - Тhietmar. 2014-2015
© перевод с польск., комментарии - Игнатьев А. 2014-2015
© дизайн - Войтехович А. 2001