Главная   А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Э  Ю  Я  Документы
Реклама:

ЗАХИР АД-ДИН МУХАММЕД БАБУР

БАБУР-НАМЕ

События года восемьсот девяносто девятого

1493-1494 1

// Во имя Аллаха милостивого, милосердного! В месяце рамазане года восемьсот девяносто девятого я стал государем области Ферганы на двенадцатом году жизни.

Фергана 2 — область в пятом климате 3, находится на границе возделанных земель. На востоке от нее — Кашгар 4, на западе — Самарканд 5, на юге — горы Бадахшанской 6 границы; на севере хотя раньше и были такие города, как Алмалык, Алмату и Янги, название которого пишут в книгах Отрар 7, но теперь из-за [нашествий] моголов и узбеков они разрушены и там совсем не осталось населенных мест.

Фергана — небольшая область, хлеба и плодов там много. Вокруг Ферганы находятся горы; с западной окраины, где Самарканд и Ходженд 8, гор нет; зимой ни с какой стороны, кроме этой, враг не может пройти.

Река Сейхун 9, /2а/ известная под названием Воды Ходженда, приходит в Фергану с северо-восточной стороны; пройдя через эту область, она течет на запад, проходит севернее Ходженда и южнее Финакета 10, который теперь более известен под названием Шахрухии, потом снова уклоняется на север и течет в сторону Туркестана 11; значительно ниже Туркестана эта река, не сливаясь ни с какой [другой] рекой, вся впитывается в песок и [исчезает].

В Фергане семь городов; пять из них — на южном берегу реки Сейхун, два — на северном берегу.

Один из городов на южном берегу — Андиджан 12, который находится посредине. Это — столица области Ферганы. Хлеба там много и плоды изобильны, дыни и виноград хороши; во время созревания дынь [из-за обилия] не в обычае продавать их с бахчи, груш лучше андиджанских не бывает.

В Мавераннахре 13, кроме Самарканда и Кеша 14, нет крепости больше Андиджана. В городе трое ворот, арк 15 Андиджана находится на южной стороне. Вода поступает [в город] по девяти каналам; [самое] удивительное, что она [потом] не выходит ни в одном месте. [30]

Вокруг крепости, с внешней стороны рва, большая дорога, вымощенная щебнем; крепость везде окружают пригороды, отделяемые от крепости рвом, по краю которого тянется большая дорога.

Дичи там много, фазаны // неимоверно жирны; рассказывали будто четыре человека, приступив к фазану с приправой, не могут его прикончить.

Жители Андиджана — все тюрки; в городе и на базаре нет человека, который бы не знал по-тюркски. Говор народа сходен с литературным; сочинения Мир Алишера Навои 16, хотя он вырос и воспитывался в Герате 17, [написаны] на этом языке.

Среди жителей Андиджана много красавцев; Ходжа Юсуф, который известен в музыке, — андиджанец.

В воздухе Андиджана есть гнилостность, осенью многие болеют лихорадкой.

Еще один город — Ош 18. Он стоит к юго-востоку [более — к востоку] от Андиджана, в четырех йигачах 19 пути; воздух там прекрасный, проточной воды много; очень хороша бывает весна. О достоинствах Оша дошло много преданий.

К юго-востоку от крепости стоит красивая гора, называемая Бара-Кух. На вершине этой горы Султан Махмуд хан 20 построил худжру 21. Ниже ее, на выступе горы, я тоже построил в девятьсот втором году худжру с айваном 22. Хотя его худжра стоит выше моей, но моя расположена много лучше: весь город и предместья расстилаются под нею. // Река Андиджана, пройдя через предместья Оша, течет в Андиджан. На обоих берегах этой реки раскинулись сады, все сады возвышаются над рекой. Очень красивы в них фиалки.

В Оше есть текучая вода, очень хороша там бывает весна: расцветает много тюльпанов и роз. У подошвы горы Бара-Кух, между горой и городом, стоит мечеть, называемая мечетью Джауза. По склону горы течет большой ручей. Внешний двор мечети несколько покатый, там есть приятная, тенистая лужайка, поросшая трилистником; каждый путешественник и странник, проходя, отдыхает там. В Оше существует такая забава: на всякого, кто заснет на лужайке, пускают воду из этого ручья,

В последние годы жизни Омар Шейх мирзы 23 на этой горе нашли камень с белыми и красными прожилками. Из него делают ручки ножей, пряжки для поясов и другие вещи. Это очень хороший камень. В области Ферганы нет города, равного Ошу по приятности и чистоте воздуха.

Еще один город — Маргинан 24, к западу от Андиджана в семи йигачах пути. Это хороший город, полный всякой благодати. Гранаты и урюк там обильны и хороши. Есть один сорт граната, который называют донакалан; в его сладости чувствуется легкий приятный [кислый привкус] абрикоса. [Этим гранатам] / / можно отдать предпочтение перед семнанскими гранатами.

Имеется там еще сорт урюка, из которого вынимают косточки, [а вместо них] кладут внутрь [плода] ядрышки и сушат; называют его субхани, он очень вкусный.

Дичь там хорошая; белые кийики 25 попадаются близко.

Жители Маргинана — сарты; это драчливый и беспокойный народ. Обычай драться на кулаках распространен в Мавераннахре; большинство знаменитых кулачных бойцов в Самарканде и в Бухаре 26 — маргинанцы.

Автор Хидаи 27 — уроженец селения маргинанской области, называемого Ришдан. [31] 

Еще один город — Исфара 28. Он стоит в предгорье. Там есть проточные каналы и приятные сады. [Исфара] находится к юго-западу от Маргинана, между Маргинаном и Исфарой девять йигачей пути. Плодовых деревьев там много, но в садах преобладают миндальные деревья.

Все жители Исфары — сарты и говорят по-персидски. В одном шери 29 к югу от Исфары среди холмов лежит глыба камня, называемого Санги-и Айна. Длиной [камень] будет приблизительно в десять кари 30, высотой же в иных местах — в рост человека, где ниже — человеку по пояс. Все вещи отражаются в нем, как в зеркале.

Исфара — гористая область из четырех булуков 31. Один называется Исфара, другой Варух 32, третий — Сух 33 и четвертый — Хушьяр. Когда Мухаммед Шейбани хан 34, разбив Султан Махмуд хана и Алача хана 35, взял Ташкент 36 и Шахрухию, я вступил в эту гористую местность // Суха и Хушьяра; терпя лишения, я провел там около года, затем направился в Кабул.

Еще один город в Фергане — Ходженд. Он расположен от Андиджана на запад в двадцати пяти йигачах пути; от Ходженда до Самарканда тоже двадцать пять йигачей пути. Это один из древних городов; из него [происходят] Шейх Маслахат и Ходжа Камал 37.

Плоды там очень хороши, ходжендские гранаты славятся своим прекрасным качеством. Как говорят: «самаркандские яблоки», так говорят: «ходжендские гранаты». Но в настоящее время маргинанские гранаты [считаются] много лучше.

Крепость Ходженда стоит на возвышенном месте. Река Сейхун течет мимо Ходженда с северной стороны, на расстоянии полета стрелы от крепости. К северу от крепости и реки стоит гора, называемая Муту-Гил; говорят, на этой горе находятся бирюзовые месторождения и другие рудники; на горе много змей.

В Ходженде есть прекрасные места для охоты на зверей и птиц. Белые кийики, олени, бугумаралы 38, фазаны и зайцы водятся там во множестве. Воздух в Ходженде очень гнилостный, осенью многих лихорадит. Рассказывали, будто даже воробьев лихорадило. Говорят, что воздух там гнилостный из-за гор на северной стороне.

Одно из подчиненных Ходженду [местечек] — Канд-и Бадам 39. Это, правда, не город, но хорошенький городок. Миндаль в нем превосходен; По этой причине / / [Канд-и Бадам] и назван таким именем. Весь его миндаль идет в Хурмуз 40 и в Хиндустан 41. От Ходженда [Канд-и Бадам] находится в пяти-шести йигачах к востоку.

Между Ходжендом и Канд-и Бадамом раскинулась степь, называемая Ха-Дервиш. В степи этой всегда дует ветер; на восток в Маргинан мчится ветер оттуда; на запад, в Ходженд ветер постоянно дует оттуда. Сильные бывают там вихри. Говорят, будто несколько дервишей попали в эту пустыню в сильный ураган. [Их разметало], и они не могли найти друг друга; стали кричать «Ха, дервиш, ха, дервиш», пока все не погибли. С тех пор эту пустыню и называют Ха-Дервиш.

Один из городов на северном берегу реки Сейхун — Ахси 42; в книгах это [название] пишут: Ахсикет, так же как поэта Асир ад-дина называют Асир ад-дин Ахсикети. В Фергане после Андиджана нет города больше этого. От Андиджана к западу [до Ахси] девять йигачей пути. Омар Шейх мирза сделал его своей столицей. Река Сейхун течет под крепостью. Крепость стоит на высоком яру. [32]

Вместо рва там служат глубокие овраги. Омар Шейх мирза, когда сделал Ахси своей столицей, еще раз или два копал овраги дальше, вне крепости. В Фергане нет [другой] такой неприступной крепости. / / Пригороды тянутся на расстояние более шери от крепости. Поговорку: «Где деревня, а где деревья?», вероятно, сказали про Ахси.

Дыни там бывают хорошие; есть один сорт дынь, называемый миртимури; неизвестно, существуют ли еще где-нибудь в мире такие дыни. Бухарские дыни [тоже] знамениты. [Но], когда я взял Самарканд и приказал привезти дынь из Ахси и из Бухары и велел их разрезать на одном собрании, [то] ахсийские дыни оказались вне всякого сравнения.

Дичь в Ахси очень хороша. Сторона реки Сейхун, где стоит Ахси, степная; там много белых кийиков. Андиджанская сторона — [сплошь] густой кустарник; там попадается много бугумаралов и зайцев, они очень жирные.

Еще один [город] — Касан 43, он находится к северу от Ахси. Это город поменьше. Как река Андиджана протекает от Оша, так река Ахси течет от Касана. Это местность с прекрасным воздухом. Так как ее красивые сады все находятся на берегу реки, то их называли «шубой из мерлушек». Жители Оша и Касана похваляются приятностью и чистотой воздуха [своих городов].

В горах, окружающих область Ферганы, есть хорошие летовки; на этих горах растет дерево табулгу 44 — больше его нигде нет. Табулгу — дерево с красной корой; / / из этого дерева вырезают посохи, выделывают ручки плеток, изготовляют клетки для птиц. Обстругав дерево, из него делают бесперые стрелы. Это очень хорошее дерево. Его привозят как подарок в далекие места. В некоторых книгах пишут, что «ябрух ас-санам 45» растет на этих горах, но теперь об этом ничего не слышно. Слышал я про одну траву, которая растет в Йетти-кентских горах. Народ тамошний называет эту траву «аик-ути 46» и она имеет свойства травы «михр-гиях 47». Наверно это и есть михр-гиях, а те люди называют ее именем [аик-ути]. В этих горах есть бирюзовые россыпи и железные рудники.

Доходами с области Ферганы можно, если соблюдать справедливость, содержать три-четыре тысячи человек.

Так как Омар Шейх мирза был государь с высокими помыслами и великими притязаниями, то он всегда имел стремление к захвату [чужих] владений. Он неоднократно водил войска на Самарканд, иногда терпел поражение, иногда возвращался против своей воли. Несколько раз он призывал к себе своего тестя Юнус хана 48, одного из потомков Джагатай хана 49, второго сына Чингиз хана. Ханом могольского народа в юрте Джагатая был в то время этот Юнус хан, который приходился мне дедом. Призвав его, Омар Шейх мирза всякий раз давал ему какую-нибудь область. Поскольку дела шли не так, как хотел Омар Шейх мирза, то иногда по причине дурного нрава Омар Шейха, // а иногда — вследствие сопротивления могольского народа [Юнус хан] не мог оставаться в этой области и опять уходил в Моголистан 50.

Когда Омар Шейх мирза призвал Юнус хана в последний раз, он отдал ему область Ташкента, которая в то время была во власти Омар Шейха мирзы; в книгах [название] Ташкент пишут Шаш, а иногда пишут Чач, отсюда выражение [33] «чачские луки 51». С того времени и до девятьсот восьмого года 52 области Ташкента и Шахрухии находились во власти джагатайских ханов. В ту пору власть хана могольского народа принадлежала старшему сыну Юнус хана, моему дяде Султан Махмуд хану. Так как старший брат Омар Шейх мирзы государь Самарканда Султан Ахмед мирза и хан могольского народа Султан Махмуд хан много терпели от дурного нрава Омар Шейх мирзы, то они заключили друг с другом союз. Султан Ахмед мирза сделал Султан Махмуд хана своим зятем и в упомянутом году Султан Ахмед мирза с южной стороны реки Ходженда, а Султан Махмуд хан с северной стороны повели войско против Омар Шейх мирзы.

В это время случилось удивительное происшествие. Уже было упомянуто, / / что укрепление Ахси стояло на высоком яру. Постройки находились на краю обрыва. В том году в понедельник четвертого числа месяца рамазана 53 Омар Шейх мирза вместе с голубями и голубятней 54 полетел в овраг и умер. Прожил он тридцать девять лет.

Рождение и происхождение [Омар Шейха]

Он родился в [году] восемьсот шестидесятом 55 в Самарканде и был четвертым сыном султана Абу Са'ид мирзы, моложе Султан Ахмед мирзы, Султан Мухаммед мирзы и Султан Махмуд мирзы. Султан Абу Са'ид мирза был сыном Султан Мухаммед мирзы, Султан Мухаммед мирза был сыном Миран Шах мирзы, а Миран Шах мирза был третьим сыном эмира Тимур бека и был младше Омар Шейх мирзы и Джехангир мирзы и старше Шахрух мирзы.

Абу Са'ид мирза сначала отдал Омар Шейх мирзе Кабул и, назначив Баба-и Кабули его воспитателем, отпустил их туда. По случаю празднования обрезания мирз он воротил Омар Шейх мирзу от Дара-и Газа и велел доставить его в Самарканд. После празднества в соответствии с тем, как Тимур бек отдал старшему Омар Шейх мирзе область Ферганы, Абу Са'ид мирза пожаловал Омар Шейх мирзе область Андиджан и, назначив Худай Берди Тугчи Тимур паша воспитателем сына, послал их туда.

Наружность и качества [Омар Шейха]

Омар Шейх был небольшого роста, тучный, с круглой бородой, белолицый. Халат // он носил очень узкий и, стягивая пояс, убирал живот внутрь; если же, стянув пояс, он давал себе волю, то завязки часто лопались.

В одежде и пище он был неприхотлив; чалму обвертывал ему особый слуга; в то время все обвертывали чалму четыре раза; ее наматывали без складок, опуская концы вниз. Летом везде, кроме дивана 56, он большей частью ходил в могольской шапке.

Свойства нрава и обычаи [Омар Шейха]

Омар Шейх мирза был ханифит 57 по исповеданию и человек чистой веры; он не пренебрегал молитвой, всю жизнь полностью возмещал пропущенные обряды и часто читал Коран. Он был муридом 58 досточтимого Ходжи Убайд Аллаха 59 и часто [34] удостаивался беседы с ним. Досточтимый Ходжа даже называл его сыном. Омар Шейх мирза был хорошо грамотен и читал обе «Пятерицы 60», книги месневи 61 и летописи, чаще всего он читал Шах-наме 62. У него был дар к стихосложению, он не уделял внимания поэзии.

Справедливость его достигала высокой степени. Однажды, когда из Китая шел караван, то у подошвы гор к востоку от Андиджана караван из тысячи людей так засыпало снегом, что спаслись только два человека. Получив об этом известие, Омар Шейх мирза послал сборщиков и задержал все товары // каравана. Хотя наследников налицо не было, Омар Шейх мирза сберег товары несмотря на то, что сам нуждался. Год или два спустя он вызвал наследников из Самарканда и Хорасана 63 и вручил им их товары в целости.

Он отличался большой щедростью, и нрав его соответствовал его щедрости. Это был добродушный, болтливый, речистый, сладкоустый человек; смелый и отважный муж это был. Дважды он вырывался вперед всех своих йигитов 64 и обнажал меч: один раз — у ворот Ахси, другой раз — у ворот Шахрухии. Стрелял он из лука посредственно, но здорово бился на кулаках; ни один йигит не мог устоять под ударом его кулака.

По склонности к захвату земель он часто сменял мир на битву и дружбу на вражду. В прежние времена он много пил, но позднее устраивал попойки раз или два в неделю. Он был хорошим собеседником и при случае прекрасно читал стихи. В последнее время он сильно пристрастился к возбуждающим средствам и, будучи возбужден, приходил в неистовство. Он был человек влюбчивый и много страдал от мук любви, а также постоянно играл в нард 65, а иногда и в кости.

Битвы и сражения

Он сражался в трех битвах. Первый бой был у него с Юнус ханом к северу от Андиджана, // на берегу реки Сейхун, при местечке Теке-Сакраган 66. Это место потому так названо, что река из-за гор до того узка, что, говорят, будто там через нее прыгают козлы.

Будучи побежден, Омар Шейх мирза попал в руки врага, однако Юнус хан, оказав благодеяние, отпустил его в его страну. Из-за того, что битва произошла в этом месте, сражение при Теке-Сакраган стало памятным днем в той стране.

В другой раз в Туркестане, на берегах реки Арыс, он сразился с узбеками, которые возвращались после набега на окрестности Самарканда. Перейдя Арыс по льду, Омар Шейх мирза здорово разбил узбеков, отобрал у них пленных и скот и вернул все [прежним] владельцам, не позарившись ни на что.

Еще он сражался с Султан Ахмед мирзой у селения Хавас 67, между Шахрухией и Ура-Тепа 68, и был побежден.

Владения Омар Шейх мирзы

Отец его отдал ему область Ферганы; некоторое время Ташкент и Сайрам 69, которые отдал ему брат Султан Ахмед мирза, тоже находились под властью мирзы Омар Шейха. Захватив обманом Шахрухию, Омар Шейх мирза некоторое время властвовал там; в последние годы Ташкент и Шахрухия вышли из его рук, и владением его была Фергана, а также Ходженд и Ура-Тепа; первоначальное название этого города — Усрушна, но говорят также и [35] Усруш; Ходженд некоторые не считают входящим в Фергану. / /

Когда Султан Ахмед мирза пошел в Ташкент на моголов и потерпел поражение на берегах реки Чир 70, в Ура-Тепа сидел Хафиз [Мухаммед] бек Дулдай. Он отдал город мирзе, и с тех пор Усрушна была во власти мирзы Омар Шейха.

Его потомство

После мирзы осталось трое сыновей и пять дочерей. Старший из всех сыновей был я — Захир ад-дин Мухаммед Бабур, моей матерью была Кутлук Нигар ханум. Еще один сын был Джехангир мирза, младше меня на два года; его мать происходила от могольских туманбеков и звали ее Фатима Султан. Еще один сын был Насир мирза. Его мать была из Андиджана, наложница, по имени Умид. Он был младше меня на четыре года.

Старше всех дочерей была Ханзаде биким; она родилась от одной со мной матери и была старше меня на пять лет. Когда я второй раз взял Самарканд, то хотя я и потерпел поражение у Сар-и Пула, однако, все же, придя [в Самарканд], пять месяцев защищал крепость. От окрестных и соседних государей и беков не было никакой поддержки и помощи. Отчаявшись, я бросил крепость и ушел. Во время безвластия Ханзаде биким досталась Мухаммед Шейбани хану. У нее родился сын по имени Хуррам шах, это был приятный юноша. [Шейбани хан] отдал ему область Балха 71, / / но через год-два после смерти своего отца он [тоже] отправился к милости Аллаха.

Когда шах Исмаил 72 разбил узбеков под Мервом 73, Ханзаде биким была в Мерве. Ради меня с ней обошлись хорошо и отправили ее ко мне, как следовало. Прибыв в Кундуз 74, она присоединилась ко мне. Наша разлука продолжалась десять лет. Мы вдвоем с Мухаммед Кукельташем 75 пришли к ней, [Ханзаде] биким и ее близкие не узнали меня, хотя я сказал [свое имя]. Но через некоторое время они меня узнали.

Еще одна дочь [Омар шейха] — Михр Бану биким от одной матери с Насир мирзой. Она была старше меня на два года.

Еще одна дочь — Шахр Бану биким. Она тоже от одной матери с Насир мирзой, моложе меня на восемь лет.

Еще одна дочь — Ядгар султан биким. Ее мать по имени Ага Султан была наложницей.

Еще одна дочь — Рукайя Султан биким. Ее матерью была Махум Султан биким, которую называли Кара Куз биким. Обе эти девочки родились после смерти мирзы. Ядгар Султан биким воспитывала моя бабка Исаи Даулат биким. Когда Шейбани хан взял Андиджан и Ахси Ядгар Султан биким досталась сыну Хамза султана, Абд ал-Латиф султану, а когда я разбил султанов во главе с Хамза султаном в области Хутталан 76 и взял Хисар, то она присоединилась ко мне. Во время безвластия 77 Рукайя Султан биким досталась Джани бек султану. // У нее родились один или два сына, но не жили. В настоящее время пришло известие, что она отправилась к милости Аллаха.

Его жены и наложницы

Одна из них была Кутлук Нигар ханум; это была вторая дочь Юнус хана, старшая сестра Султан Махмуд хана и Султан Ахмед хана. Юнус хан — потомок второго сына Чингиз хана, Джагатай хана — сына Ваис хана, сына, Шир Али Отдана, сына Мухаммед хана, сына Хизр Ходжа хана, сына Туглук Тимур хана, сына [36] Исаи Буга хана, сына Дува хана, сына Барак хана, сына Йесун Тува, сына Мутугена, сына Джагатай хана, сына Чингиз хана.

Раз пришлось к случаю, упомянем об обстоятельствах ханов.

Юнус хан и Исаи бута хан были сыновья Ваис хана. Мать Юнус хана была дочерью или внучкой кипчакского бека из Туркестана по имени Шейх Нур ад-дин бек, к которому благоволил Тимур бек. После смерти Ваис хана могольский улус разделился на две части; одна часть была на стороне Юнус хана, а большинство — на стороне Исаи Буга хана. До этого Улуг бек 78 мирза взял старшую сестру Юнус хана для Абд ал-Азиз мирзы. В связи с этим, Иразан, один из беков тумана Барин, и Мирек Туркмен, принадлежавший к числу беков тумана Чарас, /10а/ привели [Юнус] хана с тремя-четырьмя тысячами семейств моголов к Улуг бек мирзе, чтобы, получив помощь, снова захватить улус моголов. Улуг бек мирза не проявил благородства: некоторых моголов он взял в плен, а остальных рассеял по разным областям. Смута Иразана стала в улусе моголов памятным событием.

Хана отправили в сторону Ирака 79. Уйдя туда, он больше года пробыл в Тебризе 80. В то время государем Тебриза был Джехан-шах Барани Кара Куйлук. Оттуда хан пришел в Шираз 81; в, Ширазе находился второй сын Шахрух мирзы, Ибрахим Султан мирза. Через пять-шесть месяцев, когда Ибрахим Султан мирза умер, его сын Абд Аллах мирза сел на место отца. Хан был нукером 82 Абд Аллах мирзы и состоял при нем. В Ширазе и в тех областях хан пробыл семнадцать-восемнадцать лет. Во время раздоров между мирзой Улуг беком и его сыновьями Исаи Буга хан, воспользовавшись случаем, пришел и совершил набег на Фергану, [дойдя] до Канд-и Бадама. Он взял Андиджан и забрал всех жителей в плен. Когда Султан Абу Са'ид мирза овладел престолом, он повел войска против Исаи Буга хана. За Янги, у Ашпары, в Моголистане, /10б/ он как следует разбил Исаи Буга хана. Чтобы прекратить эту смуту, Султан Абу Са'ид мирза в связи с тем, что он взял в жены старшую сестру Хана Ханум, которую раньше взял Абд ал-Азиз мирза, вызвал Юнус хана из Ирака и Хорасана. Он устроил пиршества, и они стали друзьями. Когда Султан Абу Са'ид мирза сделал Юнус хана ханом в улусе 83 моголов и послал его туда, все беки тумана 84 Сагаричи 85, обидевшись на Исаи Буга хана, в то самое время пришли в Моголистан; Юнус хан явился к ним. В ту пору набольшим беком тумана Сагаричи был Шир Хаджи бек. Юнус хан взял в жены его дочь Исаи Даулат биким. По обычаю моголов [Юнус] хана с Исаи Даулат биким посадили на белый войлок и, [подняв, тем самым] возвели в ханское достоинство.

У [Юнус] хана было от этой Исаи Даулат биким три дочери. Старше всех была Михр Нигар ханум, которую Султан Абу Са'ид мирза оставил для своего старшего сына, Султан Ахмед мирзы. От мирзы у нее не было ни сына, ни дочери. Потом, во время безвластия, она досталась Шейбани хану. Когда я прибыл в Кабул, Михр Нигар ханум вместе с Шах биким приехала из Самарканда в Хорасан, а из Хорасана они переехали в Кабул. Во время осады, Шейбани ханом Насир мирзы в Кандахаре 86 я отправился в Ламган; Хан мирза, Шах биким и Михр Нигар ханум направились в Бадахшан. Когда Мубарак шах /11а/ вызвал Мирза хана в Кала-и Зафар, им повстречались добытчики Абу Бекра Кашгари, Шах биким, Михр Нигар ханум и все женщины и семьи [37] [сопровождавших их] людей попали в плен и простились с бренным миром в заточении у этого преступного злодея.

Второй дочерью Юнус хана была моя мать Кутлук Нигар ханум. Во времена казачества и безвластия она большей частью была со мной. Через пять-шесть месяцев после занятия Кабула, в девятьсот одиннадцатом году 87, она преставилась к божьей милости.

Третьей дочерью [Юнус хана] была Хуб Нигар ханум. Ее отдали за Мухаммед Хусейн Гургана, Дуглата. У нее родились дочь и сын. Дочь взял за себя Убайд хан. Когда я захватил Бухару и Самарканд, она не ушла и осталась там. Ее дядя Сейид Мухаммед мирза пришел ко мне в Самарканд послом от Са'ид хана, и она ушла вместе с ним. Султан Са'ид хан взял ее в жены.

Сыном Хуб Нигар ханум был Хайдар мирза 88. После убийства его отца узбеками он пришел и находился при мне три-четыре года. Потом он испросил разрешения и ушел в Кашгар к Хану.

Всякая вещь возвращается к своему началу —
И чистое золото, и серебро, и свинец.

Теперь он, говорят, остепенился и встал на хороший путь. К писанию, к рисованию, к изготовлению стрел, наконечников стрел и колец для натягивания лука — ко всему его руки были ловки. Дарование к стихам /11б /у него тоже есть. Ко мне пришло от него прошение: слог его недурен.

Другой женой Юнус хана была Шах биким. Хотя у него были еще жены, но [только] эти две стали матерями его сыновей и дочерей. Шах биким была дочерью бадахшанского шаха, Шах Султан Мухаммеда. Говорят, эти бадахшанские шахи возводят свой род к Искандеру 89, сыну Файлакуса.

Другую дочь этого шаха, старшую сестру, Шах биким, взял в жены Султан Абу Са'ид мирза; от нее родился Абу Бекр мирза.

У хана от Шах биким было два сына и две дочери. Старше трех других, но младше трех дочерей [хана], упомянутых выше, был Султан Махмуд хан, которого в Самарканде и окрестных местах некоторые называли Ханике хан 90. Моложе Султан Махмуд хана был Султан Ахмед хан, известный под именем Алача хан. Говорят, будто причина, почему его назвали Алача, в том, что на языке калмаков 91 и моголов убийцу называют «алачи», а так как Султан Ахмед хан несколько раз побеждал калмаков и истребил много их людей, то его называли алачи; от частого употребления [слово алачи] превратилось в Алача.

В нашей летописи упоминание об этих ханах должно при случае встретиться неоднократно, события и обстоятельства их жизни будут в ней изложены.

Моложе других [детей хана] кроме одной дочери, /12а/ была Султан Нигар ханум, которую выдали за Султан Махмуд мирзу, от мирзы у нее был сын по имени Султан Ваис, упоминание о нем в этой летописи еще последует.

После смерти Султан Махмуд мирзы Султан Нигар ханум, захватив своего сына и не уведомив никого, отправилась в Ташкент к братьям. Спустя несколько лет, ее выдали за одного из казахских султанов, Адик султана, потомка Джучи, старшего сына Чингиз хана. Когда, Шейбани хан, разбив ханов, взял Ташкент и Шахрухию, Султан Нигар ханум с двенадцатью могольскими нукерами бежала к Адик султану. От Адик султана у нее было две дочери; одну выдали за султана из дома, Шейбани хана, другую — за сына Са'ид хана, Рашид султана. [38]

После Адик султана [Султан Нигар ханум] взял хан казахского улуса Касим хан. Говорят, что среди казахских ханов и султанов ни один не держал этот народ в таком [повиновении], как Касим хан. В его войске насчитывали около трехсот тысяч человек. После смерти Касим хана ханум прибыла в Кашгар к Султан Са'ид хану.

Младше всех [детей Юнус хана] была Даулат Султан ханум. Во время беспорядков в Ташкенте она досталась сыну Шейбани хана Тимур султану; /126/у нее была от него одна дочь. Вместе со мной они ушли из Самарканда. Три-четыре года они провели в области Бадахшана, после чего отправились в Кашгар к Султан Са'ид хану.

Одной из жен Омар Шейх мирзы была также Улус ага, дочь Ходжа Хусейн бека. У нее была дочь, которая умерла в малолетстве. Год или полтора года спустя после этого Улус ага удалили из гарема.

Другой [его] женой была Фатима Султан ага, происходившая от могольских туман-беков. Мирза взял эту Фатиму Султан ага раньше всех других жен.

Еще одна была Кара Куз биким. Мирза взял ее в конце жизни и очень полюбил. Чтобы угодить мирзе, ее род возводили к старшему брату Султан Абу Са'ид мирзы, Менучихр мирзе.

У мирзы Омар Шейха было много любовниц и наложниц. Одна из них — Умид Агаче; она умерла раньше мирзы. В конце жизни мирзы у него была еще Тун Султан, из моголок. Кроме нее была Ага Султан.

Эмиры Омар Шейх мирзы

Один из них был Худай Берды Тимур таш; это потомок старшего брата правителя Герата Ак Буга бека. Когда Султан Абу Са'ид мирза во время осады Джуки мирзы и Шахрухии отдал область Ферганы мирзе Омар Шейху, он поручил должность его ишик-аги 92 /13а /этому Худай Берды Тимур ташу. Худай Берды Тимур ташу было тогда только двадцать пять лет от роду. Хотя он был молод годами, но строй, порядок и управление были при нем очень хороши. Спустя год или два, когда Ибрахим Бекчик напал на окрестности Оша, Худай Берды Тимур таш погнался за ним, вступил в бой, был побежден и погиб. В это время Султан Ахмед мирза был под Ура-Тепа на летовке, называемой Ак-Качгай, что в восемнадцати йигачах к востоку от Самарканда; Султан Абу Са'ид мирза находился в Баба-Хаки, в двенадцати йигачах к востоку от Герата. Весть о [гибели] Тимур таша послали мирзе в донесении через Абд ал-Ваххаб шигаула 93; расстояние в сто двадцать шесть йигачей было покрыто в четыре дня.

Другой был Хафиз Мухаммед бек Дулдай, он был сыном Султан Малика Кашгари и младшим братом Ахмед Хаджи бека. После смерти Худай Берды бека его сделали ишик-агой и послали [в Фергану]. После происшествия с Султан Абу Са'ид мирзой [Мухаммед бек], так как андиджанские беки с ним не ладили, отправился в Самарканд, на службу к Султан Ахмед мирзе. В день поражения Султан Ахмед мирзы на [реке] Чир он был в Ура-Тепа; когда Омар Шейх мирза, идя походом на Самарканд, /13б/подступил к Ура-Тепа, Мухаммед бек передал Ура-Тепа приближенным мирзы и вступил к мирзе на службу, а Омар, Шейх мирза поручил ему управление Андиджаном. Потом [Мухаммед бек] ушел к Султан Махмуд хану. Тот поручил ему [воспитание] Мирза хана и отдал [в удел] Дизак 94. Еще до того, как я взял Кабул, [Мухаммед бек] [39] решил посетить Мекку и направился туда через Хиндустан; в дороге он перешел к милости божией. Это был смиренный, немногословный человек без [особых] достоинств. Другой был Ходжа Хусейн бек, муж смиренный и человеколюбивый. [Говорят, что], согласно обычаям той поры, он во время попоек прекрасно пел песни.

Другой был, Шейх Мазид бек. Его назначили моим первым воспитателем. Управление и порядок были при нем очень хороши. Он служил Бабур мирзе 95, у Омар Шейх мирзы не было бека выше его. Он был человек развратный и держал бачей.

Другой был Али Мазид бек, он происходил из [племени] Каучин 96. Два раза он поднимал мятеж — один раз в Ахси, другой раз — в Ташкенте. Это был лицемерный, развратный, неблагодарный и [вообще] негодный человек.

Другой был Хасан Якуб бек, человек недалекий, но веселый, расторопный и деятельный. Ему принадлежит такой стих:

Вернись, о Хума 97, так как без тебя певчего попугая
Ворон скоро унесет мои кости.

Он был смел, метко пускал стрелы, прекрасно играл чавганом 98 и /14а / хорошо прыгал при игре в чехарду. После гибели Омар шейх мирзы полновластным вельможей при моих дверях был [именно] этот [бек]. Это был темный, несдержанный человек и большой смутьян.

Другой эмир был Касим бек. Он был из племени Каучин и принадлежал к числу древних родом андиджанского войска. После Хасан бека полновластным вельможей при моих дверях стал он. До конца жизни его влияние и значение все увеличивались, не уменьшаясь.

Это был мужественный человек. Один раз при набеге на окрестности Касана он погнался за узбеками и здорово разбил их. Он рубился саблей подле Омар Шейх мирзы. В сражении при Яси-Киджите он тоже дрался хорошо. Во времена казачества, когда я решил направиться из горной страны Масча 99 к Султан Махмуд хану, Касим бек, расставшись со мной, ушел к Хусрау шаху 100. В девятьсот десятом году 101, когда я взял в плен Хусрау шаха и осаждал в Кабуле Мукима, Касим бек снова пришел ко мне и я оказал ему такое же внимание и благоволение, как прежде. Во время набега на туркменских хазара 102 в Дара-и Хуш Касим бек, несмотря на старость, держался лучше молодых, поэтому я пожаловал ему область Бангаш. Потом, /14б/ по прибытии в Кабул, я назначил его воспитателем Хумаюна 103. Когда я взял Замин-Давер, Касим бек перешел к милости божией.

Касим бек был [хороший] мусульманин, благочестивый и богобоязненный человек и воздерживался от сомнительной пищи. Его мнения и распоряжения были очень хороши. Он часто шутил и, хотя был неграмотный, отпускал удачные остроты.

Другой эмир был Баба Кули, [сын] Баба Али бека; он был из потомства Шейх Али бахадура. После смерти Шейх Мазид бека его сделали моим воспитателем. Когда Султан Ахмед мирза повел войско на Андиджан, [Баба Кули] пришел к Султан Ахмед мирзе и отдал [ему] Ура-Тепа. После [смерти] Султан Махмуд мирзы Баба Кули бежал из Самарканда и направился [ко мне]; из Ура-Тепа вышел Султан Али мирза, сразился с ним, победил его и убил. Управление и снаряжение были при нем хороши, он отлично содержал своих нукеров. [Баба Кули] не молился, не соблюдал постов и был человек жестокий, подобный неверному.

Еще один был Али Дуст Тагай 104, из беков тумана Сагаричи, родич [40] матери моей матери, Исаи Даулат биким. Я оказывал ему большие милости, чем [те, которыми он пользовался] во времена Омар Шейх мирзы. Говорили, что из его рук выйдет дело, но за те несколько лет, что он был при мне, он не сделал ни одного дела, /15а/о котором стоило бы говорить. Служа Султан Абу Са'ид мирзе, он притязал на умение вызывать дождь посредством камня «яда 105». Это был сокольничий, человек с негодными свойствами и повадками, скряга, смутьян, тупица, лицемер, самодовольный, грубый, жестокосердый.

Другой был Ваис Лагари 106, самаркандец, из племени Тугчи. В последнее время жизни Омар, Шейх мирзы он был очень близок к нему. В пору казачества [Ваис Лагари] находился при нем. Его мнения и распоряжения были очень хороши, [но] он был несколько склонен к смутам.

Другой был Мир Гияс Тагай, младший брат Али Дуста. При дворе Султан Абу Са'ид мирзы никто из могольских мирз не стоял впереди него; четырехугольная печать Султан Абу Са'ид мирзы находилась у Мир Гияс Тагая. В последнее время жизни Омар Шейх мирзы Мир Гияс Тагай был к нему очень близок. Он водил дружбу с Ваис Лагари. С того времени, как Касан отдали Султан Махмуд хану, и до конца своей жизни он состоял у хана, причем хан очень о нем заботился. Это был хохотун и шутник; в отношении разврата он не знал страха.

Другой эмир был Али Дервиш. Он был хорасанец и служил при Султан Абу Са'ид в отряде хорасанских юношей. Когда Хорасан и Самарканд попали под власть /15б/ Султан Абу Са'ид мирзы, он создал два особых отряда из годных к военному делу молодых людей обеих этих столиц, которые называли «отрядом хорасанских молодцов» и «отрядом самаркандских молодцов». При моем дворе Али Дервиш держал себя хорошо.

Это был мужественный человек, он отлично писал почерком насталик. Речи Али Дервиша были льстивы, в природе его преобладала низость.

Другой был Камбар Али, могол, из конюших. Его отец, придя в область Ферганы, некоторое время занимался ремеслом скорняка, поэтому [Камбар Али] называли Камбар Али-и Саллах.

Он исправлял должность подавателя рукомойника при Юнус хане, потом стал беком; у меня он пользовался большим благоволением. Собираясь на дело, он проявлял великое рвение, но, дойдя до дела, был трусоват. Он был болтун и говорил без толку; установлено, что тот, кто говорит много, говорит без толку. Нетерпеливый и скудоумный он был человек.

Когда с Омар Шейх мирзой случилось то проишествие, я был в Андиджане, в Чар-баге 107. Во вторник пятого числа месяца рамазана 108 весть об этом пришла в Андиджан. Я поспешно сел на коня и с теми слугами и нукерами, что были при мне, направился в крепость. Когда я подъехал к воротам мирзы, Ширим Тагай, схватив моего коня под уздцы, двинулся в сторону Намазгаха 109. Ему пришло на ум, что Султан Ахмед мирза — великий /16а/ государь, и если он явится с многочисленным войском, то беки обязательно отдадут ему и меня, и область Ферганы. Поэтому меня следует отвезти в Узгенд 110, к подножию гор. Если область и отдадут, то я, во всяком случае, не попаду в руки врагов и отправлюсь к моим дядям — Алача хану или Султан Махмуд хану.

Когда Ходжа Маулана-и Кази 111, сын Султан Ахмеда Кази и потомок Шейха Бурхан ад-дина Клича, со стороны матери (он возводил свой род [42] к Султан Илеку Маза; члены этого семейства оказались в области [Ферганы] прибежищем для всех и как бы наставниками в исламе, и упоминание о них будет еще неоднократно повторяться) и беки, находившиеся в крепости, получили известие об этом, они послали [к нам] Ходжа Мухаммед Дарзи, который был старым слугой Омар Шейх мирзы и воспитателем одной из его дочерей. Тот устранил эти опасения из сердца беков и, когда я приблизился к Намазгаху, взял меня и повернул обратно. Я въехал в арк и спешился. Ходжа Маулана-и Кази и беки, явившись ко мне и достигнув единства в речах и советах, приступили к укреплению и приведению в порядок башен и валов крепости. Хасан Якуб, Касим Каучин и некоторые другие беки, которые отправились вперед, в сторону Маргинана и окрестных мест, через день или два прибыли, и, вступив ко мне на службу, согласно и единодушно, с усердием /16б/ и рвением занялись защитой крепости.

Султан Ахмед мирза, взяв Ура-Тепа, Ходженд и Маргинан, пришел и стал в Куба 112, в четырех йигачах от Андиджана. В это время один из андиджанских вельмож по имени Дервиш Гау за произнесение неподобающих слов подвергся казни. После такой расправы весь народ смирился.

Ходжу [Маулана-и] Кази и Узун Хасана, брата Ходжа Хусейна, я отправил [к Султан Ахмед мирзе] в качестве послов с таким предложением: «В эту область должно поставить кого-нибудь из ваших слуг. Я вам и слуга, и сын; если бы эту службу поручили мне, то было бы найдено лучшее и легчайшее решение».

Султан Ахмед мирза был человек немногословный, скромный и мягкий; никакое его слово, соглашение или дело не имело силы без беков. Беки не вняли моим словам и, дав грубый ответ, двинулись вперед. Однако Аллах всевышний, который по своему совершенному могуществу всегда устраивал всякое мое дело, как подобает и следует, не обязывал меня благодарностью его тварям, тогда тоже явил несколько дел, из-за которых враги стали тяготиться этим походом. Они даже раскаивались в своем выступлении и вернулись назад без удачи.

Прежде всего, в Куба есть болотистая река, которую нельзя перейти иначе, как по мосту. Когда пришло большое войско /17а/и люди столпились на мосту, много коней и верблюдов погибло, свалившись в реку. Тремя-четырьмя годами раньше воины Султан Ахмед мирзы потерпели такое же поражение у переправы через реку Чир. Это событие о нем напомнило, и воинов охватил страх.

Еще: в это время на коней напал такой мор, что они валились и издыхали целыми косяками.

Еще: враги нашли наших воинов и поданных вполне единодушными и согласными, и те не прекращали усилий, пока был у них в теле дух и сила.

По этим причинам враги, будучи в одном иигаче от Андижана, поневоле прислали к нам Дервиш Мухаммед тархана 113. Из крепости вышел Хасан Якуб; возле Намазгаха послы свиделись, заключили нечто вроде мира и воротились.

Вдоль северного берега реки Ходженда, [как уже сказано], шел султан Махмуд хан. Он пришел и осадил Ахси. Джехангир мирза был там. Из беков в Ахси находились Али Дервиш бек, Мирза Кули кукельташ, Мухаммед Бакир бек и Шейх Абд Аллах ишик-ага; Ваис Лагари и Мир Гияс Тагай [сначала] тоже были там. Опасаясь беков, они ушли в Касан — область, [управлявшуюся] Ваис Лагари. Ваис Лагари был воспитателем Насир мирзы, по этой причине Насир мирза и находился в [44] Касане. Когда Султан Махмуд хан достиг окрестностей Ахси, эти беки предались Хану /17б/ и отдали ему Касан. Мир Гияс остался на службе у Хана, Ваис Лагари отвез Насир мирзу к Султан Ахмед мирзе: [царевича] поручили Мухаммед Мазид тархану.

Хан, приблизившись к Ахси, несколько раз начинал сражение, но ничего не мог сделать: беки и воины, находившиеся в Ахси, хорошо сопротивлялись. В это время Султан Махмуд хан внезапно заболел; к тому же, начав войну, он ею тяготился. Поэтому он вернулся в свою область.

Абу Бекр Дуглат Кашгари, ни перед кем не склоняя голову, уже несколько лет был правителем Кашгара и Хотана 114. Одержимый стремлением к захвату стран, он подошел близко к Узгенду, построил укрепления и начал было разорять область; Ходжа Кази и все беки были назначены выступить и прогнать [Абу Бекра] Кашгари. Когда они подошли близко, Кашгари увидел, что он не соперник этому отряду. Призвав Ходжа Кази в посредники, он освободился с помощью сотни уловок и хитростей.

Пока происходили эти большие события, беки и воины, оставшиеся после Омар Шейх мирзы, тесно сплотились и проявляли рвение. Мать мирзы Султан биким, Джехангир мирза, женщины гарема и беки прибыли [из Ахси] в Андиджан и, исполняя обряд оплакивания, раздали бедным и нищим еду и кушанья. /18а / Освободившись от этих дел, я начал заниматься приведением в порядок, устроением и укреплением войска и страны. Должность правителя Андиджана и звание ишик-аги были предоставлены Хасан Якубу, Ош предоставили Касим Каучину, Ахси и Маргинан были назначены Узун Хасану и Али Дуст Тагаю. Прочим бекам и воинам Омар Шейх мирзы пожаловали и предоставили области, земли, должности, чины или жалованье — каждому по его положению. Когда Султан Ахмед мирза возвращался обратно, то после двух или трех переходов натура его уклонилась от пути уравновешенности. На него напала жгучая лихорадка и, дойдя до Ак-Су, возле Ура-Тепа, он простился с сим бренным миром в середине месяца шавваля восемьсот девяносто девятого года 115 в возрасте сорока четырех лет.

Рождение и происхождение [Султан Ахмед мирзы]

Он родился в восемьсот пятьдесят пятом году; это был год, когда Султан Абу Са'ид мирза овладел престолом. Старшим из всех сыновей Султана Абу Са'ид мирзы был он. Его мать была дочерью Урда Буга тархана, старшей сестрой Дервиш Мухаммед тархана, уважаемой женой Мирзы.

Наружность и внешние качества

Это был человек высокого роста, с темно-русой бородой, краснолицый и тучный. Борода у него была на подбородке, на обеих щеках бороды /186/ не было. Он был очень хороший собеседник, тюрбан навертывал по обычаю того времени: в четыре оборота, опуская передний конец вперед, на брови.

Нрав и повадки

Султан Ахмед мирза был ханифит по исповеданию и человек [45] чистой веры, неизменно совершал пятикратную молитву и даже во время винопития не пренебрегал молитвой. Он был муридом досточтимого Ходжи Убайд Аллаха, досточтимый Ходжа оказывал ему почтение и поддержку. Султан Ахмед мирза был человек очень вежливый, особенно в обществе Ходжи; говорят, что на собраниях у Ходжи он никогда не сдвигал колен. Однажды в обществе досточтимого Ходжи он, вопреки обыкновению, сидел, сдвинув ноги. Когда [Ахмед] мирза встал, досточтимый Ходжа приказал осмотреть то место, на котором сидел мирза. Оказалось, что там лежала кость.

Султан Ахмед мирза ничего не читал, он был неграмотный. Хотя он вырос в городе, но был прост и неотесан и не обладал никакими дарованиями. Это был справедливый человек; досточтимый Ходжа всегда наблюдал за ним. Большинство важных дел он решал согласно пути закона, исполнял и соблюдал обещание и слово, никогда не нарушая его. Он отличался храбростью, хотя ни разу не случилось, чтобы его руки дошли до настоящего дела; однако говорят, что в некоторых битвах он проявлял признаки смелости. Стрелял он из лука очень /19а/ хорошо и большей частью попадал пернатой и бесперой стрелой в утку. Проносясь с одного конца ристалища до другого, он в большинстве случаев сбивал тыкву, [служившую мишенью]. В конце жизни, когда он обленился, то бил фазанов и перепелов палицей и редко промахивался.

Он был любителем соколиной охоты и запускал много птиц; запускал он их хорошо. После Мирзы Улуг бека не было второго такого государя-сокольничего.

Он был очень стыдлив. Говорят, что даже оставаясь наедине со своими родственниками и близкими, он закрывал от них ноги. Иногда, начав пить, он пил двадцать-тридцать дней подряд; иногда, воздерживаясь от чаши, не пил тоже по двадцать-тридцать дней. Усевшись пировать, он проводил иногда в собрании целые сутки. Пил он хорошо, а в те дни, когда не пил чашу, ел много возбуждающих средств.

В его природе преобладала скупость; это был человек немногословный и мягкий; воля его была в руках беков.

Битвы Султан Ахмед мирзы

Он сражался в четырех битвах. [Первую битву] он вел в окрестностях Замина 116, у Акар-Тузи, против младшего брата Шейх Джамал Аргуна, Ни'мат Аргуна, и победил. Другой раз, сразившись с Омар Шейх мирзой под Хавасом, он тоже победил. В третий раз в окрестностях Ташкента, на берегах реки Чир, [в стычке] с Султан Махмуд ханом сражения, собственно, не было; /19б/ несколько могольских наездников подскакали сзади к войску Султан Ахмед мирзы и захватили обоз; такое множество воинов без боя, без сражения, не глядя друг на друга, обратилось в бегство; большая часть бойцов утонула в реке Чир.

Еще один раз Султан Ахмед мирза [сражался] с Хайдар кукельташем в окрестностях Яр-Яйлака и победил.

Владениями Султан Ахмед мирзы были Самарканд и Бухара, которые дал ему его отец. После убийства Шейх Джамала Абд ал-Куддусом он захватил Ташкент, Шахрухию и Сайрам. Некоторое время эти города были под властью, потом он отдал Ташкент и Сайрам своему младшему брату Омар Шейх мирзе; Ходженд и Ура-Тепа тоже некоторое [46] время принадлежали Султан Ахмед мирзе.

Дети Султан Ахмед мирзы

У него было два сына, которые не выжили [и умерли] в младенчестве, и пять дочерей, из них четыре от Катак биким.

Старше всех была Рабиа Султан биким, ее называли Кара Куз биким. Султан Ахмед мирза, когда был еще в живых, отдал ее за Султан Махмуд хана. От хана у нее был один сын, по имени Баба-хан, очень хороший мальчик. Когда узбеки в Ходженде убили Хана, они погубили Баба-хана и еще несколько таких же незрелых юношей. После гибели Султан Махмуд хана Рабиа Султан биким взял Джани бек султан. /20а/

Второй дочерью Султан Ахмед мирзы была Салиха Султан биким, ее называли Ак биким. После смерти Ахмед мирзы Султан Махмуд мирза, устроив пиры, взял ее для своего старшего сына Султан Мас'уд мирзы. Потом Салиха Султан биким вместе с Шах биким и Михр Нигар ханум попала в Кашгар.

Третья его дочь — Аиша Султан биким. Когда я приехал в Самарканд, пяти лет от роду, ее прочили за меня. Потом во времена казачества она приехала в Ходженд, там я взял ее в жены. Когда я вторично захватил Самарканд, у нее родилась единственная дочь; несколько дней спустя [девочка] преставилась к милости Аллаха. Еще до неурядиц в Ташкенте Аиша Султан биким по наущению своей старшей сестры ушла от меня.

Четвертой его дочерью была Султаним биким. Ее взял Султан Али мирза, после него — Тимур султан, а затем — Махди султан.

Самая младшая его дочь была Ма'сума Султан биким. Ее матерью была Хабиба Султан биким из рода Аргун — дочь брата Султан Аргуна. Придя в Хорасан, я увидел ее, она мне понравилась, я посватался, привез ее в Кабул и взял в жены. [У нас] родилась дочь, от трудных родов [Ма'сума Султан биким] тогда же отправилась к милости Аллаха. Девочке было дано имя ее матери.

Жены и наложницы султан Ахмед мирзы

Первой из них была Михр Нигар ханум, сосватанная для него Султан Абу Са'ид мирзой. Это была старшая дочь Юнус хана и старшая единоутробная сестра моей матери. /20б/ Другая была из тарханов, ее звали Тархан биким. Еще одна была Катак биким, молочная сестра этой Тархан биким. Султан Ахмед мирза взял ее по любви и был сильно в нее влюблен. Она имела очень большую власть, пила вино. При ее жизни Султан Ахмед не ходил к другим женам. В конце концов, он убил ее и избавился от срама.

Другая его жена была Ханзаде 117 биким, из [дома] термезских ханзаде. Когда я пяти лет от роду прибыл в Самарканд к Султан Ахмед мирзе, он только что взял ее в жены и она еще носила на лице покрывало. По тюркскому обычаю мне приказали открыть ей лицо.

Другая его жена была внучка Ахмед Хаджи бека по имени Латифа биким. После мирзы ее взял Хамза султан, от Хамзы султана у нее было трое сыновей. Когда я разбил султанов, во главе которых стояли Хамза султан и Тимур султан, и взял Хисар, эти царевичи и некоторые другие сыновья султанов попали мне в руки. Я отпустил их всех на свободу. [47] Еще одна была Хабиба Султан биким, племянница Султан Аргуна.

Эмиры Султан Ахмед мирзы

Джани бек Дулдай был младшим братом Султан Малика Кашгари. Султан Абу Са'ид мирза поручил ему управление Самаркандом, а Султан Ахмед мирза назначил его своим ишик-агой. /21а/ Джани бек Дулдай был человек диковинного нрава и поведения; о нем рассказывали много удивительных вещей, вот одна из них. Когда он был правителем Самарканда, от узбеков прибыл посол; в землях узбеков этот посол славился своей силой. Узбеки, говорят, называют сильного человека «бука». Джани бек спросил: «Ты — бука? Если ты бука, то иди, поборемся». Как посол ни отговаривается, тот не отстает. Они борются и Джани бек его валит. Мужественный был человек!

Другой был Ахмед Хаджи бек, сын Султан Малика Кашгари. Султан Абу Са'ид мирза несколько раз поручал ему управление Гератом. После смерти его дяди Джани бека Султан дал ему должность последнего и послал его в Самарканд. Это был человек веселый и смелый. Он принял тахаллус 118 Вафаи и был автором дивана стихов. Стихи его недурны. Ему принадлежит такой стих:

Я пьян, о мухтасиб 119, отстань от меня сегодня,
Взыщи с меня в тот день, когда найдешь меня трезвым.

Мир Алишер Навои, когда прибыл из Герата в Самарканд, находился при Ахмед Хаджи беке. После того как Султан Хусейн мирза стал государем, он приехал к нему и встретил весьма великое благоволение. Ахмед Хаджи бек держал хороших породистых коней /21б/ и прекрасно ездил верхом. Большинство этих коней было домашнего завода. Хотя он был человек мужественный, но полководство его было не таково, как мужество. Это был беззаботный человек и его делами заправляли слуги и нукеры.

Когда Байсункар мирза сразился с Султан Али мирзой в Бухаре и потерпел поражение, Ахмед Хаджи бек попал в плен. Его обвинили в пролитии крови Дервиш Мухаммед тархана и с позором умертвили.

Другой эмир был Дервиш Мухаммед тархан. Это был сын Урду Буга тархана, родной дядя Султан Ахмед мирзы и Султан Махмуд мирзы. Он был выше и значительнее всех беков, находившихся при мирзе. Это был хороший мусульманин, мягкий человек, [настоящий] дервиш. Он постоянно переписывал Коран, много играл в шахматы и хорошо играл, отлично знал повадки охотничьих птиц и прекрасно запускал соколов. В конце концов во время распри между Байсункар мирзой и Султан Али мирзой он умер, в годы величия, оставив по себе дурную память.

Другой эмир был Абд ал-Али тархан, близкий свойственник Дервиш Мухаммед тархана. Младшая сестра последнего была за ним замужем; это мать Баки тархана.

Хотя Дервиш Мухаммед тархан по чину и степени был выше Абд ал-Али тархана, но этот фараон словно не замечал его. Несколько лет управление Бухарой /22а/ было в его руках, число его нукеров доходило до трех тысяч; нукеров он содержал хорошо и заботливо. Его подарки, посещения, приемы, пышность угощения и собрания были истинно царские. Это был человек властный, жестокий, развратный и надменный.

Шейбани хан, хотя не был его нукером, однако несколько раз состоял при нем, а многие султаны — Шейбаниды, малые и великие, были [48] у него нукерами. Причиной столь большого возвышения Шейбани хана и падения стольких древних царственных домов был [этот] Абд ал-Али тархан.

Другой эмир был Сейид Юсуф Оглакчи 120. Его дед, говорят, пришел от моголов, к его отцу благоволил мирза Улуг бек. Мнения и распоряжения Сейид Юсуфа были очень хороши, мужество у него тоже было. Он хорошо играл на кобузе 121.

Когда я в первый раз прибыл в Кабул, Сейид Юсуф был при мне. Я оказывал ему большое внимание и, действительно, он стоил внимания! В тот год, когда мои войска впервые выступили в Хиндустан, я оставил Сейид Юсуф бека в Кабуле. Там он и преставился к милости Аллаха.

Другой эмир был Дервиш бек, один из потомков Айгу Тимур бека, которому оказывал покровительство Тимур бек. Он состоял муридом досточтимого Ходжа Убайд Аллаха, был сведущ в науке о музыке и сам тоже играл на сазе 122. У него была способность к стихосложению. /22б/ Когда Султан Ахмед мирза потерпел поражение на берегах Чира, Дервиш бек [погиб], утонув в реке.

Другой эмир был Мухаммед Мазид тархан, младший единоутробный брат Дервиш Мухаммед тархана. Несколько лет он был правителем Туркестана; Шейбани хан отнял Туркестан именно у него. Его мнения и распоряжения были хороши, [но] он был бесстыдник и развратник.

Когда я во второй и в третий раз взял Самарканд, он пришел ко мне, и ему также я оказал большое внимание. Он погиб в битве при Кул-Малике.

Другой эмир был Баки тархан, сын Абд ал-Али тархана и двоюродный брат Султан Ахмед мирзы. После его отца Бухару отдали ему; во времена Султан Али мирзы он чрезвычайно возвысился. Число его нукеров доходило до пяти-шёсти тысяч, и он был не очень послушен и покорен Султан Али мирзе; сразившись с Шейбани ханом у крепости Дабуси 123, он был разбит, благодаря этой победе Шейбани хан пошел и взял Бухару.

Баки тархан имел великую склонность к соколиной охоте; говорят, у него было семьсот ловчих птиц. Таких свойств и качеств, о которых стоило бы говорить, у него не было. Он вырос в знатности и богатстве. Так как его отец сделал много добра Шейбани хану, то Баки тархан отправился к нему. Этот неблагодарный и невеликодушный человек не оказал ему в воздаяние за благо /23а/ никакого внимания и ласки, и Баки тархан в унижении и печали покинул сей мир в области Ахси.

Другой эмир был Султан Хусейн Аргун 124. Некоторое время он был правителем Кара-Куля и потому известен под прозвищем Султан Хусейн Каракули. Его мнения и распоряжения были очень хороши; у меня он также пробыл долгое время. Другой эмир был Кул Мухаммед Бугдай. Он был из племени Каучин и, говорят, отличался мужеством.

Другой эмир был Абд ал-Карим Ишрит. Он был уйгур 125 и состоял ишик-агой у Султан Ахмед мирзы. Это был человек щедрый и мужественный. После смерти Султан Ахмед мирзы беки, сговорившись, послали через горы гонца к Султан Махмуд мирзе, призывая его. Сын старшего брата Султан Абу Са'ид мирзы, Менучихр мирзы, Малик Мухаммед мирза, жаждая власти, собрал вокруг себя несколько бродяг и бездельников, покинул лагерь и пришел в Самарканд. Он не смог ничего сделать и стал причиной смерти своей [49] собственной и нескольких невинных царевичей.

Когда весть об этом дошла до Султан Махмуд мирзы, тот тоже, не задерживаясь, пришел в Самарканд и без труда и усилий воссел на престол.

Из-за некоторых дел Султан Махмуд мирзы худородные и знатные воины и крестьяне почувствовали к нему отвращение и неприязнь. Первое их этих дел таково: упомянутого ранее Малик Мухаммед мирзу, /25б/ который был сыном его дяди и его собственным зятем, и еще четырех мирз он отослал в Кок-Сарай 126; оставив двух в живых, он сделал мучеником Малик Мухаммед мирзу и еще одного мирзу. А ведь до некоторых из них царский сан и не касался, и стремления к этому у них вовсе не было; если Малик Мухаммед мирза и был несколько виноват, то за другими не было никакой вины.

Другое обстоятельство — то, что хотя строй и порядок были при нем очень хороши и он был сведущ в делах дивана и знал науку счисления, однако его естество было склонно к насилию и разброду. Придя в Самарканд, он тотчас же начал вводить новые правила и порядки, повинности и налоги. Людям, связанным с досточтимым Ходжа Убайд Аллахом, из коих многие, бедные и нищие, благодаря его покровительству были раньше избавлены от обид и злоупотреблений в отношении повинностей и налогов, начали чинить всякие притеснения и строгости. Эти притеснения и строгости распространились даже на потомков самого Ходжи.

Вот еще одно обстоятельство: как сам он был жесток и развратен, так и его беки, великие и малые, нукеры и слуги — все были жестоки и развратны. Жители Хисара и особенно люди, связанные с Хусрау шахом, постоянно предавались пьянству и блуду. Как-то раз кто-то из нукеров Хусрау шаха силой увел чью-то жену; /24а/ муж той женщины является и приносит Хусрау шаху жалобу. Тот отвечает: «Она пробыла с тобой несколько лет, пусть же побудет с ним несколько дней».

Еще одно то, что безбородые юноши—дети горожан и торговцев и даже тюрков и военных не выходили из дому, боясь, что их заберут в бачи. Жители Самарканда, которые, двадцать пять лет во времена Султан Ахмед мирзы жили в довольстве и покое, так как обращение с ними, благодаря досточтимому Ходже, в большинстве случаев соответствовало справедливости и закону, были до глубины души и сердца обижены и огорчены такими притеснениями и развратом. Худородный и знатный, бедный и убогий — [все] раскрывали уста и воздевали руки, произнося проклятия и пожелания зла [мирзе].

Берегись тревожить скрытые раны,
Ибо скрытая рана в конце концов становится явной;
Не расстраивай, пока можешь, ничьего сердца,
Ибо один вздох сокрушает весь мир.

Во всяком случае, Султан Махмуд мирза из-за своей злополучной жестокости и разврата правил в Самарканде не больше пяти-шести месяцев. [50]

События года девятисотого

1494-1495

Ко мне прибыл от Султана Махмуд мирзы посол по имени Абд ал-Куддус бек и доставил подарки, по случаю того, что Султан Махмуд мирза, с [подобающими] празднествами и обрядами, взял в жены для своего старшего сына Султан Мас'уд мирзы вторую дочь своего старшего брата Султан Ахмед мирзы, по имени Ак биким. Они сделали [и прислали] миндалины и фисташки из золота и серебра.

Прибывший посол был, кажется, в родстве с Хасан Якубом; он, видимо, пришел для того, чтобы обещаниями привлечь Хасан Якуба на сторону мирзы. /24б/ Хасан Якуб дал неопределенный ответ и отпустил посла, но держал себя так, словно был на его стороне. Месяцев пять-шесть спустя настроение Хасан Якуба изменилось и он начал обижать бывших со мной людей. Он вел дело к тому, чтобы отослать меня и объявить государем Джехангир мирзу. Отношения Хасан Якуба с другими эмирами и воинами тоже были нехороши, и все были осведомлены о таких его замыслах. Ходжа Кази, Касим Каучин, Али Дуст Тагай, Узун Хасан и некоторые другие доброжелатели, собравшись у моей бабки Исаи Даулат биким, сговорились о том, чтобы низложить Хасан Якуба и успокоить смуту.

Среди женщин по уму и рассудительности мало найдется таких, как моя бабка Исаи Даулат биким. Она была очень умная и рассудительная женщина; большинство дел решали по ее совету.

Хасан Якуб был в арке, моя мать и бабка Исаи Даулат биким находились вне крепости, в наружном укреплении. С намерением [низложить Хасан Якуба] я направился в арк. Хасан Якуб уехал на охоту. Узнав о случившемся, он прямо оттуда поехал в сторону Самарканда. /25а/ Людей Хасан Якуба и беков, которые находились с ним, схватили, среди задержанных беков были Мухаммед Бакир бек и Султан Махмуд Дулдай, отец Султан Мухаммед Дулдая; был и еще кое-кто. Некоторые получили разрешение отправиться в Самарканд; звание ишик-аги и должность правителя Андиджана были утверждены за Касим Каучином.

Хасан Якуб, который, направляясь к Самарканду, дошел до Канд-и Бадама, через несколько дней [51] двинулся в Ахси, имея дурные намерения, и пришел в окрестности Хокандского округа. Узнав об этом, мы послали против него некоторых беков и йигитов. Беки отрядили вперед на разведку нескольких йигитов. Хасан Якуб, узнав об этом, выступил ночью против йигитов, отправленных на разведку, окружил их стан и начал пускать стрелы. В темноте ночи одна из стрел его же людей попала Хасан Якубу в щеку, и, не успев убежать, он стал пленником своих собственных деяний.

Когда ты сделал дурное, не считай себя в безопасности от беды,
Ибо возмездие — неизбежный закон природы.

В этом году я начал воздерживаться от сомнительных кушаний и тщательно выбирал даже нож, ложку и скатерть. Ночные молитвы я тоже пропускал /25б/ реже.

В месяце раби втором 127 на Султан Махмуд мирзу напала сильная болезнь, и через шесть дней он ушел из мира. Жил он сорок три года.

Рождение и происхождение [Султан Махмуд мирзы]

Он родился в восемьсот пятьдесят седьмом году 128 и был третьим сыном Султан Абу Са'ид мирзы, единоутробным братом Султан Ахмед мирзы.

Наружность и качества

Это был человек небольшого роста с длинной редкой бородой, тучный, довольно молчаливый.

Качества и повадки его были хороши, он не пропускал молитв, порядок и управление были при нем превосходны. Он прекрасно знал науку счисления; ни одного дирхема 129 или динара не расходовали без его ведома, жалование нукерам никогда не задерживали. Его собрания, подарки, угощения и приемы были превосходны, и все шло по правилам и по чину. Ни воины, ни крестьяне никогда не преступали какого-либо распоряжения и установления, которые ввел Султан Махмуд мирза.

Раньше Султан Махмуд мирза сильно увлекался птичьей охотой, потом много охотился на крупную дичь. Он был склонен к жестокости и разврату, постоянно пил вино и содержал множество бачей. Если где-нибудь в его владениях появлялся миловидный безбородый юноша, то мирза любым способом заставлял привести его и брал в бачи. Сыновей своих беков, беков своих сыновей /26а/ и даже сыновей своих молочных братьев он брал в бачи, употреблял для такого занятия. Эти скверные дела были в его время столь распространены, что не было ни одного [богатого] человека без бачи. Содержать бачей считалось достоинством, не содержать их — недостатком. Жестокость и разврат Султан Махмуд мирзы принесли ему несчастье, и все его сыновья умерли молодыми.

У Султан Махмуд мирзы была склонность к стихосложению; он составил диван, но его стихи были очень слабы и безвкусны. Чем говорить такие стихи, лучше ничего не говорить.

Султан Махмуд мирза был человек дурной веры, он не уважал досточтимого Ходжу Убайд Аллаха. Он был трус и стыда в нем было немного, его окружали шуты и бесстыдники, в диване и на глазах людей они совершали всякие безобразия и гнусности. Султан Махмуд мирза плохо говорил, и его слов сразу нельзя было понять. [52]

Его битвы

Он сражался два раза, оба раза — с Султан Хусейн мирзой. Первый раз, под Астрабадом, он был побежден, второй раз, в окрестностях Андхуда 130, у местности, называемой Чакман, тоже потерпел поражение. Два раза он ходил походом в Кафиристан 131, в южной части Бадахшана, поэтому /26б/ в тугре 132 его указов писали: Султан Махмуд гази 133.

Его владения

Султан Абу Са'ид мирза отдал ему Астрабад; после события в Ираке он пришел в Хорасан; в то время правитель Хисара Камбар Али бек по приказу Султан Абу Са'ид мирзы собрал войска Хиндустана и направился в Ирак, чтобы присоединиться к мирзе. Придя в Хорасан, он присоединился к Султан Махмуд мирзе. При вести о приближении Султан Хусейн мирзы жители Хорасана восстали и выгнали Султан Махмуд мирзу из Хорасана. Он пришел в Самарканд к Султан Ахмед мирзе. Через несколько месяцев Сейид Бадр, Хусрау шах и некоторые другие йигиты с Ахмед Муштаком во главе бежали и привели Султан Махмуд мирзу в Хисар к Комбар Али беку. С тех пор области к югу от Кахка и гор Кухтан-Термез, Чаганиан, Хисар, Хутталан, Кундуз и Бадахшан — до гор Хиндукуша 134 были подвластны Султан Махмуд мирзе. После смерти его старшего брата Султан Ахмед мирзы владения последнего тоже перешли в руки Султан Махмуд мирзы.

Его дети

У него было пятеро сыновей и одиннадцать дочерей. Старшим из всех сыновей был Султан Мас'уд мирза, его матерью /27а/ была Ханзаде биким, дочь Мир Бузурга Термези. Другой сын был Байсункар мирза, его матерью была Пашша биким.

Другой сын был Султан Али мирза, его матерью была Зухра Бики Ага. Она была узбечка, наложница.

Другой сын был Султан Хусейн мирза; его матерью была Ханзаде биким, внучка Мир Бузурга. При жизни мирзы Султан Махмуда тринадцати лет от роду он преставился к милости господней.

Еще один сын был Султан Ваис мирза; его матерью была Султан Нигар ханум, дочь Юнус хана, младшая сестра моей матери. Об обстоятельствах жизни этих четырех мирз будет упоминаться в сей летописи [при изложении] событий соответствующего года.

Три дочери [Султан Махмуд мирзы] были единоутробные сестры Байсункар мирзы. Старшую Султан Махмуд мирза выдал за Малик Мухаммед мирзу, сына своего дяди Менучихр мирзы. Другие пять дочерей были от Ханзаде биким, внучки Мир Бузурга. Старшую после смерти [53] Султан Махмуд мирзы выдали за Абу Бекра Кашгари. /276/Вторая была Бике биким; ее взял во время осады Хисара Султан Хусейн мирза для своего сына по имени Хайдар мирза, родившегося от дочери Султан Абу Са'ид мирзы, Пайанде Султан биким, и, заключив мир, ушел из-под Хисара.

Третьей его дочерью была Ак биким, четвертой дочерью — Ай биким. Когда Султан Хусейн мирза пришел под Кундуз и Омар, Шейх мирза послал своего сына Джехангир мирзу с войском Андиджана на подмогу Султан Махмуд мирзе, тот назначил ее для Джехангир мирзы. В девятьсот десятом году Баки Чаганиани на берегу реки Аму 135 явился ко мне на службу; обе эти Биким вместе с их матерями были в Термезе. Они тоже пришли вместе с семьей Баки Чаганиани и присоединились ко мне. Придя в Кахмерд, Джехангир мирза взял Ак биким в жены. У них родилась одна девочка, которая теперь находится в области Бадахшана вместе с Ханзаде биким, своей бабушкой.

Пятая дочь была Зейнаб Султан биким. Когда я взял Кабул, то женился на ней по настоянию моей матери Кутлук Нигар ханум. Особого толку из этого не вышло. Спустя два-три года, заболев оспой, она ушла из мира.

Еще одна дочь Махмуда Султан биким, единоутробная старшая сестра Султан Али мирзы. Теперь она находится в Бадахшане.

Еще две дочери были от наложницы. Одну из них /28а/ звали Раджаб Султан, другую — Мухибб Султан.

Жены и наложницы Султан Махмуд мирзы

Старшей его женой была дочь Мир Бузурга Термези, по имени Ханзаде биким; мирза очень ее любил. Она была матерью Султан Мас'уд мирзы. После ее смерти Мирза горько ее оплакивал, потом он взял в жены внучку Мир Бузурга, племянницу той Ханзаде биким. Она была матерью пяти его дочерей и одного сына.

Другая его жена была Пашша биким, дочь Али Шукр бека, одного из туркестанских беков племени Кара Куйлук Бахарлу. Ее взял сын Джехан шах мирзы Барани Кара Куйлука Мухаммед мирза. Когда Узун Хасан Ак Куйлук отнял у Сыновей этого Джехан шаха Азербайджан и Ирак, сыновья Али, Шукр бека с четырьмя-пятью тысячами семейств кара-куйлукских туркмен пришли служить Султан Абу Са'ид мирзе. После поражения Султан Абу Са'ид Мирзы они поселились в этих областях. Когда Султан Махмуд мирза прибыл из Самарканда в Хисар, они явились служить Султан Махмуд мирзе. Мирза взял Пашша биким в это время. Она была матерью одного его сына и трех дочерей.

Другая его жена была Султан Нигар ханум. О ее происхождении подробно упоминалось при рассказе о [могольских] ханах./28б/

Наложниц и любовниц было у него много; наложницей, пользовавшейся почетом, была Зухра Бики Ага, из узбечек. Он взял ее в молодости, при жизни Султан Абу Са'ид мирзы. Она была матерью одного его сына и одной дочери. Любовниц у Султан Махмуд мирзы было [тоже] множество. От двух из них родились две дочери, уже упомянутые выше.

Эмиры Султан Махмуд мирзы

Хусрау шах. Он из туркестанских кипчаков. В детстве он состоял [54] при беках-тарханах для близких услуг, а потом стал нукером Мазид бека Аргуна, который, в общем, проявлял к нему внимание. Во время иракской смуты Хусрау шах присоединился к Султан Махмуд мирзе и в дороге оказывал ему подобаемые услуги, вследствие чего Султан Махмуд мирза отнесся к нему со вниманием. Потом Хусрау шах очень сильно возвысился. Уже во времена Султан Махмуд мирзы число его [личных] нукеров достигало пяти-шести тысяч. Все области от Аму-Дарьи до гор Хиндукуша, кроме Бадахшана, были ему подвластны. Это было сплошное владение.

Угощения его были хороши, как и его щедрость, несмотря на тюркское происхождение. Он был большой стяжатель, но так же, как и приобретал, тратил тоже хорошо.

После Султан Махмуд мирзы при его сыновьях [Хусрау шах] сильно возвысился. Число его нукеров приближалось к двадцати тысячам. Хотя он соблюдал воздержание в пище и совершал молитвы, но был человек нечистый, развратный, тупой, без понятия, /29а/ вероломный и неблагодарный. Ради [благ] быстротечной, преходящей земной жизни он ослепил одного из сыновей своего благодетеля, который его вырастил, и убил другого. Перед богом он был ослушником, а для людей — ненавистным, достойным того, чтобы его проклинали и поносили до самого дня воскресения мертвых. Ради [благ] сей бренной жизни он совершал столько дурных дел! Владея таким множеством благоустроенных областей и столь большим количеством хорошо снаряженных нукеров, он [ни разу] не схватился даже с курицей. Упоминание о нем в этой летописи еще последует.

Другим эмиром [Султан Махмуд мирзы] был Мухаммед Ильчи Буга из племени Каучин. У ворот Балха во время битвы с [Пир Дервиш] Хазараспи он дрался на кулаках на заклад перед Султан Абу Са'ид мирзой. Это был храбрый человек. Он постоянно служил мирзе, и мирза поступал согласно с его мнением. Когда Султан Хусейн мирза осаждал Кундуз, Мухаммед Ильчи Буга ради соперничества с Хусрау шахом вышел с немногими людьми, невооруженный, без кольчуги и произвел ночное нападение. Правда, ему не удалось ничего сделать, да и что он мог сделать против такого большого войска? За ним бросились в погоню, и он кинулся в реку и утонул.

Другой эмир был Айуб. Он служил при Султан Абу Са'ид мирзе в хорасанском отряде телохранителей. Это был мужественный человек, он был воспитателем мирзы Байсункара. [Эмир Айуб] любил изысканность в пище и одежде, был шутник и говорун. Султан Махмуд мирза, /29б/обращаясь к нему, называл его «бесстыжим».

Другой [эмир] был Вали, младший единоутробный брат Хусрау шаха. Он хорошо содержал своих нукеров. Виновником того, что Султан Ма'суд мирзу ослепили иглой, а Байсункар мирзу убили, был Вали. Он хулил всех, злоязычия и сквернословил, был самодовольный и скудоумный человечишко. Кроме себя, он не одобрял никого ни за какое дело.

Когда я пришел из области Кундуза и, разлучив Хусрау шаха с его нукерами и слугами в окрестностях Души, отпустил его, [Вали], тоже опасаясь узбеков, пришел в Андар-Аб и Сар-Аб. Тамошние кочевники разбили и ограбили его, и, полагаясь на нас, пришли в Кабул. А Вали ушел к Мухаммеду, Шейбани, и тот приказал отрубить ему голову в городе Самарканде.

Другой [эмир] был Шейх Абд Аллах Барлас 136. За ним была одна из дочерей, Шах Султан Мухаммеда — [55] эта тетка Абу Бекр мирзы и Султан Махмуд хана. Он носил нарядные халаты и был человек мягкий и благородный.

Другой [эмир] был Махмуд Барлас из навандакских Барласов. При Султан Абу Са'ид мирзе он тоже был беком. Когда Султан Абу Са'ид мирзе подчинились земли Ирака, он отдал Керман Махмуд Барласу. После того как Мазид бек Аргун и кара-куйлукские туркменские беки, присоединившиеся к Абу Бекр мирзе /30а/ пришли в Хисар, выступили против Султан Махмуд мирзы и тот ушел в Самарканд к своему старшему брату, Махмуд Барлас не отдал Хисара и хорошо защищал его. Он был поэт и составил диван.

После смерти Султан Махмуд мирзы Хусрау шах утаил это обстоятельство от народа и запустил руки в казну. Но как останется такое событие скрытым? Весть об этом тотчас же распространилась среди всего населения города. Этот день для жителей Самарканда был большим праздником. Воины и простой народ собирались напасть на Хусрау шаха, но Ахмед Ходжи бек и беки-тарханы подавили волнения и, удалив Хусрау шаха, отправили его в Хисар. Султан Махмуд мирза при жизни отдал Хисар своему старшему сыну Султан Ма'суд мирзе, а Байсункар мирзе отдал Бухару и отпустил их туда. При этом событии не присутствовал ни один из них. После удаления Хусрау шаха беки Самарканда и Хисара, сговорившись, послали в Бухару к Байсункар мирзе человека, призвали его и посадили на престол Самарканда. Когда Байсункар мирза стал государем ему было восемнадцать лет.

Тем временем Султан Махмуд хан, следуя словам Султан Джунаид /30б/Барласа и некоторых самаркандских вельмож, повел войско с намерением овладеть Самаркандом и пришел к окрестности Канбая. Байсункар мирза, со своей стороны, вышел из Самарканда с многочисленным, сильным и хорошо снаряженным войском. В окрестностях Канбая они сразились. Хайд ар Кукельташ, который был главным столпом войска моголов, стоял [во главе] авангарда. Все [его люди] сошли с коней и принялись пускать стрелы. Много конных йигитов из Самарканда и Хисара, исполненных ревности, погнали коней вперед, и все моголы, которые были под началом Хайдар бека, спешились и попали под ноги лошадей. Когда [Хайдар бека] взяли, моголы не могли больше сражаться и их одолели. Множество моголов было истреблено. Байсункар мирза велел обезглавить у себя на глазах столько людей, что из-за огромного количества трупов его шатер три раза переносили с места на место.

В это самое время Ибрахим Сару из племени Минг, который с малых лет состоял на службе у моего отца и, достигнув степени бека, был впоследствии удален за какую-то провинность, пришел в крепость Исфару и, прочитав хутбу 137 с именем Байсункар мирзы, встал на путь ослушания. В месяце шабане 138 мои войска выступили, /31а/ чтобы подавить мятеж Ибрахима Сару. В конце этого месяца мы обложили Исфару и стали лагерем. В первый день йигиты сейчас же по прибытии из озорства захватили новую укрепленную стену, которую строили вне крепости. В этот день Сейид Касим ишик-ага держал себя лучше всех и, вырвавшись вперед, рубил саблей. Султан Ахмед Танбал тоже рубил клинком, Мухаммед Дуст Тагай тоже орудовал клинком, но «долю богатыря» получил Сейид Касим. Богатырская доля — древний обычай у моголов. На каждом пиршестве или трапезе всякий, кто вырвался вперед из рядов и [лихо] бился клинком, получает эту долю. Когда я отправился в [56] Шахрухию и повидался с моим дядей Султан Махмуд ханом, богатырскую долю получил Сейид Касим.

В первый день битвы в моего воспитателя Худай Берды попала стрела из самострела и он умер. Из-за того, что бой вели без доспехов, некоторые йигиты погибли и многие были ранены. У Ибрахима Сару был один превосходный лучник, который очень хорошо стрелял; другого такого стрелка не было видано. Именно он ранил большинство врагов. После занятия крепости он находился при мне.

Осада затянулась. Было приказано в двух-трех местах возвести валы 139, прорыть подкопы /31б/и усердно заняться подготовкой осадных орудий. Осада продлилась сорок дней. В конце концов Ибрахим Сару, оказавшись бессильным, прибег к посредничеству Ходжа Маулана-и Кази и выразил покорность. В месяце шаввале 140 он пришел, повесив меч и колчан на шею 141, и, сдав крепость, поступил ко мне в услужение.

Ходженд также долгое время был подчинен дивану Омар Шейх мирзы. Во время междуцарствия власть в области [Ферганы] ослабла и [жители] Ходженда смотрели в сторону Султан Ахмед мирзы. Раз выпал такой удобный случай, то мы пошли также и на Ходженд. В крепости Ходженда находился отец Мир Могола Абд ал-Ваххаб шигаул. Когда я пришел, он сразу без отговорок сдал крепость.

В это время Султан Махмуд хан пришел в Шахрухию. Раньше, когда Султан Ахмед мирза явился в окрестности Андиджана, хан, как уже упоминалось, тоже пришел туда и обложил Ахси. Мне пришло на ум следующее: «Хан мне все равно, что отец или старший брат. Раз мы так близко друг от друга, то если я пойду и стану служить и если минувшие неудовольствия рассеются, это будет приятно слышать и видеть и ближнему, и дальнему». С такими мыслями я явился в сад, разбитый Хайдар беком в окрестностях Шахрухии. Хан восседал /32а/ в большом шатре с выходом на все четыре стороны, разбитом посреди сада. Войдя в шатер, я трижды преклонил колени; Хан поднялся и тоже поклонился. Когда я поздоровался и отступил назад, [снова] преклонив колени, Хан приказал мне сесть с собой рядом и проявил большое благоволение и ласку.

Спустя день или два я направился в сторону Ахси и Андиджана через перевал Кендирлик. Достигнув Ахси, я совершил обряд поклонения могиле моего отца. В пятницу в час соборной молитвы я вышел из Ахси и, пройдя дорогой на Банд-и Салар, вступил в Андиджан между вечерней молитвой и молитвой перед сном. Эта дорога, то есть дорога через Банд-и Салар, тянется девять йигачей.

Среди кочевых племен в Андиджанской области есть племя Чограк; это большое племя в пять-шесть тысяч семейств. Они живут в горах между Ферганой и Кашгаром, у них много коней и множество овец. В этих горах вместо быков разводят кутасов 142. Кутасов у них тоже много. Так как их горы непроходимы и находятся на окраине, то они не торопятся сдавать скот. Поставив Касим бека во главе войска, я послал его к Чогракам, чтобы он взял у них скот и роздал часть его войску. Касим бек пошел и, захватив около двадцати тысяч овец и от тысячи до полутора тысяч лошадей, разделил их между воинами.

Возвратившись от Чограков, наши войска пошли на Ура-Тепа, /32б/который долгое время находился под властью Омар Шейх мирзы. В год смерти мирзы Ура-Тепа вышел из его рук. Теперь, от имени [57] Байсункар мирзы, там сидел его младший брат Султан Али мирза.

Султан Али мирза, узнав о выступлении нашего войска, ушел в Пальгар и в горную область Масча, а в Ура-Тепа оставил своего воспитателя Шейх Зу-н-Нуна. Миновав Ходженд и дойдя до половины пути, я отправил Халифу 143 к Шейх Зу-н-Нуну в качестве посла. Этот неразумный человечишко [т. е. Зу-н-Нун] не дал удовлетворительного ответа и, приказав задержать Халифу, велел его умертвить. Так как на то не было божией воли, то Халифа освободился и через два-три дня после тысяч и тысяч тягот и мучений вернулся, пеший и голый.

Мы пришли в окрестности Ура-Тепа. Так как приближалась зима, то люди уже сняли весь хлеб и травы. По этим причинам мы через несколько дней вернулись в Андиджан.

После нашего ухода один из людей Хана пошел на Ура-Тепа. Человек, сидевший в Ура-Тепа, не мог устоять, бросил город и ушел; [Султан Махмуд] хан отдал Ура-Тепа Мухаммед Хусейн Гургану. С этого времени и до девятьсот восьмого года 144 Ура-Тепа принадлежал Мухаммед Хусейн Гургану.

(пер. М. А. Салье)
Текст воспроизведен по изданию: Бабур-наме. Ташкент. Главная редакция энциклопедий. 1992

© текст - Салье М. А. 1958
© OCR - Гладенко Д. Ю. 2005
© сетевая версия - Тhietmar. 2005
© дизайн - Войтехович А. 2001
© Главная редакция энциклопедий. 1992