Главная   А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Э  Ю  Я  Документы
Реклама:

ВИЛЬГЕЛЬМ АПУЛИЙСКИЙ

ДЕЯНИЯ РОБЕРТА ГВИСКАРА

GUILLERMI APULIENSIS GESTA ROBERTI WISCARDI

Начинается [книга] четвёртая.

В эти дни был свергнут с престола Михаил,
Чья злая воля недостойно воспылала против безвинного
Романа, и по низложении его сотоварища, брата,
Стал монахом. Дочь 1 Роберта скорбела оттого, что
Был свергнут её супруг; а тот, несчастный, был вынужден жить в ссылке.
Подчинив себе все города и замки вокруг,
Герцог, оставив апулийские места, собрался идти в Салерно.
Из пределов Гесперии в этот город пришёл
Славный граф Раймунд, перед которым трепетала Барселона,
С просьбой выдать за него замуж дочь герцога.
И ему была дана в жёны старшая по рождению [дочь] 2; другая вышла
Замуж за выдающегося графа, происходившего из славного франкского
Рода; его звали Эбул 3; он не привык уступать врагу,
Но умел водить в бой воинственные полки и
Был красноречив, языком владея не хуже, чем рукой.
В эти дни папа Григорий пришёл в Беневент 4,
Город, который подчинялся римскому папе и
Принадлежал ему. Поскольку герцог осадил этот город 5,
Папа воспринял это с крайней досадой 6. Роберт поспешил в город,
Чтобы добиться у папы прощения за нанесённую ему
Обиду. Он припал к ногам святого отца и поцеловал их,
И был принят, и папа заставил его сесть, так как персона
Такого ранга казалась достойной подобной чести.
В то время как все, кто стоял рядом, были удалены, они
Долго держали совет наедине; затем папа позвал
Верных, и их тайна была открыта по приказанию
Папы; принесли Евангелие;
И герцог поклялся папе, что он, пока будет жив,
Вечно будет хранить верность
Святой церкви, которой подчиняется весь мир.
Говорили 7, что папа обещал ему корону
Римского королевства, так как король Генрих 8
Был им осуждён из-за множества совершённых
Гнусным образом [преступлений]. Ибо он не боялся продавать
Святые церкви, почитал превратное учение
Симона 9, и одаривал епископским саном
Только тех, кто давал наибольшие дары.
Он осмелился предаваться постыдному кровосмешению и
Постыдному прелюбодеянию, ведя беззаконную жизнь.
Святотатец и развратник, он избегал общества достойных людей,
Но всегда предпочитал им общество нечестивцев.
Добродетель святого папы Григория, враждебная
Этим порокам, присудила свергнуть его с престола.
Он велел саксам не считать его более у себя
Королём и выступить против него всеми силами;
Призвав герцогов, он убеждал Вельфа 10 и герцога
Рудольфа 11 сопротивляться Генриху от имени Петра
И Павла, против которых тот восстал как второй Симон.
Полагали, что корона [тогда] была пожалована Рудольфу.
Тот привлёк к себе саксов и с большим войском
Объявил войну врагу достопочтенного папы.
Много народу, однако, примкнуло к осуждённому королю,
Уважая отцовское право и не желая возводить на престол
Другого наследника. Между обеими сторонами произошла
Ожесточённая битва. Народ этот суров и не привык уступать,
Отбиваясь мощными ударами. Здесь лотарингцы, там саксы наперебой
Поражали друг друга, за одни раны воздавая другими;
Каждый твёрдо стоял, стараясь давать отпор со своей стороны.
Говорят, что там было убито 30 000 мужей,
Но, хотя ни один народ не уступил, Рудольф
Погиб, и оба народа, изнурённые, прекратили бой.
Узнав о смерти Рудольфа, Генрих обрадовался,
Словно именно он одержал победу, и принялся беспокоить папу,
Который, как он знал, был виновником его низложения.
Он вознамерился прийти с большим войском и осадить
Рим. Узнав об этом, мудрый папа позаботился
Снискать расположение герцога 12, чтобы тот, готовый к бою,
Пришёл ему на помощь в его трудах и разгромил силы врага.
Заключив в Беневенте договор о вечном мире,
Григорий вернулся в Рим, а герцог – в Салерно.
В этом городе он построил тебе, о Матфей, церковь
Удивительной красоты, а себе приготовил прекрасный дворец.
Бесчестье, нанесённое зятю 13 и дочери, согнанной
С высокого престола, зажгло сердце герцога
Немалым волнением. Многие считали, что герцогу
Нанесена тяжкая обида, и он пожелал отомстить за неё.
Бразды правления принял некий старец Никифор 14,
Трусоватый в бою, но обладавший острым
Умом; оберегая себя от скрытых опасностей,
Он скорее сам боялся в бою, чем внушал кому-то страх.
Его поддерживал начальник войска Алексей 15,
Весьма хитроумный и деятельный в бою,
Славный отвагой и происходивший от славных родителей.
Большую часть своей жизни от самого цвета
Первой юности он провёл в войнах;
Если требовалось совершить что-то трудное, он никогда
Не колебался взяться за это, когда ему приказывала священная
Императорская власть. Враги империи – Василаки и Вриенний,
Знаменитые греки, сильные войсками и богатством,
Были побеждены этим полководцем; и оба достались победителю.
Так, Вриенний, вступив с ним в битву неподалёку от города 16,
Был побеждён в бою, отступил и был взят в плен.
Покорился и побеждённый Алексеевой хитростью Василаки.
В то время как один спешил на битву с другим,
Оба к исходу дня разбили лагери поблизости друг от друга.
Той же ночью умный Алексей изобразил притворное бегство,
Оставив лагерь и не взяв ничего из поклажи; даже
Некоторые палатки были оставлены разбитыми.
На следующий день брошенные телеги и оставленная
В лагере утварь придали правдоподобие бегству.
Когда Василаки увидел, что против него нет никого,
Готового к бою, а лагерь остался без войск,
То велел своим людям идти во все стороны и
Дать ему знать, если услышат какой-либо шум со стороны
Лошадей или людей. Но ни голоса бормочущей когорты,
Ни ржания лошадей, ни иных звуков не было слышно.
Василаки понадеялся, что всё спокойно,
И поверил, что враг из-за его сил пришёл в ужас и
Обратился в бегство. Пообедав и напившись, он
Погрузился в сон, и всё войско отдыхало, лёжа в лагере.
Пробравшись тайными тропами, Алексей внезапно
Напал на врагов и привёл их в ужас. Поскольку им мешал
Ночной мрак, то безопасных мест нигде не было видно, и не было
Никакой надежды на бегство; они были схвачены и перебиты.
Замешательство и чрезмерная крепость вина придали
Им вялость, и они не могли ни бежать, ни вновь взяться за оружие 17.
Василаки был схвачен, ослеплен и отправлен к тебе,
Никифор, против чьей власти он осмелился восстать,
Чтобы ты посмотрел на него, который сам уже ничего не видел.
Так деятельный и осмотрительный Алексей стал победителем
И силой оружия и хитростью одолел многих врагов империи.
Герцог, желая пересечь море, велел готовить оружие
И приказал своим рыцарям ждать его в Отранто 18;
И велел снаряжать флот, а сам задержался в Салерно,
Требуя отовсюду подарков и подкреплений.
Не переставая рассылать туда сюда указы, он увещевал
Верные войска идти вместе с ним к снаряжённым кораблям.
Многим этот поход казался непривычным и весьма тягостным;
Те же, у кого дома были жёны и дорогие дети,
В особенности не хотели совершать подобный
Поход; но герцог, присоединив к ласковым просьбам
Грозные речи, многих заставил поторопиться.
Все они, как было велено, собрались в Отранто.
Герцог выбрал подходящие для грузов далматские корабли,
Которые этот народ прислал ему в помощь по его просьбе.
Наполнив их оружием, лошадьми, припасами и людьми,
Он отправил их на Корфу 19. Этот остров расположен неподалёку
От города Отранто. Поскольку дул попутный ветер, переход
Туда прошёл очень быстро. Сойдя с кораблей, рыцари
Герцога яростно напали на [остров] и внушили
Страх всем живущим окрест.
Названный старец в это время был свергнут
С царского престола 20. Воинственный Алексей в гневе
Изгнал его, так как ради него, который всеми силами
Расширял империю и одержал столько побед над врагом,
Не было прощено правонарушение его брата.
Поскольку его сопровождали все войска империи, а город
Обнаружили лишённым гарнизона, то одолеть старика
Было делом несложным, и тот вынужден был стать монахом.
Захваченный город был на три дня отдан на разграбление тем,
Чьим полководцем он был 21; эти злобные люди не побоялись
Осквернить безбожными руками даже святые места.
Алексей привёл их к городу, чтобы нагнать ещё больше страха.
Получив военным путём власть над империей, этот приветливый
Воин оказал дочери Роберта немалую честь,
Так как слышал о желании герцога прийти, и старался
Умилостивить его, тем самым отвратив душу герцога
От начатого. Но крутой нрав герцога не умел отступать
От намеченного; на некоторое время он задержался
В Отранто, ожидая прибытия жены 22 и многих
Графов, которые, как он знал, будут его спутниками
В пути. К нему от данайцев прибыл некий искуситель 23,
Выдававший себя за Михаила и со слезами просивший
Вернуть ему императорскую власть, которой его, беглеца,
Незаконно лишили. Герцог принял его, проливавшего слёзы,
И почтительно с ним обошёлся, и с кроткой благосклонностью
Оказал ему любезную услужливость. Весь доверчивый люд
Также устремился к нему и приветствовал его, преклонив шею.
Взяв его себе в союзники, герцог, отплывая за море, повёл
Его с собой, чтобы причина похода была более справедлива.
Незадолго до того, как он переправился, король,
Которого папа, осудив, объявил лишённым престола, уговаривал
Его в своих посланиях поторопиться оказать ему помощь
Против папы и надменных квиритов 24, которые
Взбунтовались без всякого на то основания.
Как раз в это время король пришёл и осадил Рим.
И хотя герцог дал вполне благожелательный ответ,
Послы вернулись обратно без всякого успеха.
Обо всех посланиях осуждённого короля он дал знать
Папе Григорию, которого поддерживал с чистой душой,
И уверял, что ни в коем случае не начал бы этот поход,
Если бы мог заранее знать о приходе врага.
Но, поскольку он совершил уже такие приготовления,
То никак не может отказаться от столь важного предприятия.
Между тем, пришла его жена и те графы, которых он просил.
На виду у многочисленного народа он призвал Рожера 25,
Выдающегося сына, и на глазах у всех назначил
Его наследником, и поставил его во главе всех,
Над кем стоял сам. Достойнейший наследник такого
Славного отца, он был украшен отцовскими нравами
И нравами дядей; а каких дарований он был, он показал
Самим великолепием [своей] юной доблести.
Свою власть над всем Лацием, а также апулийские земли
Вместе с калабрийцами и сицилийцами герцог передал Рожеру.
А самого его он поручил графу Роберту и Герарду;
Первый был сыном брата, а второй – вернейшим приверженцем,
И оба они любили доблесть и честность.
Он просил их, если они смогут, не отказываться от
Оказания папе содействия 26. А сам поспешил выступить в поход,
Который предпринял. Пятьдесят либурнов бороздили
Адриатику; остров Корфу затрепетал по прибытии такого
Князя, поддержанного отборным войском.
Тот отряд, который ушёл вперёд, захватил город
Бутринто 27; затем [герцог] принял сдачу города Корфу,
Снабжённого естественными и искусственными укреплениями.
Дав заложников, весь остров привёз дань.
Моряки штурмом взяли и разграбили Бундицию 28.
Боэмунда, рыцаря большого ума, ещё одного сына,
Рождённого от первой жены, герцог поставил
Военачальником над всеми приведёнными им
Отрядами конных и пеших 29; он приказал,
Чтобы все люди подчинялись его приказам.
Они осадили Диррахий – отец с одной стороны, сын – с другой,
И постарались одолеть [город], осаждённый с суши и с моря.
Поспешить туда уже неоднократно призывал герцога
Георгий 30; ибо он услышал, что Никифор, который
Поручил ему этот город, свергнут с престола.
Но корабли герцога потерпели в летнее время
Кораблекрушение, что затруднило путь; корабль, на котором
Находился герцог, был отовсюду побит сильнейшими
Бурями, и ему едва удалось спастись.
Хлеб, привезённый для подкрепления сил,
Размок от дождей и рассыпался в крошки;
Выброшенный волнами на берег, он образовал зловонные кучи.
Герцог горевал, что не может совершить подготовленный поход
Из-за не ослабевающих урагана и шторма.
Поскольку он надолго задержался, Палеолог 31 привёл
В Диррахий множество аргивян, и Георгий был коварно
Изгнан из города. Алексей был рад, что к нему отправили его врага 32.
Но герцог всё же не захотел отказываться от начатого, когда увидел,
Что настало [подходящее] время. Первым сдался остров Корфу.
Захватив Авлону 33 и некоторые прибрежные города,
Он осадил Диррахий, который, как он слышал, был
Весьма укреплён. Некогда этот город был богат и велик
И обведён главным образом кирпичными стенами.
Пирр 34, царь Эпира, велел назвать его Эпидавром 35,
Ибо он в союзе с тарентинцами не поколебался
Выдержать жестокую войну с квиритами.
С тех пор он, претерпев частые войны и разные бедствия,
Лишился сил и обратился в ничто.
Спустя малое время Зет и Амфион отстроили
Разрушенный [город] и велели назвать его Диррахием 36.
Герцог окружил его этой осадой 37. Жителей
Осаждённого города охватил немалый страх, и они
Поставили часовых; по городу была расставлена надёжная
Стража; они сообщили императорской власти об учинённой
Герцогом осаде, и позаботились просить через послов о помощи.
Герцог пытался всеми способами атаковать город,
И была выстроена деревянная башня изумительной постройки 38.
Поверх неё была водружена огромная катапульта, метавшая
Огромные камни, чтобы разрушать городские стены.
Жители, видя, что лагерь постоянно растёт,
Всё опустошается, размеры награбленного всё увеличиваются,
И они строят дома из-за наступления зимних холодов,
Вынуждены были оставить пустую надежду, которая их
Обманывала, на возвращение врагов восвояси.
Они уверились, что герцог, который подчинил себе другие города,
Будет стоять и не уйдёт, пока не подчинит себе и этот.
Они отправили послов и спросили, зачем он пришёл.
Герцог сообщил, что он пришёл, чтобы восстановить в должности
Михаила, который был незаслуженно свергнут с царского престола.
Они обещали, что ни в коем случае не откажут ему во вступлении в город,
Чего тот добивался, если увидят Михаила.
Под звуки горнов и пение труб тот,
Кто выдавал себя за Михаила, был выведен
В короне, по императорскому обычаю, и
Окружённый со всех сторон поющими толпами.
Но горожане, когда увидели его, дружно
Расхохотались, говоря: «Это тот, кто обычно подносил
За столом наполненную вином чашу; и был он
Одним из низших виночерпиев».
После того как Алексей узнал, что Роберт напал
На его города, он, опасаясь, как бы тот не подчинил
Себе также город Диррахий, приготовился выступить
Против герцога с большим войском. Он призвал противодействовать
Ему, сражаясь в битвах на море, союзный ему народ.
Народ этот был весьма опытен в морском бою
И отважен; его по просьбе империи прислала многолюдная
Венеция, изобилующая богатствами и людьми,
Где крайний залив, образуемый волнами Адриатики,
Примыкает к северу. Стены этого народа
Окружены морем; и никто не может перейти
От одного дома к другому иначе, как только проехав на лодке.
Они постоянно живут на воде, и нет народа сильнее этого
В морских битвах и вождении судов по морям.
Алексей побудил их оказать помощь осаждённым
Горожанам, и привести свои корабли, и
Сразиться с судами герцога, чтобы, победив этих
Врагов в бою, ослабить войско герцога, дабы ему
Легче было завязать битву на суше.
Они подчинились приказу и поспешили выйти
Сразиться с кораблями герцога. Наступил уже вечер
Дня, когда они наткнулись на корабли герцога, но, поскольку
Близился уже час ночи, обе стороны отложили битву.
Заря завтрашнего дня, выйдя, разогнала мрак;
И оба народа приготовились к морской битве.
Венецианский народ, будучи более опытен в такого рода
Битвах, отважно бросился [на врага]; флот герцога, в ужасе бежав,
Вернулся в порт; и таким образом оставался там, несмотря на бой.
Три дня подряд многочисленный венецианский флот
Нападал на гавань и тревожил корабли Роберта боем.
Войска, сопровождавшие герцога, вместе с далматами
Из Рагузы, усеяли градом стрел всё море,
Но не осмеливались уводить корабли далеко от гавани.
Соседство лагеря обеспечивало безопасность порта.
Толпа венецианцев, обрезав канаты, силой увела некоторые
Резко опрокинувшиеся у самого берега [корабли].
Но неустрашимую душу герцога не испугала и эта
Случайность, и он, замыслив иное, решил ещё раз сразиться с
Гораздо лучшим снаряжением, и привести другие корабли,
Которые могли бы выносить большее и причинять больший ущерб.
Алексей с удовольствием услышал о действиях победоносного флота.
Жители всех островов, которые обычно платили Роберту дань,
Узнав, что корабли герцога не слишком сильны
На море, решили восстать [против него] с равной
Свирепостью, и возгласили императору славу.
По императорскому приказу были перекрыты все
Проходы через горы и реки, чтобы враг заранее не узнал
О походе и, приняв меры предосторожности,
Не избежал предстоящих опасностей.
Таким образом Алексей надеялся напасть на врага врасплох
И скрытым нападением одолеть непобедимого герцога.
Он вёл неисчислимые полчища из разных народов.
Наряду с греками его сопровождало огромное множество
Варварского люда; Василий, однако, получил приказ идти
Вперёд, ведя с собой 2000 отборных всадников,
И высмотреть лагерь герцога Роберта. Он был
Месопотамцем, испытавшем на себе разные воинские
Тяготы, и следовал повелениям того, кто отдал приказ.
Когда он был уже вблизи города Бутринто,
Прошёл слух, что рыцари герцога идут невдалеке,
Неся немалую добычу. Хотя большая их часть была уже
Ранена стрелами турок, которых [Василий] привёл с собой,
Они единодушно решили скорее умереть в бою, чем
Постыдно покориться аргивянам, и развернулись на врага, в то время
Как войско свернуло снаряжение, в котором имело перевес.
Турки были перепуганы повернувшимися к ним врагами,
Видя, что те яростно сопротивляются и жестоко разят их.
Когда их отряд бежал, Василий не смог устоять
И был схвачен во время бегства. Норманнский отряд поспешил
Представить пленника герцогу. Роберт обо всём его
Расспросил: что Алексей замышляет против него?
Что он хочет предпринять? Сколько войск он ведёт
На войну? После того как герцог узнал, что враг придёт очень
Скоро, и выяснил, с каким количеством войск Алексей намерен
На него напасть, он призвал всех вельмож, которых
Привёл; и открыл приглашённым всё, что узнал,
И обратился за советом, что следует сделать. Яростен был
Их гнев, и некоторым пришёлся по нраву смелый совет:
Оставить лагерь и, не колеблясь, выйти навстречу
Врагам, когда те придут, и устрашить их стремительным нападением.
Но герцог сказал, что лучше не уходить из лагеря,
Пока императорские полчища не будут видны совсем
Близко, заявив, что напрасно, мол, искать уловки для достижения
Победы, ибо победа никому не даётся иначе, как только
С неба. Но, хотя он и знал, что рядом с ним выдающиеся рыцари,
Он всё же не хотел быть безрассудным, начиная [бой].
Хотя ему говорили, что народ, с которым предстоит биться,
Неисчислим, характер этих мужей был ему неизвестен.
Поэтому он, как человек осторожный, заранее мудро выстроил
Всех своих людей и согласовал всё, что следовало приготовить.
Он решил ожидать вражеские полки неподалёку
От Диррахия. Когда те внезапно пришли, то подобно
Саранче покрыли горы и равнины.
Солнце уже склонилось к океану, и поэтому ни те, ни эти
Не хотели вступать в битву. И дали телам отдых.
Алексей поручил всем жителям Диррахия постараться
Зайти к сражающимся врагам с тыла, дабы те не могли
Чувствовать себя в безопасности ни спереди, ни сзади.
Когда настал день, предусмотрительный герцог сжёг лагерь,
Чтобы никому из них нельзя было туда ворваться, после того как он оттуда уйдёт.
Он первым повёл в бой свои когорты.
Навстречу ему вышел Алексей, ведя многочисленные полки 39.
Калабрийцы пришли в ужас вместе с лангобардами и чуть ли
Не все моряки, которые были при герцоге, бросились бежать;
Рыцарское войско герцога устрашилось в самой первой схватке,
В то время как его смял вражеский натиск.
Перейдя через реку, они неосторожно зашли в некие теснины.
Герцог велел разрушить мост, чтобы никто из города
Не мог выйти против него и никто не мог отправиться к городу. В то время как
Теснины мешали проходу его людей, они были со всех сторон
Накрыты густой тучей метательных снарядов, и говорят, что никогда
Не видели более плотного града стрел. Поскольку надёжных мест
Стало, между тем, не хватать, и они не могли ни сражаться,
Ни отступить назад, они постарались развернуться, бросаясь
В море, так как сама скученность мешала им, зажатым
[Со всех сторон] толпам ничуть не меньше, чем враги.
Такая теснота казалась норманнам просто невыносимой.
Императорское войско, полагая, что они побеждены и
Пали духом, и надеясь, что венецианский флот, который
Плыл поблизости в волнах, возьмёт в плен побеждённых,
Жадное до добычи, бросилось грабить.
Были захвачены лошади и различные пожитки,
Которые войско герцога побросало, спеша в бой.
Между тем, зашедшая в море толпа едва смогла
Соединиться с герцогом, который был среди первых,
Кто с немалыми трудами миновал страшную опасность
Неудобного места. Прежнее боевое построение,
Которое он установил, было нарушено; так достойная сожаления
Теснота местности заставила всё это изменить.
Герцог был рад, что его люди были рядом; сперва
Он в немногих словах ободрил их, а затем, крича, что единственное
Спасение – в оружии, пригрозил, что если они покажут спины
Пеласгам, то их всех перебьют как скот.
Пленным он предвещал жизнь, равную смерти.
Этими внушениями он зажёг сердца своих людей и,
Хотя видел, что со стороны Алексея спешат неисчислимые
Полчища, он всё же, полагаясь на знамя, которое
Папа дал ему во славу Петра, наивысшего пастыря, и
На заслуги святого Матфея, чей храм он построил,
Уверенно бросился на врага и завязал
Ожесточённую битву неподалёку от осаждённого
Города. Алексей был разбит и его люди
Обратили тыл, ибо более, чем 5000 аргосских
Мужей было изрублено в этой битве.
Вместе с греками погибла также значительная часть турок,
Был захвачен цвет разного оружия и коней,
И захвачены данайские воинские значки различного достоинства.
Из войска герцога удалось насчитать едва ли
Тридцать убитых рыцарей. Алексей плакал оттого, что над ним
Одержал верх враг, которому он не уступал ни численностью армии,
Ни богатством. Он уходил раненый и вынужден был
Возвращаться без всякой славы и со слезами, ибо
Его надежды на победную славу оказались напрасны.
В этой битве случайной стрелой была ранена
Жена Роберта. Напуганная раной, она, не надеясь
На помощь, чуть было не досталась врагу. Боясь
Близкой опасности неминуемой смерти, она хотела довериться
Вражескому судну. Но Бог спас её, не желая отдавать на потеху
Столь благородную и почтенную даму.
Константин, лишённый царского звания, пал в этой битве
И был погребён с подобающими почестями.
При Диррахии Греция потеряла многих вельмож,
Чьи трупы гнили на полях без всякого погребения.
Герцог постарался не задерживаться долго
В лагере Алексея из-за разлагавшихся трупов.
По императорскому приказу верный венецианский народ
Охранял город Диррахий. Герцог, уйдя от этого города,
Пришёл к некой реке под названием Дивал 40.
Построив себе там крепость, он разместил сопровождавших
Его людей по разным местам, где те могли бы жить, не
Страшась снегов зимнего времени. Венецианский
Народ мучил разными карами большинство тех, кто
Переправился вместе с герцогом, но не последовал за ним в бой,
Став перебежчиками. Их обрекли на рабские занятия;
Одних отправили на родину и держали в каторжной
Тюрьме, других – выдали ахейцам.
В Диррахии был некий славный муж по имени Доминик,
Которого прислала Венецианская земля 41.
Он ненавидел одного человека за то, что тот не привлекал
Его к участию в совете, но вводил в него многих его товарищей.
Этот народ старался держать его как бы за князя,
Ибо говорили, что он – сын венецианского дожа.
Доминик попытался лишить его первенства.
Он призвал к себе одного из барийских перебежчиков,
Который был дорог ему и не раз доказывал свою верность.
Он убедил его отправиться ночью в лагерь Роберта
И сказать, что он хочет открыть герцогу их выгоды,
И побудить его поспешить в место под названием Петра 42.
Это место находилось рядом с церковью святого Николая.
И Роберт пришёл туда с немногими рыцарями.
Когда перебежчик вернулся, венецианец получил приглашение,
Встретился с [герцогом] и обещал ему лёгкую сдачу
Диррахия, если герцог не откажется дать ему то, что он
Просит. Тот под присягой обещал охотно исполнить то,
Что он просит, и отдать ему в жёны племянницу 43.
Проведя переговоры, оба тайно вернулись восвояси,
Решив сперва, в какое время он совершит
Сдачу, и в какое время герцог должен будет вернуться.
Настал уже назначенный с обоюдного согласия день.
Герцог выбрал некоторых жителей Козенцы, которые,
Как он знал, отличались быстротой бега, и, присоединив
К ним нескольких отборных рыцарей, поспешили к городу
В тишине ночи; он осмотрительно позаботился выслать вперёд
Перебежчика, чтобы он сообщил ему из города, что нужно делать.
Венецианец, прождавший его уже значительную
Часть ночи, заснул, но барийский перебежчик
Быстро заставил его проснуться.
Он сообщил о прибытии герцога, и тот приказал
Быстро и без страха ввести в город его верных людей.
[Перебежчик] вернулся, и велел пехотинцам герцога идти первыми;
Он сдал им стены башни, которая была лишена стражи.
Они не произвели в ночное время никакой суматохи.
На рассвете весь город по разного рода шумам
Догадался о вступлении врагов. Все венецианцы
Похватали оружие, кроме тех, кого внутренний враг
Уговорами привлёк на сторону Роберта. Когда враг
Перебрался через вал, жители вырыли внизу стены
Ров, чтобы врагам не легко было спуститься в город.
Той ночью герцог приказал своим войскам спешно
Покинуть лагерь. Услышав голоса своих людей,
Он бросился к ним и впустил их из всех ворот.
Когда жители увидели, что их атакуют изнутри и снаружи,
[Народ], придя в замешательство, закричал, что венецианские
Войска изменили, и все венецианцы бежали оттуда.
Одни были убиты, другие взяты в плен; часть бежала
К Адриатическому морю; беглецы налегли на вёсла и
Таким образом спаслись. Все венецианцы, которые
Сопротивлялись с оружием в руках, а также сын их дожа были
Схвачены по взятии города, в то время как флот удалялся от берега.
Так герцог подчинил себе Диррахий 44, и при помощи хитрости
Покорил себе этот [город], который не смог победить силой оружия.
И венецианец радовался, что после сдачи
Было исполнено всё, что тот ему обещал.
Между тем, жители Трои и Асколи 45,
Первые – не желая больше платить обычную
Подать, другие – скорбя о разрушенных стенах,
С единодушным рвением напали на Рожера, выдающегося
Наследника герцога, славного образом мыслей и воинским опытом;
Запертый в Троянской цитадели, он противостоял им
С теми силами, с какими мог. Наконец, когда ему на помощь
Поспешили некоторые союзники отца и его самого, он
В бешенстве вырвался, оставив цитадель, и наказал
Мятежный народ разными карами. У одного была отрезана рука,
У другого – нога; этого он лишил носа, того – яиц;
Одних оставил без зубов, других – без ушей.
Так пойманная тигрица обычно скрывает свой гнев,
Пока она заперта и не может дать выход ярости,
Но, если она вдруг сумеет вырваться, сломав клетку,
То хватает и пожирает всё, что увидит, и проявляет необычайное
Бешенство; сам лев бежит, встретив этого лютого [зверя],
Хотя тот меньше телом, а этот гораздо мощнее.
По прошествии года Роберт на двух кораблях вновь
Переправился в апулийские места по волнам Адриатики.
Всё войско он поручил [своему] первенцу, которого
Звали Боэмунд, и в то же время Бриенну.
Когда герцог узнал, что против него восстали Канны,
Он осадил их и, осадив, разрушил, сровняв с землёй 46.
Правителем 47 их был Герман 48, рождённый той же матерью,
Что родила и Абелярда, сына Хумфреда.
Но отцы у них были разные. Хотя оба брата были славными
В бою, оба, однако, подчинились могущественному Роберту,
С которым едва ли кто-то во всём мире мог сравниться могуществом.
Разрушив Канны, он задумал идти в Рим
Против врага римского папы Григория – Генриха,
Чьё многочисленное варварское войско уже давно осаждало
Город, находясь [здесь] два года; [Генрих] разбил баллистами
Высокие и прочные стены и разрушил многие башни непобедимого града.
Ему уже подчинился Трастеверинский 49 квартал;
Григорий был заперт в одной крепости, которая была сильно укреплена
И казалась неприступной благодаря удивительно прочной постройке.
Её охраняла стража из надёжных людей.
Король Генрих бежал, когда узнал, что Роберт сделал
Такие приготовления и с таким снаряжением идёт
На него войной. Его пугала отвага герцога и доблесть,
Известная уже по всему миру. Он не стал его ждать
И в страхе отступил в безопасные места.
Роберт, спеша в Рим, силой проник в стены
Знаменитого города 50. Когда ему оказали помощь немногочисленные
Сторонники Григория, он, предав огню несколько зданий, силой освободил
Папу, осаждённого уже столько времени, от осады.
И с великой честью увёл его с собой в Салерно.
А преданные Генриху квириты вновь подчинились ему после
Ухода герцога. И тот пожаловал им в папы
Гвиберта Равеннского 51, который, с преступным намерением
Восстав против отца, дерзнул вступить на апостольский престол
И был назван чернью Климентом.
Герцог, восстановив город Ромула, в Салерно
Распустил полки. Никогда у него не было при себе такого же
Войска, ибо он водил на Рим 6000 рыцарей и 30 000
Пехоты. В одно и то же время были побеждены
Два земных государя: один – германский король,
Другой – величайший правитель Римской империи.
Последний был побеждён силой оружия, бросившись в бой,
А первый отступил из страха, только услышав имя герцога 52.

Завершается четвёртая книга.

Текст переведен по изданию: Guillermi Apuliensis gesta Roberti Wiscardi. MGH, SS. Bd. IX. Hannover. 1851

© сетевая версия - Strori. 2013
© перевод с лат., комментарии - Дьяконов И. В. 2013
© дизайн - Войтехович А. 2001
© Monumenta Germaniae Historica. 1851